Дом о Семи Шпилях

Несмотря на то, что произведение написано даже не в нашем веке, оно невероятное! Язык автора красочный и яркий, тема колдовства и суеверий раскрыта на пять с плюсом! Читайте, не пожалеете

Комедия нравов, написанная в форме готической сказки. Уже интересно, не правда ли? К сожалению, современного российского читателя, не знакомого с творчеством Натаниэля Готорна, никто об этом не предупредил, и данная книга преподносится как "готический роман"и даже "детектив". В ней, конечно, присутствуют признаки обоих жанров, но не это в ней главное. История о семейном проклятии - да, но ещё через историю этой злосчастной семьи, писатель показал, как изменилось американское общество со времён "Салемского процесса над ведьмами" ( конец 17 века) до времени написания романа ( середина 19 века). Речь, конечно, не идёт обо всем американском обществе, действие в романе разворачивается в небольшом городке в Массачусетсе, в пуританской общине. Собственно, там и находится пресловутый Салем. Один из предков Н.Готорна тоже, вроде как, был участником этого печально знаменитого процесса - одним из судей над "ведьмами". Так что, возможно, для писателя в этом произведении было и личное. Роман непростой, поднимающий серьезные и достаточно сложные вопросы, хотя повествование ведётся в юмористическом "легкомысленном" тоне, а элементы мистики и детектива могут сбить с толку тех, кто изначально ждал от книги лёгкого развлекательного чтива. Потом эти читатели могут остаться недовольны: типа, и "недоготика"и "недодетектив" и "недомистика", в общем "недотянул" автор по всем фронтам. Все Н.Готорн "дотянул", на все поднятые вопросы ответил; это классика, друзья, а не развлекательный детективчик или "ужастик" на вечерок. В свое время, благодаря этому смешению жанров, книга наверняка стала "бомбой" и, конечно же, она и увлекала и развлекала читателей 19 века. Но читатель нынешнего 21 века, избалованный огромным массивом беллетристики разнообразных форм и жанров, может и заскучать. Кому-то может помешать витиеватый слог автора, наличие в тексте стилистических приёмов романтизма, многочисленные авторские отступления и рассуждения, почти полное отсутствие динамики, очевидность и предсказуемость интриги. Кому-то может показаться, что персонажи "плоские", однобокие. Дело в том, что персонажи в этом романе, являясь носителями определенных качеств и характеристик, становятся символами того или иного человеческого типа ( и представителя определенного социального слоя) в Новой Англии времён Н.Готорна. Все события, произошедшие до непосредственно времени повествования, вынесены в предисловие романа. Таким образом, предисловие охватывает события около 150 лет, а само действие, начиная с 1 главы, происходит в течение 3 месяцев. В центре сюжета 2 семьи: Пинченов и Моулов. Глава семьи Пинченов, полковник Пинчен, был влиятельным членом пуританской общины, имел деньги и власть и, злоупотребив последней, "отжал" землю, принадлежащую простому фермеру Моулу. Моул был отправлен неправедным судом Пинчена на виселицу, будучи обвиненным в колдовстве. Перед казнью он проклял своего погубителя, а также всех его потомков. Пинчен же построил на земле Моула дом о семи фронтонах, приказал повесить в своем кабинете свой портрет, который нельзя было трогать никому и никогда, созвал на новоселье "цвет" местного общества и, неожиданно, "сыграл в ящик" прямо в своем кабинете в кресле перед собственным же величественным портретом, так что намеченный праздник не состоялся. С тех пор с потомками Пинченов ничего хорошего в этом доме не происходило. Часть членов семьи разъехались по разным странам, что не очень-то уберегло их от разных несчастий. К тому времени, когда началось непосредственно действие романа, род Пинченов окончательно захирел и почти полностью вымер, а их знаменитый дом о семи фронтонах пришел в упадок. Что касается семьи Моулов, потомок казнённого "колдуна" отомстил обидчику при строительстве дома о семи фронтонах. Этим дело как-будто не закончилось, о дальнейшей мести, где жертвой стала Элис Пинчен, как часть семейной легенды Моулов, напишет Холгрейв. Таким образом, у семьи Пинченов была своя семейная легенда о проклятии "колдуна", а у семьи Моулов - своя, о мести оклеветанного и повешенного Мэтью Моула. И собственно роман не столько о том, как месть и проклятие практически уничтожили жизнь этих двух семейств, но больше о том, как на месте мрачных руин чудесным ( но вполне реалистическим и естественным) образом произросли ростки новой жизни. Возвращаясь к персонажам: Гефсиба Пинчен - старая дева, олицетворение упадка и бесплодия проклятого рода Пинченов; судья Пинчен - истинный продолжатель дела своего жестокого предка, стяжатель, лицемер и демагог, использующий закон в своих низменных целях; Клиффорд Пинчен - аристократ и эстет, почти полностью сломленный многолетним тюремным заключением, ставший жертвой несправедливого суда, оклеветанный подставившим его двоюродным братом, собственно, ставшим в последствии судьей. Итак, проклятие, наложенное Моулом на потомков Пинченов, работает уже без участия непосредственно Моулов; Пинчены уничтожают друг друга. Почему так происходит? мистика здесь ни при чём. Дело в том, что представители семьи Пинченов являются носителями двух основных качеств - гордыни и гордости. Так полковник Пинчен, с которого начались беды семьи, обуян гордыней. Он, добившись влияния в пуританской общине, злоупотребляет своей властью, отжимая земли у простых людей. Он клевещет, отправляет неугодных ему на виселицу, строит огромный дом, наняв для этого, помимо прочего, сына казнённого им "колдуна". Он вешает в своем кабинете портрет себя любимого, строго запретив когда-либо его убирать или перевешивать. Той же гордыней обуян его потомок, Джеффри Пинчен, судья. Гордыня - вот то, что на самом деле погубило род Пинченов гораздо более, нежели "проклятье" или месть Моулов. Гефсиба так же носит в себе часть этого "проклятия" - ее гордыня не позволила ей стать женой и матерью, продолжить род. Ей тяжело переступить через себя даже для того, чтобы начать зарабатывать себе на жизнь, не умереть с голоду. Она не может заставить себя попросить помощи, но, как мы увидим впоследствии, она оказалась в состоянии эту помощь принять. А для человека, подверженного гордыне, это серьезный шаг к изменению к лучшему. Штука в том, что представители рода Пинченов не только страдают гибельной, разрушающей их гордыней. Некоторые из них являются носителями фамильной, аристократической ( аристократия Нового Света, первопоселенцев, образовавших "сливки общества" Новой Англии) - и просто человеческой - гордости. И эта гордость, в отличие от гордыни, помогает им оставаться "на плаву" и в конечном итоге спасает их род от окончательного вымирания, становится почвой для новой жизни. Один из носителей этой аристократической гордости - конечно же, Клиффорд. Их конфликт с двоюродным братом, судьей Пинченом, и есть противопоставление и столкновение этих двух качеств - гордости ( несущей в себе положительный заряд) и гордыни (негативный, разрушающий заряд). И гордыня проигрывает в этой схватке, судья Пинчен разделяет судьбу своего жестокого бездушного предка, а Клиффорд, ставший жертвой несправедливого суда, но сохранивший достоинство, выходит наружу ( из тюрьмы, из стен старого дома - физически, из внутренней тюрьмы - метафорически). Радует, что к нему присоединяется Гефсиба, сумевшая переступить через свою гордыню, но не отказавшаяся от гордости ( чувства собственного достоинства). О чем ещё не сказал, - о самых важных персонажах, представителях нового, молодого поколения в этом романе, на которых, собственно, возложены все надежды на лучшее будущее - Фиби и Холгрейве. Фиби - Пинчен, но "новая" Пинчен ( в отличие от старой Гефсибы). Она начисто лишена гордыни ( что очень хорошо!), но у ней плоховато с гордостью ( что не очень хорошо). Холгрейв - до конца повествования сохраняет интригу, принимая вид стороннего наблюдателя и "бесстрастного" исследователя чужой жизни, лишь в финале он сбрасывает маску. У Холгрейва с гордостью все в порядке, что, безусловно, плюс; но он так же демонстрирует и черты гордыни, что плохо, ведь гордыня это именно то, что губит человека, а не возвышает, в отличие от гордости. На протяжении повествования эти два персонажа постепенно меняются; Фиби - более явно, за 3 месяца самоотверженной заботы о своих беспомощных старых родственниках она взрослеет, самостоятельность и ответственность влияют на нее благоприятно, она утрачивает легкомысленность и детскую беспечность, становится серьезнее и строже, начинает ощущать в себе гордость как достоинство, - стержень, на котором держится твердость характера. Холгрейв же, внимательно наблюдая за происходящим ( он живёт в доме о семи фронтонах на положении квартиранта), психологически включаясь в жизнь обитателей дома, проникаясь к ним, и, само собой, влюбляясь в Фиби, тоже меняется , отказывается от своего высокомерия. Эти их внутренние изменения, взросление дают возможность представителям молодого поколения в лице Фиби и Холгрейва переступить через предрассудки, отвернуться от идей "кровной мести", "проклятий" и, покинув жуткий старый дом рядом с отравленным источником, начать новую жизнь на новом месте, силой своей любви и принятия возродив жизнь и объединив обе пострадавшие от "родовой травмы" семьи.
Социальный же пафос романа в том, что жёсткие пуританские нравы Новой Англии отходят в прошлое, постепенно уступая место широте взглядов и принятию нового миропорядка; люди выходят в широкий мир из ограничивающих их взгляды стен "старых домов", на простор, на свежий воздух, начинают дышать полной грудью, жаждут свободы, разрушая стены "внутренней тюрьмы", где их веками удерживали старые нравы и предрассудки.

Центральной фигурой романа Готорна можно по праву считать сам Дом (именно с большой буквы) – старинный, мрачный особняк, семь фронтонов которого высятся на Пинчоновской улице в одном из городков Новой Англии, разделяя соседство с таким же древним и скрюченным вязом. Сам Готорн утверждал, что у дома не существует реального прототипа. Однако он определённо кривил душой, так как в Салеме, штат Массачусетс, действительно существует дом с семью фронтонами, построенный в 1642-м году. В этом доме жила кузина Готорна, к которой он часто заходил в гости.

Это второе произведение Натаниэля Готорна, ставшее одним из последних представителей готического романа, снискало ему славу одного из самых популярных беллетристов того времени. Завораживающая, угнетающая атмосфера старого дома настраивает читателя на определённый лад, обещая ему старинные легенды и семейные проклятия.

Без проклятия тут не обошлось. В давние времена земля, на которой впоследствии был выстроен особняк, принадлежала Мэтью Моулу. Когда участок разросся и поднялся в цене, на него положил глаз полковник Пинчон, человек жестокий и упрямый. В многолетней попытке отсудить приглянувшийся участок Пинчон обнаружил всё своё коварство, обвинив Моула в колдовстве. Моул в долгу не остался и в свою очередь перед казнью проклял Пинчона, его семью и все последующие поколения. Однако полковнику не удалось насладиться добытой обманом победой: во время новоселья он умирает в собственном кресле, навеки закрыв глаза под собственным величественным портретом.

Отголоски векового проклятия ощутили на себе все представители древнего рода, семейное древо которых постепенно перестало разрастаться. И на начало повествования в живых осталась лишь горстка Пинчонов: старая дева Гепзиба, её сумасшедший брат Клиффорд , осуждённый за убийство, их кузен судья Пинчон, уснаследовавший жестокость и жадность своего предка-полковника, и юная Фиби, их родственница из деревни.

Все участники действа в той или иной степени ощущают на себе бремя проклятия Моула. Гепзиба, оставшись без средств к существованию, сгорая от стыда, открывает на первом этаже мелочную лавку. Однако её отталкивающая наружность и неприветливость не способствуют бойкой торговле. Теперь же, когда её полусумасшедшего брата выпустили из тюрьмы, она хочет посвятить всё время ему. Спаение приходит в виде Фиби, которая своим приездом внесла свежую струю в затхлую атмосферу дома. Солнечная, приветливая девушка стала незаменимой для стариков, взяв на себя большую часть обязанностей. Отдушину от ежедневной рутины она находит в беседах с молодым Холгрейвом, постояльцем Гепзибы, любителем фотографии и начинающим писателем. Но хрупкое равновесие, установившееся между обитателями дома грозит быть нарушено появлением судьи, уверенным, что Клиффорд скрывает тайну пропавших семейных богатств и твёрдо намеренный выманить её всеми путями.

В финале Готорн рассеит мрачные тучи удушающего проклятия и подарит своим героям надежду на светлое будущее. В романе, как в сказке, добро победит зло, и все злодеи будут наказаны. А дом так и останется стоять на старой улице, храня в себе секреты прошедших лет.

Роман Н. Готорна "Дом о семи фронтонах" считается одним из ярчайших образцов жанра готический роман. Сам Говард Ф. Лавкрафт восхищался этой книгой и находил в ней источник вдохновения для своих рассказов о "про́клятых" домах.

Хотя "Дом о семи фронтонах" сложно отнести к жанру ужасов как таковому ( вернее даже, это ну совсем не хоррор ), тем не менее книге присуща мистическая аура, которая, словно туман или легкая дымка, проникает во все уголки сюжета.

Прежде всего - дом. Огромный особняк причудливой формы с более чем полуторавековой историей. Его реальный прототип 1668 года постройки до сих пор стоит в Салеме. Даже не зная никаких деталей истории этого здания, воображение уже не может остаться равнодушным. Так и по сюжету книги, на этом особняке лежит тень родового проклятия, наложенного по легенде бывшим владельцем данных земельных угодий, обвиненным в колдовстве и преданным за это казни. Полковник Пинчен, построивший на отобранной у колдуна земле особняк в 17 веке, скоропостижно скончался прямо во время званого обеда, посвященного новоселью. С тех пор многие мужчины рода Пинчен умирают подобной скоропостижной смертью, захлебнувшись собственной кровью.

— Неужели мы никогда не отделаемся от влияния прошлого? — Оно лежит на настоящем, как труп какого-то великана!

В книге немного героев - это наследники рода Пинчен, живущие в середине 19 века: старая дева Гефсиба, её несчастный брат Клиффорд с помутненным рассудком, их юная деревенская кузина Фиби да ещё один кузен - влиятельный судья. Все они так или иначе несут не себе это фамильное бремя, связанное с проклятием. Хотя, если вдуматься ( и как оно и окажется в книге ), почти все наследники подобных влиятельных семейств расплачиваются за грехи своих предков.

Какая тюрьма может быть темнее собственного сердца? Какой тюремщик неумолимее к нам, чем мы сами?

Этот роман является прекрасным образцом классики 19 века. Несмотря на неспешное повествование, он обладает невероятным обаянием ( если можно так сказать о книге :)) и написан прекрасным языком. У меня была возможность читать этот роман в двух разных переводах, так как одна книга была бумажной, а другая - электронной, и мне больше понравился перевод Геннадия Шмакова: он более художественный, поэтичный, и перевод имени главной героини Гефсиба более приятен русскому уху, чем Гепзиба.

После прочтения этой книги захотелось больше узнать об истории особняка, который стоит и по сей день в городе Салем. И с творчеством Н. Готорна я непременно продолжу знакомство.

Помню ещё со школьной скамьи, по урокам обж, как нам говорили о различном восприятии мужском и женском: первые, видите ли, визуалы, мир видят фрагментарно, а девушки, наоборот, аудиалы - воспринимают больше на слух, "любят ушами" иначе говоря. Уже тогда мне это казалось надуманным, а оказавшись по другую сторону баррикад, и вовсе уверился в по крайней мере косности подобных взглядов - девушки гораздо легче воспринимали начитывемый материал в форме схем и таблиц, тогда как парни не способны были и стрелочку следствия поставить там, где это требовалось, куда уж им схемы рисовать. Вот Вам и смена гендерных ролей, точнее механизмов восприятия. Так или иначе, я-то всегда был кинестетиком пока однажды не набрёл на Алую букву , и отец американской литературы не разбудил во мне аудиала, или женское начало, если хотите. И если раньше мне было невдомёк, как это современные девушки (а подчас и мужчины) с первого взгляда влюбляются и умилительно верещат по поводу всяких квазисупермозговитых денди-детективов, преподававших некогда родной английский где-то на Тибете, или там смазливых упырей, то уже по прочтении первых строк Натаниэля Готорна подобно им бью себя пяткой в грудь, доказывая, что "он ведь такой классный! такой замечательный!". Любовь с первой строчки. Удивительно живой красивый язык, в след за Чосером и Шекспиром заставляющий плакать горючими слезами, что не имеешь возможности прочесть в оригинале. И на самую малую деталь повествования автор находит свою неповторимую метафору, ярко и образно передаёт и смену дня и ночи, и смену эпох, и терзания человеческой души. Язык литературы, которую не зря называли высокой - сегодня безвозвратно утеряной. Одной из замечательных черт готорновской литературы является её недоктринёрство. Признавая слабость человеческой природы, её склонность к греху, автор не морализирует и не поучает как следует жить. Он не подвергает героя анафеме за его слабости, не демонизирует зло, но и не возводит в культ добродетель, а подчас способен и поиронизировать над ней. Добро и зло не заложены в человеке Господом, но есть мера его оценки ситуации, от него зависит меняться ли в лучшую сторону, как молодой дагеротипист Холгрейв, или коснеть в пороке, как судья Пинчен. Вопреки пуританской идее о предопределённости и наследственности греховной природы человека, Готорн в очередной раз утверждает, что дети не в ответе за грехи предков и лишь их выбор может освободить род от бремени преступлений или наоборот усилить его тяжесть. Общим у Готорна всегда бывает итог: зло получает заслуженное воздаяние (как правило, смерть), а добро - свободу. Свободу от пересудов, общественного мнения - Готорн, оставляя выбор между извечной дихотомией на совести каждого, в который раз подмечает, что общество с его вечным осуждением всего непонятного, выбивающегося из представления о привычном куда больше способствует разростанию зла, чем прегрешения и выбор отдельного взятого человека. "Дом о семи фронтонах" - это и готическая сказка, отсылающая к Замку Отранто Горацио Уолпола, и тонкая, правда, уже слегка позабытая к тому времени полемика автора с различными литературными школами, касательно того, каким должен быть хороший готический роман, и, несомненно, социальная драма - родовое проклятье, ночные собрания призраков в пропитанном кровью и несбывшимися тщеславными амбициями доме лишь муаровая вуаль на бледном лице последнего представителя некогда славной фамилии. По сути, отбросьте мрачные декорации, опустите красочные описания природы, впишите портреты героев в простые рамы социотипов и перед Вами незымысловатая, легко угадываемая фабула, ловко замаскированная под таинственной и слегка помпезной вывеской - "Дом о семи фронтонах". Если всё это Вам чуждо, да и в речи Вы представитель суровой Лаконии, то лучше не беритесь за эту книгу. Если же наоборот, неисправимый романтик, или просто хочется сказки - добро пожаловать в поскрипывающий обречёнными надеждами и завывающий в ночи душами неупокоенных предков особняк Пинченов!