Я ходила по свету, от скуки себя кромсая,
Заменяла любовь мимолетным теплом касаний,
Сколько масок ни склей, возвратишься домой босая.
Сорняками покроет сад.
И, возможно, в принятии спрятано наше счастье,
Разрушать красоту – быть по-своему к ней причастным.
Мы становимся шумом, свободой, борьбой, контрастом,
Начиная себя спасать.
***
Хорошо, когда верится, плачется и щемит,
Чувства есть
И фонтаном хлещут,
Превращают в обломки вещи,
Бьют в потолок,
Образуют десятки трещин
На твоем «Всё равно»,
Будто есть у него лимит.
Наберешь удивленно: «Пожалуйста, обними».
Но твое «Всё равно»
Обросло миллионом корок
И пожухлой травой, над которой кругами ворон,
Но твое «Я хочу»
По диаметру, как окурок.
И стоит на нуле ежедневно температура.
Видно, важное что-то не вычислил, не просек,
Чистишь зубы у зеркала,
Думаешь:
Вот и всё.
И, конечно, ты можешь бежать, черт-те что крича:
«Я устал, я уснул, я не выдержал и зачах!»
Чувства стерлись, слежались, как смятый в кармане чек.
Ну, конечно, ты можешь,
Вот только вопрос: «Зачем»?
***
Оль, ну давай, собирай чемоданы, Оля!
Вот тебе глобус, крути. Отвлекись от хлОпот!
Купим билеты, как птицы рванем на волю,
Помнишь, на днях ты сказала: «Хочу в Европу»?
Оль, я не пьяный. Нюхни. Ну, какая стирка!
Боже! Отстань от белья. Говорю: би-ле-ты!
Кто мне талдычил, мол, Танька, Маринка, Ирка
В Сочи с мужьями всё время проводят лето?
Оля, потом ты доваришь свои обеды,
Дополиваешь бегонии и герани!
Мурзика сплавим на пару деньков соседу,
Будем заказывать трюфели в ресторане.
Олька, заело тебя, что полы не мыты?
Только ревешь про долги и работу. Хватит!
Оля, на молодость не выдают кредитов,
Лучше найди в шифоньере костюм и платье.