– Так это извозчик, – с недоумением воскликнул Льюис, – Он вроде славный дядька, мы же ему нормально денег заплатили, что это он набросился на тебя.
– Дело не в деньгах, – мрачно сказал Роб.
Он прошёлся по комнате, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Чисто.
– Льюис, тебе задание.
– Какое?
– Быть рядом и молчать.
Льюис кивнул.
Они выскользнули из покоев. Роб хотел сразу покинуть башню, но чья то рука схватила его за рукав. Она притащила его в покои Льюиса и забрала все его вещи.
– Льюис!
«А как иначе то?» – сказал про себя шарманщик, а сам выражая сожаление, пожал плечами.
Тихо, но достаточно быстро мчались они по просторам замка. Не было слышно ни единого звука, лишь изредка, из-за резких поворотов, железки Льюиса немного дребезжали, что крайне выводило Роба, что немного стыдило и Льюиса. Сколько прошло времени, непонятно. Да то было неважно, стражники были лишь на нижнем уровне, а прислуга сама видимо встаёт лишь когда ей заблагорассудится.
Это были самые скучные часы в жизни Роба. Камень, окно, камень, дверь, пролёт, штора, камень, лавочка, дверь… неудивительно что принцесс всегда спасают. И вытаскивают их не из лап огнедышащих драконов, а из лап отцов, которые то и дело обрамляют своей заботой жизнь дочерей. Они дают своим дочерям все что у них есть, а в данном случае это камни, окна, лавочки, и другие прелести этого однообразного замка.
– Льюис, тебе новое задание! Тебе нужно спасти принцессу.
Льюис вопросительно взглянул на друга.
– Ну ты взгляни на все это… Тут скучно! Принцесса видимо вся из кожи вон лезет, ждет не дождется твоего выступления. Спорим, что она даже не спит?
Роб схватил Льюиса за локоть и потащил куда-то. Он не знал где находится принцесса, не знал так же верно ли его предположение. Он просто хотел поскорее покончить с «кодексом», и все возможности, которые раньше он мог игнорировать, теперь стали казаться ему достаточно интересными. Тем более, если король решил избавится от него, то почему бы Робу не поиграть с королем. А лучшая игра, по мнению Роба – это игра с чужими чувствами. А ещё лучше, если эти чужие чувства будут принадлежать не королю, а принцессе. Так и Льюис отыграет свою роль, что бы он там себе не напридумывал, и Роб выудит у юного сердца информацию.
Вдруг они услышали шум. Кто-то яро пытался прокричать какую-то песню, но ни ноты, ни ритм, ни интонации, ни красота не поддавались этому исполнителю. Искалеченная музыка едва-едва доползла до друзей, из-за чего им стало грустно, плохо и стыдно. Льюис пустил слезу. Он почувствовал боль, которую ощущает сам исполнитель, правда, даже не осознаёт.
Роб тихонько подошёл к двери, заглянул в щелку. Толком увидеть он ничего не смог, но по голосу, который периодически ругался, было понятно, что это принцесса. Роб вернулся к Льюису, постоял немножко, достал книгу заклинаний, тихо полистал. Потом подошёл к другу и коснулся своей ладонью его рта. Прошептал какие-то формулы, настолько шепотом, что даже самые прославленные слухачи королевства не смогли бы услышать хоть каких-нибудь слов. Дальше он подошёл к двери и прижал свою ладонь, страница исчезла. Через секунду он повернулся к Льюису, и пантомимой сказал ему: «Пой».
Льюис начал петь, но к его удивлению он не слышал своего голоса, так как привык его слышать, но зато услышал своё пение со стороны двери. Несколько минут была полная тишина, за исключением одной единственной песни, которая заставила затихнуть всех. По окончании песни, тишина стала абсолютной. Но ненадолго. Послышался медленный скрип открывающейся двери, потом показалась рука, а потом все остальное. Друзья увидели принцессу, которая растрогалась до слез, она ни капли не удивилась полуночникам, и жестом позвала к себе в покои. Когда дверь за всеми закрылась тишина закончилась.
– Ах, Льюис, я даже и представить себе не могла, насколько вы божественны. А ваш необычный подход знакомиться заставляет восхищаться вами. Вас даже не волнует, к кому вы приходите и в какое время, не это ли признак настоящего мужчины.
Принцесса обходила свои владения лишь изредка бросая взгляд в сторону певца.
– А ещё вы привели с собой друга… насколько я понимаю, он нужен вам для выступлений, – она немного подумала, и воскликнула, – Так вот как вы удивляете. С помощью магии петь, словно вы в моих покоях!
Ее глаза горели, а тело так и просилось подойти ближе, но разум останавливал ее, поэтому все метания по помещению превратились в некое подобие танца. Угловатого, неуклюжего, неритмичного, но почему-то милого.
Роб поднял руку.
– Один вопрос и я пойду.
Принцесса остановила свой взгляд на Робе. Подумала секунду, и почуяв перспективу остаться с музыкантом наедине, ответила одобрительно.
– Где король хранит свои книги?
– Рядом со своими покоями. Обычно он сидит там каждую ночь. Даже не знаю, когда он спит.
– А поточнее, куда идти?
Роб с нетерпением ждал ответа, когда он его получил, то быстро вылетел из комнаты, оставив впечатлительную принцессу на плечи Льюиса.
– Я слышал как вы поёте… – робко начал Льюис.
…
Пролёт сменялся пролетом, дверь дверью, а одна ступня другой ступней. Роб бежал словно убийца, который предвкушал смерть своей жертвы. Он не думал о тишине, когда пробегал мимо дверей, и так понятно что замок пустует. Он готов был порвать на себе свой балахон, тяжесть которого мешала ему бежать быстрее.
Но вот она, та заветная дверь, за которой должен находиться «кодекс». Роб остановился. И начал листать книгу, его пальцы тряслись, а дыхание сбитое так мешало ему читать, что в голове он проклинал того, кто придумал легкие. Вот, какой-то меч. Меч огня! Роб суетливо шепотом прочитал заклинание. Из книги вылезла рукоять меча, Роб потянул за неё и вытащил меч. Он приоткрыл пальцем дверь, миллиметр за миллиметром, лишь бы не вызвать шума. Вот он внутри.
Каково было его удивление, когда он увидел короля. Он спал за столом. «Да он видимо все время находится рядом с книгой, не считая аудиенций». Роб медленно шёл к столу, держа меч наготове. Все было бы хорошо, но ошибка Роба была в том, что меч огня —огненный. Яркий свет, который предназначался в первую очередь для поджога, а уже во вторую для самозащиты, разбудил короля. Он сначала не понял, что происходит, а потом заговорил:
– Ты, ты все знаешь, – паника в его глазах начала смешиваться со страхом, – Ты не отнимешь его у меня! У нас был уговор!
Король вскинул руку, явно надеясь защитить ей свою власть.
– Уговор был, но не со мной, – сказал Роб, тут он заметил на руке короля кольцо, – Сожалею, что после смерти этот старик стал той еще занозой в заднице, не только для нас обоих, а для всего королевства.
С этими словами Роб со всей силой опустил меч, и отрубил руку короля. Огонь, исходящий от меча прижег рану, не дав крови выйти наружу, но боль, заставила короля упасть без сознания. Роб бросил меч на землю, снял кольцо с мертвой руки и судорожно засунул его в карман. Повернулся к столу и увидел «кодекс». Среди всех безвкусных книг, эта книга особенно выделялась. «Надо было все-таки тебе, старик, становиться художником. Каким бы великим волшебником ты не был, художник был бы из тебя более великий. Сколько бы я денег заработал».
Роб взял книгу и направился к выходу, но вдруг что-то его остановило. Он развернулся и с хитрой улыбкой направился назад к королю.
…
Гостиница «Приют небожителя». Один одинокий путник молча зашёл внутрь, прошёл мимо хозяина заведения и поднялся по лестнице. Его настроение явно было омрачено, а сил едва хватало, чтобы тащить свои мешки. Тут он открывает дверь. Молча заходит. Один тяжелый выдох, и человек садится на единственное свободное кресло.
На другом кресле сидел ещё один человек, он был явно доволен, и тяжелый вздох пришедшего лишь раззадорил его и так приподнятое настроение.
– Ну что, Льюис, как тебе принцесса?
– Не спрашивай, я не понимаю, не знаю слов, которые бы могли подойти чтобы описать то, что я чувствую.
Роб пошарил в кармане, и с улыбкой бросил кольцо Льюису.
– Надень.
Льюис надел кольцо, пару минут он сидел в оцепенении. Потом вспоминал все события, заново прокручивал различные эпизоды, его лицо менялось, но под конец он как-то странно заулыбался.
– Она просто ужасна, – со смехом проговорил Льюис, —
Отвратительная, мерзкая! О боже! Роб, как же я тебя ненавижу.
Роб смеялся, чуть ли не до истерики. Кое как забирал воздух, чтобы не задохнуться.
– Фуф, – успокоился Роб, – Теперь и ты прозрел.
– Так что происходит?
Роб пожал плечами.
– А какая разница? Ты знаешь и ощущаешь больше чем все живущие люди вместе взятые. Все уже произошло, а труд произошедшего находится здесь, – Роб показал на стол, – «Кодекс».
– Кодекс?
– Да, в этой части света, эта книга всех книг. Знание всех знаний. И только мы способны повлиять на неё.
– И как же?
Роб засмеялся.
– Чернилами. Ладно, это подождет, нам нужно придумать, чем заняться. Я уже взял себе трофей с этого приключения.
Льюис сомнительно покоряла головой.
– Книжку что-ли?
– Нет, лучше, – и Роб напялил себе на голову корону.
Льюис был в шоке, но этот шок по непонятным причинам перешел в восторг. Пока Льюис осматривал корону, мерил ее и представлял себя правителем, Роб задумался.
Сжечь, уничтожить, а зачем? Разве это поможет кому-то, разве не удобнее будет оставить все так, как все привыкли. Никто не взбунтуется, никто не подумает что так не должно быть. Роб все ходил вокруг «кодекса»,в итоге открыл первую страницу. Там было написано: « В этом мире нет места лжи, предательству, боли и всему негативному. В этом мире есть место лишь доброте, порядочности, честности и всему, что несет в себе добродетель».
Роб скривил лицо, и взяв перо кое что исправил.
«В этом мире есть место честности и лжи, порядочности и коварству, добру и злу. В этом мире может существовать как абсолютное добро, так и абсолютное зло, и пусть они живут в вечном соперничестве, и всегда находятся на разных сторонах жизни. Одно всегда сменяет другое, пытаясь смешаться и прийти к чему-то общему, но это только иллюзия. И эта иллюзия будет жить всегда, пока будет существовать этот мир».
Николай Буторин 2018г.