Przejdź do audiobooka
Оказавшись в автобусе, Юрий никак не мог отделаться от неприятных мыслей. Хорошо развитая интуиция твердила парню о том, что смерть идет за ним по пятам. «Кажется, после приезда в Добродеевск мне не приходится рассчитывать ни на что хорошее! – огорченно подумал Юрий, – А что, если в мое отсутствие должно было произойти что-то очень страшное? Мой побег спутал похитителям все карты. Однако они могли приступить к реализации своего преступного плана! Знать бы только, в чем именно он заключался!»
На душе у Юрия стало совсем скверно и горестно. После долгих раздумий он убедился в правильности вывода о необходимости проведения собственного расследования. Боль в ногах начала понемногу отступать. «Видимо, опухоль спала, – подумал Юрий, – Иван Захарович – настоящий волшебник! Его уникальное снадобье и впрямь творит чудеса! Теперь главное: не поддаваться панике. Нужно отдохнуть и все как следует обдумать!»
Юрий закрыл глаза и попытался обдумать сложившуюся ситуацию. Молодому человеку казалось, что он упускает какую-то очень важную деталь. Однако его мысли путались, а отяжелевшие веки упорно закрывали глаза. Усталость и томительная неопределенность взяли свое, и Юрий уснул. Однако отдохнуть, как следует, молодому человеку не удалось. Ему приснился кошмар.
В своем сновидении Юрий оказался на месте человека, подозреваемого в краже каких-то музейных ценностей. Молодой человек не сразу понял то, что речь шла о картине, которую ему передал на реставрацию директор музея. «Да ведь это полотно не представляет собой особой ценности! – пытался оправдаться сотрудник музея, – Какой смысл красть именно его?» Юрий и в самом деле не понимал, кому понадобился не очень хорошо сохранившийся холст, который, к тому же, принадлежал кисти никому не известного художника. По словам директора музея Горемыкина, картина была написал кем-то из современных художников. Однако злобный следователь имел на этот счет другое мнение. «А может, дело не в самой картине, а в том, что на ней изображено? – ехидно спросил защитник правопорядка, – Возможно, вы заметили нечто такое, что натолкнуло вас на преступную мысль. Кроме вас, никто не мог совершить кражу картины! В мастерскую музея после вашего ухода никто не заходил! Это неопровержимый факт! Если вы не будете сотрудничать со следствием, то вам грозит наказание в виде лишения свободы на очень длительный срок!»
–Да за что? Я не имею никакого представления о том, куда мог деться этот злосчастный пейзаж! Кому он вообще мог понадобиться? Ради чего было так стараться? В музее повсюду установлены камеры видеонаблюдения. Кроме того, имеется охрана и сигнализация!
– Да, да, в ваш музей сложно проникнуть постороннему человеку. Преступником является кто-то из музейных работников. А, может вы кому-нибудь рассказали о том, что увидели на картине? Что было изображено на холсте, кроме деревьев, кустарников и кротовьих нор? Странная какая-то композиция.
– И чего еще? Вы сказали кротовьих нор? Да, да, на холсте были изображены еще какие-то холмики, которые совершенно не вписывались в общую композицию. Так вы полагаете, что картина несет в себе какую-то информацию? Она зашифрована в общем сюжете, то есть, наоборот, выпадает из него.
– А вы, как я погляжу, схватываете все налету! Так вы действительно не имеете отношение к краже картины?
– Ну, конечно же, не имею! В нашем музее имеются экспонаты, которые имеют гораздо большую ценность, чем похищенная картина современного художника. Или нет? Ах да, вы ведь сообщили о зашифрованной информации.
– Ничего я вам не говорил! Не смейте меня оговаривать!
Следователь, который вел допрос Юрия даже покраснел от возмущения. Он был раздосадован излишней сообразительностью допрашиваемого им лица. Получалось, что подозреваемый Волков догадался обо всем благодаря тому, что вопросы следователя оказались слишком прямолинейными. «А ведь следователь явно чего-то боится! – догадался Юрий, – Или кого-то. Бред какой-то! Что это за шпионские игры? Какая еще зашифрованная информация?!»
Делая очередную остановку, автобус резко затормозил. Юрий проснулся, но прийти в себя он не мог еще довольно продолжительное время. Сновидение парня было настолько реальным, что он попытался поразмышлять на тему самого пейзажа. Однако очень скоро Юрий рассердился на самого себя. «И о чем я только думаю? При чем здесь пейзаж? Какая еще зашифрованная информация? Отсутствие нормальной композиции – это еще не повод для шпионских игр! Наличие холмов среди березок средней русской полосы – признак дурного вкуса художника, а точнее, невежды, который возомнил себя творцом! Сейчас я должен думать вовсе не о пейзаже!»
В настоящее время перед Юрием стояла вполне определенная задача. Он должен был связаться с матерью для того, чтобы оградить её от лишних волнений. Молодой человек не сомневался в том, что Татьяна Витальевна уже знает о неожиданном исчезновении сына. «Скорее всего, мама уже обратилась в полицию, – предположил Юрий, – Странно, но я почему-то не уверен в том, что Илона озадачилась причиной моего длительного отсутствия. Мама была абсолютно права, утверждая то, что моя девушка страдает махровым эгоизмом. Однако я не могу исключать того, что Илона находится в беде».
Рассуждая подобным образом, наш беглец не заметил того, как рядом с ним оказался новый пассажир. Дама, занимающая соседнее место, вышла на очередной остановке. Теперь освободившееся место занимал не очень молодой, но достаточно крепкий и энергичный мужчина. Несмотря на то, что в автобусе было достаточно тепло и даже жарко, он оставался в зимней стеганой куртке и вязаном шарфе, скрывавшем добрую половину его лица. Юрий не обратил на мужчину никакого внимания потому, что тот проспал всю дорогу до Добродеевска. Во всяком случае, так казалось Юрию. Но так ли это было на самом деле?
На мирно дремлющего пассажира не обратил внимания никто из людей, находящихся в салоне рейсового автобуса. Однако Юрий должен был заметить то, что сидящий рядом с ним человек проявляет к нему ничем не объяснимый интерес. В момент резкой остановки автобуса он, как будто бы случайно, задел Юрия плечом. Вежливо извинившись, незнакомец пересел на другое место, где, видимо, собирался продолжить просмотр приятных снов. Действия соседа ничем не заинтересовали Юрия, который обдумывал план своих дальнейших действий.
По прибытии в свой родной город начинающий реставратор должен был как можно более быстро и незаметно попасть на дачу, где должна была находиться Татьяна Витальевна. Молодой человек понял, что для этого ему придется обратиться за помощью к кому-нибудь из знакомых. Но кому из них Юрий мог доверить жизнь, причем не только свою? Он опасался того, что с близкими ему людьми могло произойти что-то очень неприятное, угрожающее их безопасности.
«Человек, организовавший мое похищение, явно относится к числу моих близких знакомых, если не друзей! Этим злодеем может оказаться кто угодно. Ведь я даже не представляю себе того, в чем заключается причина моего похищения! Значит, я не могу доверять никому!» – рассудил беглец, чудом выбравшийся из заточения. Но так ли это было на самом деле? Неужели в окружении Юрия Волкова не было человека, на которого можно было бы положиться даже в самых неожиданных и опасных ситуациях?!
От поселка Сергеевска до родного города Юрия на автомобильном транспорте можно было доехать за полтора часа. За это время наш беглец должен был разработать план своих дальнейших действий. Однако сделать это было не легко, поскольку вволю настрадавшийся парень никак не мог решить возникшую дилемму. «У кого из друзей или просто знакомых людей я мог бы провести ночь или, в крайнем случае, две? – задумался Юрий, – Кому я могу доверять больше, чем себе самому? Удивительно, но таких знакомых у меня нет. Сотрудницы музея слишком общительны. Они всегда найдут повод для разговора. Бывшие однокурсники могут меня не понять. Получается, что в трудную минуту мне совершенно не к кому обратиться!»
Неожиданно Юрий вспомнил о завхозе Любочке. Это была незаметная девушка, которая совершенно не заботилась о собственной внешности. Удивительно, но Юрий видел Любовь Викентьевну Альбицкую только в халате. У начинающего реставратора сложилось такое мнение, что у этой девушки и одежды-то другой не имеется. Впрочем, Любочке некогда было думать о таких мелочах, как модная одежда, симпатичная прическа или модельная обувь. Однако при всей своей замкнутости и безразличия к самой себе, Любовь Альбицкая была человеком, на которого всегда можно было положиться. Именно к ней и отправился удачливый беглец после прибытия в славный городок Добродеевск.
Юрию вновь повезло. Любочка Альбицкая была дома одна. Её престарелая бабушка отбыла в гости к родственникам, что в сложившихся обстоятельствах было очень своевременно. Девушка очень удивилась неожиданному приходу Юрию. Однако она даже не подумала о том, чтобы начать читать нравоучения или просто приставать к гостю с неприятными вопросами. А ведь ей было, о чем расспросить неизвестно куда запропастившегося коллегу! Однако Юрий Волков выглядел, мягко говоря, неважно. Впалые щеки и темные круги под глазами говорили о том, что парню за последние сутки пришлось пройти много испытаний. Кроме того, Юрий не нашел возможности побриться, что само по себе говорило о многом. Молодой человек предстал перед завхозом Любочкой в старой одежде, что называется, с чужого плеча.
Опасаясь за состояние здоровья Юрия, Любовь Викентьевна проявила завидную выдержку и такт. Любая другая дама поспешила бы засыпать парня вопросами, а, может быть, даже сообщить о нависшей над ним бедой. Дело в том, что за время отсутствия Юрия, в музее изобразительного искусства произошло неприятное происшествие. Злоумышленник или злоумышленники совершили кражу картины, к реставрации которой Юрий приступил накануне своего исчезновения. Подозрения полицейских пали на сотрудника музея, у которого в работе находился похищенный пейзаж. Но верила ли в виновность Юрия Любовь Альбицкая?
Эта сотрудница музея изобразительного искусства никогда не спешила с выводами. Она любила порядок и определенность. Любовь Викентьевна самостоятельно пыталась разобраться всегда и во всем. Имеющуюся у неё информацию девушка решила доводить до гостя частями, так сказать, дозированно. Первым делом Люба пригласила парня к столу и накормила его прекрасным борщом, приготовленным по рецепту её бабушки. После сытного обеда Юрий рассказал девушке обо всем, что с ним произошло. По её глазам молодой человек понял, что его рассказ выглядит не совсем правдоподобно. Оказалось, что одновременно с Юрой из его кабинета пропал холст, принятый им на реставрацию. В такие совпадения Юрий не верил. «Меня подозревают в краже картины?! – изумился реставратор, – Меня считают вором? Может, все мои неприятности связаны именно с похищенным холстом? Но смогу ли я доказать то, что не причастен к музейной краже?! Боюсь, что в мою невиновность не сможет поверить никто!»
– Я тебе верю! Но думаю, что следователь, который ведет дело о краже музейного экспоната, уверен в твоей причастности к этому преступлению. Уголовное дело в связи с кражей картины было возбуждено по заявлению нашего директора. Вряд ли следователь Куменков будет рассматривать другие версии. Придется нам действовать самостоятельно, на свой страх и риск!
– Ты сказала «нам»? Не хочешь ли ты сказать, что готова заниматься укрывательством лица, подозреваемого в музейной краже?
– Я готова помогать человеку, в невиновности которого не сомневаюсь! Я даже знаю, с чего нам следует начать это расследование!
– И с чего, по-твоему, нам следует начать наше расследование? Ведь мы не имеем ни малейшего представления о том, кто стоит за кражей картины!
– Если мы установим личности тех, кто тебя похитил, то, возможно, сможем выйти на след вора! Постарайся вспомнить что-нибудь о похитивших тебя людях! Нужно проанализировать состоявшийся между ними разговор. Наверняка преступники как-то друг к другу обращались!
– Я хорошо помню тот диалог. Однако это обстоятельство ничем не может мне помочь. Разговорчивые злодеи, о которых я тебе рассказывал, никак друг к другу не обращались. Однако они упоминали некоего Гвоздя. Что, если эта кличка известна в криминальных кругах? Нужно попытаться это выяснить.
– Об этом неплохо было бы поговорить с твоей Илоной! Ей можно доверять?
– Боюсь, что нет! В последнее время наши отношения дали трещину. Совместная жизнь с Илоной уже давно начала меня тяготить. Однако я не знал, как попросить её освободить мою квартиру и вернуться в свою. Хорошо, что все разрешилось как-то само собой!
– Во всей этой истории что-то не вяжется. Одна проблема тянет за собой другую. Здесь есть, что обсудить. Однако на долгие разговоры у нас нет времени. Моя бабуля скоро вернется домой. Думаю, что лучше ей с тобой не встречаться. Ни к чему нам лишние проблемы. Ты, кажется, собирался к Татьяне Витальевне на дачу?
– Да, да! Представляю, как волнуется моя бедная матушка! А ведь у неё больное сердце!
– Предлагаю тебе быстренько принять душ и переодеться в более приличную одежду. Кажется, мой дядя оставил у нас свою зимнюю куртку. Новая одежда существенно изменит твою внешность. Однако ехать к матери тебе опасно. Что, если возле дачи тебя уже поджидают бандиты?
– Да, да, конечно же, ты права! Но что же мне делать?
– Сейчас я вызову такси, и мы с тобой вместе поедем к Татьяне Витальевне. В дом войду я одна, а ты подождешь в машине меня и твою маму. Придется нам всем троим найти укромный уголок, чтобы вдали от посторонних глаз обсудить сложившуюся ситуацию. Татьяна Витальевна – мудрая женщина! Она, наверняка, что-нибудь придумает!
Юрий даже не догадывался о том, насколько долгим окажется его путь в дачный поселок «Радужное». Молодому человеку предстояло еще одно трудное испытание. Нелегко пришлось и его матери. Узнав об исчезновении единственного сына, бедная женщина попала в больницу с сердечным приступом. Врачам удалось его купировать, и состояние Татьяны Витальевны стабилизировалось. Однако она была очень слаба. Переживания за сына не оставляли несчастной матери шансов на выздоровление. «Где сейчас мой мальчик? Что с ним происходит? Могу ли я ему чем-нибудь помочь? Мне остается лишь надеяться на то, что сотрудники полиции смогут найти Юрия. Он не мог исчезнуть вот так, неожиданно, никого, не предупредив о своем отъезде. Значит, с ним случилось что-то плохое! Даже страшно подумать о том, что могло произойти с моим мальчиком! До чего же не вовремя я попала в больницу!» – подумала Татьяна Витальевна сразу, как только пришла в себя.
А в это время оперативные сотрудники Никита Громов и Сергей Лазарев продолжали вести наружное наблюдение за домой Юрия Волкова. Скрытное наблюдение за этим объектом длилось почти двое суток. За это время, пропавший молодой человек самым кардинальным образом изменил свой процессуальный статус. Немногим более суток назад Юрий считался потерпевшим, теперь же он превратился в подозреваемого.
Этим утром оперативным сотрудникам поступили данные о том, что директор городского музея изобразительного искусства обратился в полицию с заявлением о краже какого-то уникального полотна. Стоимость похищенного имущества пока еще не была установлена окончательно. По мнению Михаила Юрьевича, стоимость похищенной картины не была высокой, поскольку принадлежала кисти недостаточно опытного современного художника. Однако лицо, передавшее полотно музею, вправе рассчитывать на то, что оно будет выставлено на всеобщее обозрение. «Да, вы поймите! – доказывал сотрудникам полиции директор Горемыкин, – Речь идет не столько о похищенном произведении искусства, сколько о репутации музея! Что скажут люди, передавшие картину в дар нашему музею? Они убеждены в том, что сделали городу доброе дело! Картина, конечно, требовала серьезной реставрации, но она этого заслуживает! В конце концов, по окончании восстановительной работы мы смогли бы установить автора столь интересного пейзажа!»
«Если картина не представляла собой большой ценности в стоимостном выражении, то для чего она понадобилась похитителям?! – пытался понять дежурный следователь, – Если следовать вашей логике, то получается, что картину похитил тот, кто мог довести до конца работу по её восстановлению! Вы кого-нибудь подозреваете?»
– Я, конечно, не хочу голословно кого-либо обвинять, но, думаю, что новый пейзаж мог похитить только человек, занимающийся его реставрацией.
– Вы думаете, что картину из музея похитил именно Юрий Волков? А кто еще имел доступ к реставрационной мастерской? Насколько я понял, в вашем музее повсюду установлены камеры видеонаблюдения. Наверняка, вы уже ознакомились со всеми видеоматериалами. Не заметили ли вы чего ни будь необычного?
– Я действительно просмотрел все записи, снятые с музейных камер видеонаблюдения. Однако ничего не обычного на них не зафиксировано. Картину не мог похитить никто, кроме Юрия. А если принять во внимание наличие охраны и сигнализации во всех помещениях музея, то вывод напрашивается сам собой.
Юрий Волков не появился дома ни в день своего исчезновения, ни двумя сутками позже. Надежды на возвращение парня таяли с каждым часом, однако оперативные сотрудники продолжали дежурить возле дома Волковых. По случайному стечению обстоятельств следователю Куменкову было передано уголовное дело, возбужденное по заявлению директора местного музея изобразительного искусства. Михаил Юрьевич Горемыкин заявил о пропаже одного из музейных экспонатов. Это была картина, написанная одним из художников современности. Правда, заявитель не мог точно ответить на вопрос о том, кто именно создал этот шедевр. Прежде, чем делать вывод об авторстве и стоимости картины, необходимо было очистить её от пыли и грибка. Именно этим и начал заниматься молодой реставратор музея изобразительного искусства. «По словам сотрудников музея, Юрий начал работу по восстановлению полотна, – сообщил директор Горемыкин, – Это очень длительный и кропотливый процесс. По неизвестной мне причине Юрий не выполнил порученную ему работу. Более того, реставратор Волков вообще перестал являться на работу. По имеющимся у меня сведениям, дома Юрий Волков не появлялся. Получается, что он отбыл в неизвестном направлении, прихватив с собой холст, над которым начал работать». «Вы, господин Горемыкин, сами себе противоречите! – заметил следователь Куменков, – Вы ведь только что рассказывали мне о том, что холст, переданный вами Юрию Волкову, находился не в самом лучшем состоянии! Он нуждался в восстановлении, а это – очень длительная процедура! Кроме того, по вашим же словам, сотрудникам музея предстоит установить имя художника, создавшего этот шедевр. Насколько я понимаю, стоимость картины во многом зависит от того, кто её написал. Разве не так?»
– Юрий Волков, хоть и начинающий, но очень перспективный реставратор. У него могли возникнуть некоторые догадки. И я вполне допускаю мысль о том, что он мог обратиться за советом к его матушке. Татьяна Витальевна Волкова – известный в городе реставратор и искусствовед. Она знает толк в живописи и может определить время создания картины с одного взгляда. Что, если она … Боже мой! Неужели из моего музея пропал бесценный шедевр?! Что, если Юрию и его матушке удалось установить истинную стоимости обнаруженного рабочими пейзажа?
– Картина попала в ваш музей случайно? Вы сказали, что её обнаружили рабочие? А у них самих не возникло мысли о том, что обнаруженная ими картина может стоить немалых денег?
– Видите ли, в чем дело? Мало того, что полотно было покрыто слоем въевшейся в него пыли и плесенью! Сам пейзаж выглядел как-то нелепо. У меня создалось такое впечатление, будто художник вначале написал классический и довольно приличный пейзаж, а затем непонятно для чего дополнил его какими-то холмиками. Эти детали, конечно, выглядели вполне себе живописно, однако композиция была нарушена самым недопустимым образом!
– Вы очень интересно излагаете. Но как же вы, такой опытный сотрудник известного музея, не разглядели под слоем пыли бесценный шедевр изобразительного искусства? Что, если пейзаж, который был похищен из музея пока еще неустановленным лицом, был лишь маскировкой более раннего произведения живописи?
– Вы хотите сказать, что под верхним слоем картины мог быть обнаружен более ранний и, соответственно, более ценный пейзаж или, скажем, портрет?
– Почему вы не сделали экспертизу картины сразу после того, как она была передана вам одним из рабочих, обнаружившим её в груде хлама, оставленного расселенными жителями?
– Однако… Вы неплохо изучили материалы дела! Вы пытаетесь вникнуть во все его детали. Однако я уверяю вас в том, что в день обнаружения пропавшей картины, для её досконального изучения не было никаких видимых оснований. Обычно второй слой краски наносят для того, чтобы безо всяких проблем вывезти картину за рубеж. Однако уродливо написанный пейзаж не может не вызвать вопросов у разбирающихся в живописи людей!
– Да… С вами трудно не согласиться. Но кто мог сознательно испортить вполне, как вы выразились, приличный пейзаж? Что вы думаете по этому поводу?
– Я как-то не задумывался на эту тему, но после того, как вы задали этот вопрос… Ерунда какая-то получается! Не вижу никакой логики, если только….
– Продолжайте, пожалуйста. Кажется, вы только что обнаружили логику в действиях лица, испортившего неплохой пейзаж!
– К сожалению, я могу лишь предполагать. Просто я подумал, о том, что художник, возможно, хотел оставить нам какую-то подсказку. Получается, что на готовый пейзаж его создатель нанес словно бы другую… Нет, не картину, а что-то вроде разметки?
– Видимо, в детстве вы увлекались остросюжетной литературой! Вы всерьез полагаете, что похищенную из музея картину можно рассматривать как карту, при помощи которой можно найти спрятанное сокровище?
– Мда… Действительно звучит как-то уж очень замысловато. Какие клады в наше время?!
На этом разговор между следователем Куменковым и директором музея изобразительного искусства Горемыкиным был окончен. Анатолий Викторович пришел к выводу о том, что представитель потерпевшего не причастен к краже музейного экспоната. «Нужно искать того, кому это выгодно! – подумал следователь Куменков, – Вряд ли рабочие имеют какое-либо представление о возможной ценности обнаруженной ими картины. Ведь, в таком случае, они не передали её директору местного музея! Значит, нужно установить прежнего владельца этого странного пейзажа! Кто мог настолько безжалостно его испортить? Неужели это сотворил художник, кисти которого принадлежит похищенный холст?»
Осознавая важность даже самых мелких и, казалось бы, незначительных деталей, Анатолий Викторович в очередной раз погрузился в изучение материалов уголовного дела. Он представил себе то, как выглядела похищенная картины первоначально, то есть до того момента, как чья-то варварская рука изобразила на ней какие-то нелепые холмы. «Хорошо, что сотрудники музея успели правильно зарегистрировать поступивший к ним экспонат! – подумал сотрудник полиции, – Благодаря их расторопности я имею возможность оценить похищенную картину хотя бы по её копии. А пейзаж-то очень даже впечатляет! Хотел бы я оказаться на месте художника, который нашел столь живописный уголок леса! Могу себе представить, каким восхитительным будет это полотно после реставрации! Вот бы узнать, где именно трудился создатель удивительного пейзажа!»
Следователь Куменков не относил себя к числу знатоков живописи, однако похищенная из музея картина произвела на него достаточно сильное впечатление. Стройные русские березки, украшающие собой опушку сказочного леса, пробудили в его душе почти забытые чувства. В целом картина казалась воплощением гармонии и несбыточного счастья. Она была наполнена лиричными образами из детства и юности строгого правоохранителя. Мягкие переливы красок, игра света и тени, сочные тона, а также внимание к мельчайшим деталям натолкнули Анатолия Викторовича на мысль о том, что ранее он уже видел этот удивительный пейзаж. От просмотра копии картины, запечатлевшей березки на опушке леса, следователь Куменков получил ни с чем несравнимое эстетическое наслаждение и неожиданный прилив сил.
«Дело тут не в пейзаже, а в манере работы самого художника! – догадался следователь Куменков, – Видимо, я знаком с творчеством художника, сотворившим этот пейзаж. Неужели у директора музея Горемыкина на этот счет не имеется никаких предположений? Сдается мне, что премудрый Михаил Юрьевич что-то не договаривает! Наши оперативные сотрудники Громов и Лазарев почти двое суток дежурят у дома Юрия Волкова, однако тот до сих никак себя не проявил. Нужно бы ребят направить по следу директора музея Горемыкина!»
Отдав необходимые распоряжения Никите Громову и Сергею Лазареву, следователь Куменков продолжил изучение материалов уголовного дела. Постепенно он пришел к выводу о том, что похищенная картина принадлежит кисти известного и очень талантливого художника. Просто прекрасный лесной пейзаж был испорчен чьей-то грубой и безжалостной рукой. «Я убежден в том, что опытный искусствовед, который умеет работать с музейными архивами и способен осуществить стилистический анализ, установит имя художника, создавшего эту красоту! – пришел к выводу Анатолий Викторович, – В постановление о назначении искусствоведческой экспертизы необходимо включить вопрос о том, где именно проживал художник в самый плодотворный период его жизни».
«Наружка», выставленная следователем Куменковым у дома Юрия Волкова, не смогла добыть никакой сколь-нибудь значимой информации. Пропавший сын заявительницы Волковой в районе своего дома не появлялся, никому из родственников и знакомых не звонил и вообще никак себя не проявлял. «Неужели парень погиб? – всерьез обеспокоился Анатолий Викторович, – Интересное получается совпадение! Реставратор бесследно исчезает, а картина, переданная ему на реставрацию, таинственным образом покидает его мастерскую! Не верю я в такие совпадения! Создается такое впечатление, что беднягу кто-то целенаправленно пытается подставить. Если бы не обращение Татьяны Витальевны о розыске ее пропавшего сына, ни у кого не возникло бы сомнений в том, что картину выкрал из музейного хранилища именно Юрий Волков! Плохо, что следствию ничего не дал допрос гражданки Войцеховской. У меня нет почти никаких зацепок! Нужно бы навестить Татьяну Витальевну!»
Будучи известным реставратором, а также знатоком и ценителем живописи, заявительница Волкова могла оказать следствию неоценимую помощь. Анатолий Викторович надеялся на то, такой опытный реставратор, как Татьяна Витальевна, сможет установить автора пейзажа гораздо быстрее экспертов. Однако надеждам следователя Куменкова не суждено было сбыться. Не застав женщину на даче, Анатолий Викторович наведался к её соседям. Именно от них следователь узнал о том, что в настоящее время гражданка Волкова находится на излечении в кардиологическом отделении первой городской больницы. За это время никто из близких Татьяну Витальевну не навещал. Её сына Юрия соседи по даче давно не видели, и это обстоятельство казалось им очень странным. По всеобщему мнению, с молодым человеком произошли какие-то неприятности. Только так соседи могли объяснить его столь длительное отсутствие.
Лечащий врач Татьяны Витальевны не позволил следователю Куменкову побеседовать с пациенткой, которая находилась в стабильно тяжелом состоянии. «Как же это не вовремя! – огорчился Анатолий Викторович, – Впрочем, болезнь человека никогда не бывает своевременной. Она всегда случается внезапно!» Присев на стоящий в коридоре диванчик, сотрудник полиции задумался над предстоящими ему следственными действиями. Он решил еще раз опросить всех сотрудников музея. Опытный следователь был убежден в том, что кто-то из них знает о месте нахождения Юрия Волкова, если, конечно, парень еще жив.
Через полчаса Анатолий Викторович уже приступил к повторному допросу сотрудников добродеевского музея изобразительного искусства. Не получив никакой значимой информации, защитник правопорядка заметно упал духом. Однако, в тот день в музее присутствовали не все его работники. «Сегодня не вышла на работу завхоз Любовь Викентьевна Альбицкая, – сообщил Михаил Горемыкин, – Видимо, она заболела. Обычно наша Любочка сообщает о причинах неявки на работу, но сегодня… Нужно бы её навестить!»
Слова Михаила Юрьевича навели следователя Куменкова на мысль о том, что важной информацией может располагать именно Любовь Викентьевна Альбицкая. «Вот она – ниточка! – подумал Анатолий Викторович, – Насколько я уже успел понять, молоденькая завхоз Любочка отличается логическим мышлением и сообразительностью. К тому же она не страдает излишней общительностью. Если бы мне понадобилась чья-то помощь, то за ней я обратился бы именно к такому серьезному и немногословному человеку!»
Из музея следователь Куменков направился к дому Любочки Альбицкой. Анатолий Викторович очень спешил по настоянию собственной интуиции. Он не ошибся. Подъезжая к дому гражданки Альбицкой, следователь обратил внимание на отъезжающую от него машину. Лица пассажиров, расположившихся на задних сидениях автомобиля с характерными для такси шашечками, показались Анатолию Викторовичу знакомыми. «Да ведь это же гражданка Альбицкая! – констатировал следователь, – А кто находится рядом с ней? Боюсь ошибиться, но спутник Любочки очень похож на Юрия Волкова. Получается, что подозреваемый в краже реставратор жив! И куда это интересно направляется эта парочка? Нужно бы за ними проследить!»