Przejdź do audiobooka
Время пришло
Деклуш сидел за столом в трактире под названием Красная слива. Каждую пятницу он приходил в этот трактир и сидел за столом в самом дальнем его углу. Все постоянные посетители и сами хозяева привыкли к странной привычке этого старика, который при- ходил каждую пятницу и сидел именно за этим столом. Хозяева старались не мешать постоянному клиенту, и всячески старались ему угодить. Ведь платил он всегда очень хорошо, чем обеспечивал постоянный доход. Старик сидел каждый раз до полуночи, и ничто не могло ему помешать оставаться за своим столом. Даже возникающие стычки между пьяными мужиками не мешали ему, и не нарушали его внутреннего спокойствия. Деклуш посещал это заведение четыре месяца, а от странника по-прежнему не было вестей. Он был уверен в том, что с ним обязательно встретится человек, присланный Бе- лым странником, только вот когда. Вельможные князья совсем растеряли свое достоинство в борьбе за трон, почти в открытую делили власть, которая еще им не принадлежит. Обсуждали, как поступить с принцессой после прихода к власти того или иного короля, страсти кипели такие, что принцесса лишний раз боялась выйти в город к людям, стра- шась за свою жизнь. Посвященный спокойно ел только что принесенное ему мясо и за- пивал его молодым вином, которое было весьма хорошим и подавалось только в этом трактире. Он был занят своими мыслями и не сразу обратил внимание на подошедшего к его столу сурового вида мужчину. Мужчина бесцеремонно, не спрашивая разрешения, сел напротив Деклуша, посмотрел ему в глаза и с легкой улыбкой спросил:
Ты ли тот, кто говорит всем о Белом страннике так, как будто он есть?
После его слов Деклуша как громом поразило, он выпрямился и поставил тарелку на середину стола. Пристально вглядываясь в лицо незнакомца, он ответил:
А ты садись напротив и послушай, а потом сам решай, есть он или нет. Незнакомец широко улыбнулся, и совсем по-приятельски сказал:
Ну, сесть я сел, а вот о Страннике я и сам могу много порассказать, да таких исто- рий, что заслушаешься. Ты, я знаю, давно сюда ходишь и знаешь, чего у них здесь подают хорошего, закажи мне, сделай милость, а я расплачусь за нас обоих.
Да, конечно, я закажу тебе самое лучшее блюдо, какое здесь подают, и мы, надеюсь, сможем поговорить о нашем деле, ведь у нас есть о чем поговорить, так ведь? – Деклуш уперся взглядом в Холгаса и замер в ожидании ответа. Было видно, как важна была для него эта встреча, Холгас не сразу, но ответил:
Ну конечно, мы поговорим, я принес тебе распоряжения моего господина, и ты их
выполнишь незамедлительно и без обсуждений. Время почти пришло, остались только дни, отделяющие приход Белого странника, а сделать нужно еще немало. – Холгас перестал говорить потому, что подошел хозяин трактира спросить, все ли у Деклуша в порядке, и не досаждает ли ему очередной посетитель. Получив заказ, он удалился довольный. До полуночи оставалось не так уж много времени, и двое собеседников решили после ужина пойти в гостиный дом, где остановился Холгас, и там спокойно обо всем поговорить. Во дворец Деклуш вернулся с первыми лучами восходящего солнца. Он был немного уставшим, но его душа ликовала. Теперь он знал, что ему предстоит делать и понимал тот факт, что странник очень скоро прибудет в столицу, где давно нужно навести порядок, и, как минимум, угомонить распоясавшихся дворян. Холгас же не стал задерживаться ни минуты, и сразу после ухода Деклуша покинул гостиный дом, направляясь в крепость, где его ждал Странник. А Белый странник тем временем направлялся на встречу со своим другом Скифидом, который давно ждал его на том самом месте, где несколько лет назад они впервые повстречались. Караван, который он привел с собой, в этот раз был очень большим, и в нем было много рабов имевших при себе детей. В ос- новном это были семейные пары с совсем малыми детьми, но были и те, кто мог служить в армии и просто работать. В этот раз Скифид особенно тщательно отбирал людей для своего друга. Он знал, что обратной дороги у него не будет. Люди, которых он привез, здесь получат свободу, но не все, а он сам после продажи всех оставшихся отправиться в крепость Белого странника, и там будет жить как наместник, потому весь свой скарб он тоже привез с собой. Незадолго до полудня Скифид увидел приближающуюся процессию к каравану. Всадники выглядели так величаво, что приковали к себе внимание всех, кто был в караване. Даже рабы, находящиеся в клетках, не могли оторвать взглядов от приближающихся всадников, которые в лучах солнца были похожи на богов в своих жемчужно-белых плащах, и сверкающий почти зеркальной чистотой доспехах. Воины ехали не спеша, впереди их на сверкающе белом коне ехал Белый странник, это по какой-то необъяснимой причине поняли абсолютно все. Скифид был озадачен появлением столь важного гостя в его караване, и старался найти взглядом своего старого друга, который обещал познакомить его с Белым странником. Но когда всадники приблизились еще ближе, у Скифида и некоторых охранников отвисли челюсти от изумления. На первом коне ехал тот самый Кирилл, который однажды спас караван, и благодаря которому многие не лишились в тот день жизней. Друг хозяина каравана оказался ни кем иным, а самим Белым странником, о котором говорили все вокруг. Кирилл улыбался Скифиду и, подъехав поближе, радостно спросил:
Друг мой, вижу, мой приезд удивил тебя. Или ты не рад меня видеть?
Скифид не ответил, он смотрел широко раскрытыми глазами на своего друга. Потом он перевел взгляд на молодых воинов, сопровождавших его, и только спустя пару минут смог ответить:
Я всегда говорил, что ты самый загадочный человек из всех, кого мне доводилось встречать, но сегодня ты меня просто раздавил своим появлением, и не я знаю, как мне к тебе обращаться.
Обращайся ко мне так, как и раньше. Я всего лишь человек, и обязательно твой друг.
Но согласно легенде, ты не просто человек, хотя согласен с тобой в том, что ты мой друг, а посему прошу в мой шатер к столу.
Кирилл спешился и направился в шатер Скифида, где его ждал накрытый в соот- ветствии случаю стол. Он и Скифид долго просидели в шатре, обсуждая что-то важное. Воины, прибывшие вместе с Белым странником, пошли осматривать караван. Они про- ходили мимо клеток с рабами и очень внимательно рассматривали людей содержащихся в них. Рабы в свою очередь тоже рассматривали молодых, но весьма важных по всей видимости покупателей. Каждый из них гадал, кого же купят и куда уведут. Матери прижимали к себе своих детей, и всем своим видом показывали будущим хозяевам, что они очень дорожат ими, и что покупать их желательно вместе с детьми. Хотя, видя невозмутимые взгляды проходящих мимо воинов, в голову им лезли самые страшные мысли. Из шатра вышел Скифид и, обращаясь к Белому страннику, сказал:
Я говорю тебе, что это не просто девушка – это воин, и, по всей видимости, хороший. Она раскидала троих моих людей одними ногами, а руки были связаны за спиной,
спешу тебе сообщить. Она очень гордая и красивая. Я купил ее очень, очень дорого, но думаю взять за нее еще больше. Пойдем, я ее покажу.
Белый странник шел за Скифидом, и по пути смотрел на рабов. Его сердце ныло от боли при виде детей в клетках. Если взрослые, наверное, хоть и не все, но все Таки за- служили такое наказание, то дети явно нет. Они быстро шли к клетке, стоящей отдельно от всех остальных, в ней находилась молодая, лет двадцати пяти девушка, и девочки под- ростки не старше пятнадцати лет. Когда Кирилл увидел эту картину, он едва сдержался, чтобы не побежать к клетке, и не постараться разорвать ее голыми руками. Подойдя к клетке, он посмотрел на ту, о ком рассказывал Скифид. Девушка была хорошо сложена и по всей видимости раньше была хорошим воином – это было видно по ее движениям. Четкие и хищные, фигура напоминала дикую кошку, раскосые восточные глаза на смуглом лице завораживали. Ни капли лишнего жира, мышцы, как металлические нити, выделялись при каждом движении, черные как смола волосы струились по ее плечам и водопадом спадали на спину. Таких красавиц Кирилл не видел давно, она была истоще- на, но это было поправимо. Кирилл, обращаясь к Скифиду, сказал:
Ну, кормить мог бы и получше, коль такой товар хороший. Выпускай всех из клет- ки, а с ней я поговорить хочу. – Он указал на ту, ради которой пришел. Все остальные воины собрались рядом со своим господином, что немало напугало девочек, только, что вышедших из клетки. Но видя то, что ими не интересуются, в том страшном смысле, они немного успокоились. Кирилл подошел к рабыне, которая стояла перед ним, гордо подняв голову, и не сводила с него своих черных глаз. Он подошел спокойно, не как новый хозяин, а как простой прохожий человек и спросил:
Пойдем, поговорим, что ли? – Он спокойно пошел к реке не оборачиваясь. Рабыня немного постояла в нерешительности и тоже пошла к реке, вслед за странным человеком, которого интересовали мысли рабов, и он хотел говорить с ними. Она прекрасно понимала, что сорвись она с места бежать, сопровождающие нового господина воины без особого труда вернут ее в клетку. Они сидели на берегу реки, и долго говорили, казалось, ни о чем. Девушка неожиданно для себя рассказала о себе все. О своей семье, честь которой она ставила превыше всего, в конце Кирилл спросил:
Скажи мне, пожалуйста, за что ты была продана в рабство. Ведь ты непростая девушка, и я вижу это?
Девушка замялась в нерешительности, она не знала, как ей быть. За последние несколько месяцев с ней никто так не разговаривал, она тихо ответила:
Я потомственная воительница Кардании. Меня зовут Нихлен, и я была одной из личной охраны хана Нарузмана, который и продал меня в рабство, чтобы весь мой род был осрамлен и проклят народом за мое предательство. – Голос ее дрожал от волнения и она безуспешно с этим боролась. Кирилл взял ее за руку и, поглядев в глаза, голосом безразличным к тому, что некоторые называют позором, повторил свой вопрос:
Я спросил, за что ты попала в рабство, а не кто тебя продал. Расскажи, не бойся, ты все равно не вернешься в клетку для рабов, ты свободна, и после нашей беседы вольна поступать как тебе вздумается.
Девушка пристально поглядела в глаза Кирилла, она готова была расплакаться, но последним казалось усилием воли сдержала слезы, потом ответила:
Мой бывший господин пожелал новую девушку, и ему ее привели. Только привели ему девочку двенадцати лет, и я ее знала. Она жила недалеко от моих родителей, ее просто украли для забавы моего господина. Я тогда охраняла опочивальню и все видела своими глазами. Когда девочка увидела меня, то узнала сразу, и попросила помочь ей, а Нарузман приказал мне ее держать. Я не смогла выполнить приказ господина, и увела девочку из дворца, понимая, что мне нет хода обратно. Я решила бежать, но меня выследили и схватили те, с кем я раньше служила господину. Сперва меня хотели казнить, но по старинному обычаю самое худшее наказание – это продать в рабство, лишить всех моих родных права называться Хранителями покоя. Так называли те семьи, чьи дети из поколения в поколение охраняли вельможных особ, и это было предметом гордости семьи. – Девушка замолчала, опустив взгляд на землю. Она, казалось, не ждала понимания, она просто хотела выговориться и все. Кирилл, немного подумав, сказал:
Я считаю, что ты действительно поступила неправильно, уведя дитя из дворца, потому что правильно было бы отрезать твоему господину предмет мужской гордости, и только после этого уходить.
Нихлен вскинула голову и полными слез глазами поглядела на Кирилла. Она что- то хотела сказать, но не смогла. Кирилл обнял ее, как отец обнимает дочь, и девушка тихо заплакала. Какой бы ни была она воительницей, сперва она была просто девушкой, обычной и, признаться, очень красивой девушкой. Кирилл спокойно сказал:
Я скоро уеду отсюда. Ты можешь вернуться домой или пойти куда захочешь. Я дам тебе денег и лошадь, начни новую жизнь и не ищи больше служения никому.
Девушка вытерла заплаканные глаза и поглядела на Кирилла снизу вверх. Она о чем то думала и, казалось, была близка к решению. Кирилл встал и собрался уходить, но она схватила его за руку. Встав на ноги, потом опустившись на одно колено и, прижав его ладонь к своей голове, сказала:
Я не буду служить никому, кроме тебя. Разреши мне идти за тобой и, храня тебе верность, служить тебе верой и правдой, не щадя своих сил. Я всю свою жизнь готовилась к верной службе своему господину, и готова погибнуть ради него. Будь моим господином, и ты никогда не пожалеешь о своем выборе. Я умру за тебя, если это понадобится, только не гони меня, я ведь все равно ничего больше не умею.
Кирилл поднял на ноги, и, глядя в глаза, сказал:
Мой путь скоро будет усеян смертями моих людей и друзей. Не уж то ты хочешь быть среди них?
Я служить тебе буду, а там как жизнь рассудит. Если и придет мой час смертный, так ведь он только раз приходит. Позволь мне пойти вместе с тобой, я не предам тебя и не побегу перед лицом врагов твоих. Я слышала о тебе Белый странник и знаю, на что иду.
Будь по-твоему, принимаю твою клятву и беру тебя на службу. Но испытать тебя я все-таки должен, не пройдешь испытание, не обессудь.
Они вернулись вдвоем и Кирилл, подойдя к ученику по имени Случ, обратился к нему:
Не на смерть, но все-таки будете биться. Пусть покажет, на что она способна. Случ кивнул и вышел вперед. Все остальные образовали круг, в центре которого сто-
яла молодая девушка и молодой воин, который мог разорвать ее голыми руками. Время замерло. Нихлен поглядела на Кирилла и, пригнувшись, пошла по кругу как кошка. Случ не сводил с нее глаз, его одна рука лежала на рукояти меча, а другая была вытянута впе- ред с раскрытой ладонью. Девушка прыгнула в сторону, и сразу сделала кувырок в сторо- ну Случа, не давая шанса ударить ее мечом. Молодой воин отпрыгнул назад и перед ним возникла Нихлен, готовая выхватить его собственный меч из ножен. Но у нее ничего не вышло, парень легко перехватил ее руку и оттолкнул в центр круга. Это не произвело должного впечатления на молодую воительницу, и она вновь бросилась в атаку. Случ выхватил меч и нанес удар в область груди девушки. Вот только ее не было на том месте, куда был направлен клинок. Она ушла в сторону и, схватив за запястье Случа, ударом в локоть выбила меч из его руки. Перехватила его рукоять и попыталась нанести им удар в горло. Молодой воин упал на спину, при этом ударив девушку ногой в голову так сильно, что она кувырком покатилась по земле, но меч не выронила. Случ вскочил на ноги и бро- сился в атаку с малым мечом в руке. Нихлен тоже стояла на ногах, но ноги слегка подка- шивались. Она парировала удар за ударом, но ей было очень трудно сдерживать натиск молодого и очень опытного воина. Случ был готов закончить поединок и слегка ослабил натиск, в этот момент девушка нанесла ему удар ногой в грудь, потом другой ногой оперлась о его ногу и, подпрыгнув, ударила ногой в голову. Под общий вздох одобрения Случ покатился по земле. Он вскочил как разъяренный лев, вложил свой кроткий меч в ножны и с голыми руками бросился в атаку. Девушка атаковала мечом, но остановить оскорбленного воина не смогла. Он был как молния, везде и нигде сразу. Но победа не дается легко, Нихлен лежала на земле, и перед ее горлом был меч Случа. Ей в лицо капала кровь из его разбитого носа и губ, он победил, а она проиграла. Кирилл подошел к ним и Случ встал, вытирая кровь с лица. Девушка осталась лежать, не зная, чего ей ждать, Кирилл сказал всем:
Ты посмотри, какой все-таки он молодец. Сам с разбитым носом, а на ней не цара- пины. Молодец, вот это настоящий кавалер, а я уж грешным делом подумал, разорвет девку.
Кирилл протянул руку Нихлен, и помог ей встать, потом продолжил:
Эту девушку зовут Нихлен. Она принесла мне клятву верности и была испытана одним из вас. Поздравляю вас, стало на одного, вернее на одну больше. Нихлен не сводила взгляда с Белого странника. Она не могла поверить своим ушам. Нежели она сможет опять стать воительницей, продолжить путь воина, ради этого стоит жить. Все остальные подошли к ней и каждый, представляясь, поздравлял ее со столь знаменательным событием в ее жизни. Не ожидая такого отношения к себе, Нихлен не смогла сдержать слез, и тихо плакала, улыбаясь, принимая очередное поздравление. Случ подошел по- следним, взяв Нихлен за плечи, сказал:
Прости, если слишком сильно ударил.
Ничего, я привыкла. Спасибо, что не убил, когда была возможность.
Все воины стали расходиться, а Нихлен осталась стоять в центре несуществующего круга, не зная, куда ей идти сейчас. Кирилл подошел к ней и сказал:
Иди к реке, вымойся и приведи себя в порядок. Потом приходи к шатру Скифида. Девушка, повинуясь, собралась уходить, но ее остановил Скифид:
Куда ты милая без одежды. Возьми это, переоденься, и не забывай то, что ты свободный человек.
Нихлен приняла из рук Скифида аккуратно сложенную одежду, и пошла к реке.
Вслед за ней пошли все девочки, которые были с ней в одной клетке.
Кирилл собрал всех своих учеников и объяснил им, что надо делать. Они разошлись каждый к клетке с рабами, и стали разъяснять им, что они свободные люди и после того, как их выпустят, они смогут идти, куда захотят. Но смогут и последовать за Скифидом, и остаться жить в крепости, в которой он будет княжить. Им можно будет иметь семью и на правах свободных граждан заниматься торговлей, вести свое хозяйство. Они будут должны платить налоги и могут рассчитывать на защиту князя. Некоторые могут вступить в дружину и там служить верой и правдой, защищая покой тех, кто жить в крепости будет. Клетки открывали сразу после того, как один из воинов Белого странника отходил от нее. Люди тихо выходили и, не понимая, что происходит, сбивались в толпу. Некоторые женщины, у которых были мужья, стремились поско- рее встретиться с ними. Другие просто стояли и смотрели по сторонам ничего не понимающими глазами. Когда последняя клетка была открыта и из нее вышли последние рабы, с каждым своим шагом приближаясь к своей свободе, Кирилл, сидя верхом на своем коне, увидел множество народа, у которого еще несколько часов назад не было ни малейшего понятия о своем дальнейшем будущем, а сейчас каждый из них строит свои личные планы на жизнь. Кирилл громко заявил всем собравшимся:
У вас всех появился шанс жить свободными людьми. Кто захочет жить в крепости под началом господина Скифида, то отправляйтесь с ним и живите, как вам ве- лит ваша совесть. Остальные, кто захочет уйти, пусть уходят и знают, что их не будут преследовать. Они свободные люди и могут жить, как захотят, а сейчас все, кто хочет уйти, уходите, но перед уходом господин Скифид выдаст каждому из вас по пять мед ных монет, и вы сможете с чего-то начать. Если кого из вас поймаю за разбой, имейте в виду, наказание будет одно – смерть.
Белый странник повернул коня и отправился к реке.
У реки он спешился, и сел на песок как казалось вечность назад в тот далекий и приносящий боль воспоминаниями о себе дне. Кирилл сидел и смотрел на водную гладь, которая медленно двигалась к морю, унося с собой все следы входящих в нее. Кирилл вспоминал, как он на этом месте мыл своих тогда новообретенных детей. Он вспоминал лица девочек, которые выражали и радость, и смятение, и недопонимание всего происходящего с ними. Рядом с ним сел на песок Новах, он всегда следовал как тень за Кириллом, и к этому привыкли все, включая самого Кирилла.
Здесь вы и нашли своих детей? – Голос у него говорил о вновь вернувшемся к нему страдании, которое сдавливало сердце, не давая дышать. Глаза его были полны слез, которые так и остались в этих серьезных, потемневших от горя глазах. Кирилл повернул голову и поглядел Новаху в лицо. Ему показалось, что если хоть одна капля упадет из глаз этого сурового парня, то она переполнит собой реку, на берегу которой они сидели, он тио ответил:
Да, в таком караване. На этом же месте, прямо здесь я выкупал своих детей, и мы начали жить по-новому.
Новах тяжело вздохнул. Казалось, он выбирал, какое-то для себя решение, потом встал и пошел к воде. Подойдя к реке, он сел на корточки и легонько, как котенка, по- гладил воду. Он хотел прикоснуться к тому, к чему прикасалась его любимая, он во всем искал ее след.
Не живи прошлым, попробуй жить дальше. – Кирилл искренне волновался за Новаха, и не скрывал этого. Он давно стал ему как сын, и Новах это знал.
Я не могу начать все сначала потому, что я умер вместе с ней. – В словах Новаха не было никаких эмоций, он произнес их так, как будто давно подвел черту под жирной точкой в своей жизни. Кирилл встал и подошел к сидящему у кромки воды Новаху, по- ложил ему на плечо руку и сказал:
Поехали обратно, здесь нам больше делать нечего.
Они оба пошли в ногу, и со стороны казалось, что идут совершенно одинаковые внешне люди, разве что Странник был заметно шире в плечах. На берегу стояли ученики и ждали решения Белого странника. Странник не стал медлить с ним, он скомандовал по коням, и они ничего не говоря Скифиду, умчались туда, откуда приехали. Последняя в строю ехала Нихлен. Скифид стоял на дороге, провожая взглядом удаляющихся всад- ников, и нервно потирал лоб ладонью, стараясь понять причину столь спешного отъезда его друга.
Холгас вернулся в крепость во второй половине десятого дня, с момента его отъезда из столицы. Он вдыхал воздух, царивший в крепости, и понимал, что он дома. Все, кто встречался ему на пути, приветствовали его воинским приветствием, и выражали радость по случаю приезда любимого командира. Проходя мимо площадки, где тренировались фехтованию, его взгляд приковала к себе картина, которая его немало удивила. В центре площадки находилась молодая девушка, которая сражалась с одним из гвардей- цев. Когда она побеждала, на его место выходил новый. Все собравшиеся не скрывали своих эмоций и выкрикивали слова поддержки то девушке, то новому воину, вышедше- му на поединок. Холгас подозвал одного из солдат и спросил:
Что за новость, и кто придумал так издеваться над ребенком? – Говоря это, он не отрывал глаз от прекрасной воительницы. Сердце как-то по-другому начинало стучать, и его бросало в жар, солдат с насмешкой ответил:
Ребенок? Да эта тигрица еще ни разу не проиграла ни одному из солдат, а придумал это все Белый странник, он ее и привез недавно.
Солдат постоял немного и, поняв, что генерал больше не интересуется его обществом, а всецело поглощен созерцанием новенькой, тихо удалился. Холгас постоял не- много и пошел к Белому страннику доложить о том, чем закончилась его встреча с посвященным. Но повернувшись, он увидел перед собой Кирилла и тот казалось, видел его насквозь. Холгас как мальчишка замялся и опустил покрасневшее лицо. Кирилл все прекрасно понял и с улыбкой сказал:
Как тебе она? Она теперь одна из близких. Ей нужно поскорее войти в форму. Сейчас ты все это останови, а завтра будешь биться с ней сам. Если победит, значит, она готова. А вечером поговорим о твоей поездке.
Кирилл повернулся и пошел по своим делам, а Холгас стоял на месте и решал, как ему быть. Он был опытным воином и понимал, что у этой хоть и одарованной девушки нет ни единого шанса в схватке с ним. А так хотелось узнать ее поближе. Он вошел на площадку, где командовал Вонрах, один из молодых генералов, и все солдаты вытянулись по струнке при виде второго по значимости человека в крепости. Холгас подошел к генералу Вонраху и тихо сказал:
Потом все объясню.
Тот понимающе кивнул и отошел в сторону. Холгас обратился ко всем присутствующим:
Все закончено, я долго глядел на происходящее и понял, что пора заканчивать с этим. Она достаточно подготовлена и может отдохнуть, продолжайте без нее.
Девушка поняла по реакции всех остальных, что пришел не простой путник. А когда он, уходя, кивком позвал ее за собой, она пошла не колеблясь за ним, понимая, что он не просто так уводит ее. Отойдя на приличное расстояние, Холгас остановился и, повернувшись к девушке, сказал:
Меня зовут Холгас, и завтра ты будешь биться со мной. Если ты победишь, значит
ты готова идти дальше, это воля Странника. Приведи себя в порядок и постарайся отдохнуть как следует. Завтра будет трудный день, он решит все. – Девушка понимала, что столь пристально на нее может смотреть лишь тот, кому она очень понравилась, и это ее как-то веселило как девушку. Но вот то, что ей придется завтра пройти испытание, решающее ее дальнейшую службу, заставляло задуматься, она сказала:
Меня зовут Нихлен, я служу своему господину Белому страннику, и с радостью пройду это испытание, каким бы опасным оно не было. – Но вот голос ее не говорил о том, что она бездумно готова броситься в бой и погибнуть. Он говорил о том, что она о чем-то задумалась. Холгас пошел в свои покои, а Нихлен последовала за ним. Только когда Холгас подошел к двери своих покоев, он увидел, почему девушка следовала за ним. Ее дверь была рядом с его дверью, увидев удивленный взгляд Холгаса, Нихлен с улыбкой сказала:
Я живу там, где мне сказал господин.
А-а-а!!! – Все, что произнес Холгас, прежде чем вошел в свою дверь.
После ужина Кирилл вызвал к себе Холгаса и допоздна с ним беседовал о его поездке в столицу. Все сделанное посвященным и Холгасом удовлетворило Белого странника, вот только настроения вокруг престола ему не понравились. Народ, невзирая на бедность принцессы, ее обожал. Принцесса в свою очередь не жалела средств для помощи своим подданным, и благодаря этим своим действиям снискала любовь все тех же подданных. Чего не скажешь о дворянах и войске. Армия не получала жалования полго- да и некоторые офицеры подумывали о том, кого же им поддержать при захвате трона одним из вельмож, что, конечно, тормозило захват того же трона. Но в целом все шло так, как было нужно. Если юная принцесса будет и дальше следовать его советам, дело выгорит однозначно, решил про себя Кирилл. В дальнейшей беседе Кирилл попробовал выяснить у Холгаса его мнение о новом бойце, с которым, вернее с которой, ему придется завтра биться. Холгас отвечал сухо, стараясь обойти какие-то подробности, касаемо лично Нихлен как человека. Кириллу показалось, что Холгас несколько смущен этим разговором, тогда он повернул разговор в то направление, которого так избегал Холгас. При обсуждении личного отношения к воительнице, генерал смущался как мальчишка, и запинался всякий раз, когда речь заходила о том, что касалось его мнения о ее внешности, как достоинства женской красоты, Кирилл улыбнулся и спросил:
А как ты думаешь, мой друг, почему я приказал ей разместиться возле твоих покоев?
Я не могу знать ваших замыслов господин, я привык вам доверять и понимаю, что это зачем-то нужно.
Холгас был смущен и несколько растерян, Кирилл добавил:
Я подумал, что она может тебе понравиться, и ты смог бы поближе ее узнать. Ведь ты заслужил еще один шанс устроить свою жизнь.
Глаза Холгаса широко открылись и он удивленно сказал:
Но я думал, что вы… – Он замялся и замолк. Кирилл улыбнулся, понимая смысл не сказанного и тихо, глядя Холгасу в глаза, сказал:
Она мне как дочь, а ты мой друг. Я не могу не думать о твоем благополучии, мне кажется, вы сможете быть неплохой парой.
Не все, к сожалению, зависит от меня. Ее чувства тоже важны, и как быть, если ее мнение не совпадает с нашим.
Как бы для себя произнес Холгас, на что Кирилл добавил:
Не все, но многое зависит от тебя, мой друг. Тебе решать, как заслужить ее расположение, а сейчас иди к ней в комнату, и подготовь ее к завтрашнему дню. Я не хотел бы видеть, что ты растерзаешь ее как ребенка, на нее у меня тоже большие ставки, иди – это приказ.
Холгас вышел неуверенным шагом. Видно было, что он все еще ума не приложит, как ее подготовить и что для этого он должен сделать. Подойдя к двери, за которой должна была давно спать эта удивительная девушка Нихлен, он застыл в нерешительности. Но приказ господина придал ему немного уверенности и он постучал. Дверь открылась на удивление быстро. Видно было, что девушка не спала, и появление на ее пороге самого главного после господина человека ее очень удивило. Она удивленным голосом спроси- ла:
Чем я могу служить вам, господин Холгас? Какое дело привело вас ко мне?
Позволь мне войти и рассказать тебе о причине моего столь позднего визита. – Холгас выглядел как совсем юным и неуверенным в себе мальчишкой, но когда Нихлен отошла в сторону от дверей, пропуская его внутрь, вошел как генерал и сказал, закрывая за собой дверь:
Господин Белый странник велел мне подготовить тебя к завтрашнему поединку. Он не хотел бы, чтобы ты слишком легко проиграла и тем самым показала всем свою неготовность идти с нами.
А вы, значит, думаете, что я непременно должна проиграть вам, господин генерал?
В ее голосе звучал вызов, и уверенность в себе как никогда. Была видна ее готовность даже ценой своей жизни доказать всем и Белому страннику, что она не зря ест свой хлеб. Холгас помедлил и сказал:
Я не хотел тебя обидеть. Я лишь выполняю волю Странника, и просто хочу помочь, вот и все. Возьми свой меч и ударь меня как вздумается.
Нихлен не сказала ни слова, молча подошла к кровати, у края которой стоял меч, очень похожий на меч Белого странника. Вынув его из ножен, подошла к Холгасу, за- мерев перед ним, потом она повернулась к стене, демонстрируя свое безразличие к происходящему, и в следующий момент, упав на одно колено, нанесла удар мечом в ногу генерала. Тот в свою очередь повел себя так, как будто именно этого и ждал. Уходя по дуге с линии атаки в сторону Нихлен, он одной ногой ударил в ее запястье так сильно и точно, что не оценить этого девушка не смогла. Меч выпал из ее руки, а вторая нога ге- нерала пригвоздила девушку к полу, и когда все кончилось, у ее груди замер меч Холгаса.
Вот видишь, о чем я тебе говорил. Скажи спасибо, что не Белый странник с тобой завтра будет биться. – Голос Холгаса звучал виновато, и крайне мягко, насколько мог этот закаленный в различных битвах человек. Нихлен встала с пола, и, склонив голову, произнесла:
Простите мне мою недоверчивость, господин генерал. Я просто устала всем здесь доказывать свою состоятельность. Я надеюсь, завтра прекратятся насмешки за моей спиной.
Ну так давай вместе это и прекратим. Я помогу тебе чем смогу, а ты уж не подведи меня, пожалуйста. – Холгас говорил повеселевшим голосом, и как-то более уверенным в себе, Нихлен улыбнулась ему в ответ как-то особенно, даря тем самым, как ему показа- лось, в тот момент надежду на взаимность.
Рано утром Кирилл постучал в дверь генерала Холгаса, и к своему удивлению обна- ружил, что либо генерал слишком крепко спит, что вряд ли, либо его там нет вовсе. На всякий случай Кирилл в последний раз ударил по двери кулаком и повернулся уходить. В этот момент открылась дверь комнаты Нихлен, и из нее вышел Холгас. Поглядев на его сконфуженный вид, Кирилл с улыбкой сказал: