В это время из своих кабинетов, лабораторий выглядывали все, все улыбались, кое-кто бежал за ребятами, а кое-кто за Стеллой.
Все собрались на поле. Майкл, Юля и Стелла одели костюмы. Эдик отдавал последние указания. Всё было готово к испытаниям. Мария и Дженнифер раскладывали оборудование. Боголеп вытащил свой раскладной стул и уселся. Он не мешал ребятам, не лез под руку, но никогда не упускал возможность посмотреть первым и в первых рядах.
Началось действительно невероятное, змеи палили как с солнцепёка, могли дать жару на полкилометра, голограммы смешались с ребятами и змеями, различить было невозможно, все взлетали и опускались на землю, когда костюмы закрывали ребятам головы, а лицо было под защитным стеклом, то огонь просто их не брал. Это было похоже на город волшебников и битву магов.
Тоже самое сейчас сказали и в службе безопасности России, всем нравилось смотреть, как испытывают новые изобретения.
Кто-то подпрыгивал, кто-то хлопал в ладоши, все восторженно кричали, Боголеп крутил головой в разные стороны, пытаясь успевать смотреть за всем и всеми.
Надо сказать, что костюмы получились просто красивыми, их можно было и просто носить, не подумаешь, что это боевая машина, так как в рукава были встроены приспособления для стрельбы током, именно током, типа молнии, нижняя часть рукава содержала батареи, очень тонкие, плоские и мощные, кнопки находились на опускающихся до середины ладони манжетах.
Звуком и голограммами создавали мнимое присутствие полчища змей и воинов……
Затем ребята сделали голограмму Боголепа, как он начал смеяться.
– Мы так теперь можем быстро создавать голограмму любого предмета и человека, – крикнул Майкл.
– Наконец, я увидел где ты, а то не различишь, где голограммы, а где вы, надо же как реалистично, – кричал Боголеп.
Тут раздалась сирена, все замерли, как в детской игре-море волнуется раз.
У всех на экранах появилась информация:
Акватория Чёрного моря, под нашим флагом на корабле идут террористы, примерно около ста человек, вооружены, доставить на базу, соблюдать максимальную секретность, приступать к действию немедленно.
секретные агенты на задании
У ребят как будто мозги заработали синхронно.
– В корабли, режим невидимости, – крикнула Стелла.
– Очень кстати, что мы в костюмах и со змейками, – кричал Майкл.
В считанные секунды все оказались в кораблях, включая Боголепа.
Майкл с Михаилом, Юлька с Эдиком, Марией и Дженнифер в дельфине, Боголеп со Стеллой.
Включили режим невидимости, бесшумности и максимальной скорости.
Несколько минут полёта и уже пыльца полетела на вражеский корабль. Следующие несколько секунд, и корабль был внутри дельфина, а на его месте оставлена голограмма, которую впоследствии ребята приведут туда, куда скажут взятые в плен террористы, потому что есть волшебное лекарство под названием: «Расскажу всё», изобретение ученых, когда человек выбалтывает абсолютно всё, по типу сыворотки правды, только действует быстрее и дольше, ко всему прочему, оно ещё и подавляет волю.
Полностью на всю операцию ушло менее часа, костюмы и змеи даже не понадобились в этот раз. Но они должны быть, оружие для защиты должно быть всегда.
В этот раз, как и в прошлый, преступников забрали, их дальше ждала незавидная судьба, а для ребят всё прошло так, как будто они немного размялись.
….. Кстати, когда корабли возвращались на базу и подлетали к куполу, то они просто не смогли до него долететь, чтобы дотронуться и залететь в него. Эдуард, Юля, Майкл и Михаил изменили настройки и корабли, как будто, отталкивались от него, таким образом, они постоянно, снова и снова, пролетали мимо, пока это не надоело Боголепу и он сказал, что принял исправление неполадок купола, только тогда Эдуард пропустил корабли сквозь купол.
– Майкл, – позвал Боголеп, уже после того, как все разошлись
Майкл обернулся, он шёл в свою комнату.
– Завтра мне всё покажете, как с куполом управляться.
– Хорошо, могу даже сейчас показать, – сказал Майкл.
– Сейчас не надо, все отдыхают, и ты иди, сегодня вы все были молодцы, как и всегда, – сказал Боголеп.
Майклу до сих пор не верилось, что он тут работает, он был по-настоящему счастлив, впрочем, как и все, кто тут работал.
В секретном городе ребята работали уже год. Вся работа проходила в штатном режиме, как обычно. Они изобретали, устраняли ЧП, делали противоядия, изучали вирусы, писали программы, строили корабли, изобретали различные нужные в оборонной промышленности механизмы и конструкции.
Для них это было обычной работой. Всё, чем они занимались, их изобретения относились к государственной тайне, а информация о разработках, относящихся к государственной тайне имела степень «особой важности», то есть самая высокая степень секретности. Конечно, они работали с информацией, соответствующей и другим степеням секретности под грифом «совершенно секретно» и «секретно». Но допуск к работе под
грифом степени секретности «особой важности» в городе Дар был лишь у некоторых.
Сегодня собрать надо было именно их. Когда была такая степень секретности, на их устройствах связи сначала загоралась красная точка, выдавая сигнал PAN-PAN – это международный стандартный сигнал срочности, это значит, что ситуация срочная, но на данный момент это не представляет непосредственной опасности для чьей-либо жизни.
А затем на их экранах через несколько секунд появилось следующее: сигнал из таежной деревни Костино, в полсотни километров от правого берега реки Енисей. Сигнал оттуда был такой:
Три точки, три тире, три точки (… – …), которые передаются без пауз между буквами. Именно так звучит сигнал SOS.
А вот это было уже серьёзно.
Стелла получила приказ собрать экипажи на два корабля, по два пилота на корабль.
Михаил и Майкл отправились на свой корабль, который уже был усовершенствован до состояния, необходимого для выполнения задач на этой базе.
Юлька с Эдиком направились к своему дельфину, с ними теперь были Мария и Дженнифер. Все бежали бегом, каждый со своего места. Боголеп также бежал к кораблям. Только никто не смеялся и не дурачился. Слышен был только топот бегущих людей.
Многие сотрудники вышли со своих кабинетов, кое-кто говорил «Удачи».
Все в такие минуты провожали ребят взглядом, потому что они понимали, что, когда идёт именно такой вызов, то операция будет смертельно опасной.
Не было ни одного из работающих тут людей, который бы не переживал за ребят. Прибыли две вертушки (вертолеты) службы безопасности России и
СОБР – Специальный отряд быстрого реагирования.
– Координаты и всё, что известно, у вас уже есть, посмотрите в полете, -сказал командир отряда быстрого реагирования. Выдвигаемся немедленно.
***
Служба безопасности России, видеонаблюдение:
Как и всегда, два сотрудника вели видеонаблюдение за базой, а точнее за городом Дар.
– Здравствуй апокалипсис или катастрофа, – сказал Виктор.
– Почему в этот раз наших не оставляют там? Красный режим опасности, высший, странно как-то, – раздумывал вслух Константин.
– Да как не оставляют? оставляют, через пятнадцать минут туда приедут еще наши с СОБРА, они будут на базе, – отвечал Виктор.
– Не люблю такие моменты, гораздо лучше, когда они что-то испытывают из своих изобретений, тогда обхохочешься, – сказал Константин.
Виктор: «ничего, они справятся»
Костя: «у выпускников такое впервые, там четверо новеньких с прошлого года»
Виктор: «уже стареньких, они там год, как считай. Они подготовлены».
***
Корабль Майкла и Михаила:
Михаил: «О чём задумался?»
Майкл: «Я там был, в интернате, это Красноярский край, деревня Костино, Туруханский район, чтобы там могло быть? В данных указано, что заражение, неизвестное течение болезни, есть дети, сотрудники ещё с одной базы, не такой, как наша, но всё-таки тоже секретной. Если уже они подали сигнал бедствия, то значит всё серьезно. Только ведь в этой деревне уже тогда, когда я там был, уже жителей не осталось, практически заброшенная деревня была, только вот интернат, да пара домов. К Патрику меня привезли в семь лет, сейчас мне 18, я думал, что за 11 лет там и интернат убрали, а теперь выясняется, что там чёрт знает, что творится! Посмотри сам вводные данные».
Михаил: «Чёрт знает что-это как раз по нашей части. Данные вижу. Навестим места твоего детства и наведём там порядок».
Парни засмеялись, они уверенно держали курс, они превращались в мужчин, взрослели, становились чертовски красивыми, впрочем, как и девушки.
На экране в каждом корабле была вся информация об операции, о случившимся, абсолютно всё, что было известно в настоящий момент.
Майкл: «Тут по большей части Марии и Дженнифер разбираться, а там видно будет».
Корабль Юльки:
Юлька: «У нас самый веселый корабль!».
Эдик: «И самый большой».
Все друг друга в кораблях слышат, а также их слышат и команды СОБР в двух вертолетах. И тут все слышат голос Боголепа:
– Конечно, у вас веселый и большой корабль! Дельфин с зоопарком на борту, и театральными костюмами: змейки, змеи-горынычи, птички, говорящая собака, костюмы бетменов и бетменш, и голограммные фантомы непонятного происхождения, да ещё Мария и Дженнифер, наверное, вам веселящего газа изобрели, сами поди дыхнули, а с нами не делитесь»
Во всех кораблях начинают смеяться, ребята из СОБРА улыбаются, глядя друг на друга.
боевой корабль Юльки, Эдика, Марии и Джениффер.
– Началось, – послышался голос пилота со второго корабля команды Стеллы, -вы хоть раз можете долететь до места операции без ржача.
– Зачем ты это сказал? – спросила Стелла, – у них слово «Не ржать! Вызывает обратную реакцию, пора бы уже это запомнить»
– Это Боголеп начал, – сказал пилот со второго корабля.
– Привет привычный дурдом, а то я подумал, что все заболели чем-то, ещё не долетев до места, – сказал Боголеп.
– Тебе никогда не повысят зарплату за нахождение в этом дурдоме, – сказала Стелла.
– Почему это? – спросил Боголеп.
– Потому что ты – самый главный псих тут, и тебе это нравится, – ответила Стелла.
Тут уже и СОБР не выдержал, ржач стоял во всех кораблях, а Руна, когда все смеялись, начинала издавать громкий смех, причём она могла имитировать голос любого, что она и делала, казалось даже с удовольствием. После её смеха, наверное, даже покойники начинали в гробу смеяться.
У всех завопил сигнал и появилась надпись на экранах:
«Вас слышно во всей вселенной, вам это ни о чём не говорит?»
Сразу наступила тишина, ребята начали сдерживать смех.
А вот в службе безопасности, за видеонаблюдением, смех не надо было сдерживать, там тоже смеялись так, что слышно было на всё крыло.
– Летят на такую опасную операцию и ржут, – сказал Виктор, который сегодня дежурил за камерами в службе безопасности с Константином.
– Даже наш СОБР рассмешили, но это лучше, чем лететь и думать о плохом-сказал Костя.
В службе безопасности тоже видели, что происходит в кораблях, потому что видео с кораблей передавалось также и на базу, за которой велось круглосуточное наблюдение.
На базе ребята тоже следили, что происходит на кораблях. Не все, но большинство.
– Раз смеются, значит, они в полном порядке, – сказал лаборант, работающий в химическом отделе.
– Раньше нам не давали наблюдать, – сказал другой сотрудник базы, тоже из химической лаборатории.
– А сейчас решили, что мы так быстрее сможем помочь, потому что видим всё в режиме он лайн, не надо тратить время на объяснения.
– Жаль, непонятно пока, что делать.
– Ждать, – сказал лаборант.
Весь космический состав приближался к месту происшествия.
Стали видны домики спец лаборатории и мед блоков, собранных на месте, они были установлены так, что образовывали круг. И стояли они на выжженной земле. Выжигали всё специально, чтобы подстраховаться и предотвратить возможное распространение неизвестной болезни.
Операция в деревне Костино
В первую очередь ребятам надо было проверить, распространяется ли какая-нибудь зараза за пределы этого места, затем установить купол, такой же, как у них на базе, а затем приниматься за выяснение того, что там происходит, почему и как это устранить.
Все совершили посадку.
– Юля, расставляй свой зверинец, голограммы тоже, расставляй по кругу, это будет охрана, – сказал Боголеп.
– Будет сделано, маленьких змеек раздам ребятам, это отличные захваты, -сказала Юлька.
– СОБРУ тоже выдай.
– Обязательно.
– Ласточек на пробы, – командовал Боголеп.
– Да знаю я! – ответил Эдик
Мария и Дженнифер, не дожидаясь, пока Боголеп дойдет до них, в один голос сказали: «Мы знаем!»
– Отлично! – Боголеп кивнул им головой.
Мария готовила оборудование для изучения проб, а Дженнифер одела защитный костюм и направилась внутрь медицинского блока.
Ребята из СОБРА распределились по кругу, между змей и голограмм, сделанных ребятами.
Ребята из спецназа быстро освоили, как работают змейки-захваты, этот подотряд класса пресмыкающихся отряда чешуйчатых, которых придумала Юлька, спецназу пришёлся явно по душе.
Бойцы спецназа настроили свои планшеты, на них было видно, что делает каждый член операции, на каждом человеке была прикреплена видеокамера. Также расставили камеры таким образом, чтобы просматривалась местность вокруг и воздушное пространство.
Расстояние до базы от этого места было около 600 километров, база была недалеко от села Тюлюк, а деревня Костино Туруханского района расположена в Красноярском крае недалеко от Енисея, так что ещё был риск заражения воды, если зараза распространилась в воздухе.
Ласточки начали приносить первые пробы, а Дженнифер зашла в медицинский блок. От увиденного у неё ком в горле застрял.
– Я не могу отрываться от работы, я – Нина, – повернулась к ней девушка в таком же защитном костюме, как и Дженнифер.
– Что это? Почему ты одна? Где остальные? Сколько вас было? – Дженнифер засыпала Нину вопросами, а сама в это время ставила видеокамеру, чтобы всем было видно, что происходит в мед. блоке.
Когда камера была установлена, то все смогли увидеть, что происходит в медицинском отсеке. Не ужаснулся бы от увиденного только покойник или робот.
– Было нас шестеро, вместо со мной, вот пятеро лежат, детей пришлось ввести в искусственную кому, иначе они были бы уже мертвы, а так они стабильны, наши отказались от комы, чтобы я могла работать с ними, все подхватили эту заразу, все лежат, ходить практически не могут, эта зараза быстро отнимает силы, да и сама я, кажется тоже подхватила.
– А ты знаешь, что это такое или на что похоже? И сколько вы тут времени?
– Что это, пока непонятно. А тут мы две недели.
Дженнифер стала смотреть на анализы, которые делала Нина.
Ситуация в целом была такая:
Сначала все было похоже на обычную простуду, потом температура начинала скакать, снижаться почти на ноль и подниматься за сорок. Так она поднималась и опускалась каждые 10—15 минут. Человек сначала горел от температуры и был сильнейший жар, а потом, буквально, через 10 минут, он колотился в ознобе от холода.
Всё оборудование, которое привезла сюда предыдущая группа, по большому счёту, оказалось не нужным. Они привезли аппарат ИВЛ, аппаратуру для поддержания жизни любых органов. Но как можно поддерживать жизнедеятельность органов в организме, который либо горит с высокой температурой, либо остывает почти мгновенно и становится как покойник.
– Дети, которые в коме, в норме, – сказала Дженнифер, – значит, нам уже известно, что в состоянии сна, болезнь отступает, поэтому пока нам надо как-то сделать так, чтобы все спали, и в этом состоянии лечить.
Нина посмотрела на Дженнифер и сказала: «Слушай, а я так не делала, надо пробовать применять препараты, когда они спят. Не догадалась. Не зря говорят, что вы лучшие. Ладно, начну пробовать на тех, кто в коме»
В медицинский блок забежала Юля после того, как услышала, что там происходит.
Юлька аж потеряла дар речи. «Вот идиотка» – подумала она про себя, а вслух сказала: «Сдурела совсем, там дети в коме, и что ты им собралась вводить, если они стабильны?». Юлька вывела Нину на улицу.
– Где ты училась, что не можешь спящего человека отличить от человека в коме? Или по-твоему это одно и тоже? – кричала Юлька.
– Я, видимо, просто устала и сама заболела, уже почти неделю я одна и почти не сплю, – ответила Нина.
– Давай раздевайся, снимай защитный костюм, я вижу, что лицо у тебя красное, надо анализы брать, а остальным введём снотворное, – сказала подошедшая Мария.
– Уже нет снотворного.
– У нас есть, – сказала Мария.
Юля и Мария, одевшись в защитные костюмы, взяли снотворное и зашли к больным. У двоих был жар, а трое тряслись от холода, было видно, что сил бороться у людей не осталось, они просили пить, все просили пить.
Девушки дали всем воды и сказали, что сделают им уколы снотворного, чтобы они поспали несколько часов.
– Это кома? – спросила больная девушка, которую трясло от холода, хотя на улице было очень тепло, а тем более в мед. корпусе.
– Нет, это не кома, если бы мы вводили вас в искусственную кому, то сказали бы, потому что вы не дети, а сотрудники секретной организации, – сказала Дженнифер.
– Пишите время, – когда и кому что вводим, чтобы не переборщить, – сказала Дженнифер Марии и Юле.
Через некоторое время все, кроме Нины, спали.
– Расскажи кратко, в чём дело? – спросила Дженнифер Нину.
– Когда температура поднимается за критическую отметку, мы её сбивали, как обычно, но спустя минут десять она начинала опускаться так, что
приходилось её поднимать, – мы уменьшали количество препарата, думали, что действие лекарства чем-то усиливается, но это не помогало, а в анализах ничего странного, кроме обычного ОРВИ.
– Это уже не обычный ОРВИ, раз такое творится, а кашля, насморка, тошноты и прочего нет, значит, это не ОРВИ, а что-то совершенно другое.
У Нины взяли свежие анализы. Потом девушки сели изучать их, подбирать реактивы, смотреть реакцию, синтезировать органические соединения, проще говоря, работать над изобретением лекарства в короткие сроки.
– Сколько вы кололи препаратов своей команде? – спросила Мария у Нины.
– Я даже не помню, целыми днями, каждые 15—30 минут.
– Да вы с ума сошли, напичкать совершенно противоположными лекарствами за неделю можно до смерти, почему сразу, в первый день не сообщили? – спросила Мария?
Ответа не было, она обернулась и увидела, что Нина потеряла сознание.
– Быстро приводим в чувство, – крикнула Мария Дженнифер, – а потом и ей снотворное. Девушки дали Нине нашатырь, а после того, как она пришла в себя, укололи снотворное.
– Что-то мне плохо, – девушки повернулись и увидели на входе Майкла, его лицо было красным как у рака вареного.
– Жарко, – сказал он.
– Да что ж это такое? – закричала Юлька, – скоро все проснутся, а у нас результат-это заболевший Майкл.
Девушки работали как роботы, не отвлекаясь ни на секунду.
У Юльки в голове пронеслась мысль: «Костюмы одели сразу, Майкл был в костюме, но всё равно заболел, значит в воздухе может быть зараза».
– Давай мы тебе тоже снотворное сделаем, так эта зараза останавливается, -сказала Юля.
– Юля, там в воздухе эта дрянь распространяется, надо как-то сгонять нашими ветродувами воздух в одно место и жечь огнём с помощью наших змей, – сказал Майкл, – ребятам всем становится плохо, надо успеть.
«Этого я и боялась, зараза в воздухе» – подумала Юлька.
– Может дашь мне чем температуру сбить? – спросил Майкл
– Это опасно, как только её сбивали, так она через 10—15 минут так падала, что народ тут лихорадило от холода. То сильнейший жар, то мощный холод.
– Значит, у нас, примерно, 15 минут, чтобы разобраться с воздухом, согнать его в одно место, потом прожарить огнём, потом сделать купол.
– Майкл, слышим тебя, – это сказал командир СОБРА, – мы в полёт, а вы с Михаилом делайте купол, – мы возьмём Эдуарда, Стеллу и Боголепа в помощь.
– Давайте, быстро, что стоим, – уже на бегу кричал Боголеп.
Жар начался у всех, абсолютно у всех.
– Чёрт, чёрт, да что это за дрянь? – кричала Юлька, – если мы ничего не сможем сделать, нам надо будет себя уничтожить в куполе, а точнее-поджарить, чтобы эта зараза не распространилась.
– Ага, – сказала Мария, – если её огонь убьет, вообще.
Юля упала на колени и закричала, как раненный зверь. Она ещё не попадала в такой ужас. Отчаяние и беспомощность её просто разрывали на части.
Вроде бы что такого? Всего лишь температура, то падает, то поднимается. Вот только она падает и поднимается выше и ниже тех отметок, при которых человек может жить. Юлька не думала о своей смерти, как никто тут не думал о своей смерти, все думали о том, что тут дети, и думали о своих товарищах.
– Юлька, чего орёшь как резанная свинья, – все услышали Боголепа, – давай соберитесь и ищите дальше. Ищите, мать вашу, некогда визжать и орать, как только столкнулась с трудным заданием, так орать что ли? – продолжал кричать Боголеп. Вспомни из каких ситуаций выходили. Соберись, это всех касается, кому ещё поорать хочется, продолжаем делать свою работу до последней минуты, к нам помощь не придёт, помощь-это мы, если ничего не придумаем, то со своей смертью убьём и эту заразу, будьте к этому готовы, думаю, что никому не надо напоминать, что все знали на что шли, подписывая контракт, и ещё, – надо сразу проверить, убьёт огонь этот вирус или нет.
Сейчас думаем только об этом, к сожалению, а если останется немного времени, то вернемся к спасению наших жизней. Сейчас противоядием занимается только Мария и Дженнифер, остальные в воздухе, Майкл и Михаил-с вас купол, который изнутри выдержит взрыв.
– Сделаем, – в один голос ответили парни.
– Юля, готовь ласточек, – продолжал Боголеп, – когда огонь уйдет из воздуха, сразу выпускай, пока мы совершим посадку, заглушим двигатели и выйдем с кораблей, ласточки вернутся с пробами, а ты очень быстро поставишь пробы в аппарат и запустишь проверку, время пойдёт уже на минуты и секунды.
Ребята сгоняли воздух и выпустили змей, которых сделала Юлька. Змеи выпускали огонь, много огня, очень высокой температуры. Небо озарилось красным пламенем, как в фильмах про апокалипсис.
Когда с этим закончили и огонь исчез, Юлька мгновенно запустила ласточек. Ребята пошли на посадку. Как сказал Боголеп, так и получилось, пока они глушили двигатели, ласточки уже возвращались с пробами, а когда все выходили с кораблей, Юлька уже поставила пробы в аппарат и запустила проверку. К этому времени купол был готов.
Все подбежали к монитору и стали ждать.
Мария и Дженнифер всё это время продолжали перебирать различные комбинации для создания лекарства. Предыдущей команде уже дважды укололи снотворное, они спали уже фактически третьи сутки. А команда Боголепа и СОБР не сомкнули глаз всё это время.
Мария и Дженнифер решили, что если придётся умирать, то пусть хотя бы те, кто спит, умрут во сне.
Эта такая зараза, что как только человек просыпался, начиналось всё по новой.
Пока все ждали результаты проб, Юлька потянула Майкла за рукав, он отошёл и показал на свои уши, на микрофон, и на всех. Он понял, что Юлька хочет сказать что-то, что всем не надо знать. Юлька совсем забыла, что все слышат друг друга, она подумала: «какой Майкл молодец, сохраняет холодный рассудок».
Она посмотрела на всех, все смотрели только в монитор. Тогда она повернулась к Майклу и обняла его.
Прижавшись к нему, она еле сдерживалась, чтобы не расплакаться.
Майкл в ответ крепко прижал её к себе, и так держал, пока не увидел, что все начали прыгать около монитора, Майкл развернул Юльку спиной к себе и лицом ко всем и к монитору, Майкл и Юлька стояли в метре за спинами всех
остальных, Майкл не хотел, чтобы кто-то видел сейчас, что они обнялись, да и Юлька не хотела. Майкл это понимал. Они также понимали, что потом все всё равно это увидят, так как везде видеонаблюдение, видео будет приобщаться к отчёту.
«Если выживем» – подумал Майкл про себя. А Юлька подумала: «Если не выживем, то мы с Майклом хотя бы успели обняться».
– Огонь заразу убил, мы под куполом, у нас есть немного времени, – сказал Боголеп и подпрыгнул от радости, Юлька, – твои змеи просто огонь, изрыгающие смертельный огонь! Он начал танцевать и напевать что-то весёлое.
Даже в такой ситуации Боголеп умудрился всех насмешить.
– За дело, что стоим, продолжаем искать спасение до последней секунды, мы под куполом, я с Михаилом и Майклом займусь созданием бомбы, которая должна будет сработать сама, даже если мы все отключимся, ставлю таймер на трое суток. А пока нам нужно ввести себе адреналин, кофеин, что угодно, давайте-ка, наши медики, делайте нам всем что угодно, чтобы не спать подольше, – командовал Боголеп.
Руна всё это время лежала и смотрела за всем происходящим. Майкл посмотрел на неё и подумал: «Жаль собаку, хоть она и робот».
Всем стало жарко так сильно, что пришлось сбивать температуру, это означало, что через 10—15 минут температура упадёт до критической отметки, такие температурные качели будут каждые 10—15 минут, теперь каждые 10—15 минут надо будет лошадиными дозами поднимать температуру тела, а потом понижать.
И в любой момент каждый мог потерять сознание, как Нина, а это значит, что ему надо будет вводить снотворное.
Боголеп вошёл в мед блок. Он молчал и смотрел на спящих взрослых и на детей, искусственно введенных в кому.
– Даааа, тут и помощи не у кого просить, если кто-то и сможет что-то сделать, то это только мы, старайтесь лучше, а мы пойдём заниматься подготовкой к самому плохому варианту, но я верю, что у вас всё получится, – сказал Боголеп и вышел.
В службе безопасности стояла гробовая тишина.
В секретном городе у мониторов все замерли и, казалось, даже не дышали.
Все понимали, чем может всё закончится. Никто ничего не говорил.
Виктория опустила голову, она уже не могла на это смотреть.
***
Через несколько минут Дженнифер вышла и испуганно посмотрела на всех.
– Что? скажи, что ты придумала что-нибудь, – сказал Боголеп, – а то всех уже начало трясти от холода, – Если придумала, то разрешу тебе сделать волосы такие, как ты сделала у Патрика, и любой длинны.
– А машину дашь покрасить в золотой цвет? – Дженнифер не растерялась.
– Говори! – закричали все.
– Это может быть опасно, я не знаю точно, чем закончится, – сказала Дженнифер, – поэтому предлагаю попробовать на мне.
– И остаться без медика, – сказал Майкл, – у нас не последние секунды жизни, мы можем ещё раз повысить температуру, какое-то время ещё продержимся, а если медик погибнет, то дальше некому будет придумывать, так что Мария и ты – вне этого эксперимента.
– Он прав, – сказал командир группы спецназа.
– Давай на мне, – спецназовец вышел вперёд и подошёл к Дженнифер.
– Хоть скажи, что придумала? – спросил Боголеп.
– Какая разница, пусть колет, если не получится ничего, тогда расскажет, а если получится, то всем колем – сказал спецназовец.
– А как тебя звать? – спросила Дженнифер.
– Имя перед моей смертью хочешь узнать? – рассмеялся спецназовец, – Миха я, теска вашего Михаила.
Юлька смотрела на спецназовца и в душе радовалась, что это не Майкл вызвался. Сейчас она поняла, что имел в виду Боголеп, когда говорил, что, работая в секретном городе, любить запрещено, это будет мешать работе.
Если такое случится, то придётся уволить обоих влюбленных. Когда она вспомнила про увольнение, её затрясло ещё больше.
Юлька про себя подумала: «Надо же, меня от мысли об увольнении трясёт больше, чем от болезни. А вот от мысли о смерти совсем не трухануло, даже немного. Точно мы тут все чокнутые стали, а я удивлялась, почему нас так называют».
Пока Юлька думала, Дженнифер сделала укол Михаилу. Сначала он упал и скорчился, и как заорёт: «Ещё холоднее стало» и отключился.
Все наклонились над ним, а Дженнифер похолодела от страха, она думала, что убила парня. Она рукой попробовала его пульс на шее, пульс был, но слабый, и тут кожа Михаила вдруг стала теплеть.
– Хоть бы в жар не бросило, – сказала Дженнифер, – он нагревается.
– Так что ты ему вколола? Температуру поднимаешь? – Тоже мне, открытие, -сказал Боголеп.
– Не повышаю, а ещё раз понижаю, – сказала Дженнифер. Я подумала, что раз каким-то образом у всех сбилась реакция организма, раз она даёт обратный эффект, то почему бы не уколоть жаропонижающее в тот момент, когда температура падает?
– Смотри, очухался, – сказал Боголеп.
– Коли всем, – сказал Майкл.
– Может подождём 15 минут? – спросила Дженнифер.
– Мы так помрем, не выдержим 15 минут, сама знаешь, придется поднимать температуру, чтобы не умереть, а это будет временное улучшение, ты тоже об этом наешь, а сил у нас уже нет выдерживать эти температурные пляски, так что давай, делай всем, – сказал Боголеп.
– Давай нам уколы, вместе сделаем, друг ругу, так будет быстрее, – сказал Майкл, – а вы с Марией последние, после нас, а потом нашим больным сделаем, только сначала одних разбудим, а других из комы выведем.
Так и сделали, температура выровнялась.
С больными решили подождать, когда спящие проснуться сами и, если у кого будет жар, то температуру повысить, а у кого озноб, тому понизить, не дожидаясь критических отметок.
Только после того, как спящая команда пришла в норму, решили выводить из комы детей, по одному.
Около экранов в службе безопасности и в секретном городе все вздохнули с облегчением. Но приступить к работе с детьми не разрешили.
Ребятам пришла команда спать, и только после того, как они выспятся, заниматься детьми.
Все услышали голос Виктории, которая говорила:
– Вы не спали, без сил, детей 12 человек, поэтому сначала всем спать, —
Потом будете меняться, Дженнифер и Мария будут спать по очереди, постепенно выводите детей с комы, сначала одного, если всё будет нормально, то выводите из комы по два, по три. У вас ещё предыдущая команда будет в помощь, ждём вас на базе, побудете все в карантине, с удачным завершением операции.
Виктория отключилась. Через несколько дней команда со всеми, кто был в деревне Костино, вернулась на базу. Карантину все обрадовались, это что-то вроде отпуска, хотя отпуск они хотели не такой, зато были все вместе.
Дженнифер сделала себе королевские волосы и выкрасила машину в золотой цвет, конечно не из золота, но получилось очень похоже.
Даже Боголепу понравилось, но выходить в таком виде, а тем более, выезжать на такой машине за пределы городка он не разрешил.
«Тогда я сделаю фото на память» – подумала Дженнифер.
Фото получилось очень красивое. Боголеп даже одно повесил к себе в лабораторию.
– Я могу всем выкрасить, – сказала Дженнифер.
– Мы так не договаривались, – сказал Боголеп, – а тем более, – ты вынудила меня согласиться, – И тапки я тебе такие делать не разрешал.
Все опять смеялись.
– Тапки под цвет машины, аксессуар к ней, – сказала Дженнифер.