Czytaj książkę: «Галактические приключения Элис»

Побег.

Бортовые приборы сходили с ума, заливая тесную кабину тревожным багровым сиянием, а голографическая панель окончательно погасла, оставив девятнадцатилетнюю Элис в абсолютной темноте — один на один с безмолвной бездной. Две недели назад она была лишь бесправной служанкой в роскошном особняке высокопоставленного чиновника на далёкой планете с низкой гравитацией, куда её, земного ребёнка, похитили шестнадцать лет назад. Годы изучения руководств по навигации и инженерному делу развили её и без того острый ум, но когда пьяное внимание хозяина перешло все мыслимые и немыслимые границы, ей пришлось действовать на ощупь. Угнать первый попавшийся челнок, даже не проверив состояние систем, теперь казалось ей фатальной ошибкой: сейчас судно, попавшее в неизвестную космическую аномалию, уже вторые сутки дрейфовало с мёртвым двигателем в миллионах световых лет от «дома». От бессильного отчаяния девушка изо всей силы застучала кулаками по обшивке пилотского кресла. Её отражение в тёмном стекле иллюминатора выглядело почти чужим — тонкая, угловатая фигура, растрёпанная асимметричная стрижка огненно рыжих волос, россыпь веснушек на бледном лице и распахнутые в темноту разные глаза: левый — ярко голубой, правый — туманно серый.Элис рванула фиксаторы технического отсека, но те не поддавались — заклинили от перегрузки или от старости, не важно. Пальцы скользили, и в панике она на секунду забыла про мультитул, пытаясь подцепить крышку ногтями, сдирая кожу до крови. Лишь когда резкая боль прошила подушечки пальцев, она выругалась сквозь зубы и, наконец, выхватила инструмент. «Дура, — прошипела она, щёлкая переключателем мультитула на режим отвёртки. — Совсем голову потеряла!» Металл с протестующим скрипом поддался, крышка отскочила, и в невесомости закружились обрывки изоляции и ворох оголённых проводов. «Дура, какая же я клиническая дура, — яростно шептала она себе под нос, переключая мультитул в режим зажима. — Навигатор хренов, теоретик недоделанный! Просчитала траектории, выкрала коды доступа, а проверить банальный плазменный инжектор ума не хватило. Да?»Пытаясь перемкнуть резервную цепь питания вслепую, она на секунду потеряла концентрацию: синяя искра с сухим треском сорвалась с контакта и чувствительно ударила её по пальцам. Элис резко одёрнула руку, зашипев от боли и обиды, и с силой зажмурила глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Обычно сдержанная, привыкшая годами прятать эмоции и безмолвно сносить капризы пьяного хозяина, сейчас она едва сдерживала дикий, животный крик. Эта дурацкая, пустяковая вспышка тока словно пробила плотину её напускного спокойствия, оставляя один на один с угасающим кораблём и собственной беспомощностью. Стиснув зубы, Элис заставила себя сделать глубокий вдох, но грудь тут же сдавило отрезвляющим холодом — воздух в кабине стремительно остывал, а датчики жизнеобеспечения начали едва заметно подмигивать жёлтым, предупреждая об истощении запасов кислорода. Паника была непозволительной роскошью, и феноменальный аналитический ум девушки, отточенный годами выживания, мгновенно взял верх над эмоциями. Пальцы дрожали, и это злило её до слёз: она ненавидела эту дрожь, ненавидела, что тело предаёт её именно тогда, когда нужна ледяная точность. «Не смей, — прошипела она себе, стискивая кулаки до побелевших костяшек. — Не смей сейчас рассыпаться!» Она заставила пальцы перестать дрожать и принялась методично пересобирать сгоревшую проводку. В голове, словно назойливый шёпот, крутились обрывки украденных инструкций: «В случае отказа основной цепи — перекинуть резерв на контур стабилизации», «При потере питания модуля жизнеобеспечения — активировать аварийный буфер». Но инструкции были написаны для исправных кораблей, а не для этой развалины, которую аномалия буквально выпотрошила изнутри.Часы кропотливой работы в удушливой полутьме принесли лишь частичную победу — оживить удалось только систему навигации и маломощный импульсный двигатель маневрирования. Полноценный маршевый привод был мёртв, а значит, о безопасном торможении и посадке не могло быть и речи, но Элис упрямо вцепилась в рычаги ручного управления. Короткими, экономными импульсами, каждый из которых заставлял израненный челнок содрогаться, она начала медленно направлять судно в сторону едва заметной на радаре обитаемой планеты, прекрасно понимая, что этот полёт — лотерея, где на кону стоит её жизнь. Снаружи, за толстым слоем потрескавшегося иллюминатора, расстилался чужой, пугающе величественный сектор космоса, где мёртвая тишина бездны граничила с первозданным хаосом. Прямо по курсу тускло тлел оранжевый карлик — стареющая звезда, чьи багровые лучи лениво подсвечивали кольца далёкого газового гиганта и безжизненный, покрытый кратерами лик его ледяного спутника. Чуть в стороне, словно драгоценный камень на чёрном бархате, переливалась та самая заветная планета: её бирюзовая атмосфера была соткана из каскадов завихряющихся облаков, сквозь которые проглядывали очертания незнакомых материков. Элис вдруг поймала себя на том, что смотрит на этот мир не как на спасение, а как на насмешку: он был так похож на Землю формой облаков и изгибом материков, но при этом абсолютно чужой. Здесь не было знакомых созвездий, не было Полярной звезды, которая когда-то казалась ей якорем. Она находилась за пределами Солнечной системы, в секторе, который, возможно, даже не был нанесён на общедоступные звёздные карты. И от этого сходства, от этой ложной узнаваемости становилось только страшнее. Этот завораживающий пейзаж казался одновременно и прекрасным спасением, и непреодолимой стеной, ведь между дрейфующим челноком и обитаемым миром лежали миллионы километров безмолвной пустоты. Изза того, что большая часть сенсоров была сожжена аномалией, Элис далеко не сразу поняла, почему изувеченный челнок вдруг перестал отзываться на рычаги управления и плавно замер в пустоте. Секундой позже до неё дошло: судно намертво сковал невидимый, но мощный захват тягового луча, исходящий от исполинского корабля, который выплывал из космических теней. На разбитых экранах не мигало ни одного сообщения, связь была мертва, и в голове девушки горькой вспышкой промелькнула мысль: «Даже если бы рация работала — кого мне звать на помощь?» Тень от корабля захватчиков неумолимо росла, полностью заслоняя собой далёкие звёзды, пока челнок медленно втягивало в провал раскрытого шлюзового ангара. К моменту, когда створки позади них с тяжёлым скрежетом сомкнулись, Элис уже едва держалась на ногах от удушья — перед глазами плыли чёрные пятна, а лёгкие горели от критического недостатка кислорода. В последнее мгновение, когда сознание уже безвозвратно ускользало, герметичная дверь ангара с шипением поднялась, и в проёме Элис успела различить лишь смутный, высокий тёмный силуэт неизвестного охотника, после чего мир вокруг неё окончательно погрузился во тьму.

Сон был таким настоящим, что Элис даже чувствовала, как тёплая земля щекочет ступни. Она бежала по полю, а вокруг качались белые головки ромашек, будто кивали ей вслед. В три года мир казался огромным и добрым — бесконечным полем, небом, которое можно потрогать, и смехом, звенящим громче любого колокола. Она смеялась и бежала, бежала туда, где солнце рассыпалось золотыми брызгами, а силуэт женщины ждал её, распахнув руки.Элис врезалась в эти объятия всем своим маленьким существом — и тут же утонула в тепле, в запахе чего-то родного, почти забытого: полевых трав и свежего льна. Лицо оставалось в слепящем свете — она не могла его разглядеть, но голос слышала так ясно, будто он звучал прямо в груди: мягкий, обволакивающий, убаюкивающий даже посреди этого солнечного вихря.— Иди ко мне, моя хорошая… иди, я здесь. Я всегда буду здесь. Силуэт наклонился, и в этом движении было столько нежности, что у взрослой Элис, наблюдавшей этот сон изнутри, на глаза навернулись слёзы. Женщина подняла её, прижала к себе, и весь мир на мгновение стал безопасным. А потом вспыхнул ослепительный свет — не солнечный, а резкий, холодный, режущий по глазам. И вместо ласкового лица перед ней возникло другое: знакомые черты чиновника, от которого она сбежала, его самодовольная, тяжёлая улыбка, от которой по коже бежали мурашки. Он смотрел на неё так, будто она всё ещё была его вещью, просто ненадолго выскользнувшей из рук.Элис резко распахнула глаза.Тишина ударила по ушам — не та мягкая, полевая тишина из сна, а жёсткая, стерильная, наполненная едва уловимым электрическим гулом. Она лежала на холодном полу, и первое, что увидела, — тонкие, мерцающие линии лазерной решётки, отрезавшие её от коридора. Камера была маленькой, без окон, с гладкими стенами, будто выточенными из единого куска металла. Воздух пах озоном и чем-то ещё — холодной, безжизненной чистотой, какой пахнет только в местах, где людей держат взаперти.Она попыталась сесть, и тело отозвалось тупой болью: мышцы ныли от неудобной позы, лёгкие всё ещё помнили удушье. Пальцы, покрытые ссадинами и запекшейся кровью, дрогнули, когда она провела ими по полу — будто искали хоть какую-то зацепку, хоть намёк на то, что это не конец.«Вот и всё», — пронеслось в голове, горькое и тяжёлое, как камень. — «Прокатилась».Но следом за этой мыслью пришла другая, упрямая, въевшаяся в неё за годы выживания: «Пока дышу — не конец».Элис медленно поднялась, опираясь на стену, и подошла к решётке. Лазерные нити пульсировали ровным, безжалостным ритмом, не оставляя ни малейшей щели. Она приложила ладонь к невидимой границе — и тут же отдёрнула, почувствовав, как по коже пробежал неприятный, колючий разряд.— Ну да, конечно, — прошептала она, криво усмехнувшись, и эта усмешка была не от веселья, а от злости на себя, на корабль, на аномалию, на весь этот равнодушный космос. — Никаких фокусов. Только по правилам.Она огляделась ещё раз, цепляясь взглядом за каждую деталь: вентиляционная решётка под потолком, слишком узкая даже для её худого тела; гладкая панель у двери без единой кнопки; тонкий шов вдоль стены, который мог быть скрытым люком — а мог быть просто швом.И тут из динамика, спрятанного где-то в потолке, раздался голос — спокойный, безэмоциональный, будто зачитывающий расписание поездов:— Объект 472Э. Статус: стабилен. Ожидайте прибытия куратора для первичного опроса.Элис замерла, а потом тихо, почти беззвучно рассмеялась. «Объект 472Э». Не Элис. Не девушка с Земли. Не беглянка. Просто номер.— О, я подожду, — проговорила она, глядя в пустоту коридора за решёткой. — Только пусть он не думает, что я буду сидеть тихо.Она отошла от решётки и присела на край узкой платформы, заменявшей кровать. Пальцы машинально нащупали в кармане комбинезона мультитул — единственное, что осталось от её попытки вырваться. Холодный металл под пальцами был крошечным, но ощутимым якорем.Сон всё ещё царапал изнутри: ромашки, тепло, голос, который звал её «моя хорошая». И эта вспышка, превратившая нежность в лицо её бывшего хозяина. Элис крепко зажмурилась, прогоняя остатки видения, и заставила себя сосредоточиться на реальности: на гуле решётки, на холодном металле стен, на том, как ровно пульсируют лазерные нити. Если они хотели, чтобы она сломалась здесь, в этой стерильной тишине, — они плохо её знали.

Дверь камеры не распахнулась — её не было как таковой. Вместо этого лазерные нити на мгновение потеряли пульсацию, словно кто-то приглушил свет в комнате, и в проёме появилась фигура. Высокая, угловатая, будто собранная из прямых линий, она казалась слишком большой для этого узкого коридора. Это была женщина-инопланетянка: бледно серая кожа, крупные карие глаза, в которых не было ни враждебности, ни любопытства — только спокойная уверенность. Тонкий шрам на щеке выглядел не как след битвы, а как деталь, подчёркивающая её собранность. На ней была тёмная накидка с капюшоном, почти скрывавшим черты лица, сапоги с магнитными фиксаторами, плотно облегавшими щиколотки, и пояс с кобурой и бластером — но она не держала оружие в руках, даже не касалась его.— Объект 472Э, — проговорила она ровным, чуть глуховатым голосом, в котором не было ни вопроса, ни приказа. Просто констатация факта. — Следуй за мной. Элис не двинулась с места. Она смотрела на женщину, пытаясь найти в её лице хоть намёк на угрозу. Но не находила. Это пугало даже больше, чем если бы перед ней стоял вооружённый охранник.— Кто вы? — спросила Элис, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, а не как мольба. — И почему я здесь?Куратор чуть наклонила голову, будто оценивая вопрос, но отвечать не стала.— Следуй за мной, — повторила она спокойно, но теперь в её тоне прозвучало что-то вроде лёгкого снисхождения. — Пока ты в безопасности. Не усложняй.«Пока ты в безопасности» — эта фраза повисла в воздухе, как обещание, которое может быть отозвано в любую секунду. Элис сжала в кармане мультитул, словно он мог стать щитом, и шагнула вперёд, стараясь не показывать, как дрожат колени. Коридор был узким, стерильно чистым, с мягким голубоватым светом, который не столько освещал, сколько подчёркивал тени. Шаги куратора звучали странно: не глухо, как у человека, а с едва уловимым металлическим отзвуком — будто магнитные фиксаторы сапог на долю секунды цеплялись за покрытие, прежде чем отпустить.Они шли мимо закрытых отсеков, мимо панелей с мигающими индикаторами, мимо редких фигур в форме, которые коротко кивали куратору, но даже не смотрели на Элис. Она чувствовала себя невидимкой, которую все видят, но никто не замечает. В какой-то момент коридор расширился, и перед ними открылся грузовой шлюз — огромное пространство, где челнок, угнанный Элис, стоял, окружённый техниками в защитных костюмах. Они что-то замеряли, снимали показания, переговаривались короткими, сухими фразами. Один из них поднял голову, увидел Элис и куратора, коротко кивнул и снова отвернулся, будто её присутствие было не более важным, чем показания датчика.Куратор остановилась у трапа, ведущего к транспортному модулю.— Поднимайся, — сказала она, указывая на ступени. — Мы меняем локацию.Элис замешкалась.— Зачем? Куда?— Меньше вопросов, — ответила куратор, и на этот раз в её голосе прозвучала сталь. — Ты узнаешь, когда придёт время.Но когда Элис поднялась на борт модуля и куратор на секунду задержалась, чтобы переговорить с пилотом, Элис услышала обрывок фразы, брошенной так буднично, будто речь шла о погоде:— …координаты согласованы. Груз доставлен. Следующий этап — по протоколу «Рассвет». Пилот кивнул.— Подтверждаю. Похищение и побег зафиксированы. Сценарий развивается по плану.Сердце Элис пропустило удар. «Похищение и побег… сценарий…»Она хотела обернуться, хотела спросить, что это значит, но куратор уже вошла в отсек и села напротив, скрестив длинные тонкие пальцы. Её крупные карие глаза смотрели прямо на Элис — не враждебно, но и не дружелюбно. Просто оценивающе.— Не пытайся понять всё сразу, — проговорила куратор неожиданно мягко, когда модуль начал набирать высоту и стены загудели от работы двигателей. — Это только кажется, что ты — центр событий. На самом деле ты — одна из деталей. Но важная.Элис сглотнула.— Если я деталь, то скажите хотя бы, в каком механизме. Куратор чуть приподняла бровь — единственный намёк на эмоцию.— В том, который решает, кому жить, а кому исчезнуть.На этом разговор закончился. Модуль рванул вперёд, и корабль, который её захватил, остался позади, превратившись в маленькую точку на фоне бескрайнего космоса.Следующие несколько часов тянулись странно: Элис сидела в отсеке, пристёгнутая ремнями, а куратор молча наблюдала, будто ждала чего-то. Иногда мимо проходили члены экипажа, и тогда женщина становилась жёсткой, отстранённой, отдавала короткие приказы, не глядя на Элис. Но когда они оставались одни, её взгляд смягчался, и она будто позволяла себе быть чуть человечнее. Один раз, когда техник задержался у двери, куратор тихо сказала, почти шёпотом, так, чтобы слышал только Элис:— Держи голову выше. Здесь выживают не самые сильные. Выживают те, кто умеет ждать.И снова замолчала.Когда модуль наконец начал снижение, Элис прижалась к иллюминатору. Внизу раскинулась станция — не просто база, а целый город из металла и стекла, висящий над газовым гигантом, чьи кольца переливались всеми оттенками фиолетового и золотого. Сотни кораблей.