Czytaj książkę: «Сердце шести стихий (Академия Познаний - 2)»
ПРОЛОГ
Северные Пределы, территория демонов, замок Повелителя, тронный зал
Когда в тишине раздались звуки женских каблучков, цокающих по черному мрамору, демон был погружен в глубокую задумчивость. Он был невероятно красив — и столь же хитер. Ваал, покровитель обмана, заслуженно носил свое звание. Сидя на месте последнего Владыки, мужчина размышлял о превратностях судьбы и роли случая в них. Его холодные голубые глаза подернулись дымкой воспоминаний.
Он, один из прекраснейших демонов Дальних Пределов, оказался парой простой, невзрачной человечки без рода и племени. Он случайно оказался на территории людей, а она… Язык не поворачивался назвать ее женщиной. Всего одна ночь с ней, и спустя месяц он почувствовал зов крови. Человечка понесла.
Грязная человечка с юга понесла от демона Дальних Пределов!
Ваал знал непреложный закон: потомство, единственный ребенок, должен родиться от одной женщины, которую нужно держать рядом на протяжении всей беременности. Иначе плод погибнет или убьет мать. Демоны были единственной расой, на которую этот закон не распространялся. Даже драконы рождали полукровок от людей. Демоны гордились тем, что их семя давало только мальчиков, способных продолжить великое дело отцов.
Но в этом законе был скрыт и главный подводный камень. Чтобы сын окончательно стал демоном, его мать во время беременности должна была находиться рядом с отцом. Как бы ни противна была человечка демону, ее нельзя было отпускать. Так случилось и с Ваалом. Мать Эсхаала была обычной и ничем не примечательной. Единственное, что осталось в памяти, — это расплавленное золото ее волос. Почему одна простая девушка смогла сделать то, что не удавалось десяткам красавиц до нее?
Ту ночь он помнил в деталях. Приходилось помнить все, чтобы женщина была счастлива. Он поддерживал плод своей силой, но внутри морщился от того, с кем приходилось иметь дело. Такова была участь демонов. В будущем родильницу можно было отослать, ребенка поручить кормилице, а самому забыть о том, что пришлось терпеть ради выживания рода.
Ваал ненавидел человечку. Ненавидел за стоны и крики наслаждения, когда хотел причинить ей только боль. За заплаканные глаза, когда он говорил, что она больше не нужна. Он не убил ее за эти слова, но и спокойной жизни не позволил. Она закончила свои дни в темнице под дворцом.
— Размышляешь о своей судьбе, обманщик? — насмешливый голос Силь вывел его из задумчивости.
Девчонка, магиня, одевалась вызывающе: обтягивающие штаны, тесная рубашка, которая нисколько не скрывала высокую грудь. Ее цоканье раздражало, но Ваал пока позволял ей это. Она была менталисткой, иллюзионисткой с большим магическим резервом. Красивая: яркая блондинка с бронзовой кожей и зелеными глазами. У Силь была лишь одна беда: она была влюблена в отпрыска драконов, который отказался от ее чувств.
Ваал скривился. Ему были чужды страсти человеческих магов. Силь могла бы оказаться приемлемой спутницей жизни, если бы не человечка, уже родившая ему любимого сына. Силь была сломана, пусть и казалась идеальной внешне. Маги глупы. Они не умели ценить моменты драгоценной жизни. Они мало отличались от чистокровных людей.
— Как обстоят дела на границе? — холодно спросил Ваал, не считая нужным реагировать на выходки девчонки.
Успешная выпускница Академии Познаний — и такое невеселое будущее. Очень, очень жаль.
— Демоны под мороком, для драконов недоступны, но регулярно видят Повелителя, — пожала плечами Силь.
Ваал знал: помимо мести, она согласилась создать иллюзию Владыки еще и по собственному желанию. Ей нравилось применять свои силы, чтобы вводить других в заблуждение.
Пятьсот лет назад он учел почти все. Почти. Яд, который он дал Повелителю, действовал так же, как и тот, что скормили Алькору: удушье, потеря сознания и расслабление мышц. Однако отрубить демону голову не удалось. А это было единственным способом убедиться, что Повелитель больше не очнется. Этот мужчина долго управлял Дальними Пределами мудрой и справедливой рукой. И даже в состоянии, близком к смерти, он успел поставить на себя непроницаемый физический щит, устойчивый к любым видам воздействия. Обещание встречи, которое Ваал дал Алькору Верному, не удавалось выполнить уже полтысячелетия. Господин не хотел присоединяться к своему рабу. Ваал не мог найти канал подпитки Повелителя. Значит, все еще оставался шанс возрождения Владыки из летаргического сна.
Мог ли подумать мальчик Закарион, дракон Айдаран, эльф Сейфиэль и оборотень Мируту, что из-за найденного ими семечка в будущем разразится целая кровопролитная война? Эльфам и оборотням пока все было нипочем — их защищали драконы, но демоны намеревались добраться и до них. Дальний Предел создал иллюзию спокойствия, пока армии демонов тихо и незаметно продолжали сокращать владения драконов. Они не отступали. Благодаря Силь и ее иллюзии, показывающей воинам Повелителя и заставляющей их верить, что они идут на благое дело, среди демонов не возникало даже мысли о бунте. Демоны знали, что их ведет Владыка, и верили в победу. У Ваала имелась собственная цель.
Академия Познаний. Сад вокруг Древа. Договориться с ним мог только друид. Магия иного мира навсегда могла бы решить проблему демонов с выбором второй половины. Правило единственного чада было бы разрушено. Девочкам позволили бы рождаться. Ваал не хотел сыну своей судьбы. Проклятие человечки все еще всплывало в его памяти.
Нет, мать никогда не прокляла бы свое дитя. Расплачиваться придется ему самому. Но Ваал никогда не пожалеет и не попытается повернуть время вспять. Повелитель, подружившийся с драконами, ему не помешает — с хозяином он разобрался окончательно.
Кто сказал, что источник магии должен находиться на землях огнедышащих? Кто установил это правило? Закарион, первый из династии правителей? Он был глупцом! Демоны сильны и лучше выживают. Они несут знамя своей силы даже в генах. Демоны станут полноправными правителями Пределов, завладев Древом Познаний.
За ними — будущее.
ГЛАВА 1
Северный Срединный Предел, Академия Познаний, корпус менталистов
Мама, только бы успеть! Иначе мне будет плохо. Как же я жалела, что согласилась остаться с Маем и деревом. Мой язык, наверное, был проклят, раз я решила потягаться в терпении с древним друидом. Я хотела увидеть, как Древо выпускает своих светлячков наяву, а не во время медитации. И зря не заподозрила подвоха, когда Май в ответ на это коварно улыбнулся. Я, наивная, до последнего стояла на своем. Когда на горизонте, который друид открыл по моей просьбе, начал заниматься рассвет, я сообщила, что мне нужно возвращаться, чтобы меня успела разбудить Амина. Май проводил до комнаты, пожелал не проспать и ушел. Растения ведь не спят, им достаточно искупаться в энергетической ванне — и они снова полны сил и бодрости. А я сплоховала. Хотя, положа руку на сердце, после того сна проспать было совершенно не стыдно!
Смутно помню, как Амина будила меня, убеждая, что опоздать на пару Златоглазого будет самой большой ошибкой в моей жизни. Я даже встала с постели и бодро сказала, что сейчас пойду умываться. Но как только дверь закрылась, голова решила, что встреча с подушкой важнее. Теперь я бежала, чтобы не опоздать на занятие к дракону.
За два месяца я хорошо успела изучить расписание. Из-за отсутствия Златоглазого и других преподавателей занятия были однообразными, но я привыкла к тому, что условный четверг — это время, когда я сплю на первой паре.
Сегодня четверг был у Златоглазого!
Самое смешное, что накануне вечером я даже изучила самый короткий маршрут до аудитории, где намеревался вести занятие дракон. Но и это не смогло спасти мои опаздывающие кости.
Дверь аудитории была открыта. Я осторожно заглянула внутрь. Все сидели тихо, но счастливые лица Эланиэля и Мая почему-то вселили в меня уверенность, что Златоглазый еще не пришел. Я уже собиралась подняться к ним, но услышала насмешливый голос:
— Так-так-так, нас решила почтить своим присутствием сама Валентия Сазонова?
Я думала, никто больше не будет произносить мое имя с ошибкой. А тут — на тебе! Вздохнув и поборов раздражение, я выпрямилась и вежливо проговорила:
— Меня зовут Ва-лен-ти-на. Доброе утро, милорд Златоглазый. Прошу прощения за опоздание.
Мне было искренне жаль. Тем более что сегодня Арегван выглядел гораздо лучше, чем при нашей первой встрече. Здоровый румянец вернулся на его лицо, а глаза весело блестели. Я невольно залюбовалась им.
Арегван Златоглазый стоял перед студентами, высокий, широкоплечий и внушительный. Пиджак, отличный от обычной формы преподавателей, придавал мужчине неформальный вид. Темная майка с V-образным вырезом выгодно подчеркивала мускулистую грудь. Кажется, я начинала понимать, почему девчонки поголовно сходили по нему с ума.
— А жаль, — задумчиво сказал Златоглазый, не теряя веселости. — Жаль, что вас зовут не Валентия. У этого имени очень красивое значение.
— Какое? — поинтересовалась я.
— «Предназначенная», — улыбнулся дракон.
Меня неприятно кольнуло от его слов. Просто совсем недавно я поняла, что никому больше не предназначена.
— Мое имя означает «здоровая», милорд Златоглазый, — сказала я, стараясь не выдать своих эмоций.
— И почему же вы, такая здоровая, решили опоздать на пары? — выгнул бровь дракон.
— Простите. Этого больше не повторится.
— Очень на это надеюсь, — кивнул дракон. — А что делали преподаватели на вашей Родине, если вы опаздывали?
Слово «Родина» меня снова царапнуло. Такое ощущение, что Златоглазый умел находить слабые места человека по одному его виду.
— Ничего. Я не опаздывала.
— То есть сегодня у вас первый раз? — удивился дракон. — Тогда, Валентина, я считаю необходимым, чтобы вы запомнили этот прогул. Познание — это уверенность в том, что вы можете идти к цели, не отвлекаясь на лень.
Я тяжело вздохнула. Никогда не была лентяйкой. Но, что поделать, Златоглазый распинал меня заслуженно.
— Учитывая ваши неплохие результаты за два месяца, сделаю вам скидку. Но на праздник Ингермона в воскресенье вы не пойдете — ни в каком состоянии.
Он особенно подчеркнул последнее условие. Я не знала, что за праздник имеется в виду, но решила не задавать вопросов.
— Я поняла, милорд Златоглазый. Еще раз прошу прощения. Могу я теперь пройти на свое место?
Златоглазый улыбнулся и махнул рукой. Я поднялась к Элу и Маю под неодобрительные взгляды знакомых эльфийских лиц. Вскоре в аудитории снова стало тихо.
— И чего меня лишили? — спросила я у товарищей. — Кто такой этот Ингермон?
— Отец Базилура и верховный демиург всей спирали миров, — пояснил Эланиэль.
— А что происходит на его празднике?
— В двух словах не объяснить. Главное — это день, когда разрешены поединки между студентами и преподавателями. Весь год боевики и менталисты ждут его, чтобы выпустить пар.
— Мало им тренировок, что ли? — удивилась я.
— Это другое, — покачал головой Эл. — Я уверен, что Вондар вызовет Инабора.
Я не могла не отметить наивности Златоглазого. Меня лишили возможности увидеть полуголых дерущихся мужчин и считали, что это заставит меня страдать? Да он просто не видел, что женщины с Земли вытворяли в грязи! До чего же наивен был мир Пределов. У меня имелось целых пять пригласительных на закрытую вечеринку, и можно было не платить ни копейки. Хмыкнув, я покачала головой и занялась более насущными вопросами.
Меня очень беспокоил Вондар. Червячок сомнений не давал покоя. После того дня, когда Златоглазый впервые посетил столовую после возвращения из Южного Предела, мы с Вондаром окончательно разругались. Но я действительно не знала, как поступить лучше.
В то день я ушла из столовой пораньше. Пока ходила между корпусами, наткнулась на неприятную картину: Инабор поймал Киару и утаскивал ее в темный коридор. Стоило мне только увидеть это, и я уже не думала о том, куда подевался оборотень. Я забежала в свою комнату, опустилась на кровать и вошла в астрал. Душе искать Вондара было гораздо проще.
Он находился в спортивном зале корпуса боевиков. Избивал снаряд руками и ногами. Мне стало его жалко. Но Киару было еще жальче. Я проникла в сознание Вона без проблем. После моего поцелуя силы это не представляло труда.
Оказавшись внутри, я сразу попыталась передать волку, что происходит. Кажется, мне удалось привлечь его внимание, и мы дружно отправились спасать Киару. Инабор не стал прятаться, так что найти его было легко. Вондар действовал кулаками, я — словами.
— Всегда мечтала врезать тебе за то, что напугал во дворе Академии, — сердито сказала я.
После серии ударов демон потерял сознание и сполз по стене. Я подошла к спрятавшейся в угол Киаре и тихо прошептала:
— Не бойся и не ругай Вона, когда он очнется. Я — Валя, и я увидела, как Инабор тебя тащил. Пришлось звать на помощь.
— Спасибо! — прошептала девушка, прикрыв губы ладонью.
Она поняла, в чем заключается мой дар. Улыбнувшись, я предложила:
— Приходи в гости, будем дружить! И Вондар хороший, хоть он и оторвет мне голову после этого.
Киара кивнула, а в ее глазах мелькнула решимость. Когда я начала исчезать из сознания Вона, до меня дошло, что девушка задумала. Но я не стала мешать целующейся парочке. В конце концов, сколько можно было бегать от истинной?
Спустя два дня я заметила, как в поведении волка начались изменения: он почти везде ходил с Киарой и пытался общаться с другими студентами. Пока выходило не очень, но ведь начало было положено. Я была от этого счастлива.
К сожалению, Златоглазый совершенно не хотел радоваться вместе со мной.
— Мы вам не мешаем, уважаемая Валентина? — раздался его спокойный голос. — Может быть, вам есть, что сказать сокурсникам? — выжидающе подняла бровь преподаватель.
В его глазах я заметила веселье. Боже, как же я прокололась с Вондаром! Больше никаких посторонних мыслей на парах по менталистике. Никогда!
Я замотала головой, давая понять, что полностью сосредоточилась на лекции. Почему он выбрал именно меня? Эльфийки спокойно болтали, а как только меня заметили, сразу переключили внимание. Где в этом мире была справедливость?
«С вашим потенциалом, Валя, стыдно на первой же паре размышлять о личной жизни товарища. Для этого есть перемены и время отдыха», — раздался приглушенный голос Златоглазого в моей голове. Я поняла, что попала.
Сохранить невозмутимое лицо не получилось, и я опустила голову к парте, выдохнув куда-то под нее. Мама дорогая! Меня только что прочитали? Все мои мысли? Хотя почему только сейчас — он, получается, с начала урока следил за мной!
Кровь прилила к лицу мгновенно. Никогда больше не буду размышлять вслух, когда рядом Златоглазый! Я же его оценивала, когда он вошел в аудиторию! Как так? У меня же блок на мыслях! Значит, Златоглазый может его обойти? Какой же он преподаватель! Не дай бог, он еще что-нибудь скажет. Тогда я точно не подниму головы до конца пары.
— Валь, все в порядке? — раздался голос Эланиэля.
Я еле заметно кивнула, чтобы он не начал расспрашивать. Значит, он не был в курсе моих мыслей. Значит, у Златоглазого были свои методы воздействия на студентов. А значит, я должна была знать профильный предмет идеально. Чтобы научиться контролировать разум и скрывать его ото всех.
Сделав такой вывод, я несколько раз глубоко вдохнула и медленно подняла голову. Краска постепенно сходила с лица. Мне даже показалось, что Златоглазый кивнул, поддерживая мое решение. Осталось только начать погружаться в предмет.
Златоглазый не только умел располагать к себе, но и увлекал студентов, не напрягаясь. Лекция проходила в дружелюбной атмосфере. Я узнала, что менталист — это совсем не Патрик Джейн, помогающий следствию на основе своих наблюдений. Менталистами назывались маги, которые умели контролировать сознание. Дар у каждого был уникальный, он выявлялся на вступительных испытаниях. Кажется, мой экзамен состоялся тогда, когда я проникла в сознание Марика.
Маги нашего направления использовали ментал — область знаний, доступную для путешествий чистого разума. Это было его принципиальное отличие от астрала, в котором душа была способна чувствовать. Что-то подобное я читала раньше, но считала шарлатанством. Слава Богу, что в Академии способностью выходить на высокие уровни сознания обладали не все: кто-то выбрал боевое направление, кто-то — ментальное, кто-то — исцеление.
Златоглазый добавил, что некоторые студенты могут поддерживать связь с астралом постоянно. Это заявление удивило меня, ведь я помнила, что у меня такие способности проявлялись только во сне. К счастью, кто-то с первых рядов спросил, как это делается.
— Очень просто, — улыбнулся Златоглазый. — Представьте себе массу информации, которая условно хранится в одном месте, и собственное сознание.
И тут начались чудеса: перед Арегваном развернулись голографические изображения. На одном было радужное облако, на втором — человек под ним.
— Это иллюзии, — пояснил Арегван, показывая на макеты. — Но они помогают понять принцип связи. — Он поднял руку, и от облака вниз протянулась нить. Она коснулась головы человека, вызвав у него вспышку. — Представьте, что любое событие записывается в информационном пространстве. — Облако мигнуло, впитывая новые знания. — Маг, связанный с астралом, получает эту информацию раньше других. — Нить вспыхнула снова и исчезла в голове человечка. — Как бы вы это назвали? — спросил Арегван.
— Интуиция, — тихо ответила я.
Его цепкий взгляд остановился на мне.
— Повторите для всех, — попросил меня дракон.
— Интуиция, — произнесла я громче.
Арегван кивнул:
— Верно! Это обостренное восприятие информации, предчувствие. Оно приходит благодаря постоянной связи с астралом.
Его слова прозвучали так торжественно, что аудитория замерла. Почему-то я вспомнила о своей интуиции дома, где магии не было и в помине.
— Таких магов называют интуитами, — сказал Арегван. — Они предсказывают будущее, к ним обращаются за советом перед важными решениями.
— Гадание на картах, — подумала я, вспомнив сравнение.
— Яркий пример — миледи Грозная, — между тем, продолжил Арегван.
Значит, Амаринэ унаследовала от родителей не только стихийность, но и частичку ментального дара. Это почему-то обрадовало меня. Несмотря на ее грозный вид, она оставалась женщиной, а значит, могла помочь мне с моими проблемами. Обращаться к Златоглазому я побаивалась. Слишком уж деликатными были мои вопросы.
В конце лекции Арегван рассказал о предстоящем испытании первого триместра, которое определит нашу специализацию. Я задумалась о дате — конец месяца. Если учесть, что Златоглазый пропустил большую часть занятий, а с Андо мы не продвинулись дальше чтения аур, провал на зачете казался неизбежным. Но с другой стороны, я освоила некоторые техники сама, просто не говорила об этом.
Когда лекция закончилась, я вышла из аудитории вместе с остальными.
— Выдохни, — сказал Май, сидевший рядом.
Я вздрогнула.
— Что случилось?
Он с беспокойством смотрел на меня. Громкий звук желудка нарушил тишину.
— Я понял, — хмыкнул Эланиэль. — Она просто не успела позавтракать, торопилась к Златоглазому. Пошли. У нас двадцать минут, чтобы уговорить Дезиру на еще одну порцию, а потом следующая пара.
Я узнала о новом занятии по расписанию еще в начале недели. Голос Эмманиэль, секретаря декана, звучал в моей голове, как обычно. Я научилась его предугадывать и не реагировать так бурно, как раньше.
В тот условный вторник, спустя день после памятного подарка Андо и освобождения души, я увидела расписание четверга. Вместо свободных мест на две первых пары появились лекция Златоглазого и занятия с новым преподавателем — женщиной. Предмет назывался «Основы семейного быта», и я удивленно подняла бровь. С чего вдруг такой предмет решили ввести в Академии Познаний?
«Тида Хозяйственная» — значилось в графе с именем преподавателя. Эланиэль рассказал, что видел ее на встрече с представителями ученого совета. Это была женщина-гном, и я поняла, почему она получила такое прозвище. В отличие от милорда Мрота, который имел только земельные владения, она чем-то еще отличилась. Судя по названию, ее предмет должен был представлять обычный курс домоводства для девочек и труда для мальчиков. Для меня главным оказалось то, что после этого будет свободное время. Хотя оно закончится вечерним занятием со Златоглазым.
Как хорошо, что тогда я еще не знала, что позорно опоздаю на пару к дракону и озвучу свои мысли перед ним. Опять все сводилось к Златоглазому. Но я была слишком голодна, чтобы думать о том, как вести себя с куратором. К тому же приближалась столовая, а вместе с ней и желание перекусить перед парой у миледи Хозяйственной.
Столовая встретила нас тишиной и покоем. С кухни доносились звуки посуды, которую, скорее всего, домывали после завтрака. Интересно, Стремительный поставлял сюда инвентарь?
— Нет, — наконец смог прочитать мои мысли Эланиэль. Май просто улыбнулся: ему наши мысленные беседы явно доставляли удовольствие. — Стремительный не стал бы тратить на это силы. Посуда — результат взаимодействия с Южными Пределами. Среди людей много ремесленников. Они поставляют нам ткани, столовые приборы. Они вообще очень полезны для магических рас.
— И только магические расы никак не могут начать жить в согласии, как люди, — хмуро заметила я, намекая на конфликт с демонами и драконами.
— Чем больше силы — тем больше власти, — философски заметил Май. — А чем больше власти, тем больше ее хочется.
— Как будто и не пропадала с Земли, — отозвалась я, но затем мое внимание переключилось на гнома, выглянувшего с кухни.
Тот посмотрел на нас скептически и громким голосом прокричал в сторону кухни:
— Дезира, нашлась пропажа! Пришла та, что завтрак пропустила! — и, уже обращаясь к нам, добавил: — Нехорошо!
Из кухни выплыла Дезира с тарелкой и дымящейся чашкой в руках.
— Ты что, решила брать пример с не самых добросовестных студентов? — прогремела троллесестра на всю столовую. — У меня строгий учет: кто, сколько и когда покушал! И перед ректором я отчитываюсь, если кто-то пропускает! Слушай, не доводи до греха — не поступай так больше! — добавила она, приблизившись к нашему столу. — И без того еле на ногах держишься, а так совсем загнешься!
— Больше не буду, — пообещала я, улыбаясь.
— Что же заставило тебя опоздать на пару к Златоглазому? — насмешливо спросил Эл, когда я утолила первый голод.
— Спроси у него! — жестом указала я на Мая.
Эльф удивленно посмотрел на друида, который тихо засмеялся.
— Я не виноват. Валя решила увидеть созданий Дерева, которые никогда не появляются в физическом мире.
— А ты? — обличительно сказала я. — Почему не убедил меня сразу?
— Зачем? Ты была так уверена, — удивился Май, но по его улыбке я поняла: он издевался.
Ух, погоди, деревянная полешка, я тебе отомщу!
— В саду сидели? — понимающе спросил эльф.
— Ну да. Удай ждали. Дождались.
— Ты поэтому под стол спряталась? — продолжил он.
— Нет. Я думала о Вондаре, а потом Златоглазый сказал, что с моими данными тратить первую пару на личную жизнь товарища стыдно, — призналась я, смутившись.
Парни заржали. Я обиделась.
— Что? — спросила я.
— Ты не первая, кто подвергается такой проверке, — пояснил для меня Май. — Я слышал, что одной магине с эльфийскими корнями он устроил показательные выступления за излишнее внимание.
— Силь, — поморщился Эланиэль так, будто его заставили съесть ведро лимонов.
— И что это были за выступления?
— Он заставил ее сутки рассказывать героические поэмы Пределов у сада. Сказал, что ее красноречие нуждается в выходе.
Я не знала, как реагировать. Это было необычно для преподавателя, но наказание выглядело чисто символическим. Меня интересовало другое. До какого состояния нужно было довести Златоглазого, чтобы он так поступил? Златоглазый казался мне очень спокойным и взвешенным мужчиной.
— Она закончила Академию? — спросила я.
— Да, — кивнул Эланиэль. — Стала сильной иллюзионисткой. Но со Златоглазым у нее с тех пор плохие отношения.
— Интересно, куда она пошла после Академии, — задумалась я.
Впрочем, долго рассуждать о поступке Златоглазого я не стала. Только на задворках сознания мелькнула мысль, что у Эмманиэль на фронте драконьего завоевания будет мало шансов.
