– Не менее важное событие происходит сегодня в наших стенах: к нам приехал на работу аудитор. Прошу любить и жаловать – господин Птенцов!
Скромный мужчина вышел вперёд и кивнул в знак приветствия. Аудитория застыла. Даже голодный Эрик выплюнул уже начатый кусок, шёпотом молясь:
– Это с ним я ехал утром в лифте?
– Господин аудитор будет проводить проверку эффективности работы нашего предприятия, – продолжил директор. – Его контракт на неделю. Да, семь дней начиная сегодня! Ни для кого не секрет, что мы переживаем не самые лучшие дни. В связи с этим я прошу поддержать работу аудитора по всем направлениям и задействовать все ресурсы. На неделе постарайтесь находиться на местах. Давайте обойдёмся без отгулов…
– … а как же выходные? – обречённо спросили из толпы.
– Договоримся, поправим ваш график на текущий сезон и компенсируем работу как обычно. У нас же часть сотрудников трудится без выходных. У растений нет выходных! – блистал новой фразой руководитель. Отелло предоставил слово аудитору, тот робко замялся:
– Добрый день, дорогие коллеги… Надеюсь, наше сотрудничество будет приятным и эффективным. Не стоит меня воспринимать как злого палача, который пришёл, чтобы наказать вас. Нет, это не так! А то был у меня такой опыт: от меня все шарахались на одном заводе, да так, что я не смог отработать. Ну и доложил об этом инвесторам. Тем пришлось весь коллектив уволить и нанять новых, во анекдот, а? Ха-ха!
Его шутку народ не оценил. Пироги и пицца остывали, а газировка выдыхалась. Атмосфера становилась похоронной. Нежданный гость сухо сглотнул и закончил приветствие:
– Тем не менее рад быть здесь. Уверен, всё пройдёт гладко. Обращайтесь ко мне со своими пожеланиями и проблемами. По работе, разумеется! И мы совместно с господином Каттом постараемся всё улучшить. Спасибо.
Директор подхватил угасающую речь:
– Верно говорите, аудитор! Это в ваших же интересах с ним отработать. Ну ладно, еда стынет! Празднуйте! Милая Алла Лютеровна, ещё раз вас с праздником! Титан, угощайтесь, вы без обеда поди?
Отелло подтолкнул гостя к шикарному столу со всякими вредными яствами. Директор, сопровождаемый верной Византиной, вышел за широкие двери. Люди набросились на угощения, на минуту забывая про Птенцова. Но только на минуту. В гвалте разговоров, шуршании упаковок и тарелок проскальзывали волнительные комментарии насчёт него. Хитрые взгляды рыскали по незваному гостю.
– Я не буду это есть! Почему мне не заказали пиццу с ананасом и рыбой? Ну как так можно было! – возмущался коллеге один из сотрудников, открывая неизведанную коробку с едой на офисном столе.
– Интересно, а кто будет платить за аудитора? Я не рассчитывала на него. У меня каждый кусок учтён! – причитала главбух в возрасте – Алла, перебирая пальцами купюры в красивой коробке. Считала она быстро и уверенно, зная, кто сколько скинулся ей на подарок. Понимала, кто сколько съест – кто-то больше, как Эраст, кто-то поменьше, как Лина.
Аудитор в её планы не входил.
Во всех смыслах.
– Я скинулся двадцаткой на праздник, дайте мне ещё сосиску в тесте и холодный чай с того края стола! – непринуждённо просил один возрастной мужчина в вязаном свитере.
– Сёма, растолстеешь! – вонзилась Алла. – Лучше бы корки от пиццы доедал, а не выкидывал их в мусорку! Я для кого старалась?
– Всю ночь у плиты стояла? – парировал высокий сутулый мужчина.
Все посмеялись, не подавая виду. Аудитор скромно взял тарелочку, салфеточку и маленький кусочек пиццы с грибами. К нему подоспела Лина, аккуратно выведя на разговор:
– Ну, как вам у нас?
– Неплохо, как и в других местах. Часто такой базар?
– Практически еженедельно, – сказала, жуя, девушка. – Раньше отмечали дни рождения чуть ли не каждый день, от руководства до рабочих. Это здорово отвлекало и напоминало банкетный зал. Сейчас только начальство.
– Понятно. Кто отвечает за производство?
– О, наша волшебница! Ингрид Вульфовна Зо́рган. Милейшая женщина. Главное – её не допекать и не приставать. Вот стоит рыженькая высокая напротив Аллы, ничего не ест.
– Хорошо. Мне бы понять структуру и с кого лучше начать свою работу, – размышлял вслух аудитор.
Ингрид ухмылялась в коварной змеиной улыбке, обсуждая что-то с одним из коллег. Невзирая на свой рост она ровно держала спину, невесомо двигалась и всегда смотрела сквозь собеседника. Прямо в душу.
– Вам стоит сначала к Нестору Михайловичу. Его здесь нет. Видимо, работает, в отличие от нас – бездельников! – вздыхала Лина, понимая, что после застолья её ждёт двойная порция задач.
– Хорошо, ведите! – с этими словами аудитор выбросил бумажный стаканчик и жирную от пиццы салфетку в урну.
Покинув шумный зал, где ещё полчаса мыли кости Птенцову, они с Линой вышли в длинный холл. Подошли к табличке «Руководство», а за ней первая дверь – «Исполняющий Бизнес-Директор. Нестор Михайлович Ленцов». Важная должность.
Титан услышал мужские голоса за стенкой. Лина пошла вперёд и, постучавшись, приоткрыла лёгкую дверь. Внутри – тесный, скромный, но опрятный светлый кабинет с большим столом, а за ним раскинулся непреступный архив документов. В кресле руководителя сидел высокий седеющий дядечка с голубыми глазами и лёгкой щетиной. Под его чёрным кардиганом была спрятана неглаженая розовая рубашка без галстука. Перед ним сидели двое неприглядных мужчин в серых костюмах с блокнотами и презентациями. Деловые. Все обернулись на прервавшую их Лину. Она мяукнула:
– Можно? Мы можем в другой раз…
– Ничего, входите, мы закончили, – кивнул Ленцов и, переключившись на собеседников, продолжил:
– Был рад встрече, коллеги, держим связь. Будем обдумывать ваше предложение.
Те засобирались, пожали руки и вышли, пропуская внутрь звуки из переговорной «с днём рожденья, ура!» Нестор нахмурился и пригласил Лину и Титана, раздражённо махнув рукой:
– Закройте дверку, закройте. Шумно.
– Нестор Михайлович, представляю вам нашего нового аудитора – Титана Птенцова. О его работе директор уже объявил коллективу, передаю его вам, – скромно улыбалась Лина. Она разговаривала спокойно и тихо.
– «Нового» аудитора», сказала? – высоким усталым голосом умилялся Нестор. – А что со старым? Хе-хе.
– Ой! Извините! Я по привычке думала сказать: «Сотрудника нового», – сгорала со стыда Лина. Птенцов улыбнулся краем губ. «Да, неловкая девочка», – крутилось в мыслях у аудитора.
– Хорошо, добро пожаловать! Меня зовут Нестор Михайлович, – жал руку гостю исполняющий, немного привставая с кресла. – Присаживайтесь, чего стоять.
Титан уселся на ещё тёплый от предыдущего посетителя мягкий стул, достал из портфеля красивый блокнот в плотном переплёте и принялся записывать что-то по ходу разговора. Лина покинула кабинет. Аудитор кратко ввёл Ленцова в курс дела. Тот всё время покачивался едва заметно на стуле и опирался на локоть, держа свой подбородок и внимательно слушая.
– А чем, собственно, вы занимаетесь на предприятии и давно ли работаете? – приступил Титан.
– Я с открытия, пятый год здесь тружусь, у меня на самом деле очень важный фронт обязанностей, – вспоминал ИБДшник. Дальше, загибая пальцы: – Переговоры с делегациями, выставки, закупки, развитие, сбор статистики и аналитики по предприятию, новостные статьи, формирование маркетинговой стратегии бренда. У меня однозначно много работы, очень много! Смотрите, уже третий ежедневник с начала года исписал.
– А какое у вас образование? – поинтересовался Птенцов. Нестор Михайлович надел очки для дальнозоркости, посмотрел в свой ламповый монитор и закрыл карточный пасьянс, так, чтобы аудитор не увидел. На заставке экрана компьютера мелькнула фоторамка с ребёнком и молодой женщиной. Он спрятал и её.
Нестор перенёс взгляд на человека в зелёном костюме, приспуская очки, и заученным тоном выдал:
– Факультет «Юриспруденция и Имитология» Северского университета, – гордо заключил Ленцов.
– Кафедра прикладной имитологии?
– Верно, Имитация и Профориентация. Я юрист-имитолог по специальности.
– Ясненько. Редкая профессия, – опустил взгляд аудитор. Взял на карандаш.
– Лучший институт у меня был! Я давно кончил, ещё война шла. В те годы даже этих стен не было. Можете называть меня довоенным человеком, – улыбнулся замдиректора.
– Это прекрасно! Как думаете, из-за чего я здесь и что с вашей фирмой не так?
Ленцов ожидал такую постановку вопроса:
– За последнее время здорово упала производительность труда. Мне видится, Ингрид – главный агроном – сдала позиции. У неё вечно растущий ком проблем, который она не хочет или не может решать. Винит всех вокруг, а сама никого не слушает! Ну и случился эффект домино, нет урожая – нет денег. А расходы растут, инфляция в стране вон какая! Замкнутый круг получается.
Ленцов был похож на старого учителя, который всю жизнь работал прорабом на заводе и под зрелость лет получил преподавательскую должность в средней школе. На книжных полках и шкафах – папки непонятного содержания вместо художественной литературы. Принято взвешенное решение спросить в лоб:
– Что в шкафах?
– Что-что, эм, дела! – задыхался Нестор. Он поднёс ко рту большую чашку, что оставалась незамеченной за документами. Размокшие чайные пакетики прилипали к носу, когда он допивал из кружки. Один был заварен уже не первый раз, а посуда выглядела совершенно немытой.
– Какие дела? Что в них? Можно я взгляну? – Титан убрал красивый ежедневник и подошёл к стеклу документального архива. Судя по сальным пятнам близ ручки шкаф частенько открывали.
– Можете смотреть. Алла и Лиза из бухгалтерии периодически здесь всё хранят. Что-то… Бумаги какие-то.
Титан приоткрыл скрипучую дверцу и перед ним предстали бесконечные пыльные бумаги летней давности. Подвинув одну папку, Птенцов, аккуратно приоткрыл её и, о чудо!
– Ну вы меня быстро раскрыли! Шеф сильно против, если на рабочем месте… Вы понимаете. А я иногда от давления могу себе позволить немного.
– Ладно, я не за этим сюда приехал, – с каменным лицом ответил Титан, ставя начатую бутылку коньяка на место. – Ваших документов здесь нет? Это же бухгалтерия и контракты юристов.
Ленцов признался. Сопротивляться было бесполезно, он лишь выглядел бы бо́льшим дураком. Нестор открыл один из шкафчиков, что был заперт на ключ. Внутри – батеньки. Магарычи. Бесконечный алкоголь, благо, запечатанный. Конфеты, шоколад, сигары, сувениры, подарочные книги, прочее барахло. Даже были индийские специи из Бхарата. Подарочный набор чая из Хан. Вот что за «документы» он хранил.
Птенцов искал глазами конверты из-под денег – не видно. Ленцов, скорее всего, держал такую ширму наготове, а от улик всегда избавлялся. Явно брал. Он хитрый и дальновидный, но не такой уж и умный. Хотя чёрт его знает.
Второй закрытый шкаф ещё страшнее первого: буклеты, стопки визиток, презентаций, дисков с фильмами о поставщиках. Всё свалено в неорганизованную кашу, напоминающую тайник школьника с пикантными журналами, кассетами, играми и жвачкой. Странно, что отдел закупок не занимается этим, о чем и был следующий вопрос Титана: «Почему к вам с этим всем идут?»
– Года два-три назад, не помню уже, – Михалыч присел, чтобы выпить чая. Он снял очки и продолжил вспоминать. – Был у нас один коммерческий директор. Редкая сволочь! Не давал шага никому сделать, всюду совал свой нос. При этом воровал и обходил шефа во многих вопросах. Вот вспоминаю, как тогда было плохо, но босс со временем выгнал этого проходимца и кризиса удалось избежать. Ещё цены были на сельхозку хорошие, помню, эх, не то, что сейчас. Ну вот с тех пор у нас закупкой техники и всякого занимается кто попало. Начальник никому не доверяет. Так что теперь эта тема на особом контроле. У меня, получается.
– Понятно. Надо будет спросить почему так. В чём ещё видите проблемы?
– Это отдельный трудный разговор. Понимаете, нам не хватает постоянно хорошего мощного штатного состава. У нас постоянная текучка кадров. Вот верхняя шапка есть, а средних руководителей, хороших замов, уверенных исполнителей – нет. Не идёт народ. Ты их обучаешь, вкладываешься, а он – либо дурачок, либо уходит на место «получше». Куда они могут идти – не знаю.
– Верно, кадровый рынок сегодня напряжён, экономика растёт и рабочих рук не хватает. А помните, раньше мы все волновались, что роботы и машины вытеснят простых трудяг и миллионы людей будут без работы, – воображал Титан.
– Ой не смешите меня сказками! Вы ещё про искусственный интеллект вспомните!
Они рассмеялись. Диалог с этого момента ушёл слегка в сторону. Аудитор пытался раскопать скелетов в шкафу Ленцова, что хранились под той кипой презентаций и нераспечатанного алкоголя. Если была найдена припрятанная открытая бутылочка, значит, будет и вторая. Надо глубже покопаться, но не сейчас.
– Я хотел бы поверхностно посмотреть производство. Узнать, как всё выглядит на практике. Готов хоть сейчас, – подводил черту в разговоре Титан.
– Разумеется! Я предлагаю вам завтра на поле выехать и посетить теплицы, так как это может занять весь день. Договориться лучше с Ингрид на этот счёт. Сегодня мы успеем посмотреть нашу логистику. И завтра бы вам сменить костюм на что-то более спортивное. В полях жарко!
Парочка вышла из кабинета, чтобы отправиться на склад и посмотреть его работу. Ленцов удалился в туалет – слишком много пил чая, по всей видимости. Титан заглянул в опустевшую переговорную, где шуршание пакетов и коробок стихло. Немолодая женщина в фартуке и розовых перчатках собирала со стола мусор. Та еда, что оставалась после основного празднества, уже была растаскана по отделам и кабинетам. Остался лишь свинарник.
– Здравствуйте! – оживлённо произнёс Титан в сторону женщины. Она не отреагировала. Вроде без наушников. Странно. Сзади раздался чарующий голос Византины, приглушённый фруктовой жвачкой:
– Она плохо слышит, можете особо не стараться. Это наша уборщица. Пусть работает.
– А, ага, хорошо. Неловко вышло, – смутился Титан. Он шагнул чуть вперёд. Снова попытался поздороваться. Нет реакции. Женщина наклонялась и поднимала одноразовые стаканы с пола. Византина закатила глаза и вернулась к своей работе, цокая кобылкой.
– Извините! – громче стал говорить Титан.
Аудитор внезапно испугал работающую женщину, и та вздрогнула. Она, наконец, услышала его метров с трёх, скорее даже, почувствовала. Тут же она улыбнулась своей широкой, пусть и не самой красивой, но искренней улыбкой. Уборщица была невысока и слегка морщиниста, немного азиатской внешности.
– О, простите! – проговорила неуверенно она.
– Ничего, я аудитор. Меня зовут Титан. А вас как?
Женщина, читая по губам, задумчиво ответила:
– Ма-ша.
Она думала, что парню что-то от неё нужно убрать и попыталась спросить – что именно. Вряд ли женщина понимала кто такой аудитор.
– Очень приятно! Как вам тут работается?
Маша удивилась и принялась сложно думать.
– Хо-рошо, – неуверенно произнесла та. Пожала плечами и добавила, улыбнувшись: – Платят. Не обижают.
– Господин Птенцов, мы можем идти? – показался в проёме переговорки Ленцов. Тот попросил минуту. Михалыч удалился что-то обсудить с секретарём, сминая мытыми руками салфетки.
– Вы убираете во всём здании? – вернулся к Маше аудитор.
– Не везде. Куда скажут, туда иду, обычно этот этаж, – тяжело произносила слова Маша. При этом дальше улыбалась и излучала свет своих ясных глаз. Она вытерла пот со лба рукой.
– А кто говорит где убрать?
– Все. Просят, ищут. Чаще всех – Лина. Девочка. Моя хорошая! Приятная такая…
– Понял, а у вас ещё уборщицы есть?
– У столовой. Хозблок. Все там. Со мной – Каряна и Желяна, – короткими простыми фразами по слогам отвечала Маша.
– Спасибо. Я всё понял. Не смею отвлекать!
Титан раскланялся и вышел из переговорной. Казалось, его зеленоватый костюм теперь весь пропах едой. Нестор ждал у лифта. Они погрузились на нём в пучину промышленного здания. Выйдя на первом этаже, Нестор повёл аудитора налево от входа в бывшую ГЭС. Справа была столовая. Аудитор попросил же изменить маршрут и пройти в сторону от пищеблока. Там их ждала та страшная уборная.
Титан открыл дверь адского туалета. Нестор спрятался носом в кардиган. Даже заходить не стал:
– Фу, это ужасно!
– И кто должен следить за этим порядком? – холодно спросил Титан, слегка поучая руководителя.
– Я не знаю, мне трудно сказать. У этой бы уточнили, немой нашей уборщицы. Я здесь даже и не бываю, уже и забыл, что в этой части офиса на этаже есть туалет.
– Уборщицу зовут Маша, – упрекнул Титан.
– Ну да, Маша. Пойдёмте уже! Я распоряжусь, чтобы здесь навели порядок. Кошмар какой!
Пара вышла в широкий светлый коридор, облицованный белой потускневшей плиткой. На стене мозаикой выложены сцены труда инженеров-энергетиков, что некогда здесь обитали. «На смену атому – сила воды!» – выщерблено на плитке. Поверх барельефа на стенах висели инструкции, объявления, приказы. Из беглого осмотра: «Как заправлять погрузчик Лифтёр-8050» с описанием и картинками.
Лакированные туфли аудитора противно скрипели на идеально гладком гранитном полу. Несколько человек в униформе и кепочках прошли мимо. Поздоровались с Ленцовым. Он лишь отвечал им «здрсти» сквозь зубы, делая вид, что безумно занят аудитором и не может уделить своё драгоценное внимание даже на робкое «добрый день».
– Мы это здание выкупили у Министерства внутреннего хозяйства. В девяносто втором, кажется, или третьем, – проводил привычную лекцию Ленцов.
– Со скидкой, поди? – язвил Титан.
– Ох поверьте, казна окупила своё. Оборудование они, разумеется, перевезли на новый объект. Нам достались лишь эти стены. Здесь множество проходов, лазов, тоннелей. В турбинном отсеке мы храним уборочную технику. Много чего переделали. Титанический труд! Прямо лунная база!
– Не боитесь, что река вернётся в старое русло и вас зальёт?
– Что вы! – остановился в длинном тёмном холле Ленцов. – Водохранилища выше по рельефу все обмелели. Альтиновские озёра в пойме реки Нерки – следующие на очереди. Большой воде неоткуда взяться.
– Это и грустно… – повесил нос Птенцов.
– Ничего! Зато земля здесь – отменная! Палку в неё воткнул и вырастет дерево. Нам повезло, что сохранился подземный водоносный слой. Поливы – главный успех нашего предприятия.
– Однозначно вода нынче на вес золота.
– Верно! Как и еда! Люблю свою работу! – радовался Нестор Михайлович. Он протянул руку к выходу и громко добавил:
– Прошу, сюда. Подходим к складу.
Пройдя через прозрачные пластиковые шторы и широкую рулонную дверь, они вышли на огромную площадку. Горячий летний ветер поднял золотые кудри Птенцова. Он попал в огромный полуоткрытый склад, на секцию второго уровня. Сквозняк выл, пролетая из одной широкой двери в другую. Ангар высотой этажа в три, шириной метров пятьдесят. Достаточно тёмный и просторный. Под их ногами катались побитые жизнью погрузчики, перевозя упакованную еду на поддонах. Птенцов восторженно достал плёночную фотокамеру.
– Это великолепно! Прямо муравейник! – воскликнул аудитор. Ленцов польстился:
– Верно, мы с Тимофеевичем разрабатывали концепцию склада. Здесь всё отточено до миллиметра. Каждый процесс, каждый человек – всё на своих местах. Пройдёмте, покажу дальше.
Они спустились по узкой железной лестнице. Между ящиками и мешками с едой мельтешили работники в униформе. И так целый день. Всё и правда кипело.
Раздался противный гудок. В одночасье всё замерло. Народ начал бродить. Звуки работы стихли, шипение конвейера прекратилось. Лишь роботы и погрузчики продолжали челночить по узким проходам склада.
– Что случилось? – отрешённо спросил аудитор. Нестор пошёл выяснять. Все сорок работников замерли, обсуждая что-то и слушая музыку в карманном радио. Ленцов бегал от одной рабочей станции к другой. Аудитор вслед за ним. Выяснилось!
Перед ними возник старший бригадир смены. Он попытался объяснить:
– Так Аристарх же курить пошёл!
– Понятно… – хмуро и задумчиво промычал ИБДшник.
– Что, сейчас перекур? – вопросил аудитор.
– Не-а, перекуров нет. Перерыв через полчаса, потом ещё смена и по домам, – вяло и сумбурно рассказывал старший в красно-белом комбинезоне. Он больше походил на механика, нежели на фермера.
– Вас как зовут? Меня Титан.
– Очень приятно! Марк Синицин. Я заведующий складом.
– Как так выходит, что из-за одного человека у вас вся линия встала? Где он?
– Аристарх! – завопил куда-то в пустоту Марк. Тотчас как чёрт из табакерки с окурком в зубах выскочил грязноватый полненький парнишка лет двадцати. При этом он казался лысеющим и морщинистым. Работяга носил лёгкую вязаную шапку набекрень, хотя была жара. Рукава завёрнуты, как и низ его штанов. Он вышел трусцой, сутулясь. Робко спрятал сигарету при виде незнакомого мужика и директора, выкрикнул: «Чё надо?»
– Хватит курить! За работу, живее! – пытался играть в босса Синицин. Стало ясно, что не будь тут старших, его бы послали.
– Да, ну это, ты меня затрахал! Я один за всех вкалываю, ёп! Дай перевести дух. Шеф, чё он меня мурыжит, совсем уже? Я чего, ишак какой вьючный?
В итоге долгих разговоров и разборок в шумном складе на мокром от раздавленных помидоров асфальте выяснилось, что парень – единственный, кто работает в две смены на упаковочной линии. И его никто не подменяет! Специалистов просто нет. Назначить некого. И всех всё устраивает. Все переводят стрелки и винят друг друга.
– Отточено всё до миллиметра, говорите? Очень плохая организация, Нестор Михайлович! – хмурился аудитор. – Вы понимаете, что минута простоя линии обходится вам в огромные суммы! Срочно нанимайте ему помощника!
– Да никто не идёт, я же вам говорил! – защищался ИБДшник.
Незаметно из-за активного обсуждения вопроса, вокруг аудитора начала скапливаться небольшая толпа. Работяги наблюдали, как зеваки за аварией. Овощная линия остановилась. Оказалось, что и материалы для упаковки зачастую заказывают только когда они кончатся, а не впрок. Приходится неделю простаивать, а овощи портятся. И продавать их без должной упаковки нельзя – покупатели не возьмут. И перепродать уже тоже не выйдет, товар законтрактован. Карандаш аудитора начал свою непримиримую работу, шурша по мягкой бумаге. Небольшая фотокамера жадно щёлкала, наматывая на коричневую плёнку кадры паллетов с едой.
Просящих и жалующихся вышло много. Складские грузчики, весовщики, тарщики, карщики. Все окружали молодого парня. Посыпалось:
– Сделай нам нормальный учёт.
– А когда зарплату поднимут?
– А почему мой напарник не вышел на работу, а его не уволили и не оштрафовали?
– Мне приходится выполнять обязанности и за себя, и за того парня, а денег поровну – где справедливость?
Страждущие начали топить аудитора, будто он Мессия – спаситель их души и пророк праведного ведения бизнеса. Сам же Титан закипал, уже не успевая за потоком жалоб, обретающих контуры бушующей толпы. Люди стали обступать и толкать Птенцова. Удавка сжималась.
Всю жизнь, ещё со школы, он был тихоней. Светлым умненьким мальчиком, прилежно посещающим все занятия, учился между «хорошо» и «отлично», кроме пары предметов. Проблем преподавателям не чинил. Пару раз подрался с кем-то в туалете за все годы учёбы, и то первый раз был в младших классах. Школа была обычной, но с уклоном в математику. Именно там он и приобрёл фундамент своих знаний.
Титан всегда с некой завистью наблюдал за популярными старшеклассниками. Он хотел быть таким как они. Например, выпускник Йохан – красивый, умный, из приличной семьи. Староста класса, отличник. Он был и на ведущих ролях в школьном театре, и девочки за ним бегали, и одноклассники просили списать домашнее задание. Водитель отца высаживал его из чёрной машины по утрам. Йохан всегда искромётно шутил и был душой компании, а учителя были от него в восторге. Он был в центре внимания, окружённый некой славой и ореолом занятости, важности. Всем нужный, желанный, востребованный. Парень поступил в престижный вуз с высокими баллами.
Титан же был с другой стороны Луны: неказистый, тихий, робкий. В театре он не выступал. Спортом не занимался. Но любил зубрить математику и экономику, возиться в компьютерах и собирать модели. И вот теперь, поработав на аудит-компанию, и он оказался в таком водовороте внимания, что голова расходилась по швам, обнажая его неглупый мозг. Йохану и не снилось! Он не мог к такому привыкнуть. Не его это. Становилось душно и противно от такого количества людей. Людишек. Они просили и молились ему, требовали избавить их от обездоленной участи на этой проклятой работе, что загоняла в кабалу. Накал страсти остановил страшный, подобный рыку льва, мужской крик:
– Тихо всем!
Людишки замерли, поднимая глаза на складской вход. Там появился невысокий крепкий человек, некогда бывший спортивной наружности, а теперь с пузом. Гладко бритый, в камуфляжной бандане, клетчатой рубахе поверх которой бряцала жилетка со всякими всякостями. На поясе приглушённо шипела портативная рация. Выглядело это как разгрузка военного. Он приказным тоном выдал:
– Все по местам! Живее! Солнце ещё высоко!
Толпа суматошно вернулась к своим обязанностям, ропща и негодуя.
– Беня, ну ты вовремя! – махал тому Ленцов с низины первого этажа. – Вот аудитор приехал, работает. Спустишься поздороваться?
Важный человек заспешил вниз по лестнице, перебирая загорелыми ногами, что виднелись из-под шорт. Он носил фирменные сандалии на белые носки. Подошёл к Титану:
– Вениамин Ши́мман. Зови меня Бен! Начальник службы безопасности. Добро пожаловать!
С размаху жмёт руку. Крепкая ладонь мозолями впилась в костяшки пальцев Титана. Уверенные зелёные глаза Бени улыбались сквозь спущенные тёмные очки-авиаторы. Заметен был вязаный браслет на его запястье и часы, повёрнутые циферблатом на внутреннюю сторону кисти, чтобы было удобно смотреть время, держа автомат. Где-то под густой растительностью скрывались выцветающие татуировки: «Пустоши 45-я Бригада» и «Барс. Вулкан». Набиты как тюремные.
– Очень приятно, – пискнул аудитор. – Титан Птенцов.
– Я отвечаю за порядки в этом улье. Чтобы ни одна муха не проскочила! – представлялся Беня. Он пыхнул глухим смешком.
– Вы закончили? – спросил Шимман.
– Я показал всё, что хотел, – пятился ИБДшник. Было время уступить свет прожектора.
– Отлично! Тогда за мной! – потянул Титана безопасник. – Директор согласовал. Вперёд! На инструктаж!
Они покинули шумный склад со своими проблемами и перегрузками. Их путь лежал на производственную кухню. Титан застыл у полного паллета овощных наборов и супов. Здесь готовили и «Сочный обед» – хит сезона. Это были готовые замороженные блюда, обильно украшенные этикетками с милыми зверушками. Якобы диетологи утверждали, что в упаковке есть всё, что нужно для здорового питания и полноценной диеты. «Химия сплошная!» – фырчал внутри себя аудитор.
Вояка дальше повёл его через цех горячего питания. Медицинская чистота хирургического отделения соперничала с грязью переулка полного кибиток с лапшой, что жарилась в чернеющих во́ках. Повара небрежно мыли овощи, натирали их, перемешивали, при этом матерясь на нерусском. Пот с их лица подсаливал готовые блюда, поставляемые в ларьки быстрого питания. Один из них тряс котелком, держа в зубах сигарету. Какой ужас!
Потрясённый запахами новой высокой кухни, напоминающими смесь конюшни и маминой выпечки, аудитор попал в сырой тусклый коридор. В его ушах стоял звон от того шума и гама, который творился на кухне. Лязг ножей и свист насосов будет ему сниться в страшных снах.
– Сюда, заходи. Осторожно, не ударься головой, – вёл вперёд Шимман. Суровые поджаренные солнцем крепкие щёки обвисли в каменной улыбке. Будто президента сопровождал.
Тяжёлые трубы водоснабжения корнями обвивали бетонный потолок. Обмотка утеплителя в одном месте прохудилась и оттуда просачивалась ржавая вода, наполняя подставленные пластиковые вёдра. Мужчины прошли через ряд подсобок и комнатушек. Внезапно свернули к узкому тупичку, увенчанным широким старым лифтом. Безопасник с серьёзным лицом вставил некий ключик в замочную скважину. Клацнул тяжёлую кнопку выключателя. Страшный механизм оживился и пришёл в движение, мощным гулом воя над шахтами лифта.
– Где вы служили, Бен? – осмелился спросить Титан.
– Ха! Я и от Хунты Черноводную освобождал! – завёл старую шарманку бывший военный. – Я из Зинделлу в восьмидесятых штурмовал, под самый занавес второй спецоперации «Стальные Пустоши»! Вот эта набивка – «сорок пятка»! Легендарная бригада!
Выученный наизусть и сдобренный несуществующими деталями монолог бывшего офицера был заглушён шорохом дверей лифта. Они вошли. Одна стенка кабины была прозрачной, и сквозь неё было видно бетонную шахту. Пугающее зрелище. Беня продолжал увлечённо о чём-то вещать, как радио. Это было не столь важно. Титан понял, что раз Беня годится в отцы Отелло, то на сто процентов это какой-то друг его родителей или дядя. Титан напрягся. Вдруг будут угрожать?
Лифт дёрнулся. Сердце ёкнуло. Лифт поехал не вниз, а вбок. Словно монорельс. Жуткие крашеные стены промежуточных этажей мелькали за широким стеклом кабинки. Какие-то велосипеды, вёдра, тусклые лампы, залитые бетоном полы. Ну конечно же, это бывшая гидроэлектростанция. Сколько здесь крытых тоннелей и потайных ходов – не сосчитать.
В один момент яркий свет наполнил кабину. Ух ты! Открылся вид на ферму покруче того, что был в кабинете директора. «Смотри, это всё наше! Красота!» – гордо восхищался Беня. Залитая ярким солнцем житница протекала ниже в лоне бывшей реки. Небольшие дроны кружили над зелёными растениями и теплицами, что примыкали к широкой дамбе. Белые птицы рассекали тёплый воздух над полями, кружа в поисках насекомых. Одинокий зелёный трактор с широкими колёсами ехал среди зерновых.
Над этим всем у кромки горизонта виднелось ещё не высохшее Альтиново озеро. Некогда любимое пристанище рыбаков и отдыхающих. Сейчас это можно окрестить лишь лужей. На земли высохшего озера и претендует «Сочное», отжимая у государства по гектару. Он помнит из газет те протесты, что случались пару лет назад. Экологи не давали ферме продыху, строя теории заговора, что именно семья Каттов стоит за катастрофой на Альтиново.
– Мы едем на ту сторону дамбы, – громко говорил Беня, уперевшись в поручни лифта-фуникулёра. Под ним до земли с десяток метров. Эта ГЭС была речного типа, не горного. Низенькая, но широкая. – Лет десять назад здесь сидели рыбаки, вон там, вдоль дороги на той стороне.
Свет исчез, как их кабина пронеслась вдоль нескольких колонн, с шумом летящих мимо, а затем и скрылась в темноте как в гробу. Лампочка лифта показалась невероятно тусклой на фоне мощного солнца. Механизм остановился, лязгнул, захрустел и поехал уже вниз. Ехали медленно и мучительно, погружаясь во тьму.
Прибыли. Наконец-то!