– Когда все закончится я обязательно сознаюсь в своем поступке твоему брату и понесу наказание.
– Я думал ты мечтаешь разделить со мной остаток жизни, а выходит ты просто решил умереть?
– Прекрати.
Пусть Таро и передергивало от насмешек тем не менее та легкость с которой вновь и вновь произносил столь тяжелую истину, заставляла его улыбаться. Он был жутким эгоистом, ему было плевать на Макото и остальных, сейчас у него есть возможность вновь греться в лучах солнца некогда опалившего его. Ветер стих, но разгоревшееся пламя уже не унять.
– Что будем делать с ней? – Таро обернулся на девушку за спинами.
– Давай привяжем к ней камень и выбросим в реку.
– …
– Или с тебя хватит убийств? Одним Маруяма больше одним меньше, она ведь моя невестка, – Акио рассмеялся, но Таро лишь нервно пшикнул поднимаясь на ноги.
Акио хотел бы дать пощечину, чтобы разбудить ее, но Таро остановил его ладонь и недовольно покачал головой. Они присели рядом с ней, Акио скривившись от злости, заботливо ополоснул ее лицо холодной водой. Шизу неохотно открыла глаза и в испуге замерла. Силуэт Таро был действительно устрашающим, но мгновенье спустя она наконец пришла в себя узнав Окумура.
– Потратили столько времени, а могли бы просто в реку обмокнуть, – пробубнел Акио.
– Прекрати.
– Не нужно в реку, я же… – Шизу говорила привычно тихо, спиной все сильнее прижимаясь к позади стоящему дереву.
– Зачем ты следила за нами? – Акио сдерживал излишнюю грубость в голосе, но выходило плохо.
– Я не следила, – девушка ответила спокойно, ее глаза наконец прояснились и привычной дрожи в них не было.
– Хочешь сказать прогуливалась в выжженных землях? Легкая полуторадневная прогулка сквозь лес с духами? Или заплатила кому, чтобы тебя переместили?
– С каких пор ты такой грубый? Я не буду говорить с тобой.
– Жаль, не знаю, как выдержит мое сердце, – Акио схватил ее за подбородок и растянулся в улыбке, – неужели ты действительно из клана Сакаи? Я знал, что ты не родная дочь Шоры, тебя вроде на улице подобрали, но у вас разве нет меток?
– Убери руки! – девушка отдернула лицо.
– Куда делась вся твоя мягкость? Где ручей слез?
Шизу молчала ее губы нервно поджались, но это была скорее злость.
– Я не хочу быть с тобой грубым, но действительно лучше расскажи, что ты делала в том доме, ты сказала он твой, так? – вмешиваясь в странные методы допроса спросил Таро.
– Да, это дом моего дядюшки. Я росла в нем до его смерти, после оказалась на улице где меня и подобрали.
– Что на счет метки?
– Их ставят только потомкам тех, кого нашли в землях других кланов. Но были семьи, которые чудом выжили и в самих выжженных землях, многие смогли сбежать, но мои предки продолжали жить на бессильной земле, они были бедными и сбежать даже в другие земли означало лишь побираться на улицах.
– Как вы жили с этими существами?
– Это жители нашей земли, пусть изувеченные болью, но тем не менее люди запертые в ужасах проклятья. Они не трогали нас, продолжая считать семьей.
– Даже если так, ты выросла в выжженных землях и каким-то чудом оказалась в нашем доме, зачем ты вернулась сюда?
– Я часто прихожу в родной дом, стараюсь поддерживать порядок, дядюшка не любил, когда грязно, – глядя в вопросительный взгляд двоицы напротив девушка продолжила, – он болел, условия жизни у нас были не лучшие и однажды он сильно поранил ногу. Она загноилась, а целебных трав у нас и в помине не было, искать помощи у других кланов смысла не было. Денег не хватило бы на услуги самых непутевых лекарей. А когда помощь нашлась, было уже поздно.
– Мне жаль, – Таро слегка кивнул девушке.
– От тебя будет какой-то толк сегодня или продолжишь давить на жалость? Мы нашли нечто интересное в подвале твоего дома, так что же тебе известно? – Акио ничуть не растрогался рассказом Шизу.
– Я действительно пришла не просто так, я хотела убедиться, что вы все узнали.
– Зачем тебе это?
– Масаши заигрался, скоро никакие силы не удержат людей и тогда в империи вновь разразится война с верховным демоном. Мой народ пострадал от этого, я лишь хочу прожить спокойную, сытую жизнь.
– Ты говоришь о нем так, словно вы близки.
– Дядюшка не был моим отцом, мои родители умерли вскоре после моего рождения. Он был с отметкой и вернулся в выжженные земли после скитаний по землям кланов, так и не найдя себе место. Он растил меня. Тогда я познакомилась с его сыном, – Шизу подняла глаза и ее лицо окончательно расслабилось.
– Сыном? – Акио понимал о ком идет речь, но широко распахнув глаза посмотрел на Таро, который неотрывно смотрел на девушку.
– Да, оказалось у дядюшки есть сын, немногим младше меня. Его матушка была восхитительно красивой и всегда приносила что-то вкусное, даже ее запах был каким-то дорогим. Мальчик же был всегда одет в изящные белые одежды, никогда не понимал почему я хожу в лохмотьях. Тогда императора долгое время не было, и тетушка приходила достаточно часто, я всегда радовалась возможности наесться, а Масаши… Он с опаской относился к отцу, тогда я не видела ничего странного, мне было даже лучше не делить дядюшку с кем-то. Но сейчас я понимаю, что он вопреки воле матери всегда сравнивал отца с императором и дядюшка заметно проигрывал. Я видела, как его это ранит, он искренне старался сблизиться с ребенком, часто читал ему и даже обучал местному письму, постепенно лед тронулся. Но тогда тетушка не приходила несколько месяцев, а когда вернулась дядюшке было уже ничем не помочь.
Шизу замолчала, на этом ее история не была закончена, но вряд ли кому-то стоит знать, как маленькая девочка цеплялась за ноги богато одетой госпоже умоляя забрать с собой, как рыдала из последних сил от боли в животе. Но Макото лишь вывела ее за пределы выжженных земель подводя к границам клана Фурракава, взяла за руку сына и не оборачиваясь на девчонку проговорила:
– В тебе нет ничего выдающегося. Даже отдать тебя в публичный дом есть шанс стать лишь второсортной прислужницей. Для слуги ты слишком тощая, да и кто его знает насколько болтлив этот детский язык. Я не хочу тебе помогать, но дам один совет – найди мужчину или женщину из которых сможешь вить веревки, найди их слабое место и цепляйся словно это единственная возможность выжить, чем богаче, тем лучше. Любовь не откормит тебя, а вот монеты в кармане будут тепло согревать душу. У тебя нет шансов выжить самостоятельно, стань паразитом и живи в достатке.
Так девчонка, которой едва исполнилось 8 осталась на улице, не имея малейшего представления о жизни в шумном городе. Несколько недель скитаний окончательно ослабили детский организм. В тот день она обессилено села у как ей казалось заброшенного дома, но с наступлением вечера внутри все же загорелся свет. Манящий запах варящейся каши наполнил улицу заставляя ее желудок ныть от боли, зажмурив глаза она старалась прекратить плакать как вдруг дверь открылась, и выглянувшая женщина с криком прогнала ребенка.
Шизу оставалось лишь в слезах брести по улице опустив голову пока она не врезалась в преграду. Оторвав взгляд от земли широко распахнула глаза. Острые глаза мужчины осмотрели ее сверху вниз, она тут же начала кланяться извиняясь, что испачкала его наряд, но он лишь сморщил брови и уселся напротив малышки убирая ее ручонки от заплаканных глаз:
– Ты так дыру протрешь, – доставая синий платок Мудзан передал его грязному ребенку и Шизу замерла, даже платок этого человека был вышит словно настоящим серебром, – как тебя зовут? – вопреки острым глазам голос мужчины был мягким, а волшебные вьющиеся волосы и вовсе заворожили ребенка.
– Шизуха, – кротко проговорила девочка.
– Где твои родители?
– Умерли.
– Ты голодна?
– Нет.
– Не стоит бояться, я не худший кого можно встретить на этих улицах, тебе нужно поесть, пойдем я куплю что-то?
– Нет, – Шизу отрицательно покачала головой.
– Я такой пугающий?
– Вы… дайте мне денег.
Мудзан улыбнулся, глядя на измазанную девчонку и действительно достал мешочек, заполненный монетами, передал весь ей. Шизу настолько растерялась, что не заметила, как забыла поблагодарить мужчину, который не побрезговал потрепать ее грязные волосы и поднялся.
– Можно мне пойти с вами? – поднимая жалостливые глаза Шизу старалась не зарыдать.
– Со мной?
– Мгм, – губы задрожали, а мешочек, который грел руки она прижала к груди.
– Что ж, думаю от одного лишнего рта в нашем дворе я не обеднею, – он протянул руку, вытерев грязную ладонь о свои одежды Шизу крепко схватилась.
Когда ее жизнь висела на волоске появился он – очаровательный и добрый. Ему не важно было ее происхождение и внешний вид, что было не маловажно он был богат, а значит голод был позади. Оказавшись во дворе Маруяма Шизу тут же приглянулась главной няне двора и когда наконец девчонку отмыли и привели в порядок ее всюду таскали за младшими господами. Пока сердце малой девы грело тепло в отношении их отца, все же девочкой она была не глупой и понимала, что лучшей партией для нее должен стать кто-то из этих двоих.
«Найди их слабое место и цепляйся словно это единственная возможность выжить». Слабость Иошихиро к слезам и истерикам было невозможно не заметить так что взрослея она все больше и больше старалась сблизиться с ним, но ничего не выходило если не прибегать к крайнему варианту.
Спросить у Шизу любила ли она когда-то Иошихиро, она ответила бы, что любила возможность жить как она хочет, которую он ей подарил. Но сам старший брат вопреки внешнего сходства с отцом был абсолютно на него не похож.
Столкнувшись спустя долгое время с Масаши она даже не ожидала, что он узнает ее, тем не менее гнетущее одиночество императора заставляло его цепляться за людей. Он знал ее секрет, она знала его, это было их гарантией и от этого они оставались близки друг другу.
– Выходит он не просто бездарь, он даже не наследник? – глядя на Таро Акио искал в нем подтверждения услышанным словам, чтобы убедиться, что не ошибся.
– Выходит пока его мать не давала жизни любовницам мужа сама растила в его доме чужого ребенка.
– Возможно это была своего рода месть за нелюбовь? – тихо проговорила Шизу.
– Выходит ты изначально знала о его планах?
– Я знала лишь о его планах заручится поддержкой демона, но Урун бы просто разрушил его жизнь, ему нужен был подходящий сосуд вместо себя. Тогда он присмотрелся к ближайшему человеку во дворе его вроде звали Ую, но сразу же искал запасной вариант. И им стал твой брат.
– Акио? – он не сразу сориентировался, что Шизу обращается к Макото.
– Нет, Иошихиро. Он должен был стать следующим, но я не могла потерять его. Если бы Иошихиро ушел, Акио бы наконец прогнал меня и вся жизнь превратилась бы в ад. Тогда я уговорила Масаши обратить внимание на Акио, убедила, что Иошихиро представляет куда большую ценность живым. Акио ненавидел меня, мне не было дела до его смерти. Иошихиро же остался жив, благодаря мне.
– Ты же понимаешь насколько сильно ты себе льстишь?
– Верно, на самом деле от Иошихиро ничего не осталось, но мне было достаточно остаться в этом доме, и я добилась желаемого. Мир не рухнул от этих смертей, люди моего клана гибли тысячами, им до сих пор нет места на среди других. Клан Маруяма отделался легкой кровью, а Масаши сохранил свое место, все, казалось бы, должны быть счастливы, но…Он обещал сохранить жизнь молодой госпоже.
Акио замер немного, нахмурив брови, судя по рассказу Шизу все что ее волновало в этой жизни – это собственный достаток, но сейчас она действительно решила раскрыть правду об императоре из-за Миры, которая хоть и старалась быть добрей, все же вела себя с Шизу чуть лучше, чем с прислугой.
– Почему это вдруг важно для тебя?
– Мира не заслужила этого, госпожа всегда была доброй и в ней не было никакого желания занимать трон.
– Доброй?
– Она знала обо мне от моего происхождения, до причин болезненной привязанности к Иошихиро и знаете, что говорила? «Это твое дело» всегда и на все, как бы я себя не вела она принимала это. У нее не было желания переделывать меня она всегда говорила, что думала, но в этих словах не было и доли осуждения.
– Выходит ты привязалась к ней только из благодарности, что твою гнилую сущность приняли? А Мира знала о твоем общении с Масаши?
– Нет, – отрицательно покачав головой Шизу закрыла глаза, – теперь вы знаете, но жаль в этом нет никакого толка. Никто не поверит нашим словам, совсем скоро император найдет причину уничтожить клан Окумура и империю захватит бойня, из которой Иошихиро не захочет выйти живым.
– Это ты сдала девчонку, верно? – строго спросил Акио.
– Она лишь очередное препятствие, я рассказала только о ней, это отвлечет императора, пока вы двое решите, что делать дальше.
Пусть Акио и не нравилась Мия, но сейчас он ощутил приступ злобы глядя на эту ничтожную, если бы не Таро стоящий рядом, он бы точно утратил самообладание опускаясь до избиения Шизу.
– Ты отправишься обратно домой, никому не говори, что встретила нас. У меня нет к тебе никакого доверия, но убить тебя сейчас будет куда хуже, – Таро говорил в холодной манере, казалось, что сейчас желание Акио утопить ее в реке все-же дошло и к нему, – мы найдем что сделать с этими знаниями.
– У меня лишь одно условие – даже если Иошихиро не выживет, я хочу остаться в этом доме.
Их пути разошлись. Акио и Таро спешно направились к клану Окумура исполнить странную по мнению Акио просьбу Мии, которую она проронила, уходя:
«Постарайся собрать как можно больше глав кланов на кануне дня рождения императора. В аккурат через 3 дня. Только, чтобы сам император этого не знал».
Пусть Таро и Акио не представляли, как это сделать, но был человек чья очаровательная улыбка завоевала сердце каждого главы, так что для Нины это не составит труда.
На следующий день.
Иошихиро унял собственные мысли. В конце концов он делает это не первый раз, будь то убийство или предательство, к сожалению, к этому никак не удавалось привыкнуть. До назначенного дня оставалось полтора дня он стоял напротив входа в «красный дом» и не решался войти, что сказать хозяйке и стоит ли предупреждать их об опасности?
– Успела? – останавливаясь в отдышке к нему подбежала улыбающаяся девушка, – фух, – закидывая голову назад она приводила дыхание в порядок.
От подобной беспечности Иошихиро растерянно огляделся по сторонам и из головы вылетели все гнетущие мысли. Словно он не палач, ждущий свою жертву, словно Мия не осознает происходящего.
– Зайдем? Мне нужно попрощаться с Зои, – махнув рукой Мия позвала его за собой, и он неуверенно последовал за ней.
Появление в главном зале широко улыбающейся знакомой персоны оживило работников. Сейчас был уже вечер, но еще не наступил пик гостей, так что в зале было пустынно. Красноволосая женщина, сидевшая в самом углу, подскочила от неожиданности растерянно глядя на Мию.
– Всем привет, я еще жива, не ожидали? – девушка ярко улыбалась походя скорее на умалишенную.
– Кто впустил эту чокнутую? – прошептала Зои.
– Я тоже соскучилась, – склонив голову набок Мия широко распахнула глаза делая взгляд жалостливым.
Зои кивнула остальным словно указывала заниматься своими делами и не лезть, сама же подошла и сурово посмотрела на девушку чей рост был практически на голову ниже ее:
– И где тебя носило?
– Ты же хотела, чтобы я прекращала разрушать свою жизнь и нашла себе любящего, надежного человека? Вот и он, – Мия не повернулась к Иошихиро нервно дернула его за рукав заставляя встать рядом.
– Рада приветствовать, – хозяйка поклонилась гостю, но после бесцеремонно продолжила, – ты же сбежала, чтобы никогда не пересекаться с ним.
– Любовь бывает пугающей, но после я узнала, что Иошихиро действительно человек на которого можно положиться. Он никогда не причинит мне боли и не предаст, правда? – подняв острые глаза на Иошихиро Мия явно издевалась над ним.
– Мгм, – он неуверенно кивнул, поджимая губы.
– Еще он никогда не врет, – подытожила девушка, от чего Иошихиро окончательно захотел провалиться под землю.
– Если это действительно так, то я могу лишь порадоваться за тебя. Тогда ты сбежала, обворовав Ито, я не находила себе места, честно ожидала увидеть тебя в следующий раз разве что мертвой в какой-нибудь подворотне, но приятно удивлена.
– Кстати, как дела у Ито, не вижу его здесь, он накопил на выкуп?
– Он смог, – сухо ответила Зои.
– Что ж, я жива и здорова, ты вижу тоже. Не стоит более переживать за меня, теперь я под крылом, не ждите в гости и спасибо за все, – Мия поклонилась задержавшись внизу.
– Спасибо? – неуверенно переспросила Зои, – ты перебрала? – она присела, вглядываясь в зажмуренные глаза девушки, которая так и замерла в поклоне.
– Мгм, – замжурив глаза, что есть силы Мия поджала губы, – просто глаза печет, – горячие слезы наполняли глазницы, но вырвись они сейчас и Зои окончательно решит, что дело не чисто.
– Возвращайся хорошо? приходи к нам гостьей, больше не пропадай, – женщина распахнула объятия, и миниатюрная девушка в ту же секунду нырнула в них. Зои поцеловала ее в макушку, а испепеляющий взгляд в сторону Иошихиро ни не секунду не остывал.
Мия попросила дать ей новый наряд и сменила юношеские белые одежды на откровенный розовый танцевальный костюм с широкими летящими рукавами. Они попрощались со всеми и вышли наружу, девушка довольно улыбалась и сложив руки перед собой вытянула их глядя на Иошихиро.
– Я не буду этого делать.
– Жаль, мне нравятся игры со связыванием.
Он промолчал лишь сложил пальцы в заклинании перемещения, но Мия остановила его руку, она больше не улыбалась, ее лицо было по своему строгим:
– У нас еще есть время, поедем на лошадях, – проговорила она и пошла вперед.
Иошихиро шел следом, он не до конца понимал имеет ли право заговорить с первым и станет ли она его слушать, так что просто брел молча. Тучи сгущались от чего вечер вышел мрачно серым и спустя несколько часов в дороге они все же остановились на небольшой привал. Иошихиро сел на землю опираясь на заваленное дерево, Мия же уселась напротив него, не открывая острого взгляда.
– Как прошел твой день? – спокойно спросила она.
Чайные глаза нервно дернулись влево, но он сумел собраться:
– Ничем не отличался от любого другого.
– Славно, но, если ты так и будешь молчать эта дорога вовсе станет невыносимой.
– Я не знаю, о чем сейчас стоит говорить.
– Например о том, почему ты носишь эту ободранную тряпку с собой, – указав на поношенный денежный мешочек Иошихиро Мия лениво моргнула.
– Эта вещь дорога мне.
– У тебя же кучи денег, купи новую такую же.
– Мне нужна именно эта.
– Почему?
– Какая разница?
– Можешь раскрыть мне свои секреты, знаешь же мертвые уж точно никому не расскажут, – Мия ехидно подмигнула.
– Не говори лишнего и есть шанс остаться живой, ты просто танцовщица не сделавшая ничего противозаконного.
– Что за мешочек?
– Несостоявшийся подарок, – холодно отрезал Иошихиро, – тебе это интереснее собственной жизни?
– Ты куда интереснее моей жизни.
Иошихиро тяжело выдохнул:
– Кто ты?
– Любовь всей твоей жизни, так что за мешочек?
– Не стоит забивать себе голову.
– Хорошо, тогда ответь, что ты будешь делать если я умру? – Мия говорила словно между прочим, ее лицо не выражало сложных эмоции, а полуприкрытые веки лишь подогревали ощущение, что ей скучно.
– Пойду домой, – сухо ответил он.
– Наконец-то ответ мне по душе.
– Что вы узнали в выжженных землях?
– Спросишь у своего братца.
– Кто такой Ито?
– Это допрос?
– Да.
– Мальчишка, отец продал его за долги еще совсем маленьким, сумма выкупа из-за этого была очень внушительной, но его главной мечтой было покинуть то место. Он был похож на твоего младшего внешне, а характером замкнутый с ним было немного сложно, но мы сдружились. Его однажды обманули на деньги, мерзкий мужик, пришлось достаточно сильно угрожать его дочери в тот день, а деньги мы в итоге потратили на выпивку, – улыбка Мии сейчас не была безумной, скорее настоящей и мягкой, острые глаза смотрели куда-то влево, она погрузилась в воспоминания, которые для окружающих звучали ужасно, но ей приятно грели душу.
– Значит у него все хорошо если он наконец смог выбраться.
– Да, – твердо кивнула девушка, – теперь твоя очередь выбираться.
– Что я по-твоему должен сделать?
– Давай сбежим? – хитрый взгляд черных глаз заблестел искрами, – что там входит в твою клятву? Подумаешь сотрут твой клан с лица земли, да пусть горят эти людишки синем пламенем, какое кому дело до чужой боли.
– Что будет с Макото?
– Какая разница? Пусть разбирается со своими проблемами сам.
– Пусть он и не особо благоволит мне, но я его старший брат. А у людей в нашем клане есть семьи. Хочешь сказать, что ради какой-то мнимой свободы я должен поставить на кон их жизни?
– У тебя еще десяток своих жизней в запасе? Какое дело, что будет с другими? Когда ты умрешь все что о тебе останется лишь пару записей в родовой книге и короткая память нескольких подданных, а все твое существование сведется к извечному потаканию других.
– Тогда сбеги, – Иошихиро наклонился чуть вперед, – сбеги и дай мне прикончить всех в «красном доме» какое тебе дело до других?
– Я умею только других учить жизни, – неловко отмахиваясь руками Мия рассмеялась, – к слову, почему ты так уверен, что твой брат тебя ненавидит? Я ведь просто зацепить хотела.
– Он не особо то и скрывает, я чувствую, как ему неуютно даже от нахождения рядом, а еще когда мы остались уже одни я как-то спустился к нему в библиотеку, и он дал мне рисунок, сказал, что это я. Знаешь, что там было?
Мия в предвкушении застыла в язвительной улыбке.
– Какой-то колючий засохший куст, – он устало протер глаза и ухмыльнулся, – я знал, что Акио он рисовал красные цветы, а мне куст с колючками, понимаешь?
Мия рассмеялась, не отводя глаз от смущенного Иошихиро и лениво поджала коленки к себе опираясь на них руками. Найдя опору под щеку в виде собственных ладоней, она ласково смотрела на мужчину напротив себя ничего не говоря. Иошихиро же закинул локоть на завалившееся за спиной дерево и также с интересом в абсолютном молчании смотрел на нее. Тишина была глубокой и успокаивающей.
– Я скоро вернусь, – поднимаясь на ноги тихо сказала девушка.
– Мгм, – Иошихиро кивнул.
Пожалуй, в другой ситуации потеряв любой стыд он последовал бы, чтобы не упустить из виду свою жертву, но от чего-то он доверял Мие и как оказалось зря. Девушки не было несколько минут, а позже время перевалило за пол часа.
– Блять, – тяжело выдохнув Иошихиро поднялся на ноги, лошади были привязаны совсем рядом и стояли не тронутыми.
Темная пелена ночи уже накрыла лес, а затянутое с середины дня облаками небо делали картину абсолютно непроглядной. Он быстрым шагом последовал в направлении куда уходила Мия, но отойдя так, что уже не слышал лошадей не обнаружил ее.
– Мия? – громко позвал он, – если ты решила шутить, то сейчас не лучшее время.
Ответом ему было абсолютное молчание. Иошихиро нервно отдернул прядь и осмотрелся, выхода не было и как бы глупо он сейчас не выглядел побежал в первую попавшуюся сторону, после обратно и так около часа. Остановившись в отдышке, он отбрасывал все дурные мысли, нахлынувшие на него. В любом случае в ее побеге были хорошие стороны, так она еще некоторое время точно будет жива, но в таком случае ему придется запачкать руки кровью близких для нее людей. Если в своих глазах Иошихиро уже давно смешал себя с грязью, то хотел бы оставь хоть долю надежды в этих черных и хитрых. Он закинул голову в небо стараясь продумать, что делать дальше, как что-то острое кольнуло со спины в область сердца, а мелодичный голос тихо произнес:
– Почему ты все еще жив, Иошихиро? Почему просто не покончишь с этим, это же не противоречит клятве, и все останутся целы.
– От куда у тебя нож?
– Попросила у Зои, – чуть сильнее надавив вперед ответила Мия.
Теплая струя кровь под холодным лезвием медленно просочилась по спине Иошихиро щекотно скатываясь с поясницы.
– Потому-что во мне есть надежда, – сухо ответил он, – возможно я не особо умен, потому что продолжаю верить, что все может измениться и я буду счастлив. Увидев тебя в первый раз я именно об этом и подумал.
– Вот и славно, – Мия убрала нож от его спины, – на самом деле я заблудилась, но вышло интересно, правда? – ободряюще хлопнув его по спине ровно в место небольшой ранки Мия вновь улыбнулась.
Мужчина взял ее за запястье и повел за собой, он больше не отпускал ее, хотя больше всего хотел дать ей сбежать. Мия села рядом с ним опуская голову на плечо:
– Последняя, – тихо произнесла она, перебирая маленькую коробочку в руке.
Наконец девушка мирно уснула на его плече. Легкое завывание ветра и знобящий влажный воздух говорили о приближающемся дожде, но пока погода оставалась тихой. Иошихиро мягко улыбнулся, глядя на странную персону рядом, а после на белый мешочек у собственного пояса, который заметно выделялся на фоне окружающей темноты.
Прошлое.
В тот день за пару месяцев до смерти Акио Иошихиро привычно сидел, стараясь собрать воедино расплывающиеся в глазах цифры. Дверь кабинета открылось в непривычно наглой манере, а внутрь вошла Мира. На плечах девушки была теплая синяя накидка, а наглые глаза выдавали намеренье доставать его. Иошихиро старался не замечать её, продолжал настойчиво смотреть в бумаги. Но Мира, казалось бы, не моргая смотрела на него в ожидании внимания. Схватка была проиграна и подняв уставшие глаза старший болезненно спросил:
– Что?
– У Акио скоро день рождения, нужно выбрать подарок, ты мне нужен.
– У Акио? – Иошихиро ухмыльнулся, – до него еще пару месяцев к чему такая спешка?
– Скоро все будут заняты подготовкой к свадьбе и боюсь в суете не найти времени.
– Я в любом случае занят.
– Ничего страшного, сделаешь позже.
Ее наглость уже не злила, он смирился, но бровь все же возмущено поднялась, пока Мира все также невозмутимо продолжала смотреть на него.
– Нет, – сухо ответил старший.
– Вставай.
– Нет.
– Идем сейчас же.
– Нет.
– Встань.
Он точно не помнит сколько длилась перепалка, но в итоге Мира вышла из его кабинета, и он смог облегченно выдохнуть:
– Что значит у Акио? А я? – прошептал он сам себе возмущаясь как вдруг услышал звук бьющегося стекла за дверью.
Выйдя он широко распахнул глаза: фарфоровая ваза с клановым гербом лежала расколотая на кусочки, а рядом со спокойным лицом стояла госпожа.
– Ты иди работай, – отмахиваясь от него рукой недовольно сказала она, – сколько их тут всего, около пятидесяти?
Если недовольство и можно выразить в цифрах, то Иошихиро не хватило бы его знаний в математике, чтобы описать свои чувства. В итоге он шел по шумным улицам города выбирать подарок брату.
– Как думаешь, что ему может понравиться? – заинтересованно разглядывала прилавки девушка.
– Что угодно, он барахольщик, – пробубнил Иошихиро.
– Немного сложно все-же вы богатеи и у вас есть все, о чем может желать человек. Вряд ли стоит уделять внимание цене подарка, да?
– Думаю он будет счастлив любой мелочи зная, что ты думала о нем, – тон Иошихиро оказался таким мечтательным, что он неловко закашлялся в конце и отвел взгляд.
– Что на счет всяких ножей, мечей?
– Ему лучше не давать острое.
– А тебе?
– Что мне?
– Тебе бы понравилось?
Иошихиро немного смутился, но отбросил лишние мысли, вероятно Мира просто забалтывает его, не придавая значения словам.
– Не сказал бы, дома этого добра полно.
– Одежда?
– У нас есть портные.
– Картины? Талисманы? Что?
– Ничего из этого.
Мира недовольно закидывала голову, но все же продолжала улыбаться. От чего-то Иошихиро и сам расплывался в улыбке ощущая горький привкус ревности. Старания не ради него. Они остановились в простом заведении и пообедали, эта вылазка оказалась словно глотком свежего воздуха и даже еда приобрела другой вкус. Наконец они наткнулись на лавку с различными рукоделиями и Мира засмотрелась, разглядывая мешочки для денег с красивейшей вышивкой:
– Может это?
– Никогда не помешает, – пожал плечами Иошихиро.
– Какой цвет ему нравится?
– Красный.
– Он будет ужасно смотреться с вашими одеждами, какой нравится тебе?
– Белый.
– А я люблю желтый, – словно между прочим сказала она и достала деньги чтобы оплатить покупку.
Иошихиро кивнул девушке и отошел чуть в сторону, проходящие люди весь день с интересом наблюдали за парой и хоть Мира изначально привлекала внимание, но в этих землях любимчиком для окружающих оставался он. Устав кланяться и улыбаться в приветствии он уже заметно нервничал, ожидая девушку. Наконец покупка была совершена, и они направлялись домой:
– А когда твой день рождения? – его наконец осенило, что за столько лет жизни у них Мира никогда не заикалась об этом вопросе.
– Уже прошел.
Вопрос, когда остался не отвеченным, но переспрашивать стало как-то неловко.
– В детстве я мечтала, чтобы отец подарил мне флейту из тернового дерева, даже представить себе не можешь как сильно я доставала его с этим.
– Осмелюсь сказать, что могу. Хотела научиться играть?
– Да, но ее практически нигде было не достать, так что… – голос Миры прервался.
Увидев в тот момент глаза младшего брата Иошихиро желал провалиться под землю. Он едва выдавил:
– Уже вернулся?
– Смотрю вы не сильно рады?
Иошихиро не чувствовал ничего кроме безумного желания уйти, он не хотел раскрывать подарок Миры, поэтому придумал первую попавшуюся отговорку про визит главы клана Фурракава и спешно удалился. Шум толпы помог ему не потерять лицо окончательно погрузившись в тоску, так что он быстро вернулся домой. С работой не клеилось, а подходить к окну в кабинете он не желал с того самого дня как случайно увидел поцелуй Акио и Миры.
Ужасное чувство неприязни к самому себе стало неотъемлемой частью его существования, он не мог искренне радоваться за брата как бы не старался и не мог общаться с Мирой как раньше. Поэтому лучше было игнорировать этих двоих оставив их в покое, они заслуживали счастья.
Он практически забыл об этом. После смерти Акио и родных прошло уже около месяца и жизнь во дворе, как и в стенах города пришла в норму. Он все также боялся подходить к окну в страхе увидеть у деревянного дома на заднем дворе знакомый силуэт. Все также старался меньше общаться с людьми, но первые лучи весеннего солнца все же выманили его на улицу и остановившись на ступеньках, где когда-то наблюдал за тренировкой братьев на секунду услышал знакомые голоса:
– Я больше не могууу, – жалостливые вопли Макото.
– Собери сопли, ну же выпрями руки! – образ Акио вновь всплывал перед глазами.
– Погода сегодня хорошая, правда? – голос Миры был в точности как тогда, – небо тоже красивое, как мои глаза.
Иошихиро выдохнул. Покачал головой из стороны в сторону. Ведомый странным чувством впервые за все это время вошел в дом где жила девушка. Все стояло на своих местах, но помещение наполнял запах сырости, и оно было удивительно пустым. Кровать, на которой ему приходилось спать как брошенной собаке, фарфоровые чашки из которых пили чай. Казалось, что, если их коснуться они окажутся еще теплыми от недавнего напитка. Он хотел бы выйти, но полуприкрытый прикроватный шкафчик привлек его внимание. Он медленно подошел, хотел бы прикрыть дверцу, но в последний момент открыл. Внутри лежал мешочек для денег красный с удивительно броской золотой вышивкой цветка, а рядом белый с серебристой гарпией.