«Как тебя зовут?» – спросил я после того, как мы прибежали в безопасное место.
«Альтис. А где Вершвигн? Ты его заменяешь?» – начала засыпать вопросами девушка.
Я, конечно, его подопечный, но то, что сейчас произошло вряд ли входило в планы профессора.
«Послушай, нам нужно продумать наши дальнейшие действия. У тебя есть дом? Родные?» – попробовал выяснить, в каком направлении мыслить дальше.
«Вершвигн – мой папа, а из дома мы только что убежали. Зачем ты забрал меня?» – спокойно спросила она.
Я забылся, как только тусклый свет только что включившегося уличного фонаря открыл мне глаза, позволив узреть красоту девушки.
Рыжие, словно пламя костра, растрепанные волосы развевались ночным бризом. Лицо усыпано множеством веснушек, будто солнышко не пожалело для неё горсти своих поцелуев. Но больше выделяются глаза: два изумруда, то сверкавшие, то поглощавшие своей глубиной. Я видел в них и любопытство, и полное безразличие.
«Так куда мы идем?» – вернула она меня с небес на землю.
Поскольку она либо не помнит, где её дом из-за действия препарата, либо не хочет раскрывать перед незнакомцем все карты, я решил, что мы отправимся к моему старому другу. У него есть лаборатория неподалеку отсюда, думаю, что он согласится приютить нас на время. Я в этом почти уверен, ведь главное желание моего приятеля – изучать всё, что движется, а что не движется – двигать и изучать.
Зовут его Алан Форш. Родился и живет в Третьей Республике, желая поскорее выйти за её пределы. Ему не нравится генеральная линия правящей партии, да и политика правительства в целом. По вполне понятной причине. Результаты всех экспериментов и данные, полученные в ходе исследований, скрываются не только от общественности, но и от узкого круга ученых, занимающихся этими вопросами. Алан много читал о дореволюционном строе, быте людей в то время, пока все книги подобного содержания не оказались под запретом хранения, копирования, передачи и чтения. Всем своим знакомым, друзьям он любит рассказывать факты из тех книг: «Раньше люди имели свободный доступ к практически любой интересующей информации. Достаточно было нажать пару кнопок, чтобы получить статью, книгу, журнал за пару мгновений! Вы только представьте эту НЕОГРАНИЧЕННУЮ МОЩЬ! На что был бы способен человек, имея в руках столь сильное оружие…» На этом моменте он всегда замирал и на лице застывало выражение тоски, грусти. Но никто не обращал внимания ни на то, что он говорил, ни на то, в каком настроении был. Главное, что он – гениальный физик-теоретик, изобретатель – всегда прилежно выполнял свою работу в НИИ. Возможно, он знает куда больше, чем говорит.
«Альтис, сейчас мы пойдем к моему другу. Постарайся не задавать ему много вопросов. И если он начнет спрашивать о том, кто ты, то отвечай, что ты моя девушка. Хорошо?» – думаю, так будет лучше.
«А что значит «девушка»?»
Ну вот, приехали. Похоже, этот препарат убил всю память, которая когда-то была.
«Ну, это значит, что мы не безразличны друг к другу, понимаешь?» – надеюсь это объяснение хоть как-то поможет делу.
«Но я тебя совсем не знаю. Как ты можешь быть мне не безразличным?» – последовал вполне логичный вопрос.
«Не всегда нужно знать человека, который тебе не безразличен. Бывает так, что сердце знает лучше головы и начинает биться чаще, когда видишь этого человека. И ты понимаешь, что ради него готов на всё. Готов ради улыбки, ради взгляда, ради объятия. Ради того, чтобы этот человек был рядом,»– выдал я – парень, не знавший любви.
Вот мы и подошли. Время было предутреннее, но я так думаю, что Алан снова занят какими-нибудь исследованиями, поэтому без зазрения совести я позвонил в дверной звонок. Спустя где-то пару минут дверь приоткрылась и в образовавшейся щели я увидел знакомый образ.
«Дружище! Сколько лет… Как поживаешь? Кто это у тебя за спиной? Девушка?! Ничего себе, а ты, оказывается, вырос. Ну так что, новости какие? Да вы проходите, не стесняйтесь,»– затараторил Алан, играя интонациями и громкостью своего голоса.
Мы вошли в проходную. Везде валялись пустые баночки от сухих обедов быстрого приготовления, исписанные листы бумаги, разбросана одежда. Всё как обычно, впрочем, что стоило ожидать от настоящего ученого, полностью вовлеченного в мыслительные процессы.
«Хотите чаю? У меня есть особый чай для особых случаев, который вы непременно-обязательнейше должны попробовать. Он просто волшебный. Я лично соорудил рецептуру. Ах, забыл совсем. У меня же там E.coli без присмотра стоят! Извините, я отойду буквально на 5 минут. Располагайтесь пока что, не скучайте!» – оставил он нас в компании с закипающим чайничком, покрывшемся нагаром и копотью.
Альтис чувствовала себя довольно комфортно в такой обстановке: девушка улеглась на диванчик, сложила руки в «подушку» и, положив голову на подлокотник, закрыла глаза. Интересно, сколько же она провела времени в лаборатории? Надо будет посмотреть журнал, чтобы составить что-то похожее на целостную картину событий. Но сделаю я это потом, перед сном.
«Алан, извини, что мы так неожиданно нагрянули. У нас есть небольшие затруднения,»– объяснил я ему за чашкой действительно хорошего чая.
«Понял, понял. Я могу предоставить в ваше распоряжение свою подсобку. Обустроите её по своему желанию. А теперь к самому интересному – что случилось?» – вместе с чаем он хотел бы посмаковать интересную историю.
«Дело в том, что моя девушка всерьез повздорила со своими родителями и… в общем… мы здесь»
«Понятно-понятно…Так. Хорошо. Поживите пока здесь, дальше посмотрим. Артем, можно тебя на минутку?» – он кивнул головой в сторону кухни.
Мы отошли туда, оставив девушку наедине с кружкой чая.
«Слушай, мне можешь не заливать. Колись, кто она? Я ж зрения пока не лишился, ты в неё не влюблен»
«С чего ты это взял?» – решил попробовать обмануть всезнайку.
«Когда мужчина влюбляется, он смотрит на свою половинку, как на собственность. А если с ней заговорит кто-нибудь другой – глаза наливаются животным гневом,» – рассудил Алан.