– Я не уверена, что танцы – подходящее занятие, – ответила Маргит, немного подумав. – Плот перевернём. Да и не умею я толком танцевать.
– Я тебя научу, – Ян выбрал на мобильном медленную композицию и подал девушке руку. – Ты обо мне заботишься, кормишь меня и охраняешь, а я буду тебя развлекать, как личный актёр.
«Странное дело, – подумал он. – Сколько женщин мечтали бы оказаться вместе со мной в подобной ситуации, а мне досталась та, которая считает меня профессором физики, и которая готова уделить мне ровно столько внимания, чтобы я преждевременно не умер от голода или не выпал за борт».
Девушка, стоя рядом, оказалась ниже Яна на целую голову и едва доставала ему до подбородка. Он взял её руку и положил себе на плечо, сразу почувствовав, что тело девушки заметно напряглось.
– Не стесняйся, – он шутливо поводил рукой девушки по своей груди и шее. – Ты меня всего ощупала и насквозь просмотрела там, у вашего шефа.
– Послушай, – тихо, но твёрдо произнесла Маргит. – В сложившейся ситуации нам подойдёт только один вид личных отношений – крепкая дружба.
– Беспрекословно поддерживаю, – согласился Ян.
Он показал девушке несколько простых па и легко повёл её в танце.
В первый же вечер возник вопрос, как разместиться на ночлег. Впрочем, проблема разрешилась сама собой: ночной холод загнал обоих в палатку и вынудил спрятаться под единственным одеялом. Маргит мгновенно уснула, а Ян долго лежал без сна, размышляя над происходящим. С удивлением он думал о том, что испытывает редкое в его жизни умиротворение и, пусть вынужденно, но никуда не торопится.
Ожидание затягивалось. Маргит, обнаружив, что в мобильном телефоне есть радио, долго его мучила, безуспешно пытаясь поймать сигнал. Ян же чувствовал себя счастливым отпускником. Он решился искупаться в озере и признал, что вода достаточно тёплая для купания. Наконец-то у него нашлось время для чтения, и он читал вслух для Маргит, выбирая произведения попроще. Девушка хорошо разбиралась в классической мировой литературе, и у них нашлись темы для обсуждения. А вот её знания кинематографа заканчивались на картинах приблизительно десятилетней давности, ни одной из работ Яна она не видела.
Иногда они танцевали, и Ян больше не чувствовал того напряжения, которое возникло между ними в первый раз. Девушка оказалась не слишком стеснительной и даже по собственной инициативе массировала ему спину, затёкшую от сидения в неудобной позе. Спали они всё так же под одним одеялом, не позволяя себе, однако, ничего лишнего – договорённость о дружбе выполняли обе стороны.
Незаметно Ян стал рассказывать Маргит о своей жизни, в основном какие-то забавные истории, та внимательно слушала, но рассказывать о себе не спешила. Чем дольше они находились на плоту, тем беспокойнее чувствовала себя девушка, стараясь не показывать этого явно. Она несколько раз ныряла поглубже в озеро и каждый раз возвращалась на плот мрачная и недовольная.
Однажды ранним утром Ян проснулся и почувствовал, что Маргит нет рядом. Он выбрался на палубу и увидел, что розовый свитер и брюки девушки лежат небрежно брошенные на край плота. Он долго кричал в туман и звал её, пока не сорвал голос и не почувствовал, как что-то больно кольнуло слева. Потом он лежал на палубе, медленно теряя сознание, и думал, как по-дурацки всё закончилось.
Когда Ян пришёл в себя, то обнаружил себя лежащим на чём-то твёрдом в незнакомом помещении без окон. В вену была вставлена игла капельницы, а рядом сидел весёлый человек лет шестидесяти с роскошной седой шевелюрой и выцветшими голубыми глазами.
– О, приятель, ты вернулся! Выпей-ка вот это. Чай или кофе у нас не водятся, но местные напитки достойны внимания, особенно самогон.
Мужчина говорил по-английски с американским акцентом. Придерживая голову Яна, он ловко влил ему в рот несколько глотков тёплой жидкости с травяным вкусом.
– Где девушка, блондинка? Вы нашли девушку?
– Дочка сама нас нашла. Наверное, ей так понравилось проводить с тобой время, что она так поздно отправилась нас искать. С ней всё в порядке, вы скоро сможете увидеться.
– Вы Дарий, американец?
– Да, я когда-то был американцем, но уже одичал в этих краях. Не вставай, я сейчас позову шефа, – он прикоснулся к браслету, подобному тем, что Ян видел у Маргит и Ро в своих снах.
Ро был абсолютно таким же, каким запомнился Яну в его странных видениях: та же обволакивающая улыбка с идеальными зубами, те же характерные манеры. Он приложил к телу Яна предмет, похожий на короткий карандаш, и что-то сказал Дарию.
– Мне временно придётся побыть твоим переводчиком. Наш шеф не силён в иностранных языках, а синхронный автоматический перевод здесь мы подключить не можем.
– Но он же говорил со мной на английском, – удивился Ян.
– Тебе, наверное, приснилось. Шеф толком знает только свой родной арамейский4, – рассмеялся Дарий. – В общем, шеф очень рад, что ты в относительном порядке, и просит нас с тобой через пару часов быть готовыми к вылету на базу. До этого нам с тобой необходимо выполнить некоторые формальности – ответить на вопросы анкеты для новоприбывшего. Пока ты будешь находиться здесь с нами, у тебя будут все права стажёра службы безопасности, а это даст тебе много полезных возможностей.
Ян внимательно наблюдал за мужчинами. В то время как Дарий неосознанно старался прикоснуться к собеседнику и поддерживать с тем физический контакт, Ро избегал лишних прикосновений и держал дистанцию. При этом они легко понимали друг друга с полуслова как старые друзья.
Ро принёс с собой пакет с такой же серой одеждой, какую носили и Маргит, и Дарий, и сам Ро. Материя оказалась приятной на ощупь и очень качественной, а вещи сели на Яна идеально, как если были бы сшиты на заказ.
– Это мой запасной комплект, – пояснил бывший американец. – Ты всего лишь на несколько килограммов полнее при таком же росте.
После капельницы, горячего душа и вполне съедобного обеда Ян физически почувствовал себя гораздо лучше, чем мог бы ожидать. А когда он увидел мрачную как туча, но живую Маргит, сидящую на верхней палубе в компании красивого смуглого парня, у него с души упал камень. Она помахала рукой, и Ян увидел, что её левая кисть перебинтована.
Заметив девушку, Дарий заорал:
– Кто обидел мою маленькую девочку? Подойди сюда, я вытру тебе носик.
– И задницу заодно, – огрызнулась та.
– Иди к папочке на ручки, негодница! Папочка тебя любит.
– Я тебя тоже люблю и когда вырасту, обязательно выйду за тебя замуж. А сейчас заканчивай ломать комедию и полезай в машину. Нашего гостя надо отвезти в госпиталь, в конце концов.
– Не волнуйся о своём друге, твоя миссия окончена. Шеф уже до него добрался.
Машиной оказалась самая настоящая, хоть и небольшая, летающая тарелка, стоявшая на палубе корабля. Яну она напомнила пирожки с творогом, которые он однажды ел в России – «ватрушки». Внутри оказался просторный салон, похожий на салон дорогого автомобиля. Шеф Роувем сел за руль, Маргит заняла место рядом, Ян отметил, что они о чём-то очень тихо, но не слишком дружелюбно беседуют. Сам он в компании Дария устроился сзади и принялся рассматривать новый мир: внизу расстилалась серо-голубая гладь озёр, берега и острова которых были покрыты бирюзово-серым лесом. Вскоре Ян обнаружил, что с удовольствием любуется спокойными и расслабляющими картинами природы и вполуха слушает комментарии американца.
Внезапно Дарий умолк на полуслове. В салоне «ватрушки» воцарилось молчание, словно все трое услышали что-то, недоступное Яну. Маргит зло выругалась.
– Планы поменялись, – сказал американец, обращаясь к Яну. – Пограничники сообщают о необычном инциденте, кроме того, у них серьёзно ранен доктор. Мы летим к ним, захочешь – посидишь в машине, но я думаю, тебе было бы интересно увидеть, что тут происходит, своими глазами.
Они приземлились на опушке леса, выходившей к берегу реки. Ро, выхватив из-под сидения ярко-красный рюкзак, рванул к машине пограничников, откуда ему уже призывно махали. Маргит и Дарий побежали к группе людей в маскировочной одежде, стоявших вокруг чего-то цветного и непонятного. Ян увязался за ними. Когда он увидел, что находится в кругу, его затошнило. Это была мешанина из окровавленных тел, взрослых и детских, кто-то ещё шевелился. Пятеро были одеты в армейский камуфляж, остальные – в оранжевые робы и штаны.
Один из пограничников, очевидно, старший по званию, начал кратко докладывать ситуацию Дарию. Остальные расступились перед Маргит, в руках у которой оказался небольшой прибор, который она поочерёдно наводила на каждое тело. Её лицо не выражало никаких эмоций. Она указала на одно из тел в камуфляже. Двое парней-пограничников немедленно перетащили его к краю круга и вкололи какой-то препарат. Через пару минут, когда препарат подействовал, Ян стал свидетелем настоящего экспресс-допроса. Три пограничника по очереди задавали вопросы на разных языках, но в какой-то момент Дарий жестом остановил их и заговорил с пленным сам. Ян увидел, что человек в камуфляже пытался просунуть руку в карман, но один из пограничников наступил на неё, а затем, побрызгав себе на ладонь каким-то аэрозолем, вынул из кармана пленного пистолет и беззлобно пнул того по рёбрам. Дарий повёл допрос дальше.
Прибежал Ро, без куртки, с закатанными рукавами. Рявкнул на пограничников – те построились в две шеренги. Вполуха выслушал Дария и Маргит, проорал что-то пограничникам и понёсся к «ватрушке», друзья побежали за ним. Ян подумал, что для своего возраста Дарий удивительно легко двигается. Перед машиной Ро распорядился всем снять и оставить обувь, мужчинам занять задние сидения, а Маргит садиться за руль и гнать как можно скорее. На руки мужчинам положили раненного врача пограничников.
– Нужно парнишку поскорее отвезти в госпиталь, – пояснил Дарий. – Ребята тем временем смогут без спешки закончить свою работу.
Маргит погнала так, что у Яна перехватило дыхание. Однако он успел увидеть, как пограничники поливают чем-то злополучную поляну, и взметнувшееся затем пламя.
– А теперь давайте подробно, со всеми обнаруженными деталями, – потребовал Ро.
Дарий начал первым, попутно успевая скороговоркой переводить для Яна:
– Ты же понял, что это гости из нашего старого мира? Охранник сказал, что был приказ привезти группу людей к определённому месту, которое он назвал «нехорошим», загнать их туда и не выпускать ни при каких условиях. Название и описание места у меня записаны. Это происходило несколько дней назад, люди выглядели нездоровыми и слабыми. Потом несколько человек умерли, и остальные начали кричать, охрана вошла внутрь и дала предупредительную очередь из автоматов. После выстрелов стало темно, земля под ногами закружилась, полетели камни, и люди оказались на поляне, некоторые были серьёзно ранены. Охрана пыталась собрать их вместе, самые сильные начали разбегаться, но были расстреляны. Тут подоспели пограничники, дальше они тебе рассказали.
– Маргит, у тебя что?
– У меня очень интересное. Знаешь, что у всех, включая охранников? Грипп. Заметь, и у охранников тоже. То есть они успели заразиться при минимуме контактов, если тот тип не ошибся в своём рассказе. Что-то агрессивное, вроде «испанки». У всех, кроме охраны, пневмония. Ребята взяли пробы, позже увидим, что это. Как там доктор?
– Дышит. Держи руль, не отвлекайся. В госпитале сразу всем в санитарную камеру.
Проведя некоторое время в полупрозрачной камере с не самыми приятными химическими запахами, Ян обнаружил, что Ро и Маргит уже ушли, и он остался в компании весёлого американца.
– Нам с тобой надо закончить бюрократические заморочки, – заявил Дарий, подавая Яну новую обувь вместо оставленной на поляне. – Сначала идём в канцелярию.
– Известно, что с раненым? – поинтересовался Ян.
– У шефа золотые руки, он прооперировал парня прямо на месте. Думаю, что всё будет хорошо. Ты добрый человек, но не волнуйся о том, что тебя не касается.
– Я тоже когда-то служил в армии.
– Тогда тебе у нас точно понравится, – хохотнул американец.
Весело флиртуя с девушкой-клерком, Дарий получил несколько картонок с непонятными для Яна записями.
– Ага, так, держи, это твоё временное удостоверение, а эту бумажку надо отдать в службу связи. Это я сам занесу в интендантскую службу. О, тебе оставили два предписания: одно – быть завтра на разборе сегодняшнего инцидента, второе – встреча с шефом Роувемом, – комментировал Дарий, перебирая документы. – Я тебе сейчас всё подпишу на английском. И запоминай дорогу. В нашей деревне заблудиться сложно, но за её границы неопытному человеку лучше не высовываться. Сейчас заедем в службу связи, и жизнь у тебя заиграет новыми красками: подключим автоматический переводчик, будешь без проблем со всеми общаться.
Лиор, меланхоличный офицер из службы связи, внимательно выслушал Дария, развернул в воздухе такой же тёмно-серый экран, каким пользовались Ро и Маргит во время операции, и выдал Яну браслет, а Дарий прикрепил к уху Яна крошечный наушник.
– Проверка связи! – объявил американец.
– Привет, стажёр! – в наушнике прозвучал довольно механический, но вполне понятный перевод слов Лиора. – Добро пожаловать в нашу деревню, и удачи на новом месте! Теперь слушай внимательно, как всем этим пользоваться.
– И, наконец, домой, – сказал Дарий, когда они вышли из офиса службы связи.
– К кому домой?
– К тебе, естественно. Я забронировал для тебя служебную квартиру рядом с моей. Ты сможешь жить там столько, сколько понадобится или сколько захочется. Плата? Даже не думай об этом. Все затраты берёт на себя служба безопасности.
Скромное новое жилище Яна располагалось в трёхэтажной вилле, окружённой буйной растительностью. Светлый интерьер был выполнен в пастельных тонах, на полу лежал толстый цветной ковёр. Ян в очередной раз почувствовал некий диссонанс с однотипной серой одеждой. Мозаика в его голове не складывалась.
Дарий повёл его по квартире, показывая нехитрое хозяйство.
– Смотри, тут одежда на неделю, – Дарий раскрыл шкаф, в котором были сложены несколько комплектов уже привычной серой одежды и белья. Кроме того, нашлись банный халат, пижамы и что-то напоминающее спортивный костюм. Там же оказалась и пара рюкзаков.
Дарий вынул один из свитеров.
– Смотри, на плече бирка. Эти бирки на всей одежде. Интендантская служба по ней определит твои вещи и после стирки или чистки их вернёт. Грязное складывай в серый контейнер в конце коридора. Кстати, там же находятся и контейнеры для посуды. Молочные продукты в голубых коробках и бутылках, мясные в розовых, нейтральные в белых. Всё клади в контейнеры своего цвета. Я заказал то, что тебе должно понравиться.
Аналог холодильника был забит разнообразной едой на несколько дней. В ванной комнате нашёлся прекрасный набор гигиенических средств.
– А вот и бонус от шефа, – заметил Дарий и достал большой пакет с книгами, бумагой и карандашами. – Учись читать и писать. Вот тут местный алфавит, вот простенький самоучитель: похоже, тебе у нас придётся задержаться. Если что, Маргит и я всегда на связи. До встречи завтра. Да, кстати, ближайший дом собрания и молитвы – направо через три виллы. Что значит, какая религия? У нас так исторически сложилось, что выбора нет – только иудаизм.
После ухода американца Ян вытянулся на кровати во весь рост и стал читать по памяти одну из своих театральных ролей, чтобы успокоиться.
Это была катастрофа. Марго смотрела на отрывающуюся подмётку сапожка. До конца зимы оставалось два месяца. К счастью, за своё студенческое жильё она заплатила наперёд за весь год, а тех денег, что ей удавалось заработать, подтягивая плохо успевающих школьников по математике и физике, едва хватало на еду и самое необходимое. К тому же уже несколько дней жутко болели пальцы на правой ноге. Доктор из студенческой поликлиники посоветовал носить тёплую обувь и выписал таблетки, на которые у Марго не хватило денег. В факультетских аудиториях стоял жуткий холод, а товарищами Марго были такие же бедные студенты. Несколько ребят из обеспеченных семей держались особняком от провинциалов, приехавших в столицу в поисках перспектив и лучшей жизни. Несмотря на бодро льющиеся со всех сторон патриотические песни и лозунги, страна переживала не лучшие времена: экономика с трудом восстанавливалась после военных действий, затронувших почти треть территории государства, многие крупные предприятия закрылись, практически в каждой семье кто-то эмигрировал.
Марго могла бы поискать какую-то постоянную работу, но тогда об образовании следовало бы забыть навсегда. Одна из лучших учениц в выпускном классе, она и так поступила на первый курс университета гораздо позже своих ровесников. Факультет был престижным, а учёба достаточно сложной, и у Марго почти не оставалось свободного времени. Нужно было как-то продержаться полтора года и получить желанный диплом. Тогда она будет иметь больше возможностей и постарается уехать из страны.
– Чего сидишь грустная, как вся скорбь еврейского народа? – спросила соседка по комнате.
Марго молча показала сапог.
– Найди себе спонсора, – посоветовала соседка. У неё самой был молодой человек, с виду типичный мелкий бандит, который иногда покупал ей модные вещи и косметику.
Соседка была верной и доброй подругой, но её образ жизни смущал Марго.
– Сегодня не холодно, сходи погуляй, – попросила соседка. – Мой скоро придёт, обещал принести всяких вкусняшек. Обещаю поделиться, если ты вернёшься к полуночи. Да, как Золушка. Гуляй там, где светло и безопасно – может быть, с кем-то познакомишься. Хотя кто с тобой будет знакомиться, в своей зимней одежде ты выглядишь ужасно.
Марго не стала спорить: её куртка была куплена ещё в школьные времена. Она сунула в сумку смешной розовый термос, наполненный сладким чаем, надела самые тёплые носки и натянула на них неподходящие по сезону, но вполне годные кроссовки. Вечер ей предстояло провести в активной ходьбе.
Сначала она гуляла по главной улице, ярко освещённой витринами дорогих магазинов. Прогуливающихся, несмотря на прохладную погоду, было немало. Встречались и бесцельно бродящие парочки, и небольшие компании, и пришедшие за покупками обеспеченные люди.
Марго зашла в огромный магазин тканей. Здесь можно было бродить бесконечно, щупать ткани, делая вид, что задумчиво выбираешь подходящую. Продавцы привычно не обращали внимания на неопределившихся покупательниц. Внимание девушки привлёк яркий материал, изготовленный как эластичная бесшовная труба или широкий чулок. Она подумала, что небольшого куска такой ткани ей хватило бы на универсальную вещь – длинную юбку без боковых швов и одновременно нарядное короткое платье, если добавить сверху съёмную деталь – накидку или широкую оборку. Подходящая для накидки ткань была выложена рядом. Марго вздохнула и пошла бродить по залу дальше. Время подходило к закрытию. Девушка вспомнила о большом универсальном магазине неподалёку, в котором можно было посидеть в тепле просторного холла. Однако там все места оказались заняты большой компанией модной молодёжи с чашками кофе.
Она присела на каменный парапет у входа и сидела там, пока не подошёл охранник и не предложил ей убираться. Марго сказала ему, что ждёт отца, охранник отстал, однако она сочла благоразумным поскорее уйти.
Чай в термосе заканчивался, а гулять предстояло ещё пару часов. Марго зашла в большой парк, в котором любила бродить в тёплую погоду. Он располагался на крутых склонах холма и обычно был закрыт от ветров. В парке, несмотря на поздний час, тоже было много посетителей. Марго решила уйти подальше от толпы и спустилась чуть ниже по склону. Внезапно она почувствовала резкую боль в поражённой артритом ноге, не удержалась и упала. К счастью, удар смягчили сохранившиеся здесь клочки прошлогодней травы. Марго присела, пытаясь переждать боль. От испуга ей даже стало жарко, и она расстегнула куртку. Решив, что прогулка по тёмному парку – плохая идея, девушка решила выбираться на улицу. Пройдя вперёд, к своему удивлению, она увидела, что здесь, в нижней части парка, зима по какой-то причине не наступила: шагам мешала мягкая растительность, правда, и освещение здесь было хуже, фонарей было мало, но впереди светилось двухэтажное здание. Подумав, что от него должна идти дорога к выходу из парка, Марго побрела к нему и вскоре увидела, что это жилой дом с большими окнами, сквозь которые было видно, как внутри вовсю идут приготовления к позднему ужину для большой семьи. Девушка пошла дальше в поисках дороги, но её успели заметить: хозяйка выбежала на крыльцо и стала что-то кричать. Не желая докучать людям, Марго продолжила путь, однако спустя некоторое время убедилась, что окончательно заблудилась, и вернулась к дому, чтобы спросить дорогу. Ей навстречу уже бежали и призывно махали руками нарядно одетые молодая женщина, ненамного старше самой Марго, и девочка лет пяти. Хозяйка обняла девушку и, что-то приговаривая, повела в дом, малышка весело скакала рядом.
Появление Марго за обеденным столом не вызвало большого удивления у обитателей странного дома. Однако язык, на котором они говорили, был ей абсолютно незнаком, а все попытки заговорить с ними вызывали встречное непонимание.
После трапезы и совместной молитвы девушка поблагодарила хозяйку и, собираясь уходить, стала перечислять названия ближайших улиц в надежде узнать дорогу к ним. Но новые знакомые не понимали её, а потом и вовсе остановили, показывая на входную дверь – туда входили несколько молодых людей в одинаковой одежде, напоминающей военную форму.
Перекинувшись несколькими фразами с хозяйкой, один из военных начал задавать вопросы Марго. Она поняла фразу, сказанную на английском языке, и подтвердила, что немного владеет им. Военный велел ей следовать за ним. Хозяйка сердечно расцеловала Марго на прощание и дала ей пакет, в котором было что-то мягкое.
Сидя в машине военных, Марго отвечала на их вопросы, недоумевая, что происходит. Её расспрашивали о имени, возрасте, вероисповедании, родителях, чем она зарабатывает на жизнь – невинная прогулка в парке, с точки зрения девушки, не могла быть причиной такого допроса. Военные осмотрели сумку и, осторожно вытащив розовый термос, спросили, не опасен ли он. Марго подумала, что над ней шутят, но ей было совершенно не смешно, радовало только то, что её хорошо накормили и что она находится в тепле, хотя после ужина начало клонить ко сну. Она чувствовала, что машина движется быстро и плавно, но не видела, что происходит за окном: стёкла были затемнены так, что не было видно даже света уличных фонарей.
Выпрыгивая из машины, Марго опять неудачно ступила на больную ногу. Она бы упала, но один из военных подхватил её и протянул руку в толстой перчатке, предлагая помощь. Девушка поблагодарила его и, превозмогая боль, самостоятельно поплелась туда, куда ей указали.
Её встречали трое мужчин, стоявших у входа в здание и пристально за ней наблюдавших. Первым она рассмотрела высокого парня лет двадцати пяти-тридцати, плотного телосложения, но не толстого, с привлекательным серьёзным или, даже вернее, обеспокоенным лицом. Второй, невысокий и жилистый, с треугольным лицом и тонким носом, чем-то неуловимо напоминал хищника и выглядел немногим старше. Третьим был симпатичный мужчина за пятьдесят, среднего роста, со спортивной фигурой, наклонами головы любезно приветствовавший и военных, и саму Марго.
Допрос продолжился в комнате, в которой остались Марго с тремя встречавшими её мужчинами и молодая женщина, судя по всему, врач. «Хищник» взял на себя роль переводчика и оказался вежливым и корректным собеседником, он не раздражался и не повышал голоса, когда она чего-то не понимала или не могла объяснить. Он повторно задал те же вопросы, что ей задавали военные, а потом начал спрашивать о другом, в том числе и о здоровье. Марго смутила необходимость обсуждать некоторые вещи в присутствии незнакомых мужчин, но те, включая переводчика, вдруг как по команде повернулись к ней спиной, не отходя при этом подальше. Разговор продолжался довольно долго, и, наконец, женщина-доктор, поводив вокруг девушки каким-то прибором, стала докладывать что-то мужчинам. Марго заметила, что та всячески старается понравиться младшему из них.
Внимательно выслушав врача, молодой человек взял у неё тот самый прибор и приблизился к девушке. Присев на одно колено, так, что их глаза оказались на одном уровне, он попросил через переводчика, чтобы Марго сняла обувь. Поводив прибором вокруг больной ноги, он показал его врачу и неодобрительно повысил голос. Та страшно смутилась, а старший из мужчин рассмеялся и обратился через переводчика к Марго. Он объяснил, что до выяснения всех обстоятельств они вынуждены оставить её в больничном карантине, будут кормить и вылечат ей ногу. На вопрос, когда она сможет уйти домой, мужчины переглянулись и ничего не ответили.
Марго отвели в комнату, в которой находились только очень низкая кровать, не совсем привычный туалет и кран с водой, под которым можно было почти комфортно помыться. Ей отдали её вещи и пакет с подарками от хозяйки гостеприимного дома, в котором оказались длинный нежно-розовый свитер, красивый платок, пара нового, достаточно скромного белья, сплетённая из бисера брошка и крошечный флакончик приятных духов со свежим ароматом. Зажав бутылочку в руке и наслаждаясь запахом, Марго уснула.
Она проснулась от того, что в комнату вошёл незнакомый мужчина. Он приблизился к постели и, думая, что девушка крепко спит, осторожно стянул тонкое одеяло и прикоснулся к её груди. Марго вскочила и отбросила его руку. Тот попытался её схватить, но девушка с силой его оттолкнула. Незнакомец изловчился и дал ей звонкую пощёчину. Такого Марго стерпеть не могла и стукнула его в нос крепко сжатым кулаком. Брызнула кровь. Мужчина спешно ретировался.
Через несколько минут в комнату вошли две женщины и ловко спеленали Марго неким подобием смирительной рубахи. Они уложили её на бок и оставили в таком положении дожидаться утра.
Утром в комнату вошла вчерашняя троица мужчин в сопровождении перепуганных женщин, которые скрутили Марго ночью. Младший приказал освободить девушку и с ехидной улыбкой прокомментировал действия женщин, которые, развязав рубаху, бросились наутёк. Заметив, что Марго не может справиться с затёкшим телом, он подошёл поближе и, обратившись через переводчика, сказал, что не имеет права к ней прикасаться, но она может опереться на его руку или плечо, прикрытые одеждой, и он поможет ей встать. Проигнорировав предложенную помощь, девушка с трудом заставила себя подняться самостоятельно. Пока Марго пыталась размять затёкшие мышцы, мужчины уже привычно отвернулись и молчали. Девушка воспользовалась моментом, чтобы получше их рассмотреть. Все трое были одинаково одеты: в серые брюки и длинные свитера до середины бедра, головы у всех повязаны особо скроенными банданами, полностью скрывающими волосы. Одежда походила на форму без знаков отличия, только на левом рукаве у каждого из них виднелись одинаковые шевроны с изображением, напоминающим амулет в виде раскрытой ладони с пятью пальцами, называемый «хамса»5. Заметив, что девушка полностью пришла в себя, младший присел на одно колено возле постели и начал очередной допрос, делая пометки в тяжёлом, в обложке из тиснёной кожи, блокноте. Военный спросил, как она себя чувствует, нуждалась ли ночью в срочной помощи, звала ли доктора, предпочитает ли, чтобы её осматривала врач-женщина, спрашивал ли разрешения побитый доктор прикоснуться к ней и так далее. Получив ответы, мужчины посовещались, и младший снова обратился к Марго, утверждая, что, видимо, произошло недоразумение между ней и доктором, который волновался о её состоянии и хотел ей помочь, и теперь им необходимо принести друг другу извинения. Девушка не раздумывая согласилась извиниться. Мужчины кивнули ей и покинули комнату, но через мгновенье младший ворвался обратно: он забыл на постели свой карандаш. Схватив одной рукой потерю, второй он сгрёб пальцы Марго, легонько пожал их и умчался прочь.
Шеф службы безопасности Талмай вёл разбор инцидента.
– Никого и ничего не нашли, – докладывал Алон, глава пограничников, обычно выполнявший функции переводчика для большинства прибывших. – Один человек, вещи только те, которые нёс на себе. Никакой чужой флоры и фауны. На обуви немного почвы, больше ничего. Сдвигов рельефа не обнаружили. Появилась на нашей стороне на границе пустующего поля и кустарников. Прошла по нашей территории суммарно меньше километра. Фермеры никаких странностей не заметили, наоборот, прибывшая им понравилась, и они готовы принять её у себя. Ну вы фермеров знаете, у них каждая пара рабочих рук на счету.
– К слову, о фермерах. Вот этого ночного любителя острых ощущений надо отправить на работу в деревню. Фермеры научат его хорошим манерам, – предложил главный врач. – И эту идиотку, которая не увидела у нашей гостьи воспалённые суставы на стопе, туда же, там и замуж выйдет, а то строит мне глазки, мешает работать. И, вообще, в госпитале давно пора провести реформы.
– Ой, прекрати, Ро, – прервал его шеф Талмай. – Тебя порвут родители этих недоучек, если ты решишь разогнать их по деревням. Впрочем, у меня есть идея, но давай обсудим её позже. Что по здоровью гостьи?
– Всё нормально, ногу вылечим. Никакой заразы, никаких болезней, никаких отклонений. Чистенькая внутри и снаружи девчонка.
– Так что делать с ней будем? Самое место – к фермерам. Молодая незамужняя учительница, симпатичная, здоровая, в деревне будет нарасхват у женихов.
– Да врёт она, – возразил Ро. – Учительница? Ты анкету внимательно читал? Знает четыре языка. Отчёт фермеров видел? Абсолютно контактная, не испугалась, не растерялась, фермеры думали, кто-то из городских барышень потерялся, пока не увидели, что она не понимает ни слова. Посмотри, как она себя ведёт. Наблюдает за всем с интересом, ничего не боится. Нашему придурку врезала – просто наказала за наглость.
– Соглашусь с Роувемом, – поддержал главного врача начальник пограничников. – Фермеры без неё обойдутся. Давайте девочку к нам. В пограничной службе будет на вес золота, нужно только обучить немного и натренировать.
– Надо звать Самизнаетекого, – задумчиво произнёс Талмай. – Старик как раз в очередной раз собрался уходить на покой. Говорит, что ему скучно стало на службе. Вот пусть займётся прибывшей, заодно и развлечётся.
– Удивительно, – заметил глава пограничников, – деду давно пошёл восьмой десяток, что не мешает ему вести себя словно ему вечно бодрые тридцать.
– Я стараюсь, – иронично склонил голову Ро. – Лично занимаюсь его здоровьем и регулярно выслушиваю от него поучения, что в моём возрасте он думал о женщинах и путешествиях, а не о науке и карьере.