Przejdź do audiobooka
Когда он вошел в казарму, практически никто не поднял головы.
Игорь Вернов, лежа на своей койке, закинул руки за голову и смотрел в проекцию, зависшую над его лицом. Он просматривал фотографии, изредка улыбаясь и перелистывая дальше.
Корон, сидел в позе лотоса на полу, почти в центре комнаты. Закрыв глаза, он медленно и глубоко дышал, восстанавливая тело. Пожалуй, это было лучшее упражнение для приведения клона в норму. Первые сутки, самые сложные, они требуют много отдыха, поэтому восстановление сил через медитацию рекомендовано специалистами генетиками.
Макс Броневой делал легкую гимнастику, стараясь не сильно нагружать мышцы.
Вероника, сидела на краю своей кровати, глядя на Виктора широко раскрытыми глазами. Наверное, стоило сказать ей спасибо за то, что она спасла ему жизнь, но во время их встречи возле дверей каюты, Виктор был все еще в состоянии аффекта.
Роберт Рон, стоял в планке в самом конце казармы, бросив короткий взгляд из-под бровей на Виктора. Его мышцы в этот момент напряглись, но затем, здоровяк уставился в пол, выравнивая дыхание. Каким образом Майкович удалось договориться с ним, было для Виктора загадкой. Несмотря на свою агрессию, Рон все же чтил устав, и возможно именно это стало главным мотивом.
– Где лейтенант Майкович? – спросил Виктор.
– Она занимается доставкой наших личных вещей на Штурм, – ответил Корон, не открывая глаз.
– Хорошо, – продолжил Виктор, ощущая, как у него пересыхает в горле. – Пока у нас есть время, я должен вам кое-что сказать.
Корон открыл глаза, посмотрев на капитана Ярова. Броневой, продолжал тянуть спину, но также был весь во внимании. Вернов, оторвался от просмотра снимков, а Вероника чуть улыбнулась. Только Рон оставался в планке, даже не поведя глазом.
– То, что вы знаете обо мне, это правда, – начал Виктор, вспоминая, как он пытался говорить оправдательную речь перед представителями военного трибунала. Семнадцать лет назад, он буквально трясся всем телом, то ли от страха неминуемого наказания, то ли от отходника после принятия инопланетного психоделика. Пот крупными каплями струился по лицу в то время как Яров пытался выдавить из себя хоть слово. Мысли жутко путались, перед глазами стоял образ, усыпанный телами убитых десантников пустыни. Это было испытанием воли, осознать, принять и дать ответ самому себе, почему он поступил именно так.
Теперь, Виктору было легче. Не сильно. Но все же он мог совладать с собой и своим голосом. Может причиной всему осознание случившегося или притупление вины? Но как бы то ни было, он взял себя в руки довольно быстро, продолжив:
– Мне еще никогда не доводилось говорить об этом, но думаю, вы имеет право знать, что я полностью отдаю себе отчет о случившемся. Я не пытаюсь оправдаться, поскольку в этом нет никакого смысла.
– Это уж точно, – проговорил Роберт Рон, но на него никто не обратил внимание.
– Это часть моей истории, моей жизни, – продолжил Виктор, – и мне жить с этим. И дело, ради которого меня вернули из тюрьмы, является моим единственным шансом. Я не собираюсь его упускать. Но в одном я могу уверить вас абсолютно точно, я не предатель.
– Нет, ты не предатель, – Рон поднялся на ноги. На его теле блестели капельки пота. Уперев руки в бока, он смотрел через казарму на Виктора, – ты наркоман. Ты просто обдолбался растениями и не смог контролировать свой разум. Я даже не знаю, что хуже -предательство или зависимость.
Виктор почувствовал легкий приступ стыда. Рон прав, но только если рассматривать этот случай с точки зрения здоровяка. Для каждого за проступком Виктора стоят наркотики и только он сам понимал, не все в этом предположении чистая правда.
– Мы тебя поняли, – вмешался Корон, вновь закрывая глаза, растворяясь в медитации. – Но знай, доверия у нас к тебе по-прежнему нет. Единственное, что только твой опыт общения с гарпийцами и решение лейтенанта Майкович, позволяют нам продолжать иметь с тобой дело.
– Это справедливо, – ответил Виктор.
– Расскажи нам о них, – вмешалась Вероника, в ее взгляде горело любопытство. – Какие гарпийцы на самом деле?
– Совсем не такие, как их показывают в пособиях колонистов, – ответил Виктор, проходя вглубь казармы.
– Они просто очередные куски мяса, – проговорил Рон, – я видел их в прицел своего оружия. Пули убивают их.
– Не всех, – перебил его Макс Броневой, – у некоторых я видел такие наросты, которые с трудом пробивал даже средний калибр.
– А в рукопашном бою они довольно серьезные противники, – добавила Вероника, – но меня интересует не их военные навыки. Я хочу знать, какие они существа. Могут ли быть мирными?
– До нашего прихода они всегда были мирными, – ответил Виктор.
– Чушь, – тут же вмешался Роберт Рон, – они агрессивны и воинственны. Если бы не мы, то когда-нибудь гарпийцы напали бы на Землю.
– Это не так, – ответил Виктор, – до нашего появления они ни с кем не враждовали. Вели спокойный образ жизни и были в ладу со всеми формами жизни на своей планете. Война, для них стала неизвестным явлением.
– Значит, это мы сделали их такими? – спросила Вероника.
– Глупости, – прорычал Рон, – рано или поздно, они бы заселили свою планету и начали делить территории. Это неизбежно.
– Возможно, Рон прав, – продолжил Виктор, – но до того момента, как наши колонисты приземлились на Гарпию, причин враждовать у них не было.
– Мы ускорили процесс их эволюции, – усмехнулся Рон.
– Ты считаешь войну проявлением эволюции? – спросил Макс Броневой, полностью переключившись на дискуссию.
– Это неизбежность, к которой лучше быть готовым, – ответил здоровяк. – Наша цивилизация поняла это довольно быстро, поэтому человечество прогрессировало в воинов, способных покорить всю вселенную. В то время как мирные формы жизни, обречены оставить свои земли. Вспомните человечество пятьсот лет назад. Слабые страны и народы исчезали, поглощенные натиском сверхдержав.
На несколько секунд в казарме воцарилось молчание. Понимание правдивости слов Роберта Рона было у каждого. Земляне воинствующая раса, сумевшая объединиться между собой, лишь только когда вырвалась за пределы собственной солнечной системы. Лишь создав для себя общего врага, люди стали относиться друг к другу с пониманием несмотря на цвет кожи, происхождение и прочие разногласия, которые когда-то разжигали войны.
– Рон вновь прав, – продолжил Виктор, – мы стали толчком для гарпийцев в их эволюции. Но к сожалению, эти существа могли бы эволюционировать без нас в совершенно другом направлении. Они могли быть созидателями, но мы сделали их разрушителями.
– То же самое могло быть и с людьми, – произнесла Мэри Майкович и все, повернувшись в сторону двери. Женщина стояла в проеме, а за ней виднелись боты помощники, в виде мобильных погрузчиков, на каждом из которых размещалось по два вещевых ящика. Всего ботов было три.
– Что вы имеете в виду, лейтенант? – спросил Корон, вставая с койки. На сегодня с медитацией было покончено.
– Люди тоже могли бы стать мирной расой, – Майкович вошла в казарму, жестом, указывая ботам, где разгрузить вещевые ящики. – Но и для нас судьба припасла испытания, которые направили человечество в совершенно иное развитие. Мир для людей стал недоступной роскошью.
– И что же случилось? – спросила Вероника.
– В нас проснулись гордыня и алчность, – ответил Корон, подходя к своему вещевому ящику.
– В чем-то капитан Яров прав, – продолжила Майкович, – человек в какой-то момент почувствовал себя венцом творения. При этом каждый из индивидуумов решил что он лучше других.
– Осталось только это доказать остальным, – Рон с улыбкой, ударил ногой по своему ящику, и крышка с шипением открылась. Взгляд мужчины тут же сверкнул. Личные вещи солдата – это почти его родной дом. Только с ними воин вновь может почувствовать себя тем, кем он является на самом деле.
Словно забыв о дискуссии, каждый из солдат открыл свой вещевой ящик, улыбаясь знакомым вещам.
– А это ваши вещи, капитан, – Майкович кивнула взгляд в сторону шестого ящика.
Виктор с удивлением посмотрел на него. После суда, у него отобрали все имущество, и Яров уже даже не думал о том, что когда-нибудь вновь увидит свои вещи.
– Разве их не утилизировали?
– Только то, что было выдано вам звездным десантом. Личные, гражданские вещи, оставили до окончания срока. – Майкович обратилась ко всем присутствующим. – Сегодня отдых. Приводите свои тела в порядок. Завтра у нас день тренировок и планирование высадки на Альянс.
Мэри ушла из казармы и Виктор, проводив майора взглядом, опустился на корточки перед своим ящиком. Он провел по нему рукой, словно стирая пыль. Он совершенно точно знал, что именно лежит там, поэтому не стремился открывать. Прошлое, которое у него было еще до того момента, как он связал свою жизнь с звездным десантом, осталось в том времени о котором Виктор не вспоминал многие годы. Служба в армии заставила вспоминать гражданскую жизнь так редко, что со временем он попросту позабыл о ней.
– Отвези его в мою каюту, – сказал он боту и тот, журча электрическим мотором, поспешил из казармы.
– Не хочешь открыть свой ящик даже после семнадцати лет тюрьмы? – удивился Игорь Вернов. Сам он уже вертел в руках снайперскую винтовку, которую собрал за считанные секунды. На прикладе с обеих сторон красовались стикеры, изображавшие черепа.
– Это не то прошлое, в которое я хотел бы вернуться, – ответил Виктор, выходя из казармы следом за ботом.
Взглядом его проводила только Вероника, но затем, она опустила руки в вещевой ящик и вынула от туда катану, которой тут же прорезала воздух, расплываясь в довольной улыбке.
Прошлое – это не всегда то время, в которое хочется вернуться. Иногда лучше ему остаться в самых глубинных уголках памяти. Ведь именно там, оно может храниться на протяжении всей жизни, лишь иногда пытаясь прорваться наружу. Такие моменты всегда неожиданны. Воспоминания словно разрушают реальность, когда, врываясь в обыденность, заставляют вернуться в те дни, о которых лучше всего забыть. И не всегда эти дни несут в себе темные воспоминания. Бывает, когда разум и душа страдают от светлых образов. Но потеря этих дней, становится невыносимой.
Виктор смотрел на вещевой ящик, сидя на койке. Бороться с самим собой уже не было никакого желания. Все уснувшее где-то глубоко в памяти, проснулось. Он спрятал воспоминания в тот день, когда вступил в ряды звездного десанта и не вспоминал до последнего дня службы. Не вспомнил и когда его помещали в криогенную тюрьму. Не вспомнил, даже когда проснулся на Штурме. А вот теперь, прошлое стояло прямо перед ним.
Он надавил на блокирующий замок элемент и ящик с шипением открылся. На самом дне лежал только один предмет. Это был конверт с проступающим бугорком.
Вот и вся твоя жизнь капитан Яров, подумал Виктор, поднимая конверт со дна.
Было в этом что-то издевательское, – разместить конверт в ящике, в котором мог поместиться человек среднего роста. Но устав предписывал хранить личные вещи именно в таких боксах.
– Увези его, – пробормотал Виктор, держа конверт в правой руке. Бот послушно вывез вещевой ящик за пределы каюты и когда дверь закрылась, Виктор, вытряхнул содержимое конверта на покрывало.
Кулон на серебряной цепочке блеснул тусклыми бликами в свете неонового освещения. Он сохранился в идеальном состоянии, оставаясь таким же, как и в тот день, когда Виктор купил его в магазине ювелирных изделий. На Земле, люди до сих пор отдавали предпочтение драгоценным металлам в качестве украшений. Хотя с каждым годом серебро становилось дороже.
Кулон изображал ключ, выполненный в стилистике фэнтези. Он был украшен невероятными узорами и россыпью крошечных драгоценных камней. В современном мире, где на каждой двери стоял электронный замок, подобные ключи стали предметом из прошлого. Постепенно в руках художников они теряли свой первоначальный облик, трансформируясь в элегантную вещь лишь отдаленно напоминающий бытовой предмет.
Элизе нравились такие вещи и поэтому Виктор купил серебряную подвеску. Он был уверен, подарок придется по душе и когда она впервые увидела украшение, в ее глазах сверкнули искорки восторга.
Виктор лег на койку, разглядывая подвеску. За многие годы он уже почти забыл, как она выглядит. Но теперь вновь мог рассмотреть вещицу. Приятная для взгляда, она всегда восхитительно смотрелась на изящной, тонкой шее Элизы. Хотя женщина надевала подвески очень редко, Виктор знал, этот подарок пришелся ей по душе. Именно поэтому, когда он вернулся в пустой дом, из всех вещей, оставленных Элизой, был только этот предмет.
Закрыв глаза, Виктор сжал ключ в кулаке. Воспоминания новой волной прорезали его голову, вспыхивая яркими образами. И Виктор уже не мог сопротивляться им. Иногда, нужно полностью отдать себя тому, что так беспокоит и многие годы стучится в дверь. Это будет единственный способ облегчить свое дальнейшее существование, без угрызения совести и без постоянной мысли о том, что все еще можно было исправить.
– Воспоминания, загрузка в сон, – сказал он, сжимая кулон изо всех сил.
Уже через несколько минут, его мозг погрузился в дремоту, в которой стали появляться первые образы, все глубже увлекая его в воспоминания. Это было время колонистов. Тогда простые гражданские получили возможность вступить в ряды покорителей космоса и программы по заселению планет, работали в полную силу.
Элиза запрыгнула в пастель, сжимая планшет в руках. Ее глаза горели ярким огнем. Девушка перед сном была слишком возбужденной от полученной новости.
– Смотри, – проговорила она, выводя проекцию перед монитором. В полумраке комнаты зависшая в пространстве планета смотрелась очень реалистично. Она не была похожа на Землю, хотя на ее поверхности преобладали те же цвета. Синего было не так много, что свидетельствовало об отсутствии больших океанов. Было много пустынь, но и зеленых оазисов хватало. На самом верху возвышалась ледяная шапка, не слишком большая, чтобы повлиять на географию планеты в том случае, если все ее ледники растают. Хотя их таянье и создаст первый океан.
Виктор провел резким движением пальца по планете, и она закрутилась.
– Замечательная планета, – проговорил он сонным голосом, – даже не представляю, какую радость ее обнаружение вызвало у научного сообщества.
– И не только у них, – вставила Элиза, – эту планету, кстати, назвали Веренея, в честь имени дочери ученого открывшего ее. Так вот, эту планету одобрили для колонизации!
Виктор, сонно смотрел на Веренею, затем на Элизу. Несколько секунд он не мог связать все сброшенные на него факты в воедино, но затем, его брови нахмурились.
– Нет, даже не думай, – проговорил он серьезным тоном.
– Но почему? – Элиза не могла оторвать взгляд от планеты, – посмотри как она прекрасная.
– Мы уже это обсуждали. Колонизация планет, я думал ты несерьезно!
Элиза посмотрела на Виктора, и в этот момент он увидел в ее взгляде не просто прихоть, которая часто возобладала в характере женщины. Теперь это была решимость и уверенность. Такой взгляд не понравился Виктору, ведь в нем говорилось о том, что Элиза уже приняла решение.
– Ты же знаешь, это моя мечта, – спокойным тоном проговорила она. – Я люблю Землю, но здесь мне довелось побывать практически во всех уголках. После того как люди убрали границы, сделав нашу планету доступной, туризм, позволяет за считаные недели побывать на каждом континенте. Я очень хочу побывать там, где еще не ступала нога человека и такую возможность мне может дать только космос.
Виктор вновь перевел взгляд на Веренею. Если в действительности, корпорации объявили набор желающих стать первыми поселенцами на этой планете, то уже за считаные дни, наберутся тысячи желающих. Затем среди них будет проходить серьезный отбор. Специалисты выберут лучших представителей человеческой расы. В первую очередь они будут смотреть на генофонд, который должен быть безукоризненным. У будущих колонистов не должно быть никаких хронических заболеваний и умственных отклонений. В роду должны отсутствовать преступники, представители, замешанные в восстаниях и терроризме. К тому же большая часть предков должны быть успешными людьми вне зависимости от рода их деятельности.
И Элиза, подходила под все из перечисленных характеристик.
Ее семья довольно богатая. Отец и оба брата владеют целой сетью предприятий и магазинов, передающихся из поколения в поколение уже на протяжении ста сорока лет. Про таких, как они говорят – чистая кровь. А Виктор родом из трущоб. Его отец, отбывал срок за убийство, а мать отказалась от сына, когда тому исполнилось восемь лет. Что касалось предков, так о них Виктор ничего не знал. Именно поэтому мечта Элизы была для него тяжелым решением. Он с самого своего рождения обречен навсегда остаться на Земле. Единственный способ вырваться в открытый космос – разбогатеть, пробрести собственный шаттл и отправится на нем хотя на край вселенной. Но подобную мечту трудно осуществить механику. Даже такому хорошему, как Яров.
Он сел на край кровати. Сон прошел полностью. Адреналин ворвался в кровь, давая возможность закипающей злости проявить себя.
– Это не то, о чем мы мечтали, – возразил он, пытаясь сдерживать тон.
Ее руки скользнули по плечам Виктора. Девушка обвила мужчину своим телом, положив голову ему на плечо.
– А о чем мы с тобой мечтали?
– Быть вместе. Создать семью. Я думал, ты хочешь создать семью.
Он повернулся к Элизе, встретившись с ней взглядом. В ее глазах не было ни капли сострадания. Девушка смотрела на Виктора решительно, хотя и мягко. И в этот момент он осознал, что Элиза уже приняла решение.
– Я хочу быть счастливой, – сказала она, поднимаясь с кровати, – я мечтала об этом и теперь, когда наконец люди нашли ту самую планету, ничто не держит меня, отправиться туда.
– Ничто не держит? – возмутился он.
Но Элиза снисходительно посмотрела на Виктора, и в этот раз во взгляде было разочарование.
– Я узнавала насчет тебя. Даже мой отец пытался подключить свои связи. Но в первую волну колонизации ты не сможешь попасть. Но во вторую…
– Что во вторую? – перебил ее Виктор, вскакивая с кровати.
– Во вторую волну там будут послабления для желающих.
– Вторая волна только через десять лет! Десять мать их чертовых блядь лет!
Элиза отвернулась от Виктора, скрестив руки на груди. Он никогда не разговаривал с ней в таком тоне. За пять лет совместной жизни она не слышала от своего мужчины ни единого грубого слова. Но в этот раз Виктор словно сорвался. На какой-то момент он потерял контроль. Но уже не смог ничего с собой поделать.
Выйдя на улицу, Яров продолжал покрывать весь мир благим матом. В один момент в нем проснулась ненависть абсолютно ко всему. Он ненавидел ученых вечно ищущих новые миры, но при этом так и не изучившие до конца океан на собственной планете. Он ненавидел колонистов, которые стремятся убраться с Земли в поисках новых планет, после того как чуть не погубили экологию на Земле. Он ненавидел корпорации, спонсирующие полеты. Чертовы корпорации, которым постоянно мало денег и они ищут ресурсы за пределами Солнечной Системы. И, в конце концов, он ненавидел самого себя, поскольку не мог ничего изменить в своей жизни. Ему двадцать восемь лет и он обречен постареть и умереть в своем теле в то время как Элиза, благородя деньгам семьи, обретет себе тело клона, продлив собственную жизнь еще на пятьдесят лет.
Так, он слонялся по улице вечернего города более часа, пытаясь подобрать слова, с которыми вернется домой. Нужно было все обсудить с самого начала. Сесть за стол переговоров и постараться найти решение.
Остановившись возле огромной проекции рекламы, Виктор посмотрел на семиметрового солдата в военной форме. Взгляд человека на проекции смотрел вперед, куда-то вдаль и было в этом взгляде столько уверенности, что казалось он готов покорить вселенную.
ВСТУПАЯ В ЗВеЗДНЫЙ ДЕСАНТ – СТАНЬ ГЕРОЕМ ЗЕМЛИ
Огромные, объемные буквы проплыли перед десантником, и проекция отдала честь.
Может быть, купить Элизе цветов, перед тем как начать разговор?
Эта мысль показалась Виктору вполне подходящей. Элиза любит цветы. В доме, где она выросла, была целая оранжерея. Он быстрым шагом направился обратно, уже на полпути решив, что все исправит. Он обязательно сумеет убедить Элизу, отправится на Веренею во вторую волну. Тогда они смогут быть вместе, и это решение должно стать для них единственным выходом из сложившейся ситуации.
Зайдя по дороге в цветочный магазин, Виктор поспешил домой. Он вошел в квартиру, стараясь шуметь как можно тише. Элиза должно быть легла спать. Он разбудит ее приятным ароматом любимых цветов. А разговор, они отложат до завтра.
– Любимая? – произнес он, входя в спальную, но на кровати лежал только планшет, над монитором которого кружилась планета Веренея.
Положив цветы рядом, он посмотрел в сторону открытого стенного шкафа, половина полок пусты. Опустившись на край кровати, Виктор какое-то время сидел неподвижно, словно пытаясь осознать случившееся. А затем перевел взгляд на планшет. Изображение планеты слегка было искажено. Что-то лежавшее на экране частично мешало лучам. Виктор скользнул по гладкой поверхности кончиками пальцев, подцепив кулон в виде ключа.
Он никогда не думал, что можно расстаться с человеком вот так легко и быстро.