– Хозяин, позвольте помочь вам, – просипел песочный человек, повернув голову вслед неспешно удаляющемуся человеку.
– Ах, Сэнди, ты просто прелесть, – усмехнулся человек, накидывая коричневатую кожаную куртку, – Но тут ты бессилен, придется мне лично подвинтить одну гайку нашей с тобой великой задумки.
Короткий, слегка опаленный светлый мех воротника куртки торчал облезлым ёжиком, а на спине, под левой лопаткой, рваную дырку прикрывала небрежно пришитая цветастая заплатка. В глазах неизвестного промелькнула тоска, когда куртка коснулась его плеч.
– Жаль, немножко маловата, – улыбнулся он.
Мужчина вышел из помещения. Дверь бесшумно закрылась, не осмелившись издать ни единого звука ему вслед.
Песчаный воин выглянул в окно. Небо заволокло черными и серыми грозовыми тучами. Они сверкали, ярко переливались серебряными молниями, и пульсировали подобно сердцам мифических чудовищ-исполинов.
Началась дьявольская пляска. Тучи завертелись в демоническом хороводе, подскакивая и подныривая друг под друга. Кольцо первобытного хаоса гремело и раскручивалось все быстрее и быстрее, отгрызая от земли куски и истерически подбрасывая их в воздух, наслаждаясь собственным могуществом.
На улице, казалось, вот-вот родится ураган, который разнесет в щепки одинокий хлипкий домик, стоящий посреди тлеющей пустыни, однако, этого не случилось. Миниатюрный шторм, едва вздохнув полной грудью, исчез, не оставив и следа своего пребывания.
Человек, находившийся в самом эпицентре бушевавшей стихии, исчез.
Амун-Ра протяжно зарычал, и в следующее же мгновение окрестности, как ему показалось, раскинувшегося зеленеющего леса огласил громкий всплеск. Толща ледяной воды с силой ударила Ра в грудь, выдавив из легких воздух. Взгляд древнего существа помутнел.
– Неру, ты живой? Нер, очнись! – как сквозь толстую стену слышал чей-то голос Ра.
Сознание вернулось к Амун-Ра так же резко, как и покинуло. Сверху бил яркий свет, оставляя в глазах причудливые пятна. Кто-то настойчиво теребил его за плечо. Ра ощутил, как чьи-то влажные и прохладные ладони вцепились в его тело. Разум кольнуло стальной иглой. Ра не мог чувствовать. Боль, холод, жар, сырость, сухость – все это он никогда в жизни не испытывал. Его чешуя и каменные наросты не позволяли что-либо ощутить.
Амун-Ра от неожиданно нахлынувших ощущений, резко дернулся, но тут же больно врезался во что-то лбом и, с негромким всплеском, повалился обратно на спину.
– Ай! – завыл кто-то неподалеку.
Ра в недоумении лежал на спине, ослепленный льющимся сверху светом. Ушибленный лоб слегка болел. Но как сладка была эта боль. Это чувство было настолько непривычным и странным, что у Ра было лишь одно объяснение.
«Неужели, я наконец-то умер? Где я теперь?»
– Неру, идиот! Ты что так резко вскакиваешь! – послышался вполне земной голос.
«Что?»
Взгляд Ра наконец прояснился.
Солнце. Всего лишь желтое солнце, лениво ползущее по небесной лазури, светило ему в глаза. Амун-Ра лежал на спине. Ноги омывала прохладная вода.
От переполнявших его ощущений, у Ра закружилась голова.
На него упала тень. Солнце загородил парень, усердно растирающий лоб. Сильно смуглая кожа, темные угольные волосы, а из одежды – подпоясанная кожаным ремешком светлая набедренная повязка из мягкой ткани.
«Какого черта? Что происходит?» – пронеслась еще одна мысль в голове Ра.
– Ты еще кто тако… – начал говорить Амун-Ра, но осекся.
Он не смог узнать свой голос. Демоны, что изрыгали свои вопли, когда он открывал рот, ушли, оставив лишь мягкий баритон.
– Что за..?! – в ужасе воскликнул Ра и вскочил.
Стоящий над ним юноша ловко отпрыгнул.
– Да что с тобой?! – воскликнул парень.
Ра совершенно сбитый с толку, в объятии новых, неведомых для него ранее чувств и эмоций, пугливо попятился. Споткнувшись о что-то твердое, он неуклюже взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, но все равно упал.
«Нет…Этого не может быть! Это…это невозможно!»
Ра неотрывно смотрел на свои руки.
Чистая, на тон светлее, чем у незнакомца, кожа. Не камень, не шипы. Кожа. Ра не мог поверить своим глазам. Он видел чуть выступающие сосуды и коротенькие светлые волоски, неудачно постриженные ногти, маленькую родинку возле большого пальца, косой шрам на ладони. От всех этих неведомых украшений, рассыпанных по его человеческим рукам, захватывало дух.
Ра перевел взгляд.
Прозрачная капля сползала по его ладони, игриво переливаясь в лучах солнца.
– Эй, Неру, ты как себя чувствуешь? Голову не повредил? – произнес наблюдавший за ним юноша и потянулся руками к Ра.
Амун-Ра перехватил руку темноволосого парня.
– Что здесь происходит? Кто ты? – Спросил слегка дрогнувшим голосом Ра, стиснув руку нависшего над ним юноши.
– Ты вздумал шутить надо мной? – произнес парень.
– Отвечай! – Ра сильнее сжал его руку.
Парень скептически посмотрел на испуганного Амун-Ра.
– Неру, не сдавливай, оставишь синяк.
– Что? – не понял Ра.
– Я говорю, негоже принцу на важных приемах с синяками сидеть.
– Я… – Ра немного растерялся, не ожидав услышать что-то подобное.
Что "Я", Неру? Отпусти говорю, а то прикажу отсечь тебе кисть! – ворчливо пригрозил темноволосый парень.
Амун-Ра ослабил хватку.
– Где я? – удивленно рассматривая окрестности, спросил Ра.
«Невероятно… Я же отчетливо видел лес»
Окружение только больше подливало масла в огонь. Амун-Ра вдруг понял, что сидит на песчаном берегу крошечного озера, окруженного парой волосатых пальм. Вода поражала своей безупречностью. Ничего чище и прозрачнее Ра не видел. Сбитый с толку, Амун-Ра глядел по сторонам, жадно, как губка, впитывая информацию, и, помимо своей воли, наслаждаясь собственным новым чувством – удивлением.
«Столько песка… я в пустыне?»
– Что значит “где я?” Неру, у тебя в каком месте голова болит? Мы в Гизе, друг.
– В Гизе? – переспросил Ра.
Гиза. Слово приятно, словно бархат, прошлось по его слуху.
– Ну да, наш с тобой родной город, Гиза, – подозрительно щуря глаза, смотрел на Ра парень, сменив гнев на милость.
– Хм..
– Неру, ты меня пугаешь, – настороженно сказал брюнет, продолжая нависать над ним.
– Почему ты меня так называешь?
– Мм?
– Ну, это… “Неру”
Паренек удивленно приподнял одну бровь.
– Потому что тебя так зовут, осёл.
И тут, что-то вновь кольнуло похороненные воспоминания Ра, разворошив укутавший их пепел.
Неру.
В памяти сами собой начали всплывать мутные картины из размытых образов, носившихся со скоростью молнии в адском хороводе вокруг Амун-Ра. Каждый из них произносил это имя. Неру. Некоторые силуэты произносили его едва слышно, нашептывая, как ветер безумия. Некоторые визжали и скрежетали, горя в агонии и бормоча имя нараспев.
Его имя.
Ра, только-только поднявшись на ноги, слегка пошатнулся.
Парень поймал его за локоть, не дав рухнуть в очередной раз.
– Эй, ты в порядке?
– Да, я… неважно себя чувствую. Голова болит, – соврал Ра.
«Что происходит?»
– А… а что со мной случилось? И кто ты? – спросил Ра.
– Меня зовут Джедефра. Вспоминай, Нер, – по буквам произнеся свое имя, сказал парень, растирая руку.
– Мм…
– Совсем ничего? Жаль я отпустил писаря, придется самому рассказывать, – негодовал Джедефра, – Мы с тобой решили прогуляться после обеда, и, забредя сюда, увидели, как причудливо растет пальма. Ты еще заметил сходство с рычагом, который используют на стройке.
Парень на секунду прервался, чтобы с важным видом почесать нос.
Далее, ты, на спор, – в этот момент Джедефра немного усмехнулся, подразумевая, что выиграть у него спор было невозможно, – решил нырнуть в эту здоровенную лужу. Но, она оказалась менее глубокой, чем мы ожидали, и ты, видимо, очень плотно ударился головой об дно. Я тебя еле выловил! Ты своей глупостью заставил меня! Меня, а не моих слуг! Вытаскивать тебя из озера.
– Вот как…
«Хм, последнее, что всплывает в памяти – это как мы готовились к перемещению. Эта девушка… Кейт, кажется… Видимо, что-то пошло не так»
– Ну что, вспоминаешь, м? – вопросительно смотрел на Ра Джедефра.
– Да… наверное…
– Ладно, пошли в город, я уверен, увидишь что-то родное – и память к тебе вернется.
– Ага, – только и молвил Ра, послушно последовав за Джедефрой.
Амун-Ра и его новый знакомый шли по едва угадывающейся вытоптанной дорожке, ориентируясь на гигантское сооружение, видневшееся впереди, а спустя пару десятков минут, они вышли на широкую укатанную дорогу, чем-то смахивающую на те, что Ра видел в Сеинтории.
Пока они добирались до города, Амун-Ра, кроме того, что внимательно смотрел по сторонам, копался в собственных воспоминаниях, стараясь найти причину его появления здесь.
«Мы вшестером собрались вокруг готовящей перемещение девушки… Келли… или… Кейти?» – задумался Ра.
У Амун-Ра возникло неприятное постукивающее ощущение в районе солнечного сплетения, на лбу выступил пот. Он впервые не мог что-то вспомнить. Память о вчерашнем дне таяла как кубик льда в горячем чае.
– А вот и наш дом! – радостно заявил Джедефра, прервав размышления Ра.
Амун-Ра, погрузившись в свои раздумья, перестал обращать внимание на происходящее вокруг, и только сейчас понял, что они наконец добрались. Сердце Ра замерло. Как этот город был прекрасен, и какой он был… родной. Амун-Ра не мог понять, почему этот город вызывает у него такие чувства. Что-то опять тревожно шевельнулось у него в памяти. Перед глазами возникла черно-белая, слегка размытая картина: пара мальчишек, бежавших друг за другом, смеясь и улюлюкая.
“– Эй, Джед, я тебя все равно догоню! – вопил один мальчик, маневрируя среди толпы.
– Даже и не надейся, черепаха пресноводная! – смеясь, вопил второй, что есть мочи убегая от первого.”
Ра пошатнулся и схватился за разболевшуюся голову.
– Нер, ты в порядке?
– Да, нормально. Просто голова.
– Слушай, надо показать тебя жрецам, может у тебя правда серьезная травма? – стараясь скрыть беспокойство и поддержать легкую надменность, спросил Джедефра.
– Да нет, я в порядке, правда, – успокоил его Ра.
– Ну смотри. И как, Неру, узнаешь что-нибудь?
Амун-Ра внимательно огляделся. Первое, что бросилось в глаза – это впечатляющий масштаб. Город был куда больше тех, в которых он побывал за прошедшие сто семьдесят пять лет. Но еще больше впечатляли величественные, по-настоящему потрясающие разум сооружения, сияющие на солнце как драгоценные камни.
– Невероятно… – ошеломленно прошептал Ра.
Взгляд его зацепил виднеющуюся вдалеке пирамиду. Люди, как горстка муравьев, без отдыха суетились возле захватывающего дух строения, усердно перетаскивая гигантские глыбы.
– Что это? – спросил Ра.
– Да ты вообще ничего не помнишь, я смотрю. Это пирамида, будущая гробница моего отца, фараона Хеопса, – ответил Джедефра, – Она строится ровно столько, сколько я себя помню.
– Гробница?
– Да, отец совсем плох, – без тени печали ответил Джедефра.
Ра глянул на него.
– Я смотрю, ты не особо расстроен, да?
– А чего расстраиваться? Он совершенно никудышный отец, к тому же еще и тиран. Когда я буду править, все будет по-другому, – с презрением заявил принц, отведя взгляд от пирамиды.
Ра отчаянно старался перебороть вскипающие в нем чувства, но его попытки терпели крах одна за другой. Растеряв всякую осторожность, он полностью отдался пожиравшему его любопытству, продолжив с восхищением осматривать город. Каждое здание, каждый камешек и человек в этом городе от чего-то грел его израненную душу. И даже этот высокомерный парень виделся старым добрым другом.
Восторженный взгляд Амун-Ра зацепил очередное архитектурное чудо.
– А это что? – спросил Ра, указав на заинтересовавший его объект.
– Хех, так это же один из наших храмов! Их у нас много, но этот самый красивый!
– Храм?
Джедефра посмотрел на Ра.
– Конечно, храм, посвященный нашему великому богу! Богу солнца – Амун-Ра!
Ра будто молния пронзила.
Иллюзия безопасности, щедро приправленная восторгом и удивлением, треснула как скорлупа, стоило словам юноши достигнуть его ушей.
Бог солнца – Амун-Ра. Божество, которому поклонялись смертные, дабы на них не пал его гнев. Вот кто он. Имя бога – источник его чудовищной силы.
У Ра сильно закружилась голова.
– Эй, Неру! – подхватил его Джедефра.
Вспыхнувшая в голове надпись тлеющими уголками жгла разум, пуская колючие волны слабости по всему телу.
– Ладно, Нер, вижу ты совсем измотался, пошли, отведу тебя домой, – озабоченно сказал Джедефра.
– Д-да, – слабым голосом ответил Ра.
– Это мое жилище? – спросил Амун-Ра, оглядывая серо-желтые, словно пожухлые листья, стены и грубую деревянную мебель.
Самочувствие Ра немного улучшилось.
– Ну да. Бедно, согласен, я тебе каждый день об этом говорю и предлагаю отстроить нормальный дом, но нет! Ты же упертый! Хотя, все равно большую часть времени ты проводишь во дворце. Все-таки твой лучший друг и названный брат – принц! – горделиво подчеркнув последнее предложение, ткнул в себя пальцем Джедефра.
– Хм, принц? И что, принц так просто разгуливает по улицам без стражи?
Джедефра нахмурился.
– Ты же знаешь, терпеть не могу, когда за мной по пятам кто-то ходит!
– Так значит, стражи нет? – поинтересовался Амун-Ра.
– Конечно есть! – взмахнул руками принц, – Просто они действуют скрытно. Это меня бесит даже больше.
«Вот дела»
– Так, давай-ка хорошенько выспись, завтра большой день! – сказал Джедефра, переводя тему.
Ра вопросительно на него посмотрел.
– А, ну да, ты же не помнишь. Это уже начинает раздражать, но да ладно, ради тебя повторю. У моего отца будет прием. Приезжает один могущественный жрец из неизведанных земель, который заявил, что вылечит старика. Смело с его стороны.
– Ладно, – хладнокровно ответил Ра.
Принц сначала немного задумался, стоит ли ему обижаться на Ра за такое равнодушие, но потом, решив, видимо, что время дороже, пожал плечами и махнул Амун-Ра рукой.
– Ну все, до завтра! – попрощался он и ушел.
Ра закрыл дверь и, вооружившись выуженным из крошечного котелка угольком, подошел к стене. Быстро и отрывисто чёркая, он стал рисовать все, что осталось в его воспоминаниях о вчерашнем дне. Закончив, он написал большими буквами единственное имя, которое все еще помнил и обвел его в круг.
Затем Ра устало подошел к своей деревянной кровати и обессиленно рухнул на нее, мгновенно провалившись в сон.
Этой ночью Амун-Ра преследовали кошмары. Ему снилось, что он сидит у костра, в окружении шестерых людей. Трех девушек и трех парней. Они о чем-то оживленно разговаривали, что-то чертили на земле. Одна из девушек, что была с длинными алыми волосами, встала и начала что-то объяснять остальным, активно размахивая небольшой палочкой, которой она до того рисовала. Ра видел людей совершенно отчетливо, но никак не мог разглядеть их лиц. Они были смазаны, будто художник, рисовавший эту картину, за миг до завершения, невзлюбил собственное произведение и сделал пару лишних мазков.
Тишина. Разговоры стихли. В ушах сильно зазвенело. Безликие медленно, с большим усилием стали поворачиваться к Ра. Их тела не двигались, а головы, с противным скрежетом поворачивались к нему одна за другой, неестественно подергиваясь и изгибаясь. Позади Ра послышался треск ветки. Он обернулся, но взгляд уперся в непроницаемую стену из темноты. Ра повернулся обратно и едва не столкнулся с безликими лбом. Они сгрудились рядом с ним, так, что он мог ощутить смрад их дыхания. Мертвецы, подергивая окоченевшими конечностями, синхронно указали куда-то в сторону. Ра пытался сопротивлялся, но ничего не мог с собой поделать. Тело словно было чужое. Он обернулся и встретился взглядом с незнакомцем в потертой кожаной куртке. С рук незнакомца стекала кровь, с гулким стуком разбиваясь о пол.
– Я иду за тобой, Неру, – прошуршал его голос.
Амун-Ра резко сел в кровати, глубоко и быстро дыша.
– Оу, Неру, спокойно! – послышался голос неподалеку.
Ра, обливаясь потом, посмотрел в сторону.
– Фух, Джед, ты давно здесь? – спросил он, переводя дыхание.
– Да минут пять только. Что, кошмар приснился, и штаны испачкал? – язвительно спросил Джедефра.
– Да иди ты, ваше высочество, – отшутился Ра и встал с кровати.
– Кстати, Нер, ты что, искусством увлекся?
– В смысле? – удивленно спросил Амун-Ра.
– Ну вот, погляди, стену изрисовал.
Ра подошел к стене, которую уже несколько минут разглядывал его друг, и с удивлением обнаружил какие-то рисунки.
– Хм, а что это значит, вот в круге….
Ра посмотрел, куда указывал Джедефра.
– Здесь написано “Чарли”. Кто это, Неру?
Ра пристально смотрел на имя.
– Я не знаю.
– Ай, горячо! – зашипела девушка, доставая из печи стеклянное продолговатое блюдо, наполненное запеченным под сыром картофелем.
Ловко орудуя двумя ухватками, она поставила свежеприготовленное кушанье на узкий кухонный стол. Затем, элегантно закрыв дверцу печи ногой, чуть-чуть пригнулась над блюдом и вдохнула исходящий от него аромат.
– М-м-м, выглядит неплохо, а Макс? – произнесла она, обращаясь к сидящему на другом крае стола коту.
Животное ответило ей вдумчивым взглядом мудреца, познавшего жизнь и давно отрешившегося от мирских забот.
– Хоть бы мяукнул разок что ли… – задумчиво пробормотала девушка, изучая реакцию своего питомца.
Её кот был настолько спокойным и пассивным, что ей, порой, казалось, что он давно испустил дух. И теперь животное не отступало от своей привычной философии, полностью игнорируя свою хозяйку.
– Ну ладно, – девушка с тихим стоном потянулась, отчего её темный шелковый халат едва не соскользнул с неё, – Макс, еду не трогать!
Дав коту строгий наказ, хозяйка отправилась в комнату, находящуюся чуть дальше по коридору, ориентируясь на еле различимый шум воды. Она до сих пор не могла запомнить расположение всех комнат, ведь раньше у нее их было всего две. Теперь же в её распоряжении был солидных размеров двухэтажный дом. Ах, собственный просторный дом! Звучит чудесно, если не знать, при каких обстоятельствах он достался. Однако об этом девушка старалась не думать. Она вообще старалась смотреть на все со знатной долей позитива – жизненное кредо, которое ей привил отец.
Добравшись, наконец, до места назначения, новоиспеченная хозяйка дома подошла к почти заполнившейся ванне и провела рукой по воде, вызвав легкую рябь.
– Температура – что надо!
Удовлетворенно хмыкнув, она сбросила с себя халат и уже перенесла одну ногу в воду, как вдруг остановилась, встретив свое отражение в круглом зеркале, висящим над раковиной. На неё глядела довольно-таки симпатичная девушка с короткими, едва достающими до шеи, темными, цвета воронова крыла, волосами. Высокий лоб прорезала крошечная морщинка, когда девушка, строго сверкнув зелеными, доставшимися ей от отца, глазами, нахмурилась, усмотрев у двойника небольшой изъян: От правой скулы до плеча, прерываясь на шее, тянулся свежий шрам, досадно портящий, как считала юная леди, общую картину.
Девушка, скривившись от досады, тихонько провела по "изъяну".
– Надо было тебя послушать, пап, – озвучила она свои мысли.
Уделив еще несколько секунд своему шраму, девушка обреченно покачала головой и забралась в ванну. Блаженно растянувшись в горячей воде, она, забыв обо всем, закрыла глаза, а губы её расцвели в улыбке.
Но не успела девушка толком расслабиться, как с кухни донесся грохот.
«Макс, сволочь шерстяная, перевернул-таки блюдо!» – прокляла про себя бедное животное хозяйка, не желая вылезать из уютной ванны.
Все же, осознавая неизбежность предстоящего похода на кухню и последующей уборки помещения, темноволосая девушка со вздохом открыла глаза и увидела сидящего прямо перед ней виновника событий. Кот, изредка моргая, равнодушно смотрел на свою хозяйку.
– Ага, сам прибежал, гад такой! – чуть прищурив глаза, процедила девушка, – Но учти, явка с повинной от наказания не…
Со стороны кухни вновь послышался грохот.
Девушка тут же забыла про кота, ванну и все остальное. В её голове завертелась лишь одна мысль.
«Они нашли меня».
Последнее, что помнила Дженнет – это яркую вспышку, застывшую в глазах. Следующее ощущение, посетившее её – боль. Все чувства смешались в кашу, от чего экс-Командующая даже не могла толком понять, что у нее болит.
Правда, вскоре буря ощущений утихла, и Валкери пришла в себя, со странным радостным осознанием того, что она все же поняла, что именно болит. Затылок пульсировал болью, а левую руку и бок что-то неприятно жгло.
Валкери приоткрыла глаза.
Её предупреждали, что перенос может произойти не совсем гладко, и могут быть какие-нибудь побочные эффекты, вроде головокружения или даже временной слепоты. Но никто не предупредил, что перемещение произойдет так стремительно. Дженнет всего мгновение назад стояла на небольшом поле за Седэном, и тут же очнулась лежащей на чем-то твердом. Смена положения произошла так молниеносно, что желудок экс-Командующей опасно скрутило, а картина перед глазами вертелась волчком.
Когда взгляд алых глаз наконец прояснился, Дженнет обнаружила, что лежит на деревянном полу. Слева от неё возвышался плотный, продолговатый стол, справа тянущая жаром печь и раковина с грязной посудой. Слегка приподняв голову, которая тут же напомнила о приятной встрече с полом, Валкери аккуратно пошевелилась. При движении что-то горячее сползло по её боку на пол, и жжение тут же прекратилось. Справившись с головокружением, Дженнет села и, стряхнув с себя остатки запеченной картошки, внимательнее оглядела обстановку. Она определенно была в чьем-то жилище, но посещение таких мест, мягко говоря, не входило в их план.
Дженнет аккуратно встала, опираясь левой рукой на стол, а правой, неосознанно коснулась живота. В памяти вспыхнул момент, когда Стив пронзил её клинком. Правая кисть Валкери судорожно сжалась, вновь стараясь ухватиться за темное лезвие. Меч, которым её якобы убил Стивен, был, по словам Сэлтера, произведением искусства, лучшей его работой за все время. О клинке Дженнет узнала совершенно случайно, зайдя однажды в кабинет кузнеца без стука. Она увидела, что Марсель, растянулся на полу, истекая кровью. Обмякшая рука из последних сил держалась за рукоять черного клинка. Валкери стремглав кинулась к нему, но еще до того, как она подбежала, кузнец, казалось мертвый, пошевелился и издал тихий стон. Глубокая колотая рана на животе Марселя затягивалась прямо на глазах. Вскоре он очнулся, живой и невредимый. Придя в себя, Сэлтер, застигнутый Командующей, рассказал о своем невероятном изобретении – темном клинке, который способен отнять жизнь на время. Кузнец решил проверить его на себе, из-за боязни кому-нибудь навредить. Посоветовавшись, они решили никому не рассказывать об этом мече. С тех пор это была их общая тайна, в которую Дженнет не посветила даже Стива. Даже в тот момент, когда пришло время им воспользоваться, она не открыла Стивену всю правду, и Сэлтеру пришлось солгать, что он изготовил его только что, специально по её заказу.
Дженнет окончательно выпрямилась и, подозревая, что это все еще может оказаться западней, бесшумно шагнула вперед. Равновесие, усмехнувшись, подставило ей подножку, и экс-Командующая, пошатнувшись, неаккуратно взмахнула рукой и задела стоящую на столе кружку, которая тут же с предательским грохотом разбилась.
– Черт, – шепотом выругалась она.
Валкери привычным движением извлекла из глифа свой меч.
«О-оу, вот это совсем нехорошо» – подумала девушка, аккуратно заглянув в дверной проем, ведущий на кухню.
Она заглянула туда как раз в тот момент, когда подозрительная незнакомка перестала крушить кухню и вытащила из глифа длинный, с узким лезвием, клинок.
Хозяйка дома, едва услышав грохот от разбитой кружки, бесшумно вылезла из ванной и, не накинув даже халат, выскользнула в коридор, пытаясь незаметно проникнуть на второй этаж, где хранилось её оружие. Воином она была неплохим, сражаться её научил отец. И теперь, когда она осталась одна, окруженная врагом, она была очень ему за это благодарна, хотя в свое время упорно отказывалась брать в руки холодное оружие.
Девушка не собиралась задерживаться, но из соображений безопасности, заглянула на кухню, откуда раздавались звуки, чтобы хоть приблизительно понять, с чем она столкнулась. Преследовавшие её убийцы не были элегантны в исполнении своей задачи и нападали не особо скрытно, но все же, подобный грохот – это верх неаккуратности, даже для них. Увидев на кухне красноволосую даму, извлекающую клинок из руки, девушка весьма удивилась. Глиф-технологией её преследователи еще ни разу не пользовались, а значит в этот раз, за ней прислали кого-то посильнее. Хотя неаккуратность алого ассасина слегка сбивала с толку. К тому же оставалось загадкой то, как она сюда попала.
«Окна целы, а это единственный способ забраться на кухню, минуя остальные комнаты. Может, она через дверь вошла? Но зачем идти шуметь на кухню? Бред какой-то» – размышляла девушка, опасно задерживаясь у прохода.
Хозяйка дома поспешно спряталась обратно за угол, так как незваный гость, держа клинок наготове, отправился к двери. Девушка мысленно обругала себя, что позволила себе задержаться больше положенного и упустить возможность безопасно проскользнуть наверх.
Взгляд зеленых глаз с мольбой обратился на заветную лестницу в пяти шагах.
Дженнет, поудобнее перехватив клинок, без спешки двинулась к дверному проему. Дальше виднелся коридор, освещенный люстрой из маленьких гестиловых шариков, и несколько комнат. Что-то напоминающее входную дверь Дженнет пока не видела, а единственное, чего она хотела – это выбраться отсюда и выяснить, куда же её занесло. Одно радовало – гестил. Значит, она скорее всего либо в Клименфоре, либо в его окрестностях.
Внезапно позади Дженнет послышался какой-то скрежещущий звук. Валкери молниеносно развернулась. На её глазах разбитое блюдо, звеня осколками, взмыло в воздух и собралось воедино, словно мозаика. Затем оно опять со звоном рухнуло на пол, вновь расколовшись.
Но бывшая Командующая не стала досматривать представление, моментально разворачиваясь обратно, готовая, если что, отразить любую атаку. Однако, к её удивлению, на Дженнет никто не напал и, судя по проскользнувшему мимо двери силуэту, даже не собирался.
Хозяйка дома при помощи своего дара сумела ненадолго отвлечь внимание своего преследователя, и, воспользовавшись моментом, проскочила мимо проема, устремившись к лестнице. Взлетев по ступенькам так быстро и так бесшумно как могла, девушка окинула взглядом очередной коридор, встретивший её еще четырьмя дверьми.
– Черт, где же я тебя оставила? – одними губами прошептала она, переводя взгляд с одной двери на другую.
Снизу раздались еле уловимые, но весьма быстрые шаги. Убийца с алыми волосами направилась за ней.
Дженнет, учитывая неординарность ситуации и не исключая, что попала в западню, решила проследовать за силуэтом, чтобы все выяснить.
«Если это мирные граждане, проблем не возникнет, если агрессоры – мне же лучше, не дам занять позицию» – подумала бывшая Командующая.
Валкери, сконцентрировавшись, аккуратно миновала дверной проем и быстрой уверенной поступью отправилась за неизвестным.
«Коридор пуст, двери закрыты, а силуэт мелькал всего секунду назад» – размышляла Дженнет.
Взгляд её алых глаз остановился на деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. На ступеньках едва угадывались влажные следы.
«Маловаты для мужчины» – анализировала Дженнет на ходу.
Вооружившись осторожностью и сконцентрировав внимание, Валкери аккуратно ступила на лестницу.
Раздавшийся сверху приглушенный стук босых ног по деревянному полу заставил Дженнет ускориться. Пролетев половину ступеней, Валкери, не забывая о безопасности, украдкой выглянула из-за угла лестницы наверх, опасаясь засады.
«С виду чисто»
Послышался едва различимый звук открывающейся двери. Кто бы там ни был, он явно не хотел быть найденным. Алая Валкери преодолела оставшиеся ступени и вышла на площадку второго этажа, внимательно оглядываясь по сторонам, примечая темные углы и места для западни. Однако крошечная площадка не была задумана для хитроумных засад, что, несомненно, обрадовало экс-Командующую.
Из представших алому взору Дженнет четырех дверей одна была чуть прикрыта.
«Кто-то сильно спешил»
Валкери бесшумно подошла к двери и, просунув краешек лезвия в щель, рывком отворила её, но еще до того, как крышка двери обиженно хлопнула по стене, за спиной Дженнет послышались быстрые шаги. Бывшая Командующая молниеносно откатилась в сторону. В сантиметре от её лица просвистел металлический шипастый шар, с хрустом врезавшийся в пол. Едва Дженнет собралась идти в контратаку, на неё обрушилась серия ударов, но теперь не палицы, а меча. Нападающий давил, отчаянно пытаясь побороть Валкери до того, как она атакует, выжимая из своей удачной позиции максимум. Успешно отразив все атаки, Дженнет отступила на пару шагов назад, рассматривая своего противника. Её соперником оказалась девушка,от силы, лет восемнадцати. Стройная, но не как утонченная леди из богатой семьи, а как воин. Чем-то она даже напомнила Дженнет саму себя, лет семь-восемь назад. Темные короткие волосы, суровый взгляд зеленых глаз. Глаза… Валкери они показались смутно знакомыми, будто она где-то уже видела эту юную особу. Да и черты её лица были узнаваемы. Из одежды у нее был лишь широкий браслет с красными светящимися символами на правом запястье. Видимо, она действительно застала её врасплох, а значит, агрессором оказалась сама Дженнет.
– Слушайте, я не… – начала Валкери.
Но девица не дала ей договорить. Обманчиво вильнув в сторону и присев, девушка рванула в другую сторону и сделала смертоносный жалящий выпад серебристым клинком. Она хорошо владела оружием, но явно испытывала недостаток опыта.
Меч Дженнет со звоном отразил выпад.
Девушка, продолжая наседать, провела быструю серию рубящих ударов, атакуя сразу слева и справа, периодически опасно подставляя спину в развороте. Два шага назад, короткий вдох, и она снова пошла в нападение.
«Понятно, поговорить не выйдет»
Дженнет надоело отбиваться, и она, блокируя очередной рубящий удар, ловко увела клинок оппонента в сторону и, крутанувшись, резко сократила дистанцию, намереваясь оглушить соперника эфесом. Какого же было её удивление, когда рукоятка её меча с силой врезалась в округлый серебряный щит.
В правой руке черноволосой девушки блеснул кортик.
Внезапно Дженнет осознала, что находится в очень опасном положении. Стараясь не ранить девушку, она, явно превосходя её во владении мечом, опасно сократила дистанцию. Слева Валкери открыта для удара, руки с мечом блокированы щитом.
«Черт»
Остались только грязные приемчики.
Экс-Командующая замахнулась и коротким пинком ударила занесшую кортик девчонку под лодыжку. Потеряв опору, хозяйка дома вынужденно попятилась, сохраняя равновесие. Дженнет поспешно разорвала дистанцию.