– Слав, а вы же с пацанами где-то здесь поляну облюбовали. Может быть, до неё дойдём?
– Да не, вряд ли это там случилось. Мы никогда Захара там не видели.
– И всё-таки давай прогуляемся. Терять-то нечего, – Слава кивнул и пошёл впереди, показывая дорогу. Минут через пять их взору открылось настоящее пепелище.
– Офигеть! – у Славы не было слов. – Да здесь бомба взорвалась!
– Не бомба, а газовый баллон, – крикнул Кирилл из оврага. Слава спустился к нему и увидел искорёженный металлический корпус. – Видимо здесь начался пожар, посмотри, Слава, там дальше всё выжжено, деревья обгорели почти до самых крон.
– Да уж, – протянул Слава. – Каким идиотам это только в голову пришло?
– Не знаю, – Кирилл пожал плечами. – Давай поищем, может быть, что и найдём.
Парни прочесали всю поляну – ничего. Решили идти по следам огня. Не прошло и десяти минут, как они наткнулись на сгоревшую дотла девятку в окружении пеньков и пепла от уничтоженных пожаром деревьев.
– А вот и она, – Слава не скрывал радости.
– Теперь мы знаем с чего начался пожар, и чем он закончился. Но здесь мы, конечно, ничего не найдём. Пойдём обратно. Всё это без толку, – они вернулись на поляну, где взорвался баллон. Прочесали поляну ещё раз. Пусто. Кирилл со злости пнул землю. Поднялись клубы пыли, и что-то чёрное взмыло вверх и шлёпнулось рядом со Славой. Парень поднял предмет. Обуглившийся студенческий билет. Слава хотел было выбросить его, но Кирилл забрал документ. Открыл. Фамилия и имя сохранились.
– Терешков Илья, – зачитал Кирилл. У Славы округлились глаза.
– Он мне не говорил, что потерял студень.
– Мне кажется, он его не просто потерял, а выронил. Как раз в тот момент, когда убегал от пожара.
– Он не такой идиот, чтобы взрывать газовый баллон в лесу.
– Я тебя умоляю! Мне напомнить тебе, как Илья с Вадимом напились, оторвали бампер у машины директора школы и пошли кататься на нём с горки, врезались в дерево и загремели в больницу. Или как подожгли дерево прямо в палисаднике у моего дома. Помнишь, тогда чуть весь двор не спалили. Твои друзья – долбанутые, прости, но это так.
– Это же шутки были! – возмутился Слава. – Невинные шалости.
– А, ну тогда ладно. Будем считать, что сгоревшая машина Захара и угрозы его отца – пустяки. Это же всё из-за невинной шалости.
– Да, блин, Кирюха, – Слава был на взводе. – Мы с самого детского сада общаемся. Мы всё друг другу рассказываем. Они всегда отвечают честно. А ты всё время что-то недоговариваешь, уходишь от ответов, откровенно врёшь.
– Да, это так, – голос Кирилла был предельно спокоен. – И на это есть причины. Обстоятельства, которые сильнее меня. А по поводу твоих друзей – можешь защищать их сколько хочешь. Говорить, что они честны, справедливы и вообще ангелы во плоти. Только вот мне кажется, что их волнует только собственная шкура. С садика, говоришь, общаетесь. Почему же тогда вы в разные школы пошли? Как же так, друзья не разлей вода и не сидят за одной партой, и учатся порознь.
– Чё ты начинаешь, – ноздри Славы раздулись, как у быка.
– А я тебе отвечу. Они перестали общаться с тобой, потому что хотели дружить с Сашей Богачёвым. Сыном депутата. Напрашивались к нему в гости. И в итоге попали в элитную школу. А потом Саша уехал, а его друзья, такие же мажоры, их в свою тусовку не приняли. Вот они и вспомнили о Славике. У тебя родители посменно работают. Можно сидеть в гостях, сколько хочешь, делать, что хочешь. Слава, твою мать, сколько раз ты разгребал срач, который они устраивали? Красиво говорить и подмазываться – вот что они умеют лучше всего.
– Это не так! Они меня поддерживают! Они мои близкие! А ты нет. Пошёл ты на хер со своим расследованием и всеми идеями. Лучше бы я тебе тогда не звонил. Денег у тебя всё равно нет, – Слава резко развернулся и сердитым шагом пошёл домой. Кирилл молчал. Он на своём опыте успел убедиться, что не нужно навязывать свою помощь людям. Если будет нужно – сами попросят или хотя бы намекнут. Не делай добра и не получишь зла. Благими намерениями устлана дорога в ад. Все эти поговорки про то, что помощь должна быть мудрой, а не безрассудной. Кирилл вздохнул и медленным шагом отправился вглубь леса. Подумать. И насладится тишиной.
~СЛАВА~
«Этот стёгнутый Кирилл ничего не понимает. У него нет друзей, да и не будет, по ходу, никогда. Поэтому он не знает, как близкие общаются друг с другом». Мои мысли прервал звонок в дверь. Надел синие тапки, подошёл к двери. В глазке были родные физиономии. Я повернул ключ в замке.
– Зарова, Славик! – сказал Вадим и протянул руку.
– Привет, парни, – мы поздоровались. Они зашли в прихожую.
– Слушай, поехали завтра порыбачим. Отвлечёшься заодно от своих мыслей, от этих проблем, – Илья улыбнулся.
– Поехали, конечно, – Кирилл не прав. Вот доказательство. Они снова пришли меня поддержать, вытащить из депрессняка. – На наше место пойдём?
– Да не. Там уже плохо стало клевать. Поехали за мост.
– Так это же далеко – километров 10-15 минимум.
– А ты с папой поговори, возьми машину. Мы же так постоянно делаем, – спокойно сказал Илья.
– Так мы брали ненадолго и не ездили так далеко, – сказал я, а в голове уже прикидывал, как я буду уговаривать отца.
– Попроси его, Славик. Прикинь, как будет весело. И заодно новое место опробуем. Рыбы там говорят до фига!
– Не знаю, согласится ли он. А у твоего отца тоже есть машина. Может, и ты попросишь. Вдруг у меня не получится.
– Не, – протянул Илья. – Папа даже дышать на неё запрещает, не то что за руль садиться. А если я её возьму и разобью – мне хана.
– Ладно, я поговорю.
– Хорошо, – кивнул Илья. – Мы тогда побежали. Завтра в 6 утра мы у тебя. Пока. Не вешай нос!
Вечером я поговорил с отцом. Он разрешил взять машину. Позвонил пацанам. Всё хорошо.
Ночь.
Чёрно-белое кино. Без звука. Гаражи. Драка. Я наблюдаю сверху. Шестеро парней пинают троих – помладше. Все резко останавливаются. Оглядываются. А потом один за другим отлетают в стороны, как будто привязали невидимую веревку и дёрнули. Троица побитых парней смотрит на спасителя в ужасе. К ним подходит кто-то. Кажется, я его знаю. Надо только получше рассмотреть.
Телефонный звонок. Я вскакиваю. Это уже не сон. Старенький аппарат разрывается. Ответил отец. Говорил недолго. Повесил трубку и начал быстро собираться.
– Пап, ты куда? – я сонный выглянул из своей комнаты.
– На работу вызвали срочно, – отец натягивал серый свитер.
– Хорошо, – мозг работал медленно, и я только через несколько секунд спросил: – А ты же на машине поедешь? Значит, я не смогу её завтра взять.
– Да, сына, прости, – папа хлопнул меня по плечу и убежал на работу. Я подумал, что ничего страшного. Значит, пойдём пешком на старое место. А что мне снилось? В упор не помню. Хотя нет. Какая-то драка, гаражи, ужас и летающие люди. Фигня какая-то. Надо спать. Но я так и пролежал с закрытыми глазами до утра. Звонок в дверь. Пришли Илья и Вадим.
– Пацаны, планы поменялись. Отца вызвали на работу. Поэтому он забрал машину. Давайте пешком пойдём на старое место.
– Блин, – Илья явно расстроился. – Мы же договорились, Славик. А слово своё надо держать. Пацан сказал – пацан сделал.
– Так отца ночью вызвали на работу, – недоумевал я. – От меня это не зависит. Это же не моя машина.
– Слава, ну ты капец, – резко сказал Вадим. – Я, блин, собирался вчера три часа, удочку отцовскую кое-как выпросил, встал ни свет, ни заря. А ты такой: а пойдемте пешком. Делать нам больше не фиг! – Слава опешил.
– Слав, ты извини Вадима, – Илья обнажил зубы. – Он нервный какой-то в последнее время. Раз так ничего страшного. Давай в другой раз.
– А как же рыбалка? – я не понимаю, почему они не хотят идти пешком.
– Мы договаривались, что поедем туда. А идти далеко. Старое место фуфловое. Так что, извини, брат. В другой раз. Не скучай. Мы пошли, – они протянули руки, я их пожал и закрыл за ними дверь. «Чё за фигня? – я лег на кровать и уставился в потолок. – Не понимаю. Какая муха их укусила? Может, я просто так всё воспринимаю? Ситуация с Захаром выбила меня из колеи. Но мы же хотели повеселиться. Тем более, когда у меня головняки. Блин. Я тупо загоняюсь. Пойду в грушу постучу». Ключ от зала у меня был всегда. Тренер доверяет мне, как себе. Так, спортивные штаны, майка, куртка, кроссовки. Готово. В бой.
Час я избивал красный, набитый песком, мешок ростом с человека. А потом переключился на красный манекен.
В стойку. Даункот. (Редкий технический удар в боксе. Наносится кулаком сверху-вбок согнутой в локте рукой, обычно в обход защиты, по траектории «горка». Сначала кулак идёт вверх, а затем, одновременно с поднятием локтя, вниз)
Блин! Опять открытая перчатка.
Даункот. В стойку.
«Слава! – звучит в голове низкий голос тренера. – Ладонь вниз. Вниз!» Даункот. В стойку.
Это мой коронный удар. Больше никто его не делает на районных и городских соревнованиях. Я знаю, тренер гордится мной. Поэтому ещё жёстче относится ко мне. Чтобы слабины не давал.
Даункот. В стойку.
Захар. Прямо передо мной.
Даункот. В стойку.
Резче. Сильнее. Как я его ненавижу!
Даункот. В стойку.
Захар. Гаражи. Лицо уткнулось в руки. Свист. Эхом: «…Ну раз пришёл, то и ты получи…». Грохот. Взмах руки. Снова грохот. Тонкие пальцы. «…Ещё раз подойдёшь к тем, кого я знаю, а особенно к этим троим…»
Очнулся я на полу. Давно не беленый потолок в мелкую паутинку трещинок. Голая лампочка на жёлтом проводе. Это мой зал. Что произошло? Опять какие-то видения. Бред. Может, я заболел и меня лихорадит. Снял перчатки, потрогал лоб. Холодный, весь в поту. Нет. Здоров. Тогда как? Память переливается, как советский календарик «Ну, погоди!» из детства. Смотришь прямо – волк. Чуть наклонишь – заяц.
Мы пришли с парнями за гаражи. Захар слова не успел сказать, я ударил. Он упал. Илюха и Вадим молотили других. А потом вся братва убежала. Но всё как в тумане.
Меняется ракурс. Бьют меня. Упал. Пинали по почкам. А потом ужас. Высокий, глаза сверкают. Он ещё страшнее, чем Захар. Чем его отец. Всё, как на нечётком снимке. От него люди разлетаются в стороны. Словно взрывная волна исходит от человека, который вне фокуса. А ведь он едва взмахивает рукой.
И снова туман. И нет человека. И Захар, как пёс после драки, поскуливая тащится зализывать раны. Не похоже на него. Да и, если посудить, не могли размотать Захара и пятерых его друзей. Они старше и сильнее. А спортом я один занимаюсь. Илья вообще драться не умеет. Вадим только каратэ занимался. Да и то недолго. Почему тогда я помню, что мы их били, а они почти не сопротивлялись? Туман, как вата в башке. Отрывки, общие черты. Никакой конкретики. Как бил? Куда? Кого конкретно? Почему они почти не сопротивлялись?
Кривой мизинец. Кольцо. Пальцы в кулак. От земли до ног Захара метр, не меньше. «..Теперь смеюсь я…». И голос такой знакомый. А лица не разглядеть. Но кольцо видно хорошо. Небольшое, с гравировкой. Какие-то непонятные символы. Набиты мелко, очень плотно друг к другу. И снова туман.
Да что, чёрт возьми, со мной происходит! Спать нужно по ночам, Слава, а не гонять стрёмные мысли. Про Захара, машину, всю эту ситуацию, и как из неё выпутаться. Это всё от того, что мало ем, ночью глаз не смыкаю, а днём много тренируюсь. Какой организм это выдержит? Вот у меня уже от переутомления и глюки пошли. Так. Всё. Пора домой. Есть, пить снотворное и возвращаться к нормальной жизни. Без туманных видений про какого-то чувака, который, как Копперфильд, разбрасывает людей налево и направо.
~КИРИЛЛ~
Жаркий день сегодня какой-то. Даже форточку пришлось открыть. Думать об учёбе совсем не хотелось. Чувство вины просто убивало меня. Мало того сбил Славу, так ещё из-за коррекции памяти отец Захара теперь угрожает ему. Блин. Диплом уже надо сдавать. А у меня он ещё не дописан! Мысли прочь. Только юриспруденция. Маленькая стрелка на бабушкиных часах преодолела два деления и остановилась на цифре «3». Меня отвлекли голоса.
– Дай сигарету
– А чё ты вечно мои куришь?
– На той неделе ты у меня почти всю пачку скурил. Не жопься. Давай.
– Ладно. Фиг с тобой. Должен будешь, – дружный ржач. Шум мотора. Тормоза. Хлопок двери.
– Опа! Ну, чё, пацаны. Шабим?
– Да так. Балуемся.
– Покаж, чем вы тут балуетесь. О, да вы модные сигареты курите! Так. Пачка моя.
– Но Захар! – меня, как током ударило. Я обратился в слух.
– Хавальник завали, Илюша, – Захар говорил жёстче, чем секунду назад. – Слушайте сюда, дауны. Какого хера Славик ваш ходит и выспрашивает, кто мою машину спалил!? Вам чё напомнить, кто это сделал на самом деле?
– Блин, Захар, – голос Ильи дрогнул. – Он нам ничего не рассказывал про это. Мы его и так стараемся отвлекать.
– Ой, свистишь ты, Илюша. Не надо было вас тогда отпускать из леса. Прямо там закопать.
– Да, блин, отвечаю. Всё чётко будет, Захар. Слово пацана.
– Не дай божé хоть одна живая душа узнает – вы трупы. Я за базар отвечаю.
– Захар, мы – могила.
– Смотрите мне. А то будет вам могила. И крест деревянный.
– Уговор есть уговор, – вставил Вадим.
– Вот и зашибись. Давайте, пацаны. Фарту! – хлопнула дверь, мотор зарычал, и машина унеслась прочь. Всё затихло. Видимо, Илья и Вадим тоже ушли. «Слава думает, что они его поддерживают – зовут на шашлыки, на дачу с семьёй, на рыбалку, – пронеслось у меня в голове. – Вот ведь сволочи. А он меня даже слушать не будет. Слава верит им. Считает близкими друзьями. А я кто? Просто странный, нелюдимый знакомый, который вечно что-то скрывает. И кредит доверия мой исчерпан. Блин, ещё этот диплом!», – я тяжело вздохнул и вернулся к своей работе.