– То гуляй, то не гуляй, – недовольно ответил часам Разуто. – Ещё на такси твой процессор возить не хватало.
Он поднял воротник и пошел в сторону набережной, вызывая активность информационных табло, освещавших его путь рекламными призывами. При появлении рекламы часто приобретаемой редактором продукции часы вибрировали, требуя обратить внимание на выгодные предложения. Когда-то редактор хотел отключить эту функцию, но каждый раз, когда он собирался это сделать, попадались действительно хорошие варианты, и Разуто передумывал. Сейчас он уже привычно реагировал на вибрацию и переводил взгляд на информационные табло, рассматривая, что же могло его так заинтересовать.
Реагируя на очередной сигнал, редактор заметил две фигуры, стоявшие в тени колонны вычурного подъезда старого здания мэрии. Фасад здания переливался предложением мгновенных транзакций с приложением «Факт-связь». Яркая реклама достоинств системы осветила фигуры – двое молодых мужчин застыли в позах тяжёлых раздумий, опустив головы и не шевелясь. Они напоминали две статуи, случайно забытые при переезде.
Редактор поёжился – пожалуй, часы были правы, нужно было заказать такси. Зябко-то как. Редактор прибавил шагу. Когда он поравнялся с подъездом, один из стоявших медленно поднял голову и посмотрел на редактора. Рот у него был заклеен.
Разуто встретился с молодым человеком взглядом. Вроде не тот. Хотя как узнать, когда половина лица скрыта под скотчем. Единственное, у парней в клубе рот был заклеен крест-накрест, а у этого широкой полоской от уха до уха.
– И уже непохожи, – пробормотал редактор. Он кивнул молодому человеку и продолжил движение. Сзади раздались неторопливые шаги.
Почему-то захотелось пробежаться. Похоже, часы ошиблись – температура была явно ниже нуля. Редактор сдержал внезапный порыв и, опустив голову, замедлился. Тень от головы преследователя медленно приближалась к его ногам. Разуто обернулся. Молодой человек понуро шел за ним. Второй остался стоять возле колонны и даже позы не изменил. Казалось, он не заметил исчезновения своего приятеля.
Редактор сделал ещё несколько шагов, остановился и повернулся к преследователю.
– Чем-то помочь? – спросил он, стараясь, чтобы зубы не сильно стучали от холода.
Молодой человек равнодушно смотрел на него и продолжал идти. Приблизившись практически вплотную, он остановился и не мигая уставился на редактора.
– Привет, – сделал редактор шаг назад. – Если помощь нужна – кивни. Если не нужна… тоже кивни.
Молодой человек на предложение не отреагировал и продолжал пялиться, впрочем, без всяких эмоций. Ни угрозы, ни приветливости в его взгляде не читалось. Казалось, достаточно его развернуть, и он с таким же усердием будет рассматривать что-нибудь ещё, вплоть до пустого места.
– Хорошо, – сказал редактор. – Но если передумаешь – ты не стесняйся, кивай. Я услышу.
Он повернулся и пошёл в сторону моста. Молодой человек тут же тронулся и потащился следом.
Честно говоря, ощущать присутствие незнакомца за спиной было не очень комфортно. И редактор старался, чтобы его сопровождающий находился в зоне видимости. Поэтому он подстраивался под шаг и, если не получалось, следил за тенью, судорожно решая, что делать, если тень начнёт дергаться. При этом он вспоминал, где ближайший полицейский участок – не домой же его вести. Снова завибрировали часы, и редактор облегчённо вздохнул – на мосту показалось такси. Он быстро поднял руку и вызвал нужное приложение.
Когда редактор садился в машину, молодой человек застыл рядом, и Разуто, казалось, затылком чувствовал его взгляд. Карл захлопнул дверь и посмотрел на незнакомца.
– Ну, – махнул он рукой, – не скучай.
Никаких эмоций в ответном взгляде так и не проявилось. Он не шелохнулся и когда такси тронулось. Затем машина повернула за угол, и молчаливый попутчик скрылся из виду.
Из интервью вице-полицмейстера губернского департамента полиции перед премьерой второго сезона «Икс-Д» сериала «Багровые будни» (коэффициент реальных событий – 0,24).
«Мы считаем «Икс-Д» очень полезным форматом. Вы понимаете, при поголовной, казалось бы, грамотности ведь никто ничего толком не знает. Ни прав, ни обязанностей, ни законов. И это понятно – учить всё новые постановления и директивы не хватит времени. А у каждого семья, работа, и хочется расслабиться. Поэтому это уникальная возможность узнать что-нибудь новое через развлечения. Наш сериал позволяет в привлекательной форме получить реальную, полезную, а главное, необходимую информацию. И это вам не фантазии гражданских с чокнутыми преступниками и инфантильными полицейскими. Это реальная жизнь. Могу точно сказать – после выхода первого сезона граждане стали намного лучше представлять работу нашего департамента: они чётко знают, как правильно себя вести в случае обращения законом уполномоченных лиц и, самое главное, что будет, если этого не сделать».
Утро субботы редактора часто было так себе, а сегодня особенно не удалось. Потому что пять сорок семь – это никак не утро субботы. Это минимум недоразумение.
– Чего? – проскрежетал Разуто в коммуникатор, разбудивший его входящим вызовом.
– Карл, ты где?
Голос Грабова был тревожным и испуганным.
– Где, где… Сплю!
– Что? Приезжай немедленно! – прибавил громкость Тори.
– Куда?
– В мой кабинет! Здесь полиция опрашивает всех общавшихся.
– По поводу?
– Общения! – ещё на октаву повысил голос Грабов. – Он пропал!
– Тори, не ори! Кто пропал?
– Прогалич! Преподаватель из индустриального!
– Так, может, он домой ушёл! С чего сыр-бор то?
– Карл, его здесь видели связанным и с кляпом! – зашептал в трубку Грабов. – И в крови! Я вообще ничего не понимаю! У них вызов – убийство! Они приехали искать труп, а ни трупа, ни Прогалича! Меня уже час мурыжат и требуют всех, кто с ним разговаривал!
– Чёрт!..
Разуто осмотрелся. Он в кровати, голова не болит, но… Вот насколько ему симпатичен Прогалич и его судьба в пять сорок семь субботы?
– Пусть родню опрашивают. Я здесь при чём?
– Карл, тут серьёзно! Сейчас, подожди…
И Тори отключился.
– Вот неврастеник, – вздохнул редактор. Он покрутил коммуникатор в руке, раздумывая, может ли содержание разговора с Занзимиром помочь в его поисках. Экран осветился новым вызовом.
– Карл, – возвестил Грабов, – к тебе поехали! А здесь кошмар!
В ту же секунду медиаугол ожил и показал крыльцо. На крыльце в отблесках спец-сигналов припаркованного мобиля топталась пара в гражданском и местный полицейский. Разуто нажал «отбой», обрывая вопли Тори, и, сев на кровати, принялся искать тапочки.
– Закон привлечения свидетеля, – хмуро констатировал он, закутываясь в халат. – Никогда б не проголосовал.
Штатские были серьёзны, полицейский потерянно улыбался.
– Тебя знаю, – обратился к нему Разуто. – Кого привёз?
– Наши полномочия на вашем официальном устройстве, – кивнул на засветившийся коммуникатор в руке Карла пожилой штатский. – Господин Разуто, мы, инспектор Кворч и младший инспектор Бланик, в рамках расследования сигнала номер тридцать семь тринадцать имеем необходимость задать вам несколько вопросов. Полномочия переданы по протоколу электронной верификации, у вас есть вопросы по полномочиям?
– Заходите, – распахнул дверь Разуто. – Вы уполномочены, не поспоришь. Хотя бы до десяти утра это не могло подождать?
– Извините, – спокойно произнёс гость, взглядом отпустил местного полицейского и прошёл в гостиную. – Куда позволительно будет присесть?
Карл неторопливо разместился в кресле, запахнул халат и кивнул на диван напротив.
– Устраивайтесь, господа. Чай, кофе?
– Спасибо, не нужно, – ответил за всех пожилой и кивнул молодому напарнику.
– Господин Разуто…
Ни разу не сбившись, младший инспектор Бланик задекларировал цель визита, указал на необходимость аудиофиксации и возможные аспекты использования записи, а также прочие формальности опроса по сигналу тридцать семь тринадцать.
Закончив с формальностями, инспектор приступил к сути.
– Господин Разуто, расскажите о вашей встрече с господином Прогаличем.
– Встретились в клубе, несколько минут поболтали. Затем… затем я ушёл.
– О чём вы беседовали?
– Послушайте.
Разуто взял паузу. Посетители слушали.
– Какого чёрта происходит? – продолжил Карл, посчитав, что пауза достаточна и посетители внимательны. – Вам что-то сообщили, и вы целым отделением являетесь ко мне ни свет ни заря узнать содержание беседы? Он не сообщал мне, что собирается исчезнуть.
Молодой Бланик посмотрел на пожилого Кворча. Тот еле заметно покачал головой.
– Господин Разуто, в настоящий момент мы не можем вам сообщить ничего дополнительного. Я прошу вас уточнить, во сколько точно состоялась ваша беседа и когда и где вы видели господина Прогалича в последний раз.
Карл честно постарался вспомнить временной промежуток беседы, ведь ответ «между третьим и четвертым коктейлем» собеседников вряд ли бы устроил. Приблизительно ему это удалось.
Молодой инспектор въедливо уточнил ещё несколько деталей и свернул опрос, произнеся все необходимые мантры. После этого Бланик встал и направился к выходу. Кворч остался сидеть.
– Вы насчет кофе не передумали? Я бы выпил чашечку.
– Не передумал, – пожал плечами Разуто, отправляя команду на кофеварку.
Закрыв за Блаником дверь, Карл принес две чашки кофе и плеснул в свою добрую порцию мускатного ликёра.
– Будете? – кивнул он на бутылку.
– Не откажусь, – потянулся к бутылке Кворч. – Утро очень промозглое.
– И до ужаса раннее, – пробурчал Разуто и сделал глоток. «Кофе» удался на славу.
– Так что вы хотели узнать в неформальной обстановке, инспектор?
– Меня зовут Мирор.
– То есть ещё недостаточно неформально? Хорошо, – Разуто показал на себя чашкой, – Карл.
– Вы шеф-редактор местного «Фёрст Паблик»?
– Не по субботам. А так да, случается.
– Я слышал, наше начальство добивается включения в губернский сериал, который снимает студия «Иллюзион-тракт». Это, конечно, не «Фёрст Паблик», но для городского управления уже достижение.
– Поздравляю.
Редактор вспомнил ролик с неудачным прыжком, но решил не комментировать попытки местной полиции попасть в губернский сериал. Он не любил попусту демонстрировать свою осведомлённость официальным лицам.
– Если постараться, то и из патрулирования может получиться отличный триллер.
– Вы правы, с фактурой у нас было так себе, – улыбнулся Кворч. – До последнего времени.
– И что же у нас в последнее время стало достойно экранизации?
– Да вот хотя бы вызов тридцать семь тринадцать. Непонятное исчезновение в единственном клубе, где отсутствует видеонаблюдение. Я, кстати, так и не понял, почему его там нет.
– «Территория индивидуальности», – усмехнулся Карл.
– То есть? Это же снижает безопасность.
– Смотря что под нею понимать. Владелец играет в консерватора и обеспечивает приватность перекошенным коктейлями лицам посетителей. Снимать на коммуникаторы, кстати, тоже нельзя. Но, введя такое сложное правило, он взял в охранники Буцефала и лезет на стену от количества контента с тегом «закрытый глянец».
– Есть отчего расстраиваться?
– Нудятина. Но люди реагируют на «закрытый» и всё пытаются там хоть что-нибудь рассмотреть.
– Да, клуб очень популярный. И очень дорогой, – с сожалением вздохнул инспектор.
– Плата за риск, наверное.
– Может быть, – кивнул Мирор. – Но исходя из ситуации мы вынуждены опрашивать всех свидетелей и проводить целый комплекс специальных мероприятий.
– Мирор, у меня тоже нет видеонаблюдения. Вернёмся к сигналу. Чем он вас так возбудил?
Кворч внимательно посмотрел на Разуто, кивнул и налил себе ещё ликера.
– Он очень похож на предыдущие, и сейчас мы просто пытаемся работать на опережение. Подобные случаи на этой неделе уже заканчивались печально.
– Вы о чём? Что произошло?
– Я не могу точно объяснить. Это напоминает внезапное безумие, Карл, другие определения пока не приходят в голову. Но это уже три случая в области и один здесь, в северном районе.
– И в чём оно проявляется, это безумие?
– Симптомы пока точно не установлены. Очевидцы сообщают о странном поведении, нелогичной реакции на простые ситуации, неадекватности. То есть чётких симптомов нет. Привлечены специалисты-медики, но у них недостаточное количество информации. А в результате в области четыре трупа, а у нас двое пропавших.
– Стоп, стоп, а почему этого не было в новостях? У нас здесь, извините, не мегаполис, чтобы это прошло незамеченным.
– Всё проходит в рамках бытовых происшествий, мало похожих друг на друга. К тому же мы очень стараемся не афишировать происходящее.
– И для этого заключаете контракт с «Иллюзион-трактом»?
– Парадокс, – улыбнулся Мирор. – Я тоже слабо представляю, как это можно совмещать. Надеюсь, начальство и «Иллюзион» в курсе. Но это проблема завтрашнего дня. А сейчас нам необходима помощь со стороны медиакорпораций. И официально это очень длинный путь.
– Ну допустим… – кивнул Разуто и плеснул в чашку ещё ликера. – И для этого вы организовали этот кофе-брейк? В шесть утра субботы?
– Не только. Нам ещё очень важна любая информация по Прогаличу.
– Его действительно связали?
– Некоторые видели его связанным. Есть плохого качества фотография, отправленная на наш сервер. На месте инцидента мы нашли пятна, похожие на кровь. Экспресс-анализ это подтвердил. Данных из лаборатории ещё нет.
– Какой-то бред… Может, студенты начудили?
– Может быть. Но все, кто с ним общался, отметили нервозность и… Карл, вы с ним долго беседовали. Он не показался вам… странным?
– Ну вот, опять и снова. Занзимир как раз считал, что это мир стал странным. Мирор, он показался мне полностью адекватным. У него какие-то непонятные проблемы в семье, потеря взаимопонимания или что-то в этом роде. И племянник-ушлёпок. Проверьте семью, чего-то они от него хотели. Таскались к нему по субботам, устраивали дебош. Может, не просто так. В остальном обычная беседа о том, что раньше груши были слаще.
– Странно, – покачал головой Кворч. – Вы единственный характеризуете его как адекватного. Остальные толком объяснить не могут, но каждый заметил что-нибудь необычное. С семьей работают. Они в шоке, но готовы оказать максимальное содействие.
– И тоже называют его неадекватным?
– Да нет. Скорее милым и очень забавным.
– Ещё бы, он рассказывал, как им бывает весело. Забавный, надо же! Мирор, рекомендую – потрясите хорошенько этих упырей. И начните с племянника. Это единственный совет, которой можно сделать на основе моей с ним беседы.
– Хорошо, Карл, попробуем. Теперь о нашей просьбе.
– Мирор, давайте не будем путать мой совет с просьбой даже в неофициальной обстановке, – усмехнулся Разуто. – Вам по-прежнему что-то от меня нужно, но только вам.
– Да, Карл, вы правы, всё именно так. Нам необходим доступ к контенту, который вы приобретаете. Не ко всему, – поднял руку Кворч, предвидя возражения Разуто. – Мы вместе определим теги и уровень доступа. Естественно, никакого копирования или распространения информации с нашей стороны. Нам достаточно вашего анализа и необходимы лишь координаты отправителя или хоть какие-то зацепки по месту действия происходящего. Чтобы успеть среагировать. В дальнейшем будет официальный запрос и всё, что полагается в таких случаях. То есть, по существу, мы просим скидку по времени.
– Да-а, – протянул Разуто.
В принципе инспектор Кворч прав – согласование такой процедуры накоротке невозможно. Медиакорпорации крепко держали всё, что попало к ним в руки, и местной полиции, конечно…
– Мирор, а вы действительно полицейский?
Мирор спокойно отставил кружку и достал коммуникатор. Нажав на экран несколько раз, он кивнул на коммуникатор Карла.
– Ясно, – посмотрел на экран Разуто. – Так с чего это безопасность занимается сельским безумием?
– Потому что не понимаем, Карл. Потому что пока просто не понимаем. Это всё, что я могу сообщить.
– Что ж, я подумаю, как вам можно помочь. Конечно, в рамках своих полномочий. Роз, пожалуй, сможет организовать эту «неформальность» с целыми овцами.
– Мы не волки, Карл.
– А я и не про вас, – отмахнулся Разуто. – Так какого плана контент вас интересует?
– Ну, скажем так, всё, что вызывает удивление. Алогичные ситуации, не имеющие внятного объяснения.
– Мог бы и догадаться, – вздохнул шеф-редактор.
Согласовав контакты, он твердо передвинул все дальнейшие переговоры на понедельник и попрощался с «инспектором».
– Ну ничего себе, – вернулся в кресло Разуто. – Безопасность.
Он задумчиво покрутил чашкой с «кофе». Чем же таким мог заинтересовать Прогалич национальную безопасность? Милейший Занзимир был фигурой одного аккаунта со стандартным набором пожилого человека – одиночеством и тягой к общению. И зачем кому-то такое воровать? Но украли.
Какие здесь могут быть варианты? Из доступных только один: дедушка проигрался. По-крупному. Вот только кому? «Глянец» посещало много местных жуликов, но в серьёзную игру его бы просто не взяли. Да и долги сейчас получают по-другому, по слегка видоизменённым «милосердным» методикам циничных коллекторов. Даже ушлый Вазольват продержался меньше месяца и ещё полгода обходил «Глянец» по большой дуге.
Так что при любом проигрыше Занзимиру стало бы не до семейных неурядиц. А они волновали его больше всего. И очень маловероятно, что эти семейные заморочки заинтересовали национальную безопасность.
Карл покрутил коммуникатор с электронной меткой НСБ. Контент им понадобился, как же. Для полиции это, может быть, и проблема, но эти наверняка имеют доступ к любой картинке уже на уровне провайдеров. Нет, чего бы там ни случилось с Прогаличем, но от этой конторы нужно держаться подальше. У редактора давно атрофировалась тяга к общению, а с подобными организациями особенно. Они в принципе не способны украсить досуг.
«Смотри-ка, а Клавдий не одинок, – отложил коммуникатор Разуто, – этих тоже заинтересовало оцифрованное удивительное. Что же их всех так возбудило?»
Он включил медиа-стену и вошел в служебный аккаунт. У редактора был свой метод оценки событий, и он никогда ещё не подводил.
Итак, дельта трафика филиала: входящий незыблем, исходящий – рост на два процента. Мелочь. Интерес к местным новостям немного подрос, но «Происшествия» покинули топ. Ротация контента: живность, секс, политика. Всё как всегда.
– Узнаю родные координаты, – закрыл программу Разуто. – Удивлению неподвластны.
Из новостной ленты местного портала «Город и общество»:
«По сообщению пресс-службы банка «Лепрекон-брокер», все операции местного филиала проходили в строгом соответствии с рекомендациями системы «Анализ-Прогноз», сертифицированной Ассоциацией кредитно-расчётных алгоритмов, а также в рамках действующего законодательства и требований Комиссии по обеспечению легитимности и целостности банковских вкладов. Возникшие проблемы банк объясняет расширенной настройкой горизонта планирования системы «АП» и спецификой отображения отчётности в регистрационной системе КОЛЦБВ. По утверждению пресс-службы банка, оценка системой перспектив филиала не менялась и на сегодняшний момент находится в положительном секторе. Специалисты надзорных органов начали проверку».
Из комментариев:
«А деньги-то где?!»
«Не тупи, чудила, сказали же – за горизонтом».
Правильно нейтрализованный кофе вполне позволяет подремать после его утреннего употребления. Редактор убедился в этом уже через полчаса после ухода «инспектора» – закрыв служебный аккаунт, он решил посмотреть что-нибудь, поудобней устроился в кресле и очнулся только часам к десяти, оттого что у него затекла шея. В остальном самочувствие было вполне себе ничего – лёгкая разбитость не в счёт, к этому состоянию Разуто уже давно привык. Да и лечится этот недуг легче лёгкого – или получасовой гимнастикой, или полным его игнорированием. Часы порекомендовали первый вариант, Разуто выбрал второй.
Он заварил себе кофе и вернулся в кресло. Открыл хьюмидор, выбрав тонкую «Кросс-дукат» и включил личные аккаунты. Количество засветившихся первыми уведомлений было отнюдь не субботним.
– Э-э, да я популярный, – протянул редактор, вдыхая аромат утреннего напитка.
Информация о поступивших сообщениях и пропущенных вызовах как будто возвращала его в понедельник, лет двадцать назад. И за что боролись? Разуто смахнул уведомления с экрана и вывел в центр страницу поисковика. Трафик трафиком, но утренний визит оставлял вопросы. К тому же хотелось понять, кто и почему вчера его преследовал. И зачем вообще люди заклеивают рот.
Кстати, про молчунов нужно было уточнить у этого… как его? Они как раз в сфере его интересов – странные и не могут внятно объясниться. Утром из головы вылетело, а жаль – эти парни вполне подходят под реальное «не пойми что». Редактор вспомнил пустой взгляд ночного сопровождающего. Интересно, какой сюжет они пародируют? Так сразу и не скажешь. Ладно, сейчас выясним.
Пока он формулировал запрос, периферию стены беззвучно заполнили каналы из фаворитного списка, и новостные тут же начали привлекать к себе внимание тревожным мерцанием маркера «Срочно». Карл переместил один из них в центр и включил звук.
– …наш корреспондент находится рядом с офисом компании, и мы передаём ему слово.
Корреспондент ждал слова, видимо, давно. Во всяком случае зачастил он очень бодро, вставляя плоды наблюдений в короткое окно информационной сетки. Из его скороговорки выходило, что он уже на посту и ничего значимого пока не произошло, но, судя по всему, вот-вот случится и он тут же снова попросит слова. Ведущая поблагодарила корреспондента за интересные наблюдения и обратилась за их оценкой к хмурому аналитику. Карл переключил канал.
Посмотрев ещё пару репортажей с «места событий», Разуто докопался до сути тревожных сигналов. Ведущая актриса «Седьмого пришествия» не захотела продлевать контракт со студией на следующий сезон. Человечество было в шоке.
В углу стены засветился аватар Грабова. Редактор ответил на вызов.
Тори находился на перекрёстке нервного срыва и уныния. Сам он не мог определиться, какое состояние более уместно в его ситуации, и просил помощи Разуто.
– Приходи, а? Пиво свежее, – глухим голосом соблазнял он редактора.
– Может, тебе отдохнуть пару часов? – предложил Разуто.
– Я не могу! – слегка истерично взвизгнул Тори. – Полклуба перекрыто, какой уж тут отдых… – уже в прежней интонации закончил он.
Редактор прислушался к себе. Пиво. Янтарное, прохладное, с плотной пеной и лёгким брожением как показателем свежести. Неплохая мысль. Очень даже хорошая. А поиск можно поручить и профессионалам.
– Ладно, меняй бочку, скоро буду.
Редактор надиктовал запрос в службу «Аскинс» на подборку материалов по тегам «Прогалич, удивительное, заклеенные рты, молчаливые незнакомцы, Тантамир». Поставив среднюю скорость и низкую стоимость выполнения запроса, он собрался и вышел из дома.
Субботнюю улицу освещало блёклое солнце. Ни ветра, ни осадков, даже тучи, плотно обложившие небо в последние дни, куда-то разбежались.
– Погода – наше всё, – постановил Разуто. – Сценаристы недооценивают мутный безоблачный день.
Наслаждаясь неяркими лучами осеннего светила, редактор совершал неторопливый променад, разглядывая скучные пейзажи и предвкушая первый глоток. Он любил это состояние «до». Приятно было греть свои желания на неторопливом огне предвкушения, не спеша взращивать чувственные атрибуты будущего удовлетворения и…
– Трям, редактор. Куда ссутулился?
Из-за угла, подсвечивая себе на пол-лица фингалом, шустро выкатился механик Лорк и тут же пристроился в такт шагов Разуто.
– Где тебя так? – склонился, разглядывая украшение, Карл.
– Производственная травма, – отмахнулся Лорк. – Утреннюю очередь в соцбюро не поделили. «Мой номер, сволочь», – говорю. А он мне без дискуссий – на! Упал. Встаю – нету. Пришлось догонять.
– Догнал?
– Ага, – удовлетворенно кивнул Лорк. – Суд, повязку им на глазки, на послезавтра назначили.
– Так сильно догнал?
– Отняли его у меня, он там с батальоном родни тусовался. Ну и хорошо, родне здоровья, – и так половина соцпакета по судебным уходит. А у тебя как дела?
– Ну, таких успехов нет.
– Да какие успехи? Совсем безработные очумели, даже по субботам в драку лезут. Вот если бы я его положил, а мне его соцпакет в наследство, то был бы успех. А так одно расстройство. О! Ты бы похлопотал там у себя! Пусть такое шоу замутят, и народу занятие, и вам прибыль. А то ходишь без дела, звёзды загораживаешь. Куда, кстати, идешь то?
– Пива захотелось.
– Меня угостишь? А то я до суда пустой.
– Так ты выигрывать собрался?
– А куда ж я денусь, говорю же – отобрали мерзавца. Ты слушаешь, нет? У меня увечье сфотографировано и зафиксировано, перед заседанием цвет в цвет подправлю. Нет у суда, справедливость им зарплатой, шансов мне отказать. Так угощаешь или и дальше будешь ерунду спрашивать?
– Пошли, – улыбнулся Карл.
– Идём уже и сворачивать не будем. Тяжёлый ты человек, редактор, по два раза повторять приходится. Но везучий, на такую должность неудачника не возьмут. Я вот…
И Лорк пустился в честные рассуждения о времени и о себе. Карл улыбался. Механик был ему симпатичен, и лишние расходы не портили настроение.
– Пиво сейчас очень в кассу, редактор, очень. Давай прибавим, плетёшься, как барсук стреноженный. Дождёмся, Грабов напиток разбавит! У него по субботам жаждущих – как в КПЗ после демонстрации. А коммерсы, налог им в дыхание, народ неконкретный, за грош людей попортят.
– Про Прогалича слышал? – перебил скороговорку механика редактор.
– И слушать не хочу. А чё с ним?
– Говорят, украли.
– Показатель, чё – совсем барахло тащить начали. Ну, плакать некогда – дедуля давно уже чужой кислород потребляет.
– Добряк. А наверху сейчас часто играют? Ставки большие?
– Я за куст-камерой не слежу, у меня денег на глупости не водится. Но есть желающие соцпакет пристроить, только с базовым и за стол не пустят. Чё, редактор, зарплата жмёт, хочешь адреналина прикупить? Не советую, в баре дешевле и надёжней.
– Ну, значит, пойдём в бар.
Коммерсант Грабов пиво испортить не успел. Большой зал был перекрыт жёлтой полицейской лентой, и Лорк, схватив пенящуюся кружку, устремился на второй этаж. Перед этим он не забыл потребовать, чтобы Бруно «не тормозил и притащил ему ещё пару таких же», так как официанты, по мнению Лорка, там черепахи беспанцирные, и…
Редактор перебил механика и уточнил у Бруно, где найти Грабова. После чего попросил принести ему туда кружку светлого.
Тори находился в своем маленьком закутке при кухне и возбуждённо мерил шагами несколько свободных от мебели метров. Похоже, из двух пограничных состояний эмоционально нестабильное ему приглянулось больше. Поприветствовав редактора словами «Наконец-то!», он принялся однообразно ругать Прогалича за то, что он, такой-сякой, весь этот бедлам устроил. Лестных эпитетов удостоились также полицейские, их родители, некоторые посетители, которым не дозвонишься, и снова причина всех неприятностей – «этот старый пень Занзимир». Мнения редактора никто не спрашивал, и Разуто, удобно расположившись на диване, наслаждался пивом, даже не пытаясь прервать этот поток сознания.
– Я включаю видеофиксацию, понял? – внезапно и безапелляционно заявил Тори, затормозив напротив редактора. Выглядело это так, как будто Карл всё это время спорил и отговаривал, но Грабов принял решение наперекор всему. – Хватит, наигрались с терра инкогнита. И в клуб теперь только по приглашениям, всех сомнительных и на порог не пущу. Охрану найму!
Редактор отсалютовал этому решению кружкой, и Тори снова пустился в бега, лихорадочно потирая виски и подозрительно оглядываясь на Разуто.
– Больше ни одна сволочь не пропадет и руки распускать не посмеет! – продолжал мечтать Грабов, нарезая круги вокруг дивана. – Ни психи, ни нормальные! Солидность, респектабельность, безопасность и…
– Справедливость, – закончил перечисление достоинств проекта Разуто и снова отсалютовал кружкой.
– Точно! Сейчас же займусь! – твёрдо постановил Грабов и выскочил из комнаты.
Редактор проводил его взглядом.
– Ну что ж, помог чем смог.
Он допил кружку и вышел в большой зал, решив, что неплохо бы позавтракать и чем-то кроме пива. Сделав заказ, Разуто поднялся на второй этаж. Здесь сидело несколько компаний, между которыми бродил Лорк и, как гроссмейстер, участвовал во всех разговорах одновременно. Разуто заметил сидевшего в одиночестве Пола Грача, называемого всеми полковником, и направился к нему.
Пол Грач появился в городке года три назад, поселился где-то на севере и, так же как Разуто, сделал «Матовый глянец» местом своей частой дислокации. Они и внешне были похожи – Пол был немного повыше, обладал такими же твёрдыми чертами лица и седой шевелюрой, правда коротко подстриженной. Различия были в осанке, точности движений и выражении лица. Все эмоции Грача скрывались под невозмутимостью, и эта невозмутимость соответствовала облику надёжного хранителя государственной тайны. Снисходительная мимика физиономии Разуто была все же более эмоциональной.
Прошлое Пола было никому не известно. О себе он ничего не рассказывал, а расспрашивать как-то никому не хотелось. Даже звание, на которое он откликался, было из разряда догадок. Точнее, не догадок, а беспардонности Лорка, давным-давно обратившегося к нему в заполненном пятницей баре:
– Слышь, военный, плац тебе периной, рядом с тобой никто не занимал? Значит, я занял. Эй, Бруно, накрути мне на три монеты и вот сюда, рядом с полковником, припаркуй. Я ща должника поймаю и вернусь.
«Полковник» крепко прилип к образу, и даже Грабов, ненавидевший клички, обращался к Полу исключительно по присвоенному ему Лорком званию. Грач не возражал.
Совместно проведенное в «Глянце» время, можно сказать, подружило Карла с Грачом. Пол, несмотря на облик немногословного тайны хранителя, оказался достаточно общительным, хоть и с лёгким налетом категоричности. Они редко совпадали в оценках, но Грач слушал не только себя, поэтому споры выходили полновесными, пусть и слегка общими, не аргументированными примерами из личного прошлого. Редактору это импонировало – он не любил вспоминать столицу и оперировать собственным опытом. Но ещё больше ему нравилось то, что полковник всегда платил за себя сам. В безденежном городке, стремившемся к красивой жизни, это было достаточно редко.
– Привет, Пол, – кивнул редактор, устраиваясь напротив. – Про Занзимира Прогалича слышал?
– Да. И не только слышал, но и рассказывал. Я вчера зашёл неудачно, как раз в предполагаемое время его исчезновения.
Редактору принесли салат и ещё одну кружку пива.
– Какая-то тёмная история с тихим Занзимиром, не находишь? – спросил редактор, сделав глоток. – Какой-то он лишний в свете софитов.