Przejdź do audiobooka
Корабль шел на всех парусах, а Анна все всматривалась в горизонт, пытаясь понять, что же не так с этим островом. Солнце светило, легкий ветерок обдувал ее и лишь желание вернуться на большую землю и принять ванну, да хотя бы душ, омрачало сегодняшний день. Морская болезнь, как только Анна поняла, что скоро все закончится, отступила, может от того, что она перестроила свои мысли и отрешилась, наконец, от проблем, которые ее начали преследовать на корабле с той самой секунды, как она ступила на борт корабля. А может ее и не было этой болезни? Вспоминая эти два дня, Анна могла лишь сжать зубы и молча наблюдать за горизонтом. Еда и вода на корабле были в достатке, но она привыкшая к чистой и прозрачной питьевой воде, не могла себя заставить сделать даже глоток из кружки, где плавают жуки. Ее мутило от одного вида этой воды. Еда… Это отдельный разговор. Да, Шегил и Китт постарались, и запасов было достаточно, но когда она зашла к коку в трюм, то от одного вида посуды в которой готовился суп, ее чуть не вырвало тут же высокому худощавому мужчине с добродушной улыбкой на лице, под ноги. Может это не морская болезнь? Может дело в ней? А туалет… Горшок, который должны были выносить за ней мужчины… Она не могла такого себе позволить. А ванна… На корабле была специальная бочка, где можно было вымыться, но мужчины мылись прямо тут на палубе, обдавая себя морской водой. Но для Анны, Шегил поставил эту бочку, в трюме, куда налили горячей воды и даже он лично собирался за ней поухаживать. Но стоило Анне спуститься в трюм, и увидеть место, где спят матросы, где ей устроили ванну, в самом дальнем углу, где ради нее выгнали всех, и она еще должна была быть благодарна главе касты Канко за это! Анна выскочила из трюма, будто за ней гнались тысячи летучих мышей, и сказала, что вымоется у себя в каюте, но из-за нее не стоило лишать матросов отдыха, притом заслуженного. С тех пор она меняла одежду у себя в каюте, вспомнила, как мыться в тазике и сама выносила за собой ночной горшок. Чем заслужила уважение у всех матросов корабля, а уж солдаты, которых набрал в команду Петефин, ее боготворили.
Но сейчас стоя на палубе и всматриваясь туда, откуда идет предполагаемая угроза и, не зная, что ее ждет дальше, она пожалела, что не взяла с собой Аранала и Модхора. Их здравый ум был бы для нее сейчас, лучше любых ободрений и слов.
– Буря!
Крик смотрящего, вывел ее из задумчивости, и она осмотрелась. А к ним надвигалась буря, грозные черные тучи, огромные волны. И сейчас действительно стало страшно, ведь секунду назад над их головами светило солнце.
– Анна в трюм! – перехватив ее за руку, закричал Петефин, пытаясь перекричать налетевший вдруг ни откуда ветер. Но было уже поздно. Корабль встряхнуло так, что Анна подпрыгнула вверх и только крепкая рука дракона удержала ее на палубе.
Вокруг нее слышались крики капитана, дающего команды матросам, крики драконов, пытавшихся удержаться и не свалиться в воду.
«А вот и расплата. Богиня, ты решила мне отплатить за мое неуважение к тебе?»
Анна ухватилась за веревку стягивающие тросы и попыталась удержаться на палубе, а дракон уже привязывал ее канатом к деревянному поручню, крича, чтобы она ни в коем случае не отпускала веревку. А Анна смотрела вперед. Остров, к которому они так стремились, приближался, но буря не даст им доплыть до него, разнесет в щепки этот корабль и погубит всех. А потом она увидела скалы, которые поднимались прямо из воды, и спрятала лицо в ладошках, слушая, как трещит обшивка корабля.
«Я была слишком самоуверенна, чтобы спорить с богами. Кто я такая? Спорить с богами себе дороже. Жаль поняла, я это слишком поздно».
А потом был прыжок в воду, потому что корабль разваливался на части. Анна сразу ушла под воду. Барахталась на глубине, потому что канат тащил ее вниз, привязанная к деревянной части того что раньше было фрегатом, туда дальше в темноту, пальцы не слушались, страх сковывал грудь, а воздух в легких катастрофически кончался.
«Хотела помыться, мойся, хоть залейся!» – ругала она себя. А дальше она не видела ничего, в кровавом тумане, где различить хоть что-то или кого-то было уже невозможно. Кто-то помог развязать узел на талии, кто-то подтолкнул наверх, кто-то помог вдохнуть воздуха, а потом наступила темнота…
На песке лежала девушка, серебреные волосы прилипли к лицу, укрывая ее, спасая от палящего солнца, мокрая одежда уже высохла, а ее сапоги омывали тихие волны.
– Анна! Жива! – крик заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. Ее перевернули на живот и заставили выплюнуть всю воду, которая скопилась во рту и в желудке, хлопая по спине. – Вот и умница.
– Где мы? – упираясь ладошками в песок и пытаясь дышать ровно, спросила она. Саднило горло, легкие жгло огнем, одежда прилипла к телу заставляя покрываться потом, а она склонила голову и ждала когда хоть немного пройдет дезориентация. Кружилась голова, но с каждой секундой становилось все легче, а рядом сидящий Шегил, удерживал ее за талию и пытался помочь хотя бы сесть.
– На острове. Ну, мы там, где и хотели быть. Давай вставай, мы чуть дальше лагерь разбили, это тебя отнесло сюда на песок. Видно боги тебя защищают, правее разбилась бы насмерть, – заставляя ее встать, говорил Китт.
– Может быть, а может быть все наоборот. Пути господни неисповедимы, – шептала Анна, выпрямляясь и пытаясь справиться с головной болью. – Сколько нас выжило?
Шегил покачал головой: – Не знаю, нас здесь десять драконов, людей нет. Магов из нас двое. Мне кажется, эта буря и была тем самым куполом, который не пропускает никого сюда.
– А Петефин?
– Его с нами нет. Но многие видели, как взлетали драконы с разбитого корабля, – покачал головой Шегил. – У нас было пятеро кораблей, – он указал на море, – как видишь четверо еще на воде, силуэты угадываются. Надеюсь, он жив.
– Если взлететь. Как думаешь, сможем преодолеть барьер?
– Портал открыть не могу, думаю, что драконы тоже не смогут, – покачал головой Шегил.
Анна вздохнула, впитывая в себя запахи: – Это остров, как думаешь?
– Надеюсь. Думаю, нам надо найти то или того, ради чего и установили этот барьер, – Китт кивнул в сторону леса. Анна развернулась, позади нее вставали высокие деревья, широкие ветви, создавали непроницаемую крону, и кустарники с широкими листьями, которые закрывали видимость на ближайшие несколько шагов своими широкими листьями. А над всем этим великолепием высилась снежная гора. – Прямо как фильм ужасов, только Кинг Конга не хватает, – прошептала она завороженная пейзажом.
– Что? – переспросил Шегил, протягивая ей флягу с водой. – Ты голодная, но после кораблекрушения вода нужнее еды.
– Спасибо, – Анна задумалась. То, что происходило, действительно напоминало фильм ужасов из земной реальности. Но Китт прав, чтобы вернуться домой, придется найти то или того, что прячется в глубине этого острова.
– Пошли, надо найти всех кто смог выжить, – подталкивая ее вперед, говорил Шегил. Маг, не зная опасности, которая их подстерегала, торопился встретиться с драконами, ведь его магия дала сбой, а это означало, что он не сможет защитить ни себя, ни ее, в случае опасности. Приходилось признать, что маги сейчас уязвимы, а Анна единственная женщина в их маленьком отряде, притом не владеющая магией, хоть и ледяная драконица.
– Конечно, – согласилась Анна и медленно двинулась за магом. Ее голова болела, от голода сводило живот, но она двигалась вперед. Сейчас она самое слабое звено в этой экспедиции, и нельзя дать мужчинам усомниться в своей стойкости. Она не должна быть обузой.
***
Два дня и ничего. Они действительно высадились на остров, но выбраться отсюда не было возможности. Мужчины попытались сделать плот, но как только подплыли к невидимой стене, плот превратился в щепки под градом ветра и волн, и бури, которая налетела так же внезапно, а из пяти мужчин выжило только двое. Один из погибших попытался пробиться сквозь барьер в образе дракона, в этот же день на берег выбросило труп дракона. Сломанные крылья, кости, пробитая голова. Страшное зрелище для всех. И опять Анна услышала поминальную песню, когда вспыхнул поминальный костер.
И вот Анна стоит перед Шегилом и видит изможденное лицо мага: – Я хочу уйти вглубь острова, надо попытаться найти, что держит нас здесь.
– Я тебя одну не пущу, – категорично сказал маг и покачал головой. – Моя магия здесь бессильна, потому пойдем все. Драконы хоть и не могут взлететь, но свою королеву мы можем защитить и кулаками.
– Хорошо, тогда завтра с самого утра, – Анна подошла к магу и обхватила его за талию, прижалась к нему, даря ему и тепло и нежность. – Мы справимся.
Шегил обнял ее и, прижав к себе, вздохнул. Без своей магии, он стал просто воином, который мог только сражаться мечом и кинжалом. На этом острове практически нет ничего живого, за эти два дня они нашли лишь ягоды и грибы, парочку мелких грызунов. Слава богине – ручей чистой пресной воды, не давал возможности умереть от обезвоживания. Анна, искала в песке у моря мелких крабов, моллюсков, мелкую рыбу, которую выбрасывало волнами, но пара рыбин – это было скудным дополнением к их растительному рациону. Мужчины пытались ловить рыбу, но или в заводи, где ее поджидали с удочками голодные драконы, ей не нравилось или ее рыбья душа чувствовала, что ее зверски убьют и съедят, но она не ловилась ни на червей, ни на личинок, которые были в изобилии на этом острове.
Еще пара дней и остров будет девственно чист от всех ягод, мелкой живности. Что делать тогда? Нужно было решаться. Она осмотрел лагерь. Выживших сначала было десять, но сейчас осталось лишь семеро. А ее тянуло наверх, туда, где исчезали деревья, там в самом центре острова была огромная гора, покрытая снегом. Этот остров действительно необычен. Зеленое пространство леса, животных нет, и эта гора…
– Нам нужно туда, – она указала вверх и продолжила. – Там во тьме печальной, гроб качается хрустальный, – заметив удивленный взгляд черных глаз мага, продолжила с улыбкой. – Это стихи из детской сказки о мертвой царевне. Может, и мы найдем под снегом что-то в этом роде?
– Надеюсь, что нет, иначе все будет напрасно, – выдохнул Шегил и прижался губами к ее виску, обхватывая ее за талию. А Анна думала, как же хорошо, что она здесь одна, что отказала в стремлении ее защитить Модхору и как же она рада, что если что-то случится с ней, об Алисии есть кому позаботиться.
Восхождение начали, как только рассвело. Двигались медленно, друг за другом. Сейчас здесь кроме них на острове никого, но гора стоящая одиноко посреди океана вызывала у всех не только трепет, но еще и ужас. Ибо неизвестность, как известно, пугает, а драконы, лишившись своей магии, своих зверей, стали лишь воинами, которые вздрагивали от хруста ветки под ногами товарища. Они так привыкли к тому, что всегда есть сила, которая может спасти их, поддержать, что сейчас потерялись. Сильные, могучие воины пытались привыкнуть к этой новой своей жизни и пытались изо всех сил найти выход из этой «клетки», ну или острова, куда их занесла судьба. С магами было проще. Маги, драконов не имели, хотя и могли ими стать, в принципе отдав право жизни им, но они не были так зависимы от своей второй ипостаси. А вот магия… Магия для мага вторая жизнь, ведь легче открыть портал, чем ехать сотни километров, но… Шегил знал, что дисциплина в армии должна быть суровой и его приказы исполняли, и неважно кто ты и из какой касты, и его радовало, что драконы и маги ему пока подчинялись. А вот отсутствие магии он воспринимал как недоразумение, которое он пытался исправить, правда, пока безуспешно, и это его бесило, злило.
Анна шла за Шегилом и вспоминала. Вспоминала свою первую встречу с зимой на горе в самом центре ледяной пустыни, вспоминала Тогошши, который спал, сложив крылья за спиной и опустив голову нависая над ней, там, в снегах, изображая из себя огромную скальную породу. Отогнав горестные мысли, она подняла голову и попыталась определить, что же на этом острове такого страшного, что его отгородили от всего мира.
«А вдруг все наоборот. И то, что здесь спрятано, спасали от нас. А вдруг мы найдем что-то загадочное, и это будут легендарные сокровища драконов», – да, фантазировать она всегда умела, хотела и могла. А что, ведь такое может быть, ведь в земных легендах драконы всегда любили золото.
Она вспомнила свой мир снова, когда родилась Алисия, когда стала петь ей земные детские песенки, укачивая на руках, ну других она не знала, вот и пела, когда рассказывала на ночь дочери сказки о волке и козлятах, о румяном колобке.
И вот она бредет след в след за Шегилом, понимая, что одно неосторожное движение, и она упадет, нет, она скатится вниз по камням, сломав себе сразу все косточки, ведь они прошли уже достаточно большое расстояние. Внизу снега не было, там тепло, зеленая растительность, но они поднялись достаточно высоко, потому сейчас их ноги утопали в снегу. Хотя здесь не холодно, мокро, но не холодно, или она так устала, что уже не чувствует холода…
Но хотя бы можно было утолить жажду, потому что голод терзал не только Анну. Мужчины спешили, каждый понимал, что времени у них все меньше и меньше. Еще один день и перспектива голода встанет очень остро. Уже сейчас мужчин сдерживало лишь то, что среди них есть женщина, которая терпит тяготы, так же как и они и не ропщет, а ведь она еще не отошла от морской болезни. Любой лишь мельком взглянув на Анну, сразу бы увидел круги под глазами, косточки, просвечивающиеся сквозь тонкую кожу. Эта женщина не шла ни в какое сравнение с пышущей здоровьем королевой империи. А Анна лишь улыбалась и шла вперед. И мужчины под ее взглядом серебреных глаз успокаивали свою гордыню, злость на эту ситуацию, усмиряли свое желание сломать крылья, там, в буре, но прорваться сквозь преграду, чтобы утолить голод.
Шегил где-то нашел веревку и привязал ее к себе: – Я мужчина, удержу, если вдруг споткнешься, – уговаривал он ее, а Анна видела его тревожный взгляд и лишь кивала соглашаясь. Сейчас не место и не время спорить.
И вот прошло три часа, все устали. Мужчины попадали прямо в снег, а девушка стоит и осматривается. И откуда силы взялись? Анна и сама бы не сказала, но голод отступил, а снег будто прибавил ей сил, дал надежду.
– Сиди, я осмотрюсь, – отвязывая веревку с талии и заставляя мага остаться отдыхать, похлопав его по плечу, попросила Анна. – Здесь, я не упаду, не бойся, склон пологий, я только осмотрюсь.
А у Шегила и сил нет встать, будто сила тяжести сменила направление, будто ноги чужие: «Это магия? Кто спит в этой горе?» И вспомнив слова Анны, проронил: – В той горе, во тьме печальной, гроб качается хрустальный, – а потом крикнул. – Анна, не уходи далеко!
А девушка уже не слышала ничего, она карабкалась дальше, пальцы в кровь, потому что острые камни, но она должна вскарабкаться на эту гору. Должна. И вот она выпрямилась, растерла ладошки снегом, вытерла руки о ткань брюк, стирая с ладошек кровь, все равно черные, не видно, и осмотрелась. Перед ней остров, огромный зеленый лесной массив, и море. Там в небесах солнце, и четыре корабля под белыми парусами, где-то там за куполом, который удерживает ее на этой земле. И почему-то именно сейчас она вспомнила о богине: – Богиня, я никогда не была верующей, даже в земных богов то не верю, верю лишь в единого и сущего, того, кто дал нам жизнь и который ее забирает. Но сейчас я прошу – прости меня. Я не знаю, как просить тебя простить меня, но эти года проведенные на этой планете были и раем и адом для меня. Я виновата перед тобой за всех твоих детей, которые погибли из-за меня. Но эти драконы должны выжить, их-то не надо приносить в жертву, ради мести мне, – она сложила руки перед грудью, закрыв глаза, и опустила голову. – Прошу, отпусти их.
Когда легкий ветерок тронул ее волосы, она вздрогнула и обернулась. Она ждала всего, но не обрушенной снеговой шапки с карниза, нависавшего над ней, в ту же секунду прямо на нее, и открывшего ей входа в пещеру. И вот Анна стоит вся в снегу, мокрая, но почему-то счастливая: – Это можно назвать наказанием? Ладно, ладно, хорошо, я наказана. Мне мокро, вот теперь мне холодно, так что я наказана. Или я уже прощена? – с тревогой спросила она, вглядываясь в темноту.
Темнота пещеры пугала и в то же время звала ее вперед. Но благоразумие взяло верх над любопытством, потому Анна покачала головой, отгоняя наваждение, и отправилась в обратный путь, к драконам. Она решила, что сегодня она будет благоразумна.
Драконы обрадовались как дети, когда Анна показала им вход в пещеру. И вот Анна идет позади всех и размышляет, анализируя то, что происходило чуть больше часа назад. Ведь когда она поднялась на выступ, никакой пещеры там не было и в помине. А потом снег на нее свалился, а потом, вход открылся. Это совпадения? Или нет?
«Прямо как в сказке. Идет себе царица, а перед ней открываются двери и там злата полные сундуки» – кривилась Анна, но шла. Дорога, по которой она шла узкая, потеряться невозможно. Света нет, потолок каменного лаза, по которому сейчас все идут высокий, сам проход для нее нормальный, пол ровный, ну, а мужчины так обрадовались, что бросились вперед, обо всем забыв. Даже о ней. Побежали вперед как сайгаки, видно совсем оголодали, домой хотят. И вот она бредет позади них в полной темноте, а они впереди пыхтят. Или может у них ночное зрение вдруг открылось? Но у Анны его точно не было, потому она тихонько шла, положив ладошки по обе стороны каменного прохода, тем и определяла, что направление правильное, да и мужчины впереди так пыхтели, протаскивая сквозь узкий лаз свои широкие плечи, что точно она не потеряется.
– А, вот кто-то вспомнил про свет, – обрадовалась девушка, увидев под ногами, идущих впереди нее драконов отблески света. А через минуту она стояла в огромной пещере, в которой мирно спал огромный ледяной дракон. Она даже глаза широко раскрыла, и на секунду даже забыла, как дышать. Спал – это мягко сказано. Из его ноздрей вырывался пар, спиной он подпирал потолок, хвостом обернулся как котенок, а огромную голову положил на лапу. – А вот и тот, кого мы искали, – наконец смогла вымолвить Анна.
– Тише, не разбуди его, – зашипел на нее Шегил.
– Почему? – ответила шепотом Анна и сделала шаг вперед. Женское любопытство толкало ее рассмотреть этого здоровяка. – Это ведь ледяной дракон? Красивый. Сверкает весь, с ним и света не надо, светло как днем, прямо лампочка, – она рассматривала дракона как диковинку, пытаясь рассмотреть каждую деталь его тела, запомнить и потом рассказать дочери. Ведь именно сейчас она поняла, что они вернутся на большую землю, вот ведь – они нашли их проблему, осталось понять, как его разбудить. – Сейчас только «громового барабана» не хватает, сразу бы проснулся, – обернулась она к Шегилу, а тот смотрел как завороженный на ледяного с каким-то трепетом и ужасом. – А вы чего там стоите? Это же ваш прадед. Так? – Анна приложила руку к голове дракона и гордо посмотрела на Шегила. – Да его и пушкой не разбудить. Вас же не разбудишь. Значит и он такой же. Осталось придумать, как нам его вынести отсюда, – и она осмотрелась. Но вокруг нее каменный мешок, вход лишь один и как видно эту махину не протиснуть сквозь узкий лаз, даже его голова не пролезет. Застрянет.
– Анна, пожалуйста, отойди от него, – тихо попросил Шегил и протянул руку, чтобы забрать ее. Но в Анну чертик сегодня вселился: – Спит он, не бойся. А вынести его на солнышко как-то надо, – она похлопала спящего дракона по голове. – Не бойся, проснешься как миленький, только на солнышко вытащим и сам захочешь в небе полетать, крылышки расправить.
– Анна! – призвал ее к порядку маг. – Ты не знаешь, но ледяные драконы жестоки, а этот спал слишком долго, чтобы быть радостным от того, что он увидит. Да и мы не захотим, чтобы нами правил тот, кто спал тысячи лет. У нас уже есть королева, зачем нам король?
Анна остановилась: – Ты хочешь здесь умереть?
– Я придумаю, как вернуть нас всех на большую землю, но он пусть спит и дальше, – настаивал Шегил.
– Не будить его? Но как ты нас вернешь? Порталы не открываются, драконы погибают в буре. Нам не выбраться отсюда, без его помощи, – Анна развела руками.
– Анна иди ко мне, – рычал Шегил, а Анна отступила.
– Нет, надо придумать как его разбудить.
– Ты его уже разбудила, – зарычал Шегил, а Анну резко подбросило вверх и тут же прижало к горячему телу дракона, огромной лапой. Еще секунду назад дракон был холодным как лед и вдруг стал горячий как лава. Девушка вскрикнула, а Шегил призывал магию, чтобы сражаться за ту, которую прижал огромной лапой дракон.
– Магия, она сработала! – крикнула Анна и тут же ойкнула, потому что ее слишком сильно сжали. – Эй, ты меня сейчас раздавишь. Неважно так? Быстро отпустил!
Но дракон уже отражал атаку мага, укрываясь ледяным щитом и тут же открывая пасть. Крики мужчин и ужас в глазах Анны, наблюдающей, как пещера наполняется ледяным туманом, потонули в голубой дымке магии ледяного дракона… Когда немного рассеялся ледяной туман, в пещере остались только Анна, прижатая к дракону и сам ледяной дракон.
– Отпусти! – кричала она и вырывалась. – Ты их убил?
– Нет, – прорычал дракон и немного повернул голову к ней. Анна замерла, на нее смотрел ледяной глаз с искрами звезд внутри.
– И где они? – выдохнула девушка завороженная красотой звезд.
– Сбежали. А ведь должны были поклониться, – ответил дракон. Голос был скрипучим, корявым, но Анна понимала, о чем он.
– Тогда отпусти меня, – попросила она и облегченно выдохнула. Ее друзья живы, уже хорошо, осталось только и ей выбраться из этой ловушки.
– Залезай на шею женщина, сейчас взлетать буду.
– На шею? А, ну конечно, меня значит, спасем, а их трусами сразу назвал. Между прочим, спасение своей жизни, нельзя назвать трусостью, – фыркнула Анна, и руки на груди сложила.
– Много болтаешь. Лезь, говорю, – опять повернув к ней голову и выдыхая на нее ледяным воздухом, проворчал дракон.
– А мне снег всегда нравился, так что не рычи, – проворчала Анна, но послушалась и полезла вверх. Цепляясь за чешуйки, соскальзывая и подтягиваясь, но лезла, в душе проклиная день и час, когда захотела поучаствовать в этой экспедиции.
– Какая ты медленная.
– Какая есть, можешь тут оставить, если не нравлюсь. Я тоже сбегу. И зачем я тебя нашла? Спал бы еще тысячу лет.
– Меня не ты разбудила, а богиня, – прорычал дракон и поднял голову вверх, глядя на ледяные узоры, расползающиеся по потолку от его дыхания.
– Богиня? Может быть. Ну, я у нее не в чести, так что ничем не могу помочь, – Анна уселась на шею дракона и похлопала по его шкуре, сметая с него песчинки. – Все, можешь взлетать.
Ей на это ответил смех дракона: – Не в чести говоришь? Ну, ну. Держись женщина, и голову береги.
Анна проследила за его взглядом и ахнула: – А мы вверх?
– А куда ж, сейчас только вверх. Крылья давно просят неба, – и дракон встал на лапы, упираясь спиной в потолок. Анне пришлось вжаться в него, практически лечь на него, вжимаясь всем телом в серебреную жесткую шкуру, и надеясь, что после этого приключения она сохранит не только кожу целой, но и конечности, схватиться за чешуйки и попытаться не умереть от магии, которая рвалась наружу из дракона, обволакивала ее, пугала. А внутри Анны, будто что-то просыпалось, рвалось наружу, пытаясь защитить ее. – Ты ледяная? – повернув к ней голову, прорычал дракон и таким взгляд его был страшным, что Анна, наверное, бы испугалась, но она глаза закрыла от страха за секунду до его вопроса.
– Потом разбираться будешь, давай уже или выбираемся или отпусти меня, – закричала Анна, открывая глаза, уж очень хотелось ей узнать, что вокруг нее происходит. Она с ужасом наблюдала, как ее руки покрываются тонкой коркой льда, а дыхание хоть ножом режь, а воздух вокруг нее ледяной, будто она в снежной пустыне. Чтобы немного успокоиться, она закрыла глаза, прижалась к дракону и вспомнила свои сны, где она летает на драконе, где ей весело бегать по снегу и где ее дракон – добр.
А вокруг нее собиралось ледяное пламя, еще немного и оно сожжет все здесь, но дракон уже настроен на него, гасит излишки магии лапами и ждет. И вот когда пламя заполнило все маленькие трещинки пещеры, он направил его вверх, снося потолок пещеры, как крышку с банки и не дав и секунды на то, чтобы все что он только что взорвал, упало на него, расправил крылья и взлетел, уходя от обломков.
Анна почувствовала, что она летит, и открыла глаза. От взрыва еще гудело в ушах, и в груди еще щемило от магии, которой казалось она напиталась, как губка, а она уже наслаждалась полетом. Ведь этот полет не во сне, нет, все наяву.
Она оглянулась. Позади нее с того, что недавно называлось островом, взлетали четыре дракона.
«Шегил, у нас получилось, значит, и ты смог вырваться. Осталось этого ледяного развернуть, а то он летит не в том направлении. Корабли остались позади».
– Эй, ты не туда летишь? Нам в другую сторону, – закричала она, пытаясь перекричать ветер.
– А что тебе не нравится? – забирая правее, ответил дракон.
– Не нравится? Мои люди остались позади.
«Да и вообще ты мне не нравишься».
– Ну, или сама лети или терпи, – в голосе дракона послышалась ирония.
– Смешно ему, – надулась Анна. Но лететь было весело, вокруг облака, солнце над головой, ветер шевелит волосы. Анна почувствовала себя девочкой, которая попала в сказку. И дракон! Его шкура сверкала на солнце, крылья чистое серебро, и на конце хвоста треугольник. – Вот всегда знала, что он есть, – фыркнула Анна и попыталась подавить смех. А ведь до этого она даже не думала посмотреть, осмотреть или ощупать драконов. Даже дракона Алисии не осматривала. Просто любовалась дочерью и все. – А куда летим?
– Немного осталось, – и дракон сделал еще один крутой вираж, огромные крылья развернули эту машину для убийства и они вынырнули из облаков. Перед Анной была земля, вернее огромный остров. Зеленые поля, темнота леса и торговый порт и драконы… Красные драконы, теневые драконы, взлетавшие перед ними. – Зачем плыть, если можно долететь. Вот здесь и отдохнем, а то устал что-то возиться с тобой и своим спасением.