После того, как упражнения заставили Диего почувствовать себя лучше, у него, как будто, выросли крылья. Однако в последующие несколько дней он неожиданно погрузился в мрачные размышления.
Все эти дни Анабэль украдкой плакала, потому что ей было тяжело и страшно. Тяжело из-за того, что она видела молчаливые страдания Диего, и страшно, потому что ей все время казалось, что к их дому крадётся несостоявшийся убийца её мужа.
Она даже думала завести собаку, чтобы та, в случае чего, предупреждала о чужом присутствии лаем, но осознала, что любой лай этой собаки будет пугать и в конце концов наложит параноидальное состояние. Да, Анабэль рыдала каждое утро, приглушая всхлипы подушкой, и тщательно вытирала глаза и щеки, когда появлялась на глазах у мужа.
Диего вёл себя хорошо, даже слишком, хотя иногда она видела, что ему больно, но он даже тогда молчал. И тогда её сердце болело ещё сильнее от того, что он не делился с ней своими тяготами, и некому было поддержать его и поговорить с ним, чтобы облегчить эти тяготы. Она понимала, что он делал это ради неё, и не обижалась теперь на его молчание, но от этого ей было не легче.
Диего было тяжело переносить всё одному, Анабэль видела это невооружённым глазом, но неизменно, на все вопросы жены, он отвечал с нарочитым оптимизмом. Видела в тот день, когда приходил доктор, что Диего стало лучше и что настроение его значительно повысилось, и потому её удивляло, что со следующего дня он вновь ударился в уныние.
Такое положение дел, что ему приходилось справляться с болью и навязчивыми мыслями о их будущем одному, усугубляло и его состояние, и его настроение, и его отношение к Анабэль. Он постоянно размышлял о том, что если он навсегда останется в инвалидном кресле, то это будет хуже, чем ночной кошмар, а если жена все же поставит его на ноги, то их совместная жизнь может опять рухнуть. Ей уже не нужно будет поддерживать его, и любое несоответствие с её желаниями, со стороны Диего, опять настроит девушку против их брака. Так он думал, и именно потому его крылья, которые выросли от надежды, стали потихоньку увядать.
Он слегка сторонился Анабэль эти три дня, и старался обращаться с ней, как с хрустальной вазой, однако во вред себе. Их брак снова трещал по швам. А ещё он очень переживал за её безопасность.
Всё это происходило потихоньку, с того самого дня, когда ему позвонили с сообщением, что его болезнь была неудачным нападением. Однако не только это сообщение повлияло на его такое поведение, но и воспоминания о её вспышке ярости. Тогда он увидел, насколько ей тяжело с ним.
Анабэль же старалась наладить контакт с мужем. Она разговаривала с ним, задавала ему вопросы, вовлекала его в процесс готовки. Но только когда приходил доктор, Анабэль замечала, как невольно вселяется радость в её мужа, по мере того, как ему становилось лучше.
Однако после ухода реабилитолога, он снова погружался в какие-то размышления.
Аннабэль не догадывалась, что его раздирают разнообразные чувства и желания. Он хотел поправиться, вылезти из инвалидной коляски и жить счастливой жизнью вместе со своей любимой женой. Но вместе с тем он очень боялся, что ничего не получится, и вместе с этими двумя вариантами его жизни его пугало то, что кто-то может причинить Анабэль вред из-за него, из-за его рискованных действий по отношению к опасному преступнику. И наконец, один из его страхов был тот самый, о котором говорилось в начале: он боялся, что не будет нужен Анабэль, если поправится.
Таким образом, смелый мужчина, который не побоялся вывести на чистую воду человека, идущего по головам, жил в страхе все эти три дня, пока не приехал Адриан. Парень внёс в семью долю позитива, рассказывая о своих приключениях и помогая супругам по дому и в лечении главы семьи.
Глядя на молодого человека, Диего жалел, что не может иметь детей.
– Вижу, вам уже лучше! – воскликнул Адриан, поймав радостный взгляд Диего после очередного сеанса упражнений.
– Да, лечение помогает! – с непривычным для Анабэль энтузиазмом ответил пареньку Диего.– Я даже начинаю слегка шевелить бёдрами. Удивительно!
Девушка даже немного ревновала от того, что муж так непривычно приветлив с чужим человеком. Она была на опасной границе между обидой и пониманием, но балансом между ними было сострадание.
Именно сострадание удерживало её, чтобы не перейти на сторону обиды.
– Диего, – сказала она мягко. – Я бы хотела, чтобы ты перестал так сильно заботиться о том, что говорить мне, а что нет. Мы же муж и жена, я готова выслушать тебя в любое время. Вспомни, пожалуйста, одна из причин, почему наш брак стал разваливаться, было твоё молчание.
– Ну вот, опять я виноват, – улыбнулся мужчина, глядя на Адриана, который готовился к уколам, надевая перчатки и маску.
– Я не говорила, что ты виноват. – уже жёстче ответила Анабэль. – Я лишь хотела напомнить тебе, что именно мне не нравилось в нашем браке. Мы оба виноваты в том, что он чуть было не распался.
Диего очень порадовали слова “чуть было”, и то, что она наконец перестала винить только его и признала, что они оба наделали дел. Её “чуть было” означало, что брак не распался. После этих слов все пошло по-другому. Диего решил бороться за своё счастье с той, которая его дарила.
– Ну что же, дорогая Бэль, – сказал он так же мягко. – Я постараюсь научиться разговаривать с тобой, не боясь напрягать тебя, отталкивать или втягивать в неприятности.
– Вот и хорошо! – с энтузиазмом поддакнула Анабэль. – Первый шаг уже сделан. Наконец-то ты сказал мне, почему все это время молчал.
С того разговора миновала неделя. Вопреки опасений Анабэль, да и Диего, их никто не беспокоил. Анабэль часто размышляла, особенно перед сном, почему тот человек, что едва не отправил ее мужа на тот свет, не появляется: то-ли он не знает о том, что Диего выжил, то-ли тщательно готовится к новому нападению, или же считает, что мужчина в инвалидной коляске не опасен для него.
Однако, инвалидная коляска не то, что могло остановить Диего, и он все еще продолжал собирать доказательства против Сильвера. Мужчина старался не впутывать своих помощников или друзей в это дело и вел его напрямую со следователем. Следователь приходил тогда, когда Анабэль уходила на работу.
Вот уже неделю девушка выходила на работу, оставив мужа с Адрианом. Адриан был очень предан старшему товарищу и пациенту и не рассказывал Анабэль о том, что их частенько посещает следователь.
Анабэль полностью доверяла Адриану Диего, видя преданность того, и после работы не слишком торопилась домой, оставаясь с Джессикой за чашечкой кофе.
– Я рада, что у вас с Диего все хорошо, – сказала Джессика, которая очень переживала за подругу и ее семейную жизнь. – Вам нужно научиться любить друг друга и принимать такими, как есть, тогда вы будете счастливы.
– Я люблю Диего, – призналась Анабэль, – и все еще учусь его любить. Учусь принимать тот факт, что у нас не будет детей. Он мне дороже, чем мои собственные амбиции. В конце концов, Диего прав, говоря о том, что мы можем усыновить и удочерить чужих детей. Но я очень переживаю за то, что несчастный случай с ним был вовсе не случайным.
– Насчет детей я полностью поддерживаю тебя, а вот насчет случая, я тоже переживаю за вас, – ответила Джессика. – Вас никто не преследует?
– Нет, – отвечала Анабэль. – Я все время оглядываюсь и присматриваюсь вокруг. Тот человек словно сквозь землю провалился. Не знаю, что и думать об этом…
– А в полицию вы не обращались?
– Полиция расследует это дело, – Анабэль задумалась. – Именно оттуда, как я поняла, Диего узнал, что его пытались убить.
– Может быть преступника уже поймали? – предположила Джессика, допивая последний глоток латте.
– Нам бы сообщили, – Анабэль грустно вздохнула. – Конечно, так тяжело жить, словно на пороховой бочке… Особенно, я переживаю за Диего. Он сейчас такой беспомощный. Порой я виню себя в том, что произошло, потому что именно наш разрыв способствовал тому, что он забросил на середине это опасное дело и дал этому Сильверу время действовать против себя.
– Ты не виновата, – ответила Джессика, – не нужно еще тащить это на себе. Ты же не знала…
– Но, то, что я не знала, не отменяет моей вины в том, что я бросила его! – Анабэль вдруг взорвалась, но тут же извинилась перед подругой. – Прости, я не хотела на тебя кричать.
– Ничего, я тебя понимаю, – подруги поспешили переменить тему и просидели еще около часа, в то время, как следователь рассказывал Диего новости о расследовании покушения на него.
– Дерек Сильвер был схвачен на границе, когда пытался улизнуть под другим именем, – рассказывал следователь, сидя на диване напротив кресла с Диего. Адриан принес им с Диего мятный чай и поставил на столик. Диего поблагодарил медбрата и посмотрел на следователя. В глазах того горел азарт, который заражал собой собеседника следователя.
– Это отличная новость, Майкл! – приободрился мужчина, широко улыбнувшись. Наконец-то чувство страха отпустило его. – Как вам это удалось?
– Наш агент следил за его передвижениями уже пять дней! – с гордостью ответил следователь и хлебнул чаю.
– Отлично сработано, сэр! – наконец Диего мог вздохнуть с облегчением. Сегодня, он собирался рассказать Анабэль о том, что преступника поймали, но тут трель телефона Майкла разорвал возникшую тишину. Мужчина отошел в сторону, чтобы поговорить и вернулся с хмурым лицом. Диего насторожился.
– Что случилось? – спросил он.
– Сильвер сказал полиции, что распорядился о том, чтобы все, кто под него копал, пожалели об этом, потому мы рано расслабились. Вы с супругой все еще в опасности.
Диего прикрыл глаза и вздохнул, стараясь не впасть в отчаяние. Он понимал, что теперь они с Анабэль на прицеле и он не мог ничего с этим поделать. Мужчина подумал, что зря снова выстроил отношения с Анабэль, ведь в случае их разрыва, хотя бы она не подверглась бы опасности.
Дерек Сильвер оказался мстительным человеком, и из того, что было уже известно Диего, он был очень жесток и беспринципен.
– У меня к вам просьба, – проговорил Диего упавшим голосом. – Встретьте мою жену и отвезите ее к ее близкой подруге, так, чтобы никто этого не знал и не видел.
– Мы можем предоставить вам охрану, – Майкл стал ходить туда-сюда по комнате. – Ваша жена не тот человек, которому не захочется знать, почему ее увозят из родного дома.
– Думаю, что ни одна женщина не оставила бы попытки выяснить, что случилось, но я объясню ей в чем дело, после того как она окажется в относительной безопасности.
– Думаю, она не захочет оставлять вас в таком беспомощном состоянии, – с сомнением в голосе проговорил следователь, окидывая взглядом сидящего Диего. Сейчас ему не было дела до того, обидится ли мужчина на его прямоту или нет. Диего не обиделся, он и сам понимал, что следователь прав. Анабэль не оставит его одного, но поэтому он и просил Майкла встретить ее и отвезти к Джессике, прежде чем расскажет ей всю суть дела.
– Вы думаете, что она не кинется обратно, если вы расскажете ей после того, как она покинет дом? – воскликнул Майкл.
– Ваша задача не выпускать ее оттуда, пока я не разрешу проблему, – ответил Диего, нервно поглаживая подбородок.
– Разве вы справитесь сами? – с сомнением спросил мужчина у Диего. Он еще раз невольно окинул того взглядом полным сомнения. – Я думаю, что вам нужна помощь не меньше, чем вашей жене.
– Да, справлюсь, – ответил тот и встал. Ноги его дрожали, а спина очень болела, но сила воли и тренировки всех этих дней оставляли его стоящим на ногах. Он ощущал их уже почти полностью. В доказательство, он ступил пару шагов, но эти шаги дались ему не легко. Диего почти сразу упал на диван, переводя дух.
Адриан гремел на кухне посудой, готовя ужин для своих нанимателей, и не видел происходящего.
– Я предлагаю другой выход из положения… – вдруг сказал Майкл и подойдя к дивану, на котором растянулся Диего, помог тому сесть.