Przejdź do audiobooka
В отношении Великобритании промежуток между стадиями принятия решений Гитлером был минимальным. И если в отношении СССР было принято только стратегическое решение, то в отношении Англии и стратегическое, и политическое решения были приняты одновременно.
26 июля Гальдер записал:
Хойзингер [полковник, начальник оперативного отдела Генерального штаба сухопутных войск]: Вопросы, касающиеся высадки десанта в Англии; технические детали. Предложения.
Грейфенберг: Предложения верховному командованию относительно высадки десанта в Англии. Подготовка совещания начальников оперативных отделов штабов армий и групп армий. Организация тесного взаимодействия между ВМС, ВВС и сухопутными войсками во время переправы и вторжения.
Меры ПВО при переправе («плавучие батареи»). Переброска 16‐го пехотного полка в 22-ю пехотную дивизию.
Блюментрит [полковник, начальник оперативного отдела группы армий «А»] с прикомандированным к нему морским офицером: Вопросы подготовки вторжения в Англию. Организация взаимодействия между родами войск. Отчет об обстановке в полосах армий.
…
«Кинцель (4‐й обер-квартирмейстер): Доклад об основных данных о противнике для операции против России. Из доклада явствует, что наиболее выгодное решение – наступление на Москву (сохраняя примыкание к Балтийскому морю), после чего – обход с севера русской группировки, находящейся на Украине и Черноморском побережье, которая будет вынуждена действовать с перевернутым фронтом»[129].
27 июля начальник 5 Управления КА генерал-лейтенант Голиков доложил «Группировку и дислокацию германских войск в Восточной Пруссии и на территории бывшей Польши по состоянию на 23.7. 40 г.»:
«I. К 23.7 на территории Восточной Пруссии и бывшей Польши дополнительно установлены следующие новые германские части:
1. Восточная Пруссия (Здесь и далее подчеркивание документа. – М.А.)
Сев. – зап. Тильзит – 208 пех. полк.
Лык – два дивизиона 37 ап.
В районе Гольдап, Андербург, Даркемен – пехотная дивизия неустановленной нумерации.
Кенигсберг – до пех. дивизии неустановленной нумерации.
В районе вост. Сувалки, Сейны – танковая бригада.
Всего в Восточной Пруссии и Данциге к 23.7 находилось 15–16 пех. дивизий, 5 кав. полков (данные о двух кав. полках: 8 и 10 в р-не Клайпеда, отмеченные на 16.7, – не подтверждаются), 2 танковые бригады (из них танковая бригада в районе Сувалки, данные требуют проверки) и 6 танковых батальонов.
2. На территории бывшей Польши
А. Против ЗапОВО.
В районе Варшавы – до пех. дивизии неустановленной нумерации со штабом дивизии, предположительно, в Груе (40 км южнее Варшава).
В районе Кутно, Лодзь – до двух пех. дивизий.
Итого на территории бывшей Польши против ЗапОВО к 23.7 находилось до 16 пех. дивизий, 2-х кав. полков, танкового полка и зенитного арт. полка.
Б. Против КОВО.
В районе Комарув, Лащув (20 и 30 км восточнее и юго-восточнее Замостье) – пех. дивизия неустановленной нумерации, пех. полк и кав. полк.
В районе Санок, Красно, Дукля, Ясло – части 239 и 241 пех. дивизии.
В районе Ярослав, Перемышль 20.7. отмечено прибытие до четырех пех. полков, двух арт. полков и одного танкового полка.
Кроме того, в Кракове отмечены штабы 4 и 7 пех. дивизии.
Всего на территории бывшей Польши против КОВО находилось до 18 пех. дивизий и 4-х кав. полков, танковый полк, танковая часть неустановленной численности и нумерации, один зенитный арт полк.
Таким образом, в Восточной Пруссии на территории бывшей Польши к 23.7. установлено – до 50 пех. дивизий, 11 кав. полков, две танковые бригады (из них танковая бригада в районе Сувалки, Сейны требуют проверки), два танковых полка, 6 танковых батальонов и два зенитных артполка.
II. Данных о прибытии новых германских частей в Австрию и Словакию за указанный период не поступало»[130].
Какие-либо выводы к вышеизложенным сведениям отсутствовали.
Восточная Пруссия и территория бывшей Польши объединялись Разведывательным управлением ГШ КА в ряде документов понятием «Восток», что совпадало со смыслом, который вкладывался командованием вермахта в этот термин – «Польское генерал-губернаторство и провинция Восточная Пруссия (1‐й корпусной округ)»[131].
В действительности по состоянию на 23.07. 40 г. на Востоке (не на границе с СССР!) было развернуто всего 22 германских дивизии[132].
Закладывается пагубная тенденция существенно завышать число соединений сухопутных войск вермахта, развернутых на Востоке – на территории Восточной Пруссии и Генерал-губернаторства (бывшей Польши)». Основная информация о дислокации немецких войск на Востоке поступала от разведотделов штабов приграничных округов – Прибалтийского, Западного и Киевского Особых военных округов.
Из докладной записки Главнокомандующему кригсмарине (военно‐морским флотом) «Состояние приготовлений к операции «Морской лев» на 12.00 30.7.1940 г.»:
«… I. Эшелонирование транспортов, их последовательность по времени, транспортный тоннаж.
1. Требование сухопутных войск относительно численного состава войск 1‐го эшелона делает необходимым 100-процентное использование для данного эшелона всех имеющихся в распоряжении портов. Начало погрузки на транспортные средства – за 2 дня до выхода в море. Продолжительность переправы баржевых буксирных караванов (чистое время пути) – 11–12 часов. Продолжительность выгрузки баржевых буксирных караванов – 5–6 часов, выгрузки пароходов – 36 часов (при наличии 10 барж на 1 пароход).
2. Требования сухопутных войск в отношении 2‐го эшелона, объем еще остающегося в распоряжении транспортного тоннажа, а также недостаточность количества других гаваней сосредоточения вынуждают к расчленению 2‐го эшелона на 5 подразделений, которые могут следовать друг за другом с интервалом в 2 дня. 1-е подразделение 2‐го эшелона подойдет к вражескому берегу примерно через 36 часов после прибытия 1‐го эшелона.
Общая продолжительность переправы 2‐го эшелона – примерно 10 дней (состояние погоды и вражеское воздействие в расчет не принимаются).
3. Время выхода 3‐го эшелона конкретно определить нельзя, оно зависит от потерь в тоннаже и от возможности использования гаваней на вражеском побережье.
4. Потребность в транспортном тоннаже:
Для 1‐го и 2‐го эшелонов вместе – 1800 барж, 500 буксиров, 150 морских судов тоннажем примерно по 5000 т и 1200 моторных лодок.
Списочный учет транспортных средств по наименованиям представляется возможным, в количественном же отношении наиболее плохо дело обстоит с моторными лодками. Число имеющихся в распоряжении морских судов мало ввиду значительных потерь, понесенных при проведении операции в Норвегии, а также в результате минной войны и ледовой зимы.
Охват баржевого тоннажа наполовину закончен.
Охват морских судов еще не начат. Срок до сосредоточения в готовности в портах выхода – 4 недели, без учета задержек в связи с военной обстановкой (минной и воздушной). …»[133].
30 июля 1940 года Гальдер зафиксировал безрадостную картину в части подготовки военно‐морских сил вермахта к проведению операции «Зеелёве»:
«9.00 – Я доложил главкому о состоянии английской авиации на основании данных, представленных Штапфом [генерал полковник авиации Ганс Юрген Штумпф, начальник воздушной обороны рейха, командующий 5‐м воздушным флотом]. В нашем распоряжении имеется 1000 транспортных самолетов, из которых около 700 в исправности.
…
Грейфенберг вернулся из Берлина после переговоров с главным командованием военно‐морских сил. Он доложил следующее:
а. Военно‐морское командование при всех обстоятельствах сможет быть готово к проведению операций не ранее 15.9. Самый ранний срок проведения десанта 20–26.9 (луна, приливы). В противном случае придется отложить до мая 1941 года (здесь и далее выделено мной. – М.А.). Главное командование ВВС пока еще не занимается вопросами десантной операции.
б. Быстрое выделение судов невозможно: 2 тыс. барж находятся в стадии оборудования. Тоннаж пароходов: 200 тыс. тонн для 1‐го эшелона, 400 тыс. тонн для 2‐го эшелона. Значительное количество пароходов пострадало ото льдов зимой 1939/40
г. Плохо обстоит дело и с буксирами. Баржи без буксиров не годятся, так как они не смогут преодолеть течение, [в проливе], а самостоятельно идти способны лишь на последнем участке пути в непосредственной близости от английского берега. К маю это положение не улучшится.
в. Операция не может быть обеспечена от нападения английского флота: “Шарнхорст” и “Гнейзенау” – в верфях, “Шеер” – тоже. В распоряжении имеется лишь тяжелый крейсер “Хиппер”. Тяжелый крейсер “Принц Ойген” вступит в строй поздней осенью. Имеется всего лишь 4 эсминца, 3 миноносца и 48 подводных лодок.
г. Достаточного количества плавучих мин также нет.
д. Обеспечить нашу флотилию от мин невозможно…
е. Эффективность воздействия авиации на военно‐морской флот, по-видимому, преувеличена.
ж. Погрузка. Военно‐морское командование вовсе не интересовалось разгрузкой. Оно сможет считать свою задачу выполненной лишь тогда, когда будет переправлено достаточное количество сухопутных войск. Возможность использования Дюнкерка как порта погрузки вызывает сомнения.
з. Погрузка с открытого берега невозможна. Причина – баржи нельзя держать на якоре. При длительной стоянке у берега баржи сносит, а поскольку у них нет двойного дна, они дают течь. В устьях рек все до мелочей готово для проведения операции.
и. Переброска 1‐го эшелона возможна по всей длине пролива. Следующие эшелоны нельзя будет перебрасывать на таком широком фронте ввиду угрозы с флангов.
к. Создать мониторы можно лишь переоборудовав буксирные пароходы. Все крупные суда заняты в Гельголандской бухте. В качестве конвойных судов можно использовать лишь 4 эсминца и 3 миноносца.
л. Орудия малых калибров не могут быть предоставлены для вооружения судов, так как они необходимы для защиты верфей.
м. Высадка. Следует учитывать возможность того, что все паромы погибнут. Поэтому их нельзя принимать в расчет для переправы следующих эшелонов.
н. Высадка в Рамсгейте считается невозможной вследствие того, что там проходит гряда подводных меловых холмов. Необходима 15-километровая полоса вдоль берега для каботажного плавания. Это невозможно, пока противник обороняется. Если его оборона будет подавлена, это станет возможным.
о. Время высадки десанта. Утром, через 2 часа после прилива (преимущество в это время – плохая видимость). Продолжительность высадки 1‐го эшелона – 12 часов. Высадка остальных эшелонов продлится значительно дольше, так как они перебрасываются на крупных транспортах. Перегрузка с пароходов на паромы – 36 часов.
п. Военно‐морское командование считает участок Уайт – Портсмут малоудобным. р. Весьма отрадны результаты подводной войны. Успехи значительно участились. В Бордо будет создана база итальянских подводных лодок. Половина английского флота находится в Александрии, другая половина – в Скапа-Флоу.
…
б. Два новых линкора проходят ходовые испытания. На это уйдет шесть недель, а может быть, как считает военно‐морское командование, и все полгода. Желательна отсрочка, пока эти линкоры не вступят в строй.
…
20.00–22.00 – Главком зашел ко мне, чтобы обсудить положение, создавшееся в результате позиции, занятой военно‐морским командованием. Мы оба пришли к следующему заключению:
а. По всей вероятности, этой осенью военно‐морской флот не сможет обеспечить нам условия для успешной высадки десанта в Англии.
Поскольку военно‐морское командование считает, что ему удастся подготовить суда лишь к середине сентября, нам остается лишь две возможности:
1) перенести сроки высадки десанта на период плохой погоды, что может местами облегчить операцию, но в целом не будет ей благоприятствовать, или 2) ждать до весны 1941 года (май), хотя наше положение в отношении Англии к тому времени не улучшится. Англичане же смогут усилить свою оборону, расширить военное производство, увеличить свою авиацию. Помощь Америки может стать эффективной. Возможно, конечно, что нашему военно‐морскому флоту и авиации удастся нанести серьезный ущерб противнику.
б. Главная опасность выжидания – в том, что мы в значительной степени можем потерять инициативу.
в. Если этой осенью не удастся достигнуть решающего успеха против Англии с помощью десантной операции, то нам останутся следующие возможности: 1) нападение на Гибралтар (с суши через Испанию); 2) поддержка итальянцев в Северной Африке танковыми соединениями (Египет); 3) наступление на англичан в районе Хайфы; 4) наступление на Суэцкий канал; 5) принуждение России к захвату Персидского залива.
г. На вопрос о том, как выйти из положения, если не будет достигнута решающая победа над Англией и возникнет опасность сближения Англии с Россией, что заставит нас вести войну на два фронта, и в первую очередь против России, может быть один ответ – укрепление дружбы с Россией. Желательна встреча со Сталиным. Стремление России к проливам и в направлении Персидского залива нам не мешает. На Балканах, которые экономически входят в нашу сферу влияния, мы можем пойти на уступки. Италия и Россия могут договориться о Средиземном море. При этом условии мы сможем нанести англичанам решающий удар на Средиземноморском театре, отрезать их от Азии, помочь Италии создать Средиземноморскую империю и с помощью России укрепить свои владения, захваченные нами в Западной и Северной Европе. Тогда мы окажемся в состоянии вести длительную войну с Англией»[134].
Командование сухопутных войск вермахта видит выход из сложившегося положения на путях укрепления «дружбы с Россией» за счет целого ряда геополитических уступок, на чем делал расчет Сталин.
На состоявшемся 31 июля совещании в ставке Гитлера в Бергхофе рассматривались планы проведения двух операций: против Англии и против СССР.
Как свидетельствует Гальдер, обсуждение вопроса десантирования на Британские острова 31 июля происходило следующим образом:
«Доклад[135] гросс-адмирала Редера: Все приготовления могут быть закончены к 13.9, и тогда можно будет начать десантную операцию, если только обстоятельства не сложатся особенно неблагоприятно…
Предложение: Перенести срок проведения десантной операции на весну…
Выводы:
1. Самый ранний срок – 15.9. [1940 г.] (Здесь и далее выделено мной. – М.А.)
2. Для обеспечения успеха операции – приоритет требованиям военно‐морского командования.
3. Наилучшее время для десанта: май – июнь [1941].
Фюрер: … что касается сопротивления противника, то в настоящее время наши войска могут встретить лишь слабую английскую армию. Боевого опыта она еще не имеет. Англичане не успели создать новые формирования. Это удастся им лишь через восемь – десять месяцев. Тогда весной у них будет 30–35 дивизий, а это для Англии очень много… Если сейчас наступление на Англию невозможно, то тогда – только в мае. Что мы будем делать в период до мая? Вести воздушную и подводную войну. Гибралтар? (Привлечь Испанию.)…
Если результаты воздушной войны окажутся неудовлетворительными, подготовка будет задержана. Если станет ясно, что нам удастся воздушными налетами подорвать силы Англии, то спустя некоторое время, когда скажутся в полной мере последствия воздушных налетов, будет начато наступление (т. е. десантная операция)…
Приказ: Продолжить подготовку. Через восемь-десять дней будет принято решение о сроках операции. Сухопутным войскам ориентироваться на 15.9. Развернуть подготовку к вторжению на широком фронте»[136].
Итак, сухопутным войскам приказано ориентироваться на 15 сентября.
Директива, подписанная Кейтелем по указанию Гитлера 1 августа, в частности, гласила:
«По докладу главнокомандующего военно‐морскими силами от 31.7 о том, что подготовка к операции «Морской лев» не может быть закончена до 15.9.1940 г., фюрер принял следующее решение (здесь и далее выделено мной. – М.А.):
1) продолжать приготовления к операции “Морской лев”, продлить их до 15.9 как в сухопутных войсках, так и в военно-воздушных силах;
2) через 8, самое позднее через 14 дней с начала массированных воздушных налетов на Англию, которые начнутся примерно 5.8, фюрер примет решение, в зависимости от результатов этих налетов, может ли быть операция «Морской лев» предпринята еще в этом году или нет;
3) если будет принято решение против проведения операции “Морской лев” в сентябре, то, несмотря на это, все приготовления должны продолжаться, но так, чтобы это исключало причинение серьезного ущерба экономике из-за ограничения судоходства по внутренним водным путям
4) оперативную подготовку и дальше продолжать на широкой основе, как это запланировано, несмотря на указание военно‐морских сил, что они смогут гарантировать только узкую полосу (на запад примерно до Истборна)…»[137].
Невзирая на доклад гросс-адмирала Редера, «что подготовка к операции «Морской лев» не может быть закончена до 15.9.1940 г.» Гитлер принимает решение продолжить приготовления к проведению операции к этому сроку.
В директиве ОКВ указывалось, что даже в случае принятия решения «против проведения операции “Морской лев” в сентябре, то, несмотря на это, все приготовления должны продолжаться».
Стадия принятия решений Гитлером проведения операции против Англии – военное решение.
Из выступления Гитлера на совещании 31 июля 1940 года в части подготовки операции против Советского Союза:
«Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии. Россия является восточноазиатским мечом Англии и Америки против Японии. Здесь дует неприятный для Англии ветер. Японцы, подобно русским, имеют свой план, согласно которому Россия должна быть ликвидирована еще до конца войны. Русский фильм о победоносной войне! Англия особенно рассчитывает на Россию… Достаточно России сказать Англии, что она не хочет видеть Германию слишком [сильной], чтобы англичане уцепились за это заявление, как утопающий за соломинку, и начали надеяться, что через шесть – восемь месяцев дела обернутся совсем по-другому. Если Россия будет разгромлена (zerschlagen; здесь и далее курсив и выделение моё. – М.А.), Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия.
Вывод: В соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована (erledigen). Срок – весна 1941 г.
Чем скорее мы разобьем (zerschlagen) Россию, тем лучше. Операция будет иметь смысл только в том случае, если мы одним стремительным ударом разгромим (zerschlagen) все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно.
Остановка действий зимой опасна. Поэтому лучше подождать (это относится к первоначальной идее напасть на Советский Союз еще осенью 1940 г. – Прим. нем. изд. «Военного дневника» Ф. Гальдера). Это необходимо также, учитывая положение на Балтийском море. Существование второй великой державы [России] на Балтийском море нетерпимо. Начало [военной кампании] – май 1941 года. Продолжительность операции – пять месяцев. Было бы лучше начать уже в этом году, однако это не подходит, так как осуществить операцию надо одним ударом.
Цель – уничтожение (vernichtung) жизненной силы России. Операция распадается на:
1‐й удар: Киев, выход на Днепр; авиация разрушает переправы. Одесса.
2‐й удар: Через Прибалтийские государства на Москву, в дальнейшем двусторонний удар – с севера и юга; позже – частная операция по овладению районом Баку.
Посмотрим, насколько все это заинтересует Финляндию и Турцию. Позже: Украина, Белоруссия, Прибалтика – нам. Финляндии – районы до Белого моря»[138].
Конечный результат решения «восточной проблемы» выражался словами немецкого языка – zerschlagen, erledigen, vernichtung – которые не в полной мере являлись синонимами[139].
Вильгельм Кейтель, начальник штаба верховного главнокомандования вооруженными силами Германии (ОКВ), писал в своих воспоминаниях по этому поводу следующее: «Вернувшись из отпуска 10 авг. 1940 г., я пребывал в полном неведении относительно новых планов Гитлера. Достоверно мне было известно только то, что следует окончательно распроститься с надеждами на скорейшее завершение войны с Британией. За спиной островитян маячила Америка с ее неограниченными ресурсами. Отказ от запланированного вторжения осенью 1940 г. и его последующий перенос на весну 1941 г. заставлял нас искать и другие способы принудить Англию к заключению мирного соглашения. Серьезное беспокойство вызывали планы фюрера относительно возможности войны против Советского Союза. … я испросил разрешения фюрера коротко обсудить упомянутую им угрозу со стороны России. Гитлер объяснил мне, что в своих намерениях он исходит, прежде всего, из осознания неизбежности столкновения двух диаметрально противоположных мировоззрений. Неотвратимость военной конфронтации заставляет его действовать решительно и без промедления – во имя будущего Германии он возложит решение этого вопроса на себя, а не оставит своему преемнику. Имеются все признаки того, что Россия готовится к войне против рейха: пользуясь тем, что наши главные силы связаны на Западе, она уже давно вышла за рамки германо-советских договоренностей по Прибалтике и Бессарабии. Пока речь идет только о некоторых мерах предосторожности, чтобы Советы не застигли нас врасплох. Окончательное решение будет принято не раньше, чем он убедится в основательности своих подозрений»[140].
Принятое Гитлером решение не считалось необратимым, однако военные последствия выявились сразу, когда заработал механизм подготовки вермахта к войне.
Уже в начале августа в Генеральном штабе сухопутных войск заслушивается первый доклад о плане проведения операции против Советского Союза. Из военного дневника Гальдера за 1 августа 1940 г.:
«12.00 – Маркс: Доклад о плане операции против России. Цель операции. Железнодорожные и шоссейные пути. Создание двух крупных оперативных группировок – против Киева и Москвы. Я указал, что в случае использования румынской территории для сосредоточения киевской оперативной группы последняя будет иметь непрочную в политическом отношении базу, а также подчеркнул, что овладение пограничными республиками должно представлять собой для оперативной группы, нацеленной на Москву, лишь частную операцию, которая не должна привести к ослаблению наших сил на направлении главного удара, т. е. на Москву»[141].
«… я со своей стороны, – вспоминает Франц Гальдер, – приказал начальнику штаба 18‐й армии генералу Марксу прибыть в ОКХ и поставил перед ним задачу – не привлекая никаких других сотрудников генштаба, разобраться только для себя в идеях наступательной операции на Востоке. 29 июля Маркс прибыл в ОКХ и немедленно приступил к работе. 1, 5 и 6 августа 1940 года он докладывал мне о проделанной им работе. Аналогичная задача была поставлена и подполковнику генерального штаба Фейерабенду, который независимо от Маркса работал в оперативном отделе генштаба»[142].
Генерал‐майор Маркс присвоил проекту кампании против Советского Союза условное наименование «ОСТ». Цель кампании: «разгромить русские вооруженные силы и сделать Россию неспособной в обозримом будущем противодействовать Германии. Россию необходимо оккупировать по линии: нижнее течение Дона – среднее течение Волги – Северная Двина, чтобы защитить Германию от русских бомбардировщиков». Главный удар сухопутных сил предлагалось нанести из Северной Польши и Восточной Пруссии в направлении на Москву в составе трех армий. Главной группировке ставилась задача уничтожить основные силы Красной Армии на западном направлении, овладеть Москвой и северной частью Советского Союза, а в дальнейшем – повернуть фронт на юг, чтобы во взаимодействии с южной группировкой занять Украину. В итоге предполагалось выйти на рубеж Ростов – Горький – Архангельск. Вспомогательный удар мыслилось нанести к югу от Припятских болот группой армий «Юг» в составе двух армий с целью захвата Киева и переправ на Днепре в его среднем течении. Для прикрытия северного фланга войск, участвовавших в этой грандиозной операции, Маркс предлагал создать группировку, которая должна была наступать в направлении нижнего течения Западной Двины, Пскова и Ленинграда. Маркс считал, что 147 немецких дивизий, в том числе 24 танковых и моторизованных вполне достаточно для того, чтобы разгромить и уничтожить главные силы Красной Армии уже в ходе первых приграничных сражений в течение трех – семи недель. Общая же продолжительность кампании должна была, по мнению Маркса, составить не более 17 недель. Наиболее благоприятным временем года для ведения войны против Советского Союза считался период с середины мая до середины октября[143].
Командование люфтваффе считало, что истребительная авиация британской ПВО может быть разгромлена в течение четырех дней и что королевским военно‐морским силам может быть нанесено полное поражение в течение двух или четырех недель. Особенно рьяным сторонником стратегического воздушного наступления был Геринг, считавший, что Англия будет повержена одними бомбардировками с воздуха. Его оптимизм, в конце концов, передался Гитлеру.
После совещания 31 июля все планы вывода Англии из войны были, следовательно, поставлены в зависимость от эффекта воздушного наступления. Еще 30 июля ОКВ распорядилось «немедленно принять и максимально ускорить приготовления к великой битве германской авиации против Англии, с тем чтобы она могла начаться через 12 часов после отдачи фюрером приказа о ней»[144].
1 августа 1940 г. издается Директива ОКВ № 17 о ведении воздушной войны против Англии, начинавшаяся словами: «С целью создания предпосылок для окончательного разгрома Англии я намерен вести воздушную и морскую войну против Англии в более острой, нежели до сих пор, форме». Однако речь в Директиве идет исключительно об усилении воздушной войны:
«1. Германским военно-воздушным силам всеми имеющимися в их распоряжении средствами как можно скорее разгромить английскую авиацию. Налеты направлять в первую очередь против летных частей, их наземной службы и средств связи; далее – против военной авиационной промышленности, включая промышленность по производству материальной части зенитной артиллерии.
2. По достижении временного или местного превосходства в воздухе продолжать действия авиации против гаваней, особенно против сооружений, предназначенных для хранения запасов продовольствия, и, далее, против таких же сооружений внутри страны.
Налеты на порты южного побережья производить с учетом запланированной операции в возможно меньшем масштабе.
3. Борьба с вражескими военными и торговыми судами должна отступить, по сравнению с этим, на второй план, за исключением тех случаев, когда речь идет об особенно благоприятных целях, появляющихся на короткое время, или же когда в рамках налетов, осуществляемых согласно пункту 2, может быть достигнут дополнительный эффект, или это необходимо для обучения экипажей для дальнейшего ведения войны.
4. Усиленную воздушную войну вести таким образом, чтобы авиация в любой момент могла быть привлечена к поддержке операций военно‐морского флота против благоприятных целей кратковременного характера. Кроме того, она должна сохранить свою боеспособность для операции “Морской лев”.
5. Террористические налеты в качестве возмездия остаются в моей компетенции.
6. Усиление воздушной войны можно начать с 5.8. (выделено мной. – М.А.) Точную дату авиации назначить самой в зависимости от окончания подготовки и метеоусловий.
Военно‐морскому флоту одновременно разрешается предусмотренное усиление военных действий на море.…»[145].
Таким образом, усиление воздушной войны стояло как бы «особняком» от операции «Зеелёве», но вместе достижение успеха в разгроме английской авиации должно было предопределить и успешность высадки десанта.
Военно-воздушные силы вели всестороннюю подготовку к активизации воздушной войны. Основная масса воздушных соединений, которые насчитывали в конце июля более 2669 готовых к взлету боевых самолетов, а именно 1015 бомбардировщиков, 346 пикирующих бомбардировщиков, 933 истребителя и 375 истребителей-бомбардировщиков, входила в состав 2‐го и 3‐го воздушных флотов под командованием генерал-фельдмаршалов Кессельринга и Шперле. Все они были сосредоточены на побережье Канала и в Северной Франции. Только относительно тактики наступления пока ясности не было. Только 31 июля Геринг решил, что оба воздушных флота должны сначала стремительным ударом мощными истребительными силами и увеличенными, в зависимости от развития ситуации, бомбардировочными соединениями подавить британские военно-воздушные силы. Затем в первые же дни следует, для имитации массированного налета на Лондон, направить атаки на его окрестности, чтобы выманить и уничтожить вражеские истребители. Нужно было еще несколько дней, чтобы в подробных обсуждениях и штабных играх разъяснить экипажам предусмотренную тактику. Только после этого рейхсмаршал планировал назначить дату начала наступления с воздуха, причем решающую роль играл погодный фактор[146].
«Чтобы создать необходимые предпосылки для развертывания на востоке, отдел обороны страны должен был разработать соответствующий план ОКВ, получивший кодовое название “Ауфбау Ост” («Сосредоточение на Восток». – М.А.) На совещании 29 июля такое поручение дал генерал Йодль. Первый набросок генерал Варлимонт представил генерал-фельдмаршалу Кейтелю 2 августа. Вначале речь шла о маскировке истинных целей плана: фюрер решил отказаться от формирования самостоятельного государства на оставшейся территории Польши и включить оккупированные восточные территории в великогерманский рейх. Отсюда следует, что, пока продолжается война, вермахт должен укрепить и обустроить новые восточные территории. К этому следует добавить, что в ходе войны из-за возрастающей воздушной угрозы на западе потребуется усиленное военное использование обустроенных восточных областей. В этом отношении даны следующие руководящие указания: формирование новых увеличенных соединений и подготовка войск должны вестись преимущественно в восточных областях, где следует создать возможности для ускоренных тренировок и учений. С запада, находящегося под угрозой воздушных налетов, туда будут при необходимости переброшены военные запасы всякого рода. Требование вермахта о строительстве сети железных и автомобильных дорог должно быть как можно скорее передано компетентным ведомствам рейха. Также следует расширить возможности связи, создать достаточное количество военно-экономических учреждений для удовлетворения непосредственных запросов войск, привести в соответствие выпуск карт с возрастающей в них потребностью. Зато предусмотренные предыдущими распоряжениями меры по возведению укреплений следовало пока отсрочить»[147].