– Мама, – обратился врач к ней. – у меня такой уточняющий вопрос. Все, описанное в плане отношений с девушкой Вашим сыном – правда? Все так и есть?
– Ну да, – кивнула она головой. – они со Стасей очень хорошо общаются, Витя действительно проводит с ней много времени…
– Молодой человек, не могли бы Вы выйти в коридор на пару минут? – спросил у меня врач.
Я покидаю кабинет.
Едва Витя покинул кабинет врача, как благодушное выражение на лице последнего сменилось жесткой гримасой.
– Вы меня извините, Вам что, делать нечего? Мы с Вами как договаривались? Капсула напрямую мониторится нашими специалистами, состояние Вашего сына контролируется круглосуточно, в целях проверки его адекватности мы даже организовали фейковый визит выдуманной комиссии в школу. Вас просили лишь об одном, при малейших подозрениях на проблемы со здоровьем у Виктора Вы обращаетесь к нам!
– Извините, но я просто испугалась за его…
– Правильно сделали, что испугались. – врач немного успокоился. – Еще раз напоминаю, сразу идите к нам, не надо привлекать посторонних специалистов. Это коммерческий проект и нам не нужны утечки. Для того, чтобы успокоить Вас, как мать, сделаем следующим образом. Сейчас мы предложим Виктору полностью воздержаться от игры на компьютере на протяжении недели. Если он…
– Извините, но я Вам сразу скажу, какова будет его реакция. Он согласен.
– Даже так?
– Да, когда Ваш коллега, наш участковый врач, порекомендовала мне задать этот вопрос сыну, то тот сразу же заявил, что готов отказаться от компьютера, с целью, как можно больше времени уделять своей девушке.
– Хм, либо это хорошо продуманная игра, либо… либо Ваши опасения, к счастью, не обоснованы. Давайте все же попробуем отвлечь его от Земель хотя бы на одну неделю.
– Хорошо, я предложу ему. До свидания.
– До свидания, и возьмите. пожалуйста, мою визитку. Звоните в любое время при возникновении малейших проблем с Виктором.
Женщина покинула кабинет врача, который тут же потянулся к телефону.
– Только что у меня побывал объект "Витя". Его мать взволнована наметившимися изменениями в его психике и возможной компьютерной зависимостью ее сына.
– Информация принята к сведению. Какие действия предприняты?
– Объект и его мать успокоены, дана рекомендация попробовать прервать на одну неделю участие в эксперименте с полным отлучением мальчика от компьютера.
– Вы уверены в целесообразности этого? Каждый час простоя оборудования обходится Корпорации в круглую сумму!
– А отказ от участия в эксперименте обойдется еще дороже.
– Хорошо, положимся на Ваш профессионализм.
***
– Витя, давай все же попробуем сделать то, что мы с тобой оговаривали в начале дня.
– Чтобы я прекратил на некоторое время играть? Хорошо, не вопрос. Надеюсь, ты же не будешь против, если я освободившееся время буду уделять Стасе?
– Нет, конечно же. Если только это не будет…
– Нет, мама. Я тебе обещаю, что к компьютеру и не подойду.
– А чем ты… вы планируете заняться?
– Погуляем, по городу полазим, кафешки, клубы… Стася говорит, никогда в боулинг не играла…
– Ну, дело ваше, развлекайтесь.
Узнавшая об изменении моих планов на личное время Стася была не просто рада, она буквально светилась от счастья. Аттракционы, дискотеки, боулинг, бильярд… Единственные развлечения, которые мы старательно обходили стороной, были всевозможные клубы виртуальной реальности.
Крытый картодром поглотил нас на целый день. Фактически, мы покидали машины лишь на несколько минут, чтобы выпить пару глотков какого-нибудь напитка или пожевать кусок пиццы.
К концу недели, перепробовав по два-три раза почти все развлечения, которые только можно было найти в нашем городе, мы решили отправиться на лыжную горку.
– Вить, – Стася прижалась ко мне как можно плотнее, когда мы, сидя на широкой открытой скамейке фуникулера, ехали вверх, к вершине. – скажи, а ты меня, правда, любишь?
– Конечно, маленькая, а почему ты об этом спрашиваешь?
– Да так… – и, словно стыдясь чего-то, она отвернулась в другую сторону.
Под громкий и пронзительный визг мы несколько раз спустились на лыжах вниз. Естественно, что не имея большого опыта катания, до подножия горки мы не доезжали, а докатывались двумя, весело хохочущими и смеющимися во все горло, снеговиками.
К сожалению, зимой рано темнеет, а так как все это дело находилось за городом, то нам пришлось собираться домой.
Раскрасневшиеся и довольные, мы ехали обратно, когда мне на глаза попался цветочный магазин.
Какой же я идиот! Вот почему Стася спросила, люблю ли ее, ведь я ей давно уже не делал подарков. Стучу по плечу таксиста, и прошу притормозить на пару минут.
– Вить, что-то случилось? – забеспокоилась Стася.
– Нет, все в полном порядке, подожди тут одну минутку. – прошу ее я, и опрометью бросаюсь в магазин.
Дарить огромный букет, тем более зимой, я, если честно, не вижу особого толка. Пусть он будет небольшой, но зато такой, чтобы при его виде перехватывало дыхание! Именно такой и предложила мне продавщица, когда я объяснил ей задачу.
Таксист тихонько присвистнул, при виде той красоты, которую я аккуратно внес в его машину. Со стороны Стаси не раздалось вообще, ни звука.
– Любимая, это – тебе!
– … – "хлоп" ресницами.
***
Все же, если быть честным до конца, Земель мне очень не хватало все эти семь дней. Тем не менее, общение с девушкой заполнило все моё свободное время, и лишь укладываясь спать, глядя на постер с эльфийкой, я отсчитывал прошедший день из общего количества, оставшегося до возвращения в игру, к моим Витязям и Богатырям.
В последний день моего добровольного отречения, мы с мамой сходили еще раз к рекомендованному Корпорацией врачу. Проговорив со мной почти полчаса, он вынес вердикт, смысл которого заключался в признании меня вполне нормальным, не страдающим зависимостью от игры и… рекомендацией попробовать провести более глубокое погружение, например дней на пять, а еще лучше на десять, подкрепленное тем, что перерыв мог исказить накапливаемую им по мне статистику.
Все еще вызывающее холодок внизу живота падение сквозь облака, и я оказываюсь стоящим ногами на, уже ставшей привычной, земле Земель. Неплохая игра слов, не замечаете?
– Княже! – почти тут же бросается ко мне один из дежурных Витязей. – Беда!
Что у нас какая-то проблема, я и так мог понять по мигавшим иконкам личных сообщений на границе моего поля зрения.
Кожевенник, оставшийся, практически, «на бобах», забастовал, и полностью прекратил выделку кож, оставив Канцелярию без пергамента.
Вспомнив, что как раз таки десять дней назад я оказался свидетелем весьма интересного разговора между чиновниками, вызываю журнал событий и просматриваю его по пути в мастерскую, выбирая те происшествия, которые были связаны с помеченными мною персонажами.
С каждой прочитанной строкой перед моими глазами разворачивалась картина потрясающего, по своей глубине и наглости, замысла.
Чиновники, чтобы увеличить поток золота в свой собственный карман, заключили договор с одним из продавцов на Рынке, что они не будут покупать продукцию у Кожевенника. Лишившийся стабильного дохода, но имевший массу нераспроданного товара, который захламлял ему его хранилище, мастер был вынужден согласиться на предложение торговца скупать пергамент почти по себестоимости.
Теперь продавец предлагал данный материал по вполне обычным, даже немного завышенным ценам, Канцелярии.
Мама, сказав мне, что цифры она проверит сама, сняла этот груз с моих плеч, предоставив возможность решить более насущный вопрос.
По ее просьбе, мне также пришлось сходить на Рынок и в представительство Торговой Гильдии, где я затребовал накладные, по которым этим торговцем закупался пергамент.
Пока мы с Кожевенником общались, мама внимательно вычитывала все, предоставленные ей «бумаги».
– Витя! – раздался ее голос в моих ушах.
– Да? – опять немного изумив собеседника, как бы «в пустоту» ответил я.
– Слушай, потрясающая наглость, однако. Представь себе, купленный у Кожевенника пергамент выдавался за привезенный издалека, с соответствующей закупочной ценой, завышенной раза в три. Таким образом. Поданная для обложения налогом сумма прибыли, была занижена. Иди сейчас в Гильдию, потому как Владелец Замка именно ты, и я не могу выдвинуть претензию в адрес ее нечистого на руку члена.
– А у члена бывают руки? – попробовал пошутить я.
– Фу, сына… Я, конечно, понимаю, что ты уже почти взрослый и все такое, но оставь, пожалуйста, подобные шутки своим друзьям, хорошо?
По-моему, мои щеки сейчас загорятся самым натуральным огнем…
Я успокаиваю Кожевенника, пообещав ему, что закупка вновь будет производиться у него, и что цены вернуться к прежнему значению, после чего быстрым шагом (бегущим Правитель – повод для тревоги!) направляюсь в сторону здания Торговой Гильдии.
– Доброго здоровья, уважаемые! – здороваюсь я, едва перешагиваю порог Гильдии. – У меня к вам есть дело.
Ни мое присутствие, ни мое пожелание здоровья не произвели того эффекта, как упоминание о деле.
Почти все, присутствовавшие члены Гильдии развернулись ко мне и изобразили самое живое участие и интерес.
– Мы все внимательно слушаем Вас, Князь Витя.
– Скажите… – я задумался. Как корректно описать проблему так, чтобы не вызвать, с одной стороны, их подозрений, а с другой стороны, вынудить их самих принять как можно более жесткое решение по моей ситуации? – Как следует поступать с подчиненными, которые умышленно завышают мои расходы, чтобы набить свой карман? И как следует поступить с тем, кто не является моим слугой, но помогает им, моим служащим, обкрадывать меня?
Почти все вернулись к прерванным делам, лишь один старичок, кряхтя, встал со своего табурета и направился ко мне.
– Что-то подсказывает мне, светлый Княже, что не будь это «дело» связано с одним из наших, не обратился бы ты к нам. Излагай жалобу свою.
Я кратко, но добросовестно рассказываю всю историю с Кожевенником, делая особый упор на упущенной личной выгоде, связанной с недоимкой налогов.
Старик некоторое время жует губами, возведя глаза к потолку, словно, то ли готовя ответную речь, то ли, подсчитывая, сколько с меня можно запросить.
Наконец он обращает на меня свой взор и произносит.
– Гильдия может забрать своего члена назад, запретив ему появляться на территории твоего Замка, что обойдется тебе, Княже, в сто золотых монет. Либо, мы можем примерно наказать наглеца, позволившего себе обманывать высокоуважаемого Повелителя. Это обойдется в три сотни монет за порку, и по сотне за каждый день стояния у позорного столба на протяжении недели. Наконец, за полторы тысячи золотых мы готовы казнить негодяя в присутствии народа в указанном тобою, Князь, месте.
– Витя, – раздался у меня над головой мамин голос. – я тут просматриваю форум, все советуют брать самый жесткий вариант, чтобы в дальнейшем пресечь любые попытки тебя обманывать.
– Последнее. Вот, – я выделяю по меткам обоих служащих Гильдии. – эти двое виновны в обмане.
– Хм, Княже, но ты не говорил, что их двое. Это же увеличивает сумму виры…
– Не вопрос, плачу! – перебиваю я его.
– …В три раза. – невозмутимо завершает свою фразу торговец.
– Как так «в три раза»? – изумляюсь я.
– Смотри, Княже, за одного – одна тысяча, за второго вторая тысяча, и за то, что их двое… Ай-яй-яй!!! – запричитал торговец, схватившись обеими руками за голову. – Позор на мою седину! Как же я мог так просчитаться… Четыре, четыре тысячи надобно будет уплатит виры за двоих членов Гильдии.
– Витя… – попыталась что-то сказать мама, но меня уже захлестнула ярость, слепая и всесокрушающая.
– Ах, значит, так, да? Значит, я пришел к вам ,чтобы решить это дело мирно, чтобы не раздувать скандала и не разносить дурной славы про вашу гильдию, а вы с меня еще и золото дерете? Кто у вас здесь отвечает за бумаги, разрешительные и прочие?
Внезапно, я почувствовал, что словно становлюсь выше и сильнее. Все, присутствовавшие в комнате уменьшились в размерах, а потолок приблизился к моей голове. Голос огрубел и стал более низким.
– Лицензия на торговлю в моих землях до какого дня действительна, а? Разрешение на работу с редкими ресурсами когда продляли? И договор аренды земельного участка, на котором расположено здание Гильдии предъявите!
«Получен уровень. Ваш персонаж сменил класс с Витязя на Богатыря. Выберите дополнительные навыки и распределите умения».
Потом, все потом. Сейчас я ощущаю в себе жажду, разобраться как следует, и наказать… да-да, кого попало. Наказать невиновных, наградить непричастных, почему-то мне показалось, что самым важным будет, чтобы шел сам процесс.
– Итак, – громовым голосом продолжал спрашивать я, нависая над торговцем. – где все, запрошенные мною документы?
– Князь-батюшка, дак это, мы же, чай, не первый день живем, все понимаем… – тут же залебезил тот, низко кланяясь мне в пояс. – Не серчай, Повелитель…
Из-за пазухи была извлечена кипа документов-пергаментов, тут же угодливо поданных мне.
Старик выжидательно уставился на меня своими выцветшими глазами.
– Витя, а ну-ка скажи ему такую фразу, – вмешался мамин голос. – «надо ждать».
Я, для вида, пролистываю кипу, и суровым голосом произношу:
– Надо ждать!
– Надо ждать, надо ждать… – словно шелест листьев, разносится шепот по стоящим в отдалении. – Надо ж дать!
Под последние слова глаза стоящего передо мной старичка словно загораются изнутри светом.
«Вам предложена взятка в размере ста золотых монет, принять? Да/Нет»
– Витя, говори «мало ждал»! – раздается у меня в ушах.
Столбик золотых монет, уже готовый перетечь из руки старика в мой карман, возвращается к нему в ладонь, вместе с моим отказом и фразой:
– Мало ждал!
– Мало ждал, мало ждал… – прокатывается шелест по толпе. – Мало ж дал! – произносит кто-то четко и раздельно.
«Вам предложена взятка в сумме пятисот золотых монет. Принять? Да/Нет».
Старик с выражением угодливости на лице, пытается пересыпать мне в карман золотые монетки.
– Витя, последняя стадия, «надо доложить начальству».
Я отказываюсь от взятки и едва успеваю прикусить себе язык. О каком начальстве может идти речь, если у меня такового нет? Немного подумав, наклоняюсь к уху торговца, и негромко шепчу ему:
– Отдай мне обоих виновных, и я не буду смотреть бумаги.
Старик пристально смотрит мне в глаза, после чего едва заметно кивает, забирая из моей руки свитки пергаментов.
Да, может показаться странным, каким образом, два чиновника моей Канцелярии оказались членами Торговой Гильдии, но вот так вот. Во всяком случае, именно изучение логов мамой и раскрыло эту запутанную схему. Теперь понятно, почему Гильдия так охотно согласилась отдать на казнь мне этих двух перебежчиков. Концы в воду и все. И они чистенькие, и я, типа, доволен.
К концу дня все было закончено. Кожевенник поставлял пергаменты напрямую, без всяких посредников в Канцелярию, двое нахалов, лишились своих голов, а среди толпы, лицезревшей процедуру наказания, я услышал разговоры на тему «строг Князь, но справедлив. Не воруй, и не накажет».
***
Так незаметно пролетела зима и началась весна. У меня возникла проблема со свободным временем, так как и Стасе хотелось уделять внимание, но и Земли требовали моего постоянного присутствия.
То, что мы с ней влюбились друг в друга, что называется, «по самые уши», было понятно уже не только окружающим, но и нам двоим. Каждая минута, проведенная порознь, длилась словно вечность. Возвращаясь с прогулок или походов куда-нибудь, мы еще долго стояли под дверями, держась за руки и молчали, глядя друг другу в глаза. Нам было хорошо и без слов.
И моя мама и ее родители тихо радовались, наблюдая за нами. Пару раз они приглашали друг друга в гости и о чем-то негромко беседовали за столом, бросая в нашу сторону взгляды. Мы не обращали на них внимания, будучи заняты своим, более важным делом.
Увы, но действительность то и дело врывалась в нашу идиллию, вынуждая меня ложиться в капсулу.
Караваны, пущенные в самостоятельное путешествие, доходили до цели, в среднем, через раз, либо теряли от атак разбойников до половины товара. В том случае, если их вела мама, вероятность успешного прохода повышалась до двух из трех, а иногда, если мама сама укладывалась в капсулу, даже до трех из четырех. Тем не менее, каждая потеря сильно била по нашему карману, так как в игре, как и в реальной жизни, были предусмотрены неустойки и штрафные санкции. Проводимые лично мной, в одиночку, несли частичные потери, в основном в живой силе охранников и, возможно, одного или двух тюков, которые в пылу боя успевали стьянуть с повозки или телеги, либо упасть за борт ладьи.
Самым безопасными был вариант, когда я, лежа в капсуле, напрямую управлял своими воинами и своим аватаром-Богатырем, мама, с клавиатуры и консоли, к которой она все же смогла приноровиться, – волхвами и стрелками, а Стася, сидя за моим компьютером и орудуя одной только мышкой – летунами.
Из более пятидесяти караванов, проведенных в подобном «союзе», мы не потеряли ни единого, если не обращать внимания на нескольких Витязей, убитых в стычках, да пары тюков с товаром, которые все же были украдены у нас на ночных стоянках, пока я не догаджался усилить ночную стражу, полностью исключив «слепые» зоны вокруг нашего лагеря.
Нельзя и не упомянуть про Игоря, который добросовестно собирал на протяжении недели информацию, составляя потрясающие по своему привлекательности и информативности, репортажи, которые мы, собравшись перед экраном, смотрели втроем по воскресеньям.
– Вить, можно нескромный вопрос? – спросила однажды Стася, когда мы с ней прогуливались по городскому парку, подыскивая среди кустарников и деревьев, начинающих покрываться весенней зеленью, неприметный и укромный закуток, в котором можно было бы вдоволь нацеловаться, будучи скрытыми от людских глаз.
– Люблю ли я тебя? – заглядывая ей в глаза и улыбаясь, спросил я.
– Нет, хотя… да, и это тоже. – улыбаясь мне в ответ, сказала она. – Просто я… ну, как тебе сказать… немного побаиваюсь…
– Ста, говори, не бойся, я не укушу… Я тебя зацелую! – подметив выемку в кустах, я аккуратно начал направлять наше движение туда, попутно стараясь отвлечь внимание девушки, чтобы не дать догадаться ей о своих намерениях.
– Вить, просто меня… ну… я… Вить. – Стася остановилась и, развернув меня к себе лицом, пристально посмотрела мне в глаза. – Скажи, я для тебя – просто девушка, с которой приятно проводить время, или нечто большее?
– Милая… – я прижал ее к себе как можно сильнее, стараясь, чтобы мои губы оказались как раз возле ее уха. – Ты для меня – единственная. Я тебе сделал предложение, и от своих слов отказываться не буду. Как только мы оканчиваем школу и становимся совершеннолетними, мы играем свадьбу.
– Вить, – она чуть отстранилась от меня, и наши лица оказались почти вплотную друг к другу, касаясь кончиками носов. – Я именно об этом и хотела тебя спросить. Вернее, не об этом, а о другом. О том, что будет потом. Скажи, как ты себе представляешь наше будущее? Чем ты будешь зарабатывать на жизнь? Пойми, я не против игр, но ведь только ими не заработаешь себе на пропитание.
– Ста, мы с мамой на эту тему уже говорили. Если бы мы жили сегодняшним днем, не думая про завтра, нам бы вполне хватало тех караванов, которые проходят в самостоятельном режиме, без нашего внимания. Каждую дополнительную «копеечку», которую мы зарабатываем, мы откладываем на депозит в одном из банков, благо, мама открыла их сразу три, и в разных…
– А почему не в одном? Так же проще отслеживать.
– А надежность? Тут, в реальной жизни то, нет разработчиков, которые бы оказывали страховые услуги, как в Землях, на случай непредвиденных обстоятельств. Я тебе даже больше скажу, один из банков, который мы выбрали для размещения вклада, это государственный сберегательный банк!
– А зачем, ведь у него самые низкие проценты по вкладу?
– Дурашка ты моя, да ведь гарантом по вкладам выступает само государство. Если уже развалится даже этот банк, то остальные – тем более!
Внезапно я увидел искорки насмешки в глазах своей любимой.
– Ста, ты чего?
Девушка начинает заливисто хохотать, запрокидывая чуть назад голову и открывая нежное, и такое привлекательное для поцелуя, горлышко.
– Ай, щекотно! – она отпихивает меня ладошками, когда я начинаю осуществлять задуманное. – Побройся, медвежонок, а то на своих бородатых Витязей становишься похож. Да, Витя, извини, я рассмеялась, потому что ты с таким серьезным лицом мне это все рассказывал.
Говоря это, она продолжала улыбаться своими белоснежными зубами, взяв меня ладошками за щеки и удерживая мое лицо так, чтобы глаза смотрели в глаза.
– Думаешь, я всего этого не понимаю? Просто мне хотелось убедиться, что мой избранник, парень, которого я люблю, и которому собираюсь дать согласие, не мальчишка, способный только на клавиши нажимать, но и тот, кто способен думать о семье, о завтрашнем дне, и за которым я буду в прямом смысле, как за стеной, с которым я буду «за мужем».
Ах ты ж заразка! Проверяла она меня! Ну все, я тебя сейчас… И прежде чем я успеваю сформировать мысль, мое тело само валит Стасю в кусты, в ломающиеся с хрустом ветки и приминающуюся под нами невысокую траву.
Вдоволь наобнимавшись и нацеловавшись, мы вылезаем из зарослей и, отряхнувшись от налипших травинок и листиков, направляемся домой.
– Вить, я точно для тебя – единственная? – уже в который раз переспросила Стася.
– Да точно, точно. Милая, что случилось? – не выдержал я.
– Я просто смотрела на изображения девушек из Земель…
– Ревнуешь, да? – решил немного подколоть ее я.
– Знаешь, наверное, да! – чуть повысив голос, ответила мне девушка. – Я вижу и умом понимаю, что ты так стремишься в Земли ради того, чтобы зарабатывать деньги, но сердце каждый раз ёкает, и мне начинает казаться, что ты уже нашел там какую-нибудь красавицу.
– Сердце ёкает? – притворно заволновался я. – тогда тебе надо как можно быстрее показаться врачу, а то мало ли. Зачем мне жена с больным сердцем?
Не смотря на явную улыбку, которая прямо таки светилась на моем лице, Стася спросила меня абсолютно серьезно:
– Вить, то есть ты хочешь сказать, что если у меня со здоровьем будет что-то не так, то я тебе буду не нужна?
М-да уж, судя по ее лицу, с шутками надо завязывать!
– Стася, прекрати! Я пошутил, очень неудачно! Я тебя люблю любую, такую, какая ты есть! И я не поменяю своего мнения, что бы не случилось!
– Да? – ее глаза смотрели на меня как-то затравлено и испуганно. – А после свадьбы? Ты меня не разлюбишь?
***
Сегодня она пошла домой пораньше и я, проводив ее до дверей квартиры, бросился к себе. У нас как раз дошел очередной караван, и мы с мамой планировали вплотную заняться нашим Замком, развитие которого, из-за нехватки времени, было «немного» заброшенно.
– Витя, привет, а где Стася? – это было первое, о чем спросила меня мама, едва я переступил порог квартиры.
– Дома, а зачем она тебе? Или нам нужно срочно еще один караван провести? Так мы и вдвоем можем справиться.
– Нет, тут дело не в караване, тут все гораздо серьезнее…
– Мам, что случилось, не тяни. – я снимал и ронял прямо на пол верхнюю одежду, стремясь как можно быстрее попасть к компьютеру, чтобы посмотреть, что же там такое произошло?
– Да ничего страшного, Витя, просто… ммм… как тебе сказать… ты знаешь, что такое «политический брак»?
– Мам, я прекрасно знаю, что такое просто брак, брак по договоренности, а еще я знаю, как размножаются бабочки! Что случилось?
– Надеюсь, последнее ты не на собственном опыте уже изучил? – улыбнулась мама.
Классная у меня мама, правда? Не со всякой можно так шутить, и далеко не каждая будет так шутить со своим сыном!
– Боишься стать бапбушкой? – продолжил обмен колкостями я.
– Нет, просто… ладно, давай поговорим серьезно. Дело в том, что ты уже настолько известная фигура в мире Земель, что кое-кто из соседей и просто сильных государств желает заключить с тобой союз, подкрепленный браком. К нам уже отправились посольства со сватами.
– Эмс… – я изо всех сил старался сохранить самообладание и выиграть время для раздумий. – Подожди, обычно ведь сватаются женихи к невестам, или нет?
– У обычных людей – да, а у королей и правителей – кто нужнее, к тому и сватаются. Ты сейчас – очень лакомый кусочек, так что посольства едут к тебе. Было бы нам нужно, отправляли бы мы.
– Хорошо, я понял, но при чем тут Стася? Или соседи пронюхали, что у нас есть незамужняя девушка и свататься будут не ко мне, а к ней?
– Витя, ты придуриваешься, или действительно не понимаешь? Речь идет о том, что у тебя, пусть даже и виртуально, но появится жена, а может даже и не одна. А ты еще и играешь в капсуле виртуальной реальности, с полным погружением.
После маминой фразы про гарем, до меня вдруг начал доходить смысл ее слов и словно пелена спала с моих глаз. Ведь это не реальность, где есть какие-то законы, какой-то там кодекс уголовный. Здесь я – Повелитель и могу делать все, что захочу, в том числе и…
Впрочем, прозвучавший у меня в памяти Стасин голос немного тормознул мои фантазии.
«…и мне начинает казаться, что ты уже нашел там какую-нибудь красавицу…»
– Мам, я тебя понял, но… а зачем хоть ее то сюда приплетать?
– Я с ней поговорю, и объясню, зачем это надо. Понимаешь, Витя, мы с ее родителями уже не один раз разговаривали о вашем будущем. Нам очень нравится то, как вы относитесь друг к другу, какие у вас отношения и все такое прочее, и мне бы очень не хотелось, чтобы из-за такой виртуальной мелочи Ваши отношения оказались разрушены или между вами пролегла бы трещина недопонимания или недоверия.
– Короче, мама, ты хочешь, чтобы сватовство, свадьба и первая брачная ночь прошли под присмотром Стаси? – полушутя полусерьезно спросил я.
Впрочем, мама смотрела на меня без тени усмешки.
– Витя, я бы попросила тебя отнестись к этому более серьезно. Отвечая на твой вопрос – почти да. Поскольку Стася – твоя девушка, а с учетом сделанного по головидению признания и предложения, фактически, невеста, я бы порекомендовала согласовать с ней подобные действия, убедить ее в их необходимости и максимально сгладить тот неприятный осадок, который может остаться у нее в душе от услышанного.
Не выдержав, я выложил маме содержание нашего сегодняшнего разговора, постаравшись сконцентрироваться именно на том, как настойчиво девушка уточняла, единственная ли она у меня, и не придется ли ей ревновать к виртуальным красавицам. В процессе рассказа я смог выстроить стройную и четкую линию разговора и поведения, которую и изложил самому родному и понимающему меня человеку. Получив некоторые уточнения, полное одобрение по поводу запланированного, и успокоенный, отправляюсь спать, прямо в объятия очередного «веселого» и весьма фривольного сна с участием… впрочем, дорогой читатель, извини, но это мой сон и моя тайна.
На следующее утро, едва дождавшись первой перемены, я позвал Стасю в корридор, подальше от чужих глаз и ушей.
– Ста, слушай, в продолжение нашего вчерашнего разговора… – я внезапно задумался. План разговора, казавшийся вчера таким стройным и четким, сейчас, на свежую голову, был нелепым и глупым. – Я даже не знаю, как тебе это сказать… – мой взгляд вдруг, без моего ведома, ушел в сторону, так, словно мне было стыдно. Стыдно то ли за свои слова, то ли за тему, которую я собрался поднять в разговоре.
– Что, хочешь мне признаться, что у тебя уже есть кто-то ТАМ, в игре? И вчера ты с ней говорил обо мне? – насупилась Стася.
– Нет-нет! – поспешил успокоить ее я. – Это не то, что ты подумала!
– Знаешь, Витя, такой фразой обычно мужья спешат успокоить своих жен, когда те застают их на «горячем», прямо на любовнице, во время измены. Говори уже, несчастье ты мое, что там у тебя случилось за вчерашний вечер?
– Мне, как известному и популярному Игроку, поступили предложения сразу от несколкьих государств о заключении политического брака. Возможно даже не одного. – выпаливаю я на одном дыхании. – Это значит, что у меня будет жена, и не одна, семья, возможно даже дети!
Отдельные слова я не говорил, а прокрикивал, не сдерживаясь от переполнявших меня эмоций и… страха. Страха перед тем, что сейчас, возможно, Стася поставит меня перед выбором, либо она, либо игра.
Внезапно сбоку от нас раздался вздох изумления. Краем глаза я замечаю неразлучную парочку «Дубль-пусто», которые, прикрыв рты ладонями, смотрели на нас широко раскрытыми глазами. Миг, и едва слышно вскрикнув, они метнулись прочь.
– Ну вот, мы с тобой еще не успели разобраться с тем, проблема у нас или так, мелочи жизни, а слухи сейчас поползут! – усмехнулась Стася. – Милый, я уже давно ждала этого. Да, ты известный Игрок, и вполне логично, что тебе поступили такие предложения. Почему я вчера, ну, совпало так, и задала тебе этот вопрос, буду ли я для тебя единственной, не променяешь ли ты меня на какую-нибудь длинноухую красавицу, особенно, если, или вернее, когда я забеременею, и потеряю свою стройную фигуру и привлекательность.
– Так ты… – у меня отлегло от сердца. – ты все прекрасно понимаешь и… не будешь ревновать?
– Я? Не буду ревновать? – тут же с улыбкой произнесла Стася. – Да я заложу кольцо в ломбарде, куплю самую тяжелую сковородку, и буду стоять возле капсулы, ожидая твоего возвращения с оргий! И как только ты будешь открывать глаза, первое, что ты будешь видеть, это приближающаяся с огромной скоростью к твоему лицу тяжелая, чугунная сковородка!
Стоило только нам преступить порог класса, как гул, стоявший в нем, стих, словно кто-то повернул гигантский рубильник, выключая его.
– … признался, что у него есть любовница, и она беременная от него! – едва слышно раздался шепот.
– Брехня, две их у него, и уже обе родили!
– Одна, но носит двойню!
– Две!
– Двое детей, двое, – решаю подколоть сплетниц я и, вспомнив старый анекдот, продолжаю. – Буратино и Терминатор.
Громовой хохот разрывает звенящую тишину класса. Пара минут, и сплетня забыта, а одноклассники вернулись к обсуждению текущих дел и вопросов.
– Вить, тем не менее, если ты не против, я бы хотела присутствовать на церемонии сватовства и на самой свадьбе.
– Тогда по пути домой надо будет зайти в магазин. – стараясь сохранить серьезное выражение на лице, отвечаю я.
– Зачем? Я же пошутила насчет сковородки!
– Да? Ну тогда купим просто две свечки.
Стася уставилась на меня недоуменным взглядом.
– Одну будешь держать ты, а вторую – мама. Свадьба то обязательно завершается брачной ночью
– Тогда сковородку точно нужно купить! – в такт мне отшучивается девушка.
И чуть позже, шепотом, так, чтобы услышала только она, я бросаю, словно невзначай:
– Не вздумай закладывать кольцо, слышишь?