– Мы себя называем кровяными. Внешне мы ничем не отличаемся от человека, что способствует легко смешаться среди вас. Физически кровяной сильнее и выносливее человека, его зубы способны прокусить самую твёрдую кость, а пальцами проткнуть плоть. И так как мы ночные охотники, в темноте мы видим лучше человека. Но мы живем, так же, как и люди: рождаемся, растём, учимся, работаем, влюбляемся, заводим семьи и умираем, достигнув глубокой старости, – рассказала Марина.
– Но при всём этом, вы убиваете людей! – добавил я.
– Мы так выживаем, вы люди тоже едите мясо животных, вы тоже убиваете скот ради еды. Мы такие же, как вы, нам тоже нужно мясо.
– Но вы не люди, вы – монстры, которые убивают людей ради еды. Может люди, и убивают животных, но мы не трогаем животных, у которых есть разум или сознание понимания мира. Так же в мире есть люди веганы и вегетарианцы, которые просто не едят мясо.
– Пойми, даже те, кто ест мясо, сам не охотник. Убийство живности ничуть не уменьшится, если в мире будет около сотни тысяч вегетарианцев. Все хотят жить, а для этого нужно выживать. Травоядные животные едят траву, а хищникам что бы выжить, нужно охотиться. Людям тоже нужно мясо, но не все люди охотники, за них это делают другие люди. У нас примерно такая же ситуация. И после сказанного ты считаешь нас монстрами? – рассудила Марина.
Переубедить Марину как-либо было невозможно. У всех есть право на выживание. И каким будет это выживание – зависит от самого выживающего.
После разговора я ещё долго переваривал всё то, что Марина мне рассказала. Вернувшись в школу, мы продолжили учиться. На перемене я встретил Кристину, она тут же подошла ко мне и беспокойно спросила:
– Андрей, ты куда убегал? Что случилось? Меня учителя спрашивали про тебя.
– Извини, что напугал, мне срочно нужно было кое-куда сходить. Но уже всё обошлось, больше такого не повторится, – ответил я.
Всё это время я пока старался не пересекаться с Мариной. Но также не переставал наблюдать за ней. После уроков я с Кристиной пошли домой.
– Ты был у Сёмы? Как он там? – спросила Кристина.
– Сёма? – переспросил я. – Болеет, но скоро поправится. А как ты узнала, где я был?
– Мне Марина рассказала, когда одевались в раздевалке.
– Понятно.
– Между вами тремя что-то произошло? – интересовалась Кристина.
Мне стало немного не по себе, когда она начала любопытствовать.
– Что ты имеешь в виду? – в ответ спросил я.
– Просто мне сказали, как ты резко после звонка рванул куда-то, а затем и Марина собралась и тоже куда-то ушла. А потом вы вдвоём уже спокойно вернулись в школу.
Я не знал, что ей ответить и пытался сменить тему.
– И к чему это ты? – спросил я.
– Думаю у вас какой-то странный треугольник отношений, – ответила она.
– Действительно, всё как-то сложно.
Больше она меня не мучала такими вопросами.
На следующий день я отсыпался в своё воскресенье. День, когда можно отдохнуть от уроков и полежать в постели немного подольше. Но по иронии судьбы этот день был испорчен. Ближе к обеду я услышал, как к нашему дому кто-то подъехал и позвонил в звонок. Я услышал, как кто-то из родителей вышел на улицу. Вскоре в комнату вошла мама и сказала:
– Вставай и одевайся, с тобой хотят поговорить.
Я был немного в недоумении, кому это так срочно я понадобился. Я подошёл к окну и увидел полицейскую машину возле дома. Я немного запаниковал, но отступать я не собирался. Любое иное поведение, могло быть подозрительным. Я тепло оделся и вышел на улицу. На улице возле полицейской машины я увидел мужчину в форме. Меня тут же настиг страх и волнение, я готов был развернуться и уйти обратно, но я решился, что сделаю всё так, как попросят. Полицейский посмотрел на меня и спросил:
– Андрей Веретьев?
– Да, – ответил я.
– Ученик десятого «А» класса школы номер «1»?
– Да… – снова ответил я.
– Проедем со мной, зададим вам пару вопросов, – сказал он.
– А это, по какому поводу? – спросил я.
– По поводу сбежавших школьников двух недельной давности, – ответил полицейский.
До этого момента мне было спокойно, но потом мне стало ещё страшнее, так как я примерно понимал, что будет дальше. Но я, не колеблясь и не подавая вида страха, сел в машину, и мы молча поехали в полицейский участок. Когда мы доехали до участка, меня отвели в кабинет, который был похожий на комнату допросов, в нём был стол и два стула. Я сел за стол, и полицейский, что сопровождал меня, оставил меня одного. Вскоре в кабинет вошёл другой полицейский старше по званию и сел за стол напротив меня. Он попросил мой паспорт, а затем начал говорить:
– Ну, здравствуй. А ты на удивление спокойный, и не сопротивлялся.
– А зачем? Что-то случилось? – спрашивал я, не подавая паники.
– Хм, поступила кое-какая весть, – сказал он. – Можно задать вам несколько вопросов?
– Да, конечно… – сказал я, а у самого сердце выпрыгивало из груди.
– Где вы были и что делали с шестнадцатого по восемнадцатое февраля с утра до вечера?
– Шестнадцатого? Ух, дайте-ка вспомнить, ну в тот день приезжали гости из другой области и я был весь день дома по этому поводу. Семнадцатого был понедельник, я учусь со второй смены, поэтому днём я был в школе, а вечером уже был дома, так же и восемнадцатого, – немного волнуясь, отвечал я.
У меня сильно дрожал голос, и тряслись побледневшие руки. Голова сильно потела, и немного дрожали коленки.
– Кто это может подтвердить? – спросил полицейский.
– Ну что я днём был в школе, подтвердят сестра и одноклассники, а то, что вечером после уроков был дома, так же подтвердит сестра и родители. А в воскресенье подтвердят родители и сами родственники, что тогда у нас были, – отвечал я.
Мне уже становилось легче, голова мыслила спокойно и уверенно. Волнение уже начало сходить.
– Хорошо, мы проверим, – сказал полицейский. – Дальше, вы знакомы с Марией Митренко?
– Конечно, мы с ней одноклассники.
– Хорошо, что вы знаете о Марии? – спросил он.
– Что знаю? – задумался я. – Да особо ничего, даже дня рождения сказать не могу, не то, что её друзей.
– Ладно, вернёмся к началу.
У него с собой была папка, он достал оттуда фотографию тех двух школьников и спросил:
– Кого из них вы можете назвать?
У меня забегали глаза и в голове начал появляться туман. Мне сложно было вспомнить даже их имена, поэтому я сказал:
– Этого зовут Павел, – ответил я, указав на одного из них. – А второго не помню, я с ними не особо был знаком.
– Что вы можете о них рассказать? – спросил полицейский.
– Ну, они учатся в той же школе, что и я. Они на год старше меня. Не скажу, что они были отличниками, скорее хулиганами, которые срывают уроки и какие-нибудь важные мероприятия, – ответил я.
– Что, например?
– В начале учебного года первого сентября они своим поведением «испортили» школьную линейку. Поведением они сильно отличались, порой на них собирали подписи на исключении, как в прошлом учебном году, так и в этом. Но каким-то образом они избегали исключения.
– А у тебя была неприязнь по отношению к ним?
– Лично мне они ничего не сделали, но я в больших случаях старался обходить их стороной. Никогда не ожидаешь, что они могут натворить с их неадекватным поведением.
Как только полицейский хотел задать мне очередной вопрос, к нам в кабинет открылась дверь и мужчина, что стоял с наружи вызвал этого полицейского. Они покинули кабинет и закрыли дверь, оставив меня одного. Была гробовая тишина около пяти минут, в которой даже отражалась эхо от твоего сердцебиения, пока полицейский не вернулся.
– Допрос окончен, можешь быть свободен, – сказал он. – Тебя и твою одноклассницу отвезут обратно по домам.
Я со спокойной душой покинул этот тихий кабинет. Выйдя с полицейского участка, я тут же увидел Марину. У неё был не счастливый вид лица. Было чувство, как будто я разбил любимую вазу мамы, а она всё это видела и ждала оправдания.
– Что? – недовольно спросил я.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – подозрительно спросила Марина.
– А что ты хочешь услышать? – в ответ спросил я.
– В полицию был произведён анонимный звонок, по случаю сбежавших школьников, так же этот аноним указал наши адреса. Как ты думаешь, кто же это мог быть? – настырно спрашивала она, как будто знала, что в этом виноват был я.
Затем она выдохнула и уже спокойно спросила:
– Кому ты об этом рассказал?
– Что рассказал? – недоумевающе спросил я.
– Давай так, ты сам признаешь свою вину, и я помогу тебе из этого выпутаться.
Я немного задумался, думая, что же будет правильным в этом случае.
– Почему ты думаешь, что это я? – отпираясь, спрашивал я.
– У тебя много друзей, которые знают твой адрес, а мой адрес дома знает только… Сёма, – ответила Марина.
– Что? Нет, он здесь не причём! – не подумав вскрикнул я.
– Значит, ты ему рассказал? – уже абсолютно спокойно спросила она.
– Я… у меня просто не было выбора, – замямлив, ответил я.
– Что же тебя так заставило рассказать ему об этом? Он тебя пытал? Он тебе угрожал или шантажировал? – задавала она вопросы пытаясь выдавить из меня правду.
– Всё мимо, – ответил я, – мне было страшно за него, когда он начал общаться с тобой. Тогда я плохо о тебе думал, я не мог так просто на это смотреть. Я просто хотел предупредить его. Мне пришлось рассказать ему прошлую ситуацию с теми школьниками, которую я так сильно пытаюсь забыть.
– Всё ясно, – сказала она, – молодец, что признался.
Я чувствовал себя сильно виноватым. Я не мог просто так смотреть ей в глаза. Немного подождав, вышел полицейский и сказал, что отвезёт нас по домам. Мы сели в полицейскую машину, и Марина попросила, чтобы сначала отвезли её.
Когда мы доехали до её дома, она взяла меня за руку и сказала:
– Он тоже выйдет здесь, спасибо!
Мне ничего не оставалось, как делать то, что она просила. Мы вышли с машины, и полицейский уехал.
– Пошли к Семёну, нужно будет с ним поговорить, – сказала Марина.
– Что? Зачем? – недоумевающе спрашивал я.
– Затем, что это именно он позвонил и настучал на нас в полицию. Нам повезло, что в полицейском участке есть кровяные, я смогла договориться, что бы нас отпустили.
– Ладно, с ним и действительно нужно поговорить, – произнёс я. – А как ты поняла, что там есть кровяные?
– Нам очень просто понять, что перед тобой человек или кровяной. По запаху, – ответила она.
– Люди и кровяные пахнут по-разному?
– Не в этом смысле. Когда мы закрываем глаза и глубоко вдыхаем через нос, мы можем увидеть человеческий силуэт. И если это человек, мы можем увидеть внутри силуэта вены и артерии человека синеватого цвета, которые проходят через всё тело. А если это кровяной, то мы так же видим силуэт человека и вены и артерии, но уже оранжевого цвета, которые проходят через всё тело. Для нас очень просто отличить человека от кровяного, – ответила она.
– Вы можете видеть сквозь человека? – удивлённо спросил я.
– Не совсем…
Спустя пору минут мы дошли до дома Семёна.
– Стой, – остановив меня, сказала Марина, – если он увидит нас, он не выйдет с дому, или даже может сбежать.
– Не понял, что ты хочешь сделать? – недоумевающе спросил я.
– Он доложил о нас в полицию, если он нас увидит, он тут же сбежит, – объяснила она.
Марина заметила одного парнишку, который проходил мимо, она позвала его и спросила:
– Эй, парнишка, не хочешь заработать лёгких денег?
– Конечно! – сразу ответил тот.
Я даже понятия не имел, что Марина тогда задумала. То, что творилось в её голове, знала только она. Она давно выживает в этом лживом мире, так что придумать безумную идею для неё не составляло трудностей. Марина, заплатив парню, объясняла ему задание:
– Сейчас позвонишь в этот дом, попросишь выйти Сёму, а когда он выйдет, попросишь его подойти к вон тому переулку, – указала Марина на переулок, который был не далеко от этого дома.
– Понял? – спросил у него я.
– Понятней некуда! – ответил парень.
Мы отошли подальше от дома в сторону переулка и наблюдали за парнишкой. Когда парень позвонил в звонок, к нему вышла мать Семёна. Он попросил, чтобы вышел Семён. Вскоре мы увидели, как к парню вышел Семён, увидев это, мы спрятались за угол переулка, так как он мог нас заметить. Марина взяла меня за руку и отошла со мной немного дальше вдоль переулка. Там был небольшой сугроб, за который она меня посадила.
– Сиди здесь! – сказала она, а сама подошла ближе к углу и присела на корточки.
Я сидел за сугробом в переулке и просто ждал Семёна, смотря на Марину. Марина сняла с пояса свой ремень и взяла его в руки. Вскоре она подала знак, что он подходит, и я молча смотрел на вход в переулок. Через несколько секунд в переулок вошёл Семён и задумчиво посмотрел вдаль. Марина не стала ждать и тут же набросилась на него сзади, не успев, я, что-либо сказать. Она повалила его на живот и, скрутив, связала ему руки ремнём. Затем она достала с кармана коричневый мешок и надела ему на голову. Семён брыкался и пытался что-то кричать.
– Что ты делаешь? – немного напугавшись, спросил я.
Марина завязала ему рот шарфом, что был на ней, связала ему ноги его же шнурками на обуви и, держа за ноги, потащила его вдоль переулка к лесу.
– Не бойся, мы зададим пару вопросов и всё, – сказала она.
Семён же немного брыкался, но всё было тщетно. Мы зашли в лес и прошлись вглубь леса, спустившись в небольшую низину, мы остановились. Марина подняла его и посадила на пень. А затем не спеша, развязав ему рот, спросила:
– Ты сообщил полиции про Марину и Андрея?
– Кто вы такие? И зачем набросились на меня? – спрашивал Семен, как только ему открыли рот.
– Ты сообщил в полицию? – повторила Марина.
– Ну да я, я! И что? – вскрикивал Семён. – Их уже увезли и они, наверное, уже под заключением, я ничем не могу помочь. И кто вы такие?
Мы немного отошли от Семёна. Я смотрел вниз и недоумевал.
– Не может быть, он сообщил про нас… – тихо и, разочаровавшись, сказал я.
– Ну а чего ты ожидал? – спросила она.
– Но он мне клялся, что не расскажет…
– Нет ничего лживей, чем клятва. Всего лишь фраза, которая заставляет доверять даже самому не знакомому человеку. Никогда не доверяй, какой-либо клятве, – сказала Марина.
Мы снова подошли к Семёну. Он всё неугомонно говорил:
– Эй, что вы собираетесь сделать?
– Прости, но нам придётся от него избавиться, – тихо сказала Марина, вытащив нож с кармана. – Помнишь свой нож?
– Что? Нет! Нет, я так не могу, он мой друг. Так нельзя! – отговаривал её я.
– Если мы оставим его в живых, то ты пожалеешь об этом и я тоже. И кто тебя просил ему рассказывать?
– Я же не знал, что всё так обернётся… – говорил я.
Вскоре Семён стал узнавать голоса и паникуя спросил:
– Андрей? Это ты? Я, я узнал тебя по голосу, зачем вы меня связали?
Марина подошла к нему сзади и завязала ему рот.
– Сейчас обсудим кое-что и отпустим тебя, – прошептала Марина.
От него послышалось лёгкое мычание. Марина отвела меня подальше от него и сказала:
– Давай, либо это делаешь ты, либо я убиваю вас обоих, мне нечего терять… – тихо подговаривала она меня.
– Но я…
– Время на исходе, что выбираешь? Мне вот лично не хочется портить тебе жизнь. Тем более он может настучать на тебя за покушение на жизнь. Настучал однажды, настучит и дважды. Вспомни, кто спас тебе жизнь и не позволил ей испортиться?
У меня не оставалось выхода, мне и вправду горько было признавать предательство со стороны лучшего друга. Но у меня был выбор, либо сгинет он, либо мы вместе. А я не собирался страдать от ошибок, которые натворил Семён.
– Хорошо! – уверенно сказал я. – Я сделаю это!
– Ну вот, другой разговор, – сказала она, протянув мне нож.
Я взял свой складной нож у Марины и подошёл к Семёну. Я положил ему левую руку на плечо и сказал:
– Я хотел дружить с тобой, я хотел дружить с тобой очень долго, насколько это возможно. Но ты всё испортил. Не стоило было мне тогда рассказывать тебе эту историю, сам же и пожалел. И теперь мне нужно это исправить.
Семён что-то тихо мычал и дрыгал руками.
– Поверь, я не хочу портить нашу дружбу. Мы с тобой друзья до самого последнего момента. Прости меня…
Я проткнул Семёну горло складным ножом и прорезал его так, что он не издал писка. Затем он упал на снег, и я, как только это сделал, бросил нож на снег и присев на корточки взялся за голову. Смотря вниз из моих глаз, пробивались слёзы и капали на снег. Слёзы, которые я не мог сдержать. Ко мне подошла Марина, и присев рядом сказала:
– Не вини в этом себя, ты хотел помочь ему, но он не принял это за заботу, а хотел разрушить тебе жизнь. Про таких гнилых людей я и говорила. От них нужно избавляться в первую очередь.
Нависла минута тишины, у меня в голове просто это не могло уложиться.
– Если я попрошу тебя, ты убьёшь меня? – в печали спросил я.
– Если ты что-то натворишь, что сильно мне будет мешать, то ты не оставишь мне выбора, – ответила она.
Вскоре Марина достала телефон и начала кому-то писать.
– Кому пишешь? – спросил я.
– Чистильщикам, нужно избавиться от тела, – ответила она.
Я взял нож со снега и поднялся с корточек. Я вытер нож о куртку Семёна и сказал:
– Прощай…
Затем мы не спеша вышли из леса и, пройдя через проулок, вышли на улицу. Как только мы пошли в сторону дома Марины, мы увидели, как в переулок заезжала карета скорой помощи.
– Скорая помощь? – спросил я.
– Ага, это чистильщики. Так их не раскроют, – ответила Марина.
– Ты можешь отвечать на все мои вопросы и рассказывать мне про всё, что связано с кровяными?
– Ну, если ты никому не расскажешь…
– Да мне и рассказывать теперь не кому, да и мне же хуже будет это делать.
– Вот, в это я поверю, не нужно никаких клятв.
Мы направились в сторону дома Марины, по пути я её спросил:
– Откуда ты взяла этот мешок?
– Есть инструменты, с которыми охотник не выходит на охоту. Этот мешок у меня был один единственный. И он мне пригодился, – ответила Марина.
Дойдя до дома Марины, она спросила:
– Какое алиби себе придумаешь?
– «Был у друзей» пойдёт? – спросил я.
– У тебя есть ещё друзья?
– Честно говоря, я дружил с ними из-за Семёна, это друзья с его стороны…
– Тогда такое алиби не пойдёт, – сказала Марина.
– В таком случае могу сказать, что весь день тусовался с тобой, что выглядит правдоподобней.
– Ну, пусть даже будет так. Моей мамы не было дома с утра, так что можно посчитать за алиби, что ты был у меня.
Я попрощался с Мариной и направился домой. Первое Марта – день, когда я убить своего лучшего друга своими собственными руками. Этот день я буду помнить до тех пор, пока будет ясен мой рассудок.
Когда я пришёл домой, родители задавались вопросами, что случилось и что со мной делали в полицейском участке. Я же объяснил, что задавали пару вопросов о сбежавших школьниках, что спрашивали не только меня, но и ещё некоторых моих одноклассников, и одноклассников тех сбежавших школьников.
Самое на то интересное, что только не произошло со мной за этот день, я чувствовал себя спокойней не куда. В мою голову не лезли никакие лишние мысли, и даже совесть как будто отвернулась от меня и объявила мне бойкот. От такого ощущения я чувствовал себя немного брошенным. Единственное что я чувствовал, дак это печаль, что больше никогда не увижу Семёна. Ночью я спал абсолютно спокойно, моему сну ничего не мешало.
На следующий день в понедельник я так же вместе с Кристиной отправился в школу. В школе я уже вёл себя по-другому. Я не ждал своего друга, а сразу же шёл в нужный мне кабинет для занятий. По пути я встретил Марину.
– Привет, как ты? – спросила она меня.
– Привет. Даже и не знаю, чувствуется некая пустота в области груди, – ответил я. – Хоть и в полном порядке.
– Не переживай, скоро это пройдёт, как и в прошлый раз.
– Нет, в прошлый раз мне было страшно, сейчас же всё иначе.
На уроках я отдавал всё своё внимание обучению. Меня ничего не беспокоило и не мешало учёбе. Когда учительница проходилась по списку и доходила до Семёна, она спрашивала: «Семён ещё болеет?». В ответ все подтверждали: «Да», «Да, болеет». И больше никто ничего не говорил. Учиться для меня стало как умиротворение.
Спустя пару уроков, на перемене ко мне подошла Марина и спросила:
– Ничего не желаешь знать о кровяных? Я же ведь обещала тебе всё рассказывать.
– Конечно, вопросы будут, но как они появятся, я дам тебе знать.
Затем Марина посмотрела вдоль коридора и попросила, чтобы я открыл один из отделов на её портфеле. У неё на спине был красный портфель. Я приоткрыл его и спросил:
– Зачем это?
Она попросила, чтобы я стал за угол, а сама пошла по коридору. Я заметил, что к ней на встречу шла одна ученица на класс младше. Как только они подошли достаточно близко друг к другу, они обняли друг другу. Но это была не просто встреча, я заметил, как эта ученица что-то бросила в портфель к Марине. После чего Марина снова вернулась ко мне.
– Что это было? – поинтересовался я.
– Помнишь, я тебе говорила, что кровяные питаются мясом? – спросила она.
– Ну да, говорила.
Марина сняла портфель и достала оттуда бумажный свёрсток и открыла его. Там были деньги.
– Она оплатила месячную плату, за доставку мясного продукта, – сказала Марина.
– Это тоже был кровяной? – спросил я.
– Угу, – ответила она.
– В школе есть ещё кровяные? – начинал я интересоваться.
– Да, я тебе больше скажу, их не два или три, а намного больше. Я бы сказала, что в некотором соотношении с человеком, – ответила она.
– Как это?
– Только в этой школе, около 15% кровяные, включая учеников и учителей, – ответила она.
– Серьёзно? Их так много? – удивлённо спрашивал я.
– Да, в нашем классе, кроме меня, есть ещё один кровяной.
– Кто это?
– А ты уверен, что хочешь это знать? – спросила Марина.
– Я всё хочу знать… – ответил я.
– Ну, хорошо. Женя – тоже кровяной.
– Женя? – переспросил я.
Именно он в нашем классе и говорил всем, что те школьники сбежали. Это он распространил всю эту лживую историю о том, что они звали с собой, в случае если ещё кто-то будет убит кровяными.
– Рассказывать лживые истории, это прям его, – добавила Марина.
– Я ещё заметил, что той девочке, что кинула тебе оплату, ты тоже что-то кинула в ответ. Что это было? – спросил я.
– Ну, это и была порция сырого мяса.
– Мясо… человека? – настороженно спросил я.
– Ну конечно, – немного усмехнувшись, ответила она.
– Мясо… Семёна? – немного испуганно спросил я.
– Эй, спокойно, спокойно… ты сам хотел всё знать. Дак будь любезен, всё понимать.
– Да, да… извини. Просто ответь, это ведь… его мясо? – повторно спросил я.
Она немного помолчала, а затем со спокойным выражением лица ответила:
– Нет, это мясо другого человека.
Её ответу, мне оставалось только верить. Я немного отошёл и сел на скамейку, что стояла в коридоре у окна. Я взялся за голову и задумался. Марина села ко мне и спросила:
– Что с тобой?
– Вы убиваете ни в чём не повинных людей. Если вам так не жить без этих убийств, тогда почему бы вам не устроить охоту на преступников, убийц, маньяков и так далее, тем самым только помогая обычным людям, – сказал я.
– А ты всё это время думал, что мы убивает любых первых встречных нам людей? Но это не так. Не спорю, есть люди, которые не являются преступниками как таковыми. Есть люди, которые работали почти всю свою жизнь и выходят на пенсию, а судя по тому, где они работали, на пенсии они дожидаются своей смерти. Тут мы им помогаем, чем беспомощно ждать своей смерти. А учитывая, как государство относится к пенсионерам, это лучше, чем продолжать жить старому бедному пенсионеру, – рассудила Марина.
– То есть вы и пенсионеров убиваете? – с не довольствием спросил я.
– Но это только на крайний случай и, если им реально плохо со здоровьем, что они начинают буквально жить на таблетках, – ответила она. – Но также мы охотимся на опасных для людей преступников, воров, мошенников и так далее. Но здесь уже почти не осталось преступности как бы оно хорошо или плохо не воспринималось. Но и приходится так же избавляться от свидетелей и тех, кто о нас знает…
– Что? Серьёзно? – возмутился я. – Ну тогда чего же ты ждёшь? Давай, сделай это! Убей меня! Лучше я умру, зная о кровяных, чем быть неосведомлённым этого и умереть от кровяных, таких как вы!
– Чего это ты так завёлся!? – спросила Марина. – Ты же никому не расскажешь… теперь. И тем более, убив тебя, я только подтвержу твои слова о том, что мы убиваем всех без разбору.
– Когда я связался с тобой, то я так же связался и с кровяными. Если не ты это сделаешь, то найдётся какой-нибудь другой, который возомнит себя волком и убьёт меня как свою очередную добычу.
– Ну-нет, запомни, я никому из кровяных не позволю убить тебя. Даже рискуя своей жизнью.
– Ого, как благородно с твоей стороны… – посмеявшись, ответил я. – Может быть теперь, я чувствую себя спокойней.
После звонка мы пошли на следующий урок. Но в начале урока к нам снова в кабинет зашла Наталья Владимировна. Когда все успокоились, она сказала: «Мне звонила мать Семёна, она сказала, что он вчера куда-то пропал. Он ушёл на улицу и не вернулся. Кто-нибудь знает что-то об этом?». Но все перешёптывались и не знали, что сказать про него. «Андрей!» – обратилась учительница ко мне. Я немного запаниковал и ответил:
– Что?
– Мне сказали, что в субботу ты сбежал с некоторых уроков. Объяснишься?
Вот снова, у меня в голове начало всё заплывать как в тумане и всплывали моменты, когда я с Мариной связали Семена, и я разрезал ему горло. Мои руки дрожали и по телу начал проходить холодный пот. Мне казалось, что я либо сейчас сорвусь и расскажу правду, либо упаду в обморок, что второе было куда правильней.
– Это из-за меня! – вскликнула Марина.
Её голос как ветром пролетел у меня в голове и освободил ясность ума.
– Кстати, ты тоже ушла с уроков, – заметила Наталья Владимировна. – Может, объяснишь по подробней.
– Мне кажется эти личные проблемы, касаются только меня, Андрея и Семёна. Разглашать, которые на публике я не имею право! И да, разобравшись, мы вернулись обратно на уроки, – сказала Марина.
– Ладно, а если мы поговорим с вами наедине, вы объяснитесь?
– Да, – ответила Марина.
После разговора мы пошли за Натальей Владимировной для личного разговора. Мы немного отдалились от классной руководительницы, и Марина сказала:
– Без глупостей, старайся поддакивать.
Я покивал головой и мы, догнав ее, шли за ней. Мы зашли в пустой кабинет и сели за первую парту напротив учительского стола. Классная руководительница закрыла кабинет и села напротив нас.
– Ну, могу ли я услышать ваши объяснения? – спросила она.
Я видел, что Марина была уверена, что у неё возникла хорошая легенда, которой точно поверят все. Тут я понимал, что мне не стоит встревать, а нужно довериться ей и поддакивать.
– Понимаете, мы с Андреем встречаемся, – заявила она тогда.
Я был удивлён ничуть не хуже нашей классной руководительницы. Что я, что она так увлечённо хотели знать продолжение этой запутанной истории.
– И дело в том, что после уроков темно идти пешком домой, – продолжила Марина, – а моя мама иногда бывает, задерживается на работе. Вот Семён и предложил ходить вместе. И, исходя из этого, Андрей начал меня ревновать. Он решил разобраться с этим и поговорить с Семёном, но он не пришёл в школу, поэтому он решил сходить сам к нему и наконец, разобраться с этим. Я думала, что дело дойдёт до драки из-за меня и тоже пошла к Семёну. Но разобравшись с недопониманием всё уложилось. Тем более они лучшие друзья, что с ними может произойти.
«Вот это история», – подумал я. Но главное было, что бы наша классная руководительница поверила в это.
– Что ж, – промолвила Наталья Владимировна, – исходя из вашей истории, это всё равно не оправдывает то, что вы сбежали с уроков. Могли бы поговорить и позже.
– Извините, – сказал я. – Это просто я не сдержался, и не смог дождаться конца учебного дня.
– С этим я разобралась. А за Семёном ничего такого не наблюдали, когда были у него?
– В принципе ничего не обычного, он болел и всё… – ответила Марина.
После разговора, Наталья Владимировна нас отпустила обратно в класс. Назад мы шли уже без сопровождения классной руководительницы.
– Встречаемся? – удивлённо спросил я.
– Ну а что? Последнее время мы часто ходим вместе, да и легенда выдалась удачной, – ответила Марина.
– Ну, если проблем не возникло, то ладно, легенда действительно удачная.
Вскоре прошли все уроки, и я направился в раздевалку за верхней одеждой. Было начало марта, но холод ещё никто не отменял. Когда я оделся, я вышел на крыльцо и увидел там Марину с Кристиной.
– Ладно, Андрей, до завтра, – сказала Марина.
– … Пока… – не спеша сказал я.
После я с Кристиной пошли домой.
– А о чём это вы разговаривали? – спросил я.
– Да так, не о чём, девичьи секретики, – ответила она.
Надеюсь, это были не те секреты, что есть у меня с Мариной.
Когда мы шли домой, Кристина всё так же задавала мне вопросы, которые ставили меня в ступор. Любопытство Кристины никуда не пропадало, она постоянно задавала мне вопросы, на которые мне трудно было ответить. Тут мне бы хорошо помогло мышление Марины.
– Ты с Мариной встречаешься? – задала она вопрос, который загнал меня в тупик.
Я подумал, неужели наш классный руководитель не уважает личное пространство и всем рассказала, либо это могла сказать ей Марина.
– А с чего ты это взяла? – отпирался я.
– А разве нет?
Она как будто пытала меня, она будто хотела что-то выдавить, что утихомирит её любопытство.
– Мне вот интересно, откуда эта информация? – спрашивал я.
– Да так, это просто мои мысли. Что ещё я могу подумать? – сказала она.
– Действительно…
Когда я был дома, ночью у меня набралось ещё кучу вопросов, которые я так хотел задать Марине, так как это было связано с кровяными. Днём я с сестрой пришли в школу. Когда я зашёл в школу, после раздевалки я сразу встретил Марину. Она стояла и, уткнувшись в свой смартфон, ждала первого звонка. Мой компас направления показывал только на неё. Я подошёл к ней и сказал:
– У меня есть несколько вопросов.
Марина подняла на меня голову, а затем посмотрела вокруг и сказала:
– Тут лишние уши, поговорим после первого урока, так народу будет меньше.
– Хорошо, – согласился я.
На первом уроке я всё больше хотелось знать ответы на свои вопросы. Под конец урока, к нам зашла Наталья Владимировна, дабы сказать очередную новость, замаскированную под какую-нибудь ложь. «Ребята, Семён так и не объявился, а его мама говорила, что последний раз к нему пришёл какой-то парень и позвал его. Когда Семён уже вышел на улицу, он домой не приходил. Вы в последнее время не общались не с какой подозрительной личностью?» Но в ответ все отнекивались и не понимали о чём речь. Я же с Мариной всё понимали, но в целях безопасности мы так же отнекивались, как и весь наш класс. После урока, я заметил, что к Марине подошёл наш одноклассник, это был Женя. Я понимал, что он тоже кровяной, поэтому не привлекал внимания того, что я знаю. Я вышел и подождал Марину в коридоре. Когда она вышла и увидела меня, она посмотрела по сторонам и сказала: