Если посмотреть немного дальше, то можно найти параллели, но они будут настолько ничтожны, что растворятся, так и не достигнув вершин. Мы были счастливы, и похоже эта пара счастлива. Я не мог отделаться от мысли, что моя участь повторится и с этим парнем, хотя ничего не намекало на подобный исход.
Сама квартира действовала гипнотически, перенося назад. Я могу до мельчайших деталей описать первый день проведённый здесь, как вносили вещи, и даже в какой очерёдности. Это пугало, слишком легко мне давалось описание происходящих событий, и так тяжело познание чувств у людей. Я и Алиса, что с нами было не так? Ведь наша жизнь представлялась в глазах, окружающих идеалом. Мы ни раз при встрече со знакомыми и друзьями замечали, что пары не подходят друг другу, они могли позволить себе пререкаться, не обращая внимание на окружающих. Но ведь и мы пререкались, только уединённо, может поэтому нам и завидовали, не видели обратной стороны отношений. Хотя стоит ли удивляться зависти, всегда найдутся завистники, будут завидовать тому чего нет, и всё же нам можно было завидовать. У нас было всё, и в конечном итоге мы смогли достичь полного понимания, разве не так? Да и вопрос с детьми смогли кое как уладить, решив, что не достойны проявить себя в роли родителей.
Я думал, что не стоило сюда приходить, возвращаться в тот период жизни сомнительное удовольствие, мы были молоды и глупы, особенно я, так зачем напоминать себе о том, какой человек обитал в этих стенах. Теперь-то уж он канул в лету, и больше никогда не явиться.
Сколько себя помню, я всегда подчинялся воли матери. Она как говорится властная женщина, способная подмять под себя любого. Именно благодаря её напору мне всегда нужно было быть лучшим во всём, но особенно в том, что связанно с учёбой. Не знаю, смог бы я достичь того положения, если бы моя мать постоянно не давила. Рассуждать легко, когда нет возможности проверить, что говорить, когда детство уже случилось.
Темнота за окном тонко намекала, что пора удаляться к себе, нет смысла больше стоять тут и думать о человеке, поселившимся здесь много лет назад. Как бы там ни было круговорот не подвластен обычному человеку.
– Ещё раз спасибо, что пустили меня. А теперь мне пора, я и так слишком долго пользовался вашим гостеприимством.
– Так вы нашли, что искали? – вдруг спросил парень.
– Думаю, что частично да, но не то, чего бы хотел.
– А зачем вы вообще приходили, не думаю, что это нормальная практика ходить по квартирам, где раньше жили? – полюбопытствовала девушка.
Я посмотрел ей прямо в глаза, зная, что это очень неприличный жест с моей стороны, но меня поразило насколько серьёзно был задан вопрос. Незнакомые люди желали узнать, что вело меня. Я слегка смутился, ведь обычно моя жизнь никому не была интересна.
– Как я и сказал ранее, хотел просто поглядеть на то место, что мог раньше назвать своим домом. На самом деле, я жил здесь со своей женой, и мне стало интересно, как началась наша жизнь…
– Так, а почему жена не пришла с вами?
Девушка и в самом деле не понимала, пыталась собрать воедино обрывки информации, и всё равно отставала на шаг. Она показалась нахальной, вот так просто лезть к чужому человеку с вопросами, но одновременно меня забавляла сложившаяся ситуация.
– Она погибла в аварии месяц назад, поэтому и не смогла прийти.
Я через силу заставил себя улыбнуться, очень не хотелось проявления жалости. Но похоже ничего подобного в голове девушки и не было, она просто стояла немного смутившись, видно поняв, что не стоило вот так приставать к человеку.
– Мне очень жаль.
Слова непроизвольно покинули рот незнакомки, она и сама не ожидала от себя подобного, прикрыв рот рукой. А мне только и оставалось, что уходить. Ответ не был найден, но начало положено.
Идя по мокрым улицам хотелось выть на луну, насколько было непередаваемо тоскливо. Дождь не вернулся, да и тучи теперь не затягивали небо, отступив в сторону, отдав бразды правления луне и звёздам. Луна уже почти округлилась, всего несколько дней отделяло от полнолуния. Немного погодя я приостановился, уловив перемены. Несколько дней я потратил, чтобы определиться куда следует ехать, ведь чемодан собран, и дела теперь завершились хоть и не совсем идеально, но так и должно было быть.
Я начал перебирать в закромах памяти, куда мы хотели отправиться вместе, и к великому сожаленью, как и раньше, ничего не приходило на ум. Как же так, я не мог и припомнить ни единого момента, где мы обсуждали куда нам съездить.
Та поездка в Таиланд, почему мы вообще решили съездить именно туда? Я помнил, как мы предвосхищали отпуск, грезили о нём без конца. Потом мы пошли в турагентство, и там нам и предложили эту поездку. Но это не было истинно нашим желанием, мы повелись на красивые россказни девушки, сидящей в маленьком офисе. Вот и всё. Нет, так не может быть, скорее всего моя память трактует неправильно. Я не мог поверить, что именно так и случился тот отпуск. Не мог же он появиться так вот бездарно? И сколько бы не думал, приходил к мысли, что именно так и случилось, ведь нам всегда было некогда предаваться мечтам. Все разговоры между нами сводились к вещам более обыденным. Очень печально раскопать такого рода деталь, но ничего не поделаешь. Да, в этом смысле в нас не было романтизма, но разве это так плохо, пустыми фантазиями сыт не будешь. Для жизни больше подходит рассудительность и целеустремлённость, и таким образом это помогало выйти на нужный лад, добиться чего-то, неужели это так плохо? Витание в облаках никому не помогло, хотя сейчас именно этим я и занимался.
Нашей первой осенью, такой как сейчас у нас было то ли третье, то ли четвёртое свидание. Я помню, что мы пошли в кино, шёл дурацкий фильм про любовь, настолько слащавый, что даже противно, но вроде Алисе нравился. Фильм я не очень помню, потому что мало его смотрел, всё больше наблюдал за Алисой, она так непосредственно забавлялась, глядя в экран. Тогда было столько времени впереди. Просто невообразимо. И вот после кино мы пошли перекусить, и пока ждали заказ, непрерывно дотрагивались друг до друга, флиртовали, меня неописуемо тянуло к ней, хотя до этого у меня были короткие отношения, ничего подобного раньше не было. В воздухе крутилось напряжение, и я верно думал, что и Алиса хочет того же. Оставалась одна маленькая проблема, у нас у обоих сидели дома родители. Такие проблемы обычно случаются у сексуально озабоченных подростков, а не у людей, заканчивающих институт. В тот день, я провожал её до дома с осознанием того, что так продолжаться не может, и сразу предложил жить вдвоём. Решительный шаг, когда вы так мало вместе, но это было настолько правильно, что не описать словами. Алиса поначалу засомневалась, но не прошло и десяти минут, мы уже радостно представляли, как съедемся. Я работал и уже мог позволить себе снять небольшую квартиру.
– Сначала будем жить вместе, а что потом? – сказала тогда Алиса.
– А что потом, потом мы поженимся, родим детей и будем счастливы.
– Слишком примитивно, как у всех.
– Но, а чего бы ты хотела? – недоумённо спросил я.
Как и всегда моя жизнь была расписана на годы вперёд, у меня была одна установка, ведь так обычно и происходит, и что такого плохого в том, чтобы быть как все.
– Ты не подумай, мне очень нравится твой план, но мне бы сначала хотелось пожить свободной, что ли, необременённой. Мы ещё так молоды, перед нами открыты все пути. Мы можем сделать всё что угодно, побывать в разных странах, узнать мир, мы же совсем ничего не знаем о жизни других, столько всего. Просто дух захватывает.
Уже тогда мы говорили открыто, и нельзя было сказать, что это было только начало отношений. Я был с ней как будто целую вечность, она восхищала своей прямолинейностью и непосредственностью.
– А почему бы и нет. И куда мы поедем для начала?
Её лицо на мгновение стало таким задумчивым, она принимала самое важное из решений за жизнь.
– Питер, я думаю.
– Но почему? Ты же сказала про разные страны, и такой банальный выбор.
– И ничуть не банальный, это же самый романтичный город, только представь мы вдвоём плывём по Неве и больше ничего вокруг… Я не отрицаю банально, но я же там никогда не была. Вот Маринка летала со своим парнем этим летом, и прожужжала нам все уши. Да, и пойми, как можно познать весь мир, если мы не знаем какие люди живут в нашей стране. Начнём с Питера, а потом и целый мир для себя откроем.
Она даже пританцовывала на месте от нахлынувших эмоций и просто кайфовала, её глаза так ярко светились.
– Да, пожалуй, ты права.
Стоит ли говорить, что мы в тот вечер так и не появились дома, а сняли уютный номер в неплохой гостинице.
Меня словно пронзило, а ведь и правда, она же мечтала поездить по свету, так почему этого не произошло? Я не мог вспомнить, что нас остановило. Да поначалу это была учёба, потом работа, карьера, отсутствие денег в конце концов. Но потом, мы могли взять отпуск, как тогда четыре года назад, сесть на любой самолёт и полететь куда угодно.
Голову скрутило от боли, тошнота подступила, не дав продохнуть. То ужасное чувство вновь приближалось, я не мог продолжать идти и не мог остановиться, перед глазами плыло. Только адская сила воли помогла остаться в равновесии и ступить шаг вперёд, а потом один и ещё один, пока в доступности не появилась скамья. Я плюхнулся на неё, и не мог сдержать страх, поселившийся внутри. Приступ снова явился, проявившись сильнее, чем в прошлый раз. Я дышал, повторяя песенку, которая пришла на ум. Я боролся сам с собой. Пора ли идти к врачу, чтобы понять от чего так усиленно меня защищал мой организм?
Вернувшись домой за полночь, я первым делом сел за компьютер, чтобы найти билеты на ближайший рейс в Санкт-Петербург, что-то подсказывало именно туда и нужно отправиться. К сожалению ближайший рейс оказался только днём, а спать сегодня я и не думал, но забронировав билет, пришлось отправиться в спальню, чтобы утро наступило, как можно скорее.
Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Сначала я не собирался вставать, решив, что это просто принесли очередную рекламу, но звон раздавался в ушах, мешая спать дальше. Пришлось подниматься с постели, чтобы пойти на шум.
– Кто там?
Я задал вопрос, и сразу же глянул в глазок на двери, и не дождавшись ответа открыл. На пороге моего жилища стоял друг Антон.
– Здорово, Ром.
– Что ты здесь делаешь, рабочий день в самом разгаре?
– Я взял выходной, так что пригласишь зайти или как?
Я махнул рукой, зовя за собой. По дому были раскиданы горы вещей от самого коридора и глубоко внутрь. Я видел, как Антон по ходу движения смотрит вокруг диким взглядом, что мне даже нравилось. Как-то раз мне довелось побывать в их с Ритой квартирой. Она была кристально чистая, и такая же пустая и унылая, как и моя раньше. Пустые полки, ровные ряды мебели, и та жуткая, напоминающая больничную, атмосфера. Я просто стал думать о том, что эта педантичность и отсутствие вещей, создающих уют, так резко напоминает о детстве. Ведь именно оттуда всё и пошло, так было в доме моих родителей, так я создал и в своём доме, и даже друзей нашёл похожих по образу и подобию.
Я начал сопоставлять картины, представляя Алису, с которой только, что познакомился в до боли знакомой атмосфере, и не видел её там. Вот теперь-то понимание тихим шагом зашло внутрь. Вчерашний поход на старую квартиру показал немногое, но я понял, что отличало нашу жизнь тогда, от жизни месяц назад. В нашей первой квартире не было аккуратности, нет там было чисто, потому что мы убирались, но более десяти лет назад вещи ещё обитали вокруг. Я даже не замечал до сегодня, что и сам тогда поменял обстановку, и ничего не смутило. Но тогда почему, я вернулся впоследствии к тому, с чего и начал, и почему именно сейчас бардак успокаивал?
Тень прошлого всегда следует за человеком, пытаясь сорвать его и завладеть не до конца твёрдым разумом. Мы двигаясь вперёд не замечаем, как оступаемся, и как все события тем или иным образом влияют на восприятие. Рождаясь по истине с разным темпераментом и характером, данными нами на генетической составляющий, не каждый воистину может распорядиться дарованными богатствами. Жизнь строится так, что наши слабые черты становятся большой обузой на стремлении к благополучию, мы ненавидим себя за слабость, пытаемся переделаться, но не справляемся с поставленной задачей, а лишь губим уничтожаем хорошее, то, что при правильном раскладе стало бы нашим спасением. Нельзя быть сильным всегда, но так хочется. Вместо того, чтобы пользоваться сильными сторонами, мы виним себя лишь за слабые. Живём проживаем жизнь, так и не заметив иного выхода. Как забыть о том, что причиняет боль? Потому и не даём волю своим эмоциям, укутывая их в тёплый комок. Нельзя сказать, что всё это так плохо или так хорошо, просто одна из сторон восприятия, что помогает не покинуть пределы нормальности. Нормальность, само слово отдаёт флёром безразличия на индивидуальность. Мы стараемся придерживаться правил, в силу своих разумения, не имея границ для проявления своего темперамента, прибегая к варианту от противного быть как все, если не можешь проявиться на должном уровне. Кого-то это ломает, кого-то наоборот поддерживает. Наверняка предположить, что поможет, а что нет, видно не под силу каждому, лишь единицы находят баланс, который так хрупок, что может разрушиться от любого дуновения ветерка и больше не вернуться на место. Как жаль, что баланс всегда принимает только ту форму, что выдерживает давление общества, слишком сложно лавировать между всем, и оставаться собой. В мире вряд ли можно балансировать перед всеми, а может это не главное? Может самое важное самому определить для себя кем ты являешься, и передать это знание самым дорогим людям, что разделяют с тобой жизнь, и следует в общем поле.
– Ты меня слышишь?
Голос пробил меня, желание разговаривать не имелось, самолёт уже близко, зачем тратить остаток утра на беседу, когда предстоит навсегда покинуть квартиру. Я знал сегодня последний день, когда мне удастся побыть здесь.
– У тебя срочное дело, или это просто дружеский визит?
– Я хотел поговорить.
– Так и знал, что по делу, ты никогда не приходил просто так без договорённости.
Я понял, что так и было, ведь и правда, мы не навещали друг друга без повода. Да, иногда проводили семьями уикенд, но это не было настоящей причиной, именно собраться вместе, суть-то была в другом не совсем засесть дома, и совершать привычные дела, как и остальные люди. Не могу сказать, что поездки не были приятны, ведь это так и задумано, что люди в жизни нужны, но раз мы виделись буквально пару раз за год, значит нужны, но не настолько, чтобы видеться чаще.
– Прозвучала, как претензия, ты же сам говорил, что мы занятые люди, и не можем позволить себе встречаться чаще.
– Нет, это не претензия, просто констатация фактов. Так зачем ты пришёл?
Я думал, если поскорее перейти к сути, тем быстрее он уйдёт, а я брошу последний взгляд на вещи на полу и со спокойной душой уеду.
– Мне сказали, что ты собрался в путешествие.
– Так и есть.
И тут до меня дошло, он не мог знать об этом, только родители знали об этом факте, так значит это моя мать его подослала. Как умно с её стороны, зайти через друга.
– Подожди, ты что общался с моей матерью?
– Инга Константиновна мне позвонила и попросила, чтобы я узнал, как ты, ведь она не может тебе дозвониться, она переживает.
– А ты у неё кто, адвокат на побегушках? Передай ей, что я принял решение, и ничьи слова на меня не повлияют. Ах, да, и трубку я не беру не из вредности, а потому что просто нет времени, если ей так важно путь позвонит ещё раз, теперь я возьму телефон.
Не знаю, почему в моих словах появились высокопарные нотки, но это показалось даже прикольно, пусть считают, что я совсем спятил и перестанут до меня доматываться. Боже, насколько ещё нужно вырасти, чтобы люди поняли, что взрослый человек не нуждается в указаниях, но похоже если и в тридцать пять до сих пор обнаруживаются такие люди, то и в девяносто ничего не изменится.
– Да пошёл ты! Я же не из-за неё, просто беспокоюсь. Я помню, что тебе не нужны советы, я просто хочу помочь. Извини, что мы так и не сходили, и не выпили пива, ведь я сам предложил, у меня запара по работе, но тебе же теперь не понять будни рабочего человека. Не все настолько преисполнились, что могут позволить себе бросить работу.
– Я не преисполнялся, просто понял, что это не моё вот и всё. И я не в обиде. Хотя теперь мы скорее всего не скоро увидимся.
– Это ещё почему?
– У меня рейс в 13:20, и я не знаю, когда вернусь в город.
Антон верно решил, что мои слова о путешествии всего лишь сказочка, но сейчас он не мог отрицать, что я говорю правду.
– Так это ты серьёзно. Охренеть. А как же всё? Я не понимаю, что произошло… И этот бардак, мне показалось я зашёл в хлев. Я пытался тебя оправдать, убеждал, что тебе не здоровится из-за гибели жены, но это же ненормально.
Что я мог ответить, для меня всё было в порядке, лишь он один считал меня ненормальным. Нет, вру он и моя мать, они оба поверили в моё безумие. Нельзя доказывать другому свою правоту, особенно когда тебя не намеренны слушать.
– И на работе, мне коллеги рассказали, как ты обустроил кабинет перед увольнением, а я ещё не верил.
– Если не верил, почему не зашёл разувериться?
– Если бы я увидел это своими глазами, то уже не мог бы оправдывать тебя. Пойми тебе нужна серьёзная помощь, думаю ни один сеанс с психотерапевтом.
Как он был смешон. Не отрицаю, что некоторые мои действия выбивались из рамок дозволенного, но это же не означает, что у меня не всё в порядке. Я устал быть для всех правильным, надёжным. Пусть увидят и мою другую сторону, что таилась глубоко, кто ж мог знать, что и я сам только недавно узнал о ней.
– Можешь больше не беспокоиться, я здоров, и прошу покинуть мой дом, мне нужно ещё собраться, если ты не против, разумеется. Ведь вам всем нужно давать мне разрешение, если тебе так комфортнее позволь спросить, можно мне уехать?
Как же он встрепенулся, если и есть что-либо прекраснее я и не могу представить, как же весело наконец перестать быть для других комфортным. И если моей матери я и раньше позволял себе говорить не сильно приятные слова, чтобы защитить свою семью, то с друзьями такой опыт был впервые.
Антон встал разгорячённый с красным лицом, и пошёл к выходу, но напоследок бросил последнюю колкость.
– А я-то всё думал, почему Алиса больше не хочет с тобой жить, теперь всё встало на свои места.
Что он имел ввиду? Но уточнить у меня возможности не оказалось, так как друг уже вышел и скрылся за пределами квартиры.
Опять нашёлся человек, который смел вбросить нелепицу и не дать ответа. Первым человеком была Екатерина Сергеевна, но у неё были причины меня ненавидеть, я напоминал ей о кончине дочери, но зачем так поступил Антон, он что видел то, чего мне не удалось разглядеть?
Я тихо встал и направился попрощаться с квартирой, мне некогда было обдумывать бред, видно он просто разозлился на мои слова, и решил ударить по самому больному. Как бы не было печально, но теперь моя жизнь стала ещё на одного человека меньше.
Никогда не было такого, что люди уходили после того, как мы уже настроились на нужный лад, и опять произошла новизна. Да, и, если Алисы больше нет, нужно ли нам встречаться с Антоном и Ритой, они больше выступали как совместные друзья, а не мои личные, хотя с Антоном я и познакомился первым.
Он был первым, кого я встретил только, придя в фирму, Антон старше меня на два года и раньше начал свою карьеру, поэтому именно он помог мне освоиться на работе. Сначала я работал на износ и смог сравняться с ним, а потом и перегнал, хотя Антон прикладывал не меньше усилий. Не люблю хвастаться, но не смотря на весь трудоголизм Антон всегда уступал мне по находчивости, ему и в голову не могло прийти посмотреть под другим углом. Когда-то и я не отличался особым взглядом на вещи, и именно Алиса помогла мне открыть эту черту характера, как оказалось мне не занимать смекалки, если не смотреть тупо прямо, ведь всё и всегда может открыть по-разному, нужно просто распахнуть глаза. Таким образом мне удалось достичь того к чему все были мои устремления, но не добраться цели до конца, а вернуться к началу.
Начало – исход всяких начинаний, и то к чему мы рикошетим, сбившись с пути. В начале заключается основа, и там же заключается главнейшая из ошибок, мы не видим цель, то есть не так, цель-то может и есть, но не та которой на самом деле полагается быть в конце, большинство наших целей не ведут ни к чему, потому что это не истинное желание. Предугадать исход желаний не всегда бывает возможным, ведь для этого нужно обладать поистине даром прорицания. Всё в любой момент может пойти не так, но это никак не означает, что и пытаться не стоит. Просто небольшое уточнение для самого себя. Идти вперёд очень важно, и ждать подвоха не самый лучший путь, но быть готовым ко всему никогда не будет лишним, чтобы при несовпадении реальности и мечты не остановиться насовсем.
Квартира сейчас стала очень пустой, из неё откачали последние остатки жизни. Она будто горевала по владельцам, которые бросили её на произвол судьбы. Мне разбивало сердце представлять, что мой бывший дом придёт в запустение. Никто какое-то время больше не будет ходить по этим полам, сидеть на этих стульях, смотреть через эти окна. Я знал, что нахожусь в пределах этих стен в последний раз. Больше моя нога не переступит порог, и больше здесь не будет моего дыхания. Вот, что будет. А когда наступит момент для продажи, то на месте меня здесь будет ходить риелтор. Довольно абсурдное решение таким образом обрекать квартиру на моё полное отсутствие, но в этом я видел некое таинство. Чтобы покинуть старый этап и войти в новую фазу всегда приходится совершать весьма непонятные вещи, что и происходило прямо в данный момент времени. Шаг за шагом мои ноги переступали очередную комнату, глаза оглядывались по сторонам, а руки закрывали за собой дверь как бы отпуская частицу прошлого. Весь мир был впереди, а то что осталось сзади никогда не повторится. Больнее всего было закрыть две нереализованные детские комнаты. Закрывая двери этих комнат, я будто отрезал свой путь к отцовству. Не знаю почему, но теперь этот путь казался неосуществим. Мои дети ещё могли прийти в мир, но не наши совместные дети, и только мысль об этом становилась сущей пыткой, ранящей душу.
Я прошёл дальше и теперь стоял в коридоре, все комнаты были закрыты, и только одна дверь отделяла от нового – дверь, открывающая путь наружу. Повернувшись к ней лицом, моя рука схватила дверную ручку и резким движением отворила затвор. Поставив багаж в общий коридор, я достал ключи из кармана брюк и, даже не бросив последний взгляд, быстро закрыл, чтобы призраки прошлого не просочились сквозь щели.