– обжалование лицом, которому оказывалась психиатрическая помощь, действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с её оказанием;
– решение вопроса о принудительной госпитализации лица в психиатрический стационар;
– решение вопроса о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным.
Согласно ч. 1 ст. 48 Закона о психиатрической помощи, жалобы на действия медицинских работников, иных специалистов, работников социального обеспечения, а также врачебных комиссий, ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи, рассматриваются судом в порядке, предусмотренном законодательством РФ. При этом участие в рассмотрении жалобы представителя этого лица обязательно. Расходы, связанные с рассмотрением жалобы в суде, несет государство. Следовательно, если у этого лица отсутствует представитель, в том числе законный, и это лицо не выражает намерение иметь по делу своего представителя, суд должен назначить адвоката в качестве представителя указанного лица.
Помощь профессионального представителя особенно требуется при рассмотрении заявления о принудительной госпитализации. Согласно ч. 3 ст. 34 Закона о психиатрической помощи, участие в рассмотрении заявления представителя лица, в отношении которого решается вопрос о госпитализации, обязательно. Преображенский районный суд г. Москвы 13 февраля 2012 г. принял решение о госпитализации И. в психиатрический стационар – Психиатрическую больницу №4 г. Москвы без ее добровольного согласия для обследования и лечения с участием назначенного ей в порядке ст. 50 ГПК РФ представителя. Решение было оставлено в силе апелляционным определением Московского городского суда от 27 апреля 2012 г.133 Представитель по назначению может обжаловать в апелляционном порядке решение суда о принудительной госпитализации. Адвокат Ф., действующая в качестве представителя по назначению суда, обжаловала в апелляционном порядке решение Симоновского районного суда г. Москвы от 1 марта 2012 г. о принудительной госпитализации Г. в Психиатрическую клиническую больницу №1 им. Н. А. Алексеева. Апелляционным определением Московского городского суда от 26 апреля 2012 г. по делу №11—4817 жалоба была оставлена без удовлетворения134.
Представляется, что рассмотренными случаями право лица, которому оказывается психиатрическая помощь, иметь представителя по назначению не ограничивается. В ч. 2 ст. 5 Закона о психиатрической помощи установлено право лица, страдающего психическими расстройствами, при оказании ему психиатрической помощи на получение помощи адвоката, законного представителя или иного лица в порядке, установленном законом. Часть 3 ст. 7 Закона о психиатрической помощи предусматривает возможность осуществления защиты прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи адвокатом, а также работником государственного юридического бюро или иного лица, уполномоченных государственным юридическим бюро оказывать бесплатную юридическую помощь. А в ст. 16 рассматриваемого Закона государство гарантирует консультации по правовым вопросам и другие виды юридической помощи в психиатрических и психоневрологических учреждениях. На основании рассмотренных норм, на наш взгляд, можно прийти к выводу, что если в судебном заседании при рассмотрении перечисленных выше дел возникает сомнение в психической полноценности лица, то при отсутствии у него представителя ему судом должен назначаться профессиональный представитель.
Как уже отмечалось, аргументом назначения представителя лицу, страдающему психическим заболеванием, является заведомо двусторонний и спорный характер дел особого производства. По мнению А. Т. Боннера, спорность многих дел о признании гражданина недееспособным судом не выявляется вследствие неудачной формулировки ч. 1 ст. 284 ГПК РФ (речь идет о первоначальной редакции этой нормы). «В результате такой формулировки граждане, страдающие психическими расстройствами, вызываются в судебное заседание крайне редко, что в конечном итоге порой приводит к нарушению их интересов. Между тем вопрос, стоящий перед судом, слишком важен, чтобы без крайней к тому необходимости его можно было решать в отсутствие заинтересованного лица»135.
А. Т. Боннер считал более удачно сформулированной ч. 1 ст. 304 ГПК136, которая позволяла безотносительно к состоянию здоровья гражданина участвовать или хотя бы присутствовать ему в судебном заседании по делу, касающемуся его правового статуса и личной свободы137.
Еще в 2009 году это справедливое положение нашло свое отражение в постановлении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 г. Конституционный Суд РФ также отметил двусторонний и спорный характер дел о признании гражданина недееспособным. «Дело о признании гражданина недееспособным отнесено к делам, рассматриваемым в порядке особого производства (глава 31 ГПК РФ). Хотя в таких делах, с учетом их специфики, стороны в обычном процессуальном смысле отсутствуют, тем не менее, интересы участников разбирательства могут быть разнонаправленными и как таковые подлежат защите и отстаиванию посредством универсального принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации)»138.
Конституционный Суд признал необходимость дополнительных гарантий судебной защиты для лиц, страдающих психическими заболеваниями. Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть лишено свободы в целях принудительного лечения только по судебному решению в порядке, установленном законом. Данное положение «предполагает, что предоставляемая такому лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе права пользоваться помощью выбранного им самим адвоката (статья 48 Конституции РФ), а ограничения, связанные с процедурами признания лица недееспособным, должны отвечать критериям разумности и соразмерности»139. На наш взгляд, здесь, по правилам логики, следует вывод, что если сам гражданин не выбрал себе адвоката (представителя), то представитель должен быть ему назначен судом.
Конституционный Суд отмечает, что «закон не устанавливает, в какой процедуре и на основании каких критериев определяется, возможна ли (или невозможна) личная явка гражданина в судебное заседание, извещается ли он о времени и месте слушания дела, должен ли суд обеспечить гражданину возможность использовать иные средства для распоряжения на равных основаниях с другими лицами, участвующими в деле, процессуальными правами, например путем назначения ему адвоката для обеспечения квалифицированной юридической помощи»140. Такая неопределенность допускает неоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное применение положения ч. 1 ст. 284 ГПК РФ, тем самым нарушается общеправовой принцип формального равенства, закрепленный статьей 19 части 1 и 2 Конституции РФ141.
Изложенное не позволяет согласиться с мнением Н. Ф. Никулинской о том, что «установление судом того, что имеется предположение о наличии у человека психического расстройства, не является установлением факта или состояния, поскольку такое предположение само по себе не порождает никаких правовых последствий»142. В гражданском процессе установление психического расстройства у лица, участвующего в деле, согласно позиции Конституционного Суда РФ, требует предоставления такому лицу дополнительных гарантий обеспечения его права на справедливый состязательный процесс.
Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. №67-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании“ и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»143 в ст. 284 ГПК РФ были внесены изменения, суть которых в повышении гарантий на участие в судебном разбирательстве лиц, в отношении которых решается вопрос о признании их недееспособными. Теперь гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, для предоставления ему судом возможности изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей. В случае, если личное участие гражданина в проводимом в помещении суда судебном заседании по делу о признании гражданина недееспособным создает опасность для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, данное дело рассматривается судом по месту нахождения гражданина, в том числе в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, или стационарном учреждении социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, с участием самого гражданина. Нормативно также закреплено право таких граждан лично либо через выбранных им представителей обжаловать соответствующее решение суда в апелляционном порядке, подать заявление о его пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, обжаловать соответствующее решение суда в кассационном и надзорном порядке, если суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей.
Таким образом, назначение представителя судом во втором случае выводится из анализа правовых норм. Такая позиция может быть не всегда очевидна для правоприменителя и поэтому требует четкого закрепления.
Примером, на наш взгляд, спорного толкования указанных норм права является решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 10 января 2013 г., которым удовлетворены исковые требования открытого акционерного общества «Сбербанк России» в лице Пермского отделения о взыскании задолженности по кредитному договору с О., который на момент судебного разбирательства находился на принудительном лечении в психиатрической больнице. Это решение было оставлено в силе определением Пермского краевого суда от 10 апреля 2013 г. по делу №33—3107/2013, указавшему, что ст. 7 Федерального закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» касается защиты прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи и не содержит прямого указания на обязанность суда назначить адвоката лицу, находящемуся на принудительном лечении в психиатрическом стационаре при рассмотрении гражданского дела в порядке ст. 50 ГПК РФ144.
В названном случае ответчик, проходящий принудительное лечение в психиатрическом стационаре, так же как и в ранее приведенных примерах дел о принудительной госпитализации и в следующем примере рассмотрения гражданского дела, независимо от вида судопроизводства и категории гражданских дел не имеет реальной возможности участвовать в гражданском судопроизводстве по независящим от его воли причинам.
Решением Суздальского районного суда Владимирской области от 10 октября 2011 г. удовлетворены исковые требования Суздальского межрайонного прокурора: прекращено действие права К. на управление транспортными средствами и действие водительского удостоверения категории «A, B, C», выданного РЭО ГИБДД ОВД по Суздальскому району Владимирской области. В рассмотрении дела участвовал адвокат, назначенный судом в порядке ст. 50 ГПК РФ ответчику К., находящемуся на лечении в Костромской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением. Представитель по назначению – адвокат О. возражала против удовлетворения иска, указывая на то, что К. имеет большой водительский стаж, и его состояние здоровья не является препятствием к правлению транспортными средствами. В последующем представитель по назначению – адвокат О. подала на судебное решение кассационную жалобу, в которой просила решение суда отменить, полагая его незаконным и необоснованным, основанным лишь на заключении комиссии экспертов и без установления других доказательств. В кассационной инстанции интересы ответчика К. представлял уже другой адвокат, назначенный в соответствии со ст. 50 ГПК РФ уже судом кассационной инстанции. Определением Владимирского областного суда от 22 ноября 2011 г. №33—3908/2011 решение Суздальского районного суда Владимирской области от 10 октября 2011 г. оставлено без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения145.
Считаем, что ограничиваться только исследованными нормативными предписаниями, связанными с дееспособностью физических лиц, недостаточно. Предложения по расширению этой группы будут изложены в главе четвертой.
Из практики судов можно сделать вывод о возможности сочетания в одном деле двух оснований для назначения ответчику представителя судом. Решением Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23 июля 2013 г. удовлетворен иск Надымского городского прокурора, поданный в интересах неопределенного круга лиц к М. о прекращении права на управление транспортными средствами. Ответчику М., место жительство которого установить не удалось, судом был назначен представитель в порядке ст. 50 ГПК РФ. А основанием для удовлетворения иска послужило ухудшение здоровья водителя, препятствующее безопасному управлению транспортными средствами (ч. 1 ст. 28 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»146): с 1997 г. М. неоднократно помещался в медицинский вытрезвитель; в 2003 году был взят под диспансерное наблюдение, снят в 2008 году в связи с ремиссией; в 2013 году на основании заключения врачебной комиссии вновь взят под диспансерное наблюдение в связи с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя начальной стадии»147.
В качестве самостоятельных, как уже отмечалось, могут быть выделены случаи назначения судом представителя на основании ст. 26 Закона об адвокатской деятельности, т. е. гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь. Хотя здесь речь также ведется о назначении представителя судом, не следует забывать, что малообеспеченный участник процесса может самостоятельно выбрать себе представителя, определить объем его полномочий, согласовать с ним правовую позицию. Несовершеннолетний всегда имеет законных представителей. Здесь, в отличие от первых двух групп, может и должна проявляться воля самого представляемого, законного представителя несовершеннолетнего. И это существенное отличие ведет к отнесению случаев назначения судом представителя на основании ст. 26 Закона об адвокатской деятельности к договорному виду судебного представительства.
При толковании ст. 50 ГПК РФ в широком смысле с учетом положений ст. 48 Конституции РФ и ст. 26 Закона об адвокатской деятельности имеется возможность назначить адвоката в качестве представителя малообеспеченному лицу и иным лицам, которым государством гарантируется бесплатная юридическая помощь. Как уже отмечалось в первом параграфе, аналогичное положение существовало и в дореволюционном судопроизводстве. Согласно п. 4 ст. 367 Учр. суд. уст., совет присяжных поверенных имел право назначения поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности. На основании п. 5 ст. 367 и ст. 392 Учр. суд. уст. совет присяжных поверенных мог назначить поверенных и иному тяжущемуся, обратившемуся в совет с просьбою об этом, если тяжущийся не мог сам прибыть в город, где должно производиться его дело, или же не успевал сам договориться с местными присяжными поверенными на счет хождения по его делу148.
Согласно п. 3 ст. 26 Закона об адвокатской деятельности (в ред. Федерального закона от 11 июля 2011 г. №200-ФЗ149), а в настоящее время в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 20 Закона о бесплатной юридической помощи, право на получение всех видов бесплатной юридической помощи имеют несовершеннолетние, содержащиеся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетние, отбывающие наказание в местах лишения свободы. Хотя назначение адвоката этой нормой не предусматривается, но нельзя и исключить такую возможность. При рассмотрении в судебном порядке самого вопроса о помещении несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа или в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел в соответствии с п. 2 ст. 28, п. 2 ст. 31.2 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. №120-ФЗ (в ред. от 14 июля 2022 г.)150 установлено обязательное участие адвокатов, а, следовательно, суд должен назначить несовершеннолетнему в качестве представителя адвоката, если у несовершеннолетнего его нет. Такие дела раньше рассматривались как судебные материалы по заявлению уполномоченных лиц, в настоящее время они рассматриваются путем обращения с административным исковым заявлением.
Оплата труда такого адвоката производится за счет средств федерального бюджета, тогда как оплата юридической помощи несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетним, отбывающим наказание в местах лишения свободы, производится за счет средств субъекта РФ.
Еще до появления КАС РФ Верховый Суд РФ в Обзоре судебной практики в ответе на вопрос об источнике оплаты юридической помощи адвоката, оказываемой им бесплатно при рассмотрении судом материала о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, указал о возможности назначения адвоката несовершеннолетнему в порядке ст. 50 ГПК РФ. «Совершивший общественно опасное деяние или административное правонарушение несовершеннолетний, в отношении которого решается вопрос о помещении в ЦВСНП, не является субъектом уголовно-правовых отношений. Вопрос о его временной изоляции решается в порядке гражданского судопроизводства с участием адвоката, назначаемого судом на основании ст. 50 ГПК РФ, что в данном случае является процессуальной гарантией, обеспечиваемой государством». В обоснование этой позиции, сославшись на ст. 31.2 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. №120-ФЗ, Верховный Суд РФ пояснил: «В целях соблюдения прав детей, не достигших совершеннолетия, материалы о помещении их в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (ЦВСНП) рассматриваются судом. Наряду с несовершеннолетним, его родителями или иными законными представителями, прокурором, представителями центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел, в судебной процедуре обязательно участвует адвокат»151.
За первое полугодие 2022 года в Панинском районном суде Воронежской области адвокаты назначались представителями ответчиков по 10 гражданским делам (о признании гражданина недееспособным (5), о взыскании кредитной задолженности (3), о лишении родительских прав (1), о возмещении вреда в порядке суброгации (1)) и по 1 административному делу о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, случаев назначения представителя лицу, имеющему право на бесплатную юридическую помощь не было.
Назначение судом представителя на основании ст. 50 ГПК РФ в случаях, установленных ст. 26 Закона об адвокатской деятельности, возможно, но они не относятся к исследуемому самостоятельному виду процессуального представительства по назначению суда. В данной работе они будут рассматриваться в ограниченном объеме в аспекте возможности применения ст. 50 ГПК РФ для реализации конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь в гражданском судопроизводстве.
В последнее время появилась тенденция лиц, обжалующих процессуальные акты в уголовном судопроизводстве, заявлять ходатайства о назначении им представителем адвоката в соответствии со ст. 50 ГПК РФ. Судебная практика находит такие ходатайства не подлежащими удовлетворению. Так, например, Верховный Суд РФ отклонил ходатайство заявителя, отбывающего пожизненное лишение свободы, о назначении ему адвоката в качестве представителя судом, поскольку закон, предусматривающий назначение адвоката по делам об оспаривании указов о помиловании, отсутствует152.
В качестве вывода по данному разделу отметим следующее. Действующее законодательство позволяет суду на основании ст. 50 ГПК РФ (ст. 54 КАС РФ) назначить адвоката представителем в гражданском (административном) деле в следующих случаях:
– ответчику, место жительства которого неизвестно,
– дееспособному лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь (по обжалованию действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с оказанием психиатрической помощи; для решения вопроса о принудительной госпитализации в психиатрический стационар; для решения вопроса о признании лица недееспособным),
– в случаях, установленных ст. 26 Закона об адвокатской деятельности, т. е. гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации».
Таким образом, формулировка ст. 50 ГПК РФ, позволяет толковать рассматриваемую норму и в узком смысле, и в широком смысле.
В первых двух случаях представляемый лишен возможности самостоятельно заключать договор с представителем, либо такой договор может оказаться с пороком. Указанные лица не могут самостоятельно выбрать представителя, определить характер, объем и пределы его полномочий, и на себя эту обязанность берет государство. В последнем случае может и должна проявляться воля самого представляемого лица или его законного представителя, поэтому не имеется оснований для объединения этого третьего случая с первыми двумя. В связи с этим дальнейшее исследование строится с учетом выявленных двух случаев представительства по назначению суда.