Przejdź do audiobooka
Именно тогда юганский трудовой народ, включая бюджетников, еще вчера выражавший свое недовольство лишь в узком кругу, начал теребить свои профсоюзы, проводить шумные собрания, громче выплескивать недовольство в газеты и телевизионные эфиры. Но ситуация в целом пока не выходила из-под контроля. Так продолжалось до осени 1995 года, точнее, до момента начала избирательной кампании по выборам в Государственную думу, которые были назначены на 17 декабря…
––
По времени эти события как раз совпали с первым выходом на региональную и федеральную политическую сцену Владимира Петухова. Главными пружинами, вытолкнувшими его в публичное пространство и побудившими к протесту стали как объективные, так и субъективные обстоятельства. Каких было больше трудно сказать; такое было время, когда все смешалось – и разгул рыночной стихии, и шахтерские забастовки, и протесты вконец обнищавших пенсионеров, и личные амбиции множества муравленковых, петуховых и ходорковских…
Тем не менее, многое становится понятным, когда читаешь предвыборный «манифест» Владимира Петухова, широко распространенный в Юганске и регионе в середине ноября 1995 года через газету «Приобский вестник». В обращении к избирателям подробно говорилось о жизни страны и нашего региона, но главное заключалось в другом.
Это была первая публичная презентация Петухова как юганского патриота, бросившего личный вызов нарождающейся бизнес-империи Ходорковского. Как говорится – у человека наболело. Вот основные тезисы его предвыборного обращения, изложенные для удобного чтения в моей авторской редакции:
«…Сегодняшняя сложная ситуация заставила меня – инженера, руководителя крупного независимого предприятия – отказаться от любимого профессионального дела и ввязаться в изнурительную политическую борьбу. Это я делаю сознательно, а также потому, что если мы не защитим наши региональные интересы, то и мои профессиональные опыт и знания будут никому не нужны…
…Последний год показал, что с диктатом АНК ЮКОС жизнь в Нефтеюганске стала просто невыносимой. В Москве нефти и бензина нет, только процветает мафия и коррупция. Кроме того, имеются огромные аппетиты и никакого нефтяного региона не хватит, чтобы их удовлетворить…
…Все события, происходящие в нашем регионе, были спрогнозированы мною еще три года назад. Президенту вновь созданной АНК ЮКОС (Сергею Муравленко – прим. автора) надоело смотреть на развал и безысходное положение Юганскнефтегаза и он перенес штаб-квартиру в столицу. Началось планомерное порабощение нашего региона Москвой…
…Как могла АНК ЮКОС стать учредителем АО Юганскнефтегаз, только-только родившись как сбытовая надстройка? Именно поэтому в последнее время московские чиновники интенсивно обрабатывают общественное мнение, убеждают минтопэнерго и правительство в том, что АО Юганскнефтегаз является банкротом, а аппарат управления не в состоянии вывести его из кризиса. Ведется массированная пропаганда, что наш город не имеет будущего и его ждет участь вахтового поселка. Такие инсинуации преследуют лишь одну цель – уничтожить последнее сопротивление нефтяников-профессионалов…
…Московская команда АНК ЮКОС буквально сорит деньгами, разбазаривает их по многочисленным объектам второстепенной важности. В то же время зарплата работников АО Юганскнефтегаз стала ниже, чем на родственных предприятиях. Самарские и другие НПЗ (нефтеперерабатывающие заводы – прим. автора) при покровительстве АНК ЮКОС получали бесплатную нефть и огромные безвозвратные товарные кредиты. Около семидесяти процентов доходов оседало на НПЗ и среди посредников. Зато Юганскнефтегаз имел коллосальные убытки и даже дивиденды акционерам был не в состоянии выплатить…
…Принцип «народного акционирования» АО Юганскнефтегаз ничего не изменил, так как в нем отсутствуют стимулы повышения эффективности производства. Условность расчета стоимости основных средств Общества позволяет за бесценок скупать акции, при этом какая-либо защита интересов трудовых коллективов и работников отсутствует. Необходимо провести расследование – чьи фирмы и посредники при диком финансовом кризисе и задержках зарплаты активно скупали акции…
…В результате подписанного 13 февраля т.г. президентом АНК ЮКОС меморандума с губернаторами областей Юганскнефтегаз практически лишился всех прав. Если финансовые поступления в городской бюджет от реализации нефти составили в 1994 году около пятидесяти процентов, то в текущем году их будет еще меньше. Расходы в Юганскнефтегазе ведутся не из фактической, а из расчетной прибыли, это ведет к сокрытию налогов в больших объемах. Налоги в муниципальные бюджеты распределяются несправедливо. На этот счет необходимо принять трехстороннее соглашение, что серьезно затруднит уход АНК ЮКОС от уплаты налогов…
…Примером для нас должны быть компании Сургутнефтегаз и Ноябрьскнефтегаз, которые, благодаря своей относительной независимости от центра, активно приступают сегодня к этапу внутреннего реформирования…
…АО Юганскнефтегаз выступает генеральным заказчиком компании «Дебит», но задолжало ей 100 млрд. рублей за выполненные объемы работ. Тридцать пять раз в течение пяти лет нас пытались похоронить. И сегодня хотят оставить без перспективы на будущее. Почему наш коллектив, который здесь живет и трудится, должен уходить отсюда, искать работу на стороне?..
…Не надо сейчас ревизовать устав АО Юганскнефтегаз или ликвидировать Общество. По уставу у АНК ЮКОС максимально может быть только 48 процентов акций, поэтому московские предложения о будущем акционировании должны быть отклонены…
…Только объединение наших усилий и широкая огласка происходящего смогут заставить АНК ЮКОС отказаться от желания полностью удушить нас. Наша задача не допустить тех грязных дел, которые происходят сейчас в Москве – шантаж, коррупция, интриги, убийства и т. д…» (газета «Приобский вестник», №4 (43) от 14.11.95).
––
Как говорится, к сказанному добавить нечего. Кроме двух существенных замечаний.
Во-первых, на выборах в Госдуму победил Александр Лоторев, выходец из советской номенклатуры, работавший первым заместителем Виталия Севрина; последний, возможно, таким образом просто устранил потенциального конкурента на предстоящих в октябре следующего года выборах главы города.
Во-вторых, предвыборный «манифест» Владимира Петухова стал одним из ключевых моментов нашей истории, а в ее хронологии занял ведущее место. Потому что в нем довольно точно обозначены вехи грядущих событий, названы главные действующие лица, сформулированы побудительные мотивы самого Петухова и команды ЮКОСа. Команды, которая оказалась сродни безжалостным конкистадорам, промышляющим грабежами и захватом колоний. В следующей главе мы увидим как это происходило на самом деле на юганской земле…
Итак, восхождение Владимира Петухова на собственную «голгофу» началось. Заимствуя этот библейский образ как символ мученичества и страданий, не ставлю перед собой задачу подчеркнуть или подтвердить исключительно фатальную обреченность пути мятежного мэра. Хронология противостояния Петухова и новых владельцев ЮКОСа не была с неумолимой логикой заточена на такой трагический исход, какой, к сожалению, случился на самом деле.
Конфликтная ситуация в целом и в частностях однозначно не являлась безвыходной и это обстоятельство следует подчеркнуть особо, иначе дальше придется банально ходить по замкнутому кругу и нелепо подыгрывать официальной версии убийства неугодного и неудобного главы. Для меня же – не сомневаюсь, что и для многих читателей тоже – важнее всего разобраться в нюансах и деталях юганской трагедии, следуя старой как мир мудрой поговорке о том, что «бог в мелочах, а дьявол в крайностях».
Было ли подлое убийство Петухова безальтернативным завершением его открытой и во многом наивной в своей романтичности борьбы с верхушкой всесильного юкосовского монстра? Или существовал другой, выражаясь любимым словом из петуховского лексикона, – «цивилизованный» путь разрешения возникших противоречий? Как отдельные слова или поступки сплетались в клубок конфликтных несовместимостей? И т.д., и т.п. Поэтому, не делая скоропалительных выводов и обобщений, продолжим наше повествование именно в таком русле и в хронологической последовательности…
Одного из идеологов создания первоначального ЮКОСа Владимир Петухов упомянул в своем обращении к избирателям в ходе выборов в Государственную думу в ноябре 1995 года и адресовал ему при этом особый упрек:
«…Все события, происходящие в нашем регионе, – отмечал Петухов, – были спрогнозированы мною еще три года назад. Тогда я предупреждал бывшего зам. генерального директора по экономике АО Юганскнефтегаз П.Н.Федорова, что он является прародителем лишней административно-командной надстройки в виде АНК ЮКОС. Он не придал этому значения и она же его первого проглотила, оставив безработным…» (газета «Приобский вестник», №4 (43) от 14.11.95).
Прошло пятнадцать лет и «прародитель надстройки» Павел Федоров ответил Владимиру Петухову. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Ответ получился честным. Вот что писал журнал «Русский репортер» в декабре 2009 года:
«…Павел Николаевич Федоров – один из непосредственных организаторов компании ЮКОС. Еще той, государственной, которая впоследствии стала собственностью Михаила Ходорковского. Федоров ее создал, но ни одного дня там не работал. Зато до этого 10 лет проработал замгенерального Юганскнефтегаза. В 1992 году вместе с руководителями КуйбышевнефтеОргСинтеза и Самаранефтепродукта подписывал протокол о создании ЮКОСа. Авторучка, которой сделана запись, хранится в его служебном кабинете.
– Как вы перенесли распад Союза?
– Как личную трагедию. Особенно когда ЮКОС отдали Ходорковскому и его команде. Я ведь знал всю экономику, какие деньги уводятся. И сколько бы мне ни говорили, что они белые и пушистые, я понимаю, что они обокрали страну – несколько поколений людей, которые гробили здоровье в вагончиках и на вахтах, – кипятится Федоров, прибивая к столу воображаемых воров. – Ведь до двух миллиардов долларов в квартал выводили за границу. В документах вместо нефти писали «скважинная жидкость». Чтобы минимизировать налоги. Это их изобретение. С точки зрения экономики Юганскнефтегаз был лучшим предприятием в Союзе. И я не хотел участвовать в этом. Можно было, конечно, попытаться занять принципиальную позицию. Но я вслед за Артемом Тарасовым посчитал свои шансы на выживание, и вышло, что они невелики. Тем более начались покушения на наших менеджеров. Я ушел. А теперь, честно говоря, жалею. Останься я, судьба ЮКОСа и Нефтеюганска была бы, возможно, другой…» (Игорь Найденов. Калининградский сказочник. – Журнал «Русский репортер», №49 (128) от 24.12.2009).
Да, были времена – кто воровал и грабил страну, кто геройствовал, кто умывал руки, а кто нищал, спивался, садился на иглу и увеличивал число могильных надгробий на кладбищах и погостах. Однако в любом случае комментарий Павла Федорова заслуживает внимания, доказывая порочную сущность созданного под эгидой Москвы и Муравленко «надстроечного» ЮКОСа. При этом лишний раз подверждается случай с одним из упоминавшихся уже замгендиректора, которого чуть не убили – «начались покушения на менеджеров» это как раз о том, как крепко доставалось «випам», несогласным с политикой порабощения Юганскнефтегаза.
И абсолютно верное федоровское утверждение, что «с точки зрения экономики Юганскнефтегаз был лучшим предприятием в Союзе». Лакомый кусок юганских недр, насквозь пропитанных «черным золотом», как в свое время золотоносный канадский Клондайк притягивал авантюристов всех мастей и порождал множество запутанных, в том числе криминальных, историй.
–
Остается выяснить – когда и как началась самая активная фаза экспансии ЮКОСа и чем она обернулась для нефтеюганцев. Думается, лучше всего этот процесс можно исследовать, опираясь на хронологию событий и общедоступную информацию о главных героях…
Итак, 15 апреля 1993 года правительство Виктора Черномырдина во исполнение президентского указа (№ 1403/17.11.92) учреждает открытое акционерное общество «Нефтяная компания ЮКОС». Председателем совета директоров и президентом компании утверждается Сергей Викторович Муравленко.
В состав компании были включены: производственное объединение Юганскнефтегаз, Кубышевский, Сызранский и Новокуйбышевский нефтеперерабатывающие заводы, сбытовые сети Брянскнефтепродукт, Воронежнефтепродукт, Самаранефтепродукт, Орелнефтепродукт, Тамбовнефтепродукт, Липецкнефтепродукт, Пензанефтепродукт, Ульяновскнефтепродукт, а также ряд строительных и сервисных предприятий. В сентябре 1995 года решением правительства к активам ЮКОСа были добавлены производственное объединение Самаранефтегаз, сбытовая сеть Белгороднефтепродукт и несколько научно-исследовательских и производственных организаций.
Общий экономический спад в стране (1993–1995гг.) негативно сказался и на нефтяной отрасли. К концу 1995 года, когда долг ЮКОСа перед бюджетом превысил 1 млрд долларов, правительство приняло решение о продаже государственного пакета акций. В результате залогового аукциона и совмещенного с ним инвестиционного конкурса структуры банка Менатеп под руководством Ходорковского получили 78 процентов ЮКОСа, второй по величине в России и четвертой в мире нефтяной компании.
Весной 2016 года Следственный комитет России сообщил о нарушениях в ходе приватизации ЮКОСа. По версии СКР, для участия в инвестиционном конкурсе и залоговом аукционе Михаил Ходорковский предложил – по сути принадлежавшие ему – закрытые акционерные общества «Лагуна» и «Реагент», умолчав при этом, что они не являются самостоятельными юридическими лицами. В конкурсе и аукционе победила «Лагуна», однако плата за акции была произведена за счет средств клиентов и вкладчиков банка Менатеп – у «Лагуны» таких средств не было и в помине. При этом Менатепу деньги возвращены не были, а через несколько лет банк вообще обанкротили.
В свою очередь, Михаил Ходорковский, приобретя акции ЮКОСа по заниженной стоимости, пообещал вложить в развитие компании 359 млн долларов инвестиционных средств. Однако этого, как установил СКР, не было сделано, что позволило следователям прийти к выводу о том, что акции были получены господином Ходорковским «безвозмездно, на чужие деньги, а значит – похищены»…
––
Такая купля-продажа ЮКОСа стала, пожалуй, одной из самых громких «историй» российской приватизации. Удивлению не было предела – каким образом огромную компанию с годовой добычей под пятьдесят миллионов тонн нефти продали всего за 150 миллионов «баксов», тогда как ее реальная цена была, по мнению многих экспертов, как минимум сто миллиардов долларов?
Пожалуй, исчерпывающий ответ на этот и другие неудобные вопросы из приватизационного прошлого России, дал сам Михаил Ходорковский, цинично признавшийся 26 марта 2016 года на своей странице в Facebook (социальная сеть, деятельность которой запрещена на территории РФ), что приватизация ЮКОСа была действительно «несправедливой», но, как и «все прочие» участники залоговых аукционов, он купил компанию «по тогдашним законам».
Никто не открывает Америку: возникшие в те смутные годы отечественные бизнес-империи всей своей мощью противостояли попыткам федеральной и муниципальной власти завести их в правовое поле, чтобы умерить аппетиты, которые, как известно, приходят во время еды. Если точнее, то неограниченное «поедание» ресурсов и возможностей было величиной прямо пропорциональной слабости существовавшего в то время молодого российского государства.
При хищническом рыночном беспределе девяностых, больше смахивающем на гибельную пандемию в масштабах всей страны, сугубо частный конфликт из-за налогов с каким-то местным главой – рядовое дело. Вряд ли такое событие могло кого-то напугать из власть предержащих и большие деньги имущих, тем более, новых владельцев ЮКОСа. И уж совсем невероятным – по сути, фактическим признанием своей слабости – выглядело бы резонансное физическое устранение несговорчивого смутьяна-градоначальника.
Невольно напрашивается вывод – либо Петухов оказался недооцененной фигурой, сумевший напугать олигархат, либо он имел еще какой-то таинственный козырь в рукаве, либо за убийством стоят мотивы, которые пока не являются приоритетными в официальной версии. Судя по некоторым заявлениям представителей Следственного комитета, в том числе периодически возникающих в связи с просьбами о помиловании бывшего сотрудника службы безопасности ЮКОСа Пичугина, история далеко не закончена и теперь всё будут решать как раз пресловутые «мелочи и крайности».
И еще одна короткая информация про завершение процесса становления бизнес-империи Ходорковского, чтобы больше к этой теме не возвращаться. Данные почерпнуты из общедоступных медийных источников, включая интернет.
В 2000 году был сформирован международный независимый совет директоров ЮКОСа, в который вошли представители мирового бизнес-сообщества. На тот момент ЮКОС стал крупнейшей российской нефтяной компанией. Основные акционеры владели ею через зарегистрированную в Гибралтаре офшорную холдинговую компанию Group MENATEP Limited. Эта компания была учреждена в 1997 году и на начало 2006 года ей принадлежал 61 процент акций ЮКОСа.
В 2001 году главный бенефециар Group MENATEP Limited М.Б.Ходорковский контролировал 59,5 процента акций, его ближний круг составили следующие совладельцы: Л.Б.Невзлин – 8 процентов, В.М.Дубов – 7 процентов, М.Б.Брудно – 7 процентов, П.Л.Лебедев – 7 процентов, В.С.Шахновский – 7 процентов, А.Д.Голубович – 4,5 процентов.
ЮКОС имел холдинговую структуру. Управляющей компанией для ОАО НК ЮКОС было ООО ЮКОС-Москва, учрежденное в 1997 году. Дочерними акционерными обществами, занятыми добычей нефти, управляло ЗАО ЮКОС ЭП, учрежденное в 1998 году. Дочерними акционерными обществами, занятыми переработкой нефти, управляло ЗАО ЮКОС РМ, учрежденное в 1998 году. В январе того же года стало известно о готовящемся слиянии компаний ЮКОС и Сибнефть с целью создания суперхолдинга ЮКСИ. Новую компанию должен был возглавить председатель объединенного правления Роспром-ЮКОС Михаил Ходорковский. Однако эта «барская затея» олигархов вскоре потерпела фиаско…
–
Теперь, кажется, пришло время спуститься на юганскую землю, но прежде еще несколько слов о главных «застрельщиках» всех юганскнефтегазовских и юкосовских пертурбаций. Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах судьба свела Сергея Муравленко и Михаила Ходорковского. Но этого не могло не произойти в то бурное рыночное время, когда первый из них после создания АНК ЮКОС рвался со своей штаб-квартирой в Москву, а второй, внимательно отслеживая с высот Менатепа и почти министерских должностей общую конъюнктуру, сделал ставку на топливно-энергетический сектор и нефтянку.
Известно, что Ходорковский публично называл Сергея Муравленко в числе реальных совладельцев компании ЮКОС. Говорилось это не случайно, потому что именно с помощью Муравленко одно из ведущих предприятий нефтяной отрасли России с многотысячным трудовым коллективом по сути было продано за копейки тем, кто не разбирался в «нефтянке» вообще. Но зато имел влияние в коридорах верховной власти и обладал огромными живыми деньгами.
Вспомним еще раз – тезисно, специально и детально – что испытывал бывший замгендиректора по экономике Юганскнефегаза Павел Федоров в связи с развалом Советского Союза и продажей ЮКОСа с Юганскнефтегазом Ходорковскому:
«…Как личную трагедию. Особенно когда ЮКОС отдали Ходорковскому и его команде. Я ведь знал всю экономику, какие деньги уводятся. И сколько бы мне ни говорили, что они белые и пушистые, я понимаю, что они обокрали страну – несколько поколений людей, которые гробили здоровье в вагончиках и на вахтах…
…Ведь до двух миллиардов долларов в квартал выводили за границу. В документах вместо нефти писали «скважинная жидкость». Чтобы минимизировать налоги. Это их изобретение…
…С точки зрения экономики Юганскнефтегаз был лучшим предприятием в Союзе. И я не хотел участвовать в этом…
…Можно было, конечно, попытаться занять принципиальную позицию. Но я вслед за Артемом Тарасовым посчитал свои шансы на выживание, и вышло, что они невелики. Тем более начались покушения на наших менеджеров…
…Я ушел. А теперь, честно говоря, жалею. Останься я, судьба ЮКОСа и Нефтеюганска была бы, возможно, другой…» (Игорь Найденов. Калининградский сказочник. – Журнал «Русский репортер», № 49 (128) от 24.12.2009).
––
Проведенная Муравленко приватизация Юганскнефтегаза, создание первоначального ЮКОСа и последующая продажа актива Ходорковскому мало чем отличалась от рейдерского захвата – как уже отмечалось выше, несогласных нередко «уговаривали» битами, акции скупали за бесценок.
И в дальнейшем Муравленко и Ходорковский работали в тесном тандеме – один был профессионалом нефтяного дела, другой профессиональным финансовым махинатором. И оба были не чужими в правительственных кругах, в московской и заграничной бизнес-тусовке.
Фигура и биография Сергея Муравленко нефтеюганцам в общем-то хорошо известна, по ходу повествования мы еще не раз будем к нему возвращаться. А вот каким ветром в жизнь нефтеюганцев и в ЮКОС занесло Михаила Ходорковского – вопрос, конечно, интересный.
Михаил Ходорковский окончил в 1986 году с отличием Московский химико-технологический институт имени Д.И.Менделеева, получил диплом по специальности «инженер-технолог» и некоторое время работал освобожденным заместителем секретаря комитета комсомола института.
В перестроечном 1987 году, когда были разрешены кооперативы и другие формы предпринимательства, Ходорковский со своими товарищами Сергеем Монаховым и Платоном Лебедевым создал Центр научно-технического творчества молодёжи (НТТМ) под эгидой Государственного комитета СССР по науке и технологиям. Параллельно будущий олигарх окончил институт народного хозяйства имени Г.В.Плеханова, завел круг влиятельных знакомых и с их помощью вошел в мир большого бизнеса и большой политики.
В 1989 году Ходорковский создал Коммерческий банк научно-технического прогресса, позднее переименованный в банк Менатеп, стал председателем его правления. Менатеповский банк одним из первых получил лицензию Госбанка СССР, что позволило ему осуществлять финансовые операции налоговой службы, министерства финансов и Росвооружения. В марте 1993 года Ходорковский назначается заместителем министра топлива и энергетики Юрия Шафраника, одновременно в этом же году становится финансовым советником премьер-министра Виктора Черномырдина.
Поэтому вся история с подготовкой и учреждением в апреле 1993 года НК ЮКОС – как бы по инициативе Муравленко – просто по определению не могла пройти мимо Ходорковского и банка Менатеп. Именно с апреля того года политика банка стала кардинально смещаться в сторону крупных проектов, в частности, в нефтедобыче и нефтепереработке. Примечательно также, что в 1994 году Ходорковский назначался одним из заместителей первого вице-премьера Олега Сосковца в совете по промышленной политике и приватизации, а также входил в состав ряда правительственных комиссий.
Банк Менатеп при личном содействии Ходорковского принял активное участие в приватизации госимущества. С этой целью в середине 1995 года была специально создана отдельная фирма – ЗАО Роспром, с помощью которой в дальнейшем была окончательно приобретена компания ЮКОС. С 1997-го по 2004 год Михаил Ходорковский занимал пост президента нефтяной компании ЮКОС, был ее главным акционером. В отечественных и зарубежных либерально-олигархических кругах рассматривался как возможный кандидат в премьеры или президенты Российской Федерации…
Вот такой «московский орел» залетел в наши края на волне рыночных реформ, мутных игр в приватизацию и политических передряг. К тому же после трудных президентских выборов 1996 года олигархи, поддержавшие деньгами и влиянием Бориса Ельцина, получили эксклюзивный «карт-бланш» на расширение своего бизнеса и сфер влияния. Не стал исключением и возглавляемый Ходорковским банк Менатеп.
Но в дефолтном сентябре 1998 года основные вкладчики Менатепа вдруг неожиданно объявили, что банк не в состоянии выплачивать деньги по вкладам и прекратил свое существование, заблаговременно при этом передав большую часть своих активов в Менатеп СПБ и НК ЮКОС. А когда у вкладчиков возникли вопросы, концы были спрятаны в воду в буквальном смысле. Все подлинники договоров Менатепа – 16 тонн финансовых документов – были неожиданно отправлены в архив Великого Новгорода на КАМАЗе и при загадочных обстоятельствах в результате странного ДТП затонули в Волге.
В итоге десятки тысяч вкладчиков банка потеряли шанс вернуть свои деньги, зато бизнес Ходорковского, поглотивший к тому времени нефтяную компанию ЮКОС, расцвел пышным цветом. Девальвация рубля увеличила рублевую выручку олигарха в шесть-восемь раз, что с лихвой окупало разразившуюся инфляцию…
–
Все, что было связано с мудреными маневрами крепнущей бизнес-империи Ходорковского, напрямую касалось и Юганскнефтегаза. Не исключено, что неожиданно грянувший в ЮКОСе кризис 1995 года тоже был предусмотрен в контексте этих замыслов. Как известно, в феврале 1997 года акционеры ЮКОСа проголосовали за слияние с группой Роспром – закрытым акционерным обществом, учрежденным в 1995 году в составе Менатепа специально для управления промышленными компаниями. Это открывало все шлюзы для получения огромных сверхприбылей без оглядки на законы.
Но самыми худшими итогами работы «кризисных управляющих» в лице Менатепа и Роспрома в 1996–1988 годах была волна массовых увольнений рабочих и специалистов на предприятиях ЮКОСа. Оставшимся предлагали писать заявления о согласии на 30-процентное снижение заработной платы, а не согласных просто выбрасывали за ворота. В расчетках-квитанциях по зарплате плательщиком нередко числились неизвестные фирмы.
Акции работников Юганскнефтегаза стали добычей махинаторов – персоналу не платили заработную плату, а сомнительные конторы и агенты в это же время за живые деньги массово скупали акции по бросовым ценам. Рядовые акционеры были основным препятствием в реализации планов по реструктуризации ЮКОСа, которым предусматривалось троекратное снижение численности работников. Но даже тем, кому посчастливилось сохранить рабочее место, зарплаты урезали и выдавали с большими задержками. Стало больше вахтовиков – вербовали рабочих из тех регионов, где были проблемы с трудоустройством. Такие работяги были согласны и на бесправие, и на унизительную зарплату. В 2002 году Ходорковский даже как-то неосторожно, но наверняка специально, обронил фразу: «У меня скоро китайцы приедут, все здесь бесплатно сделают».
Процессы реструктуризации затронули не только персонал, но и процессы нефтедобычи. Скважины, которые давали меньше 7 тонн нефти в сутки, просто останавливали, считая их затратными и ненужными. На остальных не производились полноценные работы по увеличению нефтеотдачи пластов. Именно об этом говорил Владимир Петухов, когда доказывал необходимость полной занятости своего «Дебита» и аналогичных предприятий. После краха ЮКОСа, чтобы вернуть добычу на оптимальный уровень, потребовались серьезные инвестиции и время.
Наибольшей «оптимизации» подвергся механизм налогообложения. Лучшим изобретением ЮКОСа стала идея продажи так называемой «жидкости на устье скважины». Сургутнефтегаз, например, платил налоги с каждой тонны нефти, оценивая ее в 3,5 тысячи рублей, а Ходорковский оценивал «скважинную жидкость» всего в 800 рублей.
По свидетельствам многих очевидцев из городского информационного и публичного пространства вдруг исчезло упоминание названия «Юганскнефтегаз», которое теперь в основном имело хождение лишь в бюрократическом и деловом документообороте. Его не стало даже на рекламных билбордах и указателях на месторождениях – повсюду красовались четыре с трудом воспринимаемые буквы ЮКОС, а родное и историческое название Юганскнефтегаз звучало только на митингах.
Даже обещание превратить Нефтеюганск в «столицу» ЮКОСа выглядело одновременно смешным и нелепым. Так оно потом и случилось – муниципалитету в помпезной обстановке было вручено официальное свидетельство, но по большому счету на этом все и закончилось. То, что удалось сделать – обновление фасадов части жилых домов, строительство и ввод в эксплуатацию спортивного комплекса «Олимп», помпезные корпоративные торжества и т.д. – никаким образом не могло компенсировать и разрешить вопиющие проблемы с чистой водой и ливневой канализацией (эти проблемы и поныне не решены), надежным газоснабжением города, аварийным и ветхим жильем, архитектурными и другими многолетними инфраструктурными «болячками». Призрак вахтового поселка, пусть даже и канадского типа, по-прежнему реально витал над Юганском и пугал горожан…
–
Для Михаила Ходорковского реструктуризация холдинга и, в первую очередь, Юганскнефтегаза, стала не просто очередным имиджевым вызовом – на кон была поставлена судьба всей созданной им бизнес-империи, а, значит, и его личная судьба. Осенью 1997 года стало окончательно ясно, что новые владельцы ЮКОСа будут проводить масштабную реструктуризацию Юганскнефтегаза, причем по самому жесткому варианту.
Последующие события подтвердили это со всей очевидностью. Энергичные московские менеджеры не церемонились – резали по живому, меньше всего думали о том, куда пойдут-поедут сокращенные нефтяники, еще вчера составлявшие элиту нефтегазового комплекса страны. Им был нужен не «совковый» город коммунального типа, а вахтовый поселок западного образца – только с необходимым рабочим персоналом и без всяких лишних социальных, семейных и инфраструктурных отягощений.
На предприятиях резко снизилась оплата труда, начались перебои с ее выплатой, сократилось финансирование социальных программ, муниципальные бюджеты оскудели. Юганский регион серьезно лихорадило, люди реально ощутили на себе всю непредсказуемость и тяжесть полудикого рынка.
Немного легче жилось тем, кто по-прежнему работал на основном производстве в Юганскнефтегазе, имея востребованную квалификацию и крепкое здоровье. Нефтедобыча это безостановочный процесс, требующий всегда полного и укомплектованного по специальностям штата работников. Поэтому новые владельцы при всем желании не могли снизить зарплату и штатное расписание до минимума. Зато по отдельным сервисным, обслуживающим предприятиям был нанесен мощный удар.
Особенно досталось совместному российско-канадскому сервисному предприятию «Юганскфракмастер», специализировавшемуся на ремонте скважин и гидроразрывах нефтяных пластов. Там впоследствии и возник громкий протест под руководством профсоюзного активиста и работника этого предприятия Анатолия Ширяева. В услугах по ремонту скважин было отказано и компании «Дебит» под руководством Владимира Петухова, тоже одно время работавшего в Юганскфракмастере. Юкосовская программа реструктуризации проводилась жестко и без лишних сентиментальностей.