– А ты, стало быть, и мечем пользоваться умеешь? – уже с интересом посмотрел на меня Хельн, – почему же тогда ты вооружен топором?
– Мой меч был украден вместе с обозом, когда на нас напали, в лесу топор практичней, поэтому он был при мне, а меч лежал с остальными вещами. Когда на нас напали, я был в палатке с Миреном, мы решали, что нам делать дальше и куда идти. От погони Тригольдов мы оторвались. Надо было обдумать наши планы на месть и то, как вернуть Мирену его родовые земли. По закону теперь он князь. Его долг вернуть наследие предков и покарать негодяев.
Теперь же наши люди убиты, а имущество потеряно. В моем кошеле достаточно золота, чтобы обосноваться где-нибудь, но недостаточно для того, что бы нанять дружину и отомстить захватчикам. Они напали на нас из-за серебряного рудника. Этот рудник обеспечивал основной доход нашего небольшого княжества. Тригольды выждали момент, когда Мирен со свитой отправится на большую осеннюю охоту. Когда они напали, в замке оставался только его брат с женой, слуги, да двое стражников. Когда мы возвращались, нас подстерегала засада. Мы потеряли половину людей, но все же смогли прорваться в горы.
Две недели мы уходили от погони. Нас гнали по предгорьям на запад, надеясь прижать к топи, но нам удалось оторваться от преследования в лесах верхнего Су-Ара.
Мой рассказ произвел благоприятное впечатление на слушателей. Купцы кивали, а Хельн стал менее подозрителен. Благородство и утонченность внешности эльфа так же производили впечатление.
Изучив мой топор, Хельн одобрил его, поинтересовавшись какой же у меня был меч, если даже второе оружие далеко не самое дешевое. Секира, выполненная в орковском стиле, но сделанная явно гномами. Не менее сотни золотых.
– Хорошо, – произнес Хельн. – Выйдем во двор и проверим вас в деле. Если в бою вы так же хороши, как и на словах, то считайте, что вы наняты.
В сопровождении Хельна мы двинулись к выходу. В исходе проверки я не сомневался, но все же по внутренней связи предупредил эльфа, что бы тот не слишком усердствовал. Ни к чему проявлять раньше времени «излишки талантов». Надо соответствовать среднему уровню, дабы не вызывать лишних вопросов. Ну, или немного выше среднего, чтобы выторговать условия получше.
Выйдя на утоптанный внутренний двор, в окружении присоединившихся зрителей и вездесущих мальчишек, мы стали разминаться. Хельн скинул свой камзол и облачился в поданный ему легкий кожаный доспех. Нам переодеваться было особо не во что. Первым к испытанию был приглашен эльф. Надев на мечи тренировочные лубки, они разошлись и встали в стойку. Первые удары были простыми и одиночными, как в каком-нибудь учебнике фехтования. Сэлли блокировал и парировал их, как послушный ученик. Постепенно скорость нарастала, удары и выпады становились все более замысловатыми. Хельн проверял кандидата по полному базовому курсу на знание основ. Эльф не проявлял излишней самостоятельности.
Наконец, видимо, проверка на базовые приемы закончилась. Он убедился, что эльф знает общие основы, и начался настоящий бой. Хельн все больше взвинчивал темп. Клинки глухо позвякивали. Памятуя о моем наставлении, Сэлли посопротивлялся пару-тройку минут, а потом стал проявлять признаки усталости. Сделав несколько хитрых выпадов и ударов из нестандартных положений, которые Хельну удалось хоть и не без труда парировать или отбить, так сказать, продемонстрировав наиболее сложные заготовки, эльф стал демонстративно судорожно отбивать удары, уйдя в глухую оборону. Хельн погонял его еще минуту-другую и остановил бой.
– Твой наставник тебя неплохо обучил, – проговорил он, – немногие могут вести бой со мной на равных так долго. Похвальное мастерство и выносливость для столь молодого человека. Ты сильнее, чем кажешься на первый взгляд.
Я мысленно усмехнулся фразе про «столь молодого» человека, если учесть, что эльфу было без малого тысячу лет от роду. Окончив с разбором боя, Хельн пригласил на ристалище меня.
Я вышел, небрежно помахивая топором, как бы разминая руки. Одев защиту на лезвие, я был готов к проверке. Хельн подал сигнал к началу. Не тратя время на демонстрацию основ, все ж таки моя роль как наставника обязывала, я простенько и незатейливо рубанул сверху вниз. Удар хоть и был далеко не самый сильный или быстрый, я не задействовал даже всех возможностей моего тела, не говоря уже о стимуляторах, все же внушал уважение. Топор, даже прикрытый лубками, при встрече с телом обещал множественные переломы. Блокировать мечем увесистую металлическую болванку, падающую на вас сверху, не самое благодарное занятие. Хельн прекрасно это понимал и ушел от удара вправо, обходя меня и уходя от продолжения траектории, в соответствии с моим хватом топора. Я же, не снижая темпа, продолжил удар, переводя его в горизонтальную плоскость и крутанувшись с полушагом, через левое плечо, поймал Хельна на противоходе, продолжая удар на самой неудобной высоте. Тому оставалось только быстренько упасть и откатиться в сторону. Дав ему время встать, я повторил удар. Хельн попробовал уйти с колющим ударом, но я, притормозив свой удар, отбросил его лезвие, концом топора, продолжив колющим выпадом. Хельн отступил вновь. Раскрутив мельницу, я надвигался на него, оттесняя в угол двора, огороженного забором. Поняв, что его загоняют в угол, мой противник совершил весьма рискованный маневр. Улучив момент, он бросился вперед, кувырнувшись, прокатываясь по земле в сторону, выходя из угла и смещаясь мне за спину. Я чуть задержался с разворотом, давая Хельну слегка достать мою спину, прежде чем выбил его меч. На этом проверка и закончилась. Для виду я изобразил тяжелое дыхание и даже слегка вспотел. Все же, как ни крути, а мельница в исполнении тяжелого боевого топора требовала немалых усилий. Хельн поднялся с колена, потирая запястье и подобрал свой меч.
– Ты страшный противник,– ухмыльнулся он. – Только ты привык к тому, что на тебе надет доспех. Прежде, чем мы отправимся в путь, надо тебе раздобыть что-нибудь подходящее.
Раздобывание вылилось в посещение местного кузнеца, по совместительству мастера-оружейника. Из предложенного, я остановил свой выбор на бронежилетке. Свернутый вдвое кусок бычьей кожи, с нашитыми на него стальными пластинами и прорезью для головы. Одетый и завязанный с боков, он доходил до середины бедра и не слишком стеснял движений. Хотя весило это добро не менее двадцати кило, но были у него и свои плюсы. Расположение пластин внахлест и их толщина, вполне возможно, могли уберечь не только от удара мечом, но и от стрелы. Для Сэлли же был приобретен легкий кожаный доспех, такой же, как и у Хельна.
Вернувшись на постоялый двор, я расплатился с хозяином за постой и пропитание. Обсудив с купцами размер нашего вознаграждения, мы были готовы отправиться в путь. Сторговались мы на двух серебряках в день каждому. Не густо, но жить можно. Единственной проблемой стало наше средство передвижения. Кавалерия не входила в планы обороны от разбойников и занимала изрядно места на барже. После долгих переговоров консенсус все же был найден. Купцы поддались на уговоры по поводу конных разъездов и разведки. Да и свободное место на барже было.
Погрузка окончилась. Рейс, как и говорил приказчик, был не слишком удачным, о чем свидетельствовала половинчатая загрузка барж. Закончив все дела, караван, как я и предполагал, отправился вниз по течению еще до полудня. Прощай Фальк.
За неимением опасностей, мы помогали команде управляться с шестами. Река в этом месте была мелкая, узкая и извилистая. Порой баржи с трудом протискивались по руслу, в котором попадались упавшие деревья и отмели.
Команда, вместе с нами, не превышала и трех десятков человек. Купцы, приказчики, лодочники с подмастерьями, да десять охранников во главе и Хельном. Вот и весь караван. Не густо для этих негостеприимных мест. Нам предстоял долгий путь. Харкон лежал по меньшей мере в восьми сотнях километрах вниз по течению.
Сплав по реке несравненно более приятный способ передвижения, чем продирание по звериным тропам сквозь лесную чащу, однако если это делать по узкой мелкой реке, да еще на барже, такое путешествие также не назовешь приятным. Несмотря на довольно быстрое течение, продвижение наше нельзя было назвать быстрым. То и дело приходилось останавливаться, чтобы спихнуть баржу, севшую на мель, или обрубить и оттащить в сторону упавший ствол, перегораживающий реку. До вечера мы едва ли прошли больше двух десятков километров. За час до темноты Сэлли, верхом на Бони, был послан на разведку, поискать подходящее место для ночлега. Такое место обнаружилось в излучине реки. Широкий речной изгиб, густо заросший травой. Мы добрались до него аккурат тогда, когда солнце скрылось за верхушками деревьев.
Причалив к берегу и разложив костер, караван предался блаженному отдыху после трудного дня пути. Дежурили в три смены, по трое в каждой. Один присматривал за лодками и рекой, двое других за лесом, начинавшимся сразу за лугом. Нам с Сэлли выпала первая смена. Оставив Варна, нашего третьего караульного присматривать за лодками, мы с эльфом отошли от костра в сторону леса. Луна, поднявшаяся над лесной чащей, посеребрила поверхность реки, разделила мир на тень и полутень, придавая окружающему налет призрачности и таинственности. Разделившись, мы разошлись по разные стороны, расположившись в густой траве. Бони, нашему пасущемуся бессонному часовому, был отдан приказ наблюдать и предупредить меня, когда будет смена караулов. Я же решил употребить свободное время для пользы дела и просмотреть накопившиеся отчеты. Это следовало сделать давно, но тяготы пути по Озерному краю как-то не вызывали у меня желания заниматься этим. Сосредоточившись и абстрагировавшись от окружающей действительности, я погрузился в разбор корреспонденции, настойчиво зудевшей о своей срочности.
В глаза сразу бросилось мерцающие красным светом сообщения из центра, помеченные как сверхсрочные. Информация и правда, оказалась такой, что я чуть не вывалился из виртуального пространства.
Введение запрета на прямую связь, кроме самых экстренных случаев и то при соблюдении максимальной скрытности. Сообщение с центром свести до минимума. Отправлять короткими, подготовленными пакетами, через спутник, на динамичной длинной волне. Принять меры по максимальной скрытности в выполнении задания. И наконец – миссию по поиску артефакта признать крайне важной и приоритетной. Поиск производить по тревожному сценарию класса А. То есть считать себя агентом на вражеской территории в условиях высокоразвитого технологического общества. Сообщения из центра будут передаваться рассеянным излучением, то есть так, чтобы нельзя было отследить источник, а именно спутник. Хмм…. и чем им интересно не подошла прямая узконаправленная передача?
Слегка ошалев от столь резкого перехода от статуса простого ученого в исследовательской миссии к статусу супершпиона со спецзаданием, я стал изучать дальнейшие директивы с заметно возросшим интересом. А почитать было что. Сами того не желая, вместо того, чтобы как ранее планировалось, никуда не вступать, мы увязли по самое «не балуйся».
Артефакт оказался не просто «штучкой с ручкой» в руках захудалого мага, а весьма серьезной вещицей, получившей название «Сфера богов», за которой весьма усиленно охотились на протяжении сотен лет местные разведки, контрразведки, ассоциации и различные объединения магического толка, храмовые службы, а также множество отдельных несознательных элементов в личных целях. В довершение, мне настоятельно рекомендовали почаще читать отчеты агентов. В последнем же сообщении излагались догадки и теории о сущности самой сферы, но прежде чем их изучить, требовалось ознакомиться с особо отмеченными докладами агентов. Запрет на связь через спутник объяснялся тем, что по полученным данным, некоторые местные умельцы из спецслужб, могли «видеть» радиосигнал и даже проследить его направление. А в безлюдной местности, где мы находились, это был прям-таки «маяк в ночи».
Для затравки я выбрал наиболее короткое донесение. Доклад Заморенова о проделанной работе и ходе исследований, точнее рекомендованные выдержки.
Дела у Заморы продвигались медленно. Он затребовал, и как ни странно, даже получил едва ли не тонну различного оборудования. Правда, пока желаемых результатов эта расточительность не принесла. Пассивное сканирование драконов не давало практически никаких результатов, кроме предположений о механизме их перемещения в воздушном пространстве.
Приборы, затребованные им с базы, фиксировали локальные изменения свойств материи вокруг драконов. Если быть точнее, то они каким-то образом могли воздействовать на физико-химические параметры среды. То, что по классическим законам физики и в частности, аэродинимики, летать не могло, как выяснилось, по ним действительно не летало. Точнее летало, но лишь отчасти.
Простое пассивное сканирование раз за разом вырисовывало драконий силуэт в совершенно различных спектрах и цветах, временами с аурой вокруг, но не показывало внутренней структуры. Попытки активного сканирования, выразившиеся в коротких вспышках жестких излучений, так же ни к чему не привели, точнее, выявили только то, что драконы на них реагируют и могут отследить источник излучения.
К счастью, Серега подстраховался на этот счет, активные источники были одноразовые и уничтожались во время вспышки, поэтому кроме кучки паленой растительности или обгорелого камня драконы ничего не находили.
По результатам исследований и спектрального анализа было выяснено, что шкура дракона во первых, содержит большое количество металлов, во вторых, обладает отличными экранирующими свойствами. Исходя из данных и наблюдений за полетом, было выяснено, что каким-то образом, во время полета драконы меняют вязкость среды, как бы уплотняя воздух, не меняя его фактической плотности. То есть, как уже упоминалось, меняют его физические характеристики. Другие исследования также это подтверждали.
Последний эксперимент, над которым Замора трудился на протяжении последнего месяца, также провалился. Для исследования остававшихся в тайне внутренней физиологии и анатомии, он подготовил огромное количество различных исследовательских микророботов и щедро начинил ими всю окружающую фауну, на которую драконы охотились, в радиусе едва ли не двадцати километров. Но служебное рвение не принесло ничего, кроме сбитых ног. Те несколько десятков нанороботов, проглоченных драконом, были бесследно утеряны для науки, так и не передав какой-либо информации. В настоящее же время велись консультации на извечную тему «кто виноват и что делать».
Также не менее обязательными оказались и доклады Изы, весьма пространные, судя по объему, а исходя из начальственных пометок, еще и информативные.
В первой отмеченной вырезке было краткое изложение карьерного роста Изы. За время пребывания в Суррейской империи, из младшей послушницы в храме богини Сахем, она доросла до помощницы архивариуса и имела довольно широкий доступ к архивам. Пользуясь довольно большой свободой в перемещении по храмовому комплексу и вхожестью под благовидным предлогом в служебные помещения других храмов, в том числе и верховного бога Турра, она пометила свою территорию обитания изрядным количеством жучков, датчиков и прочих шпионских штучек. Во избежание раскрытия, информация с них считывалась только при непосредственном контакте. Изучение архивов также давало немало полезной информации.
Из архивных данных, по самому интересующему нас вопросу, выяснилось, что Сфера, на момент ее упоминания, принадлежала Аруху, предводителю некромантского мятежа. Где он ее достал, точных данных не имелось. Именно она и дала ему возможность слинять с места провалившегося мятежа, прихватив с собой ближайших соратников. Видимо, на момент мятежа, он не имел полного контроля над Сферой или не знал обо всех ее функциях. Однако, тех возможностей, что имелись у Аруха, вполне хватило для того, чтобы скрыться с места побоища, да так, что даже самые сильные и умелые маги континента, сообща, смогли только примерно определить направление и дистанцию его скачка. След его терялся в горах Гарта. Видимо, соратники по мятежу, также впоследствии не смогли договориться о принадлежности Сферы богов, потому что тремя сотнями лет спустя, предположительно именно этот артефакт был замечен в руках Тальда, одного из бывших соратников Аруха. Тальд использовал его при попытке прибрать к своим рукам власть в Орте, одном из трех крупнейших северных королевств. Используя один из религиозных воинствующих орденов, который признал его в качестве мессии, он вторгся в Орт со стороны горной гряды Кри, где находился главный монастырь ордена. Однако, во время штурма Ориса, столицы Орта, пользуясь неразберихой, ребята из гильдии магикусов Арана, при поддержке купеческой гильдии, увели у него сферу. Это и положило конец вторжению ордена.
Придворные маги Орта благополучно уделали лишившегося поддержки артефакта Тальда и все его воинство. Каким именно образом Аранцам удалось спереть Сферу богов из рук Тальда, имперской разведке выяснить, видимо, не удалось, либо она не поделилась сим ценным историческим знанием с Храмовыми службами.
Но до Арана сферу довезти тоже не удалось. Где–то в Сигурских холмах на караван, который по разведданным Семиреченской службы безопасности Совета Князей, вез Сферу, напали бандиты, под предводительством некоего Брина, в советниках у которого ходил Грач. Такую кличку избрал себе маг, присоединившийся незадолго до того к банде. В ходе молниеносного нападения из засады, караван был полностью уничтожен. Банда перебралась в леса, в верхнем течении Су-Ара, обосновавшись в старой сторожевой башне, по совместительству замку местного князька. Брин провозгласил себя новым князем, но правил он недолго. В ходе ссоры с магом, видимо новообретенный статус вскружил ему голову, он и его банда благополучно полегли в схватке, о чем стало известно в ходе допроса единственного выжившего Департаментом Правопорядка и Безопасности Харконского княжества. Заинтересованные стороны, пославшие соглядатаев, к предполагаемому месту событий, обнаружили только опустевшую башню с парой десятков полуразложившихся трупов. Маг скрылся.
В последний раз Сфера богов выплыла на свет семьдесят лет назад, в памятной битве с драконом. Совет высших магистров Школы Стихий и СБ совета, смогли проследить дальнейший путь группы только до южной гряды Зеленых гор, далее они предположительно перевалили в Ангай, там их след и был потерян.
Следующая отмеченная часть донесения касалась нас уже непосредственно. По оперативным данным оставленных в храме Турра приборов наблюдения, информаторы жрецов в имперской разведке доносили о резкой активизации поисков Сферы.
Имперские агенты в СБ совета князей доносили, что совет магистров Школы Стихий обнаружил странную энергетическую активность неподалеку от города Руста. Обнаружил ее местный маг и доложил об этом в Дароград. При проверке данных выяснилось, что на следующий день после всплеска аномальной активности, через Руст прошел некий торговец из Арана, с указанием примет оного. По его следу были направлены трое адептов школы шестой ступени. Они проследили путь торговца до Дребеня. К счастью, такая ситуация была предусмотрена и маяк для открытия портал, был хорошо спрятан и деактивировался сразу после использования.
Несколькими днями позже, милый старичок-архивариус Славур, оказавшийся на поверку двойным агентом Совета Школы и сливавший информацию в Аран, донес о торговце, интересовавшимся боем с драконом. С некоторым запозданием, эта весть из Арана дошла в Сурр. Семиреченская СБ была поднята по тревоге, к счастью, уже после нашего отбытия в Сорбор.
В Сорборе также спохватились запоздало. Я уже успел покинуть княжество. Допрос стражей границ дал еще несколько деталей, заинтересовавших СБ, а через несколько дней копия протокола была уже на столе у начальника имперской разведки. Основываясь на полученных данных, было сделано заключение, что некий маг, причем не слабый, имеющий возможность менять свою реальную внешность, не иллюзией, а действительно изменяя структуру тела, интересуется Сферой. Причем интересуется и движется в каком–то странном, одному ему известном направлении. Значит, он знает что-то такое, что неизвестно никому другому. Следовательно, надо за ним проследить и выяснить, что ему известно.
Вдогонку мне, из Сорбора был отправлен отряд стражей границ, при поддержке пяти магистров Школы Стихий. Они прошли по моему следу до места моей злополучной ночевки, где и нашли брошенные мной пожитки. Было выдвинуто две версии, по одной из них я пал смертью храбрых, о чем и свидетельствовал оставленный три дня назад лагерь, по другой версии, мне удалось бежать, но следы на каменистой россыпи найти не удалось. Несмотря на высокую вероятность первой версии, вторая также весьма активно проверялась. Даже были предприняты попытки углубиться в топь, стоившие жизни нескольким участникам поискового отряда.
Наиболее вероятным направлением моего движения был признан путь на север, куда и отправилась большая часть отряда, находившаяся, судя по снимкам со спутника, где-то в глухих лесах Верхнего Су-Ара, в трех-четырех сотнях километров на юго-запад от нас и двигавшаяся напрямую в сторону Фалька. Вся агентурная сеть Су-Ара была приведена в состояние повышенной готовности.
– Да…. вот это влип, – были мои первые мысли.– Вот это вступил, так вступил…. К проблемам поиска артефакта невзначай добавилась заинтересованность едва ли не всех тайных канцелярий континента. И выслеживали меня не просто люди. Радовало одно, опознать во мне нечеловеческую суть не смог бы ни один маг. Не зря для связи с телом использовалась технология полного погружения сознания. Это, конечно, было связано с некоторыми неудобствами. Однако, неоспоримым плюсом такого подхода в деле конспирации было то, что мозг выдавал полную картину присутствия «живой души», включая всю типичную для него активность и даже ауру, свойственную человеку, которую могли видеть маги. Техникой такого соответствия добиться не удалось бы.
Погоревав о своем незавидном положении, я продолжил изучение материалов по делу. Третья часть отмеченного, относилась к предполагаемым свойствам и возможностям Сферы богов. Данные построения были туманны и основывались лишь на косвенных данных. Предполагалось, что в базе артефакт порождал вокруг себя в ограниченном радиусе поле, останавливающее все проявления резкого возрастания нестабильности материи. Теоретически в этом поле даже ядерный взрыв был бы остановлен, превратившись в вялый полураспад. Этим и объяснялось то, что дракон не мог взлететь или спалить нападавших, маги не смогли уничтожить Аруха и его команду, и никто из магов не мог отследить саму Сферу. При этом, тот кто имел непосредственный контакт с артефактом, мог свободно использовать любые средства из доступного ему арсенала, а также менять по своему усмотрению условия игры. Возможны и иные проявления. Если обобщить описания, то внешне это черный шар, около двадцати сантиметров диаметром, с гладкой поверхностью, не отражающей свет. Других данных пока не имеется.
В приложенных руководствах к действию, полученных от начальства, рекомендовалось пока продолжить путешествие в Харкон. Правда, было предложено инсценировать свою смерть, если представится возможность, и продолжить путешествие отдельно от каравана. Наши многочисленные конкуренты вполне обоснованно предполагают наш визит в Фальк. Когда поисковая группа его достигнет, наверняка выяснят, с кем и куда мы отправились. А смерть, подтвержденная караваном, вполне может сбить со следа, если не прекратить вообще, эту гонку преследования.
Эльфу были высланы аналогичные указания. Кто-то на базе, проявив злую иронию, присвоил ему псевдоним Чебурашка. Эльф, не знакомый с нашим миром, ясно дело, не проявлял какого-либо возмущения по поводу насмехательства над его анатомическими особенностями. Я в свою очередь, не стал просвещать его по поводу милого выдуманного зверька из советского прошлого, превращенного капитализмом и масскультурой в очередного новоявленного покемона.
Из раздумий меня вырвал сигнал Бони, нам на смену шел следующий караул. Изобразив бодрость, я встретил смену на ногах, проявляя все признаки неусыпного внимания. Эльф, видимо, также освоивший последние полученные данные, присоединился ко мне спустя минуту. Расположившись у костра и подкрепив себя парой глотков подогретого вина, мы вели негласную беседу на закрытом канале ближнего радиуса действия, изображая крепкий здоровый сон.
По мере обсуждения сложившейся ситуации, предложение начальства об имитации собственной смерти казалось все более интересным. Оставалось только выработать непосредственный сценарий. Входить в Харкон с караваном желания не возникало. По прибытии, нас действительно мог ожидать теплый и весьма коллективный прием. Но и совместное путешествии нашей группы, успевшей засветиться в Фальке, так же не могло способствовать сохранению инкогнито.
Как ни странно, но именно мою нечеловеческую сущность раскрыть было труднее всего. Благодаря технологиям, используемым для действий в альтернативных мирах и на сверхдальних расстояниях. Эльф же не был человеком по определению и использовал магию для изменения облика. Про Бони я вообще молчу, правда, к лошади, возможно, и не станут присматриваться так пристально.
Было решено откалываться от каравана по отдельности. При возможности, я должен был пасть на поле боя, явив неоспоримые доказательства своей смерти, а в задачу эльфа входило позаботиться о том, чтобы меня не похоронили слишком глубоко и аккуратно. Затем из очередной разведки эльф должен был вернуться без лошади, сославшись на то, что она сломала ногу. А под конец эльф также должен был бы под благовидным предлогом покинуть купцов. Например, сымитировав болезнь, остаться в каком-нибудь попутном населенном пункте и дожидаться меня. Так как я был наиболее опознаваем, моя смерть была более актуальна для дела. Встретиться договорились в месте слияния речки Трисс и Су-Ара, примерно в двухстах километрах от Харкона. Места там обжитые, но еще не слишком многолюдные. Да и леса еще достаточно густые, для того, чтобы можно было там укрываться от лишних глаз. На том и порешили.