Нужно провести золотое сечение, найти тот баланс, который явит миру Гармонию.
Только как найти её, как «достичь нирваны» в этом деле? Возможно, это утопия. Еще одна несбыточная мечта.
«Хорошего дня, профессор,» – пора бежать обратно.
«До скорой встречи, юный коллега,» – протянул профессор.
Теперь нужно предупредить Алана о возможном набеге прокуроров на его место жительства. Какой же я дурак.
Дверь при входе была открыта. Скорее, даже выбита. Повсюду были видны следы погрома. Я судорожно искал Алана и Альтис везде, но всё тщетно. Поймали, схватили…чёрт. Что делать?
«…сегодня великий день…» – услышал я знакомый голос из громкоговорителя. Ринулся в сторону усиления громкости и четкости звука и очутился на городской площади.
Перед глазами предстала картина времен Темного Средневековья: народ собрался поглазеть на показательную казнь, устроенную на городской центральной площади. На сцене стояла кафедра, а рядом – стул. Речь зачитывал Айзенханд – тот самый знакомый голос из громкоговорителя. А на стуле был мой друг – Алан Форш. Я опоздал…
«…сопротивленцы наконец исчезнут с лица Земли и всё благодаря нашим лучшим умам. Ученые изобрели способ гуманного убийства. Сыворотка и микроволновой аппарат. Сегодня свершится правосудие над человеком, позорящим честь Республиканского ученого – Аланом Форшем. Он посягнул на самое святое – на государство и его целостность. Форш не верен идеалам нашей с вами Родины и не заслуживает называться гордым именем соотечественника. Суд народный приведет в действие приговор на основе приказа №2 «О наказании за преступление, совершенное против государства и его народа». Ввести сыворотку…надеть аппарат…подать напряжение…» – казнил моего друга Айзенханд.
Я заметил едва различимые движения губ Алана – он произнес «Liberté».
После того как прибор закончил свою работу, блеск в глазах Форша исчез. Его мать подбежала со слезами и криками, взывая к сыну.
«Вы кто?» – убил Алан свою мать. Она потеряла дар речи и упала, так и не найдя сил подняться. Алана Форша больше нет.
Мне остается одно – спасти всё то, ради чего он жил последние несколько дней.
Войдя в лабораторию, я увидел Альтис. Она смотрела на камин. О нет, что она творит?! Она поддерживала огонь, подбрасывая туда исписанные листы бумаги. Это были труды Алана. Были.
От них осталось всего ничего, но я должен спасти то, что все-таки уцелело.
«Как ты могла!» – яростный крик вырвался из моей глотки.
«Я люблю тебя, поэтому не позволю тебе заниматься крамольным делом. Это же подпольщина,» – слезно говорила Альтис.
«Ты понимаешь, что Алан погиб, защищая эти бумаги? Это же правда, которую правительство пытается скрыть. Народ должен знать правду!» – мой гнев было уже не остановить.
«Прости меня, любимый…я»
«Я тебя знать не хочу,» – сухо отрезал я.
«Тогда прощай…уходи…скорей,» – она начала меня выталкивать.
Я собрал всё, что осталось и убежал в горы. Там я прожил двадцать лет (или около того), вынашивая планы по свержению правительства.
На этом заканчивается моя история.
Конец?