После разговора с Риткой я приняла душ, проверила новости в соцсетях, и, прихватив Кота, легла в постель. Василиса лежала на раскладушке, покачивая головой в такт музыке, которая звучала в ее наушниках. Иногда мне начинало казаться, что эти самые наушники вживлены в уши Васи, так как она была практически круглые сутки с ними. Ближе к половине двенадцатого моя сестра начала громко зевать и, в конце концов, выключила смартфон и угомонилась. Я внимательно наблюдала за ней из кровати. Вася тихо дышала, и ее мерное дыхание говорило само за себя – сестра спит. Спит тихо, что было необычно для нее. Я расслабилась, мои глаза начали слипаться, и даже мысль, что придет Дивен не бодрила нужным образом. Я уже начала погружаться в объятия Морфея, когда громкий всхрап вырвал меня из сладостной неги. Василиса завела старую песню. Я села в кровати. На часах было двадцать три пятьдесят пять. Громкий храп оглашал спальню, не давая даже малейшего шанса заснуть. За три предшествующих ночи я перепробовала все. И будила Васю, и заставляла ее переворачиваться на бок, но все было тщетно. Вася продолжала храпеть в любом положении. Часы пиликнули и показали четыре ноля. Я напряженно всматривалась в проем между шифоньером и окном. Потянуло легким холодком, и через секунду у шкафа стоял Дивен. Его глаза светились красными огоньками в сумраке спальни, и если бы сейчас проснулась Василиса, то – я была в этом уверена – храпеть бы она больше точно не стала, как и вообще спать. Дивен неслышными шагами подошел ко мне. Я вскочила, и он обнял меня. Какой же он все-таки высокий! Даже стоя на свой кровати, я была ниже его ростом. Он нежно меня поцеловал, взяв мое лицо в ладони. По комнате разнесся храп. Дивен с удивлением посмотрел на спящую Василису.
– Для девочки это, конечно, громко, – хмыкнул хранитель, и улыбнулся, – но сегодня ты уснешь сном ангела.
Он отошел и вдруг в его руках что-то появилось. Я пыталась рассмотреть, что держал Дивен, как вдруг это «что-то» зашевелилось. Когда я рассмотрела, что именно, то удивлению моему не было предела. В его руках был…черный петух. Величиной с моего Кота, абсолютно черный, с блестящими желтыми глазами. Голову петуха украшал черный гребень, его крылья тускло переливались в свете ночника. Наклонив голову на бок, птица рассматривала меня. Дивен погладил ее по спине и вдруг резко подкинул вверх. Я ожидала, что птица, как обычная домашняя курочка, неуклюже взлетит и приземлится на первую попавшуюся выступающую поверхность, но она полетела. Черным вихрем, взлетев под потолок, птица в полете оставляла за собой сверкающий огненный след. Словно к ее хвосту была привязана новогодняя гирлянда. Пролетев круг по спальне, петух приземлился возле раскладушки.
– И как этот петух поможет мне спать сном ангела? – с сомнением спросила я, рассматривая это чудо в перьях. Говорить приходилось шепотом, чтобы не разбудить Васю.
– Это не петух, – широкая улыбка осветила лицо хранителя, – это шкрьяток Олло.
– Кто? – Мои глаза округлились от удивления, – рьяток чего?
– Шкрьяток Олло. У тебя есть Кот, а у меня есть Олло. Это один из духов, которые помогают домовым, – пояснил Дивен, – обычно они принимают вид черного петуха.
– И как он поможет мне в борьбе с храпом? – Снова засомневалась я, глядя на пернатое создание, которое стояло перед раскладушкой. Дивен улыбнулся и показал глазами на курицу.
Василиса сонно заворочалась, перевернулась на бок и снова захрапела. Олло встрепенулся, неслышно подошел к сестре и…клюнул в руку. Василиса всхлипнула и замерла. Тихое сопение длилось минуты три. Новая порция храпа и снова Олло клюнул ее. За двадцать минут шкрьяток Олло клюнул Василису бесчисленное количество раз, но недостаточно сильно, чтобы разбудить. Сестра ворочалась, что-то бормотала во сне, но продолжала спать. Через полчаса в комнате воцарилась тишина. Олло, нахохлившись, сидел рядом с раскладушкой. С моей кровати за ним с интересом наблюдал Кот. Он не проявлял беспокойства, как при виде Дивена, но и подойти, чтобы обнюхать таинственное существо, тоже не решался.
Василиса тихо спала. Каждый раз, как только она начинала похрапывать, Олло проворно подскакивал к ней и легонько клевал. Сестра морщилась во сне, переворачивалась на другой бок, но ее трели больше не разносились по комнате.
– Ложись спать, – тихо сказал Дивен и обнял меня за плечи, – Олло не даст ей шуметь.
Я повернулась к нему и обняла за талию. Мои глаза слипались от усталости, но мне не хотелось с ним расставаться.
– А ты можешь остаться со мной? – Я обняла его и прижалась к плечу. Дивен погладил мою спину и легонько отстранился.
– Женечка, я всегда с тобой, – он нежно поцеловал меня. Густая мягкая щетина приятно щекотала мне нос, и я потерлась щекой о его бороду.
– Спокойной ночи, – он выпустил мои руки и шагнул к шкафу, – я тебя люблю.
– Я тебя тоже очень люблю, – мое сердце замерло от счастья. Этот гигант в мерцающем черном одеянии с невероятными глазами любит меня! Он послал воздушный поцелуй и пропал. Просто исчез. Я никак не могла привыкнуть к тому, как он исчезал – настолько это было необыкновенно.
Я погасила ночник, забралась в постель и прислушалась к сестре. Вася спала. Ее тихое, мерное дыхание говорило само за себя. Я попыталась разглядеть в темноте Олло, но он слился с чернотой ночи и вел себя настолько тихо, что я уже начала сомневаться – здесь ли он. Может он ушел вместе с Дивеном? Но Вася тихо спала, иногда что-то бормоча во сне. И я поняла – Олло здесь, на страже моего сна.
Это была первая ночь за последние несколько дней, когда я выспалась. Я спала, как и обещал Дивен, сном ангела. Блаженно потягиваясь в постели, я краем глаза заметила, что раскладушка пуста. Впервые Вася встала раньше меня. Я спускалась вниз, когда услышала громкий разговор в кухне.
– Мне всю ночь снились кошмары, – громкий голос Василисы раздавался на весь первый этаж.
За столом сидели тетя Лиля с мамой и Вася. Сестра, подперев рукой подбородок, размешивала сахар в чае.
– Детка, ты всегда хорошо спишь. Может, было жарко в комнате? – Тетя заботливо положила Васе на тарелку блинчик. Василиса громко зевнула, и вяло поковыряла блин. Я исподтишка наблюдала за сестрой, рассматривая ее руки. Ведь Олло клевал именно их, и я опасалась увидеть следы, но к счастью кожа была абсолютно чистой, и заподозрить неладное было невозможно.
Днем мне позвонила Ритка. Подруга радостно сообщила, что они помирились с Денисом и вечером пойдут в кино. Ритуся пригласила составить им компанию, но мне пришлось отказаться. Так как я знала, что вместе со мной обязательно пойдет и Василиса – мама заставит меня взять ее с собой. Чтобы бедная девочка, как выражалась мама, не скучала в одиночестве. И вообще мы сестры, и я должна быть с ней поласковее и прочее бла-бла-бла. С Риткой мы договорились встретиться после отъезда моих родственников у меня дома. Ритуся собралась прийти с Денисом и мы сможем весело пообщаться вчетвером. Ритка страшно гордилась, что знает о Дивене, и может вот так запросто общаться с домовым. Я, конечно, знала про то, что мою подругу иногда просто распирает рассказать кому-нибудь о хранителе, но Ритка дала «страшную» клятву, что будет о нем молчать. Клятва и на самом деле была «страшной». В первую очередь для Ритки, так как она не придумала ничего умнее, как поклясться своей фигурой. В случае нарушения клятвы Ритка непременно растолстеет до ста двадцати килограмм, покроется волосами и у нее отрастут гусарские усы. Все это она торжественно произнесла передо мной, Дивеном и Денисом. В ответ на наши удивленные лица, Ритуся пояснила, что дав такую клятву, она теперь точно будет молчать, так как до ужаса боится поправиться и оволосеть. Денис относился к знакомству с Дивеном как удачному стечению обстоятельств. Он постоянно пытался соотнести законы физики с перемещением хранителя из Измерения в нашу реальность и очень сожалел, что Дивен не может стать объектом его кандидатской в будущем.
После ужина Василиса ушла в сад на качели, а я поднялась в свою комнату. В спальне было тихо, и я огляделась в поисках Олло. Черной курицы нигде не было видно. Может Олло маскируется днем или уходит в мир домовых? Я уже собралась выйти, как тихий шепот настиг мои уши.
– Женяяяаааа, – бархатистый, какой-то совершенно невозможный голос снова раздался вокруг.
Я испуганно огляделась.
– Кто здесь? – Я напряженно всматривалась в потолок, в проем между шкафом и окном.
– Женяяяаааа, – шепот раздался совсем рядом с моим ухом, и казалось, чье-то горячее дыхание опалило щеку.
От ужаса я метнулась к дверям, но дверь резко закрылась, сильно ударив меня в лоб. Последнее, что я увидела – сноп искр, которые полетели из глаз.
– Женя, – кто-то настойчиво тормошил меня за плечо. Я приоткрыла глаза; в голове гудело, и было ощущение, что шумит морской прибой.
– Женя, что случилось?– Наконец я смогла сфокусировать зрение и увидела, что передо мной на корточках сидит Василиса. По испуганному виду сестры я поняла, что выгляжу не самым лучшим образом. Ушибленный лоб горел огнем – на нем росла огромная шишка. Я села и тряхнула головой, чтобы получить ясность сознания, но от этого жеста голова разболелась еще сильнее.
– Вот это рог у тебя на лбу растет, – Вася с интересом разглядывала шишку, – может холодного чего-нибудь принести?
Не дожидаясь моего ответа, Василиса убежала на кухню, откуда через минуту прискакала с куском замороженного мяса.
Я медленно встала, но тут же пошатнулась и плюхнулась на кровать. В голове шумело так сильно, что я всерьез начала подозревать у себя сотрясение мозга. Василиса села на раскладушку.
– А что случилось-то? Захожу, а ты лежишь, и на голове эта «красота», – сестра указала на шишку.
– Кто-то закрыл дверь с той стороны, – я поморщилась от боли и приложила мясо в целлофановом пакете ко лбу, – и нокаутировал меня.
– Ну, это вряд ли, – хмыкнула Вася, и, увидев мой вопросительный взгляд, пояснила, – дома никого не было. Твои родители уехали с моей мамой на рынок, я была на качелях. Скорее всего, ты сама наткнулась на дверь.
Я замерла при ее словах. Никого не было? Вася была на качелях, а родители в отъезде?! Но ведь дверь резко закрылась,…словно кто-то пытался меня остановить. Кто-то или что-то…
Я судорожно сглотнула и посмотрела на Васю.
– Да, скорее всего я сама наткнулась на дверь, – внезапно осипшим голосом прошептала я, – конечно сама.
Позже приехали родители. Мама всполошилась и потащила меня в пункт скорой помощи, где меня осмотрел врач и посоветовал наблюдать за состоянием. Если будет двоиться в глазах, тошнить и нарушится координация движений – срочно ехать в приемный покой. Сотрясение мозга было под вопросом. Весь вечер мама не отходила от меня, при малейшем моем шевелении она с тревогой спрашивала – не тошнит ли, как зрение и тому подобные вещи. Ближе к ночи головная боль почти прошла. Вася спала крепким сном, но без ужасающего храпа. Я уже почти заснула, как краем глаза увидела сверкающий след под потолком. Это был Олло, который плавно спланировал на пол возле раскладушки. В темноте я не могла его рассмотреть, и определяла местоположение только по сверканию, которое тянулось за ним. Олло был у стола. Послышался странный звук. Я прислушалась и поняла – Олло клюет мой письменный стол. Тук –тук -тук. Противный звук надоедал, и я тихонько цыкнула на петуха. Он взлетел вверх, рассыпая снопы огненных искр и приземлился на шифоньер. Я несколько минут смотрела на угасающие звездочки, а потом тишина и усталость победили. Я заснула.
Рано утром меня разбудил Кот. Он прыгал вокруг стола, крутился возле стула и вообще вел себя странно. Я приподнялась в кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. Голова, к счастью, не болела и не кружилась. Тошноты тоже не было, и видела я все четко. Несмотря на раннее пробуждение, мое самочувствие меня порадовало. Кот продолжал виться вокруг стола. Он царапал ящики, словно пытался их открыть, суетливо обнюхивал стул, и в завершение всего этого принялся скрести пол. Эти незамысловатые движения своего кошака я знала наизусть. Кот явно хотел в туалет, или, того хуже – уже сходил по нужде прямо в комнате. Я шепотом позвала Кота и встала с кровати. Обследовав на наличие луж и куч окрестности письменного стола, я взяла Кота, который заглядывал мне в глаза и крутился под ногами, и выставила его в коридор. Я уже хотела лечь обратно – на часах было всего пять утра – как Кот начал царапаться в дверь. Тяжело вздохнув, я встала и покорно пошла к Коту. Выставить его за пределы спальни – слишком просто я захотела отделаться от кошатины. Я ожидала, что Кот рванет в кухню, где располагались его драгоценные миски. Но к моему величайшему удивлению, Кот снова побежал к столу. Он запрыгнул на столешницу, пробежался по периметру стола, снова спрыгнул на пол и нервно нюхал стул. Создавалось ощущение – стол облит валерьянкой, так сильно он манил моего котяру. Мне надоел кошачий спектакль с раннего утра. Я рассердилась и взяла пушистого нарушителя сна под мягкое пузо. Кот возмущенно заурчал. Еще мгновение и Кот оказался закрыт в кухне наедине с полной миской еды. Я с улыбкой подумала, что им там будет хорошо вдвоем и легла в постель. Я уже почти попала в объятия Морфея, как кто-то коснулся моего лица. Как будто чем-то шершавым провели по щеке и шее. Я резко открыла глаза и испуганно огляделась. Утренние фиолетовые сумерки наполняли спальню. На раскладушке сопела Василиса. Электронные часы мерцали на столе, и даже комаров – на которых бы можно было списать странное прикосновение – в комнате не было. Может быть, я зря выставила Кота и стоит сходить и вернуть его в спальню? Я села в кровати и напряженно всмотрелась в шифоньер, в проем возле него, в окружающую обстановку, но не обнаружила ничего, что указывало бы о присутствии кого-то постороннего в комнате. Я снова легла, но сна уже не было ни в одном глазу. Пролежав неподвижно с открытыми глазами минут сорок, я приняла решение вставать. И вот тут меня ждал сюрприз…
Только опустив босые ноги на пол, я ощутила, как мои пятки ступили во что-то теплое и склизкое. Содрогаясь от отвращения, я включила фонарик на телефоне и посветила вниз. На полу была приличных размеров лужа непонятной коричневатой жидкости, которая тускло мерцала в свете фонарика. Я сняла ночную футболку и попыталась вытереть ноги от этой противной субстанции, но странная липкая штука не собиралась отставать от моих ног. Ко всему прочему прибавился совершенно удушающий запах гари. Настолько сильный, что мне начало резать глаза. Я на полном серьезе начала подозревать, что в моей комнате что-то тлеет. При попытке оттереть эту гадость, я вдруг увидела, как жижа на полу, слабо светясь, начинает растекаться по всей комнате и загорается тысячей мелких огоньков. В сумерках эти огоньки на полу смотрелись так сюрреалистично и вместе с тем так страшно. «Неужели пожар» – пронеслась мысль в голове, но тут огонь начал растекаться по полу и как будто впитываться в ламинат. Еще секунда и…пол был абсолютно чистым. Я ошарашенно посмотрела на напольное покрытие, потом перевела взгляд на ноги и футболку. Нигде не было ни пятнышка. Лишь сильный запах гари и озона давал мне понять, что я не сошла с ума и странная субстанция мне не привиделась.
Я приготовила себе завтрак, полистала новости в соцсетях, но как не пыталась отвлечься – все мои органы чувств были начеку. Я следила за Котом, который вел себя достаточно спокойно, и лежа на подоконнике, грел круглый живот в лучах восходящего солнца. Где-то ближе к восьми утра в кухню зашел папа, очень удивлённый моим ранним появлением. Я насочиняла, что меня разбудили комары, и папа, который был в отпуске, горестно покачал головой, заметив, что в моем возрасте в столь ранний час его не будили ни комары, ни мухи, и даже танк не смог бы поднять с кровати. А вот сейчас, ближе к пятидесяти годам у папы все чаще появлялась бессонница, и даже отпуск не дает того отдыха, о котором он так мечтал. После разговора с папой я еще немного посидела в кухне, и, взяв яблоко, пошла в свою комнату. Солнце ярко светило в окно второго этажа, я быстро забежала по ступенькам, и уже ступила в коридор, как что-то капнуло на пол. Я резко остановилась. Снова что-то капнуло с потолка. Я осторожно подошла к лужице и …увидела ту самую коричневую жижу. Медленно подняв глаза, я увидела, как с потолка, где была лепнина и сражались тьма и свет, на меня летит огромный огненный шар. Как будто кусок расплавленной вулканической лавы материализовался в доме. От ужаса я не успела даже вскрикнуть – с громким чавкающим звуком пылающая сфера упала мне на лицо. Животный страх объял меня, когда жуткая обжигающая субстанция залепила глаза, рот, нос, лишая возможности видеть и дышать. Я заметалась, дезориентированная в пространстве, в попытках сдернуть с себя эту мерзость. Я чувствовала, что задыхаюсь под огненной маской, которая была на моем лице.
– Женяяаааа, – тихий шелестящий голос оказался совсем рядом.
От ужаса я оступилась и полетела куда-то вниз. Сильный удар и все исчезло.
Острый запах нашатыря ворвался в мое сознание слишком резко.
– Женечка, ты меня слышишь? – дрожащий голос мамы был совсем близко. Она погладила меня по голове. Я с трудом разлепила веки.
– Девочка растет, такое бывает. И обмороки в ее возрасте не такая уж редкая вещь, – мужской голос, а следом и его обладатель появился в поле видимости.
– Смотри сюда, – скомандовал седовласый мужчина, и показал мне маленький молоточек. Такие молотки я видела в кабинете педиатра. Он поводил им из стороны в сторону, внимательно следя за моей реакцией.
– Отлично, просто превосходно, – пробормотал врач и ощупал мою шею.
Он что-то записал на бумажке и улыбнулся.
– Евгения, сегодня будь осторожней. Завтра приходи на прием к неврологу.
Врач потрепал меня по щеке, и объяснил маме, что у подростков бывают обмороки на фоне резкого роста, но понаблюдать за мной необходимо. Мама горячо пообещала не спускать с меня глаз и на этой ноте мы попрощались с доктором.
Через два дня Василиса с тетей собирались уехать. Каникулы подходили к концу, начнется школа, и это меня радовало. За обедом мама с тревогой смотрела на меня, видимо ожидая, что я вот-вот снова упаду в обморок. Аппетита не было, но чтобы не привлекать мамино внимание еще больше, мне приходилось давиться гречневой кашей и курицей. На завтра был запланирован поход к неврологу. Тетя Лиля рассказывала одну за другой истории знакомых, у которых дети падали в обмороки, и впоследствии им ставили страшные диагнозы.
– Алла, я бы на твоем месте отправила ее в Санкт-Петербург на обследование. Она за пару дней два раза умудрилась потерять сознание. А если это опухоль? – Громкий голос тети разносился по кухне, раздражая меня до чертиков.
После слов тети мама начала еще больше переживать, и даже папины уговоры, что все это связано с переходным возрастом, на маму мало действовали.
– Какой переходный возраст? Она вполне себе взрослая девица. Женя, у тебя месячные нормально ходят? – Теткин бестактный вопрос вогнал меня в густую краску. Запылали уши, щеки и даже шея. Папа, тоже смущенный такими вопросами, пробормотал что-то про «женскую» тему и поспешил удалиться в гостиную. Тетя Лиля же, ни мало не смущаясь, продолжила развивать тему критических дней.
– А ты часом, не беременная? – Хмыкнула Василиса, и, увидев мои округлившиеся глаза, громко расхохоталась.
– Нет, конечно, – пробормотала я, ощущая, как жгучим румянцем полыхает все лицо.
Тетя продолжила рассказывать о внезапных обмороках и всевозможных болячках, указав маме, что у меня слишком бледный вид и вообще я очень худосочная на ее взгляд. Мама, наслушавшись теткиных страшных рассказов, решила показать меня не только неврологу, но еще и гастроэнтерологу и педиатру. Мне оставалось сидеть и помалкивать в тряпочку. Я поняла – стоит мне заикнуться о голосе, который я слышу и странной огненной субстанции, благодаря которой я и свалилась с лестницы – меня отведут напрямую к психиатру.
Казалось бы – день, за который столько произошло, должен закончиться мирно – но я ошиблась. Вечером к нам пожаловали гости. Мама издалека начала интересоваться, как я себя чувствую. Чувствовала я себя хорошо, и очень надеялась увидеть Дивена. Но моим планам не суждено было сбыться.
– Женечка, к нам на ужин перед тетиным отъездом приедут Крысины. Помнишь Сереженьку? Вы с ним так хорошо играли в детстве. Ты, Василиса и Сережа – такая была розовощекая компания, – мама рассмеялась воспоминаниям. А вот мне стало не смешно.
Сереженька Крысин. Последний раз я видела его, когда мы пошли в третий класс. Нытик и обжора, каких свет не видывал. Сережа кушал все, что не приколочено, и к третьему классу напоминал колобка. Попытки родителей ограничивать его в сладком приводили к многочасовым истерикам со стороны Сережи. За один присест он умудрялся съесть пару шоколадок, выпить бутылку газировки и сверху еще несколько штук пирожков. К десяти годам родители Сережи поняли – у ребенка серьезные проблемы. Но мальчишка не желал сидеть на диетах, устраивал скандалы и на карманные деньги, которые давали ему сердобольные бабушка с дедушкой покупал всю самую вредную и запрещенную еду. Сережа скупал вермишель быстрого приготовления, чипсы, газировку и поглощал все это тайком от родителей. Вес рос, как росли и проблемы с ним связанные. Чем больше запрещали родители, тем неуправляемей становился Сережа. Из разговора с мамой я поняла, что Крысины хотят, чтобы Сережа отвлекся от компьютерных игр, и тащат его с собой в гости.
– Все-таки здесь две красивые девочки. Вдруг в голове Сереженьки что-то переключится, и он поймет – надо брать себя в руки, – добавила мама, от всей души сочувствуя парню.
Не знаю почему, но мне Сережа уже не нравился. Как не нравился и в детстве. Играли мы очень своеобразно. Он отнимал у нас с Васей конфеты и лез в драку, если грабеж не удавался с первого раза. Вспомнив этого противного колобка, я внутренне содрогнулась – вряд ли он изменился. Хотя кто знает – может я не права.
К ужину тетя с мамой приготовили индейку, салаты, запекли картофель. К чаю было решено подать зефир и фрукты – «чтоб не вводить в искушение Сереженьку», – как выразилась мама. Василиса, которая то и дело подкалывала меня по поводу обмороков, хихикнула, чтобы в случае чего я падала в объятия Сергея.
– У Серенчика мягкое пузцо. Упадешь как на батут, – хохотала Вася.
И вот гости не заставили себя долго ждать. В коридоре стало шумно, послышался хруст оберточной бумаги и звон бутылок. В гостиную вошли тетя Маша и дядя Петя Крысины. А следом….
– Твоя судьба пришла, – шепнула мне на ухо Васька и прыснула в кулак.
В гостиную вошел Сереженька. Вернее вкатился. Он был среднего роста, розовые щеки, даже без намека на растительность, пылали румянцем. Маленькие, какие-то поросячьи глаза, блестели на круглом, как будто обведенном циркулем, лице. Курносый нос был словно задавлен мясистыми щеками и от этого казался эдакой пуговкой. Вся одежда на Сереже сидела нелепо, и даже джинсы – которые, казалось бы, идут всем – на нем трещали по швам. У парня были большие проблемы и очень большой вес.
За ужином все прошло более менее гладко. Крысины хвалили еду, поднимали бокалы, а Сережа…Сережа не сводил с меня глаз. И это мне крайне не нравилось. В ту минуту, когда я ощутила его интерес к себе, мне хотелось сказать парню – смотри на Василису. Это же настоящая женщина вамп. Красотка, каких поискать. Но Сережа, словно не замечал ее. Васька, хихикая, пихала меня в бок, шипя на ухо: «Сереженька явно запал на тебя, когда свадьба?» Я неоднократно пыталась пнуть сестрицу, отчего та еще больше развеселилась. А вот мне было не до смеха. Сережа буравил меня взглядом; его бледно – серые, какие-то рыбьи, глаза начинали блестеть каждый раз, когда он видел, что я смотрю на него. Вдобавок ко всему, у Сережи были пухлые, влажные губы, которые растягивались в улыбке, стоило родителям начать шутить про «невест» для него, то бишь про нас с Васей. Посидев за столом, родители решили провести экскурсию для Крысиных по нашему двору. Показать баню, теплицу, и обширный огород. Все с шумом встали, отправляясь на улицу. Я решила пока прибрать на столе, и приготовить чай. Из сада слышались восторженные восклицания родителей Сережи.
– Женяяяааа, – шелестящий тихий голос прошептал где-то совсем рядом. Я вздрогнула и оглянулась.
– Женяяяааа, сюдаааааа, – тихо шептал голос. Я почувствовала, как на голове начинают шевелиться волосы, но когда боковым зрением заметила какое-то движение – бросилась из дома на улицу. В дверях я с разбегу столкнулась с Сережей, практически упав последнему на грудь.
– Эй, полегче, детка, не так быстро, – Серенчик состроил томную мину. По всей видимости, она выражала лицо «мачо», на которого Сергей ну никак не тянул. Я отшатнулась от парня и пробормотала извинения, проскользнув на улицу. Родители с гостями шумной толпой стояли около теплицы, делясь ценными советами по выращиванию помидор.
– …Петруха, о чем разговор…приезжай в любое время, попаримся в бане, выпьем водочки, – хорошо поддавшие папа с дядей Петей хлопали друг друга по плечу. Суть разговора я не уловила, так как мое внимание привлек Сережа. Он стоял у качелей, глубоко засунув руки в карманы, смотрел на меня и…подмигивал! О боже, только этого не хватало! Эти подмигивания на мое несчастье заметила Василиса. Она, хихикая, съязвила – «твой мачо просто неотразим».
Наконец, гости уехали. Папа, хорошо подвыпивший, лег спать, а мы вчетвером сидели на кухне. Мои глаза слипались, и мама – которая весь вечер пыталась следить за мои состоянием – отправила меня спать. Я приняла душ и уже хотела лечь, как увидела непринятый звонок от Ритки. Хоть и было достаточно поздно, я набрала номер подруги. Ритуся ответила практически сразу. Первый вопрос был – когда уезжает Василиса. Я успокоила ее, сказав, что моя сестрица завтра уже покинет наш дом. А потом меня прорвало. Я рассказала про коричневую жижу, про падение с лестницы и, как вишенка на торте, про Сережу.
– Женька, расскажи про голос Дивену! – Ритка заволновалась на том конце провода, – и про слизь эту тоже. По голосу подруги я поняла, что она не на шутку всполошилась.
– Я ему говорила. Но он сказал, что никого постороннего в доме нет, – вздохнула я.
– Может, это опять демоны? – предположила Ритка.
– Нет, Ритусик, это что-то другое. Что-то не менее страшное. Но мне становится еще страшней от мысли, что Дивен не чувствует этого, – мой голос дрогнул.
– Жень, а может это галлюцинации? Ведь Дивен сам…ну как это сказать, потусторонний – я услышала характерный звук. Ритка что-то жевала, – и он уж точно должен чувствовать.
– Дай угадаю. Это хлебцы, – хихикнула я. В трубке послышалось веселое хрюканье.
– Я просто так расстроилась, занервничала. А тут сухарик в запасниках лежит…
– Рита, у тебя музей, что ли там? Запасники у нее, – мы громко расхохотались. Ритка, уже не стесняясь, принялась с аппетитом чавкать мне на ухо, попутно делая предположения относительно того, что происходит в доме. Потом она переключилась на Сережу. Я в красках описала его подруге, и пока мы разговаривали, она нашла его страницу в соцсети и смогла убедиться, что там далеко не Аполлон. Мы еще немного поговорили. Я еще раз обрадовала Ритусю известием о завтрашнем отъезде тети. Ритка радостно взвизгнула и предложила отметить отъезд моей родни, а особенно Василисы, походом в кино. В кинотеатре крутили новый фильм с Джонни Деппом, и подружке не терпелось пойти на сеанс. Мы договорились сходить на вечерний показ, а потом насладиться мороженым у меня в гостях.