– Где ты только такого урода нашел?
– Да они практически на всех аллодах живут, – заступился я за людоедов. – На южных землях – песчаные, на остальных – обыкновенные. Поговаривают, что на далеких северных аллодах есть снежные, они носят шкуры мамонтов, а дубинами им служат обломки скал. Интеллект у них не особо развит, но речь они понять в состоянии и даже могут запомнить несколько слов. Вот только говорить мне с ними как-то не хочется. Недружелюбные они… клетчатки в пище, наверно, не хватает…
– Да уж, лицо у него не обезображено умом. – Ар подошел к отрубленной голове, взял ее в руку и показал деревяшке язык. Голова ответила многозначительным молчанием. Бросив ее обратно, Ар повернулся ко мне: – Еще соперники будут?
– На сегодня достаточно. Потренируйся в стрельбе из лука и арбалета, затем поработай с остальным оружием, и пойдем в бассейн.
– Тут еще и бассейн есть? – Ар удивленно приподнял брови.
– Здесь, как на Йоккаре, есть всё, – ответил я известной гиронской пословицей. – Давай работай, а то вода остынет. Уже начинает холодать.
После тренировки и купания мы, уставшие, но веселые, добрались до комнаты. Полночи мы разговаривали. Точнее, говорил я, а мой собеседник внимательно слушал, периодически задавая вопросы. Ара интересовало всё, начиная от устройства быта крестьян и заканчивая школами магии. Конечно, я не успел рассказать и сотой доли того, что было ему интересно. Договорившись продолжить беседу завтра, мы погрузились в сладкие объятья сна.
Разбудило меня хождение по комнате. Ничем не обнаруживая своего пробуждения, я слегка приоткрыл глаза. У моего рабочего стола стоял Ар и рассматривал карту. Он сосредоточенно водил пальцем по контурам аллодов и словно что-то обдумывал, слегка шевеля губами.
– Решил заняться картографией? – Я встал, потянулся и не спеша стал натягивать мантию.
– А, ты уже проснулся! Просто меня еще вчера что-то насторожило в этой карте, вот я и решил разобраться. Подойди сюда, посмотри внимательно, ничего не замечаешь?
Ничего нового я не замечал. Всё та же карта, ничего интересного в ней нет. Когда мне и другим ученикам преподавали основы картографии, мы должны были выучить все аллоды, города, которые на них располагаются, чем они известны и всё в этом духе. Сейчас я ловил себя на мысли, что помню если не всё, то многое. Значит, старания учителей не пропали втуне.
– Мне кажется, аллоды расположены в определенной закономерности. У некоторых края уж больно похожи, будто было два-три основных разлома, а от них пошли остальные.
Я присмотрелся внимательнее. Похоже, что Ар был прав.
– Но ведь это невозможно! Если ты прав, то это значит, что Раскол начался из одного места. Следовательно, у него был источник! – я сам не верил в то, что говорил. – Значит, катастрофа произошла не сама по себе. Раскол кто-то произвел специально!.. Нет! Этого не может быть! Почему раньше никто не видел таких очевидных вещей?!
– Действительно, а почему вы раньше не обращали на это внимания? Меня дожидались? Ты ведь говорил, что у вас тут есть даже особые маги, изучающие основы мироздания.
– Да, есть, – мои мысли стали подобны лошади, несущейся в бешеном галопе. – А может, они уже давно выяснили причину, но не хотят о ней говорить?.. Нет, за почти тысячу лет что-нибудь да просочилось бы… Но ведь никто даже не задумывался над этим! Мы знаем лишь, что катастрофа случилась, потому что так захотели боги. Большего не знает, пожалуй, никто, кроме хранителей.
Мой взор снова упал на карту. В центре зияла пустота, вокруг которой было множество аллодов. Картограф не изобразил в центре ничего, хотя, если судить по контурам, там должен был располагаться весьма внушительный участок земли.
– Я предлагаю сейчас пойти искупаться, затем позавтракать, забежать за твоей одеждой, а уж потом всё спокойно обсудить.
Мое предложение было принято, и мы пошли к бассейну. Совершив утреннее омовение, я отослал Ара в комнату, а сам пошел к Олли. Забрав долгожданный сверток с одеждой, я забежал на кухню, прихватил уже готовый завтрак, который был аккуратно сложен в небольшую плетеную корзинку, и пошел к себе. Передав одежду Ару, я принялся за изучение карты. Утренние догадки подтверждались при более тщательном изучении. Очевидность взрыва не вызывала сомнения.
– Ну как? У вас так все ходят? – голос моего подопечного оторвал меня от раздумий.
Я оглянулся. Передо мной стоял молодой парень в черных кожаных штанах и кожаной же безрукавке. Белоснежная рубаха была заправлена в штаны.
– Тебе идет. В таком виде ты вполне можешь появляться на людях.
Позавтракав и допив оставшееся с вечера вино, мы отправились на конюшню, где для меня всегда держали запряженную колесницу – на случай, если молодому господину взбредет в голову ехать в город.
* * *
На городском базаре было людно, несмотря на жару. Передав колесницу на попечение конюхов, мы вошли на рынок. Чего здесь только нет! Вот ряды зеленщиков. Здесь не протолкнуться от рабов, которых хозяева послали за свежими фруктами. А выбрать есть из чего: спелые яблоки, красные томаты, гроздья винограда, готовые лопнуть от переполняющего их сока, апельсины так и манили свежестью…
– Откуда это всё? – Ар взял виноградину и покрутил в пальцах. – Здесь ведь, кроме кактусов, ничего не растет.
– Всё благодаря порталам. С их помощью за пару колоколов можно добраться с одного конца империи на другой. Купцы этим, естественно, пользуются. С них, конечно, дерут три шкуры, но дело того стоит. Кому из богачей в этой раскаленной пустыне не хочется иметь на своем столе свежие фрукты? И уж поверь мне, они не скупятся.
Протиснувшись через толпу у лавок зеленщиков, мы двинулись к рядам кузнечных дел мастеров. Здесь народу почти не было, и мы без проблем добрались до лавки с весьма дорогими доспехами. Посмотрим, чем нас могут здесь удивить. Я разбираюсь в доспехах и оружии, ведь мой дед – купец, и пока меня не отдали обучаться магии, он частенько брал меня с собой на встречи с поставщиками. Именно дед научил меня распознавать качественные доспехи и такие, где использовали плохую кожу, которая лопнет в первой же серьезной стычке, научил определять, где чистый адамантин или мифрил, а где добавлена сталь, и многому другому.
– Выбирай всё, что тебе нужно, – сказал я своему «телохранителю». – Я не хочу экономить на своей защите.
Сказал я это нарочито громко, чтобы у продавца не возникло подозрений. Ар стал примерять кирасы, наручи, поножи и остальные атрибуты воина, благо выбор был большой. Я тем временем решил не терять времени даром и, предупредив Ара, направился к торговцам древними свитками и фолиантами. Я миновал лавки кузнецов, прошел через ряды торговцев пряностями, свернул налево и попал туда, куда и хотел. Естественно, свитков об истории Раскола здесь не оказалось, но я нашел один весьма занимательный трактат о размножении людоедов. Не знаю, кому пришло в голову написать подобный труд и зачем, но меня это развеселило, тем более что сей шедевр писательского искусства был с картинками. Я не пожалел за свиток четырех танов – гиронских серебряных монет.
Внезапно я почувствовал, что кто-то пытается применить ко мне заклятие ключа. Иными словами, хочет влезть ко мне в голову и прочитать мои мысли. Я замер, не делая резких движений, чтобы себя не выдать, и одними губами прошептал простенькое защитное заклинание. Сейчас мы узнаем, кто это у нас такой сведущий в магии. В следующий миг человек, стоящий у соседнего прилавка, вскрикнул и попятился. А вот и наш взломщик мыслей! Что, не понравилось заклинание отражения? Конечно, приятного мало, когда тебя словно колотушкой по голове огрели. Я метнулся к нему и схватил было за рукав, но мой противник уже пришел в себя и, вывернувшись, бросился бежать. Погоня оказалась недолгой, и после зеленных рядов ему удалось раствориться в толпе.
Кому и зачем понадобилось лезть ко мне в голову? Ведь на мне мантия ученика Изменения, ее невозможно не узнать. Ни один здравомыслящий человек не захочет ссориться с магами. Кроме того, магией могут пользоваться только члены гильдий. Магов-одиночек в Гироне нет, и любая ворожба, кроме магии пяти школ, под запретом. Значит, он принадлежит к одной из гильдий или раньше был учеником. Но гильдии не ссорились, и представители одной из них никогда не поступали с представителями другой гильдии подобным образом. Чем больше я об этом думал, тем меньше понимал. А может, всё гораздо проще, и это обыкновенный маг-недоучка, которого выгнали из школы, вот он и промышляет воровством информации? Ведь умение читать мысли – это очень опасное, но в то же время доходное занятие.
Размышляя таким образом, я сам не заметил, как вернулся к лавке, где оставил Ара. А он знает толк в хороших доспехах. Мифрильная кираса с причудливой чеканкой, поножи и наручи из того же металла сидели на нем как влитые. Кисти рук защищали адамантиновые рукавицы, а на ногах были сапоги из толстой кожи, дополнительно защищенные полосами стали.
– А шлем почему не взял?
– Мне без него удобнее, да и нет тут подходящего, все не на мою голову.
Расплатившись с торговцем, – между прочим, две трети моих сбережений! – мы направились к конюшням. Самым большим моим желанием сейчас было залезть в прохладную воду бассейна и не вылезать оттуда до вечера.
Выйдя через главные ворота базара, мы направились к коновязи. Конюхов, как назло, не было. Совсем обленились!.. Ну ладно, мы не гордые, сами возьмем наших лошадок. Вот и колесница. А где же лошади?.. Не успел я повернуться к Ару, как меня повалили с ног и прижали к земле.
Перевернувшись, я увидел, что меня сбил с ног Ар, который сейчас уже поднялся, а там, где еще недавно была моя голова, в досках конюшни торчит арбалетный болт. Не дав опомниться, мой теперь уже взаправдашний телохранитель схватил меня за руку и одним рывком поднял с земли. Туда, где я лежал мгновение назад, воткнулись еще два болта. Времени на поиск стрелка не было, и мы сразу бросились к выходу.
Вдруг, как из воздуха, в дверном проеме возникли три фигуры в черных плащах с капюшонами, скрывавшими лица. И тут произошло такое, чего я не видел ни разу в жизни. Ар отпустил мою руку, неуловимым движением выхватил меч – и с разворота снес голову ближайшему противнику. Тело еще не успело упасть, а Ар, уйдя вбок от выпада второго нападающего, со всей силы ударил левой рукой в голову третьему, и тот стал медленно оседать на землю. Последний оставшийся на ногах соперник отскочил от Ара на безопасное, как ему казалось, расстояние и метнул в него что-то. Как мой новоявленный спаситель смог увернуться, так и осталось для меня тайной. В следующее мгновение он оказался рядом с нападающим и ударом ноги в колено заставил того упасть на землю. Но даже лежа неизвестный продолжал сопротивление. Ар отбил удар его сабли, наступил на нее, придавив руку к земле, и одним ударом снес ему голову.
Этот поединок длился несколько ударов сердца. Не дав мне опомниться, Ар схватил меня за руку и потащил за собой. Мы выскочили из конюшни и побежали по улицам города. Прохожих не было – неудивительно в полуденный зной. Я обернулся. За нами бежало человек шесть в таких же черных плащах, как и напавшие на нас в конюшне, а к ним из переулков присоединялись еще люди. Выбежав ко дворцу наместника, мы свернули в какой-то проулок и, протиснувшись между домами, вновь оказались на широкой улице. Эта гонка начала меня изматывать, пот катился градом, солнце нещадно палило.
Петляя между домами, мы добежали до территории порталов. Здесь толпились люди. Купцы ждали своей очереди около специально отведенного для них портала. Два паланкина стояли рядом с проходом для знати. Работорговцы готовились войти в третий. Ар замер на месте и обернулся, я последовал его примеру – картина не изменилась. За нами бежала толпа преследователей, только теперь их стало раза в три больше. Не видя другого выхода, Ар ринулся к порталу для знати, наверное, потому, что там почти никого не было. Портал представлял собой арку из обработанного серого камня, внутри которой, как в водовороте, закручивался воздух. Рядом стоял маг, настраивающий его на нужный аллод. Перепрыгнув через цепь, огораживающую каменную арку, Ар побежал прямо в портал, не отпуская моей руки.
– Стой! Он же еще не настроен!
На мой крик оглянулся охранник. Он попытался задержать нас, но тщетно. Проход остался позади. Всё вокруг померкло.
Последнее, что я помню, – пелена воздуха внутри арки портала. Вбегаю в нее, Регонд что-то кричит, но я его уже не слышу. Потом – чувство необыкновенной легкости и темнота.
В себя я пришел от того, что мне стало холодно. Я открыл глаза. Передо мной было ночное небо, усыпанное тысячами звезд. Повернув голову направо, я увидел моего спутника. Молодой маг лежал, свернувшись калачиком, на песке в паре метров от меня. Похоже, он спал. Я приподнялся на локтях и сел. Вокруг была пустыня. Ни малейшего намека на растительность. Холод был неимоверный, и зубы начали постукивать. Необходимо было вставать и идти, ведь днем мы не сможем сделать и шагу под палящими лучами солнца, а воды у нас нет. Медленно поднявшись, я подошел к Регонду и начал его расталкивать. Он упорно не хотел просыпаться, бормоча сквозь сон, чтобы ему принесли еще одеял. Поняв, что мне его не разбудить, я взвалил его на плечо и медленно пошел.
Куда идти, я не знал, просто шел вперед – рано или поздно куда-нибудь приду. Физические нагрузки согрели меня, идти стало легче. Примерно через каждый квадрас я делал передышку, потом опять закидывал свою ношу на плечо, и путь продолжался. Шел я так примерно два колокола. На восходе уже начала заниматься заря, как вдруг на гребне одного из барханов мелькнула тень. Сначала я решил, что мне показалось. Наверное, сказывается усталость. Но чувство, что за мной следят, не покидало меня. Пройдя несколько сотен метров, я остановился, повернулся в сторону того бархана, откуда за мной следили, и громко сказал:
– Может, хватит прятаться? Выходи! Я тебя не трону!
Наступила тишина, нарушаемая лишь похрапыванием Регонда. Я уже собирался идти дальше, когда с бархана в мою сторону двинулся размытый силуэт. Я не мог разобрать, кто это. Для человека он был слишком маленьким, а передвигался слегка подпрыгивая.
– До-до-доброй н-н-ночи, не-не-незнакомец! Я вас н-н-не очень н-н-напугал?
Передо мной стоял гоблин. Самый настоящий, только немного крупнее своих собратьев, ростом мне по плечо. Худощавое тело с длинными жилистыми руками покрыто грязно-коричневой шерстью. Ноги вывернуты суставами назад и заканчиваются небольшими копытцами. Голова чуть поменьше человеческой, с остренькими ушками, крупными скулами, безгубым ртом и красными глазками. Откуда он здесь взялся? И… Разве гоблины разговаривают? Постойте, он не просто говорит на человеческом языке, он говорит так же, как я! Он не коверкал слова, как это делали все люди, с которыми мне пришлось разговаривать после появления в комнате у Регонда.
– Где ты научился говорить?
– Д-д-да я в-в-всегда умел, – несколько растерянно ответил гоблин. – К-к-как в д-д-детстве ш-ш-шаман н-н-научил, так с-с-с тех пор и говорю… А вы к-к-кто? Из к-к-к-какого племени?
– Я вообще-то не местный…
– Э-э-это з-з-заметно! – он осмотрел меня с ног до головы, бросил взгляд на Регонда. – Н-н-на г-г-гоблина ты н-н-не похож.
– Я человек.
Гоблин так и замер на месте с округлившимися глазами. Интересно, что он сделает теперь – убежит, попытается напасть или банально шлепнется в обморок? По его виду можно было предположить, что третий вариант наиболее вероятен.
Однако мой странный собеседник совладал с собой и даже сумел выдавить:
– Рад в-в-встрече!
– Ты что, никогда раньше людей не видел?
– Н-н-нет! У н-н-нас з-з-здесь, кроме с-с-скальных г-г-гарпий и людоедов, вообще н-н-никого нет… Н-н-но я с-с-слышал о вас! – морда гоблина засветилась счастьем. – Мне ш-ш-шаман рас-с-сказывал, мол, б-б-был один ч-ч-человек, он н-н-нас р-р-разговаривать н-н-научил, и ещ-щ-ще м-м-много ч-ч-чему, т-о-о-о-лько д-а-а-вно это б-б-было.
– А как бы мне с этим вашим шаманом встретиться?
Интересно, какому человеку придет в голову мысль научить гоблина разговаривать…
– Оч-ч-чень п-п-просто! Я т-т-тебя в н-н-нашу д-д-деревню отведу. Т-т-тут н-н-недалеко. Все оч-ч-чень обрад-д-дуются.
– Ну веди, – мне ничего не оставалось, как довериться первому встречному гоблину. Я надеялся, что смогу, наконец, отдохнуть и что-нибудь съесть. Главное, чтобы меня самого не съели…
Дорога заняла не больше квадраса. По пути я узнал, что моего нового приятеля зовут Пу-Го, что их деревня находится у самых скал, рядом живут гарпии, а на другой части аллода, в оазисе, – людоеды. Пу-Го очень злился на них. Мол, совсем от них житья не стало. Мало того что самое хорошее место в пустыне себе забрали, так еще на деревню время от времени набеги совершают.
Вот мы и подошли к частоколу, выстроенному из скелета гигантского животного. Ворота мы нашли быстро. Вернее, то, что от них осталось. В ряду гигантских костей зияла брешь. Вокруг были разбросаны обломки деревьев, костей и погнутые медные полосы, служившие, скорее всего, петлями. За воротами сидели два гоблина. Рядом лежали пики, в длину превышавшие их рост. Один стражник что-то рассказывал другому, а тот слушал, ухмыляясь, время от времени делал глоток из большой глиняной кружки и подкидывал хворост в небольшой костерок. Но надо отдать им должное: наше приближение они услышали шагов за двадцать.
– Пу-Го, это ты? – один из охранников поднялся, взял в руки пику и стал вглядываться в темноту.
– Я! С-с-смотри, к-к-кого н-н-нашел! – мой провожатый резво подбежал к своим соплеменникам, показывая пальцем в мою сторону.
– Здрасьте! – сказал я как можно дружелюбнее.
На меня уставились две пары глаз. Пу-Го, довольный произведенным эффектом, расплылся в улыбке, больше похожей на оскал. Должен вам сказать, улыбающийся гоблин – это нечто.
– Ничего себе людоеды измельчали, – вот всё, что сумел выдавить из себя первый стражник.
– Это ты виноват! – беспрекословным тоном констатировал второй. – Напился всякой дряни, вот глюк и пришел! Давай прогоняй его, и я тебе дорасскажу тот случай с шаманом…
– Сам ты глюк! – мне даже обидно стало. Я, конечно, был сейчас не в лучшей форме, но назвать меня пьяным бредом?!
– О-о-о… Еще и говорящий! Сейчас есть попросит и выпить!
– Поесть и выпить было бы действительно неплохо…
Но мне не дали закончить.
– Вот! А я что говорил!.. Так… Это твой глюк, До-До, вот сам его и корми! А лучше прогоняй и…
– Н-н-не надо н-н-никого п-п-прогонять! Эт-т-то не л-л-людоед и не г-г-глюк! Это ч-ч-человек!
Тот, кого назвали До-До, банально шлепнулся в обморок.
– Человек… Ты где его нашел? Их ведь не существует?! – Второй гоблин подошел ко мне и недоверчиво ткнул пальцем в плечо. – Какие-то странные железки. – Моя кираса подверглась тщательному осмотру, той же участи не избежали и наручи с поножами. Наконец, внимание гоблина привлекла моя ноша: – А что это у него на плече?
– Это мой друг. Он устал и уснул, – я решил, что могу сам отвечать за себя. – Приветствую тебя. Мое имя Ар.
– И тебе привет, человек! Меня зовут Ди-Ди. Я воин нашего племени. Один из самых сильных, между прочим! Поэтому и стою здесь, охраняю вход в поселок.
– А что случилось? Тут будто ураган прошел.
– Это всё проклятые людоеды! – Гоблин воткнул пику в песок и сплюнул. – Опять на нас напали. Разнесли ворота в щепки, разгромили несколько домов, забрали пару свиней и убежали. Мы пытались их догнать, но они слишком далеко ушли. Пока не поставят новые ворота, мы с До-До должны охранять вход.
– Слушай, Ди-Ди! А почему ты говоришь нормально, а Пу-Го заикается? Я сперва подумал, что это просто манера у него такая.
– Нет! – Ди-Ди улыбнулся. – Просто Пу-Го две недели назад бегал по окрестностям, высматривал людоедов, как вдруг из песка прямо перед ним взмыл в небо песчаный червь. Эти зверюги очень опасны. Сами длиннющие, а зубов у них, что звезд на небе. Пу-Го так испугался, что опрометью бросился в деревню. Он буквально запрыгнул на стену и мычал что-то невнятное. Я тогда как раз охранял ворота. Несколько часов он не мог сказать ни слова, а когда заговорил, стал заикаться.
– В-в-встрет-т-тился бы ты с тем ч-ч-червем, в-в-вообще бы г-г-говорить раз-з-зучился. – Пу-Го всё слышал и сейчас стоял надувшись, словно индюк.
– Кажется, ты обещал отвести меня к шаману? – я решил разрядить обстановку и все-таки добраться до их колдуна.
– Так вам нужен Уршак? Он сейчас в хижине старосты. Там созван совет старейшин, решают, что делать с людоедами. Так жить дальше нельзя!
– Я отведу! П-п-пошли!
Деревня представляла собой несколько десятков маленьких деревянных домиков, стоящих без всякой последовательности. Петляя между ними, мы, наконец, вышли на небольшую площадь и оказались прямо перед большим длинным домом с черепом какого-то животного над дверью.
– Эт-т-то дом с-с-старосты. Н-н-нам сюда! – заявил мой провожатый и прошмыгнул внутрь.
Я снял с плеча Регонда и прислонил его к стене. Изнутри пахнуло запахом прелого сена, костра и жареного мяса.
* * *
Остаток ночи я провел в обществе старейшин племени. Удивлению гоблинов не было предела. На меня обрушился град вопросов. Всем хотелось знать, кто я, как сюда попал, и вообще всё, что я мог рассказать. Согласившись отвечать на их вопросы, я поставил условие, что потом и они ответят на мои, да заодно попросил чего-нибудь поесть. Пу-Го был отослан за снедью. Вскоре он появился вновь и принес холодного мяса и воды.
Регонда мы уложили на одну из охапок пальмовых листьев, наваленных по углам и служивших местным обитателям постелями.
Я поведал гоблинам о большом мире, умолчав о моем загадочном появлении: всё же мы с Регондом сами пытались понять, откуда и почему я в нем взялся. Но всё остальное я старался передать слово в слово, как мне рассказывал молодой маг. Солнце уже встало, когда я закончил свой рассказ.
– Ммм-да… ну дела-а-а, – староста деревни, низкорослый гоблин с морщинистой мордой и поседевшей шерстью не спеша поднялся из-за стола. – Мы никогда не получали вестей из большого мира. Признаться, мы думали, что, кроме нашего островка, других земель и нет… Как ты их называешь? Аллоды? – Гоблин почесал за ухом. – Нам ведомо, что мир был когда-то единым, но из-за вероломства черного бога раскололся. Была великая битва, и черный бог уничтожил белого…
– Подожди… подожди… как ты сказал? Черный бог уничтожил белого?
Знакомый сюжет. В моей голове мгновенно всплыли образы из видений. Две фигуры, одна в черном плаще, а другая в сияющих доспехах. Конечно! Это боги! Как же я сразу не догадался!
– Откуда вы это знаете?
– Это нам человек рассказал. Сильный человек, он людоедов прогнал. А еще он нас разговаривать научил. Так легенда гласит. Мы тогда были маленьким племенем и нас все обижали, но потом пришел человек, и мы сильными стали.
– А кто был тот человек? О нем ваши легенды что-нибудь говорят?
– В легендах его называют «большим синим человеком».
– Синим, говоришь? – сознание услужливо подбросило мне образ воинов в синих доспехах, охраняющих белую башню.
– Да, синим! – Гоблин принялся ходить взад-вперед. – У него было большое оружие, его боялись и гарпии, и людоеды, и даже дракон!
– У вас тут еще и дракон есть?
– Был. – Гоблин остановился и в растерянности посмотрел на меня. – Ну, так говорится в легенде. Но это было много раз по сто лет назад.
– А куда делся этот ваш синий человек? Об этом ваши легенды говорят?
– Мы знаем только, что он очень тосковал и каждый день уходил в пустыню. Наверное, искал способ выбраться с нашего аллода. Он стал пропадать по нескольку дней и однажды больше уже не вернулся. Может быть, он все-таки нашел выход отсюда, а может, погиб.
– И что же, ваши предки не пытались его искать?
– Пытались! Они излазили весь остров, вот только что в пещеру дракона не заглядывали и к людоедам. Но никаких следов не нашли.
В комнате повисла тишина. Я лихорадочно соображал. Загадок прибавилось. Кто был тот человек? Несомненно, воин из моих видений. Но как он тут очутился? Сумел ли выбраться с этой земли или погиб в стычке с людоедами? В любом случае надо дождаться, когда проснется Регонд, и всё ему рассказать. Вместе мы решим, как действовать дальше.
Староста рассказал мне, что людоеды совсем обнаглели. Нападают без всякой причины. Их всего пятеро: двое старых, матерых, и трое молодых. Молодые-то и бесчинствуют: то дозорного пристукнут, то охотников, а добычу себе забирают. Прошлой ночью и вовсе на деревню напали. Ворота в щепки, только медные петли и остались.
– А откуда у вас металлические детали?
– А-а-а… – староста гордо встряхнул своей козлиной бородкой, – это наш Уршак догадался, раньше мы на эту… как ее… руду внимания не обращали. Тут недалеко пещера есть, там-то мы ее и нашли. А шаман способ узнал, как ее плавить можно и разные полезности делать.
Наутро старейшины отправились по своим делам, а староста пошел руководить восстановлением деревни. Оставшись в одиночестве, я устроился на охапке листьев рядом с Регондом и провалился в сон. Проснувшись от того, что меня трясут за плечо, я с трудом открыл глаза. Рядом сидел Регонд.
– Где мы?
* * *
Краткий пересказ событий, произошедших после входа в портал, занял половину колокола. Регонд задавал всё новые вопросы. Его так же, как и меня, поразила история о говорящих гоблинах и загадочном человеке.
– Мне не дают покоя те люди в черных плащах, которые гнались за нами. Кто они? – молодой маг помрачнел. – Почему напали на нас?
– Не знаю. Мне почему-то кажется, что им нужен был я.
– Как они вообще узнали о твоем появлении? Ведь даже учитель ничего не заподозрил.
– Сначала надо выбраться отсюда, а уж там будем думать о них.
– Согласен. Предлагаю для начала поесть, а потом поискать старейшину. Может быть, мы сможем узнать у него еще что-нибудь.
Регонд подошел к столу, где еще осталось немного мяса. Я последовал его примеру. Кроме кувшина воды и тарелки с мясом на дальнем конце стола лежали два черепа каких-то мелких животных, глиняная миска и небольшой цилиндр. При ближайшем рассмотрении он оказался сосудом для хранения свитков. Очень старым: медь, из которой он был сделан, позеленела, и уже невозможно было разобрать, что на нем написано. Недолго думая, я открыл крышку и вынул свиток. Раскрыв его, я остолбенел. Язык, которым был написан текст, был мне знаком. Из таких же символов была выполнена татуировка на пальце у Регонда, которая осталась на месте кольца. Я без особого труда мог разобрать значение этих символов. В моих руках был обыкновенный букварь. Скорее всего, именно по нему гоблины обучались грамоте. Но это могло значить лишь то, что букварь этот составил тот самый таинственный человек.
– Взгляни, – я протянул свиток Регонду.
Глаза мага округлились, когда он его развернул.
– Тир всемогущий… Это невероятно! Ты понимаешь, что здесь написано?
– Да. Это гоблинский букварь.
– Они обучены алфавиту, который, возможно, старше всех ныне существующих империй. – Регонд отложил свиток и посмотрел на меня. – Мы обязаны найти следы того человека. Пошли за старостой, я хочу с ним поговорить.
Выйдя из полумрака, мы зажмурились. Солнце стояло в зените. На улице было очень жарко. По пути к воротам нам не встретился ни один местный житель, зато изо всех щелей за нами следили любопытные глаза.
У ворот, под навесом, наскоро сделанным из сушеных пальмовых листьев и нескольких палок, лежали два гоблина. Один из них при ближайшем рассмотрении оказался старостой.
– Приветствую тебя, уважаемый, – начал Регонд. – Разреши представиться: мое имя Регонд Вебрийский. Могу я узнать твое?
Староста встал и слегка поклонился:
– Я Крушак, рад знакомству с еще одним человеком.
– Как раз о людях я и хотел с тобой поговорить. Не мог бы ты рассказать подробнее о том синем человеке, который вас всему научил?
– Всё, что знал, я уже рассказал твоему другу, – гоблин растерянно развел лапами.
– Ну, может, хоть что-нибудь?
Гоблин почесал в затылке, поскреб бородку, после чего виновато сказал:
– Прошу простить меня, но я больше ничем не могу вам помочь.
– А что ты говорил о пещере дракона? – решил я повернуть разговор в другое русло.
– Ну… легенды наши повествуют, что давным-давно жил на этой земле дракон, но никто не знал, где его логово. Его замечали у озера в оазисе, но пещеру, в которой он обитал, никто не видел. Потом в оазис пришли людоеды и поселились там, и приблизиться к нему стало вовсе невозможно.
– А далеко этот оазис? – поинтересовался Регонд.
– Он на другом конце аллода, примерно в полудне пути отсюда.
– Как до него добраться? Может, дадите нам проводника?
– Извини, человек, но у меня сейчас каждый гоблин на счету. А к оазису идти я вам вообще не советую. Говорю же, людоеды там.
– Я м-м-могу п-п-проводить! – Пу-Го выскочил как из-под земли. – От м-м-меня п-п-пользы м-м-мало, а ок-к-крестн-н-ности я з-з-знаю, в-в-весь остров из-з-злаз-з-зил.
– Иди, – Крушак только лапой махнул. – Может, свернешь себе шею, хоть жить спокойней станет.
– Я сейчас возьму свою дорожную сумку, и можем отправляться.
– А я в-в-всё уж-ж-же п-п-принес! – радостный Пу-Го достал из-за спины сумку Регонда.
– Может, подождете, пока жара спадет? – сказал Крушак.
– Я их в-в-вдоль скал п-п-поведу, там м-м-можно н-н-найти тень, а воды я уже н-н-набрал.
– Тогда в путь. – Регонд перекинул сумку через плечо и пошел к воротам.
Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Выйдя из поселка, мы пошли на закат. Скалы были отвесными и вздымались прямо из песка шагах в десяти от нас, теряясь где-то в облаках. Мы старались не подходить к ним слишком близко: получить по голове каменным осколком не очень хотелось. Идти было непросто даже мне, что уж говорить о Регонде. Маг начал задыхаться уже через полколокола. Солнце палило нещадно. Я повязал на голову какую-то тряпку, которую дал мне Пу-Го. Регонд накинул капюшон своей мантии, рукавом которой он то и дело вытирал пот, градом катившийся со лба.
Через два колокола ходьбы я понял, что еще немного, и я просто свалюсь с ног. Песок был везде: в каждой складочке одежды, в сапогах, в волосах. Он забирался в каждую щелочку доспехов, которые тяжелели с каждым шагом. Кираса нагрелась так, что до нее невозможно было дотронуться. Регонд шел еле живой. Он падал, не пройдя и десятка шагов, с трудом поднимался и шел дальше. Только на Пу-Го жара, казалось, не производила никакого впечатления. Он бежал рядом со мной и рассказывал последние новости. Так я узнал, что два дня назад у старосты опоросилась свинья, и он теперь самый богатый в деревне. А Уршак научился добывать из камня металл. Когда все новости закончились, Пу-Го стал просто рассуждать о жизни. Похоже, в деревне его никто не слушал, а общительная натура гоблина искала слушателя – и нашла его в моем лице.