Вербы Вавилона

"Вербы Вавилона" – книга, оставившая после себя неоднозначные ощущения. С одной стороны, я прочитала всю историю – от начала и до ее конца – с большим интересом, с желанием узнать подробности падения некогда великого царства и проследить за судьбой героев. С другой стороны, книга вызвала у меня ряд вопросов и сомнений своими нелогичными, местами не нужными и сомнительными событиями.

Я получала огромное удовольствие в моменты, когда читала о божествах и покровительстве им; о деятельности храмов и ритуалах, проводимых служителями и последователями. Было очень интересно наблюдать за главной героиней, за ее жизнью в роли жрицы; читать про тяжелые судьбы жителей Вавилона, про страдание и выбор, про жизнь и смерть. Все это написано так интересно и подробно, что погружаешься глубоко и сильно в мир, давно погибший, но такой живой.

Но не смотря на все мои положительные эмоции, вызванные таким детальным и ярким описанием мира и его быта, было несколько слишком сильных факторов, не дающих сказать, что книга мне понравилась.

Во-первых, это сюжетная линия отношения Шемхет к Арону после убийства вторым её новорожденного брата. Довольно странно читать ее мысли про осуждение и непринятие его действий, ведь убийство было не его решением, а приказом царя. Ослушаться, да и еще публично, данного указа – равносильно приговору смерти себе. Шемхет довольно умная и верная своему долгу женщина, но почему-то автор решила прописать ей такую, как по мне очень не логичную и натянутую, обиду.

Во-вторых, линия с сестрой Шемхет – Неруд – и ее рожденным в муках сыном. Девушка умерла сама и погубила множество жизней из-за нежелания рожать этого ребенка только ради того, чтобы перед смертью просить о его жизни. И если бы на этом все закончилось, то я бы просто не любила этот сюжетный ход. Но из него выстроился финал, который показался мне еще более дырявым и странным решением для сюжета.

Последний момент, который вызвал у меня не столько вопросы (хотя и они были), сколько отвращение. Сцена, где Шемхет кормила мертвецов и последнему – младенцу – не хватило пищи. То, что по итоге она прокормила его своим молоком было не только мерзко, но и противоречило всем здравым смыслам. Даже магического объяснения этому странному «чуду» не было.

Если абстрагироваться от сюжета и моих претензий к нему, то можно поговорить о тексте. Мое отношение к слогу автора ровно такое же не однозначное, как и к сюжету. Вот я читаю и чувствую восторг от красивых оборотов, интересных мыслей и сильных эмоциональных речей. А вот я душусь и захлебываюсь от вечных повторов, ставших не изюминкой текста, а его чумой.

Как итог, все еще не до конца понимаю, как относиться к книге. Не могу сказать, что я довольна, но и обратного тоже не ощущаю. Хуже, чем я ожидала, но лучше, чем по итогу могло бы стать.

Читайте хорошие книги! Всех благ и до встречи в других рецензиях, друзья!

История жрицы вавилонской, которая наблюдала падение великого города городов, переживая вместе с ним собственную запретную любовь.

Не смерть есть следствие любви, а любовь есть защита от смерти.

Это книга о любви и смерти, о чувствах и долге, о царях и воинах, ритуалах и рутине. «Вербы» числятся в жанре фэнтези, но я бы назвала этот роман притчей. Язык и стиль повествования там соответствующие: неспешные, вдумчивые, напоминающие искреннюю молитву богам или тихую печальную песнь на берегу Евфрата близ качающихся верб.

Соответственно, оценить «Вербы» наряду с фэнтези совершенно невозможно, да и ненужно. Это исторический роман с фантдопущением, которое очень логично здесь, потому что жизнь древнего народа была неотделима от язычества, они верили, что живут бок о бок с богами. Поэтому судить о том, погубили ли Вавилон недальновидные цари; или неверующие и нечестные люди; или случаем разделённая с возлюбленным богиня Смерти, что скорбью своей вызвала нашествие мертвых, — судить не нам.

Я люблю такие книги за любопытство, что они пробуждают. В ходе романа я обращалась к постам автора о книге, слушала воссозданный шумерский гимн, гуглила карту Вавилона и имена богов (особенно мурашечно было понять, как вплетена в повествование романа история рождения бога Намтара)... Короче, я узнала за 300 страниц чтения о Вавилоне больше, чем, кажется, за жизнь до того.

Сложно представить, сколько времени и труда вложено в эту книгу. Так что хочется сказать большое спасибо Марии за труд и спасибо издательству «Полынь», что они имеют смелость издавать такие необычные книги. Кстати, летом у Марии выйдет второй роман «На червлёном поле», Ренессансная сказочная семейная сага Борджиа.

Чем-то напомнило Булгаковский Ершалаим, тем более что по времени разнесено не так далеко. Удивительно, что человечество мало меняется в ментальном плане, и люди того времени абсолютно ничем не отличаются от нас, такие же эмоции, мысли и поступки, разве что современного человека испортил чуть «научно-технический вопрос». Поэтому было крайне интересно погрузиться в атмосферу древнего Вавилона и узнать много нового для себя.

(Спойлер)

Герои ведут себя в логике магического реализма, поэтому финальные сцены с восстанием мертвых вписываются в русло книги. Каждый Вавилон падает по-своему, так что покорение его мертвецами вносит некое обобщение в историческую канву.

Реальный факт входа персов в древний город уже даже не требовал подробностей. Немного смутило лишь кормление жрицей мертвецов, но далее по развитию сюжета это получило свое метафорическое оправдание. Спасибо за такую поучительную и современную книгу! Думаю, что эта тема очень благодатная, и вы откроете читателям еще много неизвестных страниц из древней Истории!

Эта книга – история Шемхет, третьей дочери Амель-Мардука, царя Вавилонского, второй жрицы богини смерти Эрешкигаль, и одновременно история величия и падения Вавилона.

Был у Шемхет отец, но убил его собственный брат. Были у Шемхет братья и сестры, но кому нужны дети убитого царя. Был у Шемхет возлюбленный, но прогнала его Шемхет. И был могучий, богатый и шумный Вавилон. Но превратился он в колосса на глиняных ногах.

Историю эту автор рассказывает языком несколько отстраненным, витиеватым, тягучим, с многочисленными повторами, дополняя вставками-апокрифами, вплетая в канву повествования множество бытовых подробностей и поворотов, чтобы воссоздать мир людей с иным, магическим, восприятием жизни. Мы, читатели, видим Вавилон глазами тех, кто верил в мстительность или благоволение древних богов, злобных демонов и неупокоенных мертвецов. Мы можем ужасаться их поступкам, сочувствовать или попытаться понять тех, кто жил так давно и был так не похож на нас.

«Вербы Вавилона» – это не фэнтези, а исторический роман, и не стоит искать здесь романтических страстей на фоне древневавилонских декораций, тем более что название книги – явно отсылка к псалму 136 («на вербах посреди его (Вавилона) повесили свои арфы»). В книге слишком много горя, боли, жестокости, и слишком мало любви и счастья – даже у дочери царя. Ибо «царства переходят туда и сюда, цари сменяют друг друга, на царевнах женятся враги, царевен бросают в темницы, отдают на потеху воинам. Это страшно – быть женщиной, быть царевной – ужасно, а уж царевной Вавилона – тем паче!».

Шехмет из Дома Праха, каждый день обмывающая мертвецов и заботящаяся о мертвых не меньше, чем о живых, будет вынуждена выбирать между чувством и долгом, будет страдать, ошибаться, терять близких, разделять с жителями Вавилона – живыми и мертвыми – голод, но до конца останется верна себе и городу и в конце уйдет из захваченного персами Вавилона, унося с собой глиняные таблички с песнями о последних годах некогда великого города, чтобы положить их на алтарь храма. «Чтобы нетленными стояли они тысячи веков. Чтобы, когда царства Лидийское, Персидское, Иудейское обратятся в прах, как обратился Вавилон, и придут новые народы и захотят узнать правду о нем, – чтобы они смогли узнать эту правду от тех, кто жил, любил, страдал».

Книга понравилась мне и обращением к истории Вавилона (о нем, мне кажется, пишут нечасто), и основательностью, и несколько тяжеловесным, стилизованным под старинные тексты языком, и образами героев – цельных натур, людей своего времени, иногда жестоких, иногда наивных, – и даже тем, что романтической линии уделено здесь так мало места, – в мире, воссозданном автором, иного быть не может.

Не хочу многословить, но книга мне вообще не зашла. Я думаю что это не мой сеттинг, про Вавилон я мало что знаю, да и само произведение для меня показалось нудным