Малышев прервал связь, так как увидел на мониторе, как его истребители улетают, отстреливаясь от истребителя противника. И посчитав своих, с горечью подумал. – Да! Их уже семнадцать.
Истребителей противника было на много больше, и Малышев отдал приказ. – Всем лететь на меня мы вас прикроем. – И включив общую связь, сказал. – Всем зенитным излучателям пропустить своих, и прикрывать их и как можно ближе подпустить противника. Малышев сделал небольшой разворот, что бы подлететь ближе к своим истребителям. А их крейсер продолжал стрелять по охотнику. Хоть расстояние и увеличилось между ними, но огонь пришельцев все-таки иногда достигал цели, и защитный экран уже начал мерцать, и мог в любую минуту выключиться. Благо дело, что пока прямых попаданий не было.
Когда наши истребители подлетели к МС16, их пропустили и зенитные импульсные излучатели открыли заградительный огонь, который казался сверкающей сеткой. Зенитки били перекрестно с двух сторон, и вражеские истребители, увлекшись погоней за малочисленным противником, как бы врезались в эту сеть, и потеряли сразу же пятнадцать машин. Остальные, успев среагировать, веером разошлись в разные стороны. Но по ним все еще продолжали стрелять, и несколько истребителей так же было сбито, не считая тех которые были повреждены но еще летали. И они плохо маневрируя улетали к себе на крейсер.
Малышев только захотел похвалить своих зенитчиков, как корабль вздрогнул. Он посмотрел на обзорный экран, потом на монитор, и его прошиб холодный пот. Три дюзы из четырех не работало, и корабль терял скорость, а о маневренности и речи не было.
– Все! – Подумал он. – Это конец! – И отдал команду Балашову. – Выпустить последние восемь торпед. Восемь торпед с промежутком в три секунды пошли в сторону противника.
Первые три торпеды были сбиты, не пролетев и половины пути. Остальные летели дальше, и по ним велся какой-то вялый огонь. Малышев в недоумении смотрел на монитор за торпедами, которые приближались все ближе к крейсеру, а тот резко начал разворот, что снижало кучность и меткость обстрела торпед. Но присмотревшись, увидел, что зеленые точки дивизиона Шварцкопфа уже рядом и готовы вот открыть огонь по противнику, но не хватало чуть, чуть расстояния. А через несколько секунд пять крейсеров и БДК, (БОЛЬШОЙ ДЕСАНТНЫЙ КОРАБЛЬ) Начали обстрел пришельцев. Может крейсер «козлов» и успел бы улететь но делая маневры он не смог подбить торпеды, и все пять торпед попали в правый рог их крейсера.
От пяти попаданий, «рог» разломился пополам, и оставшись с одним двигателем на уцелевшем «роге» крейсер начал крутится вокруг своей оси. Это была хорошая крутящаяся мишень, и весь дивизион начал обстрел пришельцев. Высаживать на крейсер десант было бы не разумно, при таком вращении. Могли пострадать стыковочные модули, поэтому обстрел противника продолжался до тех пор пока стало ясно что в живых там уже ни кого не осталось. Их крейсер уже представлял из себя груду оплавленного вращающегося по инерции металлолома. И только около полусотни истребителей пришельцев летало около этих обломков, не зная, что им теперь предпринять.
– Как мухи у дерьма! – Сказал Шварцкопф, наблюдая за происходящем на обзорном экране. И отдал приказ.– Прекратить обстрел истребителей. Вылететь всем истребителям дивизиона и уничтожить противника.
– Командир!? Зачем рисковать жизнями наших пилотов, мы их за десять минут всех уничтожим. – Высказал свое мнение его помощник Отто Шульц.
– Если у нас будут потери, накажу командиров звеньев пятерок, нас тогда на флоте засмеют, если при двадцати кратном превосходстве мы потеряем, хоть одного истребителя. Свяжись с истребителями и так им и передай, они знают, я шутить не люблю.
Потом Шварцкопф связался с Малышевым и сообщил ему. – Следом идут буксиры, и его охотник заберут.
А Малышев объяснил ему обстановку на ЛОИ-2, и посоветовал лететь на ЛОИ-1.
Через полчаса Шварцкопф улетел на ЛОИ-1, не потеряв ни одного истребителя. Конечно было не все так гладко, получили повреждение тридцать два истребителя, а два прилетели не машинами а металлоломом, и еще удивительно что они долетели. Но Шварцкопф был доволен, потерь в личном составе не было. Вскоре прилетели буксиры, они же и ремонтные доки. Один полетел дальше, а второй открыв шлюз, «заглотил» МС16.
Двое десантников принесли Хану «одуванчик». Он представлял собой шар, который мог летать по заданной траектории, и программа полета вводилась прямо на нем. Можно управлять и с пульта, но при нынешних обстоятельствах, это было опасно. Поэтому Хан, открыв крышку на «одуванчике» запрограммировал высоту и траекторию полета. Потом перекрестившись, нажал на пуск, и сказал. – С богом.
Шар взлетел примерно на метр, и полетел зигзагами, постепенно набирая скорость, что уменьшало вероятность уничтожение его. Примерно чуть не долетая середины расстояния до пришельцев, по нему начали стрелять. Но попасть в него было очень трудно, он каждую секунду менял траекторию полета. Чуть не долетая до запрограммированного места, из «одуванчика вылезли штыри, на концах которых находились «светлячки» и он стал похож на одуванчик, поэтому его так и прозвали. Долетев примерно до середины того места где находились еще отстреливающиеся истребители, «одуванчик» как бы отбросил от себя гранаты с разной силой, что бы они рассыпались по всей заданной площади, и полетел быстро обратно. Десантники закрыли глаза и отвернулись, зная какой сейчас будет ослепительный свет, от двадцати светлячков. После чего последовала яркая вспышка, и вздрогнул весь крейсер. Двадцать «одуванчиков одновременно это не шутка!
Когда десантники выглянули из своих укрытий, им представилась такая картина. Кругом лежали искореженные истребители, некоторые на боку, другие даже к верху брюхом. Позади этой картины зияла огромная пробоина, примерно десять на пять метров, через которую были видны звезды, кусочек планеты ЛОИ-2, и два наших истребителя. Старший лейтенант Васильев сразу же связался с пилотами и предупредил их, чтобы они не стреляли, противник уничтожен.
– Николай Алексеевич. – Услышал я голос Герасимова.
– Слушаю, докладывай.
– Корабль, можно сказать в наших руках, осталось прочесать дальние отсеки, кубрики, каюты и всякие закоулки, наверняка кто ни будь спрятался.
– А что с ГКП, у вас там какие-то сложности были.
– Все сложности устранены, три «светлячка» и оставшиеся в живых сдались.
– Много осталось в живых?
– Двое.
– Я же тебя просил, Михаил, пленные нам нужны.
– Не беспокойся пленных будет некуда девать, Хромов больше сотни взял, и другие роты приводят пленных. сейчас я с пленными тебе два модуля отправлю, потом еще, когда остальных приведут.
– Да пленных достаточно. Возьми их запасы мяса, может они кроме этого ни чего не едят, потому что неизвестно, придется им по вкусу наше мясо, или нет. Да и мы ихнего попробуем.
– Я уже распорядился, сейчас загружают.
– Хорошо Михаил, оставь для прочесывания людей, они же потом охранять крейсер будут. Скоро прибудет док, заберет его, а остальных давай обратно, мы своим ходом на базу, у меня ходовые в порядке, только нос разбит.
– Есть. – Сказал майор, и отключился.
На Зее, куда прибыл «Николай чудотворец», была легкая суматоха, На орбите планеты было много всяких кораблей, военных гражданских, грузовых.
Между ними и планетой сновали челноки. Что-то разгружали, что-то загружали, кто-то прилетел или улетает. В общем, обычная суета прифронтовой планеты. Крейсер поставили в док, а я направился к Зарубину.
Встретил меня адъютант адмирала, капитан первого ранга Струков Сергей Владимирович. выглядел он молодо но с лысиной.
– Здравствуйте Николай Алексеевич.– Приветствовал он меня. – Адмирал вас ждет.
– Здравствуйте, Сергей Владимирович. – Ответил я. И мы направились к Зарубину.
По дороге я ему вкратце рассказал о захвате крейсера пришельцев. А когда подошли к кабинету адмирала, я вошел, а он остался.
– А, прибыл, здравствуй, здравствуй. Присаживайтесь, капитан второго ранга и рассказывайте.
– Капитан третьего ранга. – поправил я его.
– Да нет второго, вот приказ. – Он поднял лист бумаги и помахал им в воздухе. – Подписан лично мной. Да и с Георгием тебя поздравляю!
– Служу галактике! Выпалил я.
– Молодец, хорошо служишь. Этот крест у тебя если не ошибаюсь, уже третий будет?
– Так точно.
Значит ты полный кавалер. А это уже автоматом, присваивается следующего звание. Скоро будешь капитаном первого ранга! Приказ о присвоении тебе второго ранга я же уже месяц назад подписал, вот только ты на дежурстве был. А по связи поздравлять тебя не хотелось. это надо делать лично. Так что с тебя причитается, и в двойном размере. Хотя нет, два звания и крест, значит в тройном!
– Ну это мы быстро организуем, засуетился и разволновался я.
– Быстро не надо, пока обстановка не ясная с этими Хазунами, или Хазанами, тьфу ты черт, даже не знаешь как их правильно назвать.
– С «козлами» – Подсказал я.
– Так, им уже кличку придумали.
– Да. С этим у нас быстро, вы же знаете.
– Да, да, придумывать клички у нас быстро умеют. Хватит об этом, давай к делу. Докладывай, а потом займешься своим «Николой». Прилетишь в док, подгоняй рабочих, нам сейчас корабли очень нужны. надо быстро отремонтировать твой крейсер.
– Конечно подгоню. – Ответил я. – И перешел к докладу о прошедшем бое с «козлами».
Через два часа, я уже был в магазине и закупил все для обмывки моих наград. Доставку я не стал оформлять и робота носильщика тоже, а все сложил в свой антигравитационный рюкзак, и приказал ему следовать за мной в док на мой крейсер. Сев на первый же челнок, отправляющийся в район доков, я связался с дежурным по кораблю.
– Старший сержант Оболенцев слушает. – Услышал я голос помощника дежурного по кораблю.
– А где лейтенант Рейман?
Сержант начал что-то мямлить о каких-то неотложных делах, которые нужно лейтенанту доделать, и еще что-то говорил, но я его прервал.
– Оболенцев. Соедини-ка меня с капитан лейтенантом Параниным.
– Товарищ командир, он сейчас в кают-компании, ведь скоро обед.
– Вот и переключи на кают-компанию.
– Слушаюсь.
и через несколько секунд я услышал голос своего помощника.
– Я вас слушаю, Николай Алексеевич.
– Вы обедать еще не начали?
– Нет, ждем вас.
– Вот и хорошо у меня для вас сюрприз есть. Я через пять минут буду, конец связи.
А через минуту створки шлюза дока открылись, и челнок тихо сел на палубу приемного отсека.
Я подошел к выходу, а там уже стояли два техника, которые прилетели этим же рейсом. В руках у них были какие-то приборы, и они смотрели на табло над выходом. Я тоже взглянул на него и прочитал. – «Ждите, отсек наполняется воздухом». – Вскоре надпись замигала и погасла, а стенка перед которой мы стояли, опустилась, превратившись в трап. Спустившись, я подошел к одному из лифтов и сказал. – Третий блок.
Лифт плавно пошел, а я стал осматривать то что было видно через стеклянную дверь. Первый блок был не занят, а на втором ремонтировался пассажирский лайнер. Хоть лифт и был скоростной, но каждый блок был около километра высотой, поэтому казалось что лифт идет медленно, а мне не терпелось быстрей попасть на свой крейсер. Когда лифт остановился, я бегом направился к стоянке «авиеток». Они были без кабин, и совершенно плоскими, чтобы стоя или сидя на них можно было подлетать к труднодоступным местам, и заниматься ремонтом кораблей. Сев за пульт управления, я полетел к моему крейсеру, который находился в метрах ста от стоянки. Я направил авиетку прямо на пробоины в носовой части, так как это был наикратчайший путь на корабль.
Ремонт еще не начался, и крейсер был похож на вытянутую каплю, если смотреть с боку, а спереди на приплюснутый шар. Сейчас он был абсолютно гладким, не считая полукруглой надстройки ГКП. Все механизмы надстройки и орудия, и другая техника, с верхней палубы убирались при необходимости вовнутрь крейсера.
Я влетел в пробоину и соскочив с авиетки сказал. – На стоянку.
Авиетка взлетела и медленно полетела назад, а я направился к ближайшему лифту. А войдя в него, назвал этаж, на котором находилась кают компания. Когда я заскочил в лифт, рюкзак, следовавший за мной, ударил меня в плечо. Удар был тихий, но я подумал. – Надо бы приобрести уже более современный рюкзак, вместо этой доисторической рухляди, которая только и может что следовать следом. Сейчас есть новинки, которым можно ввести программу и он сам доберется до нужного места, свяжется с диспетчером, узнает какой челнок отправляется в нужное ему место, и в багажном отсеке прибудет на место. Прервав мои размышления, лифт остановился, и я направился в кают компанию. Подойдя к двери, она открылась, так как компьютер, опознав меня, дал команду открыться. Я шагнул вовнутрь, но дальше мне преградили путь офицеры, стоявшие плотной стеной у входа в кают-компанию. Я опешил, и встал, не зная, что сказать при таких обстоятельствах. Но тут зазвучала музыка, и послышалась моя любимая песня, а офицеры в полголоса подпевали. Песня называлась «Любушка».
В парке на клумбах лилии цветут,
Я с любимой девушкой повстречался тут.
Волосы русые, длинная коса
Звать её Любаша, русская краса.
Припев
Люба, Люба, Любушка, Любушка Любовь,
Поцелуи страстные, стынет в жилах кровь,
Люба, Люба, любушка, повторяю вновь,
Имя твоё Любушка, Любушка Любовь.
Каждый день с Любашей, праздник для меня,
Приносил ей лилии, на свиданье я.
Синевы небесной у неё глаза,
Очень симпатичная, русская краса.
Припев
На аллеях с липами, я встречался с ней,
Страстно целовались мы, с Любушкой моей.
Губки алы, сахарны, а в глазах роса,
Стройная фигурка, русская краса.
Припев
Словно бы из сказки, в жизнь мою вошла,
Золушкой прекрасною ты бы там была.
Ласковая нежная, просто чудеса,
Скромная и верная, русская краса.
припев
В платье подвенечном, рядышком со мной,
Скоро обвенчаемся, будешь ты женой
Мне тебя сегодня дарят небеса,
Умная и страстная, русская краса.
припев
Когда закончилась песня, я спросил. – А от куда вы уже знаете?
Все рассмеялись, а майор Герасимов, махнул рукой, и офицеры разошлись в разные стороны. Моему взору открылся стол стоявший буквой «П» накрытый по праздничному, а напротив моего места стояла ваза с орхидеями.
– И кто же вам сообщил?
– Да мы же это давно знаем. – Сказал мой помощник Паранин.
– Как давно? Я ведь только сегодня узнал.
– Да вы про что, Николай Алексеевич? Вы же родились на земле, а там сейчас двадцать девятое июня, день вашего рождения. Мы от всего личного состава крейсера поздравляем вас!
Я себя ударил полбу. – С этим галактическим временем, все путается, и все время я забываю про свой день рождения. Спасибо всем, но я хочу еще добавить. Оказывается я уже месяц как капитан второго ранга, и решил, что это надо отметить, значит у нас сегодня двойной праздник.
Все опять начали меня поздравлять и пожимать руку, но я их остановил. – Господа офицеры, давайте-ка лучше за стол, у меня еще много новостей, и я устал и проголодался.
Повторять не пришлось, все тоже проголодались и быстро расселись по своим местам.
Сев за стол я открыл свой рюкзак, но посмотрев на стол, подумал. – Зря старался, офицеры все закупили. Но у меня было припасено еще кое-что, чего не было на столе. Я достал двух килограммовую банку «амбажьей» икры, которая была очень вкусная и очень дорогая. И её трудно было достать. Это икра лягушки, под названием «Амба» которая живет на четвертой планете Тупак, звезды Сириуса, и где еще живут динозавры. Многие летают туда на охоту, и за этой икрой, но это очень опасно. Лягушки живут на болотах, и достигают размерами больше метра. Вдобавок они еще и ядовиты. Плюются ядовитой слюной, и довольно далеко. Так вот что бы добыть икры надо преодолеть много трудностей, ведь болото кишит всякими монстрами ящерами и динозаврами. И не все кто отправляется в эти болота, остаются живыми. Поэтому она такая дорогая, и я отдал за неё пол месячной зарплаты. Когда увидели банку, которую я достал, было видно, как заходили кадыки у офицеров.
– Что, слюну сглатываете? – Спросил я улыбаясь. – Вот какими я вас деликатесами угощаю. Завтра узнают в штабе флота, будут себе локти кусать, я ведь их приглашал, но ни кто не захотел, лень было сюда лететь. А где гарсоны? Пускай бутерброды сделают.
– Я их отпустил. – Привстав, сказал Паранин. – Не надо подчиненным видеть на выпивших офицеров. А бутерброды мы сами сделаем.
– Ну, тогда начнем. – Сказал я, отдавая банку.
Сразу зазвенели бокалы, застучали вилки и ложки. Каждый накладывал и наливал себе то что ему было по нраву. Еды и спиртного было достаточно, а самое главное большое разнообразие.
Рядом со мною стояла бутылка местного разлива, под названием «Армагеддон», украинский «Спотыкач» и шотландское виски. я взял виски в руку и подумал. – Нет, эту самогонку я пить не буду. – И достал из рюкзака Водку «Петр первый», и налил в свой бокал.
когда все было разлито в бокалы и наложено в тарелки, первый тост за мое день рождение, тридцать три года, произнес Паранин. Потом за вторую звездочку, потом за победу. А я встав предложил помянуть погибших, и зачитал траурный список. Всего погибло тридцать семь человек. Список начинался с сержанта Чернова и заканчивался рядовым Вахрушевым. Все встали, минуту помолчали потом выпили. Правда неловко получилось, и праздник и поминки одновременно, но что поделать, война есть война. Когда все чуть успокоились, я сказал.
– Хочу сообщить вам, о положении дел этой военной компании. Во-первых Шварцкопф уничтожил оставшийся один у ЛОИ1 крейсер пришельцев. и высадив десант на планету освободил её. А после прибытия основных сил нашего флота, атаковали звездную систему Лида, с ее тремя планетами, как вы наверное знаете они так же называются как и звезда, Лида-1, 2 и 3. Уничтожив восемь крейсеров противника, они потеряли один крейсер и два охотника были повреждены, и сейчас направляются в доках на Зею. Так же мы потеряли восемьдесят истребителей, но благодаря отстреливающимся кабинам, две трети состава спаслись. А ведь потерь могло быть меньше. Если бы пилоты не продолжали вести бой в плохо маневренном и потерявшим скорость подбитом истребителе. Мне не надо такого героизма, мне нужны живые люди. Капитан Гусев?
Капитан встал.– Слушаю.
– Проработайте это со своими подчиненными.
– Есть товарищ командир.
– Крейсеров противника, там больше нет, но на Лиде-1 у них высажен очень большой десант, поэтому захватить планету сразу не удалось. Наш десант понес большие потери, и поэтому захват планеты пока отложили. У Лида1 остались дежурить два МС16, остальной флот ушел к звездной системе Корсар. Как вы знаете это белый карлик с тремя планетами. Сейчас там расположен весь оставшийся Хазуний.. ээ.. Хазаний, тьфу черт, «козлячий» флот.
Офицеры засмеялись. я тоже улыбнулся и продолжил.
– У них там сейчас семнадцать кораблей. Пока ни каких боевых действий не ведется. Не знаю что ждут Фаз… «козлы» а мы ждем подкрепление из созвездия Близнецов, две флотилии. Вы знаете что там живут Финийцы, впрочем, они там на всех близь лежащих звездных системах живут.
– А почему только две флотилии? – Кто-то задал вопрос.
– Да, я же вам не сказал. Нам еще объявила войну одна галактика.
– Какая? – Удивленно, и почти хором спросили офицеры.
– Галактика под названием Тик-Так.
Кто-то захихикал.
– Да, да не смейтесь, были их представители, и они себя так называли.
– А может они и причину войны назвали? – Спросил Паранин.
– Как не странно, но назвали, хотя я думаю, что они лгут. Якобы у них перенаселение, и добавили не победим так население уменьшится.
– В общем. – Добавил я. – Будем воевать на два фронта.
– Михаил Васильевич. – Обратился я к Герасимову. – Твои два батальона после завтра перебросят на Лиду-1. Жаль, конечно, с тобой расставаться, но я ни чего не смог сделать. После ремонта буду писать рапорт, что бы вас опять приписали на мой крейсер. Все-таки столько лет вместе!
– Да я тоже буду писать на зачисление к вам, вот только у нас войска разные, и начальство разное, куда пошлют туда и идем.
– А теперь о приятном. – С улыбкой сказал я. – Многие из вас получат повышение, а так же ордена и медали, включая сержантов и рядовых.
И не дав им, опомнится, я сказал. – Это надо обмыть, когда еще вот так, все вместе соберемся за столом, все-таки война!
Майор Герасимов, приняв подкрепление, летел на БДК для высадки своего десанта на Лиду-1. Он находился на ГКП десантного корабля, а рядом стояли, командир десантного полка – Буев Владимир Константинович, И командир БДК – Ватагин Юрий Васильевич.
Говорил Буев, показывая на голограмме обсуждаемые объекты.
– Юрий Васильевич, подлетайте к Лиде с ночной стороны, что бы мы смогли высадиться вот на этой равнине. Здесь высажусь я со своим полком и бронетехникой, а вы Михаил вот здесь чуть позже. – Буев указал на холмистую местность. – Недалеко от моей высадки стоит ПКО, его почти построили. И я думаю что эти «козлы» там уже все наладили, и все оборудование для защиты работает, поэтому наши с налету взять Лиду не смогли. Наша задача захватить этот объект. Я не думаю, что они успели установить и наладить все локаторы, но частично установили. И меня при высадке они обязательно засекут, и начнут обстрел, я думаю, это их отвлечет. Поэтому ты высадишься вот в этой точке которую я тебе уже показывал. Это будет примерно за полторы тысячи километров от меня, но зато есть шанс, что о твоем десанте они не будут знать. Модули отправишь обратно на БДК, но у тебя будут три гравитолета, вместимость у них конечно небольшая, но зато они могут летать на небольшой высоте и в лесу. Встречные деревца диаметром в двадцать сантиметров срезают как соломинку. Летите на небольшой высоте, лес там молодой, я узнавал, пройдете сквозь него как по маслу, но толстые деревья старайтесь облетать. Над лесом старайтесь не лететь, они могут засечь, тогда наш план провалится. Даю вам полтора часа, и что б были на месте. я начну атаку в час ночи, а ты ударишь с тыла. Со мной переговоры не вести, могут запеленговать точки переговоров. Я начну первый, А ты должен быстро ворваться в центр ПКО, от этого зависит много жизней, я ведь поведу своих в лоб, и они весь огонь сосредоточат на моих десантников.
– Все сделаем как надо Владимир Константинович.– Ответил Герасимов.
– Вот и хорошо, а теперь иди и обсуди наш план со своими офицерами. До высадки осталось… – Он посмотрел на монитор где были видны расчеты полета и высадки. – Один час двадцать три минуты. время достаточно чтобы обсудить это с офицерами.
– И полковник первым направился к выходу из ходовой рубки.
Проснувшись, я первым делом принял лекарство, что бы удалить из организма все шлаки и то что осталось в организме от спиртного. И полежав пять минут пошел в ванную. После ванной, уже бодрый и хорошо выспавшийся, за последние дни бессонницы, я пошел в кают компанию. позавтракав я направился к Соломину Вячеславу Дмитриевичу. Он был командиром док-буксира, и первоклассным инженером. Мы с ним учились вместе в академии, только на разных курсах, я был на втором курсе, а он уже заканчивал.
Когда я вошел в его кабинет, он поздоровался и сказал.– А я тебя еще вчера ждал, Николай Алексеевич. – И предложил мне сесть.
Д а у меня вчера день рождение было, и еще куча праздников на меня свалилась.
Он меня поздравил, и не дожидаясь моих вопросов начал меня посвящать в процесс ремонта.
– Алексеич, ремонт продлится не более недели, да, да, не удивляйся, у нас теперь все по новой технологии, Разработанной новым молодым но очень умным инженером. Это мой ученик.
Тебе в принципе нужна только броня, а остальное мелочи, которые мы быстро сделаем.
– Вы хотите сказать. – Удивился я. – Что выплавите более двухсот квадратных метров брони, и заварите такую пробоину, и другой хоть и мелкий ремонт, и всего за неделю?
– Алексеич, сходи-ка ты в плавильный цех, спросишь Сафонова, Анатолия Владимировича, он тебе все объяснит. Я в литейном деле тоже не мастер.
– Хорошо, сделаю, так как вы советуете. – Я попрощавшись, направился в литейный цех.
Сафонова я нашел в лаборатории, следящего по монитору за загрузкой шихты в плавильную камеру. Поздоровавшись и представившись друг, другу, Сафонов сказал, что наслышан о моих победах. На что я ему ответил, что тоже наслышан о его скоростном методе выплавки стали. Но хотелось бы узнать подробности, и пожалуйста, без технических терминов, а простыми словами.
– Без проблем. – Сказал он, и начал мне объяснять.– Вот на мониторе видно, что идет загрузка шихты. Извините. Металлолома. Зная заранее размера пробоины, мы вычисляем вес лома, с добавками и примесями, и загружаем в камеру. У вашего крейсера двадцать две пробоины различной величины, возьмем хотя бы вот эту. – На экране другого монитора появилось схема передней части крейсера, с пробоинами.– Вот эта. – Сафонов увеличил одну из пробоин, во весь экран. – Она примерно три на пять метров, все неровности срезаны, что бы края были прямыми, для удобства и быстроты сварки. Так вот камера представляет собой, эээ…, как бы вам объяснить чтобы понятней было? Скажем так Генератор силовых полей. Этот генератор может выстроить силовое поле любой конфигурации. и это поле не позволяет раскаленному металлу соприкасаться со стенками камеры. Одновременно силовыми полями мы заставляем металл принимать нужную нам фору.
Рассказывая, Сафонов одновременно управлял процессом выплавки, что позволяло мне видеть весь процесс по монитору.
– Вот мы загрузили лом, и сразу же открываем створки шлюза. Направляем открывшееся окно на солнце, и опускаем на окно мощную линзу. и как вы видите металл сразу начинает плавиться. Скоро он расплавится, и мы возьмем химический анализ стали.
Прошло минут пять, и металл на моих глазах превратился в ярко желтую жидкость.
– А вот и анализ. – На экране появился химический состав металла. – Сейчас компьютер определит какие добавки и компоненты надо ввести, чтобы получить качественную броню, и он же сам все сделает.
На мониторе появились названия и формулы химических добавок. потом они исчезли и появилась надпись. «ДОБАВКИ ВВЕДЕНЫ». А через пару минут снова появились формулы добавок.
– Вот видите? – Продолжал Сафонов. – Это анализ брони, который полностью совпадает с характеристиками брони вашего крейсера. Теперь задаем программу. Вводим размеры, и конфигурацию пробоины, и силовое поле придает расплавленному металлу нужную форму. Когда форма установилась, отводим камеру от солнца в тень, и ждем, когда металл остынет. Но это еще не все, мы ведь в открытом космосе, то-есть температура близкая к абсолютному нулю, это значит что ваша браня сразу проходит этап закалки.
– Да! Быстро! – Похвалил его я. – Весь процесс занял двадцать минут с небольшим.
– Конечно, быстро. – Ответил Сафонов. – А ведь можно вот так, выплавить детали любой сложности. Задайте программу, и можно выплавить детали с отверстиями, фасками, канавками, и так далее. А если усложнить процесс и с термодинамикой или…
И тут он начал мне объяснять смысл его проекта и посыпались такие технические термины в которых я не чего не смыслил. – Ну, все! – Подумал я. – Началось! – Мне не хотелось его прерывать, видя с каким воодушевлением, он мне рассказывает, про свою работу. И как только в его слово- излияниях появилась пауза, я быстро незадумываясь выпалил.
– Ваши эмоции, в данной концепции, не ассоциируются, с мистификацией парадоксальных иллюзий, а что касается тенденции, то она весьма тривиальна.
– Это что за белиберда? – Удивился он.
Я улыбнулся и ответил. – Просто набор слов, я только что придумал. Хотел вам показать что то что вы мне сейчас говорили, для меня тоже набор непонятных слов.
– Ой! извините, я совсем позабыл что вы…
– Не стоит извиняться, что я хотел, то узнал. Теперь я уверен, что вы за неделю успеете отремонтировать мой крейсер.
Попрощавшись я вышел из лаборатории, и направился посмотреть как идет ремонт. придя в носовую часть своего корабля я увидел что работа идет полным ходом, и ни кого подгонять не надо. Что-то откручивали, меняли, потом прикрепляли, в общем, все испорченное и не пригодное меняли на новое. Потом я пошел смотреть как заваривали пробоины. заинтересовавшись, я подошел к технику занимавшимся настройкой какого то аппарата.
– Можно вас спросить? – Заговорил я с техником.
– Пожалуйста. – Не оборачиваясь, и не отрываясь от своего занятия, ответил он.
– Что это у вас за аппарат?
– Это экспериментальный аппарат, предназначенный для соединения металлов.
– И как же он это делает?
Почесав затылок, и посмотрев на меня, как бы оценивая, нужно ли ему распинаться перед незнакомцем. Но увидел на моей форме значок командира крейсера, в виде скорпиона готового к атаке, начал объяснять.
Но так как он тоже оперировал техническими терминами, я только понял то, что большой силы ток под действием электро дуги сваривает листы, закрывающие пробоины. Дуга имеет большую температуру, и края оплавляясь, соединяются, сразу По-всему периметру, что занимает несколько секунд.
…получается без швов.– Закончил он, и спросил. – Понятно?
Хоть мне было и не все понятно я кивнул утвердительно, и попрощавшись, пошел к себе в каюту.
По дороге меня окликнул Паранин. – Николай Алексеевич? – Я обернулся. – Вас просил адмирал прибыть к нему.
– Зачем не говорил?
– Нет, ни чего не сказал.
– Значит не срочно, пообедаю и полечу к нему.
Прибыв к планете Лида-1, с БДК начал высаживаться десант. Первыми вылетели модули с тяжелой техникой и истребители, а следом пошли десантники. БДК пролетев по орбите около двух тысяч километров, и в точке высадки предназначенной для Герасимова, выпустил его модули.
Полковник Буев понимал, что ночь при высадке почти ни каких преимуществ не дает, современная боевая техника, позволяет вести бой при любом освещении. Но ночью маневрируя легче увертываться от лучеметов противника.
Истребители сразу начали атаку но ПКО, что бы отвлечь часть огня на себя, что давало возможность десанту высадится с меньшими потерями. огонь был очень плотный но истребители атаковали ПКО не считаясь с потерями. и они выполнили свое задание потеряв при этом больше десятка машин. Но они спасли не одну сотню десантников. Как только последний модуль приземлился, «стрижи» улетели в горы находившиеся неподалеку, примерно в километрах двухстах, и найдя там более менее удобное плоскогорье, приземлились и стали ждать дальнейших указаний.
Высадка десанта длилась не более двадцати минут, и теперь приземлившись весь полк укрылся за холмами, что бы не попасть под обстрел.
Полковник Буев сидел в десантном модуле, который стал теперь командным пунктом, и подсчитывал потери. Он это делал вслух. – Та-ак. – Растягивая слова, бубнил себе под нос. – Два модуля с бронетехникой и людьми в них, это десять танков на гравитационной подушке, и тридцать человек экипажа. Полсотни грациклов, жалко конечно, но у меня осталось еще сто пятьдесят. Та-ак. – Считал он дальше. – Тринадцать истребителей подбито, осталось восемьдесят семь, это уже не плохо. Надо будет подать рапорт об их награждении. Если бы не они я бы половину состава потерял. – Потом что-то вспомнив он посмотрел на часы, и включив общую связь отдал команду. – Танкам через двадцать минут подняться на возвышенности, и начать обстрел противника. Десантникам на грациклы садится по двое, остальным скрытно двигаться как можно ближе к противнику.