И, обратившись к спутнице:
– Пойдем, дорогая, нужно дать нашему другу отдохнуть.
Продолжил, обращаясь к Д’Иссеньи:
– Когда у вас будет информация, прошу вас, друг мой, дайте знать. Еще раз прошу прошения. Желаю доброй ночи.
Не дожидаясь пока меня застукают, я скорешенько ретировалась, вбежала по лестнице на второй этаж, шмыгнула в спальню.
Кинувшись в постель, закрывшись одеялом до подбородка. Я вся дрожала, стараясь успокоить дыхание, вспоминая подслушанный разговор. У меня в голове звучал гневный голос Жоржа. Словно говорил совсем другой человек. Жесткая отповедь наглой бабе и слова о том, что у него такая репутация, которая должна была ее испугать, привели меня в оторопь. А мужчина, тот явно испугался, он был, видимо, в курсе этой самой репутации и заискивал перед Жоржем. Что им было нужно? О чем они просили? Какая-то вещь, которую требовала женщина была для них жизненно важна, и они хотели, чтобы Д’Иссеньи нашел ее. Какая вещь? В душе клубком змей копошились сомнения и подозрения.
Я была растеряна, не знала, как себя вести с Жоржем, когда он вернется, как задать вопрос о том, что это было, кто это приезжал среди ночи? А нужно ли вообще об этом спрашивать, ведь мне тогда придется признаться, что я подслушивала. Я успокаивала себя тем, что это, скорее всего, были партнеры по бизнесу а, как известно, в бизнесе не все проходит гладко и разборки могут принимать острые формы. Нет, не буду спрашивать, промолчу. Захочет – сам расскажет. Я машинально крутила кольцо, подарок Агнии, вокруг пальца и в неярком свете неожиданно увидела, что камень в нем потемнел и превратился в черный. Перстень явно давал мне знать, что что-то не так. Конечно, как я сразу не сообразила! Он сигналил, что рядом опасность. Значит, ночные гости были опасны, опасны именно для меня. Но они ведь уже уехали, а кольцо показывало, что опасность близко. Думай, Александра, думай. Кто эти люди?
Я ждала Жоржа, но в ту ночь он ко мне он не вернулся, может, решил, что я сплю, и остался в библиотеке, или ушел в другую спальню, чтобы не будить меня. Визит незнакомцев поселил в душе тревогу, разные мысли лезли в голову. Заснула я только под утро.
Ницца. Конец декабря. 2018 год.
Горячий солнечный лучик разбудил меня, заставил улыбнуться. Но стоило открыть глаза и сладко потянуться всем телом, как я тут же вспомнила о ночных посетителях и на душе опять заскребли кошки. И Жоржа рядом нет! Но не успела подумать о том, где же он, как дверь открылась и любимый мужчина вошел с подносом в руках,
– Доброе утро, любовь моя. Завтрак в постель! Вставай, соня.
Жорж уже принял душ, волосы еще мокрые, чисто выбрит, от него пахло гелем для душа, зубной пастой и одеколоном. В обтягивающей футболке и домашних штанах, еле державшихся на бедрах, мужчина выглядел потрясающе соблазнительно.
Он поставил поднос на стол и широким жестом пригласил отведать принесенный завтрак – омлет с зеленью, горячий хлеб с маслом, апельсиновый сок и восхитительно пахнущий кофе.
Я села в постели, еще раз сладко потянулась. Вчера ночью я ждала, что Жорж вернется ко мне и мы займемся любовью, поэтому не стала надевать пижаму. Теперь мое тело, освободившееся от сползшего одеяла, предстало его глазам наполовину обнаженным и, прежде чем я спустила ноги с кровати и накинула халат, Жорж стянул футболку и штаны, с разбега бросился ко мне в кровать, обхватил мои бедра, уткнулся в живот и подтянувшись вверх, поднял ко мне лицо. Он смотрел на меня как-то очень серьезно, но слова его были полны нежности:
– Я соскучился, любимая. Как ты восхитительно пахнешь, всегда такая свежая, желанная. Одна ночь без тебя, и я уже схожу с ума…
– Постой, омлет остынет, давай позавтракаем сначала.
– Обязательно … позже…– одеяло слетело на пол.
Если бы я не была свидетелем вчерашнего происшествия, я бы тут же ответила на его порыв, но зародившиеся сомнения останавливали. Сначала нужно разобраться, что происходит. Может, вот прямо сейчас и спросить? Нет, не хочется начинать день с серьезных разговоров. И все же я не сразу ответила на его утренние приставания. Сделала попытку прикрыться простыней, еще раз пробормотала что-то насчет остывающего завтрака. Рассудок еще слабо сопротивлялся, но страсть в глазах моего мужчины, запах его тела, участившееся дыхание уже сносили голову, его огонь перекинулся на меня и я сдалась.
Мой возлюбленный, почувствовав, что я готова ответить, навалился, придавил, прильнул губами к шее, прикусил, мощная плоть надавила на живот. Я уже была вся во власти желания, в его, моего возлюбленного власти, тело подалось ему навстречу. Он надавил коленями, раздвинул ноги. Я чувствовала его нетерпение, но войти он не торопился. Он продолжал ласкать мое тело, прикусил мочку, прошелся языком по шее. Я выгнулась сильнее, уже вся в нетерпении, сползла вниз и сама уже жадно целовала его грудь, втягивала губами коричневые соски, прикусывала кожу, оставляя на ней следы. А он все продолжал дразнить, оттягивал момент проникновения. Я шире раскинула ноги, показывая, что больше не хочу ждать, качнулась навстречу и потянулась к его губам. Жорж отстранился, приподнялся на руках, оглядывая меня сверху, а в глазах его было что-то незнакомое, жаркий блеск полузакрытых глаз напоминал взгляд жестокого животного.
–– Смотри на меня, хочу видеть твои глаза… – прошипел Д’Иссеньи, забыв о нежности, и вдруг сильно и грубо проник в меня. – О-о-о… Какая ты там горячая… Еще, еще… – он двигался с размаху, грубо, почти полностью покидая меня, а потом вновь проникая до самой глубины моего лона, – какая ты скользкая, влажная, девочка моя, только моя… о-о-о… я скоро… я сейчас… Кончаю!.. – зарычал, сделал несколько сильных толчков и конвульсии оргазма сотрясли его.
Потом мы лежали, он тяжело дышал и не торопился покидать мое тело, обнимая меня крепко, словно боялся, что я исчезну.
– Алекс, прости, милая, не дождался тебя, сожалею. Такое вдруг накатило… Когда смотрю на тебя обнаженную, просто голову сносит, я с ума схожу, не могу тобой насытиться! Я просто сгораю, превращаюсь в зверя, когда проникаю в тебя.
И вдруг стал, как безумный, осыпать меня поцелуями, повторяя, что не хочет меня терять, что я только его, что он искал такую, как я, всю свою жизнь и никому меня не отдаст! Мой любовник, похоже, действительно сошел с ума, казалось, что он просто не в себе! У нас всегда был горячий секс, но я никогда не слышала от него подобных признаний. Выходит, я плохо знаю своего любимого, если не догадывалась, что твориться в его душе. А с ним явно творилось что-то неладное, и я не понимала, что такое случилось этой ночью, что заставило его бояться и думать, что я могу с ним расстаться. На душе стало тревожно, зная себя, я чувствовала, что, это состояние не исчезнет до тех пор, пока не пойму, что же произошло, и почему приход ночных гостей, а я была уверена, что именно это обстоятельство на него повлияло, так изменило моего мужчину.
– Любимый, ну что ты? У нас все хорошо, я никуда не денусь, не собираюсь я от тебя уходить, что за дурацкие мысли! Почему ты должен потерять меня? Я люблю тебя, нам так хорошо вдвоем. Успокойся, скажи, что тебя взволновало? Ну, расскажи мне, что случилось?
Я гладила его волосы, а он вдруг приник к моим губам, задохнулся в поцелуе, резко отстранился и, глядя мне в глаза, прошептал:
– Никому тебя не отдам, слышишь? Никому.
Снова сжал, уткнулся лицом в грудь и, кажется, всхлипнул.
Несколько минут спустя я высвободилась из объятий и побежала в ванную. Какое-то время я стояла под колкими струями, нервозность не проходила. Для того, чтобы успокоить нервы, мне нужна была разрядка.
Свинтив головку душа и, вымывая сильной струей следы страсти моего возлюбленного, я вдруг почувствовала удовольствие от того, как вода ласкает мою неудовлетворенную плоть, почувствовала, как от прикосновения к чувствительному бугорку тугой струи растет возбуждение. Мне захотелось разрядиться и я дотронулась пальцами до клитора. Пусть хоть так, но я должна получить разрядку. Довести дело до конца я не успела, услышала, как открылась дверь душевой кабины, и руки любовника обняли меня сзади, стиснули грудь, пальцы зажали соски и возбужденный член уперся мне в ягодицы.
– Милая, наклонись, я хочу сзади… – услышала низкий голос мужчины. – Я сам буду тебя ласкать… раздвинь ножки пошире… вот так, милая, вот так…
Он надавил на спину, заставляя прогнуться, наклониться вперед, и тотчас я почувствовала орган любовника внутри себя. Руки обхватили живот, сдавили, пальцы переместились на промежность, проникли внутрь, нащупали и сильно сжали клитор. Острое удовольствие, почти боль заставила меня вскрикнуть. В том, как он брал меня, неистово, по-звериному чувствовалась ярость. Движения были резкими, безжалостными, он стонал стараясь проникать как можно глубже, словно стремился сделать больно. Потом рывком развернул к себе лицом, подхватил под ягодицы, приподнял, насадил на себя и принялся двигаться, ритмично подбрасывая мое тело. Теплая вода стекала по нашим телам, затекала в открытые в экстазе рты. Звуки, что издавали мы оба, были сродни рычанию диких верей. Он поддерживал навесу мое тело, я хваталась за его шею, помогая движениями ему навстречу, ногти впивались в его кожу, оставляя царапины. Там, где я втягивала губами кожу любовника, прикусывала, проступали алые следы. Трение тел, прикосновение его жестких волос к промежности возбуждало мою чувствительную зону, вызывало болезненно-острое наслаждение, я чувствовала приближение кульминации. Наше совокупление было похоже на схватку. И вот – вспышка! Мои конвульсии, вскрик, его рык, гейзерный ожег выплеска семени в лоно и движения постепенно затухают. Жорж кончил одновременно со мной. Он тяжело дышал, мои ноги обвивали его торс, а струи воды стекали по двум прижавшимся друг к другу телам, нашим скорбно опущенным лицам.
Так яростно и грубо Жорж еще никогда не брал меня. Словно мужчина боялся, что у него отнимут что-то ценное, его принадлежность, его добычу. Будь они прокляты, ночные гости, кто бы они ни были, это они изменили нашу любовь. Я точно это знала! Они привели за собой страх. Жорж Д’Иссеньи испытывал страх.
Париж. Пять месяцев назад. Сентябрь 2018.
Утром я проводила Сиси в аэропорт. Мы уже все сказали друг другу, я клятвенно заверила ее и просила то же передать Агнии Аркадьевне, что буду очень осторожна и внимательна ко всем подозрительным незнакомцам и необычным явлениям.
Бессонная ночь в компании с бутылкой Бордо не прошла даром, я чуть не проспала и так торопилась, чтобы Сиси не опоздала на самолет по моей вине, что, в своих лучших традициях, забыла мобильник на подзарядке. Думала сразу после проводов набрать номер Марго и сразу ехать к ней, но пришлось возвращаться. Поэтому, как только приехала, первым делом схватила телефон и набрала номер Марго. Она ответила сразу после первого сигнала, словно только и ждала моего звонка. Мне хотелось как можно быстрее увидеть мадам Юсупову, чтобы она приступила к "колдовству" немедленно. Я не знала, что она будет делать, но раз уж Агния велела ей доверять, я буду доверять.
Я спросила, когда и где мы можем увидеться. Оказалось, торопиться было некуда, потому что Марго ответила:
– Встретимся у меня. Приезжайте сегодня часов в восемь вечера. Сможете? Вас устроит такое время? Не забудьте привезти камень, – добавила Марго.
Я ответила, что у меня нет проблем со временем и я приеду к восьми.
Интересно, о чем мадам Юсупова будет со мной говорить? Надо же, встретить в Париже ученицу моей любимой наставницы! Из глубин памяти всплыло благородное лицо Агнии Аркадьевны, ее полутемный кабинет с высокими книжными шкафами, запах ароматических курений, глубокий тихий голос старой колдуньи, ее руки в кольцах над хрустальным шаром, а я, испуганная, потерявшая свое прошлое, студентка, слушаю предсказания моей покровительницы.
Значит так, Марго велела привезти камень… да где его искать-то этот камень? Сначала нужно вспомнить куда могла его засунуть. Нужно порыться в коробках со старым барахлом. Все эти годы я о Рагаре и не вспоминала, а теперь нужно перетряхнуть старые вещи в чулане.
– Договорились, Александра, буду вас ждать.
Я уже готова была отключиться, но услышала вопрос:
– Александра, скажите, когда вы родились и где? Может, даже знаете точное время вашего рождения?
Я назвала число и время рождения, уточнила что родилась в Москве. И мы расстались до завтра.
Для чего Марго нужна дата моего рождения я знала. По этой дате многое можно узнать о человеке, недаром Агния как-то предупредила меня, что лучше никому не сообщать правдивые сведения о себе. Нумеролог может практически все рассказать о человек, имея перед собой только эти восемь цифр. Помня о предупреждениях, я даже в паспорте изменила дату рождения, исправила всего одну цыферку.
Старые вещи я хранила в подвале. Все жильцы имели там небольшие закутки для всякого ненужного в повседневной жизни барахла.
Давным-давно я сложила в коробку одежду, в которой приехала из Москвы, снесла в подвал и с тех пор она там хранилась, забытая, ненужная. Небольшой чуланчик запирался на висячий замок. Несколько навесных полок увеличивали пространство для хранения, но мне не нужно было много места. Я не большая любительница копить вещи и, если что-то переставало мне нравиться, или становилось ненужным, я просто несла эту вещь на помойку.
Неожиданно, барахла в чулане скопилось немало. Наши с Клодом велосипеды, горные лыжи с ботинками, какая-то ненужная посуда и так, по мелочи. Поэтому коробку с одеждой я нашла не сразу, она была задвинута в самый угол чулана. Раскрыла слегка отсыревшую картонку и стала по одной доставать из нее вещи: рюкзак, ботинки, куртка. Порылась в рюкзаке – ничего, отложила в сторону обувь, а вот в кармане куртки нащупала завернутый в носовой платок серый булыжник. Это был Рагар, он спас меня от ведьмы более десяти лет назад. Благодаря ему Марина не смогла меня уничтожить. Нужно было все-таки проявить больше уважения к этому артефакту.
Вернувшись в квартиру, я долго вертела камень в руках. Ничего примечательного, булыжник, он и есть булыжник. Одна сторона срезана и отполирована, а так – простой придорожный камень, пройдешь и внимания не обратишь. Но я помнила, как в первый раз увидела в глубине его гладкой полированной стороны, словно на экране, фигуру в белом одеянии. Тогда и почувствовала, что Рагар живой и, как будто говорит со мной. Тогда, то ли в моем воображении, то ли наяву, возникали образы, словно мы с человеком в белом вели никому кроме нас двоих не слышный диалог, я задавала вопросы, а в ответ видела картинки в срезе камня.
Почему же после всего пережитого я совершенно забыла о камне, не думала о нем, не вспоминала, ни разу не почувствовала потребность достать Рагар и испытать его силу еще раз? Может, мозг отправлял память об определенных событиях в свою "кладовку", где и держал их до поры до времени? Не знаю… Как говорил персонаж в одном фильме: "Голова – предмет темный и исследованию не подлежит."
В назначенный час, страшно волнуясь, я звонила в дверь мадам Юсуповой. Марго, элегантная, как всегда, улыбаясь, впустила меня. Уже с порога я уловила аромат благовоний, так же пахло в квартире Агнии Аркадьевны. Очевидно, Марго готовилась к моему приходу и, как я поняла из слов Сиси, собиралась проводить надо мной какой-то ритуал.
– Проходите, Алекс, – хозяйка пошла вперед, я последовала за ней. Она провела меня в свой кабинет, села за изящный, с вставкой из коричневой кожи стол, мне предложила кресло напротив.
– Я прочла письмо Агнии Аркадьевны, – сказала женщина, закуривая тонкую сигарету в длинном мундштуке. – В целом мне ясно чего она хочет и что нужно делать. Но, тем не менее, для того чтобы вам помочь, мне нужно кое-что уточнить. Во-первых, ваше имя не Александра, Агния пишет, что вы – Наталья. Это так?
Я кивнула.
– Скажите, камень у вас с собой?
– Да, – я снова кивнула, – у меня, я принесла его.
Начала копошиться в сумке, искать Рагар. Марго жестом остановила меня.
– Не сейчас, – она хотела, чтобы я сначала ответила на ее вопросы. – Вы давно выходили с ним на контакт? То есть, как давно вы его активизировали?
– С тех пор, как приехала во Францию, я ни разу его не доставала. Тринадцать лет назад… да именно, уже тринадцать лет прошло, я просто забыла о нем. Мне не нужно было. Да я и не знаю толком как им пользоваться, представления не имею как его активизировать.
– А расскажите-ка мне, дорогая, как можно подробнее, как он к вам попал, у кого он хранился до вас и как и когда он себя проявлял, при каких обстоятельствах? И еще, скажите, последнее время у вас самой были какие-то тревожные предчувствия, или, возможно, сновидения, которые вас пугали? Не замечали, может, кто-то наблюдал за вами, или преследовал? В себе самой ничего необычного не замечали?
Столько вопросов! После каждого я отрицательно качала головой и, не задумываясь, отвечала, что нет, ничего такого я не чувствовала и не видела, и слежки не замечала. До внезапного появления в Париже Серафимы Андреевны, я жила спокойно и ни о чем таком не думала, даже не вспоминала об этом камне.
Марго расспрашивала меня, а я подробно, стараясь ничего не упустить и не забыть, рассказывала мою историю про события, случившиеся со мной в Москве. Потом пришлось поведать и о том, как я жила уже здесь, во Франции, о Клоде, о том, как он погиб. Лицо женщины меняло выражение по мере того, как я выворачивала перед ней наизнанку всю свою жизнь. Она выглядела не то, чтобы озабоченной, хуже, сосредоточенное выражение ее лица явно говорило о том, что все очень серьезно. Глядя на нее, меня начало слегка потряхивать.
Мадам, конечно, уловила мое состояние. Я так и не научилась прятать эмоции, все отражалось на лице и это очень мне мешало и в жизни, и в работе. Покер фейс – это не про меня. Конечно, я старалась себя контролировать и даже некоторое время занималась аутотренингом, но в моменты сильных переживаний все-таки выдавала себя.
– Не надо нервничать, Александра, – успокоила меня Марго. – Я буду так вас называть, потому что ваше истинное имя имеет значение только в особых случаях во время магических обрядов. Да и вообще, это даже к лучшему, что вы сменили имя, в вашей ситуации лучше не давать правдивой информации о себе. Так вот, дорогая Саша, я тут уже кое-что подготовила, составила вашу натальную карту и, хоть у вас в ближайшем будущем имеются некоторые опасные знаки, постараюсь, по мере своих возможностей, убрать, или, по крайней мере, сгладить их негативные влияния, – Маргарэт откинулась в кресле и улыбнулась. – Как это говорят? Предупрежден – вооружен! Мы тоже не лыком шиты – поборемся!
Я закивала головой, как китайский болванчик. Но в ее обнадеживающий тон и слова о том, что все будет хорошо не слишком верилось.
Если говорить по правде, то я никогда не была отважной. Меня можно было бы описать как ситуативную конформистку. Нет, я, конечно, не была ни жалкой трусихой, ни паникершей. Просто заранее чувствовала опасность и всеми силами старалась ее избегать. Все происходило на интуитивном уровне. Это качество помогло мне выжить в Москве, когда на меня ополчился весь темный мир. Врожденная интуиция помогала мне выбираться из совершенно провальных ситуаций. Но нельзя исключать и факт везения, или, по-другому – выбор правильного направления в критический момент. Появление на моем пути людей, которые вольно, или невольно помогали мне выбираться из просто смертельных приключений, я приписывала собственной способности к предвидению. Короче, когда мне грозила опасность, я приспосабливалась к обстоятельствам, использовала их и людей, попавшихся на пути, просчитывала ходы, какое-то время текла по течению, и в последний момент выскакивала из зоны риска и убегала, или ловко исчезала из поля зрения преследователей. Все происходило как бы неосознанно.
Что касается нынешней ситуации, было ясно, что, те, о ком упоминала в письме Агния Аркадьевн, а именно темная ведьма Марина, как истинная темная, будет упорно идти по раз взятому следу. Ведьмы очень упорны, когда речь идет о преследовании человека. Пока она только еще искала мой след и сигналы Рагара. Мне казалось странным, что она не могла до сих пор уловить сигналы камня. Эта дрянь была очень сильной и для нее отыскать энергийные объекты, подобные Рагару, не должно было составить труда. Значит, камень прятался сам и прятал меня. Но Марина все-таки почувствовала, где я нахожусь. Найти меня – дело времени, кроме магических для поисков человека существуют и обычные способы, через полицию, например, через сайты поиска, да мало ли…
Сигналы энергийных артефактов лично я не чувствовала, а вот маги уровня Агнии, Маргарэт и ведьмы Марины прекрасно их улавливали, ощущали их вибрации. Мне оставалась лишь моя интуиция. Как скоро ведьма обнаружит меня, что она собирается предпринять – я не знаю. Поэтому логично, что помощь такой магини, как Марго, мне просто необходима.
Еще давно Предводитель подземных скитальцев-ретруверов, вручая мне Рагар, сказал, что это мой талисман-хранитель и он будет мне пожизненной защитой и что мы составляем единое целое. Значит, этот булыжник не может со мной расстаться. Только сейчас я сообразила, что камень может быть для меня опасен, ведь, если кто-то отслеживает камень, то найдет и меня! А Марина будет искать камень и в конце концов найдет его. Она знала, что Рагар у меня, она пыталась определить мое местоположение по сигналам камня и вот теперь почти нашла, учуяла. Рагар спал до поры до времени и позволял мне жить спокойно. Но что-то изменилось и Агния, даже на огромном расстоянии, почувствовала сигналы-предупреждения, поняла, что мои преследователи вышли на след. Теперь моя жизнь была в реальной опасности. Камень должен был меня защитить. Но было одно обстоятельство, и оно меня сильно тормозило – меня безумно раздражала зависимость от Рагара, я чувствовала себя так, будто попадаю в рабство к этому камню.
Марго, подробно расспросила меня и однозначно вынесла вердикт, что нужно срочно оживлять мой контакт с Рагаром, так как это жизненно необходимо для моей защиты. Делать нечего, нужно оживлять!
Не знаю сколько времени длилась наша беседа. Наверное долго, ведь пришлось рассказывать обо всем, что со мной произошло. Пришлось начать с того момента, когда я очнулась на бульваре и поняла, что ничего не могу вспомнить, но, по счастливому стечению обстоятельств, оказалась в доме Агнии Аркадьевны Мурановой и вплоть до сего дня. Марго, выслушав мою историю, встала из-за стола и сделала знак следовать за ней.