– С Соломками давно поляны поделили?
– Дык, наш край болота – наши ягоды, ну а их край – нам дела нет.
– И не встречаетесь?
– В засуху тропки проступают, тогда ещё можем по-соседски встретиться, а так мало кто дорогу находит. Петрушка мой как-то повадился в Соломки к Настьке бегать, – ушла вдова опять в воспоминания. На её лице расцвела счастливая улыбка.
– Сватался? – Саше нравилось слушать Лизавету. Её трогательные истории напоминали о доме и мирном времени. Лишь незначительные детали быта и говора говорили о том, что в других обстоятельствах собеседники не встретились бы – так далеко они жили друг от друга.
– Скорее присматривался, на месяц его хватило. Говорил Верка его три раза в болото роняла. Не ходи, говорила, утопнешь.
– А Вере, значит, можно? – заинтересовался солдат.
– Это странная семейка. Поселились они с мужем – кузнецом у самого болота года четыре назад. Мальчишка у них лет пяти – Семён. Нелюдимые сразу были, а как эти пришли, так и вовсе пропали. Бирюка совсем не видать – перед войной пропал, а Верка с Семой по лесам прячутся, иногда заглядывают в свою хатку – новости узнать да отоспаться.
– Что же им дома не живётся, местные лютуют? Не по нраву они вам?
– Да ты чего, солдатик! – возмутилась Лизавета, – Просто, они – русские, как я – татарка! Имя-то у ней привычное, а как взглянешь, так и хочется Сарой или Софой назвать. Куманик на Верку глаз положил, сам о немцах предупреждает.
Они еще немного поговорили. Лизавета показала свое хозяйство, в основном состоявшее из добротных вещей и построек, сделанных сыновьями. Парней в колхозе ценили, да и на фронт они отправились добровольно один за другим. Младший так вообще тайком убежал. Добрался до города и прибавил себе пару лет.
Оставшийся день Саша посвятил осмотру окрестностей: дошел до болота, обширного и основательного, видел и хатку Веры, пустой дом скучал по жильцам, на подоконнике стоял высокий горшок с красным цветком на круглом боку.
Вечером у Марфа в доме состоялось обсуждение. Ничего нового бойцы не разузнали. Немцы в Моровку наведывались редко, через болото никто не ходит, только по краю собирают ягоды да травы. Лечением занимается знахарка, живущая на краю деревни.
– В общем, – затянулся самокруткой Старшина, – Надо искать эту Веру. Из местных она больше всех знает о болоте.
Сказать это было легче, чем сделать. Недалеко от хатки был устроено гнездо для постоянного наблюдения. Солдаты по очереди ждали хозяйку, но за трое суток никто не появился. Старшина начал планировать запасной план разведки.
***
Александра Воронова сменил товарищ в гнезде не более часа назад. Солнце уже скрылось за горизонтом и дневная жара начала спадать. Мирный стрекот кузнечиков и запах прелой травы навевали мысли о доме, а затекшие мышцы просились на прогулку.
Раз Старшина не отдал конкретных приказов на оставшееся до отбоя время, Саша решил осмотреть окрестный лесок, заодно и размяться не помешает.
Легким пружинистым шагом солдат пересек границу березовика и хвойного леса. Прохлада и свежесть сосняка заставляли забыть и о задании, и о чувстве голода, и даже о войне. Саша нашел несколько кустиков черники и на ходу закинул ягоды в рот, стараясь не замарать гимнастерку.