Забежав в гараж он быстро погрузил содержимое рюкзака, инструменты а также некоторые записи в коробку и прицепил ее на спину Сталсера. Перед выходом у него еще было чуть меньше часа. Слишком мало чтобы сделать что то серьезное, но достаточно много, чтобы заскучать. И поняв что сейчас идеальная возможность, сел за стол и принялся придумывать символ для «Мотыльков».
Рисовать он любил, даже порой случалось, делая чертежи слишком увлекался и делал различные зарисовки на полях. Как и все прекрасное в нем, эту любовь привила ему мама. Она показала как одним куском цветного графита, можно воплотить все фантазии. Вскоре, он научился делать из рисунков чертежи, а затем воплощать фантазии в жизнь.
«Мотыльки… мотыльки…» – крутилось у него в голове. Он не мог придумать достаточно оригинальный символ.
«Большая буква „М“? Банально! А может не выпендриваться и просто обычного мотылька нарисовать? А это идея!»
Он принялся делать зарисовки. Линии, изгибы, фигуры, все это переплеталось и становоилось похожим на привычное чешуйчатокрылое, но первый вариант ему не понравился, он был слишком кривым, по его мнению. Сделал вторую, она оказалась более натуральной, реалистичной, крылья, лапки, антенны, но и этот вариант ему не пришелся по вкусу. Как это происходит с «эффектом зловещей долины», не всегда чтобы что то хорошо изобразить, нужно сделать это максимально реалистично. Последовали другие зарисовки. Одна, другая, третья-все отправлялось в корзину. Спустя порядка полдюжины попыток он отчаянно склонился над перевернутым листом с первым вариантом, с большой буквой «М». Он посмотрел на нее, дабы убедится в своей никчемности но заметил кое что. Он написал «М» очень криво, углы были слишком острые, из-за чего буква больше напоминала латинскую «W», с углом по центру ниже обычного. Ему стало интересно, он соединил его с вершинами и получились два симметричных треугольника отдаленно напоминающие крылья. Ни головы, ни тельца. Даже очевидно необходимых антенок не было. Это был простой, не трудозатратный, но эффектный, лаконичный и вполне подходящий символ.
– Эврика! – воскликнул он – Боже, я гений!
Взяв за основу первый, черновой вариант он сделал приличные наброски, которые больше подходили на роль символа их команды.
– Минималистично, эффектно и передает смысл. Идеально!
Удовлетворившись результатом он посмотрел на часы и понял что нужно было выходить еще пять минут назад. В спешке он положив листок с наброском в карман, в темпе втиснул себя в комбинезон и залез в Сталсер. Задвинув и защелкнув переднюю панель открыл реакторную камеру и аккуратно положил Йоре внутрь. Костюм волной, запитался энергией и тихонько загудел. Андрей надел шлем, визоры которого мгновенно вспыхнули голубым свечением и накинув плащ он подошел к воротам. «В это время нужно быть особенно аккуратным.» – подумал он – «Здоровенное черное, движущееся пятно сильно бросается в глаза при свете дня.»
Подождав пока какой то старик уйдет достаточно далеко, он как обычно выключил свет и закрыв ворота, отправился в город.
Пока Псигрок добирался, он думал как будет скрываться от людей на месте. Ведь нужно будет еще дождаться Ангел и Оберона. Но прибыв на место он понял что зря волновался. По адресу названному Обероном, стоял заброшенный, восьмиэтажный дом и несколько слабо, либо и вовсе не обжитых, стыкующихся домов чуть поменьше. Псигрок вспомнил как народ говаривал, что в этих местах обычно тусуются бездомные, а также фанаты андеграундной музыки, концерты которой, также по слухам, проводились в здешних подвалах. Однако людей тут не было совсем, жизнь здесь словно замерла. Но Псигрок решил не рисковать и укрывшись на втором этаже в доме, стал ждать остальных.
В скуке от ожидания он достал наброски символа, выбирая самый подходящий. Любому другому они бы показались одинаковыми, но только не ему. Для Псигрока каждая зарисовка была отличной от другой и даже по другому ощущалась. Объединяло их то что, каждая ему нравилась, и каждая в равной степени претендовала на право называться символом «Мотыльков». И тогда он придумал как выйти из этой ситуации. Предоставить выбор Ангел, а там уже можно будет решить.
Вскоре, несомненно важные размышления прервал звук двигателя черной машины, остановившейся возле входа, что учитывая район, было как минимум необычно.
Даже понимая что скорее всего это тот кто он думал, Псигрок все же решил перестраховаться и выглянув в окно убедился, что это Оберон. Выпрыгнув в зияющую дыру в стене он приземлился возле машины.
– Стало быть, ты еще и пунктуален. – сказал Оберон выйдя из машины – Время: ровно четыре. Только вот, твою подругу я нигде не вижу. Предлагаю дождаться ее перед тем как ввести вас в курс дела.
Псигрок снял шлем.
– Окей, как скажешь. – ответил он.
И они стали ждать. Минута-другая, они стояли в молчании. Спустя пять минут Псигрок не выдержал и решил завязать разговор.
– Так и… что это за место? – спросил он
– Ты про район или про здание?
– И то и то, если возможно.
– Без проблем. – сказал он и немного жестикулируя продолжил – Еще во времена «тридцатки» это было не самое хорошее место. Не настолько, конечно, плохое, не подумай. Но уже тогда здесь хватало алкоголиков, наркоманов, семей живущих за чертой бедности, бомжей и прочих кому не повезло в жизни. Но с наступлением нового времени предприимчивые бизнесмены, вроде меня, подумали, что это-отличное место для начала малозатратного, но прибыльного бизнеса. И начали скупать у всех местных недвижимость, что было очень просто, с учетом того, что изначально тут стояли полуразвалившиеся «хрущевки», и пару частных секторов, разной степени загаженности, и начали строить. Кто то в надежде на легкую прибыль и с нежеланием заморачиваться основал магазинчик, переоборудовав первые этажи старых домов. Кто то посерьезнее, собрал команду и сделав из одной развалюхи свой офис и основал контору по быстрым займам или еще какой темный бизнес. Ну а самые серьезные, конкретно ЖК «Одиссея», скупив приличный участок частных секторов, решили поставить пару новостроек. И разумеется, посреди строительства они обанкротились, оставив двенадцатиэтажные исполины из цемента и бетона на разрушительные ветра времени-история стара как мир. За ними вскоре последовали и остальные, все таки репутация района отпугивала людей и, соответственно, потенциальных клиентов. А кроме них тут никто, кроме пары особо упрямых, больше не жил.
– Вот как? Никогда про это не слышал. Моя баб… то есть, мой знакомый говорил, что сюда лучше не ходить, мол, место опасное.
– Вот видишь, дурная слава, наглядно.
– И получается все эти недостроенные махины, остались от «Одиссеи»? – Псигрок смотрел на недостроенные многоэтажки, и они ему напомнили мертвые деревья в пустыне – Да уж, прям как в сказке, хотели из пустошей сделать цветущий Оазис, а получился Некрополь…
– Какая то взрослая сказка, не находишь? – отметил Оберон. – К слову, мест таких как это, по всему миру, более чем хватает, можешь мне поверить.
– Понятно, ну спасибо за лекцию.
Вновь наступила тишина и вспоминая слова из новостей Псигрок решил сделать рискованный ход.
– А можно вопрос, нескромный. – спросил он.
– Конечно, задавай.
– Когда ты вчера говорил про свои грехи… это как то связано с твоей «темной деятельностью» на ближнем востоке?
Оберон сменился в лице на секунду, но затем вернулся в норму.
– Действительно, вопрос нескромный. – уверенно ответил он.
– Я не настаиваю, если вопрос личный то я…
– Да нет, вопрос хороший. Я и сам иногда прокручиваю те события в памяти. Но отвечая на твой вопрос скажу: да, в какой то степени связано. Проблема в том, что такой «темной деятельности» у меня было много, и ближним востоком здесь не ограничивается, увы. Я был также и в Африке, и в Южной Америке и даже побывал в послереволюционном Китае. И везде одна и та же…«взрослая сказка»: выжать из места максимально возможный доход, любыми средствами. – его невозмутимое лицо мгновенно помрачнело, а в глазах засияла тоска – Так что, как ты уже понял, грехов у меня хватает.
– И потому ты решил помочь нам. Надеешься найти спасение в искуплении?
– Снова подмечаю, что ты сообразителен не по годам. Ты прав. Слишком многие стали жертвами моих амбиций. Вчера я писал семь писем, семьям моих погибших сотрудников и боюсь, что это не конец. Одно радует: Алексей уцелел, такую потерю невозможно было бы компенсировать.
– Кстати, а он сегодня с тобой?
– Нет, выдал ему больничный. Против его воли.
– Стоп, а кто у тебя тогда за рулем?
– Автопилот. Я бы не хотел чтобы кто нибудь, кроме приближенных, знал о нашей связи. А несложные маршруты автопилот отлично реализует.
«Да здравствует прогресс!» – подумал Псигрок.
– А ты, – продолжил Оберон – зачем подался в…«самодеятельность», если позволишь так выразиться?
Псигрок все еще не доверял бизнесмену, потому не хотел рассказывать правду. Так что не придумал ничего лучше чем соврать. Но к его счастью Ангел появилась в поле зрения, и прервав беседу он направился ее встречать.
– Немного опоздала, извиняюсь. – сказала она снимая шлем. – Что я пропустила?
В лучах солнца ее Сталсер сиял как полированный кварц. Это было настолько неожиданно, что Псигрок на секунду опешил
– На самом деле немного, – ответил Псигрок – Оберон мне устроил урок краеведения.
– Отлично, ну так что, куда идем?
– Прошу. – сказал Оберон указывая на вход.
Внутри, как и снаружи, царил хаос. То тут то там валялись куски штукатурки, опавший панельный потолок свисал до пола. В этом бардаке Оберон завел героев на лестницу.
– Подъем предстоит не быстрый, поэтому, если позволите, расскажу немного про историю этого здания.
– Не против. – ответил Псигрок.
– Знаю я ваши истории, ну да ладно. – проворчала Ангел.
– Думаю вы уже заметили, что он отличается от всего остального в окрестностях. Это не случайно. Видите ли, история этого здания датируется еще с тех давних времен, когда не существовало даже хрущевок.
– Это с каких же времен? – спросил Псигрок.
– Хороший вопрос. Точно не скажу, но наверняка не совру если скажу что ему уже около сотни лет.
– Это объясняет особенности его конструктива – подметил Псигрок – восемь этажей, отсутствие лифтовой шахты, стиль архитектуры.
– Ты разбираешься в архитектуре? – спросил Оберон.
– Немного, без фанатизма.
– Ну значит ты наверняка заметил нестыковки.
– Угу. Тогда, сто лет назад, в соответствии с веяниями времени в архитектуре СССР доминировал монументальный модернизм и брутализм. А этот дом он какой то, даже не знаю как сказать… мягкий что ли. Плавные линии и округлые формы, больше эстетики чем практики.
– Верно. Это место, давным давно, называлось: «Городская Радиостанция „Волна“». И как вы могли догадаться, здесь была станция радиовещания, заброшенная где то в период «тридцатки». Множество раз меняла владельцев и ремонтировалась. Чего тут только не было: администрация района, торговый дом, офис. Никто не продержался здесь дольше полугода. Однако время не поглотило это место, скрывая от мира его тайны. – Поднявшись до верхнего этажа герои оказались на пустой, темной, лестничной клетке, без единой двери. Оберон достал из внутреннего кармана жилетки складной нож и посмотрел на них. Герои не на шутку испугались, а Ангел потянулась к Йоре. В этот момент миллионер, отвернулся и аккуратно проведя ножом по заклеенной стене открыл их взору массивную, железную дверь. Псигрок тут же определил качество стали, и толщину. Это бронированная дверь, созданная чтобы скрыть что то важное от любопытных глаз. Пошарив немного в том же внутреннем кармане он достал потрепанный ключ и отворив замок взялся за ручку и сказал: -И одну из таких, я вам покажу. – Он открыл дверь и пробивающийся свет залил весь этаж светом. -Прошу. – сказал он и зашел первым.
Как оказалось, дверь вела на обширную площадку под открытым небом. Отсюда открывался отличный вид на город, он был почти как на ладони.
Псигрок не понимал как это возможно, площадка была закрыта с двух сторон, четырех-метровыми стенами: слева от двери, и в которой была эта дверь. Но удивило его другое, это место скрыто от посторонних глаз. дома снизу слишком низкие, от новостроек скрывает стена, а с улицы это место просто не видно. Словно огромная потайная комната без двух стен и потолка.
Оберон подошел к краю и не касаясь ограждения спросил:
– Чудный вид, не так ли?
– Охренеть! – воскликнул Псигрок – Как это возможно?!
Оберон улыбнулся.
– Ты не даром подметил несостыковки. – ответил он – Изначально этот проект задумывался как секретный наблюдательный пункт, и пункт числового радиовещания во времена холодной войны.
– Вот в чем дело, такая пестрая архитектура… это прикрытие…
– Снова в точку. Все владельцы провели здесь слишком мало времени чтобы найти это место. И даже сейчас мы используем его как секретное убежище, снова окутывая его тайной. Даже с приходом нового времени, тайна остается тайной… Может это все таки судьба?
– Странно слышать от тебя подобное. – возразила Ангел.
– Немного человеческого во мне осталось, как видишь. – ответил Оберон.
– Как ты про него узнал? – спросил Псигрок осматриваясь вокруг.
– Один хороший человек подсказал, он когда то работал на этой точке. Он уже двадцать лет как на пенсии. И мы нередко выручали друг друга. Как нибудь, возможно, расскажу об этом. Так вот, однажды он обмолвился про секрет, что таит старое вычурное здание. Я еще тогда понял что это идеальное укрытие, только мне оно было без надобности, но он настоял чтобы я забрал ключ себе. Как чувствовал…
Псигрок пребывал в шоке, он был опьянен магией этого места. Словно спустя тысячелетия они нашли древнее сокровище, тайну минувших дней. Даже воздух здесь ощущался по другому, словно был пропитан пьянящей секретностью. Продолжая изучать площадку он добрался до пристройки в стене. Это была будка, размером с небольшой одноэтажный дом, с окнами и дверьми.
– А это что? – спросил Псигрок указывая на нее.
– Собственно, сам пункт вещания, хотя помимо этого здесь занимались перехватом и шифрованием радио передач. Как вы понимаете, такая работа требует практически круглосуточного внимания. Так что связистам нужно было где то есть, спать… справлять нужду.
– Тут и туалет есть?! – удивилась Ангел.
– Разумеется. – ответил Оберон – Тут отдельный санузел, не указанный на чертежах, чтобы даже по документации нельзя было отследить.
Псигрок смотрел и не мог нарадоваться. Это же мечта! Места здесь больше чем у него в гараже, да еще и готовая пристройка есть в которой можно жить. Все было идеально. Даже слишком идеально, и паранойя вновь охватила его разум.
– Ты что, правда хочешь нам вверить это место? – спросил он – Вот так, ни за что?
– Как видишь. – невозмутимо ответил Оберон.
– Неужто твое чувство вины настолько сильно?
Он не стал отвечать, лишь опустил взгляд в пол и промолчал.
– Так ладно. – не выдержала Ангел – Давай рассказывай, в чем здесь подвох? Сейчас ты даешь на убежище, а завтра платить заставишь? Или мы должны будем отрабатывать как то? Или здесь повсюду камеры и микрофоны, и ты хочешь сдать нас правительству? В чем дело?
– Действительно, – поддержал Псигрок – При всем уважении Оберон, но что то здесь не так. Подозрительно идеально.
– Я сказал вам как есть. Все чего я хочу чтобы вы вершили справедливость. Что бы вы стали орудием моего искупления…
– Брось, ты чего то не договариваешь. – продолжал напирать Псигрок.
– Вот именно, чего то явно не доброго. – подхватила за ним Ангел.
Оберон поднял взгляд на героев и Псигрок заметил что он изменился. Он снова надел маску доброжелательности, явно скрывая что то. И что то ему подсказывало, что это «что то» не очень приятное. Сам не понимая почему Псигрок почувствовал это, и хотя до конца не доверял ему решил не напирать и успокоился.
– Если вы не доверяете мне или, по каким то другим причинам, не хотите сотрудничать-я пойму. Но все же надеюсь что вы согласитесь. Каждому нужно во что то верить, и сейчас, для меня, -это вы. Вы-мое орудие. Мой шанс на искупление.
Псигрок и Ангел переглянулись. Они явно сомневались, но оба понимали что будет глупо упускать такую возможность.
– Ну, что скажешь? – спросил Псигрок свою напарницу.
Она посмотрела на него, затем на Оберона, затем снова на него обдумывая свое решение.
– Ладно. – сказала она – Но только если пообещаешь не забывать, что мы в одной команде.
– Обещаю. – ответил Псигрок.
После этих слов, напряжение в котором она пребывала все время, спало.
– Ну что ж, – сказала она Оберону – я все еще не доверяю таким как ты. Но я согласна. Только учти: малейший намек, ничтожная искра сомнения, даже единственная тень указывающая на то что ты водишь нас за нос-договору конец.
Оберон кивнул и вопросительно посмотрел на Псигрока.
«А мне действительно везет!» – подумал он и недолго думая сказал:
– Согласен.
– В таком случае, с этого момента начинается наше сотрудничество! Сделаем же этот мир лучше! Остался только один вопрос: как наша команда будет называться?
Ангел укоризненно посмотрела на него.
– То есть, ваша команда… – поправил себя мужчина.
Она вопросительно, с надеждой в глазах, посмотрела на своего напарника. Оберон последовал примеру и тоже приковал к нему взгляд в ожидании.
Собравшись с духом Псигрок сказал:
– «Взмах крыла мотылька в одном месте, приводит к урагану в другом. И только нам решать-взмахнет ли он крылом.» «Мотыльки» – так мы будем называться. Что скажете?
– И название и идея, – ответил Оберон – не вижу причин отказывать.
– Полностью поддерживаю. – ответила Ангел.
– Значит решено.
– Ну и отлично. – утвердительно сказал Оберон. – Тогда обустраивайтесь пока, а я вас покину. Ключей-два экземпляра, оставляю вам.
– Погоди. – остановил его Псигрок – А как связь то будем держать?
– Телефон – ответил он – вполне опциональный вариант. Думаю, сегодня-завтра куплю их и отдам вам.
Попрощавшись с Обероном герои принялись изучать новое пристанище. Как и ожидалось-внутри пристройки все было в пыли, а оборудование многолетней давности покрылось ржавчиной и уже давно вышло из строя. Хотя выбрасывать его не решились, у Псигрока была идея куда это можно пристроить, да и запчасти лишними не будут.
– За исключением затхлости, – сказала Ангел – тут даже уютно.
– Верно говоришь. – покашливая от пыли ответил Псигрок – Поставить пару раскладушек, холодильник, да туалет починить, то получится отменная берлога. Места, извини за выражение, хоть одним местом жуй. Кстати, ты не поверишь, но антена все еще пригодна. Так что можно будет прослушивать полицейские переговоры на всех частотах.
– Забавно что ты это сказал, просто я спросить хотела. А как ты слушаешь переговоры полицейских?
– Двадцать первый век, напарник! В интернете можно и не такому научится. Глянь как нибудь. Там много способов подключиться к полицейским частотам. А ты? Как ты узнаёшь где беда?
– У меня все гораздо проще…
Она достала из-за пазухи телефон.
– Как ты и сказал: «Двадцать первый век», первое место где появляются новости-это соцсети. Очевидцы рассказывают о происшествиях сразу же.
– Умно.
– Еще бы. Кстати о происшествиях, что у тебя сейчас на полицейских частотах?
Псигрок прижал шлем к уху.
– Только стандартные переговоры, – ответил он – ничего необычного. А что?
Ангел улыбнулась своим маленькими губами и вытащив из пыльного угла щетку и сунув ему сказала:
– Тогда поздравляю, у меня тоже. Значит займемся уборкой!
Нехотя взяв ее Псигрок нахмурился.
– Давай, не ленись, это только кажется страшным.
Псигрок жалобно посмотрел на свою напарницу.
– Ну харош! Героям тоже нужно убираться!
Уже страдальчески. Псигрок не жалел бедную девушку.
– Ну хватит. – жалобно попросила она – Тут правда нужна уборка!
С грустью вздохнув, Псигрок согласился и вместе принялись наводить порядок. В процессе они то и дело натыкались на различные бумаги, заначки и прочий не интересный для них мусор. Вскоре, большая часть занимаемого пространства внутри была освобождена. И здесь действительно было много места. Как оказалось, солидная часть интерьера была выдолблена в стене и уходило не очень глубоко внутрь здания. По следам на полу Псигрок понял что здесь, раньше, стояло что то большое и тяжелое, в большом количестве. Он предположил что это могли быть архивы для записей или устройства шифрования. Впрочем это было уже не так важно, он придумал для этого пространства отличное применение-мастерская. А Ангел, не теряя времени, также нашла свободное для приватизации место.
– Слушай. – окликнула она Псигрока.
– М?
– Как думаешь, сможешь раздобыть плиту?
– Плиту? – удивился юноша. – Всмысле…
– Всмысле кухонную, для готовки.
– Зачем тебе?
– Да так, идея одна есть.
Псигрок быстро смекнул что к чему- Ангел хотела хотела сделать кухню. Это было странно и он хотел было отказать, но потом подумал: «Это ее дело. Почему бы и нет?»
– Без проблем, могу притащить тебе электрическую плитку, есть у меня одна. Но особо не надейся, она старая и не очень мощная.
– Да пофиг. Главное чтобы была. Спасибо.
– Да ладно, было бы за что…
– Просто я тут под завалами рулонов бумаги нашла, не поверишь что. Холодильник!
– Да ну, да-ка гляну.
Псигрок осмотрел на то что указала Ангел, это действительно оказался небольшой холодильник. Изучив шильдик он понял что это модель ЗИЛ ЗИС ДХ-2, советский холодильник, который вполне мог быть ровесником этого дома. Вскоре выяснилось что он действительно работает.
– Ну вообще про берлогу я пошутил… но раз так.
Потратив целый день на уборку и обустройство, Псигрок собрал простенький верстак из обломков а также притащил еще пару инструментов из гаража, а Ангел, силами напарника, оборудовала себе некое подобие кухни. Уставшие, но довольные герои сидели на краю крыши любуясь багровым закатом, согреваясь горячим чаем.
– Слушай, – сказала Ангел – а вот то, что ты сказал, про мотыльков-красиво звучало. Ты сам это придумал?
– Нет. Ну… то есть, не совсем. Изначальная формулировка принадлежит моей маме. Я лишь немного изменил.
– А что она значит?
– Хм, ну изначально, как я понял, смысл был такой: все люди, по природе своей, мотыльки. Они свободны и беспечны. Они вольны делать все что им вздумается. И как мотыльки, они очень быстро угасают и все же, они свободны. Это означает, что несмотря на столь малое время, что нам отведено, мы вольны делать то, что нам вздумается. Самим выбирать свой путь. У каждого из нас есть свобода выбора. Затем баб… то есть, один мой знакомый, добавил к высказыванию свою мысль. Что есть более беспечные мотыльки, которые в своей свободе выбора, могут навредить другим, тем или иным способом. Так что всегда должна быть рука, которая будет наставлять… или карать нерадивых мотыльков. Так что отсюда другой вывод: у свободы выбора есть последствия.
– А чья это в итоге рука? – вдруг спросила Ангел.
– В каком смысле? – недоуменно спросил Псигрок.
– Ну, кому принадлежит эта рука?
Этот странный вопрос удивил его и загнал в тупик. Он никогда об этом не задумывался. Но немного обдумав дал ответ:
– Вообще, это метафора такая. Но если так посудить… наверное Богу, или судьбе…
– Интересно. – восхищенно ответила она – А последнее выражение, которое ты нам рассказал, что оно значит?
– «Взмах крыла мотылька в одно месте, приводит к ураганам в другом. И только нам решать-взмахнет ли он крылом.», это уже моя интерпретация. Немного переделанный вариант эффекта бабочки, но суть похожая. Оно означает, что хоть у нас и есть свобода выбора, мы также должны нести ответственность за него.
Ангел с интересом смотрела на него потягивая чай из крышки термоса.
– Красивые слова. – сказала она – И кто же мы, тогда, в этом поле мотыльков?
– Хороший вопрос. Сперва я думал что мы карающая рука. Ведомые самой судьбой. Ну типа сама посуди, «Мотыльки-карающая длань судьбы», круто же звучит? – он сделал большую паузу будто собираясь с мыслями, или подбирая слова – Вот только потом подумал: «а какого черта?», мы пошли наперекор судьбе, мы сбежали от наших никчемных жизней, сами выбрали путь по которому будем следовать. Мы-самые непокорные мотыльки.
– Вот почему «Мотыльки»… Мне нравится.
– Правда, боюсь, придется скорее всего подкорректировать формулировку для других.
– Почему? – расстроилась она
– Герои-это последние от кого ждешь непокорности. Так что, в «официальной» версии, мы все же будем рукой. Что думаешь?
– Даже не знаю… ты же сам говорил что не хочешь врать.
– Иногда это необходимо. Это все таки наше лицо. А вдруг мы привлечем больше внимания общественности, или если у нас будет пополнение? Так что, как бы мне это самому не было неприятно, но мир не хочет видеть наши настоящие лица.
– Это так похоже на…
– На то как действуют «Корпоративные ублюдки»? – попытался пошутить Псигрок.
– На то как делает весь мир.
Он посмотрел в ее сапфировые, полные грусти глаза, улыбнулся и сказал:
– Но мы все равно останемся героями в глазах людей. А самое главное-свободными.
– Возможно ты и прав.