«Наверное, они просто смирились» – единственное, что пришло в голову невидимке.
– Ну, так вот, – продолжил муж Риты, – тропой смерти все не ограничилось, у нашего города есть еще одна крупная проблема.
– Сон?
– Да. Последствия проекта «Инсомния» оказались просто ужасающими. Мутация, от которой людской род должен был, по задумке, очистится через поколение, осталась и передалась всем последующим поколениям. В итоге, у нас тут полный город полуночников, которые могут заснуть только вместе с Сомбрексом. И ты знаешь, – Поль нахмурился, – Не все используют полученное время бодрствования во благо.
Мужчины прошли всю аллею, миновали парковую зону с водными кольцами и вышли к площади с магазинами.
– Конечно, есть такие, кто использует возможности по максимуму, например, Рита. Она имеет образование Рерум-Врача. Знаешь, что это такое?
Чарли отрицательно покачал головой.
– Она овладела в совершенстве всеми направлениями медицины. А их, позволь заметить, в наше время больше четырех десятков.
– Впечатлен, – честно признался невидимка.
– Постепенно, в Инсомнии, стала меняться экономика, подстраиваясь под текущую ситуацию. Деньги постепенно стали утрачивать свою ценность, люди охотнее переходили на простой бартер – обменивали нужный товар на определенную порцию Сомбрекса, который за деньги купить было нельзя, так как всем выдавали его в строго ограниченном количестве. В итоге, Сомбрекс, помимо способа уснуть, стал еще и валютой.
– Удивительно.
– Угу. Ну вот, возвращаясь к нашим баранам. Пираты Эмберлинга совершают налеты на сады Сомбрекса, а это, сам понимаешь, самое ценное, что здесь есть.
Чарли кивнул.
– Не сказать, что их преследует оглушительный успех, но периодически им довольно серьезно удается подорвать нашу экономику. И что самое странное, – задумчиво проговорил Поль, – они не забирают Сомбрекс себе, они его уничтожают.
– Что? – удивился Скаут, – Но какой в этом смысл? Они ведь тоже от него зависимы.
– В том то и дело. У меня есть два предположения. Либо у них есть собственное производство Сомбрекса и они преследуют цель остаться единственными его держателями, либо они научились как-то справляться без него.
За разговорами Чарли и не заметил, как они почти подошли к дому Поля и Риты.
– Ну вот, дошли даже быстрее, чем я рассчитывал, – впервые за день улыбнулся Поль, – Пошли, я голодный как волк.
Скаут с удивлением и удовлетворением заметил, что, когда он перестал сосредотачиваться на своих ногах, идти действительно стало намного легче.
Подойдя ко входу в многоэтажный дом, взгляд невидимки задержался на листовке, приклеенной к двери. Сначала текст выглядел нечитабельно, но спустя пару секунд устройство, вживленное Скауту Ритой, сработало, и закорючки сложились в знакомые символы.
"Девятнадцатого сентября двести сорок седьмого года. Десять участников, среди которых восемь любителей и два профессионала. Бои на вылет. Если ты считаешь, что можешь драться – это твой шанс"
Под текстом была графа "Призы" и среди Сомбрекса и прочих безделушек красивый серебристый кинжал, украшенный замысловатой вязью.
Чарли, широко распахнув глаза, смотрел на листовку, с которой на него глядел его кинжал.
– Опять эти подпольные бои, совсем обнаглели, – проворчал Поль и, решительно сорвав листовку, скомкал её и выбросил, – Пошли.
– Ага, – немного заторможено ответил Скаут, проводив взглядом листовку.
***
Мирианна угрюмо разглядывала нацарапанное корявым почерком уведомление от городского собрания Кано-Фереса.
"Настоящим письмом уведомляем Командующего Легиона о том, что Кано-Ферес выходит из союза тринадцати и прекращает с ним торговлю. Так же, настоятельно прошу расформировать городской корпус Легиона в Кано-Фересе и отозвать Легионеров. Кроме того, политические отношения…"
Мира уронила голову, и уткнулась лбом в крышку стола. Глаза закрывались сами собой. Политика в купе с колоссальным недосыпом были прекрасным снотворным и отключали девушку на раз-два.
– Не такой я себе представляла работу Командующего…– устало пробубнила она себе под нос.
«Стив, конечно, молодец, скинул на меня все самое скучное, а сам оперативной работой занимается» – додумала девушка и по-детски надула губы.
В дверь постучали.
Анна подняла голову и выпрямилась на стуле.
– Да, войдите.
В кабинет, задев вешалку ногой и едва её не обрушив, неловко ввалилась девушка.
– Ой, простите, – брякнула она, поймав вешалку, но уронив с неё одежду.
Закончив крушить все, что попадается под руку, девушка поправила короткую, на ладонь выше колена, светлую юбку, отряхнула с желтой футболки невидимую пыль, и, выпрямившись, застыла посреди комнаты.
Мирианна выжидающе уставилась на нее.
– Ой, да, – очнулась спустя несколько секунд девушка, – Я Мэйв Олсин, Скаут. Мне куратор сказал явиться к Командующему.
Мира с сомнением оглядела девушку с головы до пят. Худенькая, небольшого роста, едва ли за сто шестьдесят сантиметров. Маленький, аккуратный и чуть вздернутый носик, слабозаметные тонкие брови и смущенная, но широкая улыбка. В верхней части правого уха небольшое блестящее колечко, почти такое же на правом мизинце. Темные, с фиолетовым отливом волосы коротко и ассиметрично подстрижены, а длинная косая челка спадает на лицо почти до скулы, прикрывая примерно на четверть правый глаз. Глаза чудного фиолетового цвета.
Легионера она не напоминала даже близко.
– А значок? – поинтересовалась Младшая Командующая.
Мэйв Олсин слегка замялась.
– Эээ… мне его только завтра должны выдать, вместе с формой.
– Так ты Скаут или нет?
– Чисто технически… – протянула Мэйв, – нет. Но знаете, куратор…
Мира сокрушенно вздохнула.
– Я личное дело принесла! – ощущая, что начинает тонуть, пискнула девушка с фиолетовыми глазами и робко махнула небольшой папкой.
Мирианна протянула руку.
– Вот, держите.
Мира открыла худенькую папку и стала её листать, пробегая глазами по тексту.
– Так, погоди-ка, – нахмурилась младшая Командующая.
Новоиспеченный Скаут, словно поняв в чем дело, побледнела.
– Как так получилось, что завтра тебе выдают значок и форму, если по программе у тебя еще целый год обучения в академии? – перевела вопросительный взгляд на девушку с фиолетовыми глазами.
– Ну, понимаете, – заерзала Мейв, – Так вышло, что я единственный оставшийся кандидат в Скауты. Из-за кризиса новый набор не проводили, а действующих Скаутов не осталось, ну и… в общем другой кандидатуры просто нет.
Мира еще раз оглядела её.
– А сколько тебе лет то?
– Семнадцать… – не совсем уверенно заявила девушка, – Будет через полгода…
– О господи… – стала растирать лоб Мирианна.
Мэйв Олсин сначала стушевалась, но потом, собравшись духом, распрямилась.
– Младшая Командующая, позвольте мне участвовать! – бойко начала она, – Я, между прочим, вдохновлялась именно Вами! Ведь Вы меня не на много старше, а уже Командующая, пусть и младшая!
Анна, застигнутая врасплох внезапным душеизлиянием, смутилась и немного покраснела, поумерив пыл.
– Ну… так просто сложились обстоятельства, в другой ситуации я бы никогда… – пробурчала Мира.
– Да! Но ведь и сейчас тоже сложились обстоятельства! – моментально парировала Мейв, – Дайте мне шанс!
Олсин в своей атаке сама не заметила, как подошла вплотную и почти уперлась в стол Командующей.
– Ладно-ладно, я переговорю с Командующим, а ты пока получай форму, – сдалась Мирианна, подняв руки.
– Спасибо! – возликовала девушка.
Мейв, торжествующе схватив со стола свою папку, бодрым шагом направилась к двери.
– Погоди, Олсин, – остановила её Анна.
Мейв замерла, словно её приморозило к месту.
– Не успела полистать твою папку, почему ты Скаут? – спросила младшая Командующая.
– А…
Скаут обернулась и широко улыбнулась.
Её глаза вспыхнули, словно в тлеющий камин добавили угля. Насыщенно-фиолетовая радужка глаза слегка расширилась и стала испускать мягкий, но очень густой свет, который при движении головы на несколько мгновений оставлял красочный, оттенка спелой сливы, шлейф.
– Вижу больше, чем все, – произнесла Мейв, оглядев младшую Командующую с ног до головы.
Мирианна почувствовала себя слегка неуютно, почти физически ощутив на себе этот взгляд.
– Что значит больше? – спросила Мира.
– Вижу сквозь стены, землю, доспехи, да и вообще почти любые предметы, – ответила она.
– Понятно.
Мейв Олсин отвела потухший взгляд от младшей Командующей и еще раз попрощавшись, с радостной улыбкой на лице, вышла из кабинета.
Анна задумчиво покачалась в кресле.
«Сквозь доспехи»
– Вот же гадина, – побагровев, буркнула себе под нос Мира.
***
Дженнет шла по ночной пустынной тропе, перешагивая растерзанные тела мужчин и женщин. С её клинка, не прекращая, капала кровь, оставляя на пыльной дороге ровный бордовый след.
На её лице в дьявольском танце слились пламя и лунный свет, искажая и преображая его до неузнаваемости. Казалось, что её тень набухла, ожила и, отделившись от земли, ухмыляясь полной пастью острых как бритва волчьих клыков, идет рядом с ней, плечом к плечу, только из вежливости повторяя движения хозяйки.
" – Предатели, паршивые овцы, террористы, мятежники" – шептала тень, вполне видимо шевеля губами, "– Все они хотят разрушить то, что мы построили, разрушить Легион".
Дженнет, шепча себе под нос, послушно повторяла каждое слово. Символы на её теле шевелились и переползали с места на место как жуки, изредка покусывая Валкери за кожу.
Клинок, что она держала в руке, почернел, словно жало ядовитого насекомого. Черное пятнышко на лезвии, которое Дженнет раньше пыталась оттереть, распространилось как чума, оставив лишь крошечное колечко серебристой стали у рукоятки. Меч, под стать шёпоту демонов, нетерпеливо позвякивал и подрагивал, словно пытаясь изогнуться и ужалить еще кого-нибудь. Клинок Дженнет как магнит тянуло к человеческим страданиям, страху и боли. Он упивался ими, чернея все сильнее и сильнее, поглощая саму ночь.
Дженнет Валкери не понимала, да и не хотела понимать насколько густая и тягучая тьма обволокла её со всех сторон. Она, лишь послушно кивая, шла ей навстречу, падала в её объятия. Ни солнце, ни луна уже были не в силах пробиться сквозь этот мрак и осветить её путь.
Тень тронула девушку за руку.
" – Одна мятежная мразь еще жива"
Валкери оглянулась и прислушалась.
Бездыханные тела валялись где попало. Кто-то смог убежать немного дальше, чем другой, но результат все равно был один. Людьми они уже не были. Просто остывающие мешки с мясом и костями.
Но тень и клинок интересовали только люди.
Чей-то тихий, едва-едва преодолевающий звук порывистого ветра, скулеж раздавался из-за перевернутой телеги с продовольствием. Колесо, отвалившееся на большой кочке, лежало неподалеку. Рядом же догорали остатки тента, пламя с которого, лениво полизывало деревянный остов, будто размышляя, перекинуться на него или нет.
Дженнет обошла телегу.
За перевернутым ящиком с картошкой, в тени, дрожал от ужаса маленький комочек.
Валкери отодвинула ногой ящик.
Возле телеги, укрываясь плащом и тихонько всхлипывая, сжался мальчик, лет восьми. Все лицо было измазано кровью и сажей, порезанное ухо слегка кровоточило. Неумело стиснутый в руках кухонный нож ходил ходуном из стороны в сторону.
Напуганный взгляд овцы, встретившей волка. Взгляд полный ужаса, обреченный, но еще без осознания неминуемой смерти.
Дженнет замерла.
«Кто я?»
Девушка закрыла глаза и отдалась тьме.
Клинок, покинув бездыханное тело мальчика, завибрировал. Последнее светлое колечко на лезвии стало сжиматься, отчаяно пытаясь отстоять свое место, свое право на существование. Но Дженнет уже все решила.
Свету здесь не место.
Черный клинок удовлетворенно звякнул, сев в новенькие ножны. Валкери побрела прочь от побоища. На её лице была пустота. Обреченная, мрачная пустота.
***
Спустя примерно час ходьбы, Дженнет остановилась.
Путь ей перегородил человек. Лунный свет бил ему в спину, просвечивая через многочисленные дыры в его одеяниях, скрывающих тонкую фигуру. В руке блестел змеевидный кинжал.
– Хозяин велел позволить обнажить тебе клинок, прежде чем я лишу тебя жизни, – прозвучал сиплый голос из недр его массивного капюшона.
Дженнет медленно подняла на него тяжелый взгляд.
– Роковая ошибка.
Глава 10. Рабы своей судьбы
Взгляд Амун-Ра бесцельно бродил по грязным серым стенам, периодически задерживаясь то в одной точке, то в другой. Его мысли были далеко от этого места. Он думал о человеке, который уже в третий раз ставит его жизнь с ног на голову.
«Чарли или не Чарли?»
Те чувства, которые он испытал, когда к нему вернулась память, было сложно объяснить. Слепящая радость и любовь от моментов, пережитых с К’шатри, разрывающая на куски кровавая жажда возмездия, щемящая боль от утраты… и страх. Мерзкий, гадкий, затаившийся в глубине, страх того, что эта история еще не закончена. И все повторяется, только теперь в сердце бури угодили Чарли и Элейн.
Амун-Ра сморщился, в полной мере ощущая собственную беспомощность.
С тех пор, как он потерял К’шатри, он больше ничего не чувствовал, ни сожалений, ни привязанностей. Человеческие жизни ничего не стоили, время просто проносилось мимо, унося их с собой, засасывая в бесконечный водоворот пустоты. А потом появилась Элейн. Веснушчатая непослушная девчонка, которая вопреки строгим запретам родителей приходила к жуткому чудовищу в их подвале каждый день. Она говорила с ним, спрашивала все подряд, от того, как устроен этот мир, до того, как ей подружиться с ребятами с соседнего двора. Он лишь молчал в ответ, изредка одаривая девочку взглядом. Постепенно её монологи, незаметно для самого Амун-Ра, стали перерастать в куцые диалоги, а потом и в полноценные беседы. Элейн болтала с ним о том и о сем, все пытаясь понять, кто он есть на самом деле. Каким-то образом, ей удалось пробить его каменную броню и расшевелить в нем что-то, что еще осталось от человека. И даже после того, как по его вине погибли её родители, Элейн не отдалилась от него, не позволила окончательно зарасти чешуей остаткам его человечности.
Наблюдая, как постепенно возникают чувства между Чарли и Элейн, Амун-ра сам стал вспоминать то тепло и любовь, которые он испытал давным-давно. Именно благодаря этим двоим, однажды утром, сидя на каменном полу, он прошептал: «К’шатри».
И теперь его распирало от досады, от того что он единственный, кто хоть немного понимает, что происходит, но совершенно ничего не может с этим поделать.
«Что ему нужно, зачем все это?» – мысли Амун-Ра вновь вернулись к самозванцу, выдававшему себя за Чарли.
От размышлений Амун-Ра отвлек металлический звук проворачивающегося в дверном замке ключа.
Вопреки его ожиданиям, в темнице показался морщинистый старик в темно-синей рясе с запачканным подолом. На шее старика чуть покачивался серебристый кулон с рубинами. Опираясь на трость, он медленно, с ощутимым усилием, подошел к столику и присел. Все это время пожилой мужчина не спускал с Амун-Ра внимательного, можно сказать, изучающего взгляда.
– Вы меня не знаете, – заговорил старик, – Скорей всего даже не знаете о нашей церкви, но все мы знаем о вас. И то, что вы сейчас здесь – это воистину чудо из чудес. Прежде чем вы заговорите, я так же скажу, что тот факт, что вы прикованы как какой-то зверь – кощунственен и богохулен сам по себе, за что я приношу свои самые искренние извинения.
Старик покорно склонил голову.
– Позвольте представиться, меня зовут Амадей. Я настоятель церкви богини Рамы.
Голос мужчины, несмотря на его возраст и физическую слабость, был очень хорошо поставлен, звучал громко и уверенно, как у воспитателя.
– Рама – воинственная богиня-мать, оберегающая своих детей и карающая своих врагов. Все мы – дети её, всякий посягающий на нашу жизнь – враг её, – настоятель схватился за свой амулет, – Да согреет нас тепло её, и да опалит врагов наших жар гнева её.
Амун-Ра нахмурился.
Его посетило давно забытое чувство одинокого раненного зверя, но он быстро отмахнулся от него, повторив про себя, что те времена давно прошли.
– Придание о Раме гласит, что она ступила на эту мертвую землю, когда мир был опустошен людской враждой и выжжен дотла яростью старых богов. Родники пересохли, урожай сгнил, а скот погиб. И в момент сильной нужды людям явилась богиня, готовая дарить им свое материнское тепло и защитить их от врагов. Со временем человечество, при покровительстве Рамы смогло дать отпор воле темных божеств, – тон старика слегка изменился, приобретая едва уловимый заговорщический оттенок, – но придание кое о чем умалчивает.
Во взгляде настоятеля колыхнулось не характерное для человека его возраста пламя восхищения и фанатизма.
– А именно о том, что старый бог был всего один, и Раме удалось его пленить.
По спине Ра пробежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. В голове, один за другим, стали раздаваться глухие щелчки, словно кто-то быстро откупоривал сосуды с его воспоминаниями.
– О нет, неужели… – прошептал себе под нос Ра, закачав головой.
Прошлое вновь застигло его врасплох.
– Да, мой дорогой друг, да! – каким-то чудом расслышав его бормотание, оживился Амадей, – вы, именно вас тогда пленила Рама, и именно Вы…
Настоятель привстал и сделал шаг по направлению к Ра.
– Именно вы ее уничтожили.
Наводнивший разум шелест распутывающейся ленты памяти сменился лаяньем порывистого ветра, расшвыривавшего камни и свивавшего в вихри золотистый песок. Ночное небо, покрытое сине-серыми тучами, раздирали сиреневые и фиолетовые взблески молний, то и дело всаживающих свои сверкающие трезубцы в стонущую землю. Громовая поступь гибели нарастала все больше и больше, усиливая агонию, в которой корчился этот мир и выдавливая из него всю жизнь, словно краску из тюбика.
Это были его шаги. Разгневанное божество, пробужденное ото сна предательством и отнятым счастьем, ведомое гневом и жаждой возмездия. От одного его взгляда плавился камень, от его дыхания загорался воздух, а от его крика гибло все живое.
И в тот момент, когда его покрытая чешуей и каменными наростами когтистая лапа практически переломила хребет этого мира, на его пути встала женщина. Властная, воинственная и непоколебимая. Она возникла из ниоткуда и преградила ему путь, став единственным оставшимся оплотом жизни и света.
Рама.
Их борьба стала олицетворением последнего шанса, финального рывка, отчаянного, но твердого сопротивления всего того, что смогло выжить на этой разрушенной планете, ему – Амун-Ра, богу воплоти. Битва была краткой и разрушительной. Амун-Ра поверг Раму и направился дальше, но шаги его более не вызывали грохота, а дыхание не сжигало воздух. Взгляд стал мягче, а уста сомкнулись в тишине. Жажда возмездия, что вела разгневанное божество, успокоилась. Смерть Рамы не смогла утолить ни её, ни гнев, но она добавила что-то новое в его сердце – материнскую любовь и заботу. Эти чувства смогли немного разбавить царившую в нём первобытную чувственную смесь.
Богиня Рама погибла. Но её смерть даровала этому миру жизнь.
Ра открыл глаза.
Руки ходили ходуном, заставляя раскачиваться его всем телом. Спустя несколько секунд, Амун-Ра успокоился и окончательно пришел в себя.
– Вы… видели это, – пораженно распахнул глаза Амадей.
Ра ответил не сразу.
– Да, – проговорил он, – Видел.
– Вы понимаете, почему вы здесь? – спросил настоятель.
Амун-Ра опустил голову. Мокрые от пота волосы, спутавшиеся в космы, закрыли его лицо.
– Вы не сможете её вернуть. Я убил её, – почти шепотом произнес Ра.
Амадей улыбнулся.
– О нет, сможем, еще как сможем. Ведь частички её души остались в Вашем теле.
Настоятель встал и засобирался к выходу.
– Раньше мы ничего не могли поделать, но теперь, – Он окинул взглядом человеческое тело Ра, –Теперь нужно просто извлечь их и все.
Взяв дверь за ручку, старик немного притормозил.
– Правда, в этот раз, скорее всего, погибнете вы.
***
Мэйв Олсин небрежно вертела в руках оба своих изогнутых боевых ножа и жевала липкую ириску, которой её угостил старик-продавец, видимо в надежде, что она прикупит несколько кулечков. Откуда ж ему было знать, что у неё ни гроша?
Её скучающий взгляд бродил по пустым улицам Клименфора, изредка где-то задерживаясь, чтобы хозяйка могла побарахтаться в облаках. Дверной косяк складских помещений Легиона холодил спину.
Первое задание, которое получил новорожденный Легионер – получить снаряжение, с чем она справлялась пока что с переменным успехом. Подходящий размер формы все никак не находился, а на новую, попросту, не было свободных средств. Хорошо хоть оружие у девушки было свое.
Мэйв довольно оглядела свои ножи. Красивые, с хищным, почти аристократическим изгибом. Закаленные обоюдоострые лезвия поблескивали на солнце, словно игриво подмигивая, а разукрашенные разноцветные ручки, завершающиеся крошечными заячьими мордашками, удобно ложились в её ладонь. Белая ручка для левой руки и черная – для правой. Идеально.
Оторвавшись от своего оружия, девушка еще раз провела взглядом по улице и повернулась к приоткрытой двери.
– Ну что там, скоро? – с тоской бросила она в пустоту, – Я вообще-то спешу, у меня завтра встреча с Командующим, а еще куча дел!
Ответом ей послужила возня и невнятное бормотание. Через пару секунд у дверей появился кладовщик с коробкой в руках.
– Получите и распишитесь, – хмуро гаркнул мужчина и буквально бросил коробку на землю у ног Мэйв.
Новоиспеченный Скаут приподняла брови в удивлении.
– Это что? – с сомнением поглядывая на пыльное содержимое, спросила она.
– Это лучшее, что я смог найти, – с легкой обидой проворчал кладовщик, – Так что забирай и не жалуйся.
Мэйв поворошила содержимое коробки.
– Эй, а жетон-то где?
– Малявкам не положен, – огрызнулся мужчина и хлопнул дверью склада перед носом девушки.
Скаут растеряно почесала голову, и, смиренно пожав плечами, подняла коробку и потащила её домой.
– Сам ты малявка, – пробормотала она.
Получив наконец-то форму, хоть и не самую новую, пусть и без жетона, Мэйв вновь удовлетворенно подумала про себя: «Да я настоящий Легионер, крутой Скаут!».
Светясь от самодовольства и гордости, девушка сама не заметила, как подошла к дому. У порога, как обычно, стояло две небольших вазы с цветами и пустая бутылка из-под молока. Потоптавшись немного на лысеющем от старости коврике, вдохнув доносящийся из приоткрытого кухонного окна возбуждающий аппетит аромат, Мэйв зашла внутрь.
– Я до-о-ома! – скидывая обувь, прокричала девушка.
Навстречу ей направился шаркающий звук.
– Пап, ну чего ты шаркаешь? – Девушка нахмурилась и посмотрела на появившегося из-за угла высокого и немного пухлого мужчину, – Как старичок какой-то!
– Так мне уже ого-го сколько лет! Имею право! – шутливым тоном возразил мужичок, поглаживая свои пышные усы, которые в купе с лысиной, придавали ему сходство с добродушным моржом.
Скаут хихикнула и, схватив коробку, неспешно пошла.
– Доча, давай помогу!
Отец ринулся ей на помощь, но тут же получил убедительный отказ.
– Нет уж, я вообще-то Легионер! И должна уметь сама справляться с трудностями! – гордо провозгласила девушка.
Папа только рассеяно всплеснул руками.
– Эй, Легионер, давай оттаскивай своё барахло и за стол садись, мы тебя ждем, голодные сидим, а ты так долго шастаешь где-то! – раздался приправленный щепоткой гнева голос из кухни.
Мама Мэйв была крайне недовольна, что её шестнадцатилетняя дочь, толком еще не окончившая подготовку, уже наречена в полноправные Легионеры. Особенно учитывая нынешнее шаткое положение Легиона.
Скаут вздохнула.
Она все еще не рассказала родителям, что её не просто так досрочно перевели в Легионеры, и что впереди её ждет очень важная и ответственная, а возможно даже опасная, миссия.
«Даже и не знаю, как им сказать» – подумала она.
– Да-да, иду. Садитесь пока, я сейчас, руки всполосну, – ответила она маме и зашла в свою комнату.
Пройдя мимо деревянной тумбочки, девушка с размаху плюхнулась на застеленную тонким одеялом кровать. Коробку поставила тут же рядом и принялась раскладывать лежащие в ней вещи.
– Мрачновато слегка, – пробормотала Мэйв, держа на руках черный плащ-капюшон.
Скаут сама не заметила, как её улыбка вновь растянулась до ушей.
«Легионе-е-ер. Да-а-а.»
– Так, щас какой-то маленький Легионер получит по ушам! – раздался недовольный мамин крик, – Папа уже есть сел! Давай быстрее!
Мэйв, издав раздраженный мяукающий звук, бросила плащ-капюшон обратно в коробку и рассерженно затопала на семейный ужин.
***
За окном тускло светило заходящее солнце. Треснутое стекло подвывало на ветру.
Мэйв, со смесью восторга и ужаса, ходила из стороны в сторону под дверью Командующего, ожидая, пока её вызовут.
«Как-никак, я теперь Легионер, теперь все жестко! Никаких сюси-пуси, все по уставу!» – ответственно выпячивая челюсть, думала про себя девушка.
– Олсин! – прозвучало из-за двери.
«А-а-а-а!!!» – моментально сменилась пластинка в голове Мэйв.
Девушка ринулась к скрипучей двери Командующего, едва не споткнувшись о свои собственные ноги. Ввалившись внутрь, Мэйв замерла по стойке смирно. Дрожащую в нерешительности девушку ждали сразу две большие шишки – сам Командующий Стивен Стронк и его заместитель – Мирианна Сэлтер. Гигантский Командующий расслаблено прислонился спиной к заколоченному окошку. Подрагивающая тень свечи выплясывала на нем какие-то языческие танцы. Он смерил девушку взглядом и нахмурился, что-то беззвучно прошептав себе под нос. Младшая Командующая же, наоборот, чинно восседала за столом, пролистывая дело Мэйв и бросая на нее редкие взгляды.
От такого внимания у Мэйв стали путаться мысли. Тщательно зазубренное уставное приветствие расплылось в мутное и нерешительное блеяние, которое стало рваться из её нутра.
– Ээ…Я…, – открыла рот Мэйв.
Поняв, что выглядит нелепо, девушка мысленно хлопнула себя по щекам.
«Соберись, Легионер!»
Скаут прочистила горло.
– Мэйв Олсин, Скаут третьего разряда, по зову Командующего прибыла! – уверенно отчеканила она.
Шишки переглянулись.
–Там что, правда написано «по зову»? – поинтересовался Стивен у Миры.
– Нет, но, если Вам нравится, можем добавить, – с готовностью взяла перо Мирианна.
Стив отлип от стены и пожал плечами.
– Поразмышляю об этом в дороге.
Мэйв почувствовала, как её лицо стала заливать краска.
– Итак, Мэйв, – Стивен подошел к столу и оперся о его крышку, чем вызвал некоторое беспокойство за тщедушную мебель со стороны Миры, – Я полистал твое досье. Оно конечно небольшое, но для твоего возраста и опыта самое то.
Скаут мысленно усмехнулась, когда услышала про возраст, ведь прямо перед ее глазами было прекрасное доказательство в лице Мирианны Сэлтер, что при должном таланте, возраст не имел такой уж большой вес. Даже с учетом той ситуации, в которой оказался Легион и Клименфор.
– Мне жаль, что пришлось прервать твое обучение, но боюсь, ты наш единственный вариант, – продолжил Командующий, – Твоя первая миссия очень важна, и, наверное, в другой ситуации неправильно было бы поручать её тебе, но, повторюсь, ты наша последняя надежда.
Мэйв Олсин ощутила, что помимо её воли, нос стал сам собой задираться, а плечи распрямляться. Чувство гордости и ответственности переполняли её, пробегая стройными рядками мурашек по ногам и спине.
– Мир, дай ей досье, – кивнул он.
Анна достала из ящика стола пухлую потрепанную папку и протянула её Мэйв.
Скаут с готовностью взяла документы в руки и открыла на первой странице. С карандашной зарисовки на неё смотрел взрослый мужчина. Черты его лица были грубы и суровы, крупные брови нахмурены, лоб прочертила морщина. Нос слегка искривлен, глаза полыхают пламенем. Непослушные волосы завязаны в короткий хвост.
Мэйв перевела взгляд на вторую страницу.
"Имя: Дезмонд Фаери.
Возраст: Сорок пять лет.
Класс: Скайл
Дар: Владение огнем.
Разряд опасности: восьмой.
Подразделение: Подавители.
Отряд: Гвардия градоначальника.
Происхождение: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]
Семейное положение: Холост, детей нет.
Прочие родственники: Отсутствуют.
Уровень допуска: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]
Доп. Информация: Характер вспыльчивый и дерзкий, в случае неподчинения ликвидировать без промедления. "
Скаут похолодела.
«Восьмой разряд опасности!?»
– Это твоя цель, – констатируя очевидное, прозвучал голос Командующего, – только учти, что зарисовка устарела лет на пять-шесть, и волосы у него теперь не такие длинные.
Мэйв, с трудом представляя, как можно заслужить восьмой разряд, неотрывно смотрела на трижды обведенные жирным карандашом зрачки, буквально ощущая на себе этот сердитый взгляд.
Девушка поежилась и закрыла папку.
– Дезмонд наш друг, он спас немало жизней и только благодаря его помощи от Легиона осталось хоть что-то.
Стивен подошел ближе к Мэйв.
– Но сейчас он ослеплен гневом и может наломать дров. Он ушел, забрав с собой очень важного для Легиона человека. Более того, он был ранен.
Мирианна нервно заерзала на стуле, как только Командующий упомянул Амун-Ра.
– Твоя задача – отследить его, и доложить о его местонахождении.
Мира вновь выдвинула ящик стола и взяв оттуда небольшой кожаный мешочек, протянула его Стиву.
Командующий благодарно кивнул.
– Вот, возьми, – Стивен протянул Скайт небольшой медальон-ракушку на длинной цепочке.
Мэйв послушно приняла дар, аккуратно взяв медальон. Металл приятно холодил кожу и был на удивление легким, гораздо легче, чем ожидала девушка.
– Ты про Глиф-технологию слышала? – спросил Командующий.
Скаут слегка замялась с ответом.
–Ну… как раз… это… ну проходить должны были… – неразборчиво замямлила она в растерянности, позабыв о своих собственных Легионерских клятвах перед дверью Командующего.
– Ладно, доставай конспекты, сейчас в двух словах расскажу, – прервал её страдания Стивен.
Мэйв, сбитая с толку и окончательно растерявшая всю свою уверенность, судорожно зарыскала взглядом по столу младшей Командующей в поисках пишущего инструмента, и стала обыскивать свои карманы, словно там действительно могли оказаться её лекционные записи.
– Да я не в прямом смысле же… – наблюдая за происходящим, пробормотал Стив.
– Так, Легионер, отставить! – хлопнула ладонью по столешнице Мирианна, от чего чернильница аж подпрыгнула, чудом не расплескав содержимое.
Мэйв вздрогнула и моментально прекратила свои нервозные телодвижения. Чего уж там говорить про девчонку, даже Командующий от неожиданности поежился.
– Скаут Мэйв Олсин, соберись! Твоя несобранность может стоить жизни не только тебе, но и многим другим. Ты вообще осознаешь, насколько важное и срочное у тебя поручение? Твоя цель оторвалась уже почти на девять часов, а пущенные за ним Легионеры отнюдь не Скауты, и выследить его скорее всего не смогут. Возможно, что они уже потеряли след или Дезмонд их ликвидировал, – экспрессивно выдала Мира, – Еще раз повторю тебе, обучение закончилось, все. Это больше не тренировка, здесь все по-настоящему.