-50%

Пиратская копия

Tekst
73
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Пиратская копия
Пиратская копия
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 17,50  14 
Пиратская копия
Audio
Пиратская копия
Audiobook
Czyta Арина Андреева
10,95 
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

Эпизод 5

Она вышла из душа, когда кожа на пальцах сморщилась, а шея заболела от мочалки. Лейна в квартире не было. Его ноутбука тоже. На журнальном столике лежала записка: «Подарок готов, я привезу его через час».

Тринни вздохнула с облегчением. Хорошо, что не нужно объясняться и подбирать слова. В такой ситуации оба будут чувствовать себя неловко.

А когда он ушел? Полчаса назад или пять минут? Что за глупость – оставлять записки. Прислал бы сообщение! Там было бы точное время.

Тринни ходила из угла в угол и не знала, чем себя занять. Во время этой миграции она забрела на кухню. Настоящий разгром… Кофе на плите, лужи на полу.

Она даже обрадовалась. Теперь можно просто наводить порядок, а не думать одновременно: скорей бы Лейн пришел и хоть бы он никогда не приходил.

Тринни уже заканчивала уборку, когда раздался звонок. Сердце нервно подпрыгнуло. Ладно. Что толку стоять? Избежать встречи всё равно не удастся…

Лейн выглядел жалко. Словно в один момент осунулся, побледнел, а заодно и подхватил неизлечимую болезнь – такая безнадега в глазах. Он протянул коробочку: не привычно красивую с яркими фото и привлекательными слоганами, а уродливо-картонную.

– Это тебе. С днем рождения, – он говорил тихо и смотрел в пол.

– Спасибо Лейн! – выдохнула Тринни. Он молча кивнул. Неловкость сгущалась, становясь почти осязаемой. – Послушай… Я хорошо к тебе отношусь. Просто я не из этих… Не из ваших. Но ты не думай, я никому не расскажу… И мы можем дружить как раньше.

Ей показалось, или от ее слов он съежился и осунулся еще больше?

– Ничего. Ты… аккуратнее там, – он указал глазами на коробку.

Развернулся и быстро ушел.

Тринни закрыла дверь и сразу же забыла о неприятном разговоре. Потому что сбылось…

Она прижала к себе коробочку и двинулась к «Виртиссимо». Ждать она не будет. Как и обещала! Ни одной лишней минуты!

Эпизод 6

Погружение было жестким: она просто упала, проехавшись коленкой по шершавому асфальту. Черт, больно! Если бы такое случилось с лицензионкой, Тринни затаскала бы корпорацию по судам и получила бы неплохую компенсацию. Но на пиратов некому жаловаться.

Ободранная коленка кровила. Плохо. Значит, и в реале на ноге такая же ранка. Детка, это «Виртиссимо», тут всё по-настоящему.

Зря она не послушалась Лейна. Может, стоило подождать и подобрать какой-то безопасный вариант? Комната в отеле. Только она и он. Традиционный сюжет, без пикантных отклонений…

А здесь… Тринни огляделась. Сумерки. Она на парковке, где стояли несколько пустых легковых машин и огромный фургон. Неподалеку виднелся старинный двухэтажный дом с кованым козырьком над входными дверями. Свет не горел, лишь в одном из огромных полукруглых окон плясали отблески пламени, словно кто-то разжег камин. Через пару мгновений у самого стекла появился темный силуэт. Мелькнул и пропал. Сердце дернулось, пропустив удар. Ричард… Это он! Его она узнает даже издали…

Тринни быстро поднялась с асфальта. Не лучший вариант, конечно, идти на свидание со ссадиной.  Хотя если на тебе коротенькое платьице с юбкой-клеш, которая больше открывает, чем прикрывает стройные ноги, да еще высокие каблуки, которые делают эти ноги еще стройнее… Кто там обратит внимание на царапины!

Сердце колотилось как сумасшедшее, от неясного томительного предвкушения сводило живот.  Чтобы оказаться у дверей, ей нужно всего лишь пересечь парковку. Пятьдесят шагов, всего лишь пятьдесят шагов, и она увидит Ричарда! Тринни счастливо вздохнула и, чуть прихрамывая, двинулась к дому.

– Куда собралась, маленькая сучка? – донеслось сзади.

Из-за огромного фургона медленно, вразвалочку выходили два амбала. Огромные, накачанные, сильные… Из одежды на них были только джинсы. Мощные торсы (у одного – заросший курчавыми волосами,  у второго – гладкий, с мастерски вытатуированным тигром) бугрились мышцами. Ничего такие. На любителя, в общем.

Ее саму подобный типаж не заводил вообще, а уж выражения вроде «маленькая сучка» и вовсе – мимо секса. Она всегда любила чувственную негу, медленную и долгую.

Качки приближались, поигрывая мускулами, скалились белозубо, раздевали жадными взглядами догола.

Тринни усмехнулась. Этим ребятам ничего не светило, даже если бы в нескольких шагах отсюда не было мужчины ее мечты. А он был.

– Не заинтересована! –  она небрежно махнула им рукой. – Свободны, мальчики…

Поправила платье и сделала шаг в сторону дома с большими окнами.

Дальше уйти она не смогла. Огромная ручища сграбастала ее за талию и рванула назад, впечатав спиной в тот самый могучий волосатый торс. Зажало, словно в тисках. Даже дышать стало трудно. Ничего себе у них тут порядочки! Она же четко сказала: не заинтересована!

– Отпустите! – отчеканила Тринни, надеясь решить всё миром. Ужасно не хотелось выходить и перезагружаться.

– Трахну и отпущу, ага… – хохотнули в ухо, обдав запахом дешевого пива. – Тебе понравится, знаю. Какие сиськи… – И вторая рука вирта грубо сдавила грудь. От резкой боли Тринни взвизгнула. – О, да! Ори! Меня заводит.

Боже, какой урод! Внезапно тиски ослабли, Тринни дернулась, пытаясь отстраниться. Но волосатый и не думал ее отпускать, просто перехватил поудобнее. Вцепился в локти и свел их за спиной с такой силой, что Тринни выгнуло дугой, а в плечах что-то хрустнуло.

– Не рыпайся! – рявкнул он.

Второй, татуированный, неожиданно вырос спереди и с сальной ухмылочкой разодрал на ней платье.

Всё. Хватит.

– Выход! – раздраженно скомандовала она и приготовилась вставать с кушетки.

Только вот никакой кушетки не было. А был похотливый гигант, разрывающий ее трусики.

Нет! Этого не может быть!

– Выход! – голос сорвался на визг.

И снова ничего.  Тот громила, что сзади, уже выпустил ее локти, и теперь кусал ее шею, потными ладонями сдавливал голые груди, выкручивая соски.  А тот, что спереди, жадно щупал между ног.

Черт! Черт! Черт!

Она установила таймер на четыре часа. Чтобы ранний выброс не помешал им… с Ричардом… Установила бы и на большее время, но решила закончить до возвращения Аи с работы. Мысль  о том, что простая, обязательная для всех вирт-сюжетов команда «Выход» может не сработать, просто не приходила ей в голову…

Насильники тяжело дышали, все больше входили в раж. Глаза татуированного мутнели, волосатый похотливо подергивал задом, терся, вдавливая свою восставшую плоть между ее ягодиц, словно уже занимался сексом. Еще немного, и их будет не остановить. А остановить надо, чтобы договориться.  Раз выбраться отсюда нельзя.

От навалившегося страха Тринни затошнило.

– Послушайте, – отчаянно взмолилась она, смаргивая навернувшиеся на глаза слезы, – это какая-то ошибка. Я ничего такого не хочу. Давайте вы меня просто отпустите! Пожалуйста…

Татуированный молча посмотрел на нее  совершенно пустым взглядом и расстегнул молнию джинсов. Она задрожала. Он же не собирается ее насиловать?! Только не это!

– Пожалуйста, нет… Не надо… – в панике закричала она.

– Займи свой ротик, детка! – сипло выдохнул тот, что  сзади, рванул ее за волосы вниз. Ноги подкосились, она упала на колени. Вжикнула молния, и тут же в ее лицо ткнулся возбужденный огромный член. – Давай, приласкай моего дружка.

Тринни передернуло. И от притиснутой к губам чужой плоти, и от фразы, сказанной каким-то неестественным голосом. Точь-в-точь таким, как в том старинном порнофильме, который Ая однажды приносила домой с работы. Они тогда весь вечер хохотали над репликами артистов. А сейчас было не смешно. Совсем не смешно.

Она уперлась руками в крепкие ляжки амбала, пытаясь оттолкнуть его. Не тут-то было. С тем же успехом можно было толкать бетонную стену. К тому же он все еще цепко держал ее за волосы, прижимая к паху. Едва не оставив целый клок в пальцах-сардельках, Тринни упрямо отвернулась и изо всех сил сжала зубы. Они не смогут ее заставить!

– Билл, твой дружок ей не по вкусу! – так же неестественно захохотал татуированный. Пальцы-сардельки напряглись, Тринни зажмурилась. Единственный способ хоть как-то спрятаться от того, что происходит. – Непослушная.

– Сейчас накажем… – злобно отозвался Билл. С силой потянул за волосы, заставив запрокинуть голову. – Открой глаза, сука!

Тринни не посмела ослушаться.

– Здесь командую я. А ты раздвигаешь ноги. И рот открываешь только чтобы сосать, – процедил волосатый. И с размаху ударил ее ладонью по лицу. Щеку обожгло чудовищной болью, в голове зазвенело, а во рту появился металлический привкус. – Поняла?

– Да… – прорыдала Тринни.

Он отшвырнул ее, пнув под ребра. Вирт, который избивает?! Это не может быть правдой! Тринни съежилась, отползая. Кажется, из ссадины на колене текла кровь, но ей было уже наплевать.

– О, вы развлекаетесь без меня! – раздался за спиной еще один голос. – Готов держать пари, помощь вам не помешает!

Трое! Она зарыдала еще сильнее. Что с ней станет за четыре часа?

Между тем возникла пауза, и Тринни послышались не «порнушные», а самые обычные голоса.

– Билл, слушай, мне кажется, ей и правда не нравится.

– И что? Работать-то сюжет все равно надо… Раз она здесь.

– Черт. Что за хрень?! Меня это не заводит совершенно.

– Ну давайте хотя бы не все сразу. Вариант «лайт». Жалко же дуру.

 Тринни с надеждой подняла взгляд. Если они нормальные, может, удастся выкрутиться из этого ада?

– Отпустите меня… – всхлипнула она.

Разбитая губа припухла и мешала говорить.

– Как же мы тебя отпустим… – с той же искусственной ухмылкой проговорил… который? Первый, второй, третий? Сквозь слезы не видно. Впрочем, какая разница! – без развлечения!

Он рывком поднял ее и пихнул на капот ближайшего автомобиля. Холод металла ожег голую спину, ноги свесились вниз. Тринни отчаянно дернулась в попытке скатиться и сбежать, но ее моментально толкнули обратно. Распластали, растянув в стороны руки и ноги. И замерли, плотоядно разглядывая распятое тело.

 

Бороться бесполезно. Что она могла сделать против троих?..

Стыд, унижение – не самое страшное. Куда хуже было ощущение полного бессилия…  Ее скомкали, как бумажную куклу, бросили на этот капот… И, кажется, сломали. Она не шевелилась. Перестала сопротивляться и умолять. Лишь отвернула голову.

– Хороша… – хрипло выдохнул Билл. – Я первый.

Твердокаменная плоть, невообразимо огромная, вонзилась между ног, почти разрывая нежную плоть. И яростно задвигалась. Тринни закричала от боли.

Развлечение началось.

Сальные комментарии, непристойности, хриплые похотливые шепотки… Потные, подрагивающие от возбуждения руки, много рук, сотни, тысячи… Они щипали, мяли, крутили ее во все стороны… Мокрые губы, мерзкие влажные языки. Чужое тяжелое дыхание на коже, чужая плоть, насильно вколачивающаяся внутрь… Первого сменил второй. Потом третий. Она уже не соображала.

Болело всё. Само ее тело превратилось в боль.  Горел низ живота, кололо ребро, пылала огнем внутренняя сторона бедер, грудь ныла от укусов и щипков, саднила разбитая губа.

Иногда боль слабела: темнело в глазах, голоса отдалялись. И когда Тринни начинало казаться, что она вот-вот отключится, насильники притормаживали, потом останавливались, шлепали по щекам. Она выплывала обратно, на жуткую парковку, на нагревшийся под ее истерзанным телом капот. И боль возвращалась, да такая, что невозможно справиться, она до краев заполняла Тринни, она была больше, чем Тринни, Тринни вообще уже не было – только она, боль. С металлическим привкусом, с запахом чужой потной кожи…

Тринни больше не кричала, не умоляла, не рыдала… Слезы текли из глаз словно сами собой. А она просто ждала, когда это хоть как-нибудь закончится. Например, сработает таймер. Или уроды устанут. Или она хотя бы умрет…

– Тринни! Тринни! – раздался голос откуда-то сверху.

Видно, она умирает.

Забавно будет, если окажется, что сектанты правы и после смерти люди попадают в место, где живут ангелы. Во всяком случае, этот голос был похож на голос ангела. Или на голос Аи.

– Что с тобой, Тринни? О, нет! Что же ты наделала?..

Эпизод 7

Ая помогла ей приподняться и сесть на кушетке. Ужас в огромных фиалковых глазах наглядно показывал: выглядит Тринни не особенно хорошо. Да и чувствовала она себя так же.

– Как ты догадалась, что меня надо вытащить? – морщась от боли, спросила Тринни. – И вообще, почему ты дома?

– Ну… Я все-таки отпросилась с работы. Ты была такая… Я беспокоилась. А потом Лейн… Он позвонил, я сказала, что ты там уже час, и тогда он прибежал к нам… Он просто требовал, чтобы я вошла, а про «прайвиси» и слушать не хотел…

– Он что, здесь?

– Да.

– Пусть уходит. Сейчас же.

Ая с сомнением покосилась на Тринни – точно ли можно оставить ее одну в таком состоянии, – но все-таки ушла в гостиную выпроводить гостя.

Тринни осторожно встала с кушетки и потихоньку, на ватных ногах, добралась до душа. Посмотрела в зеркало. Красавица! Разбитая губа распухла, на внутренней стороне бедер – сплошной синяк, еще один под ребрами, куда ее пнул волосатый. На шее, на груди – пятна кровоподтеков. Из ободранной коленки сочилась кровь.

Она поморщилась. Запах. Запах чужих разгоряченных похотью тел… Он настолько врезался в мозг, что Тринни до сих пор его явственно ощущала, будто все еще была там, на парковке. Взять, что ли, гель подушистее? М-да… Сто сорок шесть процентов детализации. Для пиратского чипа лучше б их было поменьше.

Она включила прохладную воду, шагнула под колючие струи и невольно охнула: все ссадины разом защипало, по воспаленной коже словно ток пропустили.  Зато в голове прояснилось: не помогут тут ни гель, ни мочалка. Хоть всю кожу сотри – от того, что сделали с ней амбалы, не отмоешься. Не стоит и пытаться. А вот обезболивающую свечку поставить нужно. Иначе она и ходить-то не сможет. Поплескав на коленку, Тринни выключила душ и, не вытираясь, поковыляла к выходу.

Ая ждала ее у двери, в одной руке – пушистый банный халат, в другой – баночка заживляющего геля от известной фарм-корпорации. Странно, что у них в аптечке такой оказался. Дорого, очень.

Через пару секунд Тринни уже лежала на диване, а Ая сидела рядом, на самом краешке. Ее тонкие пальцы, еле касаясь, наносили на ссадины целебный гель.

Кожу приятно пощипывало холодком, боль потихоньку отступала.

Руки Аи бродили по телу, легко, почти невесомо. Тринни нахмурилась, прислушиваясь к ощущениям. Да уж…Странная штука – прикосновения. Вот Ая трогает ее, но Тринни не испытывает отвращения. Ей не гадко. А если бы то же самое делал Лейн? От  одной только мысли Тринни передернуло. Нечего тут сравнивать. Ая просто оказывает ей первую медицинскую помощь. В ее действиях нет и быть не может никакого сексуального подтекста. А вот Лейн – другое дело. Он испытывает к ней… ну… В общем, у него эти… наклонности.

А если бы вместо Аи был не Лейн, а Ричард? Прикрыв глаза, Тринни представила, что именно он сидит рядом, на краешке дивана. Именно его руки сейчас скользят по нежной коже внутренней стороны бедер, забираясь все выше, выше… Сердце екнуло, внутри все сжалось от сладкого ужаса, предвкушения, чего-то томительного, неизведанного… Тринни покраснела и быстро отвернула голову, словно Ая могла подсмотреть, о чем она думает.  Да уж… В том, что она ощутила, было все, что угодно. Кроме отвращения. И от этого становилось страшно.

– Ну а теперь, – сказала Ая, закрутив крышку на баночке с гелем, – объясни, что произошло.

И Тринни  объяснила. Не всё, конечно. Она призналась, что обратилась к пиратам и случайно проболталась Лейну… Без подробностей. Ая допытываться не стала. Лишь покачала головой и вздохнула.

Через некоторое время Тринни почувствовала себя вполне сносно.

– Ая, мне нужно туда вернуться.

– Что?! Да ты с ума сошла! – возмутилась та.

Тринни даже не возражала. Скорее всего, действительно сошла.

– Тебе что, мало было?! Ты только посмотри на себя!

Тринни посмотрела. Синяки уже побледнели, ссадина на коленке полностью затянулась. «Заживин» – отличное средство, что ни говори.

– Я должна его увидеть. Понимаешь, он там был! Он там! Меня не обманули. И еще. Амбалы появились не сразу. Если не разлеживаться на асфальте и не изучать разбитую коленку, а сразу бежать к дому – могу успеть.

– Можешь?! – Ая, кажется, была поражена до глубины души. – А если не успеешь?

– Ты будешь сидеть рядом со мной. И как только увидишь, что что-то пошло не так – синяки появляются или еще что-нибудь происходит  – сразу перезагрузишь систему. И меня выбросит.

Тринни попыталась улыбнуться. Она ведь здорово придумала! Ая должна понять.

– Сидеть рядом? – та отвела взгляд. – Ну… это как-то странно. Особенно если ты будешь с ним…

Если ты будешь с ним… Слова музыкой прозвучали в ушах Тринни, полоснули по сердцу радостью и надеждой.

– Ну да, немного неловко, согласна… Но, Аечка, миленькая, пойми, это мой единственный шанс! Я никогда себе не прощу, если его не использую. Если даже не попытаюсь увидеть Ричарда. То, что случилось на парковке… так… так ужасно… Я что,  напрасно страдала? Всё зря? – Тринни почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она уже дорого заплатила за свою любовь. Значит, надо идти до конца. – Мне… мне бы только успеть добежать до дома…

– Необязательно до дома, – задумчиво отозвалась Ая.

– Что?

– Главное – уйти с парковки.

– Почему?

– Ну смотри… Тут явно не один, а два сюжета: дом с Чижовым и парковка с амбалами. Изнасилование ты не заказывала, а никто не будет делать лишнюю работу, даже пираты. Логично предположить, что оно писалось для другого клиента, а  в твой чип попало случайно – какое там у пиратов оборудование…

– Для другого клиента? – ошарашенно перебила Тринни. – Кому понадобилась такая жесть?!

– Разные люди, разные вкусы, – философски пожала плечами Ая. – В лицензионках даже жесткий секс идет без серьезных телесных повреждений и с обязательным стоп-словом. Видно, кто-то захотел настоящего экстрима.

Тринни поежилась. Сложно представить, чтобы кто-то захотел того, что она там пережила.

– И как, по-твоему, называется этот сюжет? «Жесткий секс с тремя амбалами неподалеку от роскошного дома кинозвезды»?

Ясно. Ая – умница.

– «Секс на парковке»!

– То-то же, – довольно кивнула Ая. – Ну что, готова к встрече с мечтой?

– Да! – радостно отозвалась Тринни. И тут же почувствовала себя виноватой. – Но ты… Ты же будешь видеть… Как я… Вряд ли тебе это понравится…

Ая махнула рукой.

– Ничего, как-нибудь переживу.

Тринни с облегчением улыбнулась. Не заслуживает она такой подруги. Но хорошо, что у нее она есть.

Эпизод 8

 Тринни уже знала, что ее ждет. А потому сгруппировалась, чтобы смягчить приземление. И все равно с трудом удержала равновесие, едва не рухнув на вторую коленку.  Быстро скинула туфли и рванула в сторону дома. В боку закололо, сердце то отчаянно колотилось где-то в районе горла, то вовсе останавливалось и отказывалось стучать.

Когда она услышала за спиной: «Я знал, что тебе понравится, маленькая сучка!», а потом настигающий топот двух пар ног, она отчетливо поняла – ей не страшно.

Если она не успеет…

Если они ее догонят, если Ая не вытащит ее… Тринни просто стиснет зубы и дождется, пока эти чертовы амбалы обкончаются. А потом встанет и пойдет туда, куда шла. Унизить ее еще больше они уже не смогут, а боль она как-нибудь вытерпит.

Откуда взялась маниакальная жажда попасть туда, за массивные двери, она и сама не знала. Просто вдруг это стало главным, стало целью всей ее жизни, стало даже важнее, чем сама жизнь.

Она успела.

Не испугалась даже тогда, когда мощная лапа скользнула по плечу, едва не схватив на самом краю парковки. Лишь дернулась и припустила еще быстрее. А теперь застыла у двери. И почему-то боится войти.

Предчувствие. Тринни никогда не верила в предчувствия и в предсказания. Но сейчас сердце сжималось в комок, и тоскливо сосало под ложечкой. Пора было признаться самой себе: с той самой секунды, когда она впервые вывалилась на парковочный асфальт, Тринни ощутила – тут что-то не так. И за старинной дверью ее ждет нечто такое, по сравнению с чем насильники с их гигантскими агрегатами покажутся лишь мелкими неприятностями.

Ей нельзя туда ходить. Она не готова к тому, что там увидит. Но она должна туда пойти.

Она помедлила еще совсем чуть-чуть и открыла дверь.

Эпизод 9

Дом был пустой и неуютный. Никаких мягких диванчиков, очаровательных пуфиков, буфетов с резными дверцами… Он выглядел так, будто его готовили к капитальному ремонту: мебель уже вывезли, но отделку со стен еще не убрали.

Совсем не похоже на милое любовное гнездышко. И тем более на жилище кинозвезды.

– Ричард! – осторожно позвала Тринни. Он точно должен быть где-то здесь… – Ричард!

Никто не откликнулся. Она и не ожидала. Придётся искать. В прошлый раз его силуэт, освещенный огнем камина, мелькнул в окне первого этажа, ближе к углу дома. Туда и надо идти. Свет не горел, за огромными окнами плескались густые сумерки, но Тринни почему-то прекрасно все видела. Она переходила из комнаты в комнату, удивляясь мертвой красоте старинного особняка.

 Темные пятна на выцветших обоях – там, где раньше стояла мебель. Желтые листья на дорогом, почерневшем от влаги паркете. Откуда они тут? Резные рамы, в которых нет картин… Зеркала, в которых ничего не отражается. Дыхание времени, щекочущее ощущение тайны.

Тайны… Дом бережно хранит их. И не откроет чужачке.

Да ей и не надо. Из всех его секретов ей нужен был только один.

Притворенная  дверь… Белая, в паутинке трещин, сквозь которые проглядывает дерево. Детализация сто сорок шесть процентов, чтоб ее… Тринни снова застыла. Как раньше, перед входом в дом. Сердце пропустило удар. Он там.

Она выдохнула, толкнула дверь и шагнула в большую комнату, такую же нежилую, как и другие. Камина не было. Зато в огромное окно лился теплый солнечный свет, дрожал медовыми лужицами на темном рассохшемся паркете. За пыльными стеклами ярко желтел осенний сад, роняя листья.

Сад… Пересохшие фонтаны, мраморные ангелы, щербатые дорожки… Ничего похожего на то, что действительно должно быть за окнами этого дома.

Потому что он стоит посреди пустыря. К нему не ведет ни одна дорога. И вокруг него нет никакого сада. Там рядом только злополучная парковка. А на ней  – машины, которым некуда ехать. И серые сумерки.

В центре комнаты, обхватив спинку стула руками, сидел мужчина и смотрел в окно. Наверное, смотрел в окно. Тринни видела его со спины.

 

– Ричард!

Происходящее казалось каким-то сюром, кадрами из мистического триллера. Или кошмарным сном. Внутри закипала злость. Злость на того, кто всё это придумал.

Ричард не обернулся. Даже не пошевелился. Она обогнула стул, встала напротив него – и сердце зашлось от какого-то незнакомого чувства, пронзительного, щемящего до слёз.

Он был старше, чем детектив  из фильма. И ему это шло. Чуть глубже морщинки в уголках глаз. Глаза… У детектива из сериала они были теплыми, ласкового медового цвета. От их взгляда становилось хорошо и спокойно на душе. А у мужчины перед ней глаза холодные, серые. Пустые. И он не улыбался очаровательно и почти по-детски. Трудно поверить, что этот человек вообще может улыбаться.

– Ричард! – она мягко провела рукой по его щеке и произнесла, напряженно всматриваясь сквозь серую пугающую пустоту его глаз куда-то туда, дальше, где, может быть, всё еще теплилась жизнь. – Ричард! Меня зовут Тринни.

Она тут же обругала себя. Очень ценная информация для него, должно быть!

Но Ричард услышал.

Он оторвался от окна, перевел на нее растерянный, ставший осмысленным взгляд и сказал то, что в одно мгновение перевернуло всю ее жизнь:

– Я… ничего не понимаю, – в его голосе звенела почти мольба. – Мне тут очень страшно.

Тринни шагнула, прижала его голову к груди и, гладя его по волосам, забормотала какую-то успокаивающую чушь, а в висках пульсировала одна-единственная мысль.

Что же я наделала?

Что. Я. Наделала.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?