Przejdź do audiobooka
– Это я-то?! – удивилась Мария…
– Второй раз из-за вас попадаю впросак! – заявил с досадой Джой. Я вдоволь нахихикалась, пока он объяснялся со своей изумленной секретаршей.
Я покачала головой.
– Просто не знаю, что и сказать! Ты, руководитель, даже врать не умеешь как следует! Как же ты тогда уклоняешься от выплаты налогов?
– А кто вам сказал, что я уклоняюсь? – Джой поднялся навстречу стремительно подходившей к нашему столику женщине. Это и есть юрист консалтинговой фирмы? Фигура – супер! Даже балетки ее не портят. Светлый льняной деловой костюм, пшеничные волосы по плечам, большие серые глаза, минимум косметики – или ее естественный вариант. Она первой протянула руку. Вот это мне нравится! А то вечно в непонятках, как на работе здороваться: мужикам всегда руки жмут, а женщинам руки не принято ни целовать, ни пожимать. Вот так и маешься, чуть ли не пальчиками приветственно машешь.
– Я удивилась, когда вы пригласили меня на обед, – сказала Сокольская, усаживаясь и вешая на спинку стула дизайнерскую сумку. Наверняка и духи у нее не из разливного киоска.
– Надеюсь, приятно удивились? – Джой кивнул официанту, принесшему меню. – Это обычный бизнес-ланч за счет нашей фирмы.
– О, вот как? – Кажется, ответ Джоя ее разочаровал. Надеялась на нечто романтичное? Решительно принялась листать меню. – Надеюсь, мой заказ вашу фирму не разорит!
– Это не так-то просто.
На месте юристки я бы выбрала все самое дорогое: ну когда еще тебя накормит наниматель? Я заглядывала в меню вместе с Джоем и зачитывала ему то, что хотела бы попробовать сама. Джой уже натренировался в игнорировании моих реплик: ни ухом, ни глазом, ни бровью не повел. Выбрал себе стандартный набор: мясо, рис, салат, минералка, кофе, фу, как скучно!
Пока несли заказы, двое разговаривали о делах: юридической тяжбе с каким-то заказчиком, обсуждали возможные решения суда. Я рассматривала ресторан. Сразу видно, не какой-то дешевый фастфуд по формуле заказал – тут же получил – тут же сожрал – и дальше побежал. Все здесь кричало… нет, не кричало, проникновенно шептало о благополучии, успехе и процветании самого заведения и его посетителей. Хорошо, что я пришла сюда в призрачном обличии, а то бы наверняка волновалась о соответствии своего гардероба здешней обстановке.
Я заметила, что Джой посматривает в мою сторону – то есть в сторону мобильника. А, я же давно не подавала никаких реплик! Решив успокоить, что я еще здесь и жива (относительно, конечно), сообщила, когда Джой сделал глоток минералки:
– Между прочим, юристка явно сделала на тебя стойку!
Успокоила! Джой поперхнулся и закашлялся до слез.
– Вот как? – произнес нейтрально. Фразу можно было отнести и к последней реплике Сокольской, и к моим словам.
– А то ты типа не замечаешь? Или ты так флиртуешь с каждой встречной-поперечной?
Джой уронил салфетку, наклонился, чтобы поднять ее; произнес, почти не разжимая губ:
– Я не флиртую!
– Да ты что? – не поверила я. – Тогда мне даже страшно представить заигрывание в твоем исполнении!
Выпрямившись, Джой метнул в меня мрачный взгляд и – вот поросенок! – небрежно кинул на мобильник смятую салфетку. Я, конечно, могла видеть и сквозь нее, но сам факт! Будь я действительно джоевской бабушкой, не простила бы такое до самой гробовой доски – его или своей! А так – ну что может поделать призрак?
Только комментировать каждую реплику Джоя и его партнерши. Чем я и развлекалась весь следующий час. Я не оставила без внимания ни единого слова, не единого жеста. Да еще и предсказывала:
– Жди, она сейчас протянет руку и коснется твоей руки кончиками пальцев. Типа хочет привлечь внимание к важной вещи…
Сокольская так и сделала.
– Это из науки обольщения, – нравоучительно разъяснила я. И похвалила: – А вот теперь ты ее «зеркалишь»: делаешь параллельные жесты, наклоняешь голову как она, подхватываешь интонацию… Понимаю, в бизнесе без «зеркалки» никак, но и в соблазнении пригодится, молодец-молодец, внучек!
В конце концов я добилась того, что Джой откинулся на спинку стула и практически не двигался. Да и говорил тоже скудно: больше отпускал поощрительные заинтересованные реплики – благо, собеседница оказалась из тех, что любит говорить сама, блеснуть недюжинным умом и эрудицией. Да и как побеседуешь о серьезных вещах, когда я параллельно жалуюсь тоненьким голосом:
– Госпожа юрист, я хочу обратиться к вам с иском на руководителя компании, с которой вы так опрометчиво собираетесь вести дело! Он засовывает бедные маленькие привидения в глупые розовые девчачьи мобильники и таскает с собой в карманах на работу и на деловые встречи! Заставляет трудиться сверхурочно – и притом безо всякой оплаты! – я заметила, что уголок рта Джоя дрогнул, и вдохновилась еще больше: – Свободу попугаям! Ой, это не то… Свободу привидениям всего мира – того и этого! Тетенька, а нет ли у вас на примете какого-нибудь хорошенького призрака для знакомства? Я отличаюсь умом и сообразительностью, имею отдельную жилплощадь в сотовом телефоне фирмы… – я тщетно попыталась прочесть название производителя: все равно что, изогнувшись, разглядывать собственную пятку, – какой-то явно известной фирмы…
– «Самсунг», – неожиданно подсказал мне Джой. И опять это оказалось в строчку, потому что Сокольская как раз вещала что-то о телевизорах.
– О, так вы тоже любите эту фирму! Какое совпадение!
– Да этих совпадений у вас уже целый воз и маленькая тележка! – скептически заметила я.
– Вижу, у вас второй мобильник как раз «Самсунг»?
И юристка неожиданно подхватила меня вместе с сотовым. Увидев перед самым своим лицом ее безупречный французский маникюр, я закричала:
– Поставь, где росла!
***
Джой был готов рявкнуть то же самое. Он видел, как Инсон возмущенно вертит головой в маленьком зеркале, пока Анна оглядывает мобильник со всех сторон, и еле сдерживался от желания выхватить телефон. Хотя, конечно, понимал, что никакого вреда призраку причинить невозможно.
Наконец Анна протянула ему сотовый.
– Кажется, вам звонят. Вибрирует. Он на беззвучке?
Если выключенный сотовый и вибрировал, то исключительно от возмущения Инсон! Джой мельком взглянул в зеркальце (призрачная девушка делала неприличные жесты) и показательно «сбросил» звонок.
– Я бы сказала, очень женская модель!
– Вы очень наблюдательны.
Анна подняла брови – Джой вроде бы и не хотел, но ответ прозвучал с явной иронией.
– Да, я заметила, что вы весь обед на него поглядываете. Ждете какого-то важного звонка?
Еще бы не поглядывать! Инсон превратила бизнес-ланч в настоящее гротескное шоу, беспрерывно издеваясь над ним самим и его собеседницей. Несла какую-то псевдопсихологическую и поведенческую чушь, но получалось это у нее жутко смешно, и Джой все губы искусал, чтобы не расхохотаться. Если бы привидения употребляли алкоголь, он бы сказал, что призрачная девушка сейчас в первой стадии опьянения: шампанское бурлит в животе и в голове, развязывает язык, и тот выдает легкомысленную веселую чушь…
– Жду, – подтвердил Джой. – Очень важного.
– Хорошо, не заметила, что мобильник выключен, а то бы решила, что у тебя не в порядке с головой, – прокомментировала Инсон.
А разве в порядке? Разговаривать день и ночь с призраком, таскать его в сотовом, будто какого-то… тамагочи! Джой взял со стола Янкин телефон и положил его в нагрудный карман – от греха и чужих длинных рук подальше. Кажется, опять получилось демонстративно: юрист двинула красиво очерченными бровями и не стала развивать тему дальше. Решила, что ее одернули.
Ну… в какой-то мере так оно и было.
Впрочем, расстались они вполне дружелюбно. Анна даже дала ему личный номер: «Звоните, когда вам захочется пообщаться, вы прекрасный собеседник!». «Всенепременно!» – угодливо просуфлировала ему Инсон, Джой стиснул зубы и кивнул.
Когда он вышел на залитую солнцем улицу, призрачная девушка поинтересовалась из кармана как ни в чем не бывало:
– И куда теперь?
– Что это такое было? – вполголоса спросил Джой. В офис – вот странно! – возвращаться совершенно не хотелось. Он неторопливо двинулся по улице.
– А что такое?
Явственно представилось, как Инсон в своем телефоне невинно хлопает глазками.
– Ты чуть не сорвала мне важный разговор!
– Ой, да ладно, подумаешь, повеселились немного! Тебе ведь тоже было смешно, я видела! Успеешь еще стать важным и занудным стариком, в твоем возрасте вредно быть таким серьезным!
– В моем? Судя по всему, некая теоретическая бабушка меня не старше!
– Кто знает, – задумчиво отозвалась Инсон, и ему расхотелось шутить. Скверно, наверное, ничего о себе не помнить, даже если ты призрак. Тем более, если призрак. Мятущийся дух, который никак не найдет упокоения.
– Я немного поизучал материалы по… вам. Привидениям, то есть. Считается, что душа остается между небом и землей, если ее привязывает к миру живых беспокойство о близких или какое-то незаконченное важное дело… Ну не знаю, по фильмам даже разоблачение собственного убийцы.
– Но что привязывает меня, если ничего из этого неотложного я все равно не помню?
Джой сказал не в строчку:
– Очень хочется встретиться с прадедом…
– Понимаю! – сочувственно воскликнула призрак. – Сокровище покоя не дает, да?
Джой замешкался, не желая признаваться, что сокровище как-то отошло на второй план. Просто старейший из ныне… хм, здравствующих Чжоев наверняка знает про таких вот забывчивых призраков больше самой Инсон.
Он огляделся.
– Ну что, чем хотите заняться?
– Я могу выбирать? – азартно спросила Инсон. – Тогда фуникулер!
– Ну да, стандартная туристическая программа: Старый город, Центральный парк, театры, фуникулер… – оценил Джой.
– Я же и есть турист! С того света. Давай-давай, прибавь шагу! Мало ли когда меня обратно вышвырнет, надо успеть как можно больше!
– Бабуля, вы для своего почтенного возраста слишком уж… живчик!
– Вот и не спорь со старшими!
***
Мы стояли на обзорной площадке. Северокаменск был очень большим, но красивым… каким-то даже веселым. Или это рассказ Джоя сделал его таким интересным? Видно, что парень любит свой родной город, его историю, легенды, архитектуру. Он показал мне здания, в строительстве которых участвовал, и я в очередной раз убедилась, что господин Чжой слишком пристрастен, нетерпим и наговаривает на собственного правнука.
Болтали мы до тех пор, пока не заметили, что экскурсанты с любопытством поглядывают в нашу сторону. Один даже подошел и поинтересовался, какая у Джоя модель, наверное… Джой тут же согласился со всеми теоретическими наворотами старенького Янкиного сотового и удрал на фуникулер.
Мы спускались с горы Копытень («видите, у горы раздвоенная вершина, потому так называется»), разглядывая склоны, кроны деревьев и приближающиеся улицы. Наверное, и мне бы понравилось жить здесь.
Да чего там… просто жить!
До вечера мы погуляли еще по Старому городу – историческому району в центре, вокруг которого расстраивался Северокаменск; сходили в кино (я требовала попкорна, колы, а главное – очки 3D для призраков, что за дискриминация?!); посмотрели шоу поющих фонтанов. Потом Джой начал демонстративно спотыкаться, заплетаться ногами и ныть, как он устал, да какая же я тяжелая в своем мобильнике, с каждой секундой все тяжелее, и я сжалилась:
– Ладно, на сегодня все, пошли домой!
– И кто из нас двоих эксплуататор? – простонал Джой, вытягивая ноги на низкий столик. После душа он переоделся в домашние штаны и майку. Я тоже символически переоделась – сменила перламутровый мобильник на привычное уже зеркало в черной рамке. Наблюдая, как хозяин наливает себе красного вина, полюбопытствовала:
– А вот скажи, почему вы пьете из такого громадного бокала – туда же вся бутылка поместится, а вы плещете по чуть-чуть на дно и пьете. Неудобно ведь?
Джой с затруднением поглядел на бокал в своей руке, поболтал им – вино гранатово засияло на свету.
– Предполагается, такая форма и объем усиливают и прекрасно передают аромат напитка.
Зачитал мне название вина: да, кажется, французского языка я при жизни не изучала. А можно ли опытным путем выяснить, что я умела, чему училась, что любила, где жила? Ведь что-то я знаю безо всяких вопросов, а о чем-то и понятия не имею.
Джой сполз на диване пониже, водрузил бокал на живот. Откинул голову на подушку.
– Ну кое-что мы про вас уже знаем!
– И что же?
– Ну, например, что вы женского пола.
Я фыркнула.
– А что вы смеетесь? Вот заявился бы ко мне какой-нибудь арён20, и что бы я с ним делал? Так, что еще? Вы не увлекаетесь спортивными передачами, но любите мультфильмы. Не знаете французского и… Ду ю спик инглиш?
– Йес ай ду, – машинально отозвалась я. – О! Спросите меня еще на каком-нибудь!
Выяснилось, что испанский с китайским пролетают мимо, из немецкого мне известны классические «хэнде хох» и «Гитлер капут», а из корейского – числа и пара десятков вежливых слов и вопросов.
– Ну вот, можно с уверенностью сказать, что вы не кореянка, – заметил Джой с каким-то даже разочарованием, и я спросила задиристо:
– А если бы была, то что? Мы б сейчас с тобой обсуждали курс воны и корейские мифы? Интересно, чем же я занималась в жизни? Училась? Чему? Работала? Где?
– А способности и навыки остаются в памяти умерш… э-э-э… духа? Давайте завтра проверим ваши отношения с цифрами, буквами, компьютером и остальной техникой.
– А почему не сегодня? – азартно спросила я.
– Потому что сегодня я уже в тток21 превратился, как говорила моя прабабушка… Ну то есть уже в полном ауте. Вы так погоняли меня по городу, что я сейчас даже не соображу, сколько будет дважды два…
– Четыре.
– Браво, бабушка! Вы проявляете просто поразительные математические способности!
Я пригляделась.
– Джой, ты напился?
– Было бы с чего! Просто устал…
– Ага-ага. – Я проследила, как Джой выливает остатки вина в бездонный бокал, сказала с тоской: – Ну хоть расскажи, какой у него вкус!
Парень помедлил, пить не стал и вновь водрузил бокал на живот. Сказал через паузу:
– Инсон, а что вы знаете про одержимых?
А я-то думала, он подбирает слова для описания вкуса!
– Это когда в человека вселяется какой-нибудь бес?
– Не только.
– Ну или дух…
И я замолчала. Молчал и Джой. Глаза его под опущенными веками были темными, глубокими и таинственными. Я произнесла осторожно:
– Джой. А почему ты об этом заговорил?
– Что об одержимости рассказывают призраки?
– То же самое, что и люди, наверное: если дух очень сильный, он может вселиться в человека и управлять им.
– Людей всегда можно обвинить в выдумке, поставить диагноз шизофрении, раздвоения личности… Духи ведь не страдают сумасшествием?
– Уж извини, по твоему прадеду этого не скажешь… Джой, к чему ты клонишь?
– Давайте разбираться дальше. Вы говорите, что для этого нужен сильный дух… или слабый человек?
Я молчала.
– Когда человек слаб? – продолжал неспешно рассуждать Джой. – Человек может быть слаб, когда измучен болезнью, находится в обмороке, в глубоком сне на грани летаргии или… – он сделал короткий глоток, глядя мне прямо в глаза. – Когда сильно пьян?
***
Джой совершенно не собирался касаться этой темы. И оттого что информация почерпнута из Сети, то есть надергана из разных источников, непроверенная. Да и вообще сказочная, мифическая… Ага, вот эта самая мифология собственной персоной как раз сейчас сидит напротив в зеркале и, замерев, ловит каждое его слово!
А уж предложить что-то подобное вообще в голову не приходило – кажется, он и впрямь сильно пьян? Не в его привычках пить два вечера… ночи подряд, вот мозги и перемкнуло. Но Джой не стал замыкание устранять. Еще ведь был вчерашний день и день сегодняшний, когда призрачная девушка из мистического персонажа превратилась практически в девушку живую. Веселую, жадную до новых впечатлений, иногда вредную и неуправляемую, иногда очень трогательную. Потерявшую не только жизнь, но и саму память о ней.
Э-э-э, того и гляди слезу пустит! Что это с ним – ведь он же рационален до мозга костей, ему постоянно об этом твердят? Кажется, и впрямь развезло с усталости. Да и вообще, он всегда любезен со своими личными гостями – а кто может более личным, чем персональное привидение, посланное чун сиджо? Невежливо было бы отказать Инсон в такой малости, как сдача ей в аренду собственного тела. Это же все равно, что дать прокатиться на своей машине… Джой некоторое время пытался представить, как отдает кому-то ключи от «ягуара», не смог, но решительно мотнул головой. Есть же разница между машиной и телом! Правда, какая именно, он сейчас точно сформулировать не мог. Как и разобраться, что из них ему дороже…
Инсон так подалась к нему, что, кажется, даже за пределы зеркала вышла. Спросила неверяще:
– Ты и правда предлагаешь мне… войти в себя?
– На время! – предусмотрительно сказал Джой. – И ты и я в этом совершенно не опытны, так что давай на пару часов, что ли… Попробуешь вина, угостишься тем, что есть в холодильнике, и пойдем спать. Не забудь, мне завтра на работу. Ты же не хочешь руководить моей фирмой? Тебе это показалось таким скучным…
– И ты не будешь сопротивляться?!
Джой подумал.
– Но это же не больно? И как вообще все будет?
– А я знаю?!
Джой устроился поудобнее и приглашающе похлопал себя по груди.
– Ну так давай попробуем? Потом обменяемся впечатлениями.
Инсон нерешительно застыла в зеркале, и он пожал плечами. Вновь взялся за бокал – допить да спать пойти.
– Такое впечатление, что я тебя просто к сексу склоняю на первом свидании! Хотел сделать доброе дело… Не хочешь, как хочешь!
– Стоп!
Вздрогнув, он послушно замер. Призрак в зеркале заклубился, потом сгустился, черты лица Инсон сделались на мгновение четче: он даже различил ее суженные глаза, закушенную губу… Собралась в него с прыжка попасть, что ли?
В единственную трезвую секунду Джой подумал: но ведь она такая недотепа, даже в свой потусторонний мир уйти не может, сумеет ли потом из него выбраться? Открыл рот, но поздно: зеркало уже опустело.
Джой замер. Миг, второй, третий… Ничего не происходило – ни внутри, ни снаружи. Не получилось? Ну, как и следовало ожидать…
И тут его левая рука двинулась. Нормально ведь, правда? Только сам Джой совершенно не собирался ею двигать и теперь с легкой оторопью наблюдал, как рука медленно поднимается и неуверенно тянется к его лицу. Касается кончиками пальцев лба, бровей, глаз, скользит по носу, трогает губы, гладит щеки.
У него вырвался неуверенный смешок. У него ли?
Самостоятельная рука исследовала шею, задержалась на пульсе над ямкой ключицы, ощупала правое плечо, сжала бицепс, скользнула по груди – неуверенно, пальцами, потом ладонью. Джой ощутил одновременно и удовольствие от этого прикосновения, и гладкость и жар собственной кожи. Рука уже увереннее скользнула по майке, пощупала ткань, словно оценивая фактуру, легла на живот. Джой непроизвольно напряг пресс, как бы давая ей пересчитать свои «кубики» – рука, казалось, это оценила, задержавшись на животе. Еще и пальцами в пресс потыкала.
Но, когда двинулась ниже, Джой придавил ее правой рукой с бокалом.
– Понимаю, ты по нему соскучилась, но нечего лапать!
Получилось грубовато, но притаившаяся в нем Инсон послушалась – рука, обогнув искомое место, скользнула ладонью по бедру. Вновь замерла, подергала ткань штанов, легла на колено. Рука Джоя очень смущала – вроде бы его собственная, но одновременно и призрачной девушки, то есть в данный момент его касается женщина… нет, дальше мысль не развиваем!
– Ну что? – спросил Джой. – Мы выпьем наконец?
Сделал крохотный глоток, облизнул губы, давая себе-Инсон ощутить влажный терпкий аромат вина.
– Нравится? – спросил сам себя. И кивнул себе же: – Да. Сейчас получше распробуем.
Беседует сам с собой, как настоящий шизофреник, подумал Джой сонно, наблюдая со стороны, как его рука несет к губам бокал. Наверное, впервые во взрослой жизни отмечал, как при глотке движутся язык и мягкое нёбо, какой именно участок рта чувствует сладость, а какой горечь; ощущал, если можно так выразиться, фактуру напитка… Бархатисто-гранатовый, с крохотными искрами перелива цвета и вкуса. Джой слегка удивился пришедшему на ум поэтичному сравнению, но понял, что оно не его.
…Как и движение, которым он поднялся с дивана: не слитное, неровное, словно тело застревало на каждом промежуточном этапе. Выпрямившись наконец, покачнулся – как от сильного опьянения или долгой неподвижности. Нерешительно переступил с ноги на ногу. Сделал шажок вперед и тут же попятился. Это что еще… за танцы?
И Джой понял: призрачная девушка пытается взять под контроль его тело, а тело не понимает, кого же из двух… наездников ему слушаться.
– Просто скажи, куда хочешь попасть, – посоветовал Джой, – и я тебя туда доставлю!
И через несколько минут рвал упаковки, вскрывал банки, откручивал крышки, нюхал, лизал, откусывал, жевал, глотал, отбрасывал и вновь лез в распахнутый холодильник, горстями беспорядочно опустошая полки. Теперь он пьянел не от алкоголя – от разнообразия запахов, вкусов, цвета, текстуры продуктов. Твердое, мягкое, жидкое, шероховатое, клейкое, колючее, жирное, сочное, сушеное… Соленое, сладкое, кислое, жгучее, горькое… Как же давно он этого не ощущал!
Не он – Инсон!
Продолжая отрывать зубами волокна вяленой рыбы, Джой проворчал:
– Ты давай полегче, а то завтра на мне пиджак не застегнется!
И тут же зашипел – совсем как кот, у которого пытаются вырвать вожделенную добычу.
– Ладно-ладно, – поспешно согласился Джой, – наслаждайся!
Пока можешь.
Хин, аккуратно переставляя лапы, бродил между выпавших неожиданных осадков в виде продуктов. Принюхивался к ним с недоумением. Задрал голову и поглядел на хозяина круглыми глазами: что это, мол, такое происходит? Джой привычно протянул ему руку, кот привычно же обнюхал его пальцы – правда, тщательнее обычного. Что, котяра, я уже женщиной пахну?
Хотя, конечно, скорее, всеми перепробованными продуктами!
Джой погладил его по башке и задержал пальцы: какая же удивительно шелковая шерсть между ушами! Подхватил тяжелую тушку Хина, стиснул, прижал к груди – горячего, пухового, – чмокнул в прячущийся в шерсти нос.
– Ах ты, вредина моя персидская!
Кот потерпел с мгновение, потом протестующе мякнул и начал вырываться на свободу всеми четырьмя лапами и всем извивающимся телом – даже хвостом раздраженно отхлестал Джоя по пузу. Освободившись от внезапных хозяйских объятий, тяжело спрыгнул на пол, передернул шкурой и принялся нервно прилизывать смятую шерсть.
– А целовать животных негигиенично! – проинформировал Джой пространство. – Ну, что следующим номером нашей программы? О, не-ет! Слушай, тебе-то хорошо, это мне утром маяться с похмелья!
Кое-как договорившись на один – «только один, слышишь?!» – бокал дорогого шампанского, Джой-энд-Инсон отправились в путешествие по квартире. Пальцы скользят по стенам, наслаждаясь попеременно ощущением шероховатых обоев, гладкого пластика, босые подошвы шлепают по плитке-дереву-ковру…
В ванной Инсон перенюхала все тюбики и бутыльки и переключилась на внушительную галерею туалетных вод-одеколонов. Некоторые он покупал сам, но большинство – подарки по поводу и без, вон некоторые еще нераспечатанные стоят. Джой с полусонным интересом наблюдал, как призрак деловито брызгает из флаконов ему на запястье, машет рукой в воздухе и принюхивается. Судя по гастрономическому буйству призрачной девушки на кухне, здесь скорее ожидался душ из парфюма. Показал:
– Мне нравится вот этот. А тебе?
Пальцы левой руки пробежали по стеклянным и хромированным крышкам. Остановились. Джой удивился.
– Точно этот? Мне казалось, женщинам нравится другой!
Хотя, конечно, Инсон не совсем женщина. Мало того что призрак, так еще и женщина-гибрид, сидящая в его теле и воспринимающая окружающее через его органы чувств. Но опять же любимый аромат самого Джоя, Джоя-в-одиночку совершенно другой…
Благоухая, как целый парфюмерный магазин, он двинулся дальше. Наверное, оттого что Инсон смотрела его глазами, Джой тоже рассматривал свою берлогу свежим взглядом. Стильное современное жилье преуспевающего молодого холостого мужчины. Рациональность и минимализм. Сдержанность линий и цветов. Из излишеств и ярких пятен – громадный угловой диван алого цвета в гостиной. Спальня – тоже торжество минимализма. Кровать на полкомнаты, встроенный шкаф, два кресла у балкона. Они вышли на балкон и уставились сверху на ночной город. И тому и другой вид понравился. Да еще прохладный ночной ветер так приятно обвевал кожу, покалывая лицо иголочками мелкого дождя…
Обнаружив себя уже рядом с шкафом – Инсон все лучше справлялась с их общим телом, да и пусть, лишь бы не решила прыгнуть с этим самым телом с двадцать четвертого этажа! – Джой поинтересовался:
– Что, теперь большая примерка? Нижнее белье демонстрировать не собираюсь, так и знай!
Эхо хихиканья еще отзывалось в его голове, когда Джой сдвинул створку. Руки зарывались в свитера и майки, гладили рукава и лацканы пиджаков, скользили по галстукам, перебирали рубашки… Ладонь сжалась, вытягивая на свет лимонно-желтый шелк. Подергала требовательно.
– Хочешь, чтобы я это надел? – спросил Джой, снимая вешалку. – Вообще забыл, что у меня такая есть!
Небольшой стриптиз он все же устроил – переодевался, глядя в зеркало. Причем вот тут как раз Джой не был уверен, кто за стриптиз в ответе: он ли, которому захотелось покрасоваться своими мышцами, или Инсон, которой хотелось посмотреть. Тщательно застегивая пуговицы, Джой понял, почему девушка-призрак выбрала именно эту рубаху – ради ощущения прохладной ласки натурального шелка, скользящего по коже…
– Ну как? – спросил он, застегивая манжеты. – Я ли не прекрасен? Можешь не отвечать, без тебя знаю. Джинсы подходят? А галстук не надену, даже не проси… ну что еще? Куда ты?
Джой научился замечать, когда Инсон натягивает вожжи… образно говоря. В этот момент сам он впадал в какое-то полусонное состояние. Вот и сейчас Джой будто со стороны наблюдал, как его рука-рука Инсон сгребает ключи от машины.
Очнулся вовремя:
– Эй-эй, ты куда это направляешься? Я даже после рюмки за руль не сажусь, зарекся! Ты что, меня под монастырь подвести хочешь?
И замолчал – перехватило горло. Не от гнева и праведного возмущения, просто Инсон впервые за вечер решила что-то сказать. Джой чувствовал, как движутся его гортань, язык и губы, как отзываются в груди слова, которые произносит не он.
– Пожалуйста… – просила Инсон, – ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…
Джой встретился взглядом со своим отражением. Всего пару дней назад он увидел посланницу в зеркале – а теперь различал ее уже в собственных глазах. Призрачная девушка хотела прочувствовать все, что можно успеть почувствовать за краткое время пребывания в его теле: запахи, ощущения, прикосновения, ветер в лицо, скорость… Чтобы было что вспоминать все бесконечное не-бытие…
– Погоди, – сказал Джой отражению – себе и ей. – Подожди минуту. Дай мне подумать!
Оперся обеими руками о тумбу, замер, размышляя. Инсон тоже послушно притихла.
Это что еще за «дай подумать»?! Хотя не так уж он и пьян, алкотестер покажет совершенно недопустимый уровень промилле в крови. Хочешь нарваться на лишение прав, если не на аварию? Отказываешься от данного самому себе слова – и все это ради девчонки, которой на самом деле даже не существует?
– Пожалуйста… – шевельнулись губы.
«Отрезвина» и тому подобных зелий у Джоя не водилось – просто не было в них необходимости. Но если вспомнить старый добрый, испытанный в студенчестве рецепт, на некоторое время он действительно станет трезвым, как стеклышко. Промытое нашатырем стеклышко…
Резкий холод ударил в желудок и в мозги. Джой отдышался, передернулся, вытер выступившие слезы. Мрачно сказал завопившей внутри «ф-фу!» Инсон:
– Терпи. Сама хотела. А теперь не смотри.
Инсон сообразила, лишь когда он остановился перед унитазом и взялся за молнию джинсов. Джой ощутил ее смущение, смешанное с любопытством. А ты чего ожидала, после столького-то выпитого-съеденного, да еще и «отрезвина» с нашатырем!
– Не смотри, – повторил Джой, для верности закрывая глаза. Но запретить чувствовать ей никак не мог, так что оставалось только абстрагироваться.
Чтобы укрепить эффект протрезвления, он долго плескал в лицо холодной водой, напоследок еще и голову под кран засунул. Хорошо, что его такого – с мокрыми волосами, намоченной шелковой рубашкой навыпуск, благоухающего гремучей смесью парфюма-спиртного-нашатыря, в домашних шлепанцах (Инсон не подсказала, а он, заметив, поленился вернуться) – не увидела почтенная соседка. Иначе бы навсегда утвердилась в своем утреннем неблагоприятном впечатлении.
Джой ощущал нетерпение призрака по дрожи собственных рук: даже пару раз промахнулся, вставляя ключ зажигания – и вовсе не от выветривающегося спиртного. Джой вздохнул, прикрыл глаза, словно от этого ему было виднее Инсон внутри, и произнес мягко:
– Расслабься. Я все сделаю сам. Прокачу тебя с ветерком!
Машина, его алый зверь, заурчала, разминая когти и мышцы – сегодня она оторвется по полной, как давно уже не отрывалась! – но не рванула с места в карьер, двинулась вкрадчиво-медленно, словно подкрадываясь к добыче.
Инсон засмеялась и опустила верх автомобиля.
***
Под утро Джою приснилось, что призрачная девушка вновь его касается.
Но на этот раз рука двинулась ниже.
…Она ласкала его ловко и умело, останавливаясь каждый раз, когда он доходил почти до пика. Сознание того, что Инсон действует его собственной рукой, чувствует вместе с ним и наблюдает изнутри и снаружи – одновременно и манипулятор и подчиняющийся, – заводило его еще больше.
Проснулся Джой от собственного длинного стона и мощной, почти болезненной эрекции. Некоторое время хватал воздух ртом, приходя в себя. Уже утро? Ночь была слишком короткой – каких-то жалких несколько часов. С появлением девушки-призрака он перестал вести не только привычный образ жизни, но даже трудиться с полной отдачей. Конечно, за столько лет механизм отлажен, каждый четко знает, за что отвечает, но авралы, обломы и прочие неприятные неожиданности еще никто не отменял, и Джой всегда старался держать руку на пульсе.
До сих пор.
Ох, да случись что, он бы этом уже знал! У него ведь имеется его секретное (хотя, скорее, знаменитое на весь город) оружие. Мария. Вот и ее рингтон, кстати. Телефон обнаружился под соседней подушкой – зачем он его туда засунул? Чтобы гарантированно не услышать? Джой неприкрыто зевнул прямо в трубку:
– Да, моя несравненная?
– Доброе утро! – твердо проинформировала несравненная. – Ты сегодня опять задерживаешься?
Джой взглянул на часы и понял: опять и еще как.
– Увы.
Мария помедлила и понизила голос:
– Джой, у тебя ведь ничего не случилось? Ничего серьезного… вроде того, что было в прошлый раз?