Глава шестая. Охота за спонсорами
Первого кандидата на роль спонсора звали Евгений Вахтангович. Свой миллион, или миллиард, он заработал на игровых автоматах. Это мы с Алёной прочитали в интернете.
– Вот тебе и человек искусства, – вздохнула я.
– Давай оставим его напоследок? – предложила Алёна.
Второго кандидата звали Петр Викторович. В девяностых годах он заработал крупную сумму денег на продаже оружия. Сейчас же занимался «правильной» растаможкой грузов и реализацией конфискаций.
– Слушай, я даже выговорить не могу то, чем он занимается. А он каждый день встает по утрам и… работает, – Алёна жалостливо посмотрела на меня.
– Вернемся к игровым автоматам?
– Нет.
– Идем дальше?
– Пожалуй…
Третий кандидат, Артем Семенович, занимался реализацией леса, удобрений и земли.
– Такой тебя убьет, похоронит задаром и… – Алёна задумалась.
– И никто не узнает где могилка твоя, – закончила я за нее.
– Точно, что-то мне этот Артем Семенович совсем не нравится. Идем дальше.
Четвертый, Вениамин Николаевич, был «крышей» всего преступного бизнеса. Он занимался «отмазыванием», наездом на конкурентов, раздербаниванием контрактов, получением лицензий или лишением таковых, проведением плановых и внеплановых проверок и прочее, прочее, прочее.
Алёна подошла к окну:
– Нет, ну как можно работать с такими головорезами? – спросила она у проезжающего трамвая.
Я в это время искала информацию на пятого кандидата в спонсоры.
– Так, следующего героя зовут Марат Борисович. У него сеть ресторанов.
– Наконец-то! – обрадовалась подруга.
– А искусство? – хихикнула я.
– Привью. И потом, кто сказал, что еда – это не искусство, а? Давай телефон, пора действовать.
Я протянула ей телефон, она набрала номер Марата Борисовича и, через несколько секунд, у них начался разговор:
– Здравствуйте Марат Борисович. Меня зовут Алёна. Ваш номер телефона мне дал один из лучших режиссеров мира… Да, конечно я так считаю, потому что он первый, кто захотел снять фильм по моему сценарию… Да, конечно, я звоню вам именно потому, что мне нужна ваша финансовая поддержка… Да, конечно, я девушка свободная, ничем не обремененная и могу, даже не могу, а мечтаю, встретиться с Вами в любое время… Да-да, я знаю этот ресторан… До встречи.
Она положила трубку и посмотрела на меня.
– Ну, как, я еще ничего?
– Да, конечно! – перекривила ее я, мы засмеялись и пошли на кухню пить чай.
– Итак, Марат Борисович, – Алёна заварила чай, – как же мне вас поймать на крючок?
– Есть разные способы, да?
Подруга посмотрела на меня и замотала головой:
– Бедная девочка, как ты вообще живешь в этом мире?
– Как зебра: полоса белая, полоса черная, а потом…
– Заднее место.
– Именно. Ты лучше не жалей меня, а научи.
– Способов очень много. Но я пользуюсь лишь двумя: или строю дурочку, или играю в интеллектуалку.
– Ух, ты! – восхитилась я, – и каким из способов ты чаще пользуешься?
– К сожалению, дурочка перевешивает весы. Мужчины устают на работе и все, что им нужно под вечер – это милое щёбетание его подружки. И еще у солидных мужчин пользуется популярностью покорность. Жаль, что природа меня не наградила этим талантом.
– А не надоедает? Моему мужу через три года надоело.
– Трех лет достаточно, чтобы красиво пожить и накопить капитал. И потом, ты все-таки не сравнивай. Я говорю об успешных мужчинах, а не о таких подлецах, как твой муж.
– Да не подлец он, Алён, он просто никогда не любил меня. Это я дура – влюбилась и напридумала себе. Сама виновата.
– Главное, что ты о нем уже забыла. Правда, ведь?
Я кивнула.
Потому что это была чистая правда.
Вечером Алёна пошла на встречу с Маратом Борисовичем. Я почему-то сразу подумала, что она не придет ночевать. Но она вернулась через час и сразу, с порога выдала:
– Нет, ну ты представляешь себе, он стал расспрашивать меня про сценарий и про что фильм!
– А ты что?
– А я что? Сначала я что-то мычала, и пробовала вспомнить на какой из романов ты написала сценарий. Потом пыталась рассказать ему. Но ты знаешь, умного мужика голыми руками не возьмешь. На седьмой минуте нашего разговора он понял, что я никакой не писатель…
– И что теперь?
– Как это что? Я рассказала ему всю правду, и теперь он хочет встретиться с тобой.
– Нет! – мое сердце сжалось, – только не это. Идти куда-то с чужим мужчиной?
– Ты пойдешь со мной. А потом будет видно, – предположила Алёна.
– Я боюсь.
Подруга посмотрела на меня и вздохнула:
– Бедная девочка…
Вечером следующего дня мы отправились на встречу с Маратом Борисовичем в ресторане «Пушкинъ». Ваньку пришлось взять с собой.
– Какой у Вас кавалер! – вместо приветствия воскликнул Марат Борисович.
– Извините, не с кем оставить, – стала я оправдываться.
– Я очень люблю детей, не волнуйтесь. Присаживайтесь, что будете пить? Может вы голодны?
Марат Борисович был невысокого роста, с густой, седой шевелюрой. Его глаза были слишком близко посажены, и может, поэтому мне показалось, что он немного похож на мартышку.
– Сок, если можно, – попросила я.
Алёна решила выпить чашечку капучино, мы устроились за столиком, Ваську Марат Борисович посадил рядом с собой на стул и заказал ему какой-то шикарный десерт.
– Итак, давайте поговорим о делах. Расскажите мне идею своего романа.
Я вкратце пересказала ему сценарий.
– Мне нравится. – Спокойно сказал Марат Борисович, – Конечно, если бы это действительно случилось на самом деле и мужчины, и женщины переместились в разные пространственные измерения, то вряд ли бы все было именно так, как описали вы.
Я пожала плечами:
– Кто знает? Если бы нам, женщинам, предложили построить идеальную планету, неужели вы думаете, что мы бы отказались?
– Мир не идеален. Каждый человек – не идеален. Чтоб уж говорить о планете в целом? Или Вы думаете, что вы идеальны?
Я удивилась его вопросу:
– А что, создается такое впечатление?
Он засмеялся:
– Нет, вообще-то. Просто хотелось знать, как вы ответите на этот вопрос.
Алёна пила кофе и смотрела в окно. Ей явно было скучно.
– А вы, значит, – Марат Борисович заметил, что она скучает, и обратился к Алёне, – лучшая подруга.
– Да, – ответила Алёна и шутливо наклонила голову в знак приветствия.
– Как я понимаю, Вас было решено кинуть на амбразуру?
– На Вас что-ли? – хихикнула Алёна, – ну какая же Вы амбразура? Вы очень даже симпатичный мужчина.
– Это полная чушь, но я сделаю вид, что поверил Вам. Просто хочу знать правду: Марии нужны деньги на фильм. Что нужно Вам?
Алёна вздохнула и опять уставилась в окно.
– Только честно, – предупредил её Марат Борисович.
– Если честно – то я устала. Мне определенно хочется замуж, хочется, чтобы меня любили, жалели, лелеяли и сдували пылинки.
Марат Борисович засмеялся:
– И Вы хотели, чтобы это делал я?
– Почему бы и нет? Я так устала от глупых и жадных мужчин, что, когда мне сказали, что на свете есть добрый и щедрый я поняла, что это мой шанс. Поэтому я здесь.
– А любовь? Неужели Вам ее не нужно?
– Устала. Говорю же – устала. Не нужно. Хочу тепла, солнца и хороших отношений.
– Давайте попробуем, – Марат Борисович взял салфетку и принялся вытирать Васькино лицо, которое частично напоминало шикарный десерт.
– Только много солнца и много тепла? – кокетливо уточнила Алёна.
– Очень много! А Вы, Мария, пока мы будем купаться в солнце и тепле, можете смело начинать снимать ваш фильм. Я сегодня же вечером позвоню Анатолию.
– Спасибо Вам огромное! – радостно произнесла я.
– А сейчас позвольте удалиться.
Марат Борисович вытащил из кошелька деньги и положил их под свою чашку с чаем.
– И если Вы не возражаете, я заберу вашу подругу, этот малёнький кусочек льда, – он протянул Алёне руку, – ей надо срочно принять солнечные ванны.
Алёна изящно поднялась и ушла со своим новым хозяином, хитро подмигнув мне из-за его плеча.
Мы с Васькой еще заказали себе по порции десерта, попросили официанта вызвать нам такси и поехали домой.
Утром позвонила Алёна, долго щебетала, делилась подробностями «Какой классный мужик!» и обещала быть вечером. После работы я забежала в магазин и купила торт. Грустные мысли хотелось разбавить сладким вкусом «Наполеона». Потом пошла за Васькой и встретилась там с Ваней.
– Ты домой? Садись, подвезу.
Я хотела отказаться и сказать, что мне очень нравится бродить по вечерней Москве, но побоялась, что Ваня обидится.
Ваську с Машенькой мы посадили на заднее сидение, и я впервые смогла рассмотреть его дочку: маленькая, хрупкая, кожа настолько белая, что местами даже вены и сосуды проступают, темные кудряшки, голубые глаза…
– Она на тебя совсем не похожа, – зачем-то сказала я.
– Она похожа на свою мать. Такая я же красавица, – гордо согласился Ваня, – Ну, а ты как? Как тебе работается? Проблем с испанским нет?
– Подзабыла немного. Повторяю… – Призналась я.
– Ничего, вспомнишь. У меня дома есть очень хороший, большой словарь. Мне он пока не нужен. Я привезу тебе в среду.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
– Выше голову! Чего ты сникла?
Я махнула рукой. Захотелось плакать, прижаться к нему и рассказать всю свою жизнь. Я еле сдерживалась, чтобы этого не сделать.
– Я сейчас кое-что тебе скажу. Не хочу ворошить прошлое, но сказать все равно надо. Может тебе от этого легче станет? В тот вечер, когда ты решила выйти замуж за другого, я пришел домой и не знал, что мне делать. Мама сразу поняла, что случилось что-то страшное, чего я не смогу пережить самостоятельно. Она подошла и сказала мне: «Все, что делается – делается к лучшему» Я тогда накричал на нее: «Как ты можешь такое говорить? Лучшее – это если бы я стал ее мужем». Но мама только погладила меня: «Ты поймешь это чуть позже!» И я действительно понял это. Не прошло и года, как я забыл о тебе. Я встретил другую женщину, полюбил ее…
– Сильней, чем меня? – зачем-то спросила я.
– Намного. Что у меня было с тобой? Ничего. За ручку держались… А тут первый поцелуй, первый секс… Эмоции через край… Мне даже потом было стыдно за себя, как я перед тобой унижался. Я вспоминал это – и ругал себя… Так что не расстраивайся и верь, что все, что делается – делается к лучшему.
– Спасибо, успокоил, – тихо сказала я.
– Пройдет год – и у тебя все будет по-другому.
– По-другому лучше, или по-другому хуже?
– Это от тебя зависит. – Он замолчал и резко затормозил.
Я чуть не выронила коробку с тортом.
– Извини, – виновато произнес Ваня.
– Пап, так тортика хосися, – попросила Машенька.
– А идемте ко мне. Я вас и тортом угощу и чаем напою, – радостно обратилась я к Ване и его доченьке.
– Нет, спасибо, нас дома ждут, – ответил Ваня и, повернувшись к дочери, улыбнулся и добавил: – а торт мы сейчас по дороге купим, раз тебе так «хосися».
Вечером пришла Алёна. Радостная, с четырьмя пакетами еды и подарков.
– Вот, это два пакета с едой – там всякая вкуснятина. А эти два пакета с подарками: я купила тебе короткую юбочку и вот такой топик, нравится?
Я обняла подругу.
– А вот это подарки для Васьки. Марат сам выбирал. Тебе Толик звонил?
– Нет.
– Марат ему сказал, что готов дать денег, только если он оставит все свои текущие проекты и займется твоим. Ты ему очень понравилась! – довольно сообщила подруга.
– Ему просто стало меня жалко. Кто откажется погладить красивую, побитую собаку с глазами полными слез?
– Прекращай себя жалеть! – крикнула Алёна. – Подумаешь, муж бросил. Да так ему и надо!
– Расскажи о себе, – я решила поменять тему, – что там у вас?
– Боюсь сглазить! Тьфу-тьфу-тьфу! Какой у нас был потрясающий секс, мммм!
Я вздохнула и не сдержалась. Опять расплакалась.
– Маш, ты прекратишь реветь? – хмуро спросила Алёна.
– Он меня уже не любит, – сквозь рыдания произнесла я.
– Он тебя никогда и не любил, – заметила подруга.
– Любил. Он так любил, что меня это даже пугало. А сейчас сидит такой спокойный, уравновешенный и говорит мне: «Все, что не делается – делается к лучшему!»
– Кто он? – не поняла Алёна.
– Ва-ня! – по слогам крикнула я.
– Ах, Ва-ня, – так же по слогам повторила подруга, – ну и какое интересно нам дело до Ва-ни?
– Ни-ка-ко-го, – продолжала реветь я.
– Раз ни-ка-ко-го, то давай успокойся и настройся на фильм. Ты очень скоро станешь знаменитой писательницей и сценаристом. Вместо того чтобы рыдать – сядь и напиши сценарии на все свои романы. А я уж поработаю над тем, чтобы они превратились в фильмы.
– Просто я кое-что поняла, – успокоившись, заявила я.
– Что же?
– Он мне нужен.
– Не выдумывай. И не морочь голову ни ему, ни себе.
– Он мне нужен! – повторила я.
– Хорошо, давай сядем и все серьезно обсудим. – Алёна взяла меня за руку и повела на кухню. Она заварила чай, разлила в чашки, отрезала по куску «Наполеона» и начала свою проповедь:
– У него семья: красивая жена, маленькая доченька. Ты, непонятно почему, вдруг вообразила, что он тебе нужен. Завтра ты придешь на работу, зайдешь к нему в кабинет, скажешь, что любишь его и кинешься в его в объятия. Как ты думаешь, что будет дальше?
– Дальше он скажет: прости, Маша, но я очень люблю свою жену, – потухшим голосом произнесла я.
– Такое говорят только в сказках! Ни один мужчина в реальной жизни так не ответит.
– И как же он ответит?
– Есть два варианта, – засмеялась Алёна.
– У тебя на все два варианта, – я тоже засмеялась, – говори, какие.
– Первый и самый распространенный: он тебя обнимет и скажет: Любовь моя, как же долго я ждал от тебя этих слов! Отныне ты – часть меня. Потом закроет кабинет на ключ, посадит тебя на стол, и вы займетесь потрясающим сексом.
– Понятно. Давай второй вариант.
– Второй вариант довольно редкий, но тоже случается: он тебя обнимет и скажет: Любовь моя, как же долго я ждал от тебя этих слов! Отныне ты – часть меня. Потом закроет кабинет на ключ, посадит тебя на стол, и вы займетесь потрясающим сексом.
Я удивленно смотрела на Алёну:
– У тебя пластинку заело? В чем разница?
– А разница только в том, что первый вариант – это ложь, и он предлагает тебе быть его любовницей. А второй вариант – правда. И он уходит от жены. Какой вариант тебе больше нравится?
Я задумалась.
– Вот именно. Зная тебя, как облупленную, могу предположить, что тебе не нравится ни тот, ни другой вариант.
Я вздохнула:
– Так и есть.
– А все почему? – никак не могла успокоиться Алёна, – все потому, что ты очень правильная.
– Нет, Алён. Тут ты ошибаешься. Я могу, и более того, я бы очень хотела заняться с ним сексом на его столе, – тихонько проговорила я. – Но…
Алёна, услышав такое из моих уст, чуть не выронила чашку из рук:
– Чего-чего?
– Прекрати! Чего ты меня в монашки записала? Почему ты думаешь, что я не хочу секса?
Алёна рассмеялась:
– Тогда что тебе мешает осуществить это?
– Тут опять два твоих варианта, – смущенно улыбнулась я.
– Уже не моих, а твоих, – поправила меня Алёна.
– Первый вариант: вдруг мне не понравится?
– И что?
– Я опять сделаю ему больно.
– Думай о себе! – крикнула подруга.
– Не могу. Человек мне помог. Вдруг вся эта любовь, которую я себе вообразила, только мираж. И когда он дотронется до моих губ мне будет противно… как тогда, когда мы были еще совсем юные… Представь себе, как ему будет обидно!
– А второй вариант?
– Еще хуже. Вдруг этого не захочет он.
– Захочет, – уверенно сказала подруга.
– Ты не знаешь. Он мне сказал, что ровно через год, как он приехал в Москву он встретил женщину, которую полюбил намного сильней, чем меня. И что он сейчас очень счастлив…
– Так и сказал?
– Да.
– Тогда тебе лучше выкинуть его из головы и сесть за сценарии.
– Я хочу его.
– О, Боже, я этого не вынесу! – закричала Алёна. – Хочешь – борись за него. Все! Это все, что я могу тебе сказать!
Всю ночь я не спала и думала, что мне делать.
Я точно знала, что хочу быть с Ваней. Это не мог быть мираж. Я не переставала думать о нем. Представляла себе нашу семью. Он, я, Вася и Машенька. Да-да, я даже мечтала стать матерью для Машеньки. Нет, я была уверена, что это любовь.
Только вот почему я так резко поменяла свое отношение к нему?
Потому что он не обращает на меня никакого внимания?
Или потому, что я действительно только сейчас, повзрослев, смогла рассмотреть и оценить этого человека?
В среду утром я постучалась к нему в кабинет.
– Иван Сергеевич, – сказала я, – можно к вам?
– Да, конечно, проходи. Что-то случилось?
Я закрыла за собой двери:
– Нет-нет. Вы, то есть ты, просто обещал мне принести испанско-русский словарь…
– Ах, да. Забыл, Машенька. Столько дел. Вылетело из головы. Прости. В пятницу принесу, хорошо?
Я кивнула.
– Что-то еще?
Я замотала головой, что нет.
– Тогда иди, работай.
Вот и поговорили. Я злилась на себя. Не надо было приходить к нему. Тут бы и самая тупая поняла, что мне ничего не светит. Зачем я так упорно хочу того, чего сама не знаю, хочу ли я?
Я решила заняться творчеством. Анатолий уже собирал команду для съемок фильма и попросил меня в субботу прийти и помочь ему и ассистенту по подбору кадров с отбором актеров на главные роли.
– А что, это сейчас входит в обязанности сценариста? – удивилась Алёна.
– Нет. Но он говорит, что важно мое видение, так ли я представляла себе героев, когда писала. Да и мне просто невероятно интересно. Я с удовольствием пойду.
– А может наш режиссерище положил на тебя глаз?
– Надеюсь, нет.
На кастингах был только Анатолий, его ассистент и рыжий оператор.
На этот раз все было серьезно, никто не шутил и не строил из себя клоунов.
Мы просмотрели и прослушали около пятидесяти девушек. Одни нравились мне, но не нравились Анатолию. Других подходящими считал Анатолий, но я не видела в них своих героинь. Мы делали соответствующие пометки каждый в своем списке претенденток, чтобы потом их обсудить, и уже очень устали, когда в комнату вошла девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Я долго вглядывалась, и только когда она стала рассказывать о себе, поняла, откуда я ее знаю и воскликнула:
– Жанна!
Она повернулась ко мне.
– Да? Мы знакомы?
– Знакомы, – я подошла к ней, – я Машка из ЖЖ.
– Ой! – испугалась Жанна, – а что ты тут делаешь?
– Работает помощником режиссера, – спокойно ответил за меня Толик, и, посмотрев на меня, добавил, – дашь мне ссылку на твой ЖЖ!
Я подошла к Толику и тихо призналась:
– Когда я писала роман, я представляла именно Жанну в главной роли.
– Неужели? – засмеялся он.
– Ты попробуешь ее?
– На зуб? – опять начались шуточки.
– Нет, на роль!
– Если ты поужинаешь со мной.
– Поужинать никак не могу. Мне сына в семь из садика забирать.
– Тогда позавтракаешь?
– К чему ты клонишь, Толик?
– Об этом поговорим позже. Так что, Жанна, рассказывайте дальше, где вы снимались?
Жанна рассказала о себе, Толик пообещал взять ее, если не на главную роль, то хотя бы на вторую, мы перекусили, и после окончания кастинга, я вызвала такси.
– Я уже опаздываю, мне сына из садика забрать надо, поедем ко мне? – предложила я Жанне.
Всю дорогу в машине мы болтали без умолку.
Потом мы с Васькой пригласили Жанну к нам, попили чай, закусили тортиком и когда проводили Жанну и улеглись спать зазвонил мой мобильный телефон. Это была Алёна:
– Все мужики – сволочи, – поздоровалась она со мной.
– Но есть два варианта, – засмеялась я.
– Но оба – сволочи! – не сдавалась она.
– Но варианты разные. – Успокоила я подругу.
– Но все равно сволочи!
– Что случилось?
– Он женат.
– Это как-то мешает теплу и солнцу, которыми он тебя одаривает?
– Конечно! Мне достается только половина. И то, меньшая из них.
Я рассмеялась:
– Половина – это значит поровну. Она не может быть меньше или больше, потому что половинки являются идентичными.
– Ты меня пугаешь. Какими странными словами стала изъясняться. Кто тебя им обучил, признавайся!
– Ладно, раз ты и так догадалась, что я тебе изменяю я признаюсь – я целый вечер провела с Жанной Воробьевой. Из ЖЖ. У тебя она тоже во френдах есть. Актриса, помнишь?
– Конечно, помню. И что вы делали весь вечер, а? – грозно спросила Алёна.
– Мы забрали Ваську, попили чайку с тортиком и… и все!
– Прощу только в одном случае! – капризно заявила Алёна, – если оставили мне торт.
– Оставили.
– Как наш режиссерище? Глаз на месте?
– Его – да.
– Вставила?
– Пришлось. Надеюсь, он понял, что не в моем вкусе.
– А может в твоем? – предположила подруга.
– Сто процентов – нет. Ты когда дома будешь?
– Через десять минут.
– Что? Ты где?
– В такси.
– Неужели все так серьезно?
– Нет. Но характер показать надо!
Я захихикала:
– Понятно, жду тебя!
Когда Алёна пришла я рассматривала альбом с фотографиями. Я даже и не знаю для чего я его взяла. Просто он попался мне на глаза – и я кинула его в чемодан. Алёна этого альбома не видела, поэтому сразу отобрала у меня и стала рассматривать.
– Это я в десятом классе, – комментировала я, – это в институте, с Ванькой. Правда, он сильно изменился?
– Очень. Как будто два разных человека.
– А это мой муж, а это я родила Ваську и к нам тогда гости пришли. Я такая измученная тут.
Алёна отложила альбом и серьезно посмотрела на меня:
– Ты в школе была совсем другой.
– Конечно! Все говорят, что я изменилась.
– Тебе очень идет короткая стрижка. Зачем ты отращиваешь эти космы?
Я виновато посмотрела не нее.
Она опять взялась листать альбом и нашла фотографию, где я с Ваней на даче у друзей.
– Посмотри. Посмотри, какая ты тут хорошенькая: модная стрижка, коротенькая юбочка и топик. Но и не это главное! Посмотри, какие веселые у тебя тут глаза.
Я уставилась на фотографию.
И действительно: счастья через край. Я смеюсь, Ванька держит в зубах мою коричневую сумку, рядом наш общий друг Сашка Моторин – у него в зубах мой зонтик.