Przejdź do audiobooka
Если б не это его неожиданное приглашение, очень, кстати, удивившее (ведь в школе Хиро игнорил все попытки одноклассников завязать с ним разговор), всё бы разрешилось уже назавтра. А сейчас, спускаясь с холма по улице дорогущих домов позапрошлого века, Сэмми сообразила, что у нее появилась уникальная возможность узнать о новичках побольше. Откуда они приехали? Кто такие? Что им понадобилось в такой глуши? Где их родители? Хотя Джейк и старше, но не настолько, чтобы воспитывать брата в одиночку – выглядит как недавний выпускник университета. И откуда у них деньги на все эти компьютерные навороты-машины? Из богатеньких? Или кого-то удачно грабанули?
Хорошо бы еще хоть раз к ним наведаться. А для этого надо, чтобы Хиро не опознал ее в школе. Вариант «заболела, на уроки не пойду» не покатит – тетка даже во время осенне-зимних простуд гоняет в школу до последнего, пока Сэмми всерьез не сляжет. Отсидеться в укромном уголке тоже не удастся… разве что махнуться местом с какой-нибудь свежей фанаткой Принца? Так учителя живо всех вернут по местам.
Тогда остается только…
Сэмми нажала один из двух быстрых вызовов на своем мобильнике.
– Марси! Где можно купить косметику подешевле?
***
– Ну как? Очень страшно?
Сморщившаяся подруга изучала ее молча. Сэмми, решительно сжав противно слипающиеся от помады губы, таращилась ответно. Что было очень трудно – казалось, на ресницах висело по целому килограмму туши. И они тоже желали страстно слиться… то есть слипнуться.
– Знаешь, – сказала Марси осторожным тоном, каким говорят с ребенком, впервые взявшим в руки краски – а вдруг спугнешь будущего Леонардо да Винчи? – Этот цвет помады не совсем твой…
Еще бы! Она выбрала самую-пресамую ядовито-броскую. И намалевала губы сердечком, как у Пиковой Королевы-злодейки. Вообще-то, рука прямо тянулась к черной и зеленой помадам. Но с готским макияжем она, наоборот, будет привлекать лишнее внимание и интерес, а тут надменный Принц разок глянет – и всё, результат гарантирован, больше никогда уже в ее сторону не посмотрит.
– Да и ладно! – решительно сказала Сэмми. – До конца недели Монро же не будет? Похожу пока так.
– Мы можем потренироваться после уроков…
– Да-да, – сказала Сэмми, не слушая. Больно надо! Главное – отбить интерес Принца к своей персоне. А там можно и в тень уйти, как она проделывала всю школу. Пришла-ушла, никто на тебя внимания не обращает, не здоровается, не разговаривает. На переменке с Марси поболтать – и привет. А если он все-таки ее раскроет, надобность в маскировке отпадет… да и вообще все отпадет. Отдаст купленную косметику Мар. Сэмми обнаружила, что подружка, придвинувшись, пристально вглядывается ей в лицо.
– Ну, что теперь? Румяна надо не кружком, а квадратиком наносить?
– Сэмми, – шепотом сказала Мар. – Это из-за него ты начала краситься, да?
– Из-за кого – него?
– Из-за новенького, да?
Сэмми глядела в голубые глаза подруги, и не находила, что ответить. Из-за него – но не в том смысле? А в каком? Не чтобы привлечь, а чтобы оттолкнуть? Но это опять же из-за него по большому-то счету…
К несчастью, подруга расценила молчание как признание: пораженный вздох, ладошка у рта – хорошо еще «фэйспалм» не изобразила! Хотя Сэмми была полностью с ней согласна насчет безнадежности теоретической влюбленности, но такая реакция все же раздражала. Пусть они давным-давно поклялись всегда говорить правду, друг все равно должен поддерживать друга! Кажется, Мар считала ее мысли, потому что сказала быстренько:
– Ну и ладно! Ты заметила, что он на наших красоток второй раз даже не взглянул? Так что у тебя есть все шансы!
Сэмми похлопала ее по голове:
– Ври, да не завирайся! Шансы у меня нулевые, если не минусовые, и ты это распрекрасно знаешь!
Подруга с раздраженным фырканьем отбросила ее руку, принялась поправлять тщательно уложенные пряди светлых волос.
– Сколько раз уже говорила, бросай ты свои пацанские замашки! С такими привычками ты не только… – внезапно ее лицо расплылось в улыбке, и Мар пропела: – Доброе утречко-о-о, Хиро-о-о!
Сэмми развернулась и нос к носу столкнулась с Принцем. Надо отдать парню должное – он не отпрыгнул и не убежал с воплем ужаса при виде ее разрисованного лица. Наоборот, изучил вдумчиво и спросил:
– Решила переплюнуть вчерашнюю «панду-гот»?
– А-а-а… – только и выдала Сэмми – уже в его спину. И что следует отвечать в таком случае? Другого бы она сразу послала, но сейчас не должна действовать в стиле «парень Сэм», а поступать ака «девочка Саманта» еще не умеет. Вот чему надо учиться у Марси, а не всякой мейкаповой ерунде!
– Ну… реакция обнадеживающая, – неуверенно произнесла подруга. Сэмми только свирепо выдохнула – как из ноздрей дым не повалил! – и скомандовала:
– На нашей скамье после уроков!
Одноклассники на свежий макияж отреагировали предсказуемо – смешки, издевательские фразочки, тыканье друг друга локтями: глянь-ка на это пугало! Но поскольку Сэмми с подчеркнутой скукой глядела в окно, а если уж и смотрела на них, то исключительно, как на безнадежных идиотов, отстали. Привыкнут. Привыкли же к ее ботинкам и мужским курткам. И стрижке под мальчишку. От учителей она пряталась за прямой спиной Хиро. Правда, его вызывали практически на каждом уроке – преподы желали проверить уровень знаний новичка. Парень отвечал и решал без запинки, но так, словно все это ему давно надоело. Зато как стоял! Как глядел! Настоящая фотомодель! Фальшивые Сэммины кудряшки аж шевелились от восторженных вздохов одноклассниц.
А она восторгалась тем, как Принц игнорировал восхищение и попытки общения этих самых восхищенных. Просто вставал и выходил из класса. Где он прятался во время перемен, в мужском туалете, что ли – ведь поблизости в коридоре тусовались такие же поклонницы с параллели, а то и вовсе малявки из младших классов – Сэмми не знала, но очень надеялась, что не на их скамейке. Зря, что ли, они с таким трудом отвоевывали ее у школьных курильщиков и влюбленных парочек!
Подруга поняла команду по-своему: Сэмми увидела расставленные на скамье в боевом порядке предметы непонятного, но угрожающего вида. А также всяческие тюбики, коробочки и мазилки.
– Ну что? – Мар потерла руки в натурально садистском предвкушении. – Начнем первый урок?
Сэмми зачарованно глазела на косметический арсенал. Вернее сказать, космический – такой же нескончаемый и непостижимый.
– Это все нужно, чтобы быть красоткой? Марси, да ты героиня!
– И еще какая! – довольная подружка захлопала глазками.
– Вот как раз это мне и надо! – Сэмми решительно сдвинула в сторону ненужные и безнадежные в ее случае приспособы. Шлепнулась на скамью и указала пальцем. – Вот это!
Марси заморгала – но уже от растерянности.
– Тебе нужны мои глаза? Ты что, в маньячки подрядилась и собираешь человеческие глаза?
– Да не глаза, дурочка! А то, что ты ими делаешь! Ну там строишь глазки, стреляешь глазками, что еще… Как ты глупо хихикаешь, чтобы привлечь внимание парней…
– Но-но! – теперь уже Марси угрожающе покачала пальцем. – Это называется звонкий смех!
– Идиотский смех, а не… ну ладно, пусть будет звонкий. Короче, научи меня быть девчонкой.
– Но ты и так девчонка!
– Кокетливой девчонкой!
– Сэмми, – подруга положила руку на ее запястье. – Ты серьезно? Ты серьезно хочешь привлечь внимание Принца?
– Нет! Да… – Сэмми затрясла головой. – Короче, мне надо, чтобы он не обращал на меня внимания, понимаешь?
Мар смотрела на нее с сочувствием. Как на очень-очень больную. И заговорила тоже, как с больной – медленно и внятно:
– Значит, ты наносишь на себя эту… боевую окраску и собираешься кокетничать с Принцем, чтобы он ни в коем случае не обратил на тебя внимания?
Сэмми посмотрела вверх, подумала и неуверенно согласилась:
– Ну да.
Мар оттопырила губы, глядя на нее с подозрением: не издевается ли? Поняла, что нет, и вздохнула:
– Знаешь, я знаю способ понадежнее.
– Да? И какой? – обрадовалась Сэмми. Собственный план отчего-то казался сейчас не таким уж и гениальным.
– Ничего не делай со своей внешностью и поведением. Просто оставайся собой. Так он ни за что не обратит на тебя внимания.
Жестокая, но правда. Сэмми ссутулилась, упершись подбородком в растопыренные ладони. Услышала бодрый голос подруги:
– Давай подберем тебе подходящую косметику, хорошо?
– Да ладно! – отмахнулась Сэмми. – Сама же сказала, мне ничто не поможет!
– Я так не говорила! Я имею в виду, если бы ты красилась умеренно…
Сэмми даже фыркнула:
– Ты себя-то слышишь? Говоришь, прямо как училка: «девочки, краситься следует умеренно!»
– Я имею в виду, ты светлокожая, тебе такой броский макияж ни к чему! – защищалась Мар. – Он тебя наоборот уродует, понимаешь?
И как объяснить, что ей того и надо? Ведь Принц напрочь игнорирует все попытки не только подружиться, но и пообщаться, а заодно и тех, кто эти попытки предпринимает – хорошеньких девчонок. Рассказать все с самого начала? Но Марси же не сможет остаться в стороне, обязательно попробует проникнуть к парням в дом и в доверие – Сэмми представила это и даже немного заревновала. Хотелось подольше остаться единственной, кто знает больше всех о Принце. Ну ладно, еще раз сходит в гости, а потом все расскажет Мар…
***
Они плелись вдоль школьной ограды одними из последних: погодка хорошая, почему не удлинить дорогу до дома? Сэмми с наслаждением предвкушала, как сейчас смоет с лица липкую «маскировку», когда Марси внезапно начала заговорщики шипеть и дергать ее за рукав.
– Ты чего? – Саманта сделала глупость – машинально обернулась на энергичные кивки подруги – и встретилась взглядом с идущим следом Принцем. Ой! Тут же отвела глаза и отвернулась, пристально рассматривая ограду: облупившаяся, не покрасили к новому учебному году. Краем глаза Сэмми видела, как парень поравнялся с ними, даже замедлил шаг… и двинулся дальше.
– Видела? – взвизгнула Мар, и Сэмми поспешно залепила ей рот ладонью. Марси замычала, выворачиваясь. – Тьфу! Ты мне всю помаду размазала! – Но продолжила все-таки потише: – Видела, он хотел что-то сказать, но не решился? Может, он застенчивый? Уи-и-и!
– Ути-пути, – хмуро поддержала Сэм. Никак не тянул Принц на застенчивого. На высокомерного и бесцеремонного – да. – Давай переждем, пока он уйдет.
– Что, так серьезно? – Мар заглянула ей в глаза и поняла – серьезно. – Ну ладно. Давай здесь, на углу постоим, позагораем… Хотя тебе с твоим макияжем никакие УФ-лучи теперь не страшны!
Вот из Марси и Принца точно бы получилась прекрасная ядовитая парочка, оба просто не могут не ужалить! Девушки побросали сумки и прислонились к ограде, жмурясь на солнышко и поглядывая в сторону уходящего новичка. Тот спускался к перекрестку, но все медленнее и медленнее, пока и вовсе не остановился перед знакомой «баклажановой» машиной. Тут Марси бросила изображать релакс и вытянула шею, вглядываясь.
– Опять тот красавчик?
– Красавчик? – Вот уж нет! Красавчик тут всего один – и это явно не Джейк. С его пристальным взглядом исподлобья, крепко сжатым, если не стиснутым, ртом. И лицо у него более… «восточное», если можно так выразиться: резче скулы, уголки глаз заостренней, совершенно черные волосы.
Джейк вылез из машины, поглядел поверх крыши на брата.
– Садись.
Тот не сдвинулся с места. До девушек донесся его напряженный голос:
– Ты что, следишь за мной?
– Не гони. Я просто ехал мимо…
– Это ты гонишь! Я же говорил не приезжать за мной в школу!
– Хиро. – Джейк кивком головы указал на наблюдавших за ними подруг, сказал ровно: – Садись уже.
Принц оглянулся, сдернул с плеча сумку, швырнул ее в недра «баклажана» и прыгнул туда сам. Выместил досаду в громко хлопнувшей дверце.
– Ну и ну! – поразилась Мар. – Да я бы счастлива была, если бы за мной заезжали в школу на такой машине!
– Да еще такой водитель, – ехидно поддакнула Сэмми.
– Ага. Интересно, кто он такой? Охранник?
– Я сначала тоже так думала. Они братья.
– Да-а? А ты откуда знаешь?
Ой.
– Слышала где-то, – небрежно сказала Сэмми. Вот так ляпнешь, не подумав, и точно попадешься!
– Сложные у братьев отношения…
– А у тебя-то с твоим?
– Да наш Дэв просто малолетний психопат! А эти смотри, какие няшки! Уи-и-и! – Мар потрясла стиснутыми кулачками у умильно улыбавшегося лица: так она выражает свой наивысший восторг.
Сэмми со вздохом взяла ее за руку.
– Уверена, этот самый Принц своему братцу тоже немало крови попортил. Пошли, мне еще надо мой театральный грим смыть до прихода тетки. Пара часов понадобится, точно!
***
Доска не поддавалась. Сэмми потолкала, подергала. Даже попрыгала, пытаясь заглянуть в сад – что там творится, не ждет ли ее Хиро снова. Увидеть ничего не удалось, перемахнуть забор не получилось. Сэмми поплелась вдоль ограды, время от времени проверяя: нет, законопатили все щели, через которые могут проникнуть вредители-опустошители яблонь!
Короче, до ворот Саманта дошла уже заведенная. Некоторое время хмуро смотрела на ожившую при ее приближении камеру. Та пялилась ответно. Понятно, все тут такие милые! Ей что, нужно в камеру поздороваться и ручкой помахать, чтоб открыли? Сэмми нажала звонок, не убирая палец целую минуту и с наслаждением представляя, как глохнут от пронзительного звука обитатели старого дома. Ворота дрогнули, нехотя отъехали в сторону – ровно настолько, чтобы можно было протиснуться боком. Покарябав себе при этом пузо, ага.
Она как раз рассматривала царапину и ругалась, когда услышала звук приближавшихся шагов. Вернее, прыжков. Поспешно опустив майку, повернулась к подбегавшему Хиро. Впрочем, тот тут же замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, засунув руки в карманы штанов и делая вид, что нисколько не запыхался и вообще сейчас не бежал.
– Ну и что ты здесь торчишь? Я подумал, ты ушел!
– Ты еще побольше на свой пультик нажми, чтобы меня совсем зажало!
Хиро измерил взглядом расстояние между оградой и воротами, усмехнулся.
– Джейк! Он просто помешан на безопасности.
– Да кому вы вообще нужны? – буркнула Сэмми, остывая. Ну не повезло человеку с родственничком, чего на него-то срываться?
– Посттравматический синдром мегаполиса. Ты идешь или нет?
– Ну раз уж пришел… А забор тоже Джейк заколотил?
Хиро, казалось, удивился.
– Забор? А-а-а, ты хотел зайти как обычно? Я же говорю, он настоящий маньяк!
– Маньяк все слышит! – донеслось с близкой уже террасы.
Джейк словно не трогался с места со вчерашнего дня – только взамен стакана лимонада большая чашка кофе. Ее он и поднял в знак приветствия. Произнес, не отрывая глаз от неизменного ноута на коленях:
– Яблоки ждут.
– Чего?
– Ты завалил весь дом яблоками. Вари джем.
– С чего я должен вам что-то варить?
– Тогда выбрасывай. Или уноси. Или сжирай. Сделай что-нибудь. А то от них какая-нибудь… мошка заведется.
– Всё-то у вас заводится – то воры, то мухи, – проворчала Сэмми. Сбросила кеды у крыльца и, шлепая босыми ногами, дошла до кухни. Сладкий яблочный аромат, ощущавшийся уже в холле, стал сильнее и гуще. Шедший следом Хиро даже отпрянул, когда она развернулась с возмущенным: – Эй! Это не мои яблоки!
– Разумеется, не твои, – согласился Джейк, тоже явившийся в кухню.
– В смысле, я сюда столько не приносил!
Количество яблок со вчерашнего дня явно увеличилось. Намного, если не в разы.
– Это я собрал, – объяснил Джейк спокойно. Присел на край кухонного стола. – Чего им пропадать?
– Ага. И теперь я один должен все это сожрать?!
Хиро неожиданно рассмеялся – открыто, заливисто. Зубы сверкают, глаза сияют. Сэмми даже сморгнула, поняв, что загляделась на него – смеющимся одноклассник стал еще красивее.
– Брат заботится, чтобы ты с голоду не помер!
Сжатые губы Джейка слегка скривились: на улыбку, даже слабую, это нисколько не походило. Похоже, надменная маска, которую младший брат носит в школе, к старшему приросла прочнее некуда. Джейк слез со стола и подопнул к ногам Сэмми валявшееся на полу яблоко.
– Короче, сделай сегодня что-нибудь со всем этим! Выброси. Или продай, в конце концов.
И ушел на свое рабочее место. То есть крыльцо. Сэмми оглядела яблочное нашествие и почесала затылок. Хм. А ведь неплохая идея – сбагрить все это богатство на рынке.
– У вас есть мешки для мусора? Покрепче?
Только вот одной за раз не утащить, а Джейк ясно сказал: чтобы сегодня и духу яблочного в доме не было!
– Ты когда-нибудь торговал на рынке?
Хиро отвел со лба длинную прядь и спросил – совсем как она:
– Чего-о?
***
Они возвратились через пару часов, немного усталые, веселые и сытые: выручку от проданного урожая единогласно потратили на еду. Мысль прихватить пиццу и банку мороженого для Джейка-генератора полезных идей принадлежала Сэмми. Жалко, что сама до продаж не додумалась: все взятое в набегах на заброшенный сад просто традиционно съедалось в течение вечера, иногда еще притаскивалось домой и пряталось под подушкой, чтобы тетка не спрашивала, откуда. А ведь можно было уже скопить на новый сабвуфер. И колонки помощнее. И прикупить диски с памятью побольше.
…Хиро даже выделываться не стал, согласился быстро. Моментально переоделся и подхватил свой мешок с «мусором».
При их появлении с грузом за плечами брат поднял взгляд. И брови.
– На выброс?
– На рынок, – с вызовом заявил Хиро. Он стоял напротив крыльца, откинув голову, и пристукивал носком кроссовки. Взгляд прищуренных глаз Джейка пробежался по нему и по Сэмми – та уже задумалась над способом переноски всего это богатства в одиночку, как Джейк сказал спокойно:
– Будь не поздно.
Кажется, Хиро не ожидал такой реакции: даже рот раскрыл и замешкался, глядя на склоненную голову старшего брата. Молча закинув на плечо мешок, пошагал к воротам. Сэмми бросилась за ним, боясь, что хозяин передумает и отнимет у нее яблоки.
Или Принца.
Еще не успевшая остыть пицца аппетитным запахом заглушала остаточный аромат яблок.
– Это что?
– Купили с проданного, – пояснил Хиро, нетерпеливо приплясывая у стола. Сэмми его прекрасно понимала: ей тоже снова хотелось есть. Интересно, как одноклассницы вообще высиживают на своих диетах? Она вон даже ночью иногда встает, чтобы чего-нибудь стащить на кухне. Может, и они тоже, просто помалкивают об этом днем?
– Вы всю выручку потратили на еду?
– Ну да, – Хиро оседлал табурет. – Сэм сказал, нет времени держать хорошую цену, раз ты велел вернуться пораньше, вот у нас все быстро и разобрали. Ты собираешься жрать или нет? Мы тогда сами все съедим!
– Еще чего! – Джейк проворно выдвинул из-под стола табурет и схватил самый большой кусок. Оглянуться не успели, как пицца и мороженое закончились – сколько же едят парни! Сэмми захрустела пропущенным при загрузке мешков яблоком и оглянулась на темнеющее окно. Сказала с сожалением:
– Пора домой, а то от тетки попадет. Ворота только пошире откройте, а? – И увидела, как братья одновременно встают. – Нет, провожать не надо!
Джейк глянул на нее, как на идиотку.
– С чего бы я тебя пошел провожать? Ты девушка, что ли? Я – работать. – И уходя, добавил: – Яблоки все равно пропадают, приходи набирай. Только через ворота. Хиро, сегодня твоя очередь мыть посуду!
– А твоя-то когда очередь настанет?! – возмутился Хиро, но брат уже растворился в сумерках дома. Сэмми насмешливо-сочувственно хмыкнула:
– Ну что, пока?
– Ты это… – Хиро глядел в окно. – Телефон дай.
– Зачем?
– Номер свой вобью.
– А-а-а, – Сэмми было вытащила из кармана мобильник, но вдруг вспомнила, какой он старый, обшарпанный, с треснувшим экраном и замешкалась. – Дай лучше свой.
Она шла темнеющей аллеей и улыбалась, вспоминая Хиро на фермерском рынке. Поначалу парень жался в тень, торча за спиной безмолвной каланчой, но освоившись, подошел ближе и даже начал поддерживать ее речитатив: «а кому яблочки сладенькиекрепенькиеоченьвкусные!». Надо признать, его появление притянуло девочек-девушек-женщин, и торговля пошла куда живее. В следующий раз хоть фотографию с собой бери. В полный рост.
Уже дойдя до ворот, Сэмми спохватилась: она же притащила диск с подборкой своих любимых групп, как Хиро тогда просил! Задумчиво похлопала по карману. Надо все-таки отдать, мало ли как все дальше обернется, может, они больше не увидятся… в таком виде.
Саманта взбежала на крыльцо и остановилась, услышав через приоткрытую дверь взвинченные голоса братьев.
– Оставь ты Сэма в покое! Не делай этого! – орал Хиро. – Не лезь, куда тебя не просят!
Джейк тоже говорил на повышенных тонах, хотя еще сдерживался.
– Ты же знал, что я его обязательно проверю! Я должен быть в курсе, с кем общается мой брат!
– Это моя жизнь! Не лезь в нее, понял?
– Я и не лез! – гаркнул Джейк. – И гляди, чем все закончилось!
Что-то грохнуло, и наступила тишина. Толкнув дверь, Сэмми шагнула в эту самую тишину. Братья, стоявшие по разные стороны стола, одновременно повернули к ней напряженные лица.
– Облегчаю задачу, – сказала Сэмми в одно из них. – Возраст шестнадцать лет. Отец неизвестен. Мать алкоголичка, место проживания неизвестно. Приводы в полицию: курение травки, езда на мотоцикле без прав. Оценки: сто пятидесятое место из двухсот возможных. Хобби: таскать яблоки из чужого сада. Если есть еще вопросы, можешь задать лично. Не стоит из-за этого перерывать весь интернет или нанимать ищеек.
У Джейка дернулся рот: от злости? от смущения? Сэмми не настолько изучила мимику его малоподвижной физиономии. Оттолкнулся руками от стола и длинно выдохнул:
– Послушай-ка, Сэм…
Сэмми перевела глаза на Хиро. Сказала деревянным голосом:
– Забыл отдать тебе.
Положила диск на край стола, повернулась и пошла к выходу. Едва миновав дверь, кинулась бежать. Быстрее, быстрее, еще быстрее, чтобы не догнали даже звуки окликавшего голоса. Только миновав ворота (открытые аж наполовину, достижение!) и сбежав вниз до дороги, замедлила шаг. Она нисколько не разозлилась. Привыкла, чего там. А дышит тяжело, потому что от бега запыхалась. А слезы – это же просто ветер в лицо. Сэмми шмыгнула носом, с вызовом застегнула молнию куртки под горло и пошла вдоль горящей и гудящей автострады.
***
– А ты чего ожидала? – вопросила Клара. – Погляди на себя!
– Чего глядеть, – пробурчала Сэмми. – Я и так себя каждый день себя в зеркале вижу, когда зубы чищу. Морда как морда.
– Вот именно! – трагически провозгласила Клара. – Морда! А не лицо! Где лицо умного, чувствительного, начитанного человека, каковым ты на самом деле являешься? Ты еще какие-нибудь пирсинги и татушки на него присобачь, чтобы совершенно слиться с окружением! Вот люди и воспринимают тебя по твоему маскараду!
Сэмми невольно хмыкнула: когда Клара нервничает, подмешивает в свою привычную книжную речь совершенно не интеллигентные словечки. А то и ругательства.
Быстрый стук пальцев по столу над головой заставил ее вздрогнуть.
– Саманта Коултер! – воззвала Клара совершенно как тетка. – Немедленно вылезай из-под стола! Такая дылда под него уже не помещается!
Вытянутые ноги, действительно, занимали весь проход. Сэмми шмыгнула носом (при Кларе можно не стесняться) и полезла наружу, приподняв при этом столешницу. Вниз тут же покатились карточки каталога, любовно и кропотливо заполненные Кларой. Библиотекарша выругалась – но шепотом и на немецком.
– Я все понимаю! – предупредила Сэмми. – Мы с Мар в младшей школе первым делом выписали из словаря все немецкие ругательства.
– Вот и славно, что понимаешь! – огрызнулась Клара. – Могу добавить список еще неосвоенных!
– Хорошо бы.
Они посмотрели друг на друга. Кларе для этого приходилось задирать голову – женщина была Сэмми по плечо.
– Ну что? – спросила библиотекарша совсем другим тоном. – Полегчало?
– Ага.
– Тогда собери карточки и приходи пить чай. С пирожными!
По мнению Клары, пирожное – лучшее средство для борьбы с невзгодами и поднятия настроения. Судя по фигуре, невзгод в жизни библиотекарши хватало.
Сэмми наклонилась, а потом присела, собирая карточки. За некоторыми пришлось вновь лезть под стол.
…В младшей школе она часто под ним сидела. Там было темно, тихо, безопасно. И даже уютно. Сюда она прибегала после школьных драк и плохих оценок. Или когда мать приводила очередного кавалера или только что обретенных на улице друзей. Обнаружив Сэмми под столом первый раз, новенькая библиотекарша ее не выгнала. Хотя потом очень жалела об этом, как теперь часто и громогласно заявляет. Сэмми полюбила чтение именно тогда и именно под столом – особенно, когда пухлая молодая библиотекарша подсовывала ей сверху вкуснейшие пирожные. Может, сработало положительное подкрепление, как при дрессировке животных? Хорошо, что сама не растолстела, ведь утешаться приходилось все чаще…
Сгрузив собранные карточки на стол, Сэмми направилась на призывное позвякивание посуды. У второй смены шел последний урок, в школьной библиотеке было пусто, поэтому они могли вдоволь наговориться. Вернее, Саманта рассказать, а хозяйка – послушать. И устроить ей «мозгоклизму», как Сэмми это называет.
– Ты погляди на себя! – вновь призвала Клара, указывая на нее с головы до ног. – Девушка, отказывающаяся от своей женственности! Девушка, всему разнообразию женских нарядов предпочитающая джинсы, многослойную бесформенную одежду и солдатские ботинки!
Сэмми вытянула ногу, разглядывая обувь.
– А чего? Таким пнешь – мало не покажется!
– Вот! Только об этом ты и думаешь!
– «Об этом» звучит как-то очень многозначительно! – Сэмми вновь взялась за чашку. Кружки у Клары были настоящими фарфоровыми, тонкими, почти прозрачными. Белыми. С розочками. В такого же типа одежду Клара периодически пыталась нарядить и ее саму. Сэмми не могла дождаться, когда же той надоест; когда поймет, что «миссия невыполнима».
Пока этого не случилось.
Клара сделала пару глотков, прежде чем вновь кинуться в бой.
– Послушай. Тебе наконец-то понравился парень, это нормально и даже прекрасно!
– Почему «наконец-то»? – пробурчала Сэмми, пиная носком ботинка ножку стула. – Мне и раньше нравились парни… хотя большинство из них все-таки полные кретины!
– Согласна. Причем в любом возрасте.
– …и что прекрасного? Он же считает меня мальчишкой!
– И кто же, скажи, в этом виноват?
Сэмми скривилась и запихнула в рот сразу половину пирожного: иногда и впрямь лучше жевать, чем говорить. Не часто, но Кларе все же удается загнать ее в угол. Решившая развить успех библиотекарша продолжила:
– Давай сделаем так: завтра в школе ты подойдешь к нему…
– Завтра нет занятий!
– …в понедельник подойдешь к нему в своей обычной – вот в этой самой – одежде и скажешь, что Сэм не парень, а девушка. И вообще, уже неделю учится с ним в одном классе и сидит за его спиной.
Сэмми пнула стул сильнее: тот проехал по полу и врезался в книжный стеллаж. Сказала мрачно:
– Подумает, я больная на всю голову.
– Я тоже так думаю, – заявила ехидная Клара, – но это же не мешает мне с тобой дружить. Давай прикинем, что ты при этом теряешь?
– Он больше не захочет меня видеть…
– Не получится, если только он не переведется в другую школу. А! Боишься, Принц больше не пригласит тебя домой? Так старший брат уже поставил на твоих посещениях большой жирный крест. Еще?
Сэмми со вздохом уставилась в потолок.
– Или опасаешься, что Принц обидится всерьез?
– Ну…
Этого-то она и боялась: оскорбится, что его выставили дураком. А ей так понравилось общаться с парнем-ровесником, который не-придурок (пока, по крайней мере), и не в курсе, кто и какая она. Как девчонка она ничего особенного из себя не представляет, а как парень… Принц ведь и правда хотел дружить с Сэмом. Пусть лишь оттого, что пока больше никого здесь не знает, но…
– Саманта, – терпеливо продолжала Клара. – Ты же понимаешь, что всё может раскрыться в любой момент? Никто из твоих одноклассников, учителей, вообще никто в городе не давал слова хранить молчание о твоем поле. Не думаешь, что он скорее почувствует себя дураком, узнав об этом случайно и не от тебя?
В словах библиотекарши была правда, много правды. И потому ее совершенно не хотелось признавать.
Клара внимательно глядела на Сэмми сквозь свои очки в золотой оправе: их она носит вне зависимости от меняющейся моды. Классика, говорит, не стареет.
– Ну? – спросила нетерпеливо. – Ну же?!
– Подумаю, – буркнула Сэмми. – Пошла я.
***
Ненавижу собак. И людей ненавижу. Особенно людей. И эта ненависть тоже придает силы. Раньше даже мысль о том, что я могу убить надоедающего мне человека, не приходила в голову. Но сейчас… с каждым оборотом, с каждой охотой растет моя сила и злость. Некоторые люди должны быть наказаны.
То есть мертвы.
***
Их дом соседствовал с домом семьи Браун. Коултеры с ними здоровались, но не общались: тетка из-за каких-то давних обид, а Саманта из-за Ника, одношкольника-дебила из футбольной команды. На самом деле, конечно, Браун не дебильнее любого парня своего возраста, вдобавок спортсмена, помешанного на спортивном питании и рельефе собственной мускулатуры.
Оба поддерживали соседский нейтралитет: то есть молча кивали друг другу при встрече и старались не выходить одновременно, чтобы потом не идти в школу вместе. Но вот уже третий день Ник открывал дверь секунду в секунду с ней. Возвращаться обратно в дом было глупо, поэтому приходилось идти с плетущимся за спиной Брауном – обгонял он ее только на подходе к школе.
– Привет, Коултер!
Она чуть не споткнулась от неожиданности. Слуховые галлюцинации? Нет, стоит прямо перед ней, небрежно покачивая фирменной спортивной сумкой – после уроков, как всегда, тренировка.
Сэмми отозвалась ровно:
– Привет, Браун.
Прикрыла калитку и пошла, слыша его неторопливые шаги за спиной. А потом и голос:
– А у тебя, оказывается, ноги имеются!
– А раньше я что, на протезах ходила? – бросила Сэмми через плечо.
– Классные ноги, – продолжал парень.
Ее и без того достали вечно норовящие зацепиться за что угодно колготки и юбка, в которой надо еще учиться шагать, садиться и наклоняться (и снизу поддувает!). А тут этот еще! Сэмми остановилась и многообещающе качнула тяжелой сумкой.
– Проходи уже, не тормози, Браун!
Сосед вальяжно прошел мимо, улыбнувшись ей с высоты своего роста: этакий белобрысый розовощекий младенец с торсом качка.
– Не, ну правда, классные!
Сэмми проводила взглядом его фигуру, похожую на перевернутый треугольник, и на всякий случай оглядела собственные ноги: может, дыра на колготках? Нет. Ноги как ноги. Что надо-то?
– Контраст! – авторитетно объяснила подруга, с которой Сэмми поделилась своим недоумением. – Ты же все время ходила в джинсах или в школьных брюках. А теперь раз – и ноги! Спорим, все думали, что они у тебя кривые? А оказались очень даже ничего.
Так как Мар косилась ревниво, Сэмми поспешила уверить, что у самой Марси ножки гораздо краше.
– Правда же? – подруга задрала юбку и велела ей сделать для сравнения то же самое. Раздался многоголосый свист – проходившие мимо мальчишки из средней школы загоготали и заорали что-то… энергичное. Одернув подол, Сэмми показала жестом, куда им следует пройти. Проворчала: «вот ведь огрызки мелкие!»