За рабочим кабинетом хозяйки оказалась небольшая комната, скорее закуток, или технический уголок, где стоял кулер, громоздились коробки с запасом бумаги для принтера и другие нужные вещи, которые не выставляют на показ, но хотят иметь под рукой. Подойдя к стене, Марго надавила на невидимую пружинку и часть стены отодвинулась. В открывшемся проходе показались каменные ступени, ведущие вниз. Маргарэт щелкнула выключателем, зажглась лампочка, освящавшая проход. Хозяйка сделала знак, и мы стали спускаться в подземелье по истертым ступеням, а дверь за нами тихо встала на место.
– Раньше, до того, как я купила этот дом, хозяева использовали этот подвал для хранения провизии и как винный погреб, вход был со стороны кухни и из сада, – рассказывала Маргарита пока мы спускались, – потом я все переделала, приспособила для своих занятий. Сейчас сами все увидите.
Лестница крутым винтом уходила в глубину, старые каменные ступени были стоптаны до глубоких лунок, в потемневших от времени стенах были выбиты ниши для свечей, но сейчас в них светились вполне современные электрические лампы. Спуск закончился, мы остановились на неширокой площадке напротив низкой двери из темного дерева, укрепленной железными скобами в форме лилий. Хозяйка снова нащупала скрытый механизм, дверь легко ушла вбок, в лицо мне пахнул воздух подземелья. Мы вошли в каменный склеп.
– Вы, наверное, знаете, что весь Париж изрыт подземными ходами, – рассказывала Марго. – Под землей по скрытым переходам раньше можно было спокойно добраться из одной части города в другую, если, конечно, знать куда идти. Со временем многие туннели перекрыли, но под некоторыми строениями до сих пор остались проходы к старой системе канализации, есть подземные колодцы с водой. Под городом много чего есть, даже естественные природные пещеры. Но лучше туда не соваться, не рисковать, там иногда страшные вещи происходят, сатанисты обряды проводят. Вы даже не представляете сколько всякого сброда прячется под землей. Из этого подвала тоже есть ход, – женщина издала тихий смешок, – так что отсюда всегда можно смыться незаметно.
При упоминании сатанистов, меня всю передернуло. Вспомнился мой опыт общения с ними. При кровавых ритуалах я не присутствовала, но воспоминания о том, что я видела своими глазами вызывание Сатаны, покрыло тело гусиной кожей.
О подземных обитателях я тоже знала не понаслышке. Подземный город в самом центре Москвы, его обитатели-ретруверы, Предводитель. Все, как живые снова встали у меня перед глазами. Что с ними сейчас? Сумел ли Предводитель вывести свой народ в другое убежище? А Витька и Надя, что с ними? Как сложилась их жизнь среди маленьких людей? Нет, все-таки прошлое никуда не девается, оно может напомнить о себе в любой момент, именно, когда не ждешь.
Я огляделась. Подвал, точнее склеп, был очень старой, должно быть, средневековой постройки и был явно намного старше дома, где жила Марго. Наземные постройки разрушались и перестраивались заново, а это подземелье оставалось нетронутым. Стены подвала были высоки, во всяком случае, над головой оставалось достаточно пространства, чтобы рослый человек мог вытянуть руку вверх и не задеть потолок. Потолок был полукруглым и тоже сложен из камня. Размеры помещения, как мне показалось, соответствовали периметру дома, под которым он располагался. Здесь не было запаха подвальной гнили, не было плесени на стенах, воздух был, хоть и немного затхлый, но сухой, должно быть, где-то была спрятана система вентиляции.
– Ну, вот, – произнесла Марго, – здесь мы и займемся делом.
Склеп освещался электрическими светильниками, укрепленными на стенах, убранными под сетку. Помещение было хорошо освещено и первое впечатление не было ни зловещим, ни мрачным.
В центре склепа возвышался широкий прямоугольный постамент, тоже из камня. Поверхность постамента, или алтаря, пока я не могла определить его назначение, была отполирована временем и испещрена выбитыми и процарапанными буквами, символами и причудливыми геометрическими рисунками. Над ним, прямо по центру, висел железный светильник на цепях, на его деревянных поперечинах стояли толстые оплывшие свечи.
Вдоль стен высились довольно грубо сколоченные шкафы, достигавшие потолка. К каждому шкафу была приставлена лесенка, чтобы можно было без труда добираться до верхних полок.
Старинные фолианты в кожаных переплетах с железными застежками рядами стояли за сетчатыми дверцами, плотно прижавшись друг к другу. На истерных корешках все еще можно было разглядеть тесненные названия. Только эти названия мне ни о чем не говорили. Не трудно предположить, что это были книги по магии: я рассмотрела на корешках астрологические знаки и пентакли. Помимо старинных книг, я с удивлением увидела, что на других полках рядом с древними фолиантами соседствует литература по классическим современным наукам: механика, физика, химия, квантовая физика, множество справочников.
Целый раздел, причем весьма обширный, занимала литература медицинской тематики. Другой шкаф предназначался для хранения свитков. Они лежали на полках каждый в своем гнезде, похожем на отсеки для хранения бутылок, свернутые в рулоны, с некоторых свисали шнуры, довольно истрепанные, что было не удивительно, учитывая возраст свитков, с печатями разных форм и размеров. Некоторые свитки лежали в специальных ящичках с крышками, украшенными арабской вязью. Имелись у Марго и тибетские рукописи на особым образом выделанной бумаге из веерной пальмы, заключенные между деревянными табличками. В простенках между книжными шкафами в рамках под стеклом висели арабские и персидские тексты, что несколько украшало суровый стиль этого подземного чертога.
Звук, похожий на падение водяных капель привлек мое внимание. Может показалось, или это слуховая галлюцинация? Здесь что, вода есть? Оглядевшись, увидела в дальнем углу выбитое в полу полукруглое углубление, похожее на каменную чашу, или небольшую купель. В нее из свинцовой трубки редкими каплями, действительно, падала вода. Вот вам и источник! Поблизости от него стоял длинный оцинкованный стол, его поверхность освещалась несколькими бестеневыми лампами. Место явно предназначено для проведения каких-то опытов.
Многочисленные колбы, реторты, стеклянные и медные змеевики причудливых форм, расставленны на полках. Все говорило о том, что эта часть подземелья служила лабораторией. Лаборатория для чего? Может, Марго здесь проводит алхимические опыты? Алхимия, или нет, но то, что в этом склепе явно проводились эксперименты, доказывало содержание витринного сейфа, заполненного многочисленными разнокалиберными склянками с порошками, измельченными травами, кусочками дерева и еще многим другим, о происхождении чего я не хотела даже думать. Мне показалось, что в одной из банок я разглядела чьи-то лапки. Б-р-р-р! Гадость! Полный ведьминский набор!
Странной формы колбы, железные, деревянные, фарфоровые и каменные ступки, старинные весы с чашами, стеклянная химическая посуда, какие-то изогнутые трубки и приборы, назначение которых было ведомо только их хозяйке. Здесь было все, что нужно для колдовских опытов эпохи написания двумя доминиканскими инквизиторами «Молота ведьм» – инструкции по ловле и пыткам бедных травниц и повитух.
Дополнял интерьер этого подземного храма магии и колдовства письменный стол, похожий на огромный сундук с многочисленными выдвигающимися ящиками. Он освещался настольной лампой под абажуром и был завален пергаментными свитками, книгами, листами бумаги с какими-то записями. В темном углу рядом со столом – железный сейф старинного образца с огромным поворотным колесом, выкрашенный темно-бордовой краской.
Я разглядывала эту лабораторию алхимика с замиранием сердца. Чего-чего я только ни насмотрелась в Москве, присутствуя на обрядах сатанистов, скитаясь по заброшенным подземельям, и думала, что меня уже ничем не удивить и впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Да и в квартире Агнии Аркадьевны тоже было собрано немало чудес, но вот, настоящий алхимический кабинет я видела впервые. Никогда бы не подумала, что такая женщина, как мадам Юсупова может заниматься подобными вещами! Интересно, кто ее обучил этой науке, неужто Агния? Серафима говорила, что Маргарита была в обучении у нее. Правда, я не замечала, чтобы Агния Аркадьевна занималась алхимическими опытами. Впрочем, от моей покровительницы можно ожидать чего угодно.
– Ну-с, приступим, Александра, – очень серьезным голосом сказала Марго. – Теперь покажите мне Рагар.
Она надела на нос очки-половинки, взяла из моих рук камень и стала внимательно разглядывать артефакт, потом зажала его в ладонях, поднесла к лицу и прислушалась, прикрыв глаза.
– Да, это действительно ваш камень – та же энергетика. Видимо, тот ваш знакомый, как его, подземный Предводитель, какое-то время был его хранителем, а, когда вы встретились, он его вам и передал. Так что вы очутились в тоннелях метро не случайно. Вы ведь знаете любимое выражение Агнии Аркадьевны: "Не бывает случайных случайностей". Все события в Москве вели вас к тому, чтобы вы и Рагар встретились. Так что, не сомневайтесь, вы с ним неразрывно связаны. Надеюсь, это вам понятно? – она взглянула на меня поверх очков.
О, боги, быть связанной с камнем. С камнем! Бред какой-то! Зависеть от чего? От камня!
Между тем, Марго, наблюдая за моей реакцией, поспешила меня успокоить.
– У вас дар, дорогая, но вы его не осознаете. Воздействие прибора вашего отца только разбудило ваши способности. Такие люди как вы могут их долгое время не чувствовать, спокойно жить и не догадываться о том, что они не такие как все. Но всегда наступает момент, когда дар проявляется, часто неожиданно, в экстремальной ситуации. Вам нужно научиться с ним обращаться, осваивать его, уметь им управлять. Рагар вас нашел и с тех пор вы зависите друг от друга. Ваши способности в полной мере могут высвободится только, если вы будете в единстве с камнем. Но это не может произойти без вашей воли, вы должны принять и осознать свой дар, иначе ничего не получится, даже, если я хоть десять ритуалов проведу.
Мадам Юсупова объявила мне о наличии у меня какого-то дара тоном врача, который сообщает больному о том, что у него неоперабельная опухоль на всю голову, но надежда на выздоровление все-таки есть, нужно только верить неизвестно во что.
И тут до меня окончательно дошло, что сейчас, в эту самую минуту мне нужно принять решение. Если все зависит от моей воли и только мне решать принимать, или не принимать эту каменюку вместе с даром, будь он трижды неладен, то вся моя дальнейшая судьба решается сейчас, здесь, в этом подземелье, а я совершенно не готова к переменам. Не хочу ничего менять! Все произошло слишком неожиданно. Более того, во мне росло желание сопротивляться. Сопротивляться чему? Непонятному дару? Камню? Маргарите? Боже, что происходит?! Караул! Меня загнали в угол!
– Марго, а если я не хочу ничего менять, если меня устраивает моя жизнь, если мне не нужна эта каменюка? Дар! Какой дар? Не чувствую я в себе никакого дара! Дешевое фэнтези какое-то. Я десять лет не вспоминала об этом камне, старалась забыть все, что с ним связано и все в моей жизни было в порядке. Я хочу жить как нормальный человек. Мне хватило приключений в Москве и новых мне не надо. Давайте я лучше сразу его отдам этот камень. Хотите – возьмите себе, или пусть заберут те, кому он нужен больше, чем мне и оставят меня в покое! Я не тот человек, который достоин Рагара. Я обычная, я хочу жить спокойно! – мой голос задрожал, слезы вот-вот готовы были политься из глаз.
Марго холодно выслушала меня и покачала головой.
– Боюсь, у вас нет выбора, Александра. Вы что, не слышали, что я вам сказала? Рагар – ваш камень, вы и он – единое целое, у вас не получится от него избавиться. А, если захотите его кому-то отдать, он все равно к вам вернется любыми путями, но только вот неизвестно какими и неизвестно чем вам придется расплачиваться за этот глупый поступок. Так что не капризничайте и давайте работать! – Маргарита явно злилась на такую бестолочь, как я. – У меня нет времени на ваши истерики. И, вообще, Александра, пора взрослеть! Теперь рядом с вами нет господина Бодэ и вам никто уже не будет стелить соломку, вытирать слезки и каждый раз бежать вас спасать. Примите свою судьбу достойно.
Лицо ее стало каменным, губы сжались, в глазах я видела осуждение, а, может, и презрение. И я все-таки не сдержалась, захлюпала носом.
– Да что за дар-то хоть? Какие такие способности у меня? Я ведь не знаю ничего! Агния говорила что-то, но у нас не было времени, чтобы она мне все подробно рассказала. Я же вам говорила, что из Москвы буквально убегала, а потом началась другая жизнь и все как-то забылось… и Рагар я не трогала с тех пор…
Мой голос дрожал и уже окончательно срывался на плач. Марго подошла, прижала мою голову к себе, погладила, но голос ее был суровым.
– Поймите, девочка моя дорогая, люди рождаются для разных целей. Ваше назначение – противостоять темным. Это не выбор, вы родились такой. Это как цвет глаз. Можно вставить линзы, но это ничего не изменит в сути, спрячет цвет, но изменить не изменит. И вы не можете просто так взять и отказаться, не получится. Обычно дар проявляется гораздо раньше и переход происходит незаметно и естественно. Я понимаю какой это шок. Но только первое время, потом вы примите эту сторону своей сущности и все придет в норму. Не надо этого бояться. Вы – такая и все!
Постепенно я перестала всхлипывать. Да, Марго права, от судьбы не убежать. Просто я безумно не хотела ничего менять в своей жизни. Хотелось зажмуриться и оглохнуть – ничего не вижу, ничего не слышу – значит ничего плохого и нет! Ну почему, ну почему мне досталась такая судьба! Я злилась и жалела себя одновременно. Как же хотелось сделать вид, что я тут не причем и это сон, или чья-то дикая шутка.
Но, к сожалению, это не было шуткой и жить как нормальный человек мне не суждено! Хочу я того, или нет – выбора у меня не было…
Я обреченно вздохнула:
– Я готова.
На самом деле я не была готова, потому что еще не понимала к чему мне нужно готовиться, чего ждать. Я всегда допускала, что существуют вещи за гранью моего понимания, моих знаний. Мало того, я испытала на собственной шкуре и магию и всякие разные непонятки. Просто все забылось, давно это было. Жизнь в Москве ушла в воспоминания. Но теперь это снова происходило со мной. Раньше я думала, что мне удавалось выбираться из патовых ситуаций только благодаря счастливой случайности. Но, "не бывает случайных случайностей", все имеет причину и следствие! Так учила меня Агния и, скорее всего, она была права…
За несколько дней до Нового 2019 Года.
По Английской набережной прогуливался народ. Несмотря на то, что была зима, город казался оживленным, а люди, приехавшие на каникулы, наслаждались солнечным днем. На пляжах, по сравнению с летней суетой, царил покой: не было ни разноцветных зонтиков, ни шезлонгов, кафе вблизи моря были закрыты, но кто-то все равно бродил по галечной кромке, подбирая выброшенные морем ракушки. Рестораны вдоль верхней набережной были украшены по-новогоднему, вечнозеленые пальмы зеленели, цветы пестрели, повсюду чувствовался праздник. Красавец-отель Негреско торжественно украшал своей пышной громадой Английский променад.
Было решено прогуляться по старому городу. Жорж оставил машину на парковке и мы в обнимку неторопливо брели по узким улочкам, останавливались у витрин магазинчиков, разглядывали безделушки.
Пообедать решили в ресторане на одной из тихих улочек, мощеных стертым камнем, где сохранилась атмосфера старины. Присели за столик снаружи под лампой обогрева и наблюдали как уличные торговцы, раскинувшие свои палатки, бойко торговали недорогими сувенирами.
– Может, завтра съездим в Монако? – предложил Жорж, – зайдем в Казино, поиграешь.
Я согласно кивнула. Почему бы нет? Клод уже водил меня в Казино, когда мы с ним путешествовали по югу Франции. Там я попробовала испытать счастье на игральных автоматах и проиграла довольно крупную сумму. Клод еле оттащил меня от одноруких бандитов, я же, почувствовав азарт, рвалась отыграться!
– Тебе нельзя сюда ходить, – сказал мой друг, смеясь, – ты слишком заводная, оставишь нас без штанов.
Мне вспомнилась та, давняя поездка и вдруг стало очень грустно. И опять возникло это чувство, словно я предаю Клода, уже предала…
– А ты любитель? Играешь? – я заглянула в лицо Д’Иссеньи.
– На автоматах не играю, это развлечение для старушек. Но в покер с хорошими партнерами люблю сразиться. Одно время серьезно увлекался.
Кто бы сомневался! Как это соответствовало натуре моего любовника: холодный расчет и бешенный азарт в одном флаконе. Я вполне могла представить Жоржа за покерным столом с невозмутимым, ничего не выражающем лицом и с пожаром от дикого адреналина в крови.
Ресторанчик, где мы сидели, не отличался изысканным меню, но рыба была свежа и хорошо приготовлена, а легкое вино прекрасно ее дополняло.
После обеда настроение у нас обоих было прекрасное. Сидя напротив, Жорж не отрывал от меня глаз, брал мои руки, целовал пальцы, говорил комплименты. Блаженство! События минувшей ночи сами собой отодвинулись, и я уже не думала ни о странных гостях, ни о разговоре, который мне удалось подслушать под дверью библиотеки.
– Послушай, Алекс, – спросил Жорж, – ты живешь во Франции уже давно, но ни разу не ездила в Россию, почему?
– Да у меня там и нет никого, квартиру родителей я продала через агентство, так что возвращаться некуда, да и не к кому. В России сейчас другая жизнь, мне она неинтересна.
– А друзья? Ведь у тебя наверняка были там друзья. Они о тебе вспоминают? С ними ты поддерживаешь отношения, переписываешься? Я ведь так мало о тебе знаю, расскажи.
– Рассказывать особенно нечего. Была подруга, она вышла замуж, и мы потерялись, парень был, так, детская увлеченность, ничего серьезного. Знаешь, может тебе это покажется странным, но я совсем не скучаю по жизни в Москве. Иногда у меня возникает такое чувство, что ее и вовсе не было той, прежней жизни. Я ведь говорила, что получила травму и многое просто не могу вспомнить. Но, извини, мне не хочется об этом ни вспоминать, ни говорить, прости, милый.
Д’Иссеньи задумался, потом улыбнулся:
– Хотелось бы и мне вот так забыть многое, – он опять прикоснулся губами к моим пальцам.
Вечером Жорж разжег камин в гостиной, мы устроились на ковре напротив огня, подложили груду подушек в виде спинки. Укрывшись пледом одним на двоих, мы сидели, прижавшись друг к другу, и молча наблюдали за игрой пламени. Меня снова стало подмывать спросить про тех двоих, что приходили прошлой ночью. Д’Иссеньи был задумчив, иногда невпопад отвечал на вопросы. Я догадывалась, что он думал о вчерашней встрече. Это меня тревожило.
– Алекс, – нарушил он молчание. – Я хочу тебе задать один вопрос, возможно он тебе покажется странным, но мне важно знать.
Я насторожилась. Тон мужчины был серьезным, я предчувствовала, что вопрос касается тоже чего-то серьезного.
– Да, любимый, конечно, задавай.
Жорж встал с подушек, помог встать мне, прошелся по комнате, остановился напротив.
– Ты была знакома в России с неким господином Налимовичем и госпожой Мариной Морлан?
У меня перехватило дыхание. Так вот кто были те люди! Как же я сразу не догадалась! Недаром их голоса мне показали знакомыми. А я ведь что-то подобное подозревала, только верить не хотела. Чувствовала приближение опасности, но не хотела верить. А они нашли меня! Мне показалось, что сердце выпрыгнет из груди, так оно заколотилось. Я словно задохнулась, не могла вымолвить ни слова. Это то, о чем предупреждала Агния, то, чего я сама смертельно боялась! Господи, нужно ответить Жоржу, а что сказать-то? Если признаться, что я их знаю, то Жорж наверняка, спросит об обстоятельствах знакомства, как они связаны со мной.
Я постаралась взять себя в руки, но это у меня плохо получилось. Все равно на лице все было видно и этого не скрыть. Нужно быть идиотом, чтобы не понять мою реакцию на вопрос. Жорж идиотом не был.
Не давая мне ответить, все и так было понятно: и мой перепуганный вид, и то, как я задохнулась и прижала руку к сердцу, задрожавшие губы…
– Понятно… Не хочешь рассказать?
– Зачем тебе? – я сглотнула ком в горле и умоляюще посмотрела в глаза мужчине. Должно быть, вид у меня был жалкий и напуганный, Жорж подошел, обнял.
– Ну что ты, что ты, Алекс. Я ведь не враг. Расскажи. Это поможет мне принять одно очень важное решение.
Он подвел меня к дивану, укрыл пледом, сам сел в глубокое кресло напротив, упершись локтями в колени и положив голову на ладони.
– Итак?
И тут я подумала: а почему я должна что-то рассказывать, объяснять? Пусть сам объяснит, что его связывает с этими подонками. Говорит, что мало обо мне знает. А я?! Что я знаю о своем любовнике? Ну, да, красавчик, трахается как бог, истории всякие рассказывает. А я ведь даже дома у него ни разу не была! Где живет не знаю! Неужели влипла в историю? Господи, да что же я за дура такая! Ни одна французская баба так себя не ведет. Они такие практичные. Сначала все выяснят, выспросят, убедятся, что от связи с мужчиной можно получить выгоду и только потом пускаются в любовные авантюры. И уж где живет их мужчина узнают в первую очередь. Ну, может, и не все такие, но большинство.
Я не торопилась отвечать. Мозги потихоньку начали включаться. Пусть сначала ответит на мои вопросы.
– А откуда ты их знаешь? Ты говоришь, что должен какое-то решение принять. Какое решение? И, вообще, какое отношение к тебе имеют эти люди. И почему ты связал меня и эту парочку? Ты что, говорил с ними обо мне? Я тоже должна знать.
Жорж кивнул, улыбнулся лучезарной улыбкой.
– Все просто, Алекс. Господин Налимовича и мадам Морлан, – продолжил Д’Иссеньи, – обратились ко мне за профессиональной консультацией. Ты ведь знаешь, старинные артефакты – моя специальность. Один мой знакомый позвонил и попросил их срочно принять и проконсультировать по поводу одного такого редкого предмета, консультация срочная. А так как они улетали на следующее утро, а я не мог отказать просившему за них человеку. Вот и все. Знаешь, Мадам Морлан мне показалась неприятной особой. Она сказала, что они ищут во Франции человека, у которого имеется какой-то редкий камень. Она рассказала историю о том, что этот предмет был вывезен из России много лет назад одной молодой девушкой. Эта девушка не имеет права владеть этим предметом, а сама она чуть ли не преступница, воровка. Налимович и Морлан разыскивают ее несколько лет, а теперь напали на след, выяснили, что, она, якобы, живет в Париже. Что-то в этой истории сразу показалось мне подозрительным. Нужно было сразу им отказать, но человек, который их рекомендовал – очень влиятельный человек и я, в некоторой степени, от него завишу. Так что мне пришлось сказать, что постараюсь узнать, сделаю что смогу.
– А как ты понял, что я их знаю? Ведь они не назвали моего имени.
– Они назвали другое имя – Наталья Шатова. Я должен был проверить, поэтому связался с людьми из министерства внутренних дел и там мне сказали, что да, была такая, но при получении французского паспорта она по решению суда сменила имя и фамилию. Я только недавно узнал, что ты и есть эта Наталья Шатова.
– И ничего мне не сказал… – я не знала, что и думать.
Оказывается, Жорж Д’Иссеньи способен меня обманывать, нет, скорее утаивать от меня важные вещи, непосредственно касающиеся меня, моего прошлого и еще ему дают информацию в Министерстве внутренних дел по первому же запросу. Может, он и не считал обманом то, что скрыл от меня эти сведения, но для меня это был настоящий обман. Как же мало я знала об этом человеке.
– И давно ты об этом узнал? Ты меня обманул. – Медленно произнесла я. – Ты копался в моей жизни, за моей спиной рылся, как враг, как предатель и ничего мне не сказал…
Я сделала попытку встать и уйти. Жорж удержал меня, крепко взял за плечи.
– Алекс, ну что ты так всполошилась! Подумаешь, какие-то странные люди из России несут всякий вздор! Поэтому я и хотел узнать, как хорошо ты их знаешь, все логично, любимая. Почему они обвиняют тебя в воровстве? Откуда вы знакомы? И что это за артефакт, или камень, который им понадобился так, что они заручились поддержкой некоего очень важного человека? Не хочешь рассказать?
– Нет, не хочу.
Слова вырвались непроизвольно, но я, действительно, повинуясь какому-то внутреннему чувству, не хотела ничего рассказывать Д’Иссеньи. Да, все, что он сказал, было логично и даже его обращение в Министерство внутренних дел было логично, ведь его просили, как профессионала найти предмет, украденный лицом, находящимся на территории Франции. Вот только я все равно не хотела ничего говорить ни про Налимовича и Морлан, ни, тем более, про Рагар. Вместо этого я снова задала Жоржу вопрос:
– Послушай, мне почему-то кажется, что ты от меня что-то скрываешь. Вот ты задаешь вопросы, серьезные вопросы, а сам не хочешь ответь на мой один самый маленький, самый невинный вопросик: когда это ты мне готовил ужин, а я отказалась его есть?
Жорж глядел мне прямо в глаза, его озаряло пламя камина, я увидела, что лицо моего любовника изменило выражение, черты приобрели суровость, игривый, беззаботный тон, каким он начал нашу беседу, исчез.
– Да, Алекс, ты права, это не все, что я должен тебе сказать.
О, Боже, что еще? Какие новые неожиданности меня ждут? Я знала, что таким голосом, таким тоном приятные новости не сообщают. Итак, я приготовилась и всем видом изобразила внимание.
– Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? – начал Жорж.
– Конечно помню, у Поля Мюриэля на приеме. Что за вопрос?
– Я расскажу тебе одну историю. – Жорж пересел ко мне на диван, протянул мне бокал. – Однажды пять лет назад я только вернулся из командировки в одну из африканских стран. Я пробыл там довольно долго, а поехал туда, чтобы встретится с человеком, который обещал предоставить сведения об одной вещице, которую я давно искал. Впрочем, это неважно… Миссия была сложная, я провел в дебрях африканских лесов несколько ужасных месяцев, поездка закончилась неудачно, вещицу я так и не нашел и, по возвращении в Париж, мне нужно было снять напряжение, оторваться, повеселиться, возможно, найти женщину на ночь. Я решил пойти в ночной клуб. Мы договорились с приятелем, что пойдем вместе, у него тоже было поганое настроение – он разводился с женой. Когда я уже пришел в этот клуб, мой друг позвонил и сказал, что не сможет прийти, к нему заявилась жена и начала выяснять отношения. Я не хотел оставаться один в том клубе и уже собирался уходить, но, уходя совершенно случайно в проходе столкнулся с девушкой. Она была уже хорошо навеселе, чуть не сбила меня с ног, на меня она не обратила внимания, пробормотала извинение и помчалась в туалет. А вот я от этого столкновения почувствовал словно удар током, словно в меня попала молния и решил ее дождаться. Мы снова встретились у бара, я знал, что после танцев ей, наверняка, захочется пить и ждал ее возле стойки. Девушка, как и ожидалось, появилась в баре. Я предложил ей еще выпить, хотя и понимал, что девчонке явно уже хватит. Признаюсь, мои намерения были небескорыстными и конкретными: я понял, что эта "хорошая девочка", в отсутствии друзей напилась и готова на подвиги, то есть на глупости. Естественно, я не собирался ее похищать и насиловать, но трахнуть ее мне хотелось ужасно. Нужно было ее соблазнить. Мы поговорили ни о чем, а потом она засобиралась домой, Я предложил ее подвезти до дома, но в результате, даже без особых уговоров, девушка согласилась поехать ко мне. О дальнейшем не трудно догадаться – был секс, но такой, что у меня буквально снесло крышу! Я понял, что наконец нашел свою женщину… Свою настолько, что другие женщины просто перестали меня интересовать.
По мере того, как мужчина говорил, у меня в голове стали всплывать воспоминания. Я вспомнила тот вечер, когда Орели уговорила меня отправиться в модный клуб, а потом я ничего не могла вспомнить… Они с Крисом разыскали меня где-то в районе Булонского леса, в Нёйи, кажется…
– После она пошла в ванную, а я решил приготовить ужин. Мне очень хотелось, чтобы это знакомство не оборвалось и не закончилось просто разовым сексом. Было какое-то странное чувство, что нельзя ее отпускать, нельзя чтобы она ушла из моей жизни. Я старался вовсю, приготовил роскошное угощение, но, когда вернулся, чтобы позвать за стол, моей незнакомки и след простыл. Девушка просто сбежала. Никаких координат она мне не оставила, а я уже стал ею одержим, мне нужна была только она и я решил ее разыскать. На другой день вернулся в клуб, там мне сказали, что не знают о ком я говорю, что она, видимо, не из постоянных посетительниц и поэтому ничем помочь не могут. Я вспомнил, что она говорила, что имеет отношение к искусству, так она сама сказала, и что зовут ее Алекс. Этого было мало, но все же хоть что-то. Я продолжил ее искать. К сожалению, через несколько дней после начала поисков я должен был опять уехать, это была важная миссия – нужно было сделать каталог коллекции картин одного эмиратского шейха, словом, я застрял в Эмиратах почти на полгода, а когда вернулся, то уже почти забыл о той ночи, о девушке.
По мере того, как Жорж говорил, память о вечере в клубе, куда мы поперлись с Орели почти полностью вернулась. В тот день Орели уговорила меня развеяться, развлечься и потащила в супер-пупер модный клуб. Постепенно воспоминания, со всеми подробностями вернулись: и клуб, и как я танцевала, мужчину, с которым ехала в низкой спортивной машине и дом, где впервые после смерти Клода опять ощутила себя живой женщиной из плоти и крови, как трогала крепкое тело… и секс… обалденный секс с незнакомцем!
– Так это был ты!
Тот день напрочь выпал у меня из памяти на долгие пять лет, я, как ни старалась, не могла вспомнить, где я провела ночь.
– Так значит, ты знал меня до встречи у Поля Мюриэля, до открытия его бутика и скрыл… опять скрыл, опять ложь… Ты нашел меня спустя пять лет… И это ты устроил так, чтобы я пришла в тот вечер, устроил приглашение…
Ну, как же так? Он все время знал кто я такая, знал! Поэтому тогда, на открытии салона Мюриэля он себя вел так нагло, все время какие-то намеки делал. А я-то, дура дурой, все гадала в чем дело! Поэтому и не давал о себе знать после, не отвечал на приглашение на мой суаре. Раздумывал, значит, стоит ли с такой доступной девкой связываться! Нет, я все-таки неисправимая идиотка!