Przejdź do audiobooka
Через мгновение после его слов все остальные в один голос произнесли как клятву верности:
Мы будем жить рядом с тобой, наставник, и умрем рядом, если это будет нужно, не гони нас. – Все ученики стали на колени и склонив головы, ожидали решения наставника. Наставник не спешил с решением, он еще долго сидел на своем стуле, не подавая никаких признаков жизни, потом встал и, повернувшись ко всем, сказал:
Я пришел в ваш мир с одной целью, и эта цель может привести некоторых из вас к смерти. Посмотрите на моих детей, это может произойти и с вами. Не клянитесь в верности, не подумав, тогда и нарушать клятвы не придется. Идите в дом родителей ваших, не роняйте слов лишних. Если не измените решения, приходите за час до рассвета и тогда я приму вашу клятву, а до тех пор я один побуду, у меня всего одна ночь осталась, чтобы попрощаться с детками. – Подавленные парни вышли из дома и направились в деревню. Никто из них не проронил ни слова. Ворота были распахнуты и в них стояли подъехавшие мужчины, из тех, кто увел парней из деревни. На смерть перепуганные матери выбежали к воротам встречать своих детей, слезы заливали их лица, вот только непонятно какие, слезы радости за то, что их сыновья живы и здоровы, или слезы горя из-за произошедшего. Траурная процессия, состоявшая из девяти парней, молча проследовала через ворота, не обращая внимания ни на одного из встречающих. Также молча все вошли в общинный дом и уселись за столом. Никто из парней не вымолвил ни слова, они сидели как каменные изваяния, не двигаясь, и даже казалось, не дыша. Только Новах остался в доме наставника, он сидел у гроба своей любимой и ничто на свете не могло бы ему в этом помешать. Так они с Кириллом и просидели до полуночи. В полночь Новах встал и сказал наставнику:
Я должен кое-что сделать в деревне. Я приду очень скоро, и после этого мы будем жить вместе и умрем вместе.
Не дожидаясь ответа, он вышел из дома и пошел в деревню. Придя в общинный дом, он увидел своих друзей сидящими за общим столом без движения и в полной тишине. В доме находились все жители деревни, все молча наблюдали за происходящим, женщины тихо плакали, мужчины были угрюмы. Новах подошел к столу и, не садясь за него, сказал, обращаясь ко всем собравшимся:
Я… – Все парни при этом встали как по команде, и подошли к нему. Он посмотрел на окружающих его друзей и продолжил:
Мы решили, что не можем больше жить среди вас. Мы уходим за нашим наставником, чтобы жить рядом с ним и если надо умереть за него.
Услышав эти слова, женщины заплакали, закрывая рты ладонями, чтобы ни разры- даться во весь голос. Манурес встал и выглядел он весьма растерянно, неуверенным го- лосом сказал:
Вы должны жить рядом со своими родителями, дабы быть им опорой в старости, и защитой для всех живущих в деревне.
Это заявление вывело из себя Новаха, он с вызовом в голосе почти закричал:
Надеждой и защитой? Вам? Вам, кто предал того, кто вам ничего не сделал. А что бы сказал Колсард, если бы он знал, что Кирилл мог спасти его сына, но не стал рисковать своей жизнью из-за него. Как бы повел себя Сарек, если бы Кирилл не спас ценой своей жизни его дочь. А вы забыли, как мы жили до прихода Кирилла. Сейчас вы все забыли, что такое голод зимой, и даже соседям помогли, такие вы стали зажиточные. И чем мы все отплатили тому, кто так много сделал для вас?
Все в общинном доме замерли в ожидании чего-то, и в этот момент раздался голос Зимарга:
Вспомните, о чем я вам, говорил, и не плачьте, ибо вы сами сотворили то зло, от которого страдаете. И Ваше горе – не горе по сравнению с тем, что в доме у реки поселилось. Все повернулись к малышу, и как громом пораженные смотрели на него. В этот момент молодые парни вышли из дома и пошли к своему наставнику. Когда все присутствующие в общинном доме повернулись к общему столу, там никого не было, как будто десять парней растворились в воздухе. Придя в дом наставника, Новах не плакал, он просто сидел и смотрел на свою невесту, которая бросила его одного. Она ушла из жизни так рано, что только горе оставила после себя. Кирилл, не меняя своего положения, сказал:
– Приготовьте четыре костра погребальных. Не жалейте дров, пусть погребальный костер отнесет их к небу. Сами же приготовьтесь дом мой охранять, пока я не вернусь, как вернусь, мы уйдем из этих мест.
Все вышли во двор и стали готовить похороны. Они носили дрова молча, никто не проронил ни слова. Все работали самоотверженно и по возможности быстро. Жители деревни вышли за ограду, и молча наблюдали за ними, боясь подойти. За два часа до рассвета все четыре гроба стояли на месте сожжения. Новах и Кирилл попрощались с детьми, и Кирилл, взяв факел у одного из учеников, поджог дрова, на которых стояли гробы его любимых детей. Огонь с жадностью стал поедать дрова, и через полчаса в ревущем пламени невозможно было разглядеть то, что когда-то было гробом. Пламя неистово ревело, словно и оно понимало горе людей, которые стояли перед ним, провожая тех, кого оно должно унести в мир мертвых. Оно тоже плакало, но только плач его был похож на рев обезумевшего от горя огромного зверя. Свет от погребальных костров осветил траурным светом стены, окружающие деревню. Жители которой стояли у ворот, но не посмели идти к дому, в котором хоронили погибших ни в чем не повинных детей. У муж- чин катились по щекам слезы, они молча смотрели на результат своего преступления, и каждый из них готов был прыгнуть в этот огонь, лишь бы это помогло все исправить. Но все было так как было, и осталось лишь угрызение той самой совести, которая спа- ла при вынесении решения о предательстве. Костры погасли почти одновременно, Кирилл стоял еще долго. Он ждал когда встанет солнце, с первыми лучами солнца, которое просыпалось с большой неохотой, он стал собирать пепел в урны. Ему помогал Новах и остальные ученики. Когда все было готово, Кирилл взял урну, в которой был прах Ании, и пошел к реке. Все остальные последовали за ним, неся с собой урны. Кирилл подошел к воде, посмотрел на нее, и высыпал прах в реку. Река, как мать, приняла прах ребенка. Вода приняла форму ладоней человека, и унесла прах с собой. Все ученики были поражены таким поведением Кирилла, и тем более реки. Потом Кирилл велел разжечь костер на берегу. Сам же голыми руками выкопал небольшую ямку, недалеко от воды, и высыпал в нее прах Нилеи. Земля тоже не осталась безучастна к горю человека. Прямо на глазах у людей, на месте где, было небольшое углубление в земле, появились прекрасные цветы, что еще больше удивило присутствующих при этом учеников. Кирилл взял в руки урну с прахом Манилы. Ветер тут же примчался за своей подопечной. Он, подхватив прах ребенка, унес его в небо. У костра Кирилл стоял долго и смотрел на пламя, он вспоминал тот момент, когда Стартус в первый раз напугал его, играя с пламенем огня, а сейчас это пламя должно разлучить их с сыном. Кирилл высыпал прах сына в огонь, и ничего не произошло, все удивленно приблизились к костру, желая увидеть еще одно чудо, но чуда все не происходило. Кирилл насторожился, и в этот момент огромный столп огня рва- нулся к небу. Он так сильно осветил всех собравшихся, что они закрыли глаза руками, отшатнувшись назад. Потом пламя погасло вовсе, оставив дымящиеся головешки, как напоминание о том, что Стартус ушел.
– А ты все шалишь сынок, все пугаешь своего отца. – Кирилл удивился тому, что последние мысли прозвучали в словах и добавил:
– Мир вам, дети мои, и пусть вас берегут ваши стихии, прощайте мои родные.
Кирилл сидел на крыльце своего дома и смотрел на небо, он не хотел опускать взгляд на землю. Там были напоминания о его горе. Но все-таки он посмотрел, он посмотрел в сторону реки и увидел идущего к его дому человека. Тело человека было скрыто под угольно черным плащом, на голове его был капюшон, который свисал на лицо, скры- вая его. В руке человек держал посох, странный посох. Он был выше роста человека и
был ярко белый, как снег в солнечный зимний день, посох искрился. По фигуре Кирилл определил в этом человеке женщину и сразу понял, кто эта женщина есть. Ученики тоже увидели странную женщину, и вышли ей навстречу, преградив путь. Кирилл, вскочил как ужаленный, и крикнул им:
Назад, всем назад. Отойдите подальше и не подходите к ней, чтобы не случилось, не подходите к ней, я приказываю вам.
Ничего не понимающие ученики отошли в дальний угол двора и стали наблюдать за тем, что же должно произойти, а женщина в черном плаще подошла к Кириллу и, став напротив него, подняла голову. Черты ее лица удивили Кирилла, она была красива. Только кожа была слишком бледной, он сел на крыльцо и сказал спокойно:
Ну вот и мой час пришел, только не тяни, прошу.
Не твой час и не за тобой я пришла, я только что провела твоих детей в мир, где им будет легче. – Голос этой молодой женщины был похож на звон хрусталя. В нем не было ничего пугающего. Кирилл сидел, удивленный этим, и молчал.
А ты, удивлен моему приходу я вижу?
Я удивлен, что ты красивая и без косы. И голос у тебя странно приятный.
Кирилл не скрывал своего удивления, он устал жить и хотел идти за своими детьми.
Женщина поняла его мысли и сказала с печальной улыбкой.
Твое время еще не пришло, и почему-то даже я не знаю, когда оно придет. Я не собираюсь тебя забирать, это не в моих силах. А на счет косы, так ее у меня никогда не и было. Выгляжу я так, как всегда выглядела, это вы люди придумываете себе всякие образы, пугая друг друга ими. Все дело в человеке, коль ты прожил жизнь свою с честью, так и наша встреча не выглядит наказанием, а избавлением. А коль ничтожен ты, так и меня боишься, вот и вся разница.
Значит, я слишком ничтожен, что бы меня избавить от страданий? – В голосе Ки- рилла звучало отчаяние, женщина ответила успокаивающе:
Нет, ты не ничтожен, на тебя просто, как мне кажется, слишком много поставлено. Ты должен сделать, то зачем пришел в этот мир, но вот почему я не вижу конца твоего пути, я не понимаю. Я пришла сказать тебе, чтобы ты вновь начал жить, слишком многие жизни от этого зависят.
Я все равно тебя найду, не здесь, так на поле сражения, но тебе придется забрать меня с собой. – В голосе Кирилла звучала угроза и надежда вместе с ней.
Не старайся меня найти, и не разочаруешься. Меня для тебя нет, живи и сражайся достойно.
Женщина повернулась и пошла в сторону реки, потом ее черты стали таять и исчезли вовсе. Удивленные ученики подошли к Кириллу и Новах спросил за всех:
Кто это был, наставник?
Кирилл ответил безразличным тоном, он о чем-то думал:
Это была смерть. Она сказала, что мне нужно делать дальше, и коль не убоитесь, то пойдете со мной.
Холодок пробежал по спинам всех учеников. Кто же он был на самом деле, их на- ставник, если к нему приходит сама смерть с посланиями. Но никто не изменил своего решения, все остались непреклонны и верны своей клятве.
Кирилл, как волк, почуявший кровь жертвы, шел по следу разбойников. Он был одет в черную плотной ткани одежду. Ботинки с высоким голенищем не издавали шума при ходьбе. За спиной висел тот самый меч, который так удивил когда-то его детей. Долго этот меч пылился в шкафу, но теперь он вдоволь напьется крови. Кирилл шел как тень, он словно переплывал от дерева к дереву, и в его движениях было что-то зловещее, угрожающее. На руках у него были перчатки, на которых были обрезаны пальцы наполовину, множество карманов было наполнено странными предметами. За Кириллом также тихо следовал Новах. Он нес большой и тя- желый мешок за спиной, на поясе его висел меч, который ему дал Кирилл, он был похож на тот, который был у наставника, только на его лезвии не было странных надписей. Двое мужчин шли в полной тишине, старший время от времени при- седал на корточки и разбирал следы, после чего они снова шли вперед. Новах не мог поверить своим глазам, его наставник еще и следопыт и весьма неплохой. Как это могло быть, он не понимал, ведь свои знания в этом деле он никак не выдавал раньше, да и многое другое впрочем. Так они прошли целый день, на закате Кирилл вполголоса сказал:
Здесь до утра переждем, а на рассвете двинем в путь. Если я не ошибаюсь, что вряд ли, то мы их нагоним к вечеру завтрашнего дня. Нам нужны силы и мы их сохраним, а потом потратим на месть.
Новах не ответил, только кивнул в знак согласия. Он был измотан, но его горе и жела- ние отомстить придавали ему силы. Он лег на землю и закрыл глаза. Перед глазами воз- ник образ Нилеи, она улыбалась ему и кружилась в танце на празднике деревни. Слезы выступили на сильно сжатых ресницах, Кирилл поглядел на Новаха и сказал:
Потерпи, не изводи себя страданиями. Тебе понадобится вся твоя концентрация и воля. Но если ты не сможешь держать свои мысли трезвыми, то погибнешь позорно, и смерть твоя не сделает тебе чести. Как ты думаешь, моя дочь такого для тебя хотела?
Новах услышав эти слова, открыл глаза, в которых сразу высохли слезы, и совсем по- другому поглядел на Кирилла, он, сжав зубы, сказал:
Я буду жить достойно, и, надеюсь, умру достойно. Я постараюсь держать себя в руках, только не могу понять, как тебе, наставник, удается быть таким спокойным, имея такое горе. Неужто твое сердце не чувствует ничего?
Я плачу каждый день, но только мои слезы во мне, а на счет чувств, так ты прав, я больше ничего не чувствую, только боль. Хотел тебе сказать еще одно, месть это самое черное чувство человека. Оно не дает успокоения душе, месть еге отравляет и отнимает разум. Но иногда мстят не ради успокоения, а ради справедливости, и вот это нужно помнить всегда. Не ищи в мести выход, ищи выход в дальнейшей жизни, иначе пропадешь и других погубишь. – Кирилл говорил спокойно, его голос звучал успокаивающе, но вид его говорил о том, что человек, который идет по следу убийц своих детей, слишком сильно жаждет их смерти. Новах понимал справедливость суждений наставника, но поделать с собой ничего не мог. В душе клокотала ярость, не находившая для себя другого применения, как месть. Он старался говорить спокойно, но голос его дрожал от напряжения, которое он пытался унять:
Я буду учиться у тебя, наставник всему. Я постараюсь стать настоящим воином, но я пока не могу с собой совладать. Слишком сильно я хочу встретиться с этими тварями. Я хочу, что бы они испытали такой ужас, от которого бы у них застыла кровь в жилах.
Это я тебе обещаю, ужас – это то, что сожрет их завтра ночью. Но только сам не пропади, я не хочу и тебя потерять, хватит с меня похорон.
С этими словами Кирилл развязал мешок, который нес Новах, достал оттуда еду. Ку- сок мяса, вяленый еще его дочерью, и протянув Новаху, сказал:
Ешь, не отказывайся, это мясо Нилея готовила, оно тебе сил предаст, силы нам нужны, поешь, как следует, завтра есть не придется.
Новах молча взял мясо и хлеб, стал есть. Так они просидели до полной темноты, и лежа на земле, заложив руки за голову, смотрели на звездное небо. Сон не мог взять над ними верх, он просто летал возле них и терпеливо ждал своего часа, незадолго до рассвета Новах уснул. Кирилл так и пролежал без сна всю ночь, он не мог спать, его мысли были с его погибшими детьми, сейчас существовало только одно, его месть. Новах проснулся от легкого прикосновения, открыв глаза, он увидел над собой Кирилла, который сказал:
Мы ближе, чем я думал, вставай и приготовься в путь, нам нужно многое успеть. Новах, вставая, оглядел место, на котором они остановились. Все их вещи были аккуратно собраны, и ждали, когда их вновь взвалит на свою спину молодой парень. Мужчины тронулись в путь. Шли они неспеша, и очень осторожно. Кирилл чаще вчерашнего останавливался и прислушивался. Он больше не глядел на землю в поисках следов, он откуда-то знал, куда ему идти, казалось, остановить его не смогли бы даже летящие с неба камни. Во второй половине дня Кирилл увидел небольшую пещеру и вошел внутрь. Новах ждал его снаружи, через мгновение Кирилл вышел и сказал:
Здесь переждем до вечера, а вечером пойдем и перебьем скотов, они близко. – От этих слов, казалось, невозмутимого на первый взгляд Новаха, стало трясти от нетерпения. Он был готов прямо сейчас ринуться в бой, а там уж как получиться.
Увидев его настроение, которое невозможно было скрыть, Кирилл положил Новаху на плечо руку и по-отечески сказал:
Конечно, мы можем и сейчас пойти, но только не сможем наказать всех, а значит, дети не будут отомщены до конца, пусть все разбойники соберутся дома вечером и приготовятся отдыхать. Тогда мы и придем за их жизнями, не спеши и не придется жалеть о сделанном.
Новах как-то сразу успокоился и сел на камень в глубине пещеры, они стали ждать.
Ждать и догонять, всегда самое тяжелое испытание, проявить нужно терпение и мужество, при этом, главное, не испортить то, ради чего все затеяно. – Сказал Кирилл. Не доверяя видимому успокоению Новаха, Кирилл сел у входа в пещеру, видя неотврати- мость ожидания, Новах смирился с этим и больше не выглядел как взведенная пружина. Ночь опустилась на лес тихо как облако. Вокруг как-то сразу стало темно и тихо. Птицы лишь изредка перекликались, боясь надолго нарушить непривычную для всех тишину. Только вездесущие сверчки не стеснялись распевать свои песни. Они не могли нико- му помешать этим, и хорошо это понимая, старались изо всех сил. Ветер, зная для чего двое мужчин прятались в пещере, хотел как мог помочь им. Через час после наступления темноты он закрыл небо густыми, непроницаемыми тучами, сквозь которые не мог про- биться ни свет луны, ни яркое мерцание звезд. В лесу воцарилась непроглядная темень. Она скрывала все, чего касалась. Кирилл порадовался этому, хоть в этом ему повезло. Он сможет осуществить свой план в полной мере, он встал и повернувшись к Новаху шепотом сказал:
Помни, что я говорил о звуках в ночи. Не выходи из пещеры, пока я не вернусь, жди меня, чего бы это ни стоило. Помни, хороший воин тот, кто может ждать. Я вернусь скоро, и когда вернусь, обмозгуем, как нам быть дальше. – Он поглядел в тот угол, где находился Новах, мрак пещеры почти полностью скрывал черты парня из виду, но Кирилл почему то без труда определил его положение, и даже выражение лица, которое говорило о его готовности на все, что потребует наставник. Кирилл шел по лесу очень осторожно, он не боялся больше за Новаха, прекрасно понимая, что тот перешел от состояния горя к состоянию печали, как и он сам в общем-то тоже. Он сможет думать более трезво, пока не увидит врага, а значит, в разведку ему еще рано. Прошло немного времени, Кирилл почувствовал запах дыма от костра. Бывший отец, как зверь, рыскавший в поисках долгожданной добычи, прижался к дереву и весь превратился в слух, что окружало его. Пройдя немного вперед, он стал различать звуки говоривших людей. О чем эти люди разговаривали, он не мог разобрать, но что это были именно те люди, которых он искал, сомнений никаких не было. Люди не прятались и не старались скрыть своего присутствия в этом лесу. Костры ярко горели, рассеивая мрак вокруг себя. Люди, сидящие во- круг этих костров, веселились от души. Главарь, которого определил Кирилл сразу, сидел отдельно ото всех и разговаривал с каким-то очень видимо важным для него господином. Им не мешали даже самые пьяные разбойники, которые обходя их на почтитель- ном расстоянии, при этом кланяясь явно не главарю. Кирилл насчитал пять раненых, и тридцать вполне здоровых мужчин. Они были настолько уверены в своей неуязвимости, что не позаботились выставить часовых. У Кирилла появилась хищная улыбка на лице, не предвещающая ничего хорошего для тех, кто попал в поле зрения ищущего мести человека. Кирилл постарался как можно поскорей вернуться в пещеру, но путь туда занял намного больше времени, чем он ожидал. Войдя в пещеру, он наткнулся на Новаха, который стоял у входа и всматривался в темноту.
Как тут у тебя? Я нашел всех и даже больше, они что-то празднуют и потому можно не спешить. Пойдем после полуночи, а сейчас будем готовиться.
Он вошел в пещеру, не ожидая ответа Новаха. Уселся перед мешком, и стал доставать оттуда все необходимое, что им могло пригодиться. Маленькая светящаяся палоч- ка лежала перед Кириллом, ее скудный свет освещал пространство вокруг нее. Новах молча подошел к нему и стал всматриваться в предметы, которые Кирилл выкладывал на пол пещеры. Он не задавал вопросов, просто смотрел. После полуночи двое мужчин направились в стан врага. Они превратились в призраков ночи. В каждом их движении было что-то зловещее и грозящее смертью любому, кто станет на их пути. Даже сверчки замолчали при появлении этих смертельно опасных людей в лесу. Все вокруг окружила тишина. Вскоре двое мужчин замерли на краю поляны, на которой все еще веселились разбойники. Ночь. Ночь была непроглядной для тех, кто находился на поляне. Они не подозревали, как много страха и боли, причем их собственных, притаились во мраке
леса. Две пары глаз следили за всем происходящим на поляне, но даже дыхания глядя- щих из леса людей не выдавало их присутствия. Неожиданно Кирилл сказал шепотом, его шепот в напряженной тишине прозвучал как гром средь ясного неба:
Обойди поляну с севера. Затаись там и жди. Когда некоторые побегут на тебя, выйдешь из леса спокойно и постараешься как можно больше отправить к праотцам. Не приближайся к главарю слишком близко, и не дай тебе Бог его убить раньше времени. Я сам сделаю все, что надо. Да, еще, перед тем как выйти, бросишь перед бандитами вот это, и прикрой глаза после всего. На южную сторону не лезь, если побегут туда разбой- ники, за ними не гонись, там я растяжки поставил, – Кирилл посмотрел на Новаха и до- бавил – там в общем смерть их лежит. – Он протянул Новаху предмет, похожий формой и размерами на яйцо, только цвет был черный. Потом Новах тихо, как тень, растаял в лесной темноте. Кирилл выждал время, которое должно было понадобиться Новаху для того, чтобы занять свою позицию, и спокойно вышел из леса на поляну, где все еще веселились убийцы его семьи, наслаждаясь своей безнаказанностью. Кирилл шел медленно и уверенно вперед. Между двух больших костров он остановился, не доходя преградив- шего ему путь разбойника шагов трех. Разбойник был явно недоволен появлением на его поляне ночного гостя. Он положил на плечо боевой топор и громко, так, чтобы всем было слышно, голосом хозяина положения спросил:
Ты зачем пришел-то сюда человечек? Неужто заблудился в лесу, да страх перед зверями на нашу поляну выгнал тебя? – говорил разбойник с веселой улыбкой, но в его голосе читалась настороженность. И действительно, было странно увидеть в такой час среди леса грибника в черной как уголь одежде и с мечом на поясе. После случая в деревне разбойник мог ждать попытки отмщения. Но его удивило то, что пришел только один человек, наивно полагая, что он сможет перебить всех, вышел на открытое место для схватки. Но пройдя немалый жизненный путь и набравшись опыта воина, разбойник предполагал, что мужчина может быть весьма неплох в бою, раз уж он один вышел против всех, И эта мысль держала его в напряжении. Мужчина заговорил спокойно и его голос не имел даже намека на эмоции. Голос звучал как приглашение на страшный и неминуемый суд:
Я тот, чьих детей вы лишили жизни. Я пришел за вашими жизнями, но я отпущу того, кто мне расскажет, зачем вы это сделали или по чьей указке. Сами вы слишком тупы для таких решений, ждать я буду недолго, и по тому предлагаю не медлить с решением. Разбойники переглянулись, и начали вставать, беря каждый свое оружие. Бандит, преградивший Кириллу путь, стоял некоторое время неподвижно, потом все его мощное, мускулистое тело пришло в движение, нанося удар по Кирилловой голове топором. Кирилл стоял на месте и ждал, потом он качнулся в сторону, и разбойник упал перед ним, развалившись на две части, разрубленный непонятно откуда появившимся в руках незнакомца мечом. Кирилл опять обратился ко всем:
Последний раз предлагаю все рассказать в обмен на жизнь.
Да кто ты такой? Ты смерть свою здесь найдешь, а не наши рассказы. Молодого разбойника трясло от возбуждения. Он топтался на месте, не зная, что делать, и нервно поглядывал на главаря, который стоял поодаль и наблюдал за происходящим.
Если я вам отвечу на ваш вопрос, вы все умрете прямо здесь и сейчас. Голос человека, вышедшего из леса, по-прежнему был бесстрастен. Он стоял не меняя положения, после того как разрубил одного из разбойников и искоса глядел глазами хищника. С его меча капали скупые капли крови некогда грозного разбойника. Меч, который с такой легкостью разрубил человека, грозил остальным неминуемой смертью. На его это заявление отреагировал главарь, и произнес настороженно:
И все-таки расскажи нам, кто ты такой, а мы сами рассудим, кому жить, а кому и помирать. Нехорошо как-то зарубить человека и не знать, кого зарубил.
Я тот, чьих детей вы лишили жизни, я безутешный отец, который пришел отомстить за невинно убиенных, и зовут меня БЕЛЫЙ СТРАННИК.
Последние слова прозвучали как приговор. Все разбойники попятились назад, понимая каким-то шестым чувством, что произнесенное этим человеком – правда. Значит им и впрямь пришел конец, потому, что перед ними стоит легенда во плоти. Новах, ждущий на окраине поляны, отчетливо слышал все, о чем говорили, и когда он услышал то, что его наставник и есть тот, кого ждали все эти годы, то присел на корточки под деревом, ошарашенный этим известием.
Убить его немедленно. Он слаб без своих детей, он не может причинить вам вред. Вперед я вам сказал, вперед, принесите мне его голову. Главарь кричал как испуганный мальчишка. В нем не осталось ничего, от того важного и величавого разбойника, которым он был мгновение назад. Все разбойники, очертя голову, бросились в атаку, но в этот миг на месте Белого странника вспыхнул яркий, ослепительный свет, и возникшее облако дыма, поглотившее его черты, скрывая от чужих глаз. Когда облако растаяло, на его месте никого не было. Удивленные разбойники всматривались в пустоту перед собой, пытаясь увидеть там человека, и именно в этот миг раздался крик боли и отчаяния сзади. Все как ошпаренные повернулись, и их рты открылись от изумления. Странник стоял на том месте, где его никто не ждал увидеть. Он был сзади, у его ног лежал умирающий разбойник, исполненный ужаса, произошедшего с ним. Разбойники бросились в бой, каждый хотел нанести свой удар, но попасть в странника не смог никто. Странник отбивал удар за ударом и рубил своим карающим мечом любого, кто подходил ближе остальных. Разбойники падали на землю замертво, а их тела мешали оставшимся в живых нападать на этого, без сомнения, страшного человека. Меч странника разрубал воздух с легким свистом, от которого стыла кровь в жилах. Кого-то коснулся этот поющий свою страшную песнь клинок, и в тот же миг та часть тела разбойника расставалась с телом. На мечах разбойников меч странника оставлял глубокие зазубрины, вселяя тем самым еще больший суеверный страх. Все неожиданно для себя сделали один единственный вывод, который имел место в подобной ситуации, а именно то, что он не уйдет с этой поляны, пока всех не перебьет. Эта мысль их остановила. Разбойники стояли и смотрели на неуязвимого, полного ярости человека. Он не был похож на обычного человека, он был похож на саму смерть. Самую ужасную смерть, которую мог придумать любой из разбойников. Человек тоже не спешил нападать. Он был уверен в своих силах, и эта уверенность передалась каким-то не постижимым образом всем разбойникам. Вселяющий ужас человек чего-то ждал, но вот чего и почему. Напряжение нарастало и несколько молодых разбойников, не сговариваясь, бросились в лес. Но перед самыми деревьями, где казалось спасение близко, вспыхнул свет, и появилось облако дыма, как в первый раз. Из этого облака вышел молодой парень, и стал перед разбойниками, как хищный зверь перед своей добычей. Он глядел на всех взглядом, полным презрения и кровожадной ярости. Разбойники обернулись и увидели странника, по-прежнему стоящего там, где он и стоял. Потом повернулись к парню, вышедшему из мрака леса, и им ничего не остава- лось, как попытаться прорваться в лес, в надежде на то, что перед ними не Белый странник, и у них получится. Один из них, большой и сильный парень, в руках которого был боевой топор, бросился в атаку, истошно крича от отчаяния, и замахиваясь на Новаха топором. Новах отскочил в сторону, схватил правой рукой за рукоять топора, а левой нанес удар в рукоять. Та с глухим треском сломалась, и в руках разбойника осталась только обломанная рукоять. Он стоял, пораженно глядя на обломок, потом перевел взгляд на Новаха, последнее, что он увидел, – это летящая нога Новаха в его голову. После этого безжизненное, обмякшее тело разбойника упало на землю, как мешок, и замерло. Увидев подобное, разбойники попятились назад. Они боялись представить себе, что же стоит этот человек с мечом в руках, если он голыми руками расправился с вооруженным и, надо признаться, не самым последним из них воином, как с малым ребенком, не видя какого-либо соперника в нем. Губы Новаха растянулись в зловещей улыбке. Он медлен- но, наслаждаясь каждым мгновением этого момента, извлек свой меч из ножен, который вышел из них тихо и грациозно, как танцовщица на представлении, не желая торопить и без того неминуемое наслаждение танцем. Казалось, он сам просится в бой, рукоять легла в руку как влитая и словно срослась с ней.
Вы все умрете как собаки, нет у вас ни малейшего шанса уйти от нас живыми. – Новах говорил глухим голосом, от которого у разбойников похолодело все внутри. Он и сам удивился собственному голосу, но виду не подал. Так и стояли на поляне разбойники, перепуганные до смерти, и одержимые местью двое мужчин. Потом как по команде странник и его помощник пошли на врага, держа свои мечи перед собой. Понимая всю безысходность ситуации, разбойники рванули в последнюю свою атаку. Кирилл и Новах не защищались. Защищаться пришлось бандитам. Мстители нападали на всех сразу. Разбойники были перепуганы до смерти, двое незнакомых им мужчин уничтожали их, как лиса уничтожает переполошенных кур в курятнике, и ничего с этим нельзя было поделать. Двое мужчин рубили все и вся, в стороны отлетали отрубленные конечности, и по поляне разлетались предсмертные крики обреченных на смерть людей. Кирилл и Новах, как разъяренные дикие звери, носились по поляне в поисках очередной жертвы, а их жертвы, истошно крича, пытались постоять за себя. Просто пытались потому, что защитись себя от такой ярости, было невозможно. Кирилл краем глаза увидел двух разбойников, побежавших в южном направлении, он не стал им мешать, просто направил в их сторону руку, и на месте, где бежали разбойники, вздыбилась земля. Грохот накрыл своим шумом весь лес, во все страны полетела земля и разбойники, только вот разбойники летели в виде бесформенных кусков мяса. Все на поляне пригнулись от ужаса, прижав руки к головам, и побросав оружие. Новах тоже присел, но, видя несгибаемую фигуру Белого странника, быстро встал как ни в чем не бывало. Потом все продолжилось. Вернее началось другое, Кирилл и Новах стали просто уничтожать беспомощных и перепуганных разбойников. Те пытались, конечно, подхватить свое брошенное оружие, но у них мало что из этого получалось. Карающие мечи пели свою кровавую песню, настигая разбойников так быстро, что те не успевали что-либо противопоставить, они могли только умереть. Через некоторое время на поляне остались стоять только трое. Один из них был подавленный и полностью скованный собственным страхом главарь не существующей банды. Кирилл подошел к нему и сквозь зубы спросил: