Czytaj książkę: «Убей меня быстро: Падение Дракона»

Глава первая

Убей меня быстро

С наступлением ночи улицы опустели. Луна плыла сквозь прозрачную вуаль облаков, освещая крыши домов. В этом голубоватом свете туман стелился по мостовой, обволакивающий, холодный, как сама смерть.

Стейнар бесшумно ступал в темноте. Все мысли были об одном. О тёплой человеческой крови. Голод не спрашивает, кто ты. Он просто наступает. И тогда всё остальное неотвратимо съезжает на второй план. Остаётся только жажда. Чистая, единственно важная.

Верхняя часть города застроенная роскошными особняками осталась позади. Стейнар спускался в низину, где мрачный, опасный район, сжимался в грязный комок переулков. Законы здесь писались ножами. Редкие прохожие держались освещённой дороги, ускоряя шаг у подворотен.

Здесь даже днём царил полумрак. Фонари мерцали тускло, словно задыхаясь в темноте. Дома, покосившиеся от старости, теснились друг к другу. Обветшалые балкончики нависали над тротуаром. Из щелей тянуло сыростью, кислым запахом дешёвого пойла. И так тихо, будто не люди тут обитают, а неупокоенные души парят в пустоте тёмных комнат, давно забытые и покинутые.

Стейнар любил охотиться здесь. Среди вещей, сдавшихся времени, он мог ощутить себя просто старым, очень старым и усталым существом. Он не помнил, сколько уже не ел. Дни ползли один за другим, серо, безлико, как вереница слепых.

Пройдя под низкой каменной аркой, вампир остановился.

Дворик был глух. Окна заколочены. Под ногами хрустнуло битое стекло. Звук показался оглушительным в этой тишине.

Чувства, обострившиеся до предела, вырвались вперёд, сканируя, ощупывая каждый камень, каждый невидимый угол. И тогда, мир сузился до стука одного единственного сердца, которое мерцало в темноте, словно багровый уголёк.

Вот она, цель.

Впереди, спрятавшись за лестницей, ждал разбойник. Из тех, кто настроен обворовать, а если понадобится, то и прирезать кого-нибудь. Стейнар даже не видел его лица, только слышал дыхание, быстрое, жадное, и чувствовал запах плоти.

Вампир шагнул в лунный свет. В этот момент головорез его увидел. Почуял всем нутром угрозу. Замер, не в силах отвести взгляд.

Стейнар метнулся к нему стремительно, подобно ястребу, что падает с неба на добычу.

Короткая заминка и пронзительный крик разрезал тишину.

Вампир впился клыками в горло, стискивая жертву в объятиях. Первый глоток был не для насыщения, а для тишины. Крик быстро стих, утонув в хрипе. Кровь хлынула горячей волной, обжигая горло, и Стейнар на мгновение закрыл глаза, позволяя этому ощущению заполнить всё, но не успел сделать и пары глотков, как ощутил ещё чьё-то присутствие.

Звук шагов приближался. Человек бежал в его сторону.

Стейнар нехотя отстранился от горла.

— Отпусти его, монстр! — выпалил юноша.

Он подскочил и замахнулся.

Нож сверкнул в лунном свете.

Стейнар увернулся, выпустив при этом жертву. Лезвие лишь задело рукав. А укушенный оборванец, захрипев и спотыкаясь, сгинул в темноте переулка.

«Прекрасно», — подумал Стейнар, взглядом исподлобья пообещав парню много приятного. Он был голоден, а теперь ещё и зол, и долго думать не стал. «Если уж этот щенок так рвётся на место жертвы, сам напросился».

Юноша снова замахнулся. Совершил неуклюжий выпад.

Стейнар резко шагнул вперёд, слегка сместившись в сторону, и точным размашистым ударом выбил нож. Одновременно с этим когти скользнули по руке, оставляя глубокие порезы.

Нож, звякнув, упал на дорогу.

Юноша вскрикнул, коротко, сквозь зубы, и запоздало отшатнулся.

— Решил поменяться местами? — прошелестел вампир. Он слегка наклонился вперёд и шагнул ближе, двигаясь с устрашающей грацией.

Юноша попятился, сжимая окровавленную руку и, преодолевая дрожь в голосе, выкрикнул:

— Ты не имеешь права! Здесь живут люди!

— Права? — голос вампира звучал мягко, почти ласково, но в нём сквозила насмешка. — Милый мальчик, право у того, кто сильнее. Или ты думал иначе?

Парень выглядел совсем молодым, худощавым. Ремесленник. Судя по запаху от одежды парфюмер.

Всё выглядело слишком просто.

Слишком...

Юноша решил подловить момент, мельком взглянул на дорогу. В следующую секунду он бросился за ножом.

Стейнар мог убить его сразу. Но предпочёл иное. Азарт охватил его, и на губах мелькнула улыбка.

Спрятав когти, вампир метнулся навстречу со скоростью, неуловимой для глаз человека. Схватив юношу, протащил его вперёд, плотно сжав пальцы на горле, и прижал к стене. Ноги парня беспомощно заскользили по камню, не находя полноценной опоры.

Юноша дёрнулся раз-другой, не сдвинувшись ни на дюйм. Какой упорный. Стейнар сдавил чуть сильнее, ощущая, как усилилась пульсация под ладонью.

И тут парень понял, насколько неравны силы. Осознал, что, выбежав в эту ночь на крик, совершил роковую ошибку. И замер, испуганный до жалости, беспомощно глядя в глаза вампира.

Стейнар обожал такие моменты. Он навис сверху, позволив свету выхватить из тьмы оскал и клыки, и хрипло зарычал, как хищник. Луна плеснула серебром в его зрачки, и сердце жертвы заколотилось с такой силой, что казалось вот-вот разорвёт грудную клетку.

Обычно люди кричали. Сопротивлялись. Чем делали себе только хуже.

Но юноша лишь вздрогнул. Зажмурился. Затаил дыхание, будто молча просил: не мучай, сделай это быстро.

Облака заслонили луну, погружая заброшенные дома во мрак. И ни звука больше. Только страх и смятение в гробовой тишине ночи.

«Оцепенел так, будто всё обо мне знает и то, как изощрённо умею замучить», — подумал Стейнар.

Поглощённый моментом абсолютной власти, вампир не моргая смотрел, как под тонкой кожей на изящной шее пульсирует жилка.

Он наклонился ближе.

И вдруг в памяти всплыло, что перед ним не головорез, а мальчишка, который бросился на помощь незнакомцу. Эти мысли отрезвили. Вампир зацепился за них и вдруг понял, что не хочет причинять этому человеку боль.

Вернее, хочет, но не так.

Не так...

Стейнару вдруг стало неприятно от своих же действий. Внутри что-то всколыхнулось. Давно, очень давно не чувствовал подобного. Даже удивился. Мысленно порицая себя, подумал:

«Разве должен я наказывать его так жестоко за юношеское безрассудство? Заставлять испытывать ужас передо мной?»

Он всё ещё властно прижимал к стене побледневшего юношу, смирившегося со своей участью.

Отказаться от столь прелестной шеи оказалось очень сложно. Со своим телом пришлось практически бороться.

Шумно выдохнув через рот, вампир сделал над собой титаническое усилие. Клыки, уже выдвинутые на всю длину, дрогнули и начали втягиваться обратно. Затем пальцы медленно разжались и оторвались от горла.

Стейнар убрал руку, отступил на два шага назад.

Юноша стоял неподвижно, так, будто его всё ещё держат. Потом медленно опустил плечи и открыл глаза, сдерживая кашель. Смотреть на вампира ему было тяжело, почти невозможно. Но всё же поднял взгляд. Сначала на воротник плаща, затем на подбородок и выше. Этот взгляд, полный неверия и ужаса, спрашивал:

«Что всё это значит?!»

— Ступай домой, парфюмер, — голос вампира прозвучал хрипло и низко. — Твоя кровь не утолит мой голод сегодня.

Стейнар развернулся и шагнул прочь, туда, куда свет фонаря не доставал.

— Я не парфюмер, — тихо сказал юноша.

Это вызвало у вампира невольную улыбку.

«Какой же смелый, но жутко безрассудный. В этом что-то есть», — мысленно заметил Стейнар и остановился.

Не успел он развернуться, как юноша добавил:

— Я алхимик.

Стейнар приподнял брови. Потом снова стал серьёзным. Развернулся. Взглянул изучающе, разглядывая скромный тёмно-серый камзол с заплатками, пришитыми так аккуратно, что не сразу и заметишь; штаны, заправленные в поношенные сапоги; на поясе маленькая сумка с кармашками.

Вампир подошёл ближе. Почти вплотную. Луна освещала его зловещий портрет: бледное, как мрамор лицо, следы крови на подбородке.

Молчание повисло между ними.

Юноша затаил дыхание. Он не попятился, хотя чувствовалось очень хотел. Хотел броситься бежать, без оглядки. Но только напрягся, сдерживая дрожь в теле, и уже проклинал себя за то, что остановил этого монстра, сам не зная зачем.

«Так зачем же, алхимик?» — задумался Стейнар. Он наклонил голову набок и принюхался. И действительно, от парня пахло не духами, а какими-то настойками.

Юноша нервно сглотнул, судорожным движением руки убрал за ухо выбившуюся прядь волос. Он то цеплялся взглядом за одежду вампира, то осторожно, словно ему запретили, смотрел в глаза с по-детски искренним изумлением и долей трепета. Смотрел. Как на тигра, что вышел из зарослей и внезапно заговорил.

Стейнар был одет в чёрный плащ с высоким воротником, что подчёркивал пугающий и притягательный одновременно образ. Лицо, осунувшееся от голода, имело правильные, резкие черты, острый нос и густые выразительно очерченные брови. Глаза, уже не чёрные, как несколько минут назад, а ореховые, смотрели пристально и испытующе. Этот тяжёлый, плотоядный взгляд юноше оказалось сложно выдержать, и он потупился в сторону.

— Алхимик, — повторил вампир. — Ты ещё здесь. Почему?

Юноша молчал, придерживая раненую руку, которая дрожала, но при этом упрямо сжимал кулак, пряча слабость.

— Молчишь? — спросил Стейнар и, подумав ещё немного, добавил. — А если бы я предложил тебе работу, ты бы согласился?

Алхимик растерялся, нахмурился. Такого вопроса от вампира он явно не ожидал.

— Р-работу О чём ты? — пока ещё с трудом ворочал языком, сказывалось недавнее оцепенение.

— О твоём искусстве. Мне вернее, нам недостаёт алхимика. Я, скажем так, состою в кругу, что держит оборону империи. Воюем с искажёнными.

Ричард замер.

Искажённые. Кошмар, отлитый в плоть. Живое воплощение болезни мироздания, названной — Распадом. Скрюченные фигуры на гравюрах, жуткие истории о существах, которых реальность вывернула наизнанку, о барьере, что пока ещё отделяет мир людей от хаоса, что лежит за ним. От одной мысли об этом по спине побежали мурашки. И этот вампир, имеет дело с этим?

— Но почему ты вдруг решил предложить мне?

— Заработаешь. А то кто же мне теперь купит новый плащ? — усмехнулся Стейнар, приподняв руку и демонстрируя рассечённый рукав. Алхимик уже решил, что вампир издевается, но тот дальше тянуть не стал, заговорил серьёзно. — Меня удивила твоя смелость. Если познания в алхимии столь же сильны, как и рвение бороться со злом, то окажешься полезен.

— Но ты же Ты только что собирался И того человека. Он

— Преступник. Мой обед сбежал. Из-за тебя, между прочим. Разозлил ты меня, мальчик.

Алхимик замер в нерешительности.

Стейнар терпеливо ожидал, понимая эту заторможенность:

«Уже попрощался с жизнью, а тут такое предложение. И в глазах прямо читается вопрос: может, это всё ложь? И монстру просто скучно стало. Стоит отвернуться только и наброшусь. Может, я так и рассчитывал? Но нет, мальчик, ошибаешься. Слишком стар я для такой игры, хоть ты так для неё подходишь, что начинаю представлять».

Отбросив соблазнительные мысли, Стейнар подобрал нож, что валялся неподалёку и, изящно прокрутив его в пальцах, протянул алхимику рукояткой вперёд. Тот, немного помедлив, потянулся за оружием.

— Ну так что? Согласен пойти со мной?

— А что именно от меня потребуется?

— Делать снадобья, как я уже отметил. Работы много. Получишь всё необходимое, и крышу над головой, и возможность раскрыть свой дар.

— А если не справлюсь?

— Вернёшься к прежней жизни.

— Ну я — Алхимик сглотнул и посмотрел на дорогу, словно пытаясь спрогнозировать своё будущее на несколько лет вперёд. — Я не знаю. Просто это какое-то безумие. Вся эта ситуация. Просто я такого не ожидал, — вздохнул он. — На самом деле меня ничего не держит. Я пойду с тобой. Но

— Со всеми сими «но» разберёмся позже, — пресёк Стейнар. — Как твоё имя?

— Ричард.

— Ожидай меня здесь, Ричард, я скоро вернусь.

— Ладно.

— Надеюсь, не встречу второго такого алхимика, а то куда мне вас девать потом? — с довольным прищуром добавил вампир.

Ричард молчал. Одна часть его разума всё ещё замирала в ужасе перед оскалом клыков, другая пыталась удержаться в реальности. От этого в висках застучало. Он не слышал, как Стейнар ушёл. Стоял, пытаясь наконец прийти в себя. Когда в поле зрения мелькнула окровавленная рука, вздрогнул, словно видел её впервые, и подумал:

«Это по-настоящему. Он ушёл, а я остался. Живой. И теперь я что? Работаю на него?»

Мысль была настолько абсурдной, что вызвала короткую, истерическую пульсацию где-то в горле. Смех или всхлип. Он и сам не понял. И только тогда, очнувшись, вытащил из сумки платок и кое-как перевязал порез.

Время застыло.

Ричард тревожно ходил вдоль заброшенного дома с заколоченными окнами и лестницы, не находя себе места. Порезы на руке горели при каждом движении, платок быстро пропитался кровью, и пульсирующая боль, мешала сосредоточиться. Холодный ветер, будто встревожанный самой тишиной, затрепал подол камзола. Где-то в глубине квартала скрипела ставня. Мерно, навязчиво. Ричард поёжился и взглянул на фонарь в конце переулка. Тусклый, желтоватый, окружённый роем мотыльков. Насекомые хаотично кружились, стремясь к свету и теплу, как и его бесконечные мысли, блуждающие по кругу.

Он погрузился в себя и не сразу заметил Стейнара, когда тот вернулся и выступил из темноты.

Вампир изменился. И настолько, что это заставило юношу усомниться в собственных глазах. Ранее пепельные волосы, придававшие облику вид стареющего аристократа, теперь стали чёрными; морщины разгладились, остались лишь слегка угадываемые линии. Эта холодная красота завораживала, делала облик до неестественности совершенным.

Стейнар кивнул в сторону дороги, приглашая Ричарда следовать за ним в сердце города.

Алхимик шагнул следом, всё ещё не веря, что согласился работать на вампира. Он шёл, поглядывая украдкой, стараясь успокоиться, но тело не слушалось доводов рассудка. Время от времени его охватывала мелкая дрожь, отзвук пережитого.

«Я, должно быть, сумасшедший, — подумал Ричард. — Довериться существу, которое едва не убило меня».

Но что ещё ему оставалось? Разве нынешняя жизнь не являлась долгой, мучительной отсрочкой? Этот вампир — ужасающая перспектива, но единственная дверь куда-то, что появилась перед ним. И даже если ведёт она в пропасть, он уже слишком долго стоял на краю. Одиночество, нищета, потрёпанные книжки, которые никому не нужны, как и он сам. Разве что смерть, та единственная вещь, в которой он мог быть полезен, наконец-то пригодившись в качестве чьего-то ужина.

Они покинули пригородные трущобы. Вышли в торговый квартал, где в витринах закрытых лавок мерцали отблески фонарей.

Стейнар скользнул взглядом по перевязанной руке алхимика.

— Сильно болит?

— Терпимо, — соврал Ричард, хотя рана пульсировала огнём.

— Дай-ка взгляну.

— Нет!

Ричард резко отпрянул, прижимая руку к груди.

— Успокойся. Перевязано кое-как. — Стейнар мельком взглянул на шею юноши, и добавил с ленивой усмешкой. — И хватит дрожать. Убивать тебя я не собираюсь. Ни сейчас, ни потом. Ты мне нужен живым, а не мёртвым от заражения. Стало быть так. Раз уж трачу на тебя время, проверю, на что оно тратится. Вон там, за углом, лавка. Зайдём. Выясним, насколько твои книжные познания соответствуют практике.

— Ты разбираешься?

— Я достаточно стар, чтобы разбираться во всём, что может продлить или сократить жизнь.

На двери нужного здания их встретила косо прибитая табличка: «Синяя Роза: Священные атрибуты и ритуальные свечи», а на другой двери поскрипывала вывеска: «Алхимический прилавок».

Войдя внутрь, Стейнар обратился к торговцу:

— Дайте нам основу для эликсира всеисцеления.

Долговязый старик хмыкнул:

— Основа? Да вы что, господин. Его только маги верховные варят, ой, то есть синтезируют. Никакой основы нет.

И тут Ричард, до этого робко жавшийся у двери, не выдержал.

— Простите! «Основой» в манускриптах называют не готовый компонент, а соотношение. Три части мицелия гриба-звонаря, две части окалины лунного серебра, и эфирную субстанцию, которую невозможно купить. Вы правы, его не варят. Для созидания нужен аппарат «Стеклянная Змея». Тринадцать сосудов. В нём вещество проходит семь посвящений, что на языке ремесла значит насыщение летучими эссенциями семи металлов. Этот процесс описан только в «Законах Распадающейся Материи».

В лавке повисло молчание. Торговец смотрел на юношу с новым интересом.

Стейнар не повернул головы, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки.

— Достаточно, — сказал вампир. — Мицелий и окалины не надо. Дайте ему лучше лечебную эссенцию и полотняную повязку.

Стейнар заплатил, не торгуясь, и на улице сказал уже довольным тоном:

— «Субстанцию, которую невозможно купить» Поэтично. И совершенно верно. Книги ты читал не зря.

Он, не глядя, протянул юноше туго набитый кошель.

— Держи. Компенсация за испорченный вечер. Только не истрать всё на книги.

Ричард сглотнул, но принял кошель, не найдя слова. Деньги ему были нужны. Отчаянно.

— Одну минуту.

Он сел на ближайшую лавочку, достал пузырёк с эссенцией, и полоску чистой ткани. Руки плохо слушались, особенно пострадавшая. Пришлось зажать пузырёк коленями, чтобы не уронить. Юноша стиснул зубы, заставляя дрожащие пальцы повиноваться, и начал перевязывать.

Дальше путь пролегал через благородные кварталы. Скоро вышли через застройку элитных каменных домов к высоким воротам и стене, что делила территорию города на части.

Стейнар шёл, слушая, как попискивают крысы в сточных канавах, как скрипят ставни, и шелестит ветер, гоняя ворохи листьев по дороге. Потом взгляд, привыкший вычислять слабости, нащупал самую очевидную: истощённую фигуру рядом. Вампир ощущал здесь не просто слабость, а подавленную, живую энергию, такую, что заставляет гнить яйцо изнутри, прежде чем из него проклюнется нечто новое. Сейчас было достаточно того, что мальчишка ещё шёл.

— И сколько же лет тебе, герой?

— Мне девятнадцать почти.

— А алхимическое искусство где успел постичь? Где прежде варил?

— Подрабатывал кое-где. Несерьёзно.

— Отвечай подробно, когда я спрашиваю. Алхимия не детская забава. Либо ты владеешь ремеслом, либо нет. «Несерьёзно» — это как?

— Извини. Я — Ричард невольно сжался в плечах, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Самоучка. Ну, вернее Отец немного учил. Потом я помогал одному старику алхимику. Дальше сам. Готовлю настойки, простые эликсиры. Езжу по деревням, но — он замолчал, глядя себе под ноги, — денег хватает лишь на хлеб.

Стейнар ухмыльнулся.

— То, что мне повезло сыскать алхимика, который едва сводит концы с концами, это я уже понял. Но, похоже, у тебя есть потенциал.

— Да, покупателей мало. Обычно всем нужны простенькие зелья. Это жутко скучно. Я их уже с закрытыми глазами мешаю. Иногда варю что-то сложнее, от скуки, — Ричард вздохнул, взгляд его потух, в голосе чувствовалась глубокая усталость. — Мечтал найти работу получше, но кто возьмёт самоучку без образования? Я обожаю алхимию. Перечитал всё, что смог достать. Начал изучать иные миры. Всё хотел этим заняться плотнее. Но

— Но что?

— Сложно стало работать, — Омрачившись, продолжал юноша, боясь, показаться слишком прозрачным. Или хуже, жалким. Он стиснул пальцы. — Будто внутри всё потухло. Ничего не хочется, даже вставать с постели. Но я возьму себя в руки, обещаю.

Когда до центра города оставалось немного, алхимик всё-таки решился.

— Можно спросить?

— Спрашивай.

— А где твой, то есть ваш круг?

— Обитель под Хрустальной Крепостью. Видишь вон те башни?

— Ого! Погоди так ты про Парящую крепость? А хрустальной, это ведь её раньше так называли, когда стены были из стекла, которое пело на ветру. Я читал.

— Верно.

— Прямо под крепостью светлых магов?! Но они ведь истребляют таких, как ты ну, то есть ночных созданий. — не унимался юноша.

— Истребляют, — подтвердил вампир.

Ричард замолчал.

Как-то сразу вспомнились истории, которые рассказывали в тавернах: о тёмных временах, войне, искажённых, проклятье, что терзает империю. И о древнем кровожадном вампире, который сражается на стороне людей.

Вся эта безумная ночь складывалась в одну невероятную, но единственно возможную картину.

Ричард взглянул украдкой, и осторожно спросил:

— Слушай, а тебя, случайно, не Стейнар зовут?

— Стейнар, — произнёс вампир так, будто вытаскивал имя из глубины, где оно пролежало столетия. — Стейнар де Кайрах.

У Ричарда перехватило дыхание.

Стейнар де Кайрах.

Леденящая легенда. Главный военный советник императора и худший кошмар его врагов. Каждый в империи знал это имя. И каждый боялся произносить. И это был он.

— Не может быть — выдавил юноша. — Все хроники говорят Значит, всё правда

Ричард внезапно наступил в лужу, и ледяная вода, хлынув в дырявый сапог, вернула в реальность. Страх уступил место странному, почти мистическому трепету. Юноша поймал себя на том, что не может отвести взгляд от холодного, бесстрастного профиля спутника. Он шёл не просто с чудовищем. Он шёл рядом с целой эпохой.

— Мы на месте. Впереди стража. Не отставай и молчи. — сказал Стейнар.