«Я ведь не в другом мире, как он сказал. Я в будущем»
Неожиданно для себя, Скаут не испытал какого-либо сильного потрясения или откровения. По-видимому, он уже догадывался обо всем этом, еще с тех пор, как только попал в Инсомнию. Город настолько далеко оторвался в техническом и культурном развитии от Сеинтории, что возможно это было только при условии, что здешняя цивилизации старше их.
Чарли грустно усмехнулся.
«А ведь он не обманул меня. Инсомния и Сеинтория настолько разные, что для меня это действительно – другой мир»
Невидимку привлек глухой щелчок дверной ручки. Внутрь вошел Сэнди со шваброй.
– У меня тут сегодня чисто, дружок, тебе повезло, – иронично хмыкнул Чарли, обращаясь к пирату.
Мальчишка сочувственно глянул на невидимку, и принялся за уборку. В последнее время они частенько переговаривались. Сэнди явно чувствовал себя не в своей тарелке. Не такой он представлял себе работу уборщика.
– Не совсем то, что ты себе представлял, да? – проговорил Чарли, – Бывает. Я также думал, когда решил из Клименфора сбежать.
Говорил Скаут в пустоту и лишь для того, чтобы отвлечь себя от мыслей о Поле, но когда он заговорил про свой город, то ощутил, что завладел вниманием парнишки.
Сэнди поднял взгляд с пола и тряпки.
– Клименфора? Это где? – спросил он.
Чарли кисло улыбнулся.
– Это далеко, Сэнди, очень далеко. Вернее, давно.
Новоиспеченный пират уставился на него с неприкрытым любопытством.
«Может быть паренек подсобит мне еще раз»
– Сэнди, зачем ты сюда пошел, к пиратам? Они ведь плохие люди – спросил он, – Я же вижу, что тебе все это не по нраву.
Мальчишка застыл.
– Сомбрекс… – нерешительно пробормотал Сэнди, – Мне нужно столько Сомбрекса, сколько я не смогу получить честным путем.
Чарли окинул его оценивающим взглядом.
«Должно быть что-то еще. Не похож он на любителя наживы»
– И зачем же тебе столько? – спросил Скаут.
Сэнди промолчал.
– Ладно. Значит оно того стоит.
Пират не клюнул на провокацию и продолжил уборку.
– Главное, себя не потеряй в погоне за благородной целью, – добавил Скаут.
Сработало. Сэнди снова остановился.
– У меня мама больна. Она мучается, поэтому её погрузили в искусственную кому, – выдал мальчишка, – так что у меня просто нет других вариантов. Пусть грязными методами, но я смогу облегчить её страдания.
Чарли словно себя со стороны увидел. Но то был лишь миг.
– Я поступил также, – негромко ответил невидимка.
– И что ты теперь чувствуешь? – спросил Сэнди.
Скаут ненадолго смолк.
– Чувствую, что у меня был другой выход, но мне никто об этом не сказал.
Мальчишка пристально посмотрел на Чарли. По Сэнди было видно, что внутри него идет борьба. Он еще не сделал тот шаг, после которого нельзя повернуть назад.
– А у меня есть другой выход?
Скаут вздохнул.
– Он всегда есть.
Больше они не говорили. Сэнди закончил уборку и вышел. Скаут снова закрыл глаза.
«А я себя не потерял?»
В голове всплыло воспоминание, о том, как он перерезал горло Маргарите. Чарли вздрогнул и открыл глаза.
У двери стояла Элейн. Её появление было настолько неожиданным, что у Чарли перехватило дыхание. Тогда, на палубе он решил, что его глаза сыграли с ним злую шутку, но теперь она стояла совсем рядом.
– Элейн? – сипло выдавил Чарли, раскрыв рот от удивления.
Она улыбнулась в ответ, её силуэт дернулся, как рябь на водной глади, и Элейн растворилась, обратившись клочьями седого дыма.
Сквозь дым к нему шагнул Джаспер Эмберлинг. С его лица медленно сползали черные символы, такие же, как у Дженнет и двойника Чарли, а вместо них расползалась хищная самодовольная улыбка.
– Элейн, значит. Хорошее имя, красивое, – хмыкнул капитан пиратов.
Скаут злобно сверлил Джаспера взглядом.
– Подруга твоя? – поинтересовался Эмберлинг, – Ну можешь не отвечать, сейчас мы это с тобой выясним.
В комнату вошли еще двое.
– В святилище его, – скомандовал Джаспер и вышел.
Один из пиратов подошел к Чарли и накинул ему на голову грязный черный мешок.
***
Воздух дрожал от напряжения и буквально шуршал, потрескивая от малейшего движения. Пахло прибитой пылью, хвоей и сырой землей. Пахло грозой.
Глаза быстро привыкли к полумраку. Маленькая, истончившаяся свечка слабо освещала помещение. Её тусклый желтоватый свет разливался тихими волнами по влажному дощатому полу, то приближаясь к Чарли, то возвращаясь обратно. В редкие секунды прибоя можно было разглядеть сочные зеленые островки мха на полу и стенах. Перед глазами парили завиточки полупрозрачного белого дыма. Они дрейфовали туда-сюда, и в итоге разбивались о крупный айсберг посреди комнаты. Продолговатый стеклянный сосуд завис в центре комнаты, прикованный тонкой цепью к полу, потолку и стенам. Свет от свечи боязливо обходил его стороной, причудливо обтекая густую темную ауру, обрамляющую сосуд.
Чарли облизнул сухие губы и пристально уставился на объект. Взгляд сам притягивался к стеклянным граням загадочной вещицы.
Внезапно, Скаут ощутил ответный взгляд. Нечто внутри зыркнуло на него с хищным любопытством.
Чарли бросило в холод.
Раздался глухой стук, к стенке сосуда прилипло что-то черное, напоминающее густую слизь. Скаут готов был поклясться, что разглядел в этой гуще подобие морды с глазами-бусинками и птичьим клювом. Морда ухмылялась.
Щелкнул дверной замок. Контакт прекратился. В дверях появился Эмберлинг. Он не сказал ни слова, закрыл за собой дверь и подошел к сосуду. Джаспер коснулся грани ладонью и неразборчиво забормотал. Он говорил и говорил, ни то молясь, ни то заклиная сущность внутри. Наконец, он закончил.
Джаспер убрал руку и поднял взгляд на Чарли.
– Пора раскрыть карты, приятель. Посмотрим, что ты расскажешь сущности извне.
Сосуд раскрылся на середине.
– Кричать разрешается, в этой комнате тебя никто не услышит, – усмехнулся Капитан.
В следующую секунду Скаут уже задыхался от мутной болотной жижи, застрявшей у него в горле, в носу, ушах и глазах. Тварь просочилась в его тело за жалкие мгновения.
Тьма накрыла его всего на секунду, а затем в лицо ударил яркий свет. Босые ноги укол песок. Сухой ветер шептал: "Отчаяние".
Пустыня. Бледный мертвец, сохнущий под множеством солнц. Темница.
– Привет, путник, – проскрипел знакомый голос за спиной невидимки.
Чарли обернулся. Перед ним стоял Рейлин. Только в этот раз Скаут отчетливо заметил, что лицо у него неправильное, не человеческое. Оно было вытянуто, как клюв, а глаза скукожились и ввалились. За спиной Рейлина на ветру трепетали облезлые крылья.
Чарли опустил взгляд.
– Давненько я не видел в этой пустыне других… – Рейлин осекся.
Скаут вскинул голову. На его лице сияла издевательская улыбка. Через секунду, оно громко захохотал. Чарли так сильно смеялся, что не удержал равновесие и плюхнулся на зад.
– Я… – Рейлин неуверенно замямлил, пытаясь найти слова.
– Так вот оно что… – выдавил Чарли сквозь смех.
Насмеявшись вдоволь, он встал и бодро, с улыбкой, подошел к Рейлину. Тот шарахнулся от него в сторону, но невидимка ловко поймал его за руку и притянул к себе. Второй рукой он тут же схватил Рейлина за горло и крепко сжал, надавливая, ставя его на колени.
– Знаешь, что, самозванец? – громко крикнул Чарли в воздух, – Пожалуй, это единственный и последний раз, когда я скажу тебе… Спасибо!
Рейлин успел сделать всего один резкий испуганный вздох, а затем его шея глухо хрустнула. Птичья рожа свисла на бок.
Пустыня растворилась, осыпаясь грязными черным шмотками, скукоживаясь и рассыпаясь в пепел. Перед глазами снова возникла комната с сосудом.
Чарли обильно рвало черной слизью. Тварь спешно покидала его тело и улепетывала обратно, в свою стеклянную темницу. Эмберлинг в растерянности смотрел на происходящее.
Скаут поднял голову. Глаза пекло, кожа горела, покрываясь золотистыми символами.
Все изменилось. Помещение выглядело иначе. Тьма расступалась перед его взглядом, разбегаясь, как стая мышей. Все чувства обострились. В голове зашептали голоса.
Чарли перевел глаза на капитана. И его взгляд пронзил насквозь Джаспера Эмберлинга, вывернув его душу наизнанку. Скаут увидел его прошлое – оно пробегало быстрыми вывесками, как реклама на электронных табло. Одна вывеска сменялась другой, выдавая эпизоды из жизни капитана. Скучное детство, жизнь порядочного человека, а потом перелом. Ремонтные работы у купола. Сквозь трещину просочилась черная липкая жижа. Контакт. Слияние разумов.
– Как это возможно?! – ошарашено пробормотал капитан, – Все должно было быть наоборот!
А жизнь и тайны Эмберлинга все проносились и проносились, постепенно замедляясь. Чарли стало понятно, что сильный и независимый лидер самой крупной и опасной преступной группировки Инсомнии – просто марионетка черного существа. Сущности, которая попала сюда через трещину в куполе. Сущности извне. Идолу и тотему пиратов Инсомнии.
– Прекрати сейчас же, прекрати или я прикончу тебя! – заорал дрожащим голосом Эмберлинг и выхватил пистолет из-за пазухи, целя в невидимку.
Пошевелится Чарли не мог, он все еще был прикован к потолку, также, как в темнице.
– Я… не могу, – выдавил невидимка.
Это была чистая правда. Знания капитана сами перекочевывали к нему в голову. Он понял, что сущность извне дает своим носителям силу, но оставляет отметки – те самые, что он видел у Дженнет в своем сне, у своего двойника, и которые прямо сейчас ползли по его коже. Он узнал, что дар Джаспера – это затуманивание разума, создание иллюзий. А еще он узнал, что Капитан, как и все носители медленно умирает, потому что сущность питается их жизнью, как паразит. Информация забивала ему голову. Информация о том, что капитан Эмберлинг знает о серебряных молниях. Что это никакие не молнии. Это живые существа, проникшие вместе с сущностью – рабы, жертвы паразита.
– Хватит!!! – заорал Эмберлинг.
Раздался выстрел. Чарли инстинктивно зажмурился. Грохот. Быстрые шаги.
– Я не хочу быть как они, – прозвучал дрожащий голос, рядом с Чарли.
Скаут открыл глаза. Рядом стоял Сэнди и быстро перебирал ключи капитана, подыскивая подходящий для наручников невидимки. У его ног лежал дымящийся пистолет.
Чарли бросил взгляд за спину мальчишки. На полу развалился Джаспер Эмберлинг. Из его головы хлестала бурая кровь. Застывший злобный взгляд пялился в стену.
– Сэнди? Откуда ты здесь? – проговорил Скаут.
Со смертью Эмберлинга поток данных прекратился. Чувства вновь пришли в норму. Символы тускнели и растворялись. Тело словно погрузилось в ледяную ванну после суток под палящим солнцем.
– Я же уборщик, у меня доступ ко всем помещениям… Есть! – воскликнул он, подобрав нужный ключ.
Запястья Чарли освободились от железных объятий.
– Помоги Чарли, нужно уходить отсюда, но я не знаю, как и… – испуганно блеял Сэнди переминаясь и менжуясь.
Его страх быстро перерастал в панику, которая вот-вот выйдет из берегов.
Скаут положил руки ему на плечи.
– Успокойся. Скажи мне, где находятся мои друзья?
Мальчишка быстро и отрывисто дышал.
– Сэнди?
– Да! Да, я знаю. Внизу, под палубой, в третьей камере, – спешно выпалил он.
– Хорошо. Идем за ними, потом уходим отсюда. Не думай ни о чем, просто следуй за мной, понял?
Сэнди закивал.
– Отлично, – сказал невидимка и позвал клинок.
Как только кинжал материализовался в его руке, стеклянный ромб в центре комнаты лопнул, а тварь, что была внутри, с шипением и гудением, стала притягиваться к лезвию. Паразит старательно сопротивлялся, цепляясь и выдирая вместе с собой половицы, но оказался бессилен. Спустя секунду, все закончилось. Клинок Чарли почернел.
– Что это такое? – испуганно прошипел Сэнди.
Чарли не знал, что ответить. В любом случае, у него было слишком мало времени на раздумья.
– Потом. Пошли отсюда.
Они покинули комнату-челнок и быстро спустились на небольшом лифте вниз. Тени окутали пиратское судно и утопили его в безмолвии. Пусто. Лишь пара дежурных на другой стороне палубы переговаривались, поплевывая за борт.
– Веди, – шепнул Чарли, – я пойду следом.
Скаут растворился.
– Чарли? – в ужасе зашептал Сэнди.
– Я здесь, все в порядке. Иди.
– Но там…
– Ты же член команды, Сэнди.
Парнишка встрепенулся.
– Да…да, идем, – мотнул он головой и двинулся вперед.
Невидимка шел за ним по пятам. В голове мельтешили вопросы, о бреши в куполе, о сущности извне, и о его клинке, сожравшим эту самую сущность. Затылок и виски слегка жгло. Информации было слишком много, её словно записали Чарли прямо в мозг.
– Ты куда, это, юнга? – остановил Сэнди один из дежурных, – Ночью шататься по уставу не положено.
Дежурный пират скорчил строгую морду.
Его напарник наблюдал за действием издалека, облокотившись на перила у борта.
Чарли мгновенно сообразил, что эти двое просто решили поупражняться в самолюбии на новичке. В Легионе такое тоже было не редкость, когда старожилы строили новобранцев. В таком случае следовало либо подыграть, либо отшутиться, но Сэнди был слишком напуган, чтобы сообразить.
Паренек замялся, его челюсти задрожали, а глаза забегали. Потом он совершил фатальную ошибку – обернулся в поисках поддержки.
Действовать пришлось быстро и жестко. Больше ошибаться было нельзя.
Чарли размахнулся, как следует и пнул ближайшего дежурного под лодыжку. Тот с грохотом повалился на пол, клацнув челюстями. Его соратник ринулся на помощь, но Скаут кинулся к нему на перерез и сделал подсечку. Второй дежурный повалился на пол, но тут же вскочил и схватился за пистолет на поясе.
Сэнди, примерзший к месту, очнулся и тоже потянулся к оружию.
Чарли этого не хотел, но выхода у него не оставалось. Черный кинжал мелькнул во тьме, рассекая горло дежурного. Грянул гром, ночь развеяло пламя пистолетного выстрела. Сэнди коротко вскрикнул и упал навзничь, поджав ногу. Дежурный хрипнул и схватился за горло. Его лицо исказилось в агонии и ужасе. Кровь захлестала через его пальцы, сыплясь на пол. Не поднимаясь с колен, он оперся второй рукой, но поскользнулся на своей же крови и рухнул. Больше он встать не смог.
Скаут метнулся к Сэнди. Этот выстрел точно разбудил всю команду, и скоро на палубе будет не протолкнутся от вооруженных головорезов.
Парень скулил, обливаясь слезами, и прижимал к себе кровоточащую ногу. На правом бедре расплылось кровавое пятно.
Чарли кинулся к мертвецу, снял с него ремень и материализовался, рядом с Сэнди, накладывая жгут. Потом он схватился за мальчишку, пытаясь поднять его.
– Сэнди, вставай! Если ты останешься здесь, то умрешь!
– Я не могу! – рыдал он в ответ.
Скаут силой поставил его, подхватил под руку и поспешил вперед, практически волоча его за собой. Сэнди мычал от боли, но честно пытался ковылять так быстро, как только мог.
Они дошли до лестницы, ведущей к камерам.
Сэнди, бледный как мел, дрожащей рукой протянул Чарли ключ-карту.
– Камера номер три, слева от входа, – проговорил он, оседая на пол.
Скаут помог ему сесть.
– Я быстро. Подожди здесь, я обязательно вернусь.
Чарли бросил быстрый взгляд на палубу. За ними тянулся кровавый след. Ранение Сэнди было серьезнее, чем показалось на первый взгляд.
Скаут кинулся вниз, пролетая через три ступеньки. Нужная камера сразу бросилась в глаза. Пискнул ключ, щелкнул замок. Чарли забежал внутрь и непроизвольно отшатнулся. Дыхание сперло. В камере пахло кровью, гнилью и испражнениями.
Эмберлинг не обманул. Поль не был похож на человека. Серый бесформенный изломанный сосуд, в котором едва-едва теплилась жизнь. Рита была тут же, рядом. На ней не было видно следов какого-либо насилия, она даже не была связана. Сидела на стуле, пялясь мертвым рыбьим взглядом в пустоту перед собой.
– Рита? – шепнул Скаут.
Она дернулась, и резко повернулась к нему, уставившись прямо в лоб.
– Я? – испуганно взвизгнула она.
Чарли уже видел такой взгляд. Безумие.
– Рита, нужно уходить, быстрее! – проговорил он.
– Ты кто!? – вскрикнула она.
Девушка дернулась и опрокинувшись вместе со стулом на спину. Не отрывая взгляда от Чарли, она поползла в сторону Поля, что-то неразборчиво бормоча.
И тут невидимка понял, что следов насилия не было, потому что её пытали не физически. Возле опрокинутого стула Скаут разглядел несколько пустых бутылочек и шприцов.
На Чарли обрушилось чувство безысходности. Пытаясь спасти их, он причинил им только еще больше страданий.
«Может, попытаться вернуться назад?» – мелькнуло у него в голове.
Мысль эта тут же отпала. Второй раз он уже не сможет лишить их обоих жизни. К тому же, в этот раз он не ощущал той силы, в которую преобразовались страдания Риты и Поля. Видимо, Маргарита сейчас не осознавала происходящее.
Послышались шаги по лестнице.
Все. Время истекло. Если он не сделает что-то прямо сейчас, то они снова погибнут. В этот раз безвозвратно.
Скаут отдался инстинкту.
В его руках появился клинок. Он развернул его острием вниз, и резко тряхнул. С кинжала что-то слетело и плюхнулось на пол. Тварь. Сущность извне закрутилась на месте, а потом устремилась к Маргарите и Полю.
Чарли стиснул зубы и отвернулся, растворяясь в темноте, стараясь не слушать их крики.
Он знал, кого увидит. Догадывался об этом с тех пор, как Рита рассказала о своей пьесе. Но самое отвратительное было то, что именно он сделал это с ними.
Замок двери щелкнул. Клинок звякнул и снова почернел, сущность извне вернулась.
Скаут сел, закрывая уши.
Волна колючего вопля пролетела рядом с ним. Дверь согнулась пополам и, сорванная с петель, выстрелила наружу, раздавливая в кровавую кашу пиратов, что были за ней.
Когда невидимка убрал руки, то в голову ему ввинтился её смех. Безумный, неправильный, искаженный. Насмешка над всеми, и в первую очередь над собой. Такой же, как на похоронах Лео. Чарли думал, что был готов. Но оказалось, что услышать его вновь было гораздо тяжелее, еще и от того, что где-то там, внутри, Скаут отчетливо слышал голос настоящей Маргариты.
– Какая… Какая замечательная сцена! – восхитилась она, состроив довольное лицо и обняв себя, – Поль, ты как думаешь?
Рычание.
«Я должен обернуться. Должен»
Чарли знал, что обязан встретить лицом последствия своих действий, поэтому он поступил также, как в первый прыжок – постарался загнать все чувства и человечность поглубже в себя и засыпать их осколками своей души.
Невидимка обернулся.
Угольное существо, шагая на подламывающихся ногах, с глухими щелчками и хрустами, припадая на четвереньки, абсолютно нагое, наматывало круги вокруг хихикающей Маргариты. Безглазое, лысое чудовище с непроницаемо черной блестящей кожей и огромной, через всю голову, пастью, повернулось к нему, и сделало два быстрых шумных вдоха.
– А это что за господин? – приметила Скаута Рита, и оскалилась.
В её руке были зажаты шприцы. Джинсы ободрались – одна штанина оторвалась и лежала возле стула, толстовка, надетая на голое тело, просвечивала парой дыр, обнажая знакомые черные символы на коже.
Чарли коротко выдохнул, а затем поднял на неё взгляд.
– Я твой хозяин, Ригатта. Повелитель, мастер…драматург! – громко и с выражением проговорил невидимка, сделав самое строгое лицо, которое только мог, и шагнул к ней, – Я пишу твою пьесу, и только я знаю, чем все закончится!
Рита, испуганная, отшатнулась, и поспешно упала на колени. На её лице отразилась смесь ужаса и трепета.
Чарли видел, что попал в самую точку. Она поверила каждому его слову, потому что для нее он звучал как пророк. Он озвучивал её мысли. Страх на секунду прорвался и Чарли ужаснулся от того, как порой просто манипулировать людьми, если ты знаешь немного больше, чем они хотели бы. Даже если все это они сами тебе рассказали. Невидимка вздрогнул, осознав, что именно так, скорее всего, и поступает его двойник.
– Повелитель! – взмолилась Ригатта, вскинув руки и поклонившись, стукаясь лбом об пол.
Некогда Поль, замер рядом с Ригаттой, а затем, копируя её, тоже поклонился.
– Каков будет следующий акт? – пробурчала она, не поднимая головы.
Скаут изо всех сил гасил ненависть к себе. Он убеждал себя, что все это ради спасения Элейн.
– Следующий акт – вернуться домой, – мрачно выдавил он.
Глава 19. Разбитый мир
Настороженно озираясь, Элейн мялась неподалеку от входа в церковь Рамы, держа в руках выданный ей рюкзак с вещами, ожидая пока Чарли закончит какое-то дело перед дорогой. Скаут пообещал доставить их в место очень и очень далекое отсюда. Сказал, что отведет на свою родину, покажет родительский дом.
В тот момент Элейн поняла, что очень мало знает о прошлом Чарли. О том, где он рос, и кто его родители. Живы ли они? Или может быть у него есть другие родственники? Безумный ураган событий, взвинченный случайным парнишкой, которого они с Гансом подобрали на руинах, так закрутил девушку, что, когда солнце показало лик после обрушившейся на них грозы, её ослепило. Элейн чувствовала, что слепнет, отдаваясь любви без остатка, но боялась отвернуться и хоть на секунду глянуть по сторонам. Боялась, что вернется гроза и все уничтожит. В итоге, гроза застигла её врасплох.
Элейн вздохнула, выгоняя эти размышления прочь. Путь обещал быть неблизким, хоть невидимка и сказал, что они срежут. В подробности он не вдавался, а она не спросила. Ей хотелось как можно быстрее оставить это место, вырваться из грозового кольца и уйти с ним туда, где снова будет светить солнце, и они оба, ослепленные, будут жить друг для друга.
– Где же ты, родной… – прошептала она себе под нос, наблюдая пунцовеющий небосвод.
Вот-вот нагрянет рассвет, а вместе с ним новый день и новые сомнения. Нужно спешить.
Внезапно, по рюкзаку пробежала дрожь.
Элейн, удивленная, сунула в него руку и выудила проснувшийся амулет для связи, что им выдал Стивен перед отправлением.
Раскрыв побрякушку, она посмотрела на внутреннюю поверхность крышки. Острые тонкие черные буквы прорезали белоснежную ровную гладь крышки, выписав на ней предложение: «Моя очередь угощать».
Дверной замок щелкнул, привлекая её внимание. Из церкви вывалился Чарли, бледность которого отсвечивала сквозь ночь.
– Чарли! – шепнула она, кинувшись к нему на помощь.
Элейн обняла его и помогла выровняться, подставив плечо и обхватив за поясницу.
– Как ты? – спросила она, вглядываясь в его лицо.
Её запястья и предплечья коснулась теплая кровь. Рана Скаута все никак не переставала кровоточить, несмотря на повязку. Кровь все текла и текла. Элейн догадывалась, что этому способствует яд. Бурые капли зашлепали по земле.
– Бывало и лучше, но жить буду, – ухмыльнулся он в ответ.
Элейн его ответ совсем не понравился.
– Тебе нужно к медикам! – сказала она, не отрывая глаз от его бледного лица.
– Боюсь, что у нас нет на это времени, – ответил Скаут, оглянувшись на церковные залы.
Внутри послышался топот, а затем голоса. Элейн узнала их – это были настоятель и его подопечная. Говорили они громко и возбужденно, но эхо и расстояние поглотило почти все слова, за исключением нескольких: «возрождение, бог, сосуд».
– Что значит, нет времени? – с подозрением спросила Элейн.
– Хм… ну … – начал он.
Девушка бросила на него серьезный взгляд, и он осекся.
– Чарли, ты обещал больше не юлить. Я не требую рассказать все сейчас, но хотя бы больше не ври мне, – строго сказал она.
Чарли тоже посерьезнел.
– У нас нет времени, потому что через пару десятков минут Элдерон будет стерт с лица Сеинтории пробудившимся Амун-Ра.
Элейн опешила.
– Ра здесь!?
Скаут кивнул.
– Да, и он вот-вот взорвется. Ты знаешь, что такое пробужденный Амун-Ра не понаслышке, и понимаешь, что сейчас его никак не остановить. Поэтому нам нужно как можно скорее покинуть город, не привлекая внимания.
– Но ведь погибнут люди! – воскликнула она, забыв об осторожности.
Скаут шикнул на неё.
– Да, очень много людей. Но это наша путевка отсюда, в безопасное место.
Она с ужасом посмотрела на него.
Чарли грустно улыбнулся в ответ.
– Я все еще Чарли, помнишь?
У Элейн все замерзло внутри. Цена их свободы была очень большая и кровавая. Готова ли она заплатить её? Или предпочтет утратить солнце навсегда?
– Да, помню, – выдавила она, – И потом, когда мы доберемся до твоего дома, ты мне все расскажешь. Договорились?
Невидимка незамедлительно кивнул в ответ.
– Мне было важно, чтобы ты согласилась, – Чарли помедлил, – Просто знай, что если мы доберемся… То я все это предотвращу. Мы спасем каждого, кто погибнет сегодня здесь, и кто погиб до этого.
Элейн хотела задать вопрос, но понимала, что времени на рассказы действительно нет. Пришлось просто поверить. И от этого её ноша стала немного легче.
«Надеюсь, что ты правда сможешь»
– Пошли, нам надо добраться до западных врат Элдерона, – сказал Скаут, – Поспешим.
Элейн накинула рюкзак на плечо и, поддерживая Чарли, двинулась вниз по улице. Эта ночь, к счастью, была теплее предыдущей, и наклонная дорога не успела покрыться инеем.
– Почему западные? – спросила она на ходу.
– Самая дальняя точка от эпицентра. Мы точно выживем, а энергии уже будет достаточно, чтобы уйти отсюда, – тяжело дыша, выговорил он.
Они миновали десяток кварталов и стали терять темп. Чарли не мог двигаться так быстро, рана давала о себе знать. Скаут задыхался от усталости, и в итоге они остановились. Лучница усадила его на землю и огляделась. Они дошли только до Атласа, а это была лишь половина пути. Алые лучи рассветного солнца пробежались по крышам, и коснулись спины Элейн. Они не успевали.
– Элейн… – тяжко выдыхая, произнес Чарли и коснулся её руки, – Планы поменялись.
Сердце в груди девушки колотилось как бешеное, вот-вот готовое выпрыгнуть наружу. Внутренности покрылись льдом, а к горлу подступали паника и безысходность.
– Значит так. Сейчас мы войдем внутрь таверны… – невидимка делал паузы, пытаясь восстановить дыхание, – Спустимся в погреб, и ты создашь самый крепкий щит, который только сможешь. Мы накроемся им, как колпаком. Этого должно хватить, чтобы пережить первый взрыв. Потом…
– Я не могу создавать настолько большие предметы, – выпалила Элейн, – Для этого мне нужна жертва!
Ветер внезапно стих. Резкое безмолвие и тишина обволокла Элдерон пуховым одеялом.
– Так, у нас не больше пары минут, так что слушай меня очень внимательно, – сказал Чарли, пытаясь встать.
Она помогла ему, и они направились к Атласу.
– Я знаю, что тебе нужна человеческая жертва, чтобы твоих сил хватило на создание чего-то большего, чем лук и стрелы, – сказал он сухо, – И у тебя будет жертва.
– Не вздумай! – крикнула она, роняя слезы.
Чарли в ответ крепко сжал её ладонь, и прошептал ей на ухо.
– И не подумаю. Без меня тебе не выбраться, я это осознаю. Помни, чтобы мы сейчас не сделали, главное – выбраться в безопасную зону. Там мы сможем все изменить и всех спасти.
Элейн не понимала, что происходит.
Дверь Атласа открылась, когда они были в паре метров. В проеме показался невысокий человек.
– Элейн? – удивился он.
– Фенрир? – воскликнула лучница.
Кинжал Скаута бесшумно прорезал рассветное утро и вонзился Фенриру в горло. Тот схватился за лезвие, сделал несколько неуклюжих шагов назад, попробовал обратится в зверя, но споткнулся о свою же ногу и упал. Он корчился, кашляя и слабо извиваясь, пока не затих вовсе.
Элейн застыла в ужасе.
– Быстрее! – крикнул на неё Чарли, дергая за руку, – Вот твоя жертва, забираем его и строй купол!
Внезапно, солнце, гревшее их спины, погасло, лопнув как воздушный шарик и свалившись обратно за горизонт. Небо застрекотало от волнения, затягиваясь мрачными тучами.
– Живо!!! – громче крикнул невидимка, затаскивая Элейн внутрь.
Два огромных, с луну, кроваво-красных прожектора разорвали небеса в клочья, и сомкнулись на Чарли. Он попытался исчезнуть, но свет выдрал его из тени. Гигантский силуэт, возвышающийся высоко над горным поясом Элдерона, проступил сквозь мрачное небо.
– Я говорил тебе, что я найду тебя, сколько бы ты от меня не прятался! – тройственный громогласный рев взорвал стекла, оросив ими все вокруг.
В ушах у Элейн зазвенело, колени подкосились, и она упала. Рядом грохнулся Скаут.
Она с трудом оторвала взгляд от живого Бога и посмотрела на Чарли. Он что-то кричал ей, но она не могла различить ни звука за этим ужасным звоном. Из левого уха пошла кровь.
"Купол" – разобрала она по губам.
Элейн положила левую руку на лоб Фенрира, а правую выставила над собой и зажмурилась, сосредотачивая дар. Жизненная сила другого человека потекла по её венам, изливаясь в изумрудном свечении с кончиков её пальцев.
– Ра-а-а-а! – громыхнул вопль.
Резкий удар в грудь отбросил Элейн назад, выдавив из легких весь воздух. В глазах потемнело.
***
– …ейн! Элейн! – ворвался чей-то вопль в её сознание.
Она открыла глаза. Рядом с ней, на коленях, стоял Чарли и гладил её по щеке, иногда легонько похлопывая.
– Чарли, – выдавила она и запнулась.
В груди сильно жгло при вдохе.
Элейн охнула и с трудом, опираясь на локоть, приподнялась. Оглянувшись, она поняла, что невидимка не лгал. Элдерон – исчез. Среди столбов пыли, каменной крошки и дыма Элейн не смогла уловить даже очертания обрамлявшего Элдерон горного пояса. Потрясающая воображение пустота ошеломляла, сбивая с толку.
– Элейн! Встать можешь?
Девушка перевела пустой взгляд на Скаута.
– Ага… – сказала она, силясь прийти в себя.
Стекло, пыль и щепки, вперемешку с тающими изумрудными кристаллами, осыпались с неё целыми горстями.
Чарли внезапно позеленел и поспешно отвернулся. Он согнулся и его вырвало. На белую от пыли землю хлынула кровь и желчь. Скаут дернулся и упал.
Это настолько отрезвило Элейн, что она тут же сорвалась с места, игнорирую колющую боль в груди, кинулась к нему.
– Чарли!!! – крикнула она.
Скаут, едва живой, приподнялся на руках.
– Все нормально, меня как раз хватит, чтобы открыть брешь… – через силу выговорил он, – и отправить тебя в безопасное место.
– Да что мне там делать без тебя!? – закричала она, – Придумай что-нибудь, ты же всегда на шаг впереди!!!
В голове у Элейн стремительно прокрутились образы её гибнущих близких. И она поняла, что никого из них, даже родителей, она не хотела так сильно спасти, как его.
Чарли тяжело дышал.
– Думай! Кто может нам помочь! Может Стивен!? – не слыша себя, бормотала она.
– Вообще-то есть один вариант, – вдруг сказал Чарли.
Элейн, затаив дыхание слушала его.
– У Стива есть врач в подчинении. Он талантлив, даже слишком. Возможно, он сможет замедлить яд, – прокряхтел Скаут.
– Да! Да, боже, да! Кайзи! – закивала она, мотая головой.
– Помоги встать.
Элейн аккуратно придерживая его за руку, помогла ему выпрямиться и встать.
– Держи мою руку, – сказал Скаут, – действуем быстро, разрыв нас выдаст.
В его ладони появился серебряный клинок. Небо вдруг загремело и затянулось черными как смоль тучами. По телу Чарли разбежались золотые символы. Скаут вскинул руку так резко как мог. Тучи изрыгнули из себя пару змееподобных тварей с колючей клыкастой мордой, которые тут же взвились ввысь, рыча раскатами грома и обрастая серебром. Две молнии, дикие и жаждущие свободы, устремились прочь, но золотые символы на лице Чарли вспыхнули, и монстры врезались в незримую стену, захваченные в оковы его воли и силы. Небесные змеи еще пару раз дернулись, испытывая своего израненного хозяина, а затем смирились и понеслись к острию его кинжала, сверкающего в бордовом свете.