Конечно, было обидно, что Маргарэт не принимает меня всерьез, не такая я уж и плохая! В мыслях еще раз посетовала на свою судьбу, я ведь не сама выбрала ее, да и в герои я не рвалась! Но промолчала, не стала ни оправдываться, ни возражать. И про Москву вспомнила! Москва! Да когда ж это было! Я столько лет изо всех сил старалась не вспоминать о том, что было в этой Москве!
– Марго, что же мне теперь делать? Я боюсь! Жорж готов был придушить меня, когда я сказала, что знаю кто он такой.
Тут Марго прищурилась и спросила:
– А откуда вы знаете про то, что Д’Иссеньи один из руководителей Ратуса? Вам кто-то рассказал об этом?
Мне нечего было скрывать, и я честно ответила:
– Мне один художник сказал…
Марго вытаращилась на меня, задержала дыхание, а потом прошипела:
– Александра, вы в своем уме! Какой к черту художник! Где вы его нашли? Кто это!? Вы что, совсем…
Ей, видимо, очень хотелось назвать меня дурой, но в силу воспитания, она сдержалась.
– Выкладывайте все немедленно! Час от часу не легче! С вами одни неприятности! Так и ждешь от вас какой-нибудь глупости!
– Марго, я ведь говорила, что в Ницце мне нужно было встретиться с одним русским художником, Андреем Ратмановым, это для моего проекта. Я буду делать выставку его работ в "Парижских кошках"… Когда я его нашла, это он сам мне все рассказал и про Жоржа, и про Ратус… Я сама была в шоке… Он, оказывается, очень много знает обо мне… Он дружил с Клодом и знает моего крестного, ну, там, в Москве, Геннадия Петровича… Он знаком со всеми работами моего отца. Для меня самой это было полной неожиданностью… Мы будем делать проект…
– Плевать на ваши проект! – Юсупова была в гневе. – Как, каким образом этот человек втерся в доверие к вам, и вы все ему выложили?.. Почему вообще какой-то неизвестный художник в курсе ваших дел, знает о суперсекретной организации, имеет информацию о вашем любовнике, кто это такой?!
Ее голос звенел, я видела, что Марго была в ярости.
– Я же говорю, он знает дядю Гену – Крокодилыча, крестного моего и папиных друзей, он был хорошо знаком с Клодом, он хороший… мне так показалось… Я же говорю…
Губы тряслись, я готова была разреветься… я действительно не могла понять отчего Марго так на меня злится. Все, чтобы я ни делала, ни говорила было ей не по нраву! Нет, я так не могу! Пошло оно все к чертовой матери! Мой жалкий лепет, казалось, немного растопил холод в сердце моей наставницы.
– О, Боже, Алекс, ну, что ни слово – то сюрприз! Давайте подробности… Меня с вами инфаркт хватит! – Мадам Юсупова вздохнула, откинулась на спину кресла и прикрыла глаза.
– Знаете что? Вам нужно привести этого молодого человека ко мне, нужно с ним ближе познакомиться, проверить… Я мало кому доверяю. Ваш художник слишком внезапно и слишком в "подходящий" момент появился в вашей жизни… Вы доверчивы, Александра, как можно так сразу верить на слово человеку, которого вы не знаете, которого видите первый раз в жизни! Вы ведь и Д’Иссеньи слепо доверяли, принимали на веру каждое его слово. Давайте, приводите его ко мне завтра же!
Я понимала, что Марго была абсолютно права, я опять сделала очередную глупость, но в то же время я не сомневалась в том, что Ратманов не враг.
Она постелила мне в гостевой комнате. Ужасно хотелось спать, но заснуть не получалось, все ворочалась и не могла успокоиться. Слова Марго о том, что я глупо доверяю людям, ее упреки не давали мне покоя.
Было далеко за полночь, когда я услышала шаги Марго, спускавшейся из своей спальни. Я вылезла из постели, подошла к двери, прислушалась. Марго прошла по коридору, миновала кабинет, а затем я услышала звук открывающейся двери, ведущей в подвал.
Быстро накинула халат и пошла вслед за ней.
Вход в подземелье был открыт. Тусклая лампочка освещала каменную винтовую лестницу. Спустившись, нажала на скрытый механизм и вошла.
Марго сидела за письменным столом, листая книгу, лежавшую перед ней на невысоком пюпитре. Она была настолько сосредоточена, что не заметила сразу моего присутствия, а, когда подняла голову на мой тихий кашель, то усмехнулась и спросила:
– Что не утерпела, девочка, любопытно стало? Ну, что ж, это даже и хорошо, что вы не спите, ваше присутствие может мне потребоваться…
– Я готова, Марго, говорите, что надо делать.
– Посидите пока тихо, мне подумать надо, сосредоточиться.
Я пристроилась в кресле, подтянула ноги, свернулась в калачик.
Париж. Январь 2019.
Мне трудно было понять почему у меня было такое стойкое сопротивление "дару", который достался мне против моей воли, который моя наставница считала чуть ли не благом и осуждала меня за то, что я не могу и не хочу этот дар принять. Да, не хотела! Не хотела… потому что не понимала почему, ну почему этими способностями отмечена именно я! И не было никого, кто мог мне это объяснить… Агния Аркадьевна, та меня понимала и жалела, а Марго была беспощадна, и требовала от меня невозможного. Да, я не обладала ее мудростью и силой характера, постоянно ошибалась в людях, влюбилась в подонка, потом незнакомого художника просто буквально подобрала на улице и впустила в свой дом. Как будто было бы лучше его оставить на улице! Все это так, но я не была готова к своей "миссии"! Я просто не знала в чем она состоит… Может, Марго в курсе? Вряд ли, похоже та и сама толком не знала, иначе уже давно бы все мозги мне пропилила. Она даже сказала, что не может понять каким образом, за что именно я была выбрана светлыми. Мадам Юсупова считала меня примитивным ничтожеством и не упускала случая дать мне это понять… Язва она! Наставница, блин… И почему ей Агния доверила мое "образование"?
Но вот кто меня не на шутку злил, так это Андрей! Он явно что-то знал, начал ведь уже рассказывать, но потом, как нарочно, именно нарочно заснул, как младенец у меня на диване, негодяй. Нужно притащить его сюда, пусть расскажет Юсуповой все, что знает, пусть она его пытает! Уж она-то за него возьмется так, что мало не покажется, все ей, голубчик, выложит! Судя по всему, у Ратманова есть какой-то план. Беда в том, что он тоже связывает этот план с моими способностями, хочет провернуть его моими руками. А я не готова, не хочу и не могу! У меня вообще ощущение, что меня насильно втаскивают в какую-то авантюру.
Усталость меня сморила. Видимо, я исчерпала свой лимит выносливости, каждый человек имеет свой предел… Все события недавнего времени, начиная с поездки в Ниццу, были слишком эмоциональными, а давешняя встреча с Д’Иссеньи в кафе была последним аккордом. Насколько раньше я любила этого мужчину, настолько же сильно теперь ненавидела. Сейчас-то я видела, что мои чувства к нему были слишком преувеличенными, тяга к нему какой-то искусственной. Я становилась просто одержимой в его присутствии. И эта одержимость шла по нарастающей, пока не оборвалась, потому что он не сдержал себя, проявил свою истинную сущность, и я, наконец, раскрыла глаза, увидела его настоящего. Ему тоже был нужен этот пресловутый мой дар, хотя он думал, что нужен лишь камень.
…Мне снился сон. Бывают такие сны, когда кажется, что ты – это не ты, видишь все как будто со стороны, наблюдаешь, но вмешаться не можешь, хотя понимаешь, что, то, что происходит, это именно с тобой происходит.
Человек в белой одежде, его теплая рука лежала у меня на плече и, не произнося ни слова, этот человек успокаивал меня. Мне казалось, что от его присутствия, от понимающего и успокаивающего взгляда с меня, как теплым потоком смывают усталость, злость, раздражение, душа обретает гармонию и спокойствие… Ясные глаза смотрели ласково. Человек, окруженный золотистым сиянием, убеждал, что я не должна в себе сомневаться, что у меня получится все, что бы я не задумала. Он говорил, что настало мое время и я могу спасти много жизней.
– Я что, спасительница человечества? Это что, миссия такая, это то, чего от меня ждут и мне нужно кого-то спасать?
Глупый вопрос. Я не верила в то, что один человек может что-то сделать для спасения множества жизней! Только не я! Я же не Бог! И реальная жизнь – не американский боевик с дурацким главным героем! Нонсенс! Меня опять начинала охватывать паника…
–– Ты не одна… Не бойся. Мы будем помогать тебе… Ты ведь знаешь, в мире постоянно идет битва между темными и светлыми силами. Сейчас темные очень сильны, их эгрегор получает постоянную подпитку войнам, страданиям людей, извращенной политикой мировых лидеров, массовыми эпидемиям, а теперь еще и за счет перекодировки положительных энергий. Для этого они и ищут артефакты, а, получив, перекодируют их и используют в своих целях. Инструментом темных являются деньги с их мощной энергией. Деньги – это не бумажки и монеты, и не биткоины… Деньги – это каналы, по которым текут самые разнородные энергии, начиная с природного первопродукта, до всего комплекса человеческих энергий, затраченных на превращение этого первопродукта в абстрактную, нематериальную форму. Они, как вены, пронизывают все человеческие отношения, и материальные, и чувственные. С их помощью темные создали систему, которая окончательно разделила человечество на хозяев и рабов. Они не только сковали человечество единой финансовой системой, они создали зависимость от средств коммуникации, от того, что в материальном мире называют социальными сетями – от интернета, накинули его сеть на весь мир, манипулируют сознанием и поведением людей. Нет, ты не мессия, но в твоих силах уничтожить реперные точки их конструкции. Ратус планирует сократить население земли, убрать бесполезные человеческие особи, отслужившие свой срок, или не способные обслуживать их цели. Не противься своему предназначению. На тебе лежит большая ответственность, но ты будешь не одна, тебе будут помогать.
– А почему я? Почему выбрали меня, слабую, неумелую, неуверенную, да к тому же еще и женщину? Вам нужен супергерой, мужчина, сильный человек, а у меня ни силы, ни знаний, ни физических данных… ну, роста, например, мускулов накаченных, ничего такого нет! Да мало ли достойных?
– А ты не одна такая. Есть другие мужчины и женщины. И физическая сила не главное.
Человек в белом еще продолжал говорить, но я почувствовала, что меня тормошат. Сон оборвался…
– Алекс, Алекс, – конечно, это была Марго! Вот ведь неугомонная, ни поспать не даст, ни сон досмотреть! – вставайте, просыпайтесь!
Она бесцеремонно трясла меня. Да, от госпожи Юсуповой сочувствия не дождешься…
– А? Что? – Я все еще не пришла в себя после краткого забытья, в голове еще звучали последние слова человека в белом.
– Я закончила, а вам нужно возвращаться, привезите мне вашего художника, этого Ратманова, я должна с ним поговорить, нужно кое-что у него спросить.
– Хорошо… сейчас пойду собираться… А вы что делали? Что-то новенькое узнали? Расскажете? – я прикрыла лицо ладонью, зевая во весь рот.
– Узнала, узнала, но мне нужно встретиться с вашим протеже.
Тон Марго, как обычно, был неласковым, но чаем на прощание она меня все-таки напоила, а потом вызвала такси и буквально вытолкала из дома.
Напоследок сказала:
– Д’Иссеньи отстанет от вас на какое-то время, я поставила вам защиту, но ваш ухажер тоже не лыком шит, может и снять. Тем более, что там Марина орудует, а она сильная ведьма. Так что, если почувствуете что-то – сразу дайте мне знать. И не забывайте про перстень. Он не просто украшение на вашем пальчике. Позже начну вас обучать. Вам, действительно, нужно помогать, больно уж вы… неподготовленная.
"Бестолковая", видимо хотела сказать она, но пожалела меня. Чертыхаясь про себя на несносный характер Марго, я поехала домой.
В квартире было чисто, следы вчерашнего застолья были убраны, а Андрей нахально устроился у моего компьютера и что-то там писал.
Вот, негодяй, да как он вошел в него! Где взял пароль? Коршуном налетела на него.
– Ратманов, ты что это делаешь? Тебе кто разрешил ковыряться в моем компе?
Мужчина даже головы не поднял, только пожал плечами.
– И это вместо благодарности! Я тут в квартире порядок навел, посуду помыл, пропылесосил, ждал тебя как верный песик, а хозяйка пришла и мокрой тряпкой!.. Ай-ай-ай, как нехорошо!
Он оторвался от монитора и весело мне подмигнул,
– Не ругайся, Наташ, пароль мне сказал Крис, они ушли недавно, а ковырялся я потому, что мне нужна была кое-какая информация. Ты не беспокойся, я в твои файлы не лазил, там же защита. Крис твой комп так запаролил, что не подобраться, прям форт Нокс какой-то.
Он встал, сладко потянулся и, приблизившись, попытался чмокнуть меня в щеку. Негодяй!
Я отскочила, раздувая ноздри, гневно уставилась на своего бесцеремонного гостя, погрозила ему кулаком.
– Ты что это себе позволяешь?! Не смей никогда так делать, я тебе не подружка!
– Да, ладно! Подумаешь, здесь все целуются… Тем более имею полное право: не забыла, что ты – моя будущая невеста, – опять подмигнул. – А сама-то где ходила? Мы тут тебя ждали, а потом ребята сказали, что им пора и ушли.
Час от часу не легче! Невеста! Какая я тебе невеста, болван! Даже не удосужилась ему ответить.
– Послушай, Андрей, ты не договорил… завалился спать, а у меня есть к тебе вопросы и серьезный разговор.
Ратманов вопросительно уставился на меня. Я раскинулась в кресле и показала жестом, чтобы Ратманов устраивался напротив меня.
– Я ездила к своей знакомой, это Юсупова Марго. Она моя… наставница. Хочет тебя видеть и как можно скорее. Это касается нашего разговора про Клода, про Ратус тоже… Ну, ты понимаешь…
– Да нет проблем, Наташа, вот только обуюсь, шарфик повяжу и я в твоем полном распоряжении.
Клоун несносный, нахальный, мне не хватало слов, чтобы обозвать этого типа. Не ожидала, что художник, которого я искала, картинами которого так восхищалась окажется таким! Таким… А каким? Несерьезным? Да нет, вроде серьезный, дружит с людьми, к которым у меня полное доверие и уважение, он хорошо знал Клода… Он прекрасный художник…
Так что же меня в нем раздражало? Скорей всего, я не ожидала, что он окажется вот таким, веселым, с юмором и… я, скорее всего… я ему нравлюсь! А я просто зануда, да к тому же зомбированная общением с Д’Иссеньи.
Внутренне прикрикнула на себя: кончай тупить, Александра, тебе предстоит с ним работать, он не враг и ты это чувствуешь!.. Ратманов – твой проект, художник, которого ты сама искала, за которым поперлась в Ниццу.
– Завтра поедем, с самого утра. Сегодня я не могу, есть другие дела, нужно с Ильей встретиться, да и тебя нужно куда-то пристроить, ведь не будешь же ты у меня вечно жить.
Ратманов хмыкнул и пробормотал:
– Ничего не имею против пожить у тебя…
Ага, как же, размечтался! Присутствие в моем доме Андрея меня сильно смущало. Нужно побыстрее найти ему квартиру и место для мастерской. Моя квартира большая, но где ему тут писать картины? Да, нужна мастерская. Картин у Ратманова было слишком мало, ему нужно работать, времени мало. Я знала, что даже при щедром финансировании от Ильи и помощи Орели и Криса, выставка – дело хлопотное, это не одни картины, это документальное оформление, реклама, подготовка каталога… да много чего… Мне хотелось, чтобы появление нового имени на парижской артистической площадке стало настоящим событием!
Теперь только работа, работа, работа! Забыть все глупости и только проект! Я подумала о завтрашнем визите с Андреем к мадам Юсуповой и мне захотелось истерически расхохотаться! Вот, блин, попала! И мир спасай и на хлеб насущный зарабатывай, такой вот парадокс! Как обычно, все в моей жизни свалилось в одну кучу. Жорж с Ратусом, будь он неладен, Ратманов, выставка, Марго… чудеса какие-то вокруг, черт знает что! О, Боже, когда это, наконец закончится?! Но я чувствовала – не скоро…
Илья не сразу ответил на мой звонок, я оставила голосовое сообщение, но он перезвонил почти через час.
– Извини, дорогая, не мог ответить, был занят…
По голосу Завадовского догадалась, что он просто дрых.
– Ну, как ты там у тебя дела, подруга? Где твой гений доморощенный? Все еще у тебя? Нужно ему жилье какое-нибудь подобрать. – Завадовский громко зевнул. – Ты же не собираешься его у себя держать? Или собираешься?
Он что, совсем дурак? С чего это решил, что я оставлю Ратманова у себя? Я злобно зашипела, но гад Илюша не обратил на мое шипения никакого внимания.
– Только не раскатывай губу на шикарное жилье. Бюджет, конечно, имеется, но это не бездонная бочка. Ты когда мне пришлешь то, о чем я тебя прошу, где финансовое обоснование проекта? Александра, давай, пошевеливайся, а то мне уже становится неинтересно! – Илюшка зевал и, хоть настроен был благодушно, но мог и отказаться от проекта, с него станет!
– Сейчас высылаю, лови на мейле, я уже все сделала. А Ратманова я выселю, конечно. Мне самой не в кайф, что он у меня на диване спит, – заверила я своего партнера. – Илюш, не хочешь сегодня встретиться, поговорить? С документами поработаем… Ты как? Сама могу к тебе заскочить, чтобы ты не дергался. Могу сегодня вечерком, ты как?
– Окей, приезжай, подруга, я дома, все еще никак не отойду после твоей вечеринки, голова болит. Здорово твой любовничек меня приложил, гад! Ну, все, жду тебя, – он сбросил звонок.
Ага, понимаю, и дело не в том, что "мой любовничек" двинул ему по скуле, пить нужно меньше, Илюшечка. После драчки с Д’Иссеньи он опрокидывал виски, как одержимый! Все никак не мог успокоиться, твердил, что Жорж – мудак и он сам ему здорово навалял… Хвастун!..
Париж, Январь 2019 года.
Илья Завадовский, успешный бизнесмен, мой партнер по бизнесу жил в доме, построенном в начале двадцатого века, то есть, это было капитальное строение с шикарным парадным входом, большим лифтом и с огромными квартирами более двухсот метров. Район был, то, что называется "очень приличный", вблизи Инвалидов. На лестничной площадке была только одна дверь и она была открыта. Да и чего бояться, если для того, чтобы проникнуть в дом нужно было миновать три уровня защиты!
Квартира Ильи была двухэтажной, одна прихожая по площади была равной половине всей моей жилплощади, а гостиная размером напоминала теннисный корт и была не обременена мебелью. Было заметно, что над ее дизайном потрудился какой-то крутой архитектор-минималист.
Меня всегда удивляло, зачем одному человеку нужна такая большая полупустая квартира. Но Завадовский, похоже, следовал единственному правилу – всегда иметь только самое крутое и лучшее, даже, если и не понимал в чем оно лучшее, ориентиром для него была цена…
Громкая музыка звучала по всему дому. Музыкальные предпочтения моего партнера не изменились со времен его нежной юности, он слушал исключительно хард рок.
– Илья, выходи, – я постаралась крикнуть как можно громче, стараясь превозмочь какофонию, – я заблудилась, как в чистом поле! Эй, где ты там Леопольд, выходи, подлый трус!
Музыка внезапно прервалась, а из дальнего прохода появился Завадовский в банном халате и босой…
– А, это ты… Выпить хочешь? – предложил хозяин. – Я сейчас быстренько штаны натяну и вернусь, а ты угощайся чем хочешь… – он кивнул в сторону внезапно появившегося из стены бара.
Илья не расставался с большим, похожим на планшет, пультом, когда был дома. Все здесь управлялось нажатием клавиш на его гаджете.
Пить я, конечно, не стала, а пошла на кухню, варить кофе.
Илюшка появился уже в штанах и футболке, но по-прежнему босой, в руке у него был стакан, как я догадалась, с виски. И я засомневалась, что мы сможем поработать. Увидев мой укоризненный взгляд, партнер отрицательно покачал головой.
– Нет, ты не думай, этот напиток на меня не действует, а работать я могу в любом состоянии… Давай, показывай, че притащила…
Он пошел в кабинет, я – за ним и тут же принялась выкладывать на его рабочий стол свои записи, открыла ноут бук. Но хозяин дома не выказывал готовности заняться делами.
Вместо того, чтобы сесть за стол, мой шеф. он же партнер по проекту развалился на низком широком диване и жестом пригласил сесть рядом.
Прихлебнул из стакана и уставился на меня с совершенно серьезным лицом, но при этом так, что я почувствовала некоторое смущение. Вернула ему вопросительный взгляд. И тут Завадовский огорошил меня вопросом.
–– Слушай, Саш, а ты не хочешь выйти за меня? Ну, я имею в виду пожениться?
Я многого могла ожидать от Ильи, но этот вопрос меня просто чуть не свалил с ног, вернее, свалил бы, если бы я не сидела на одном с ним диване…
– Что?!!!
Мой возглас был настолько громким, что мужчина прикрыл голову рукой.
– Зачем так орать, подруга! Я тебе нормальный вопрос задал. Замуж за меня пойдешь?
Наглый тип небрежно почесал живот. Выпучив глаза, я глотала воздух.
– Ты что? Белены объелся, Завадовский! Какой "замуж"?! Да я только что рассталась с мужчиной, которого любила, я в себя еще не пришла!
– Ты не злись, Александра, а подумай хорошенько. – Наглец приблизился и улыбнулся. – Я ведь знаю, что тебя нужно брать тепленькой, а то еще опять в какого-нибудь хлыща втюришься… А ты мне подходишь… то есть нравишься, ну, в общем я, наверное, влюбился…
Претендент на мою руку, или на что там еще он претендовал, придвинулся ближе и начал убедительным тоном, рубя ладонью воздух, приводить аргументы в пользу своего предложения.
– Саш, ты мне нравишься, я к тебе давно приглядываюсь. Ты – красивая, не гулящая… Ну, подумаешь, любовник был, с кем не бывает… Но в целом, как жена, ты будешь даже очень… Я – мужик с бабками, с большими, заметь, имею место в списке Форбс! – этот чудик даже спинку выгнул от самодовольства. – И еще больше заработаю, я это могу, а вот женщину найти не могу. Все какие-то шалавы вокруг трутся. – Завадовский помолчал и вдруг неожиданно добавил:
–– Мама у меня хорошая, внуков хочет…
Я не знала что и думать! Конечно, никакого предложения я принимать не собиралась. Только все это казалось мне очень странным.
– Ну, что ты все колотишься, как рыба об лед со своей галереей? – продолжил мой новоиспеченный жених. – Бросай все эти художества, сиди дома, детей наших воспитывай… А не хочешь бросать и дома быть, так работай, я тебе еще хоть десять таких галерей куплю. А лучше всего – нарожаешь мне детей, а потом, если захочешь свободы – мы их маме скинем, она только рада будет, станет их на музыку водить, в клуб там какой-нибудь… шахматный… Я девочку хочу, маленькую, красивую, как ты…
Теперь только я поняла, что мужчина вполне серьезен и он, действительно, сделал мне предложение… только как!
Я ничего не понимала. Это что, эпидемия? Д’Иссеньи, потом Ратманов, теперь вот, Завадовский! Я что, медом намазана? Честное слово, эпидемия! На любовь вдруг всех потянуло!
А Илюшка всех, пожалуй, переплюнул! Я представить не могла, что мне будут делать предложение в такой форме! Меня вдруг разобрал смех. Сначала я прикрывала рот руками, чтобы не обидеть претендента, а потом уже смеялась в голос, откидываясь на спинку дивана, смеялась до слез, все сильней и громче, у меня буквально начиналась истерика.
Завадовский сделал оскорбленную мину, нахмурился, но по мере того, как мой смех стал переходить во всхлипывания, а затем и в плачь, он забеспокоился, сбегал на кухню и вернулся со стаканом воды.
– Эй, подруга, Саш, ты чего? Что я такого сказал? Я тебя обидел? Я же тебе предложение сделал! Ну, не хочешь – не надо! Силой никто тебя под венец не тащит. Не плачь только!
Он сунул мне в руку стакан, присел рядом, попытался обнять, но я вырвалась, передернула плечами, закрыла лицо ладонями и рыдания снова сотрясли все тело.
Бедный Завадовский метался по комнате, уже боясь даже приблизиться к дивану.
Конечно, Илья – идиот, неотесанный болван! Тоже мне, осчастливил, предложение сделал! А оно мне нужно?! Нувориш самонадеянный! Думает, что все покупается? И ведь ничего этому козлу не объяснишь, не докажешь – взрослый мальчик, со своим опытом, со своим отношением к жизни…
Я нашла в себе силы поднести стакан с водой к губам и, хотя руки тряслись и зубы стучали по стеклу, мне удалось сделать несколько глотков. Постепенно истерика прекратилась, лишь время от времени из горла вырывались громкие всхлипы. Ненормальная реакция какая-то, раньше я не была склонна ни к истерикам, ни к иным настолько бурным проявлениям эмоций. Что-то со мной не так последнее время. Превращаюсь в истеричку. Чуть что – сразу слезы, сразу рыдания. Таблеточек попить, что ли?
И вообще, нужно разобраться что же все-таки происходит? Почему все мои знакомые мужчины так на меня кидаются? Тестостероновая эпидемия у них что ли? Вот ведь и вправду набросились! А вдруг, это, действительно, эпидемия, каким бы невероятным это ни было? А вдруг? Нет… глупости, какая эпидемия… И тут мысленно влепила ладонью себе в лоб! Я догадалась! Это Рагар! Ну, конечно! Он изменил мою энергетику, и я стала притягивать мужчин, сама не желая того. Уф! Теперь многое становится понятным. Но такое положение вещей меня в любом случае не устраивало, это было к тому же еще и очень опасно. Мало ли какой озабоченный ко мне станет приставать, или маньяк меня учует. Ой, нет! Не нужно мне такого. Срочно звонить Марго! Нужно учиться управлять своей энергетикой, а в этом мне может помочь только она.
Конечно, по делу мы так и не поговорили, Илюшка опять надрался, а я не солоно хлебавши, отправилась домой.