Париж. Январь 2019 года.
В дверь звонили.
Ну, кого это на ночь глядя принесло?
Вот уж совсем некстати. Чертыхаясь на ходу, пошлепала открывать и просто глаза выпучила, когда увидела перед собой радостную физиономию Завадовского. Нежданный гость улыбался, как советский киноактер со старой открытки, а за спиной его топтался водитель, груженый пакетами. Илюшка небрежно чмокнул меня в щеку и, нимало не стесняясь, прошел внутрь.
Чего это он явился, словно его звали? Вот, черт, я и забыла! Если честно, я абсолютно выпустила из вида, что Илья должен прийти. Андрей вроде что-то бормотал, когда я его расталкивала, про то, что Завадовский хотел заглянуть. Значит, это все Андрей, его штучки! Смутно помню звонок Завадовского, когда мы только вышли из подвала, когда у всех мозги еще не варили и, скорее всего, Ратманов на автомате согласился, что Илья приедет вечером. Ну, какой же наглый тип этот Ратманов! Распоряжается, будто имеет право приглашать ко мне всех подряд!
А я, как была, так и предстала перед дорогим шефом Илюшей Завадовским: в коротком халатике на голое тело и с тюрбаном из полотенца на голове.
– Ой, Илья! А ты как здесь? Хоть бы предупредил, позвонил. Подожди, я сейчас оденусь.
Да, согласна, не слишком любезное приветствие. У Ильи обижено скривилось лицо. Да, господин Завадовский, я не собираюсь делать любезную мину. Не рада, нет, не рада, а нечего вламываться без звонка и предупреждения.
–– Пакеты свои на кухню тащи.
С обиженным видом Завадовский пробурчал:
–– Ну, ты даешь, подруга, мы же с Ратмановым договорились!
Я фыркнула и пошла в спальню одеваться, а Завадовский сделал знак шоферу заносить покупки на кухню и, в свойственной ему манере, не стесняясь, направился прямиком к барному столику с бутылками.
– Саш, а ты че, правда не ждала? Мне же Андрей сказал, что можно. Сам-то он где? К себе смылся? – Крикнул мне вдогонку Илья. – А я тут вкусняшек привез. Заскочил в гастрономчик, отоварился. Все, что ты любишь: шампусик, фрукты, ну и кое-что посущественнее, рыбное там, мясное.
Деликатесы были из Фошон14. Кто бы сомневался! В других местах мы не отовариваемся! Для себя любимого все самое лучшее! Экзотические фрукты и полдюжины шампанского впридачу. А когда я из-за двери спальни поинтересовалась, что это за аттракцион неслыханной щедрости, Завадовский махнул рукой и загадочно ответил:
– Да так, захотелось праздничка, душа попросила…
Ах, у него душа попросила! Словно в трактир завалился! С каких это пор мое жилище стало превращаться в проходной двор, куда каждый может завалиться в любое время, назначить здесь встречу, не спрашивая хозяйку, устроить вечеринку и вообще вести себя так, словно я не при чем? Нет, вы мне скажите, когда это безобразие началось? А тех пор, как в моей жизни появился Андрюша Ратманов! Я закрипела зубами от злости.
У меня были другие планы на вечер. Ритуал отнял слишком много сил, не удивительно, что, едва приехав, я рухнула, как мертвая и проспала до вечера, а, когда проснулась, то обнаружила Ратманова, храпевшего у меня под боком, хорошо хоть полностью одетым. Конечно, я немедленно принялась спихивать его с кровати, но сил не хватило чтобы, чтобы хоть на сантиметр сдвинуть эту глыбу! Ну, значит нужно использовать голос. И я заголосила ему над ухом.
– Это что еще такое?! Андрей! Поднимайся, хватит тут валяться! Совсем совесть потерял! С ума сошел, в постель ко мне полез! А ну, брысь, я сказала! – я орала и молотила его кулаками, но наглец лишь мычал, вяло пытаясь отмахнуться и схватить мои руки.
А, если серьезно, бесцеремонность художника и вправду раздражала не на шутку. Манеры эдакого "своего парня" меня злили и, вспомнив, что у него уже есть свое жилье, напомнила ему об этом:
– И, вообще, вали к себе. У тебя теперь есть где жить, где спать. Ты меня бесишь!
Поскольку наглый оккупант не собирался просыпаться и вылезать из кровати, я еще немного поорала, чертыхнулась, махнула рукой и пошла под душ.
Пока стояла под водой, потихоньку перебирала в уме впечатления дня, прокручивала в голове картинки из подземелья. В целом, в том, что я увидела, не было ничего, что конкретно указывало на то, где спрятана флэшка. Разве что у кузена поспрашивать. Да еще узнала имена тех, кто заказал его убийство. Нужно покрутить этих любителей гольфа через интернет. Интересно, кто они такие. Поручу этим заняться Крису. У него полно всяких знакомых хакеров, умеющих искать инфу и компромат на каких-то левых сайтах.
Наслаждаясь теплыми струями воды, я мечтала, что сейчас Андрей уйдет. Мне нужно остаться одной. Какого черта! Не нужны мне сейчас ни Завадовский, ни Ратманов. Мне необходимо записать, пока свежа память, все мельчайшие детали видений, которые мне послал Клод, чтобы не забыть ничего и потом обдумать увиденное и услышанное уже без эмоций и без постороннего присутствия, спокойно вспомнить каждое слово, каждую мельчайшую подробность. Начать нужно с кузена. В том конверте, который Клод отдал ему на хранение, скорее всего, и была флэшка, а, может, и еще что-то, иначе зачем такая секретность и разговоры о том, чтобы родственник не светился даже на кладбище. Нужно найти адрес этого Этьена, порыться в записных книжках Клода.
Господи, ну какой же сегодня сумасшедший день! Сама себе не верила, ведь я видела Клода! Говорила с ним! Спустя столько лет. Не знаю, может там, где он сейчас, нет такого понятия, как счастье, но мне хотелось верить, ему там хорошо.
Да, поскорей выдворить Ратманова. Когда я, вся в кубах пара, выплыла из ванной комнаты, оказалось, что бывший квартирант навел везде порядок и терпеливо ожидал моего появления, как Венеры из пены морской.
Едва я вышла, Андрей с виноватым видом возник передо мной. Наверное, решил повиниться. Неужели совесть проснулась? Кстати, а как так получилось, что Марго пригласила Ратманова участвовать в ритуале? Вот это да! Как же я не подумала об этом!
– Наташ, ты извини, что примостился рядом с тобой, просто вырубился, сам не помню, свалился словно подкошенный. Когда затащил тебя в квартиру, положил на кровать, так и сам рухнул. Не обижайся, даже до гостиной не было сил дойти, – и он смущенно улыбнулся.
Знает гад силу своего обаяния, улыбается, ангела изображает, злодей!
– Ладно, забыто, иди в ванную приведи себя в порядок, я сейчас чай заварю, или кофе, попьешь и пойдешь к себе. Окей?
Ратманов как-то не слишком внятно хмыкнул, видимо, такой вариант ему не понравился. А ты что же думал, у меня остаться? Нет, друг мой, пора по домам. Завтра увидимся, мне с тобой тоже нужно кое о чем важном поговорить.
А поговорить мне нужно было вот о чем. Зациклившись на своих эмоциях и переживаниях, я как-то совершенно упустила из вида эту очень важную деталь. Как получилось, что Ратманов тоже участвовал в ритуале со мной на равных? Ну, у меня дар, это понятно, во мне энергетика Рагара и все такое. Я, вроде как, тоже магиня, хоть и не совсем. Неужели Ратманов оказался таким же, как я? У него что, тоже дар? Нужно будет Маргариту хитрющую попытать. Не просто так она накануне смотрины устроила. Видно, что-то в нем увидела. Почему тогда мне не сказала? Ну, конечно, ведь она меня чуть ли не за слабоумную держит. Нужно осторожненько расспросить Ратманова, может он что-то за такое за собой замечал?
… Пока я сушила волосы, мазалась кремом и искала во что бы одеться, а в гостиной угощался виски Завадовский, из ванной вышел Ратманов. Он выступал во всем своем атлетическом великолепии, обвязанный по бедрам банным полотенцем, наклонив голову, вытирая волосы, не замечая присутствия гостя.
– Наташ, а у тебя есть…
Тут он поднял голову и увидел застывшего со стаканом в руке Илью.
– … одеколон? – закончил фразу Ратманов.
Мужчины уставились друг на друга.
– А почему ты… голый? – хрипло спросил Илья.
Я выглянула из своей комнаты, и при виде этой сцены, сначала оторопела, потом меня стал колотить хохот. Картинка, как из анекдота!
С банкой крема в руке, в коротком халатике, едва прикрывавшем попу, я умирала от смеха, при виде этого зрелища: друг против друга стоят два мужика, один – со стаканом и бутылкой в руках и с вытаращенными глазами, другой – обвязанный полотенцем, босой, мокрый тоже вытаращенный.
Правда, Ратманов не растерялся. Схватившись одной рукой за чуть не спавшее с бедер полотенце, другую протянул Завадовскому.
– Здорово, Илья, как дела? Что пьешь? Мне тоже налей чего-нибудь…
Я зашлась в новом приступе хохота, потому что Завадовский не ответил на приветствие, а машинально стал наливать в стакан виски из бутылки, зажатой в руке. Лицо его сохраняло все то же выражение. Но, не донеся стакан до протянутой руки полуголого Ратманова, очухался и выдавил из горла вопрос:
– А вы что? … А? Как это, Саш? … Вы уже? … Ну, ребята, вы даете!
Завадовский отставил бутылку и стакан, потер лоб, горько усмехнулся, покачал головой.
Тут настало мое время вмешаться:
– Илюш, а ты что подумал? Что вообразил? Мы только недавно приехали, встречались тут с одним человеком. Там грязно было в подвале … Ну, в подземелье… не важно, одним словом, вот испачкались… Нужно было помыться, душ принять. Ты не обращай внимание, Андрей уже уходить собрался. Да, Андрей? А я вообще-то и не ждала тебя, Илюш, мне про тебя Андрей забыл сказать…
Лицо Завадовского краснело все больше.
– Встречались … в подземелье … испачкались … – физиономия Ильи стала совсем красной, казалось, его вот-вот хватит удар. – Какое, к черту, подземелье, при чем здесь подземелье? – завопил Завадовский.
Он схватил стакан, отхлебнул изрядную порцию виски, перевел безумные глаза на Андрея потом на меня и снова завопил:
– Александра! Иди оденься, выглядишь как … – мужчина запнулся, не закончил, но я и так поняла каким словом он хотел закончить фразу.
Пришлось ретироваться от греха подальше обратно в спальню, но я не удержалась, обернулась и крикнула:
– Андрюш, успокой товарища, он ведь черт знает что думает!
Одевшись, досушив волосы, подобрала их в высокий хвост, и вышла к мужчинам.
В гостиной Ратманов, уже полностью одетый, стоял напротив Завадовского, что-то ему объяснял. Меня снова потянуло на смех. Рядом они смотрелись комично. Высокий Ратманов, держа в руке бокал с вином, с выражением бесконечного терпения на лице, склонился над низкорослым Илюшей и убедительно втолковывал ему:
– Илья, послушай, я не могу тебе всего рассказать. Если Александра захочет, она сама скажет, но это, действительно, была очень важная встреча и к вашим с ней делам она не имеет никакого отношения, поверь, дружище.
Невысокий, пухленький с выпирающим брюшком и нахмуренными бровями Илья бычился и бормотал угрюмо:
– Нет, ты мне все-таки скажи честно, было у вас, или не было… Я тут, понимаешь, только узнаю, что Сашка рассталась с одним мужиком, а тут захожу и вижу – новый мужик по квартире бродит… голый абсолютно и Сашка в одном, прости, Господи, халате… Ну, что, скажи мне, я должен был думать? А у вас правда ничего не было?
– Эй, друзья-приятели, вы что тут обо мне сплетничаете? А ну, идите не кухню, разбирайте пакеты и накрывайте на стол.
Ничего не поделаешь, видно не судьба мне остаться наедине со своими переживаниями! Переглянувшись, Ратманов и Завадовский покорно потопали туда, куда их послали.
Приготовлением еды и сервировкой стола, как не трудно догадаться, занялся Андрей. Мой бизнес-партнер стоял рядом и обижено пыхтел, угрюмо зыркая на меня. Думаю, он не поверил объяснениям и подозревал, что между мной и Ратмановым роман, а еще этот ревнивец явно обиделся, на то, что я отняла у него стакан с виски и категорически запретила напиваться.
Перед тем, как сесть за стол, Андрей сделал мне незаметный знак, чтобы я вышла с ним в соседнюю комнату.
– Ну, что? Говори быстрей, неудобно Завадовского надолго одного оставлять, он весь натянутый, как струна, как бы опять не напился и начал истерить.
Андрей почесал затылок, опустил голову и, не глядя мне в глаза, виноватым голосом сказал:
– Наташ, я вот что подумал, только ты не набрасывайся на меня сразу, подумай сначала, хорошо? Давай расскажем Илье. Ну, про Клода, про флэшку, про то, что тебя прессуют какие-то негодяи. Я так понимаю, что вы с ним не только партнеры, но и друзья. Думаю, ему можно доверять. Хороший ведь мужик, со своими тараканами, но хороший, может пригодиться. Ты как? Согласна? – Ратманов улыбался и, ожидая от меня утвердительного ответа, заглядывал в глаза.
А я задохнулась от гнева. Ничего себе! Да что это он говорит?! Ведь условились – пока никому ничего. Ни слова. Нет, я, возможно и расскажу Илюше, но тогда, когда сама посчитаю нужным. По какому праву этот тип распоряжается моими тайнами? Вот именно, моими, потому что от сохранения тайны зависит моя жизнь. Не успел появиться, а уже обеими ногами топчется где не надо. Нет, так дело не пойдет! Я сама решаю кого и во что посвящать. Вот негодяй, столько проблем с его появлением. Свалился на мою голову! Нужно было другого художника на проект брать, а теперь и не избавишься от этого, инициативного. Я уже давно поняла, что этот негодяй претендует на положение лидера и в любых обстоятельствах, хочет присвоить себе роль командира. Да хоть сто порций, да ради Бога! Но только не со мной, Мне командиры не нужны!
Едва сдерживая гнев, я постаралась как можно спокойнее начать свою отповедь:
– Послушай, Андрей, я понимаю, ты считаешь себя таким отцом-командиром, таким бывалым руководителем, знающим все на свете, все ходы и выходы, – и тут, уже не в силах сдерживаться, я зашипела, как дикая кошка. – Только ты не все знаешь и не все умеешь! Ты, – я ткнула пальцем в грудь Ратманова, – совершенно случайный человек в моей жизни, я тебя знаю без году неделю, как ты можешь моей жизнью распоряжаться?! Ты что, совсем дурак и не понимаешь, что это мне решать кого посвящать, а кого нет в эти дела? Хочешь меня подставить? Заткнись и не вмешивайся! – Я заметила, что мужчина хотел меня перебить, но я уже не собиралась сдерживать гнев. – Мало мне Маргариты с ее вечными придирками и наставлениями, тут ты еще нарисовался! Я вам не послушный инструмент, я сама буду решать как мне поступать! Понял?
На шум в прихожую вышел Завадовский. Он что-то жевал, на вилку наколота креветка, в руке стопка с водкой, в глазах любопытство. Илья вполне мирно поинтересовался:
– Эй, вы! Что тут происходит? Что за крики? Кто-нибудь собирается мне объяснить?
– Иди отсюда, Илья, мы тут с Ратмановым отношения выясняем, – выкрикнула я, гневно сверкнув на него глазами. – Ты, давай ешь там, мы скоро придем…
Илья покорно поплелся обратно на кухню, ворча что-то типа: "Черт знает что тут творится."
На Андрея моя отповедь не подействовала. Он схватил меня за запястья, пытаясь удержать, потому что я со всей дури колотила в его железную грудь кулачками.
– Все, подруга, все, успокойся и выслушай!
Рукам стало больно и это меня немного отрезвило.
– Отпусти, отпусти немедленно, мне больно!
– Отпущу, когда успокоишься и выслушаешь.
Пришлось кивнуть, только тогда крепкий захват разомкнулся.
– Александра, – надо же, Ратманов назвал меня Александра, вспомнил вдруг, что я уже давно не Наташа, – я не собираюсь никем командовать, я хочу, чтобы ты поняла одну важную вещь: для того, чтобы противостоять Ратусу, и всяким там налимовичам и маринам тебе нужна команда, опытные бойцы-профессионалы, четкий план операции, оружие и оборудование, деньги, наконец. Много чего нужно! Только твоих способностей и помощи Марго недостаточно. А Илья, он хороший мужик, да, фанфарон, да, заносит его, но он внутри чистый, не гнилой, как этот твой… Д’Иссеньи. У него есть мозги, связи, есть средства. Если мы соберем команду и включим в нее человека с деньгами, то тебе же будет проще, ты сможешь лучше использовать свои способности. Понимаешь мою идею? В одиночку тебе не справиться… А Илья… ты просто ему нравишься… Уговори его.
Вспышка гнева угасла, я задышала ровнее и, в конце концов, когда уже немного пришла в себя, идея Андрея показалась не такой уж бредовой.
– Хорошо, я подумаю. Я не могу вот так, сразу… Сейчас, после того, что мы узнали от Клода, то есть его фантома, нужно быть очень осторожными и не доверяться всем подряд. Дай подумать. Потом поговорим…
Мы вернулись к столу. Ужин проходил в напряженной атмосфере, Илья сопел, переводил взгляд то на меня, то на Ратманова. Андрей ел молча, уткнувшись в тарелку, не поднимая глаз. Наконец, у Ильи не выдержали нервы.
– Ну вот что, голубчики, – нарушил молчание Завадовский, бросив вилку на тарелку, – или вы мне рассказываете, что происходит и что вы задумали, или идите вы на хер! Сейчас я уезжаю, а завтра, Александра, нам с тобой предстоит серьезный разговор, нужно решать, что делать с твоим проектом, с выставкой, потому что мне надоела вся эта история. Твой художник, – тут Завадовский ткнул пальцем в сторону Ратманов, – вместо того, чтобы делом заняться, картинки малевать, вместе с тобой по подвалам шляется. – Он стукнул кулаком по столу. – Тоже мне, тайны мадридского двора развели. По каким-то свалкам шатаются, потом молчат, как шпионы! Давайте, выкладывайте! Что вы там у меня за спиной надумали? Или ты, галеристка недоделанная, за идиота меня держишь! Как деньги давать, так Илюша, а как рассказать, так молчок. Хорош за моей спиной интриги плести! Завтра же мой бухгалтер подготовит цифры столько я уже вбухал в тебя и в тебя, – он ткнул пальцем в Андрея, – и к черту все гребаные выставки!
Илюшка уже орал во весь голос, было ясно, что он изрядно выпил и в таком состоянии вот-вот скажет непоправимые слова, которые уже назад не возьмешь. Я достаточно хорошо знала Илью и не сомневалась, что он запросто может выполнить свою угрозу и послать меня, мой проект, и моего художника ко всем чертям, раз уже начал обзываться.
"Ну, какого хрена он, вообще, приперся, теперь объясняйся с ним!" – я опять наливалась раздражением и злостью, – зачем Андрей согласился, чтобы он приехал"
Конечно, я знала, что Илья неплохой человек, мне было легко с ним работать, он прекрасно разбирался в бизнесе, схватывал идеи с первого раза и не жадный он вовсе, хотя хочет таким казаться, он щедро финансировал мой проект. Но, этого все-таки было недостаточно. Хоть Илья и неплохой человек, но можно ли ему доверить свою жизнь? Он мне ни сват, ни брат, просто партнер по бизнесу. Что делать? Нужно решать! Вот он вспылит сейчас, дверью хлопнет, уйдет и конец проекту. Договор придется разорвать, а там условия такие, что нужно платить за неисполнение этих самых условий огромные неустойки.
"Нет, все-таки нужно посоветоваться с Марго!" – я продолжала мучительно решать доверять ли Завадовскому, или пожертвовать своими планами. А, может, вообще плюнуть на все? Закрыть галерею на фиг и уехать куда подальше? Убежать, начать новую жизнь? Тогда не нужно будет ни мир спасать, ни всякие ритуалы проводить. Что ж, это тоже альтернатива. Спрятаться в какой-нибудь Богом забытой стране. Ведь мелькали же у меня в голове такие мысли. Пусть Ратманов сам разбирается с Ратусом, организует свою карательную экспедицию, собирает команду… Обойдутся и без меня! Так и хотелось закатить скандал с истерикой, послать все к такой-то матери! Боже, как я от всего этого устала!
Бросить свое дело, галерею и скрыться? А Орели и Крис? Они мне совсем как родные, друзья проверенные, столько раз выручали, помогали. Орели так вообще мне как сестра, я без нее не мыслила ни галереи, ни свои дальнейшие планы. Если закрою "Парижские кошки", им с Крисом работу нужно искать. Ну, с Крисом все понятно, он не пропадет, с его хакерскими навыками всегда деньги заработает, а моя дорогая, преданная до последней клеточки Орели? Где ей искать работу? Я знала, что ребята хотят пожениться, копят деньги на квартиру и хотят взять кредит. Не имея официальной работы, это невозможно.
А куда я Ратманова дену? Ведь сама его пригласила, перья распустила, картинки радужные рисовала, обещала молочные реки с кисельными берегами. Жилье ему Илья нашел. Да, квартира… Если проекту конец, то ему нужно с квартиры съезжать. Кто же будет ее оплачивать? А выставка? Она не за горами, практически все документы готовы, а я уже раззвонила всем своим знакомым, что нашла художника, который взорвет артистический Париж, что готовлю его выставку, с журналистами и телевидением договорилась. Уж не говоря о том, что Илья фонд организовал под мой проект, под выставку, под мое имя и нового гениального художника Андрея Ратманова, столько денег вбухал и сил потратил… Безумно жалко отказываться от этих планов.
И самое главное – мне нужно узнать, что там на флэшке. Нужно отомстить за Клода. Я всегда сомневалась в том, что смерть его была случайной, догадывалась, что это как-то связано с экспедициями и тем, чем он занимался в Москве.
Думай, Александра, думай и решай! И решать нужно быстро. Я понимала, что в данный момент Завадовского нужно просто успокоить, а потом уж, когда утихнет, надавать по мозгам, потому что я вовсе не собиралась спускать ему грубость и хамство. С какой это стати он позволяет себе обзывать меня? Какая я ему "галеристка недоделанная"! Нет, нет, нет, я не собиралась просто так спускать этому мерзавцу! Но сейчас нужно успокоить, уговорить, убедить моего партнера, что никто не морочит ему голову. Я знала, что Завадовского можно остановить только контратакой.
– Послушай, Илья, в чем ты меня и Андрея подозреваешь? В чем меня конкретно обвиняешь? Я тебе уже миллион раз говорила! Что у нас с тобой помимо рабочих отношений по проекту и выставке ничего нет и быть не может. Почему я должна делиться всем, что твориться в моей личной жизни? С чего бы это? Да мало ли с кем я дружу, общаюсь, сплю! Не бери на себя лишнего! У нас договор и пока все условия этого договора я выполняю. Так и не лезь куда не надо! И не смей меня обзывать! Сам дурак!
А правда, какого черта этот "хозяин жизни" вдруг решил, что ему можно лезть куда не просят, да еще и обзываться!
Илья покраснел, побелел, а потом разразился тирадой:
– Ну, вот не ожидал от тебя такого, Александра! Я-то, дурак наивный, думал, что мы друзья! Да, договор, да, работа, но ведь я к тебе со всем сердцем! Все, что ни пожелаешь – к твоим ногам! Дурак я, дурак недоделанный! Предложение ей сделал! Кольцо хотел подарить, с мамой познакомить. Думал, ты нормальный человек, а ты – обычная стерва, как и все вы, бабы!
Он вскочил, кинулся к вешалке, но его крепкой рукой перехватил Ратманов.
– Постой, Илья, не обижайся, не горячись! День сегодня какой-то нервный, все на взводе. Саша просто устала. Не обижайся, друг. Ну, что с них возьмешь, с женщин, они все немного… неврастенички. Вот сейчас выпьем, все тебе расскажем, – миротворец обернулся ко мне и многозначительно подмигнул, чертенята заплясали в глазах.
Завадовский дернулся, делая попытку добраться до своего пальто и уйти, но Андрей держал его крепко. В результате, после уговоров "наплевать и забыть", " да что с них, с женщин возьмешь", он засопел, потребовал виски и вернулся, продолжая высказывать свои обиды:
– Нет, Андрюш, ты только подумай, я ей деликатесы, кольцо, а она… Да на хрен мне сдался этот ее проект! Ни толку, ни проку! Ты думаешь, Андрей, я не понимаю, что это убыточная затея! У меня других дел полным-полно! Я ее с мамой хотел познакомить! С мамой! Предложение сделал! Думал, ну, бросила она этого аристократа, значит нужно быстрей ее хватать, пока какой-нибудь очередной хахаль не перехватил, а она…
Ратманов, посмеиваясь, утешал обиженного претендента на мои руку и сердце, говорил, что, раз она, то есть я, такая, то и черт с ней, то есть со мной! "Лучше выпьем и забудем!" – увещевал Илюшу этот хитрец.
Мужчины уселись на диване, налили, чокнулись и выпили, пожелав всем стервам-бабам валить прямиком в ад, при этом предложили мне возглавить колонну, но перед тем, как свалить в ад, покаяться во всех грехах. Вздохнув, я покаялась за все, что плохого натворил слабый пол со времен Адама и Евы с невинными мужиками, а покаявшись, решила утешиться шампанским. Видно, не суждено сегодня остаться одной и трезвой и подготовиться к серьезному разговору не только с Ильей, но и с Орели и Крисом. Махнула рукой и решила: "Эх, нужно же отметить этот безумный день хоть каким-никаким безумством!"
Шампанское, что привез Илья, действительно, оказалось превосходным. И так получилось, что я выпила целую бутылку. Мужчины пили виски. Кончилось тем, что мои гости еще раз обвинили меня в том, что я порчу жизни всем окружающим меня особям мужского пола и со мной опасно общаться, потому что я у всех мужчин вызываю нездоровое чувство влюбленности. Илья и Андрей окончательно побратались и договорились держаться и от меня, и от всех остальных женщин подальше и остались спать у меня на диване. А утром, едва проснувшись, я связалась с Орели, сказала, чтобы они с Крисом ждали меня в "Парижских кошках", что предстоит важное совещание.