Przejdź do audiobooka
Народная мудрость гласит: «Обычай старше закона».
Есть силы, которые не один десяток лет насаждают неуважение к традициям, обычаям и ритуалам, пришедшим к нам от предков. Понятно, что это делается с целью лишить нас того наследия, что накоплено тысячелетиями, обрезать корни Древа Рода и укреплять из поколения в поколение нравственный нигилизм и неуважение к устоям семьи и общества.
К сожалению, историческая наука незаслуженно скрывает (осознанно или по каким-то иным основаниям) от нас высказывания русских мыслителей и философов древности на эту тему, поэтому сошлемся на Кун Фу-Цзы (известного как Конфуций, 551—449 гг. до н. э.), который считал, что соблюдение ритуала (ли) – важнейшая основа сохранения баланса, обуславливающая важность действия каждого члена общества, находящегося на своем месте. А почтение (сяо) – важная особенность благородного мужа, которым можно стать, только почитая старших (родителей, руководителей).
Масутацу Ояма учил своих последователей: «Мы всегда должны помнить: чтобы быть добрыми и рассудительными, нам необходимо соблюдать обычаи общества, в котором мы живем. Одним из важных принципов сохранения гармонии между индивидуальностью и обществом является учтивость и обоюдное уважение».
Мне приходилось бывать в разных коллективах, где воспитывают бойцов. Там, где традиции существуют и последовательно соблюдаются, дети и подростки отличаются почитанием старших, организованностью, взаимовыручкой и командным духом. Как правило, в таких организациях выше спортивные показатели, меньше травм и прочих неприятностей.
Первое прикосновение к этому понятию, которое, я считаю, является одним из основных в моей парадигме, как и в системе любого, кто занимается совершенствованием системно и основательно, дало мне плоскую картину: треугольник, вершинами, которого являются Син (Дух), Ги (Техника), Тай (Тело). Именно такую трактовку перевода я получил изначально. Через некоторое время меня стали волновать вопросы: почему такая последовательность? Как техника может быть без надлежащей физической подготовки? Почему термин приписывают японскому языку, ведь в русском тоже есть эти слоги?
В старом русском языке, который существенно растерял в XIX—XXI веках свои буквы и звуки (ранее их было значительно больше), «Син» означало совместное действие, природное начало; «Ги» – жизнь в гармонии и согласии, поток, призыв к взаимодействию с Богами на земле; «Тай» – вершину, предел.
Дальнейшие размышления привели меня к такому образу. На плоскости это кольцо, верхняя часть которого Син – природное начало/\Дух, побуждающий к совместному действу Души и Тела через Ги (правая часть) – Поток / взаимодействие с Богами через техники / ката / энергетические практики, ведущие к совершенству Тела, имеющего Предел – Тай (левая часть). Но предел этот – игра Ума-эго, и при продолжении интенсивной практики Ум отключается (это во многих традициях является целью практики), что ведет к переходу на следующий уровень – Син. И повторяется очередной виток процесса Совершенствования. Поэтому в объемном изображении Син-Ги-Тай – бесконечная спираль. Предел Совершенства отсутствует в природе.
Осознание этого в раннем возрасте поможет избежать многих ложных ограничений, исключит надуманные предлоги для отказа от движения по Пути Совершенства (см. гл. 6.2).
«Это было перед зимой», – ответила Марго на мой вопрос о том, помнит ли она, когда начала заниматься карате. Никто точно не помнит, когда наша четырехлетняя дочь захотела добавить к своим танцевальным занятиям тренировки по карате. Причин, побудивших ее к тому, было несколько.
Во-первых, по словам Марго, на нее сильное влияние оказал Никон. Своей увлеченностью карате он заражал всех детей – они постоянно выступали зрителями его «игрушечных» домашних соревнований по Ката. Во-вторых, одна из детсадовских подруг Марго вместе с братом и еще несколько ребятишек из группы с начала учебного года влились в дошкольную тренировочную команду, в которой когда-то начинал Никон. В-третьих, бывая на соревнованиях у Макса и Никона, Марго видела, как дерутся другие девчонки, сверстницы. И присматриваясь к поединкам на татами, она тихонько интересовалась различными подробностями процесса. Было заметно, что нашему Дракончику (так мы иногда называли ее дома, т. к. она родилась в год Дракона) явно по душе весь соревновательный процесс. Особенно церемония награждения кубками и медалями с последующим фотографированием.
К этому времени дома постоянно велись дискуссии о целесообразности для старшей дочери Дарьи (на тот момент ей было 12) продолжать занятия танцами. Девятый год интенсивных занятий заставлял задуматься о соответствии потраченных усилий и результатов, о дефиците времени для других направлений деятельности, которые нравились Дарье, о накапливающейся усталости и нервозности из-за дефицита сна и элементарного отдыха. К тому же в будущем наша старшая дочь видела себя руководителем крупного предприятия или общественной организации. Это требовало наработки других качеств и навыков, часть которых проявились у ребенка еще в раннем детстве, что сказалось на ее востребованности в общественной жизни школы. А это не добавляло свободного времени.
Но благодаря танцам Дарья имела прекрасную физическую форму, развитое чувство ритма, великолепную растяжку, здоровую любовь к публичным выступлениям, огромное терпение, выносливость и высокую стрессоустойчивость.
Именно поэтому мы с радостью откликнулись на желание Марго пойти по Дашиным стопам и заняться танцами в «Серпантине». Наш Дракончик стремился на сцену и с огромным желанием участвовал во всех детсадовских театральных постановках. К тому же занятия в «Серпантине» по интенсивности и физической нагрузке походили на подготовку будущих спецназовцев, что благоприятно компенсировало избыток энергии, свойственный здоровым детям в этом возрасте.
Расписания занятий танцами и карате отлично дополняли друг друга, сил у Марго хватало еще и на игры дома. Поэтому мы решили совмещать эти занятия до того момента, пока не возникнут какие-либо сложности или противоречия.
Мой основной урок того периода – необходимо регулярно сверять цели ребенка и его текущую деятельность. По привычке, в потоке жизни можно не заметить, как интересная и когда-то полезная деятельность становится бессмысленной для реализации планов ребенка, мешает наработке нужных качеств и отбирает драгоценные силы и время.
На мой взгляд, эти виды деятельности гармонично дополняют друг друга. Однако есть несколько «но».
Первое. Возможное пересечение графиков соревнований/конкурсов дает стрессовую нагрузку, что чревато психологическими, физическими перегрузками и травмами.
Второе. При постановке высоких спортивных целей следует значительно уменьшать нагрузку в другом виде (переходя в более легкий режим) и учитывать совместно с тренером циклы подготовки, которые у многих квалифицированных специалистов планируются на длительные периоды.
Третье. Оба направления – танцы и карате – способствуют выработке в организме в большом количестве янских энергий. Поэтому в процессе полового созревания девочкам следует делать выбор в пользу одного из видов и добавлять в свою деятельность «женские»/иньские занятия (танцы, на мой взгляд, «женским» занятием не являются).
Мы выбрали карате. Почему? Вот перечень причин, повлиявших на наш выбор.
• Наличие в карате стройной системы подготовки на длительную жизненную перспективу (практически весь жизненный цикл человека), гармонично укладывающуюся в мое мировоззрение и соответствующее целям и задачам, стоящим перед детьми и семьей.
• Высокая оценка специалистами потенциала наших детей в карате. Возможность построения спортивной и тренерской карьеры. Прекрасная сочетаемость занятий карате с другими видами деятельности во взрослой жизни. Возможность расти в карате без спортивной карьеры.
• Наличие ДЮСШ с прекрасной материально-технической базой, включенной в систему Минспорта РФ.
• Значительное количество достижений на мировом уровне наших спортсменов и тренеров. Возможность общения и сотрудничества со специалистами мирового уровня из других городов и регионов.
• Танцевальные коллективы города нам таких аргументов предъявить не могли. Тем не менее мы очень благодарны наставникам «Серпантина» за труд и внимание к нашим девочкам. В достижениях Дарьи и Марго на татами есть и их вклад.
Это было обычное воскресное утро. Все вставали рано. Никон и Марго – потому что просто выспались, Макс – потому что Марго и Никон мешали ему спать, а Дарья как всегда готовилась к очередному выступлению своего танцевального коллектива «Серпантин» и тренировалась даже в выходные. Естественное дело, нам с Ольгой и годовалым Тихоном шансов поспать не оставалось.
Воскресный семейный завтрак проходил традиционно. Уплетая за обе щеки вкуснейшие мамины блины, дети слушали мой рассказ о том, как Сосай Ояма назвал бесконтактное карате танцами. Неожиданно Дарья спросила, что я думаю о ее перспективах в киокушине.
Я давно готовился к этому вопросу, т. к. неоднократно наблюдал горячий интерес старшей дочери к поединкам во время выступлений Никона и Макса на соревнованиях. И однажды (кажется, на «Осеннем вызове – 2017», где Никон, выиграв два боя, стал третьим, а Макс, хоть и бился отчаянно, проиграл дважды вчистую, но тоже получил бронзу, т. к. в их категории было всего три бойца), наблюдая за поединками Дашиных ровесниц, сказал ей, что с ее физической и морально-волевой подготовкой она бы отлично смотрелась в качестве соперниц этих девчонок, имея все шансы на победу. К тому же Марго уже второй месяц посещала тренировки и была в восторге от этих занятий (возможно, по причине большого интереса к 12-летнему сыну тренера, который периодически приходил помогать отцу в спортзал детского сада, а может, потому что благодаря регулярным тренировкам в том же «Серпантине» она значительно выделялась на фоне сверстников и легко осваивала то, что другим давалось с трудом). И еще мне очень не нравилось настроение Дарьи, которое она приносила с танцевальных занятий. Накапливалась какая-то агрессия и неудовлетворенность, выход которой когда-то должен был состояться.
В общем, я готовился к тому, что надо глубже вникать в тему, и провел несколько часов в разговорах со спецами по карате, воспитанию детей, детской и спортивной психологии. И пришел к выводу, что до 16—18 лет (в зависимости от федерации киокушин) вполне безопасно заниматься и Ката, и Кумите. Далее после получения черного пояса можно сосредоточиться на Ката, т. к. защитные шлемы взрослым спортсменам не полагаются, а голову уберечь от ударов получается не всегда.
Все это я изложил семье и добавил, что у девочек и девушек конкуренция в разы ниже, чем у мальчишек и юношей. В связи с чем шансов на золото у Марго и Дарьи гораздо больше, чем у Макса и Никона, который, занимаясь второй год, выиграл всего несколько поединков на соревнованиях и еще ни разу не взошел на первую ступень пьедестала, хотя очень много трудился на тренировках и дома. К тому же в «Серпантине» такой уровень физподготовки, что можно пробовать поступить в спецназ, а не только в ДЮСШ на отделение карате. А Дарья на тот момент уже девятый год проходила эту школу, имея великолепную растяжку, крепкое тело и потрясающую выносливость.
Зная Дарью с первых секунд рождения (см. «Роды глазами мужа»), я был уверен, что, придя в додзе, она быстро пойдет в гору при наличии внимания и заинтересованности со стороны тренера. Ну а медали и кубки – дело наживное. В конце концов, соревнования – лишь один из видов экзаменов. А карате – это не спорт, а один из способов движения по Пути Совершенства.
Мне посчастливилось общаться и наблюдать за многими спортсменами различной величины и результативности. Среди них мои прославленные земляки: двукратный олимпийский чемпион по боксу Алексей Тищенко, серебряный призер олимпиады в Сиднее по спортивной гимнастике Екатерина Лобазнюк, обладатели Кубка мира по киокушин Татьяна Карташова и Александр Попов. Много общался с мастерами в различных командных, индивидуальных видах спорта и единоборствах.
В своей жизни я не раз встречал людей, идущих по Пути Совершенства, при этом далеких от большого спорта. Например, Лию Соколову – мастера-учителя рэйки, автора многих книг по этой тематике. Или Дмитрия Пшонко – в прошлом боксера, ныне известного психолога.
Только перешагнув собственное сорокалетие, я осознал, что у каждого человека свой Путь. К этому времени у меня уже было несколько периодов, когда я продолжительное время занимался физическим и духовным совершенствованием. Но лишь на 38-м году жизни (в то время Максу шел первый год, и мне не всегда хватало воли и самодисциплины), когда я, грубо нарушая режим, забросил все свои занятия и вплотную приблизил себя к больничной койке, ко мне пришло четкое понимание:
ЕСЛИ ТЫ НЕ ДВИЖЕШЬСЯ ВПЕРЕД, ТО СТРЕМИТЕЛЬНО КАТИШЬСЯ НАЗАД.
В случае длительного перерыва в практиках (тренировках, занятиях йогой, цигуном, рэйки и т. д.) процесс деградации приобретает разрушительный характер, что влечет за собой печальные, иногда трагические последствия.
В результате этого осознания я принял решение незамедлительно вернуться к своим практикам.
С того момента я не пропускал ни одного дня. Чувствую себя великолепно. Убежден, что 15—20 минут ежедневно может для себя выкроить любой человек, в самом интенсивном и экстремальном потоке жизни. Конечно, это не заменит полноценной тренировки, но не позволит далеко откатиться назад в движении по Пути, а при правильном распределении нагрузки и отдыха даже даст необходимое продвижение вперед.
Питание, наряду с водой и дыханием, формирует физическое тело человека. Поэтому РП – важнейший компонент эффективного тренировочного процесса. Необходимо давать организму нужное количество всех элементов для построения тела в соответствии с поставленными целями и задачами. Важно «осуществлять поставку» в нужное время и надлежащего качества.
Сегодня, несмотря на невероятные возможности получения информации, большинство людей не владеют элементарными представлениями о гармоничном питании.
При этом существует немыслимое количество «экспертов» и «коучей» в этой области, стремящихся продать какой-нибудь «новый» продукт или метод. На самом деле все старо как мир:
1. нужно жить по ритмам природы (меридианам, циклам солнечной и лунной активности);
2. потреблять качественные (без излишеств химической промышленности), натуральные, свежие продукты и воду (по возможности происхождения территории постоянного проживания);
3. соблюдать меру в потреблении.
Рацион – дело индивидуальное. Зависит от особенностей человека, его физического, психического уровня, жизненной парадигмы, социальной среды, территории проживания и текущих задач.
* * *
Роды глазами мужа
Наше дело не рожать…
Мне довелось трижды присутствовать на родах моих детей. Супруга возжелала. Вот как это было в первый раз.
Ожидание
2005 год. Мы ждем первенца. Однажды супруга заявляет, что желает видеть меня на родах. Что тут скажешь, желание любимой беременной Женщины – закон для любого настоящего мужа.
Торжественно киваю, а сам чувствую, что тема-то новая, щекотливая и явно не на романтический ужин меня позвали. Что и как там будет и чем я могу быть ей полезен – густой мрачный туман. Интуиция подсказывает, что это мероприятие не будет легкой прогулкой и о себе и о жизни я узнаю много нового и интересного.
Никто из моих знакомых не имел такого опыта добровольно. И вообще никто мне не рассказывал о таком событии в своей жизни.
Для пущего дискомфорта натыкаюсь на высказывание: «Присутствие на родах компенсирует отсутствие при зачатии».
В голове стая обезьян, в душе стон степного ветра. Но… Мужчина сказал – мужчина сделал.
Иду к Доктору, который по договоренности будет принимать роды, и выкладываю эту новость. Вижу в глазах собеседника сомнения в моей адекватности. Но после непродолжительных переговоров решаем, что, когда и как.
И вот этот день настал
Привез супругу в роддом, планируя остаться с ней. Но суровая тетя в приемном покое выставила за дверь без лишних разговоров.
Звоню Доктору. Получаю объяснение, что роды по плану. Подготовка несколько часов. Созвонимся часа через три – и мне скажут, когда и в какую дверь ломиться на помощь любимой.
Ждать и догонять – это не мое. Еду заниматься рабочими делами.
В голове опять обезьяны. Пульс как у беременной на 38 неделе. В итоге потерял мобильник. Поехал, купил другой. Срочно пришлось восстанавливать необходимые контакты и сообщать супруге и Доктору новый номер.
Рабочий день подходит к концу, и тут мне Доктор звонит: «Приезжай…»
Лечу домой, быстро переодеваюсь, хватаю собранную накануне «тревожную сумку» – и пулей в роддом.
Звоню в знакомую дверь. Открывает другая тетка-дежурная (смена прошла, наверное) и смотрит на меня удивленными глазами, при этом делая характерные движения носом, словно обнюхивая меня на предмет алкогольного заражения моей бренной телесной оболочки. А в глазах вопрос: «Че те надо в женском царстве, инородец половой?»
Нервы на пределе. Собираю всю волю в кулак, чтобы не скатиться на нормальный армейский язык, и говорю, что я приехал по вызову от самого для этой тетки главного человека – Доктора, жене помогать, дело важное, дескать, у нас тут.
Насмешил ее сильно. Пустила в «отстойник» и пошла звонить Доктору. Через несколько минут вернулась и скомандовала приступить к очистительно-переодевательным процедурам.
Нарядили меня в спецодежду, дали страшные, но, как было сказано, чистые «уставные» шлепки и потайными тропами, чтобы барышни, которые лежат на сохранении на других этажах, случайно не родили раньше времени при виде незнакомого мужика, отвели в родильное отделение.
Еще при движении по подвалам, коридорам и этажам у меня возникло странное ощущение, которое я раньше не испытывал.
Четкий порядок действий и отработанная строгость дежурной пробуждали во мне далекие воспоминания об армейской службе, цвет стен и их затрапезный вид наводил тоску, а больничный запах отсылал к жутким воспоминаниям детства о травмах, операциях и пребывании в больнице.
Все это было растворено в конской дозе адреналина, что успел выработаться к этому моменту в моем организме, и пронизывалось сигналами-молниями из мозга: «Тебя ждут, ты обещал быть рядом, опаздывать нехорошо…»
И вот мы в отделении…
Захожу и слышу женские крики и стоны. Опоздал? Отчаяние в моих глазах позабавило Доктора.
Оказалось, это не моя супруга голосила, а другая барышня, видимо, не подозревая о наличии мужских ушей рядом, не скрывая эмоции и не стесняясь в выражениях.
Моя девочка находилась рядом, за дверью, в комнате той же «дизайнерской» отделки, что и коридоры отделения. Две железные кровати, застеленные серо-буро-малиновыми простынями, добавили пурги в мои ощущения. Но взрыв эмоций последовал, когда я увидел супругу.
Она была облачена в какую-то безразмерную тряпку того же цвета, что и простыни (как потом выяснилось, в стерильную «уставную» одежку), которая напоминала одеяния Рэмбо из известного старого американского боевика. В боковые вырезы можно было увидеть все, что мальчикам обычно интересно в девочках. На лице было вялое подобие радости моему прибытию. Но слова благодарности прозвучали уверенно и четко.
Я спросил, чем могу помочь, но ответ не получил, т. к. начался очередной период предродовых схваток.
Прибежали медсестры и Доктор. Притащили тележку с каким-то оборудованием. Начались непонятные мне манипуляции, подсчет схваток и сверка периодов времени. Все четко, штатно, без лишних эмоций.
Схватки затихли. Все ушли… Я подошел к милой, спрашиваю, чем помочь, что сделать? Вижу, что ей глубоко не до меня…
Такого чувства собственной беспомощности и никчемности я не испытывал никогда в жизни. Через некоторое время схватки повторились. Так продолжалось около двух часов…
Оно самое
Частота схваток увеличивалась, вместе с этим росло мое чувство никчемности&беспомощности. Я вышел в коридор, чтобы узнать у дежурной медсестры, где туалет. В отделении стояла тишина. Оказалось, что, кроме нас, никого нет. И не предвидится.
За окном туалета разворачивалась вся палитра майских цветов и яркое солнце. Луч света в темном царстве ранее неведомых мне эмоций.
Обезьяны в голове подкидывали дров в печку страхов и опасений: как пройдут роды? Справится ли команда Доктора? Что будет с супругой? Что будет с нашей девочкой?
И, конечно, главный вопрос: как назовем ребенка?
Возвращаюсь в палату. Через некоторое время родовая активность резко возрастает. Появляется вся команда Доктора, и мою милую ведут в родзал.
Иду следом, но меня тормозят, т. к. все происходит очень интенсивно и всем не до меня.
Остаюсь в коридоре и чувствую, как мое тело наполняется огнем, который сжигает все негативные эмоции. (Пишу эти строки – и глаза наполняются слезами. Видимо, в подсознании навечно отпечатались эти события.)
За дверями родзала едва слышна непонятная суета. Ни стонов. Ни крика. Только голоса медсестер и Доктора. Вдруг все затихает…
На мгновение у меня все опустилось ниже плинтуса. Обезьяны в голове подкидывают очередной страх: что случилось?
Я чуть не потерял равновесие и прислонился к стене. Сколько я так простоял, сказать не могу. Как вдруг все отделение наполнилось громким детским криком. Я очнулся.
Смотрю на дежурную сестру и спрашиваю: «Это мой ребенок кричит?»
«Видимо, ваш», – отвечает она, снисходительно глядя на меня.
В одно мгновение мое тело наполнилось силой, от страхов и сомнений следа не осталось.
В дверях родзала появился Доктор: «Заходите, папаша!»
На кушетке лежала супруга. Нижняя часть тела была чем-то накрыта. Сверху красовалась «дизайнерская» накидка от Рэмбо. Зрелище не для слабонервных. Но сила, пробужденная во мне детским криком, помогла стойко принять эту картину.
Подхожу ближе. Акушерка предлагает взять на руки ребенка, лежащего на столе чуть в стороне. Меня охватывает сильнейшее волнение. Я не знаю, как взять этот маленький комочек жизни, только что появившийся на свет. Смущение мое становится заметно всем, и Доктор предлагает положить девочку на грудь маме.
Я стою рядом и наблюдаю. Девочку кладут на маму, и тут происходит невероятное: она неожиданно подтягивается к маминой груди и берет ее в ротик. Даже для опытных акушеров это было необычно. Я смотрел на происходящее – и меня переполняли радость и умиление. Решительность и активность дочки не оставили нам сомнений в выборе имени.
У нас родилась Дарья.