Люди из шкафа. Часть вторая. Оттенки свободы

Tekst
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Успех

На крыше одного дома сидели два маленьких человечка. Неведомо, откуда, взялись, неизвестно, из какого мира пришли. Они пыхтели трубками, щурились от яркого солнышка и смотрели по сторонам. Беседовали и размышляли. Широкие полы их шляп слегка затеняли задорные лица. И было не понятно: то ли улыбаются одними глазами, а то-ли всей полной улыбкой. Они видели, что происходило, задавали друг другу вопросы и рассказывали нам.

Героиня их наблюдений писала. Наклонившись над столом, увлеченно водила пером. И еще она мечтала. Хоть и знала, что не надо, и неправильно все это. Но само так получалось. У человека природа такая – чуть что, сразу мечтать! Хотелось Галке хорошую машину, и ездить по странам разным, наслаждаться жизнью.

– Надо стремиться, – думала она. И, конечно, была права.

А тем временем о ней говорили двое. Не осуждали и не смеялись. Не было ни капли злой или завистливой человеческой издевки. Здесь размышляли – и даже не о конкретных личностях, а вообще.

– Есть такое в народе поверье, – сказал один. Если мыслишь позитивно, то все тебе и будет. Вот, например, у человека мечта. Он ее думает. И представляет, что она у него уже есть. Это пропадание из реальности, но, вроде как, правильное такое. И оно влечет за собой исполнение. Многие верят.

– А у кого-нибудь получилось? Как в поверье сказано?

– Не известно. Мне кажется (шепотом), что нет. Но об этом нельзя думать. Невозможно такое допустить, потому что человек может испугаться и совсем отказаться от мечты. А от нее отказываться вроде как неправильно.

Стремиться надо не к другой, придуманной жизни, а к этой, которая у тебя есть. Все что имеешь – твое. А все, что мечтается – это попытка убежать от себя, а не прийти к себе. Но закрывать глаза на свою мечту тоже, наверное, нельзя. Надо позволить желаниям быть, но вместе с ними быть в реальности. Суметь даже радоваться судьбе, в которой никогда не исполнится мечта. Видеть все прекрасное, что есть вокруг. Понимаешь?

Внизу сновали большие люди. С улыбкой, без осуждения, с пониманием, но сожалением собеседник продолжал:

– Люди привыкли отдавать себя одной мечте. Так отказываются от реальности. А нужно чтобы было все. Мечты – это крылья. Они дают возможность летать. Они зажигают искру. Реальность – это жизнь. Она – настоящая. Она есть. Она – фундамент. Она дает силы и возможность реализовать идеи.

Если человек теряет связь с реальностью – он умирает в душе, и даже быстрее наяву.

Есть весы. А посередине, уравновешивающий – ты. На одной чаше – желания. Они твоя, важная часть. С другой стороны – реальность. Она – твое настоящее. Ты впускаешь в себя все. Есть задача уравновесить все части. А если хоть одна сторона начнет перевешивать, перекроет собой остальные, то жизнь превратится в погоню за ней одной.

– Как же человеку уравновесить отсутствие мечты?

– Эта работа у каждого своя. Только самостоятельно возможно обнаружить то, что нельзя потрогать, увидеть, или даже объяснить.

– Нельзя объяснить…, – как эхо повторил второй. Но эхо не ведает, что говорит. А собеседник пропускает мысль глубоко в себя, впитывает ее каждой клеточкой и пытается понять то, что не укладывается в одном уме.

– Для ищущего возможно все, – продолжил тот, который начал. Главное, стремление и терпение. Готовность принять истину. Однажды он познает то, к чему стремится. И если он хочет оставить в жизни свою мечту, то она осветит жизнь. Но не так, как люди привыкли это воображать! – первый собеседник весело подмигнул и засмеялся. Потом, то-ли, щурясь от солнца, то-ли шаловливо улыбаясь, сказал:

– Мечта в жизни есть у каждого! Но в исполнении она не такая, какой он ее представляет! Чтобы увидеть в реальности мечту, нужно обратить свой взор в то, что есть прямо сейчас, сегодня. Начать жить. С радостью воспринимать. Быть искренне, по- настоящему правдиво, всей своей душой благодарным судьбе и Богу за все то, что имеешь. Дышать полной грудью всем тем, что предоставлено. Наслаждаться этому. И тогда однажды ты увидишь, что у тебя все есть для твоей мечты!

Галка мечтала, что книга принесет ей успех. И тогда она получит много денег и сможет увидеть настоящие горы, которые растут в небо. Только мудрец ей однажды сказал, – ерунда все это! Успех – это штука тонкая, он нас не зависящая:

– Он сам решает, к кому прийти, а к кому – нет. И ты, Галка, здесь не при чем. Покупка лотерейных билетиков – с большей вероятностью принесет успех, нежели твои книги.

Вот так и сказал. Представляете?! Как буд-то не верит он в Галку совсем. Обиделась она тогда сильно.

– И что случилось потом с Галкой?

– С Галкой… Она согласилась писать без исполнения мечты. Она позволила своей мечте быть. Не закрыла свою радугу. Но и не ушла от реальности в нее.

– Зачем она писала, если знала, что не будет успеха?

– Она писала потому, что это обогащало ее душу! Она хотела наполнять, напитывать и развивать себя! Ей было даже приятно уделить собственное время и силы и старания – себе.

А для обычного человека, получается, писала просто так! И не надеялась ни на что. Но творила хорошо – как это должно быть, с радугой. Теперь она просто жила. Грустно, потому что отпустила мечту, ту, которую придумала. Но, не закрыла ее для себя! Иногда от того хотелось плакать. Но все-таки, она счастливо жила – потому, что старалась радоваться всем сердцем тому, что уже сейчас, сегодня есть. Этому, конечно, еще надо поучиться. Представь, всю жизнь ты привык чего-то придуманного ждать, надеяться на какой-то там успех. А тут решил, все. Бросаю! Живу сейчас!

Люди не умеют брать свою жизнь. Они ее не видят! Закрывают глаза, потому что им не нравится то, что имеют сейчас! – в этот раз маленький человечек как буд-то рассержено топнул ногой. Потом оперся на трость. Посмотрел высоко в небо. И спокойно – размеренно, как буд-то не говорил, а даже размышлял, продолжил:

А эта девушка, решив обратить свой взор на то, что есть, а не на то, что придумала, не потеряла абсолютно ничего! И даже если мечта не сбылась, все равно ничего не теряла, потому что и не имела. А мечту потерять невозможно. Но зато она приобрела жизнь.

– До какой мысли она дошла?

Для нее теперь не имеет значения, случился успех или нет! Она будет брать все, что ей дают сегодня, сейчас, а не ждать, когда случится что-то завтра! – вот какая случилась у нее мысль!

– И что она стала делать дальше? Она писала книгу? Она поехала в горы?

– Да. Она писала книгу! И она поехала в горы! И не то чтобы не верила в успех. А даже о нем не думала. Вообще. Не вспоминала никогда. Потому что в покупке лотерейных билетиков – больше шансов, чем от книги.

И ей было так хорошо, как не бывало никогда на свете.

– Но… как можно работать в никуда?

– Этого требовала ее радуга. Радуга просила отпустить. Она сказала, что должна увидеть свет. Не знаю, зачем. Это нам не известно. Просто если в тебе живет искра, она должна увидеть свет. И все. Иначе заряд взорвет тебя изнутри, умрет, не родившись. А это очень плохо.

А иногда даже от радуги нужно уметь отказаться. Если она начинает вдруг перевешивать остальные чаши.

– А героиня добилась успеха?

– А это уже не имеет никакого значения. Ни для нее, ни для тебя. Она даже и думать об этом забыла.

– Но как она перестала думать о том, что выпустила наружу?

– Не нуждаться в успехе, это значит, сделать все, что можешь и забыть. Ты сделал все что мог. Остальное произойдет без тебя.

Исполнение задуманного – это удивление. Потому что никто не ждет. А итак себе живет. А когда получает, то всегда неожиданно. Ведь у него итак все было хорошо. И вдруг успех случился. Вот так совпадение!

Вопрошающий вдруг вскочил, и запрыгал по крыше. Он махал руками и громко спрашивал:

– Скажи, как человеку научиться жить с мечтой? Он все сделает, как надо! Он научится! Точно-точно тебе говорю!

– К себе, к себе, быстро! Все сам! Только сам! – тоже подпрыгивая, весело отвечал второй. А потом они затопали по крыше маленькими ножками и куда-то быстро убежали.

Я есть, когда меня нет

Жизнь мелькает, стремится, бежит. Вокруг много чего происходит. Так легко, так просто утонуть в бурном течении этой большой необъятной реки. И люди исчезают. Болтаются на волнах, как буд-то пропадают. Они теряются даже не для других: они теряются для себя.

Они думают, что они есть, если их видят. А если их не видят, то их нет. Если нет отражения во внешнем мире, то, как ты можешь понять, что ты есть, например, для других. Это кажется очень важным – отражаться в глазах окружающих.

Вот так и потерялся однажды Петька. Он успел себя найти и упустить. Как это у людей получается – не понятно.

И вот Петька. Он не то чтобы сильно себя потерял. Просто не чувствовал. Вроде забыл. Он не переживал, что нет его. Он об этом не знал. И ничего, казалось, не было плохого. А просто не чувствовал нужность. Он думал, что «нужность», это когда другие тебя видят. И обращают на тебя внимание. И еще тебя замечают. А когда этого не происходит, то, кажется, что и нет тебя вовсе!

И вот он плывет в невесомости на теплой волне. И даже не чувствует волну эту. Так не чувствует себя. Не чувствовать себя не страшно, если ты кому то нужен. А если нет? От такой возможности мурашки аж изнутри пробирают! Даже думать об этом страшно. Петька чтобы не думать решил заняться делом. Но не простым делом, а в котором есть отражение себя. Он сам придает отражение собственному труду. И когда видит это отражение – очень наполняется.

Легко заниматься чем-то, когда ты чувствуешь себя нужным. Бывает интересно, даже когда ты не чувствуешь себя вообще. В этом случае дело даже очень спасает. Ведь в нем есть отражение. Но как быть, когда ты чувствуешь себя ненужным? Когда на тебя смотрят и не видят в упор! Когда изображают сквозь тебя и даже не зовут. Когда не обращаются, не вспоминают. И даже как буд-то не знают.

 

– А когда нет – надо еще больше трудиться! – с какой-то даже остервенелостью думает герой.

И упирается в свои увлечения настойчиво, с усилием. Он больше не прячется! Не сгибается под чужим взглядом. Не боится отвержения. Не уходит, не отрицает свою жизнь. Сначала не очень получается. Потому что нет ощущения себя. Но он себя заставляет. Ваяет и думает, погружается в собственный мир чувств. Творит что-то новое, свое. Слышит себя – ведь без этого в деле никак. Он себя проявляет. Даже собой наслаждается. И так сильно погружается в настоящего себя, а не в прячущегося, что даже забывает про окружающий мир. Ему даже все равно. Так приятно было с собой.

А потом соглашается стать невидимкой.

– Ну и что. Ну и ладно, если тебя не видит никто, – думает Петька. И даже усмехается: меня итак никто не видит.

Теперь он отсутствует для окружающих – и это знает. И говорит себе и представляет ужасное: «меня нет». Это сначала очень пугает – невидимое одиночество. А потом – все равно. Ведь есть другие отражения, не в чужих глазах, а в собственных. Главное, найти себя в собственных глазах. А когда найдешь, то и не страшно.

Надо суметь – перестать быть для окружающих (согласиться на это), но не теряться для себя. А принять спокойно и без вулканов то, что тебя не видят, не понимают, не слышат или даже не хотят слышать, а могут еще отталкивать и прогонять: «Ну и ладно».

Петька не стремится больше ни к кому. Не заискивает глазами, не умоляет ушами, не упрашивает телом. Потому что он не теряется для себя. Тихонько качается на волнах. Никого не зовет. А только чувствует сам приятное окутывание теплой воды. Видит своими глазами, слышит своими ушами, принимает своей кожей. И в полной тишине, в отсутствии людей вдыхает небо. Он полностью берет жизнь. Сам и свою. И однажды слышит голос:

– Человек! Уважаемый, человек! Я лодку тебе принес. Просто так. Я пробовал качаться на волнах и в этой лодке. Удивительное ощущение, скажу.

И они укладываются в лодку вдвоем. С одной стороны человек и с другой стороны человек.

– Эта лодка не простая, – говорит тот, первый. – Она плывет на волне, а качает небо. Так лучше расслабиться. Ты находись в себе – это хорошо. И я в себе – я не смею твой мир нарушать. Мы будем вместе, мы вдвоем. Но каждый – с собой. Это – нормально.

И это приятно. Плыть на волне и впитывать небо. И чувствовать еще, что есть похожие на тебя люди. Но не растворяться в них, а быть собой.

А потом еще раздается голос:

– Уважаемый! Товарищ! Разреши нарушить тишину?

– Я не против!

– Смотри! Ты забыл увидеть! Рядом с солнцем появился закат. Повернись в его сторону. Он иногда накрывает не все небо, а только его часть. И можно пропустить. Но этот, не полный закат – самый особенный и самый красивый.

И другие люди приходят и говорят. Они видят Петьку. Это обыкновенные, улыбчивые люди. Но не те, что вторгаются в прошлую жизнь, а совсем другие. Они не нарушают его целостность. А даже наоборот, поддерживают желание быть с собой. И еще – некоторые присоединяются. И тогда все вместе. Но каждый – с собой.

И это волшебное ощущение, с собой, и с другими – наполняет особенной, неизмеримой ценностью. И тогда вдруг Петька понимает: «Меня видят, даже когда я об этом не знаю! – А это значит, что я есть, даже когда меня нет!»

А увидеть человека можно, когда он жив, он есть и он сильнее всякого взгляда на этой земле. Потому что, наполненный собой. И это такое счастье – чувствовать себя. Слышать и видеть мир, воспринимать его и жить своей жизнью.

Истерика

Нет, тарелки там не летали. Но было больно. Так больно, что, казалось, ломаются стены. Бурлящие чувства внутри не давали думать. Они душили, давили и просили, – нет! Даже, не так. Они требовали! И это требование было жизненно важным. Как буд-то чувства умирали. И нужна была скорая помощь. Но чем больше требование, тем сильнее противодействие. Конечно, они ничего не получали. Поэтому (на всякий случай) заранее начинали бояться.

Героиня пошла в долгий, трудный путь, чтобы уйти от истерики. А тут с ужасом обнаружила, что уйти не удалось. Истерика осталась! Как своенравный, непослушный зверь, она не поддавалась никаким воздействиям. Продолжала брыкаться, не смотря ни на что.

– Что во мне изменилось? И зачем тогда был нужен путь, который привел меня обратно? – спросила удивленная девушка у невидимого собеседника. Зачем я здесь?

– Ты здесь, чтобы справиться со своей истерикой.

– Но разве я прошла тот путь не для того, чтобы от нее избавиться? Разве она не должна была на том закончиться?

– Ты прошла тот путь для того, чтобы набраться сил и мудрости. Для того чтобы истерику закончить, – ее нужно перестать бояться. Ей нужно перестать верить. Ты боялась. Бежала. И поэтому была дорога. Но тот путь не был не нужным или неправильным. Твои шаги необходимы тебе. Ты никуда не ушла и не пришла. Ты даже не стала другой. Но пройденный путь это измененные реакции. А теперь остановись. Для этого есть силы. Будь в тишине и смотри. Что в тебе, и что с тобой.

Будет потом еще много осознаний, если ты их пройдешь. Сначала все покажется одним, потом наоборот. Теперь не нужно удивляться. Просто смотри.

Нет, она уже не торопится. Спешить некуда. Теперь понимает, что «это никогда не закончится». А раз не закончится, то и бежать бессмысленно. И снова увидит знакомый пенек. Присядет. Послушает тишину. Рассмотрит картинки. И слегка прикоснется к большой неизведанной тайне.

Они так красиво встретились. Женщина чувствовала себя в пределах его царства. Это было необыкновенно приятно! Ей тогда очень понравилось. Растворяться в его сильном, мужественном, настоящем, благородном царстве. Она не просилась в новый замок. И даже немного оттолкнула. Но он все равно забрал: привлек к себе, не обращая внимания на протесты, словно сказал:

– Ты мне все равно нужна. Ты мне нужна, даже когда я тебе не нужен.

И она до глубины души прониклась приятным ощущением. И поняла, что именно этого искала. Всегда хотела стать важной и нужной для своего человека. Поэтому согласилась. И думала, что женщина в его царстве – означает, окруженная вниманием. И на самом деле, первый год такой и было: «Какое это счастье – быть его женой», – наслаждалась она.

Постепенно апартаменты приобрели странные, отпугивающие очертания. Стены – не тех цветов, что виделись в начале. И не такие красивые окна. И повядшие цветы. И покосившиеся двери. И, что самое страшное – теперь она не королева. А всего лишь царская кушетка. Нужна лишь для того, чтобы хозяин этого дворца, чувствовал себя нужным и мог заниматься своими делами. В его царстве жил один король – он. И все там было – для него. И для его тараканов. Он, кстати, как истинный король, был убежден в безупречности собственных животных. Ей полагалось вместе с ним лелеять его внутренних существ.

Так она стала любимой кушеткой. И в этом – единственное отличие от прошлых предметов аристократического интерьера. Но, в свое время они тоже были любимыми. Возможно, не было отличий.

Ее главная роль заключалась в том, чтобы просто (для него) быть. Больше от нее не нужно было ничего. И даже она сама, казалось, не нужна. И просто поблекла в свете его увлечений. И, не важно, какая она. Теперь не блистала яркой звездой, как нравилось раньше. Как бы не старалась – ее не видели, а иногда как буд-то не желали видеть. И в этом, слегка изменившемся мире одни и те же события начали приобретать отличные очертания.

Когда мебель куда-нибудь уходила – ее не звали. Не очень долгое время можно было прожить. Но если она пропадала надолго, например, уезжала, то король настойчиво просил вернуться на место. И она очень удивлялась. Почему всякое стремление и настойчивость проявляются лишь, когда ее нет? И было немного неприятно. Почему нельзя желание проявить, когда любимая на месте. Она, правда, всегда торопилась и прибегала обратно. Как оказывалось, лишь для того, чтобы еще раз убедиться в собственной никчемности и бесполезности.

Король утверждал, что любит ее, хочет и очень стремится к ней. Но неизменно пропадал. Он исчезал как ловкий колдун – быстро и незаметно. Уходил в свои интересы и увлечения. Он пропадал везде: в своей работе, в любом своем деле, а оно у него было всегда.

Не было никаких сомнений: он действительно любит. Есть истинные, светлые чувства, в которых ей уделена главная роль. Но все искажалось в перекошенных потребностях, которые перевернули любовь и все прекрасные чувства с ног на голову. И было уже не понятно, что для кого. Что отдается по велению души: безвозмездно. А что требует отдать взамен.

По – середине всего мира женщина. Она требовала постоянного большого внимания. Иногда даже казалось, чересчур нуждалась. Но внутренняя тяга была сильнее всего. Она страдала без него. И, кажется, теряла себя. А он в ее восприятии смотрел сквозь нее. Через экран, через работу, слышал в пол- уха, смотрел в пол- глаза, любил в пол- души. Женщина тогда еще не знала, что на самом деле нет никого. И короля тоже нет. Он ведь пропал в собственных увлечениях, которые тоже были призрачными. Он не отрицал ее, как она думала. Он отрицал себя и поэтому не видел ничего.

Когда ее царь и Бог (она сама наделила его божественными качествами!) пропал в работу, девушка не вытерпела. Ей стало очень больно, очень плохо. И она выплеснула свою горечь, свои больные чувства наружу:

– Не отказывайся от меня! – так бы это сказала ее душа.

Так сильно можно ругаться, когда один отбирает себя. Или тебя. Но на самом деле, это не он отбирает. Это ты – отдаешь. И разрываешься, когда видишь, что он не берет. Они выдирали друг у друга себя, не понимая, что отдавать себя нельзя. А забрать – невозможно. Они так сильно друг друга любили, что не заметили, как растворились в чувствах и потеряли друг друга. А теперь не могли без себя жить:

– Не лезь ко мне! Не трогай сейчас мою жизнь! Исчезни! – если бы его страх умел говорить, он бы ответил так.

А она, растворившись в нем давно, принимала его позывы за истинность. Потому что ее муж был для нее царь. И если собственный божок сказал исчезнуть, значит, именно это и нужно сделать. Но вся живая сущность, душа и тело были против. Героиня молила о спасении.

– Пропади! Пропади! Пропади! – громко отзывался его страх.

Страх боялся людей, боялся себя и еще, больше всего на свете он опасался не оправдать возложенных надежд. Не сделать что-то очень важное. Например, работу. И чем больше женщина рыдала, просила и требовала, тем критичнее был отказ.

И тогда она его ненавидела.

– За что? За что?! – кричала она, – ты меня убиваешь? Не выбрасывай меня из своей жизни! Я без тебя не умею! Я так умру!

Он, конечно, очень сердился. И агрессивно, со злостью отталкивал ее за то, что она мешала ему делать, что он хотел. А потом и сам уходил. Потому что не мог, не умел и боялся жить в ее ненависти. А она ненавидела еще больше за то, что уходил.

– Где же я нужна, когда он не нужен? Он хочет быть нужным, а я не нужна, – вот что я получила, – догадывалась женщина. Но ничего не могла с этим сделать.

Когда ее муж царь и Бог приходил в себя, он говорил о том, что она мешает ему работать:

– Я решал очень сложную задачу. Мне нужно было сосредоточиться. А ты очень мешала. Как ты не поймешь, что я для вас стараюсь! Чтобы деньги были, чтобы жили хорошо.

Она принимала его слова как безусловную веру. И всю жизнь считала, что, конечно, несомненно, во всем виновата сама. А он – старается во благо.

– Это я неадекватная. Мне надо работать над собой, – соглашался ум.

Она бывала одна. И много думала. Много страдала. И еще очень верила в то, что однажды преодолеет все. Она решила, что ей пора стать хорошей женой для своего мужа. Что ей нужно перестать так себя вести. Хватит устраивать истерики, – как он ей однажды сказал. Хватит устраивать истерики, – сказала сама себе.

И пошла в путь. Она пошла к своим истерикам. В важной, но очень больной ее точке. Она услышала первый отголосок. Истерика требовала нужности, внимания и чего-то еще. Но самое главное, она хотела свободы. Свобода приобретается, когда избавляешься от всех страхов и ограничений. Истерика больше не хотела терпеть! Она просила и требовала выпустить собственную радугу, начать уважать себя, не давать себя в обиду, не навязывать себя и ничего не выпрашивать, а найти, обрести и получить в этом собственное, не зависящее ни от кого счастье.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?