Младшая Командующая вышла из-за стола и подошла к пригвожденной её резким тоном дрожащей девчонке. Изумрудные глаза Миры смотрели прямо на Мэйв, но ответа не получали.
– Так что прекрати паниковать, очисти свои мысли от всего лишнего и слушай брифинг, – спокойно завершила свою мысль Анна.
Стивен, совсем не ожидавший такого проявления лидерских качеств у своей подчиненной, с интересом наблюдал за происходящим, очередной раз отметив в голове, что должность Командующего Легионом больше подходит Мирианне Сэлтер, чем ему.
«Эх, Джен, видела бы ты её, сразу бы передумала меня оставлять за главного» – подумал Командующий о сестре.
Мэйв же, поначалу вжавшая голову в плечи от испуга, постепенно, с некоторой задержкой, поняла, что на неё не просто наорали, как это себе позволяли мастера из академии, ей дали очень ценный совет, которым она не может не воспользоваться, если хочет пережить эту миссию. Ей потребовалось сделать над собой усилие, но у нее получилось. Скаут выпрямилась, сделала глубокий вдох и посмотрела прямо в глаза младшей Командующей.
– Есть, успокоиться! – громко ответила она.
«Спасибо вам» – мысленно поблагодарила она Мирианну за то, что вернула её с небес на землю.
Мира удовлетворенно кивнула и вернулась за стол.
– Кхм, – прокашлялся Стив, – Так вот, объясняю на пальцах, как работает этот медальон.
Здоровяк достал из мешочка второй, абсолютно такой же медальон.
– Значит смотри, вот так он открывается, – Стал объяснять Командующий и нажал на небольшую кнопку, вершащуюся на овальном украшении.
Медальон послушно распахнулся. Внутри он оказался полым и идеально, даже немного сверхъестественно, гладким.
Стивен вытряхнул содержимое медальона. На стол упало два крошечных металлических кубика – один черный и один белый.
– В твоём медальоне точно такие же кубики.
Мэйв открыла свой медальон и вытащив из него кубики, с интересом взвесила их в руке.
– Глиф-технология известна в основном тем, что металл может по воле хозяина изменять свою форму и находится в двух, изредка трех состояниях. Здесь принцип похожий.
Стив взял черный кубик двумя пальцами и поднес к лампе, чтобы было лучше видно.
Кубик выглядел как обычная игральная кость, разве что металлическая и очень черная.
Скаут обратила внимание, что пламя лампы слегка ослабело, когда Командующий поднес к нему кубик. Оно уменьшилось и стало слегка подрагивать, словно задыхаясь.
– Черный кубик – это метка. Похожая на ту, что глиф оставляет на коже владельца, только более плотная и концентрированная.
Стивен положил кубик на стол и отодвинул от лампы.
Огонёк, облегченно вздохнув, снова расцвел, озарив кабинет своим теплым светом.
– Белый кубик, – Командующий поднес к лампе вторую кость, – это концентрат того катализатора, который и запускает процесс трансформации глиф-оружия.
Мэйв с интересом слушала, простой брифинг превратился в увлекательную лекцию. Девушка заметила, что младшая Командующая тоже неотрывно следит за рассказом своего начальника, иногда еле заметно шевеля губами, словно повторяет уже ранее отрепетированную речь.
Для Мирианны медальоны и их история тоже – не просто инструкция к заданию. Они были прежде всего памятью об её отце – Марселе.
" – А что ты де-е-елаешь, па? – девятилетняя девочка плюхнулась на кушетку рядом с крупным мужчиной, кропотливо ковыряющим что-то отверткой.
– Ань, папа занят, ему нужна еще минутка, – мягко ответил мужчина, не отрывая взгляда.
– Бука!
Девочка обижено надула губы и скрестила руки на груди. Мужчина посмотрел на неё с добродушной ухмылкой.
– Не дуйся.
– Это еще почему? – нахально поинтересовалась маленькая Мирианна.
– Потому что мне нельзя рассказывать… – Марсель сделал небольшую паузу и кинул на дочь заговорщический взгляд, – «Это» тем, кто обижен на Легион.
Девочка задумчиво, взвешивая в голове стоит ли продолжать дуться или нет, посмотрела на папу. Но блеск в её глазах уже давно её выдал.
– А я вообще-то на тебя обиделась, а не на Легион! – стала торговаться малявка, – так что ты можешь все рассказать и так.
Мужчина усмехнулся.
– Ну как это не на Легион? Вот я где служу, а?
Мира, чувствуя, что её ведут в западню, с сомнением ответила.
– В Легионе?
– Вот именно, – одобрительно кивнул Марсель, – А значит, я – Легионер. А что говорит закон Сеинтории об Одаренных?
Девочка насупилась.
– Неповиновение Легионеру при исполнении – это неповиновение Легиону и власти градоначальника, – пробормотала она, сдавая позиции.
Мужчина победоносно улыбнулся.
– Ну так нечестно!!! – воскликнула Мирианна.
– Ну, так тебе интересно, или как? – загадочно поинтересовался Марсель.
– Ну да…
– Эй, ты дуешься, Легионера не проведешь!
Девчонка засмеялась.
– Да все, не дуюсь! Ну расскажи-и-и папа-а-а!
– Ладно, – вздохнул Марсель, – Слушай! "
Мира вынырнула из воспоминаний и робко отвернулась к окну, сморгнув защипавшие глаза слезы. Младшая Командующая быстро пришла в норму, мысленно ругая себя за мягкотелость, и вновь повернулась к Стивену и Мэйв.
– А теперь слушай очень внимательно, – Стив продолжал повествование, – Если в открытый медальон положить только белый кубик…
Командующий тут же продемонстрировал это на примере.
Медальон слегка зарябил и заколыхался, а потом успокоился и замер, словно время для него остановилось вовсе.
– Внутренняя стенка медальона становится мягкой, – продолжил Стивен, – Мир, дай перо.
Мирианна послушно протянула чистое перо Командующему.
– Здесь можно что-то написать. Очень кратко и придется мельчить, но все же.
Стив что-то нацарапал на размякшей, словно желе, стенке медальона.
– Наши медальоны настроены на противоположные метки. То есть твой медальон на мой черный кубик, а мой на твой.
Стивен взял черный кубик Мэйв и положил на стол.
– После того, как ты напишешь сообщение, тебе нужно просто закрыть крышку и поднять руку вверх.
Командующий закрыл большим пальцем крышку медальона и приподнял его на вытянутой руке вверх, практически царапнув ногтями потолок кабинета.
Медальон в его руке сверкнул и рассыпался в крошку, а спустя буквально мгновение, на глазах удивленной девушки-Скаута, материализовался возле её черного кубика.
– Возьми его, – скомандовал Стив.
Мэйв послушно взяла медальон и открыла.
Внутри лежал белый кубик, а на стенке было нацарапано «Легион».
– Что бы стереть надпись, нужно положить белый кубик внутрь, и когда крышка будет открыта, нажать кнопку сверху.
Скаут проделала эту операцию, и стенка медальона выровнялась, словно на ней и не было никакой надписи.
– Ух ты… – не сдержала удивления Мэйв.
– Ты можешь либо отправить мне свой медальон таким же образом, либо отправить мой обратно. Но для того чтобы отправить мой, сначала необходимо сложить твой черный и мой белый кубики в мой медальон и закрыть его минут на десять. После этого, твоя метка станет для моего медальона родной, а моя – наоборот, и тогда мой же медальон начнет притягиваться к моему черному кубику. На этом вроде все, – Закончил Стив.
Мэйв усиленно переваривала услышанное, пытаясь все запомнить.
Командующий видимо уловил это у нее на лице.
– Не переживай, придет время, все вспомнишь, а теперь к делу.
Стивен повернулся к Мире.
– Да, я отведу её, – ответила Анна на безмолвную просьбу Стива.
– Спасибо, – кивнул он.
Дочь Марселя Сэлтера встала из-за стола, поправила браслет на руке, и кивнув девчонке-Скауту, направилась к двери.
– А, погоди! Вот еще кое-что, лови, – сказал Стив и кинул Мэйв сверкнувшее в теплом пламени свечи украшение.
Скаут поймала брошь Легионера и благодарно улыбнулась.
Вот теперь-то все действительно по-настоящему.
***
Дженнет смотрела в темноту его глубокого капюшона и улыбалась. Её кровожадному взгляду было не за что зацепиться, ни испуганных глаз, ни яростно вздутых вен. Только пустота и хладнокровие. И отчего-то это безумно её возбуждало, вводя в кровавый раж. Она ощущала, как черные знаки снова проявились на её коже, сжимая и стягивая её кольцами, словно десяток шипящих змей. Символы, выстроившись в нужном порядке на её теле, синхронно вонзили в Дженнет свои клыки, и сила, забурлив, ринулась по её венам и мышцам огненной волной.
– Твой хозяин… Видимо, ты чем-то сильно его расстроил, раз он отдал тебе такой приказ, – Заговорила Валкери, – Ведь единственный шанс убить меня – это не дать мне обнажить клинок.
Дженнет взяла меч за ножны и подняла, держа его параллельно земле на вытянутой руке, прямо напротив капюшона песчаного создания.
– Это твой последний шанс, – сказала она
Взгляд экс-Командующей был опущен вниз.
Песчаный воин не шелохнулся.
– Обнажи клинок и покончим с этим, – равнодушно просипел он.
Дженнет захохотала и подняла на него взгляд. Её глаза были черны как ночь, и только радужка тускло светилась кровавой луной. Лицо женщины располосовала жуткая ухмылка.
– Ну, как скажешь.
Она положила вторую руку на рукоять меча и медленно потянула, извлекая оружие из ножен.
Сэнди не стал медлить. Он вскинул руку с кинжалом и замахнулся.
Тугая волна мрака и черноты ударила песочного воина в грудь и опрокинула его, отшвырнув на несколько метров. Вой и крики страдающих душ заполонили ночное небо, окрасив луну в бордовый. Пламя горящих повозок разом задохнулось и потухло, а по земле поползли сочащиеся тьмой трещины.
Сэнди поднял голову.
Мрак и ужас волнами порывистого ветра срывались с аспидно-черного клинка Дженнет Валкери, вздымая пропитанную кровью пыль.
Песочный воин поднялся. Внутри него что-то шевельнулось, когда он увидел черный меч. Что-то из глубокого и забытого прошлого, той его жизни, от которой не осталось и следа. Жизни, поглощенной пустыней и смертью. Он крепче сжал свой кинжал и зашагал навстречу алому демону, от которого во все стороны летели лоскуты тьмы.
– Ну давай, мы готовы! – Оскалилась Дженнет волчьими клыками, – Давай же, мы жаждем битвы!
Сэнди ускорился и, вскинув кинжал, бросился в лобовую атаку. Дженнет ринулась ему навстречу, принимая удар кинжала на клинок. Встречу двух лезвий ознаменовал сноп искр.
Клинки вгрызлись друг в друга, как два степных пса, пытаясь разорвать врага на куски. Песчаный воин нажимал на кинжал изо всех сил, намереваясь покончить с этим быстро, но к его удивлению, черный меч не сдавался и практически не сдвигался с места, плюясь искрами в разные стороны.
– Что такое? – С натугой прошипела Валкери, глядя на Сэнди снизу-вверх из-под меча, – Ожидал чего-то другого?
Дженнет мощным толчком отбросила песочное создание назад и с яростным ревом бросилась в атаку, нанося рубящие удары справа и слева.
Сэнди неуклюже отбивался, пытаясь отскочить в сторону, но алое чудовище наседало все яростнее и яростнее, пока в один момент просто не выбило кинжал из его замотанной в тряпки руки. Песчаный воин испытал гнев, впервые за долгие годы безмолвного странствия по пустыне своей жизни. Его тело рассыпалось в песок, и свернувшись в дугу, молниеносно врезалось в Дженнет, отшвырнув её назад.
Валкери, не ожидав такого, кубарем покатилась по земле. Едва ночное небо и земля перестали меняться местами, она вскочила, взметнув клуб пыли и песка, сжимая меч. Её яростный взгляд бродил по окрестностям, но песочного воина словно и след простыл.
– И это все? – Дженнет огорченно всплеснула руками.
В ответ её возгласу в небе сверкнула молния, а через секунду захохотал гром. Налетевший ветер стал нарезать круги, поднимая с земли пыль, песок и камни, и утягивая их вверх. Нечто, словно высасывало из земли всю жизнь.
" Сверху" – прошептал голос в её голове.
Дженнет вскинула голову и едва не выронила меч.
Кровавую луну загородило плечо гиганта. Ветер быстро выстраивал его тело из того, что уносил с земли.
Молнии сверкали так часто, что слились в два сверкающих глаза, смотрящих на Валкери из-под огромного песчаного капюшона, похожего на смертельную лавину. Ревущий гром, складывался в слова, предназначенные ей, как последнее, что она услышит.
– Ты, наглая букашка, как ты посмела смеятся надо мной и волей моего хозяина? – прогремел песчаный гигант.
Он был настолько огромен, что верхушка его массивного капюшона скрывалась в грозовых облаках.
Дженнет, ошеломленная, сделала шаг назад.
– От твоей дерзости не осталось и следа, как я погляжу? – гремел исполин.
Его голос лишился былой сиплости и теперь звучал грозно и живо, словно Сэнди очнулся от вечной дремы и жизнь снова захлестнула его, придавая сил.
– А теперь, во имя моего повелителя, обратись в пыль, букашка! –прогрохотали сами небеса.
Гигант устремил кулак к земле. Дженнет в ужасе замерла, отступать было некуда. Внезапно, время словно замедлилось. Затмевающий небо кулак исполина практически застыл на месте. Мир залило серой краской. Крохотные песчинки заблестели в свете кровавой луны, кувыркаясь в воздухе как снежинки.
"Моя дорогая Джейн…" – зашипел голос в её голове, – "Верь мне, я никогда тебя не обману"
Из уголков заполненных тьмой глаз Дженнет потекли слезы.
"Подними меч"
– Я… я не…
"Верь мне. Только так мы справимся"
Валкери стиснула зубы.
– Я… верю! –крикнула она.
Алая Дженнет Валкери вскинула руку с черным клинком вверх. Песчаный кулак с силой тысячетонного молота накрыл её сверху. Вой проклятых, чьи души поглотил клинок закричали в унисон с яростно рычащей Дженнет. Кулак исполина так и не достиг цели. Едва коснувшись кончика клинка, он вздулся и громыхнул, рассыпаясь в прах. Песок и камни разлетелись в стороны, вспарывая смертельным дождем поле брани.
Гигант, отброшенный, пошатнулся и стал заваливаться назад.
Молнии погасли, а гром стих. Багровая луна вновь выглянула из-за туч, озарив своим светом черный, проклятый клинок.
Дженнет опустила меч.
Гигант, не достигнув земли, рассыпался в труху.
Сэнди, не понимал, что происходит. Он сидел на холодной земле, залитой кровавым светом, а к нему нерасторопно шагала сама тьма. Её алые волосы взмыли вверх, словно она была под водой. С клинка капала смолянистая кровь, капли которой от столкновения с землей начинали дымиться. Песчаный воин потянулся за лежавшим неподалеку кинжалом, но застыл, накрытый волной ужаса и непонимания.
Из-под его тряпок, вместо песка выглядывала человеческая рука. На одном из пальцев недоставало фаланги, кровь закапала на землю.
Капюшон спал.
Закутанный в песок пожелтевший череп с каждым шагом алого чудища обрастал плотью и кожей, превращая оскал грозного песчаного убийцы в лицо испуганного юнца с нелепыми кудряшками и кривоватым носом-картошкой.
– Что? Что происходит? – испугано пополз он в сторону, – Где Чарли!?
Дженнет остановилась. Имя резануло слух. Сэнди схватил кинжал и подскочив, заковылял прочь от Валкери. Как только он начал отдаляться от черного клинка, его тело вновь стал покрывать песок, а мысли остудились, окованные волей хозяина.
Дитя песков остановилось и повернулось к Дженнет.
В нем боролись две сущности, живой и напуганный человек, и холодный бесчувственный раб. И чем дальше он был от оружия Дженнет Валкери, тем больше в нем говорил раб.
– Видимо, чтобы убить тебя, мне придется стать тем, кем я давно не являюсь. Слабым и живым, – просипел Сэнди.
Горящий взгляд Дженнет уперся ему прямо в грудь.
– Но таков приказ моего хозяина, – произнес он.
Песчаный воин поднял кинжал.
Алая Валкери восприняла это как приглашение, и ухмыльнувшись, ринулась в атаку.
Сэнди стоял на месте.
Она приближалась и его тело вновь стала покрывать плоть, а разум обожгло цветами жизни. Но мысль, холодная как ледяная игла, осталась в его голове, остужая вулкан чувств и эмоций.
– Я должен остановить тебя, – проговорил Сэнди, наблюдая приближение своей смерти, – Ведь я обещал ему.
Дженнет налетела на него кровавым ураганом.
Сэнди попытался отразить её размашистый режущий удар сверху, но алый демон с легкостью парировал его вялую контратаку и с силой ударил рукояткой прямо в глаз.
В голове мальчишки зазвенел колокол, а картинка зашаталась и сместилась куда-то в сторону. Холодный как лёд клинок, с чавканьем, вошел ему прямо в живот. Стальная хватка сдавила его горло, выдавливая оставшийся воздух. Сломанное от каменного пинка колено хрустнуло и вывернулось в другую сторону.
Сэнди поставили на колени.
Дженнет вытащила из него клинок.
– Значит Чарли, да? Ну я ему передам, что ты пытался, – прошипела она, как змея.
«Прости меня. Я снова тебя подвел, Чарли» – подумал Сэнди, а затем мир завертелся и перед взглядом промелькнуло его собственное обезглавленное тело.
***
Дженнет стряхнула с клинка кровь и убрала в ножны. Темные символы вынули клыки из её тела и побледнели, растворяясь.
Валкери тут же рухнула на колени и завелась судорожным кашлем. Прокашлявшись, она сплюнула на землю вязкую черную жидкость. Не в силах подняться, она стояла на четвереньках, тяжело и прерывисто дыша.
Клинок лежал рядом.
"Возьми клинок" – прошипел он в её голове.
Дженнет медлила. Ее разум вдруг охватили сомнения. Вера, слепая и безмолвная, гудящая буквально секунду назад в груди и взрывающее сознание, исчезла. Растворилась, оставив горечь на языке и резь в голове. Как только она выпустила меч, ночь стала словно бы немного светлее.
Она опустила взгляд. На песок что-то капнуло.
– Не хочу… – прошептала она, не в силах сдержать слез.
Мышцы скрутило болью.
"Клинок"
– Помогите… Кто-нибудь, пожалуйста… – заплакала несокрушимая Командующая Легиона.
Её ладони внезапно стало жечь, словно она коснулась раскаленной сковороды.
Дженнет закричала и упала, катаясь на спине от боли.
– Нет, я не хочу!!! – закричала она во все горло.
"Клинок, живо"
Голову пронзила боль, длинными ледяными гвоздями вгрызаясь в мозг. Валкери кричала, пытаясь противиться, но боль разрывала её на куски, и она сдалась. Рукоять черного меча коснулась её ладони, мгновенно уняв боль и остудив голову. Тело загудело от фанатичного восторга.
"Давай-ка нанесем визит вежливости нашему старому другу, а?"
Дженнет поднялась с колен и ухмыльнулась.
– Да, пойду-ка узнаю, как там поживает Чарли, – ответила она пустоте.
Алый демон, насвистывая, зашагал по пропитанной кровью дороге.
Глава 11. Во мгле своего разума
Чарли стоял под теплыми струйками воды и, опустив взгляд, рассматривал свое покалеченное тело.
Инородный металл холодно блестел, легко отражая теплый желтый свет десятков крошечных лампочек, вмонтированных в потолок ванной комнаты. Специальный косметический материал, который заказывала Рита, привезли еще вчера, и она была готова заняться ногами Чарли уже вечером минувшего дня.
Не готов был он.
Вода стекала по его подбородку и срывалась вниз, улетая куда-то в бездну.
Скаут не желал видеть свою травму. Его взгляд словно физически не мог проникнуть ниже колен, упираясь в пустоту.
– Как… Как мне спасти Элейн, если я даже нормально ходить не могу… – прошептал невидимка.
Скаут сжал кулаки.
Вода мирно журчала наверху, барабаня по его опущенным плечам и разлетаясь на еще более мелкие капельки. Чарли прислонился спиной к стенке кабины и бесшумно сполз вниз.
Шум воды.
***
Маргарита закрыла руководство по косметической хирургии и отодвинула книгу в сторону, вскинула руки вверх и потянулась.
«Вот и повторила. Всего-то семь часов. Зато в грязь лицом точно не ударю»
Рита очень не хотела допустить ошибку. Она видела, как сильно переживает Чарли по поводу своих ног, но не могла понять, почему он медлит.
«Надеюсь, он сможет привыкнуть»
Размявшись как следует, девушка встала из-за стола и махнув датчику смарт комнаты, стала прогуливаться из стороны в сторону, ожидая, пока на загоревшемся настенном экране обновится расписание завтрашних Аэронов.
«Если я снова опоздаю в клинику, Мэдман меня прикончит»
Марго скуксилась, вспомнив красное от гнева лицо Лари Мэдмана – её босса.
"– Я вам всего неделю назад говорил про опоздания! Мои слова до вас вообще не долетают? Сказал, как в лужу перднул? Дебилы! Еще раз, и…! Богом клянусь, получите красную карточку! Ясно, мать вашу!?"
– Брр, – девушка поежилась.
Расписание поездов наконец-то обновилось.
– Ну наконец-то! Расписание обновляется медленнее, блин, чем вагоны на воздушной подушке скользят, – проворчала Рита.
Еще раз махнув датчику, Маргарита глянула на угрожающе красный электронный циферблат. Таймер показывал, что до планового принятия Сомбрекса оставалось всего два часа, более долгое бодрствование уже может печально сказаться на её организме.
«Ну вот, как раз пару часиков на писанину выделить можно» – удовлетворенно подумала она и, взяв из чашки леденец, направилась в соседнюю комнату.
Как только девушка покинула комнату, экраны погасли, свет выключился, а столик для чтения провалился под интерактивный пол, в мебельное хранилище. Смарт датчик перешел в ждущий режим.
Зайдя в следующую комнату Марго задумчиво подняла взгляд к синему небу.
– Хм. Надоело это небо. Нужно что-нибудь под настроение.
Девушка подняла руку и стала жестами листать варианты потолка, переключая звездное небо, грозу, туман и даже кровавое полнолуние, словно листая книгу. Остановилась она на ночном моросящем дожде, капельки которого разбиваются о стекло.
– Во, как раз.
Маргарита, удовлетворенно кивнув, подошла к стене и стала садиться. Из хранилища исправно выехал пуф, а аккурат под её опускающийся локоть широкая столешница из спрессованных опилок, стилизованная под орешник.
– Хм… на чем же я остановилась, – пробормотала она, разглядывая текст на мониторе ноутбука.
"Во мгле своего разума" – мерцало название её пьесы.
Маргарита задумалась над текстом следующей главы. Погрузившись в свои мысли, она, сама того не замечая, легонько покусывала губу. Взгляд у нее и вовсе был отсутствующий, она смотрела куда-то перед собой, словно упершись в невидимую стену.
– Блин, ну дава-а-ай, – пробурчала она тихонько, потирая переносицу.
Новая глава не давалась ей уже несколько недель и она, будучи чувствительной в этом плане, неосознанно начинала себя жалеть, сетуя на творческое пересыхание и пустую голову. Ей постоянно хотелось заниматься чем-то еще, а нужные мысли и настроение посещали только тогда, когда писать было вообще никак невозможно – то в аэроне, по пути на работу, то вообще во время операций. Наверное, это чувство было схоже с тем детским ощущением, когда, будучи в библиотеке, где строго-настрого запрещено шуметь, постоянно надирает посмеяться. Однако стоило ей наконец-то сесть за пьесу, как голову наполняли посторонние мысли, и порой, раздумывая над каким-то куском сюжета, девушка незаметно для самой себя проваливалась в совершенно отвлеченные раздумья.
Вот и сейчас, думая с чего бы начать новую главу, она незаметно для себя стала размышлять о том, откуда явился Чарли.
«Может он просто потерял память от удара и сам себе придумывает какой-то чудной мир? Или просто врет, пользуясь нашим с Полем доверием и…»
Рита тряхнула головой, отгоняя эти мысли.
«Да нет, вряд ли он нас обманывает. В конце концов, он может спать без Сомбрекса! А такое тяжело выдумать или имитировать, особенно когда на тебе датчики аппарата жизнеобеспечения. Технику-то не обманешь»
Девушка подалась назад, и из пуфа любезно выросла мягкая спинка.
«Кто же ты такой, Чарли?»
Словно откликнувшись на её мысли, дверь за её спиной открылась, и из душа, пошатываясь, вышел Скаут. На нем были одолженные у Поля спортивные штаны, а сверху он как раз натягивал серую футболку с надписью на груди.
– О, привет Чарли! – улыбнулась ему Рита, развалившись на пуфе-кресле, – Привык уже к управлению душевой?
– Угу, – ответил Скаут, привалившись к стене.
Невидимка мрачно оглядел комнату, не поднимая на Маргариту взгляд.
– Ты свою трость ищешь?
Чарли поднял на неё опустошенный взгляд.
– Да.
Девушка ухмыльнулась.
– А я её выкинула.
Скаут закрыл глаза и выдохнул через нос. На его лице проступили скулы.
Марго видела, что он разозлился, но просто стиснул зубы. Видимо совесть не позволяла ему упрекнуть свою спасительницу хоть в чем-то.
– Давай, иди ко мне, посидишь рядышком, пока я тут в творческих муках, авось меня попрет, – позвала она, приглашающе махнув рукой.
Чарли не двигался. Застыл, как истукан, рыская взглядом в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему идти. И вдруг, в голове у него всплыло воспоминание о пустыне. О Рейлине.
Скаут стиснул зубы еще сильнее.
«Я… я не могу стать таким как он. Но сама судьба меня к этому толкает» – отдалось горечью в его голове.
Чарли шумно выдохнул и собравшись, оттолкнулся от стены и встал ровно.
Марго, наблюдая за происходящими реакциями в его голове, мысленно болела за Скаута всей душой, ведь он – её пациент, а пациентов она не бросает.
Чарли сделал шаг, потом второй. В его глазах мелькнула надежда, и он неосознанно посмотрел на свои ноги. Взгляд встретил металлически ступни, поблескивающие из-под штанин.
Чарли потерял равновесие, зашатался и упал на колени.
Луч надежды разбился о холодное сочленение металлических суставов. Скаут обессиленно опустил голову.
– Давай еще разок, – прозвучал голос Маргариты.
Чарли поднял на нее озлобленный взгляд.
«Да что она вообще может понимать!? Эта тупая…» – в ярости подумал он.
Но осекся, словно получив пощечину, настолько теплый и дружеский был взгляд Риты.
– Ну чего ты, вставай! – с улыбкой подбадривала его она.
– Да не могу я! Не могу! – крикнул Чарли, – Эти… ш-штуки!
Скаут со злостью схватил себя за протезы.
– Они просто не слушаются! Я не могу на них ходить, я ничего не чувствую! Я словно балансирую над пропастью!
Невидимка в бессилии стукнул кулаком по полу. Его ярость утихла.
– Прости… Это… это тяжело передать, – тихо пробормотал он, поникнув.
Марго печально вздохнула.
– Ты, наверное, думаешь, что мне тебя не понять, да? – заговорила она.
Скаут поднял на неё взгляд.
Глаза Риты слегка поблескивали в периодически вспыхивающих где-то наверху молниях.
– У Поля болезнь. Генетическое отклонение, одно из многих, которые появились у людей из-за Сомбрекса. Его кости очень быстро теряют кальций и становятся ломкими, а мышцы расслаиваются и рвутся.
Молнии бесшумно полыхнули еще несколько раз подряд. Чарли застыл, боясь даже сглотнуть, чтобы не произвести хоть какой-то звук.
– С каждым годом, он становится все слабее и слабее. Три года назад ему стало хуже настолько, что он был вынужден сесть в инвалидное кресло.
Рита ненадолго замолчала.
– Чарли… Поль умирает. Медленно и мучительно. Мой… – Маргарита сглотнула, – Мой муж умирает.
Капли на интерактивном потолке забарабанили сильнее.
– Но знаешь, что, Чарли?
Невидимка посмотрел ей в глаза.
Девушка смахнула слезу.
– Он не сдался. Он не ушел из полиции. Он каждый день выходит из дома и идет в полицейский участок, не зная, когда ему станет еще хуже.
Скауту стало очень стыдно за свои мысли. За то, что он посмел оскорбить Маргариту, погрузившись в жалость к себе.
– Я все это к тому… – голос Риты снова стал ровным.
Невидимка уперся кулаками в пол.
– Спасибо… – сказал он, – И прости, что я посмел наговорить тебе такого.
Маргарита улыбнулась.
– Давай, Чарли, вставай. Давай еще раз.
Скаут напрягся и, пошатываясь, встал. Колени по-прежнему дрожали, холодимые металлом.
Чарли стиснул зубы.
– Я смогу, – прошипел он.
Невидимка шагнул вперед.
Все мышцы на его теле были напряжены, а на лбу выступил пот.
За первым шагом, последовал второй.
В этот раз Чарли ступал медленнее, стараясь сделать свою поступь максимально твердой. Его шаги действительно получались немного увереннее, но равновесие все еще подводило, подставляя подсечки.
Скаут сделал третий шаг.
– Давай, я уже близко, – подбодрила его Марго и похлопала рукой по второму пуфу, рядом с ней.
Чарли тяжело дышал.
Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, он сделал четвертый шаг, но тут же его нога неловко подвернулась, и он снова растянулся на полу.
Маргарита тихонько вздохнула и зажмурилась.
– Эй, – Раздался голос Скаута.
Рита открыла глаза.
Невидимка вытянул руку и дотронулся до пуфа.
– Смотри-ка, я все же добрался, – ухмыльнулся он.
***
Дезмонд отхлебнул из трофейной фляги. Прохладная вода смягчила зачерствевшее от жажды горло. Мужчина бросил хмурый взгляд на двоих связанных по рукам и ногам избитых юнцов. Бойцы, которых направил за ним Легион, даже не были полноправным Легионерами, всего лишь рекруты. Молодняк, раздавленный суровой правдой жизни и опытным Подавителем.
Дезмонд с легкой укоризной покачал головой, не совсем понимая, чем вообще думал этот оболтус-Командующий, отправляя за ним такую заранее провальную погоню.
Мужчина подошел к солдатам и поставил в метре от них вторую флягу с водой. Он, конечно, поколотил их, но убивать смысла абсолютно не видел, в том числе морить жаждой.
Один из парней пришел в себя и поднял на Дезмонда мутный, едва различимый из-за заплывшего синяками лица, взгляд.
– Башкой надо думать, а не тупо приказы выполнять, идиот, – произнес Гвардеец, хмуро сдвинув брови.
В ответ он получил лишь воинственный взгляд, полный щенячьей преданности Легиону.
«Совсем зелень…»
Дезмонд пересек комнату и толкнул ногой хлипкую деревянную дверцу, висящую на одной петле, и остановился на пороге. Испепеляюще красный, словно гвоздь из кузницы, солнечный свет шкрябал когтями по земле, чудом не оставляя шрамов.
Гвардеец презрительно плюнул и вернулся в брошенную хибарку, ставшую ему временным убежищем от кровожадного светила. Солнечный свет всегда был ему недругом, но с недавних пор стал для него смертельным.
Дезмонд закатал рукав найденной тут же светлой помятой рубахи и оголил проклятые символы на предплечье, от которых по всему его телу расползлись трещины, прошившие и разорвавшие его кожу как бумагу. Трещины блекло мерцали золотистым светом, внутри них что-то пульсировало. И этот пульс стучал не в такт с сердцем мужчины.
Гвардеец поморщился и спустил рукава обратно.
Поморщился он раздраженно, а не болезненно, ведь никакого особого дискомфорта эти трещины ему не доставляли. Они не болели, не зудели, не пеклись. Наоборот, после того как символы ожили, Дезмонд ощутил небывалый прилив сил. Энергия переполняла его. Тело словно помолодело, а пламя срывалось с пальцев, стоило ими лишь щелкнуть. Дезмонда злило то, что ему пришлось прибегнуть к плану «Б», который был его козырной картой на случай, когда нужно будет спасти кого-то очень дорого его сердцу. Но все полетело к чертям.
«Кейт… где же ты…»
Фитиль внутри него уже было не потушить, а поиски Кейт еще не сдвинулись с мертвой точки.
Дезмонда стала наполнять злоба, трогая темные стороны его души. Он сам не заметил, как его тело стало сосудом для гнева, который постепенно заполнялся и края были уже не далеко. Гвардеец отвел взгляд подальше от раздражающего горизонта, тонущего в солнечном свете, и случайно натолкнулся глазами на схваченный им молодняк.
Тот, что очнулся, как-то вывернулся, освободил одну руку и тихонько тянулся к складному ножу, который Дезмонд у него изъял и бросил на стул.