Он добил до конца номер и нажал кнопку вызова. Буквально через два гудка запыхавшийся и нервный мужской голос скорее прогавкал, чем проговорил в трубку короткое: алло, да. Это Бардин тебя беспокоит, помнишь такого, спросил Бардин, солнечно улыбаясь телефону. Серё-о-о-ога, радостно запищал динамик трубки, сколько лет, сколько зим! Можно я перенаберу тебя через пару минут. Не вопрос, ответил Бардин, нажав отбой. Он встал, возбуждённо, прошёл к шкафу, достал из коробки с надписью relaxing therapy ароматическую палочку и поджёг, слегка раздувая крохотную алую точку, чтобы поскорее взялась. Потом взял с другой полки сандаловую держательницу и воткнул коптящую сладким дымом палочку в опалённое отверстие держательницы, похожей на маленькую модель лыжины. Помахал рукой над плотной сизой струйкой дыма, разгоняя его по кабинету, и откинулся в кресле, краем глаза кося на сегодняшнее расписание приёма. Мобильник зазвонил так внезапно, что Бардин чуть не подпрыгнул. Чёртов звонок никогда мне не нравился, одно достоинство – его хорошо на шумной улице слышно. Алло, сказал он в трубку. Это Аркадий, запищал динамик. Ты мне звонил только что, а я не мог ответить, у нас тут сущий ад. Просто кошмар какой-то. Шестым чувством Бардин понял, что происходит, и спросил: и что, много народу еще уснуло? А ты откуда знаешь, испуганно пискнуло в трубке. Бардин улыбнулся: шила в мешке не утаишь. Сколько на сегодняшний день? С утра привезли уже семьдесят два человека, это в плюс ко вчерашнему, ответил Аркадий. Каша, ты же у нас вроде во второй городской неврологией заведовал раньше, спросил Бардин. Так это когда было, Серёга, это ж чуть ли не допутинские времена, важно ответил Аркадий. Сейчас-то я крутой стал, зам главного невролога города. О, значит, ты-то мне и нужен, обрадовался Бардин, я тебе вопрос один задам, а потом проси у меня взамен, что хочешь. Вот прямо-таки, что хочу, хохотнул Аркадий. Вот прямо-таки да, ответил Бардин. Ну спрашивай тогда, старый чёрт. Каша, мне нужно девочку найти. Всем, буквально всем сегодня нужно найти девочку, Серёга, но я не по этой части, заржал Аркадий. Нет, Каша, не такую мне надо девочку. Мне надо другую девочку. Мне надо вполне конкретную девочку, которую зовут Лиля и которая должна состоять на учёте, поскольку у неё крайне редкий диагноз, она страдает нарколепсией. Серёга, ты издеваешься что ли, помрачневшим голосом ответила трубка. Я тебе только что сказал, что нам аналогичных больных только сегодня за первую половину дня больше семидесяти человек привезли, а ты мне тут говоришь. Погоди-погоди, Каша, заторопился Бардин, боясь, что собеседник в раздражении бросит трубку: дело в том, что девочке, которую я ищу, такой диагноз поставили еще года три-четыре назад, наверное. Трубка перестала возмущённо кудахтать. Испуганный тишиной, Бардин неловко покряхтел в динамик и осторожно спросил: Каша, ты меня слушаешь. Еще как, ответил задумчивый голос. Скажи-ка, Бардин, ты ведь не думаешь, что эта твоя искомая Лилия может стать причиной этого безумия, ведь так, спросил Аркадий. Не знаю, Каша, скорее всего, она сама если и не является причиной, то абсолютно точно знает, кто является, вкрадчиво ответил Бардин. То есть, ты хочешь сказать, что тебя мне сам Господь Спаситель наш прислал на подмогу, вместо архангела Гавриила с огненным мечом в руке, хохотнул Аркадий. Да, сам Гавриил уснул, знаешь ли, теперь я за него, пошутил в ответ Бардин, и через секунду передёрнул плечами от мрачности получившегося каламбура. Но Аркадий благодарно заржал в трубку, вполне оценив шутку: я тебе её поищу, но это может занять время. Не вопрос, дружище, ответил Бардин, главное – найди мне хоть какой-то след, и тогда я – твой должник. Хорошо, довольно ответил Аркадий. Кстати, Каша, с этиологией заболевания хоть что-то выяснилось, спросил Бардин. Ох, застонал в трубку Аркадий, не мучай меня. Работаем мы, работают эпидемиологи, завтра приезжает специалист по, не поверишь, тропическим заболеваниям, из Владивостока, известный паразитолог. Сегодня у губера специальную комиссию собрали час назад. Только я тебя умоляю, Бардин, не знаю, откуда ты знаешь про эпидемию, но прошу: никому пока ни слова, ладно? Ладно, ответил Бардин. Там же такая паника поднимется, если станет известно, ты себе не представляешь, что со мной делают эти родственники, пожаловался Аркадий. Ну почему же не представляю, вполне себе представляю. Бардин, у меня больные лежат даже не в коридоре, у меня скоро на лестничных клетках спать будут, военные обещали подвезти какие-то супер-спальники. Ой, прости, я побежал, суетливо запричитал Аркадий. Давай, сказал Бардин. Девочка Лиля, три года на учёте с нарколепсией, шестнадцать лет от роду, я всё запомнил, ответил Аркадий и положил трубку.
День третий.
Четверг, 17-е мая
17:08
Бардин вошёл в салон сотовой связи и тут же, глядя на полки, заставленные мобильными телефонами, ощутил себя человеком, попавшим в нынешний день из глубокого прошлого, где обладание обычным «городским» телефонным аппаратом уже возвышало человека над себе подобными. Он, разумеется, видел по телевизору рекламу современных телефонов, но не обращал на неё никакого внимания, предполагая, что все эти навороченные аппараты предназначены исключительно для развлечения подростков. Чувствуя себя слегка не в своей тарелке, и одновременно злясь на себя за это, поскольку он был явно куда более обеспечен, чем любая крашеная дурочка за прилавком, Бардин подошёл к единственному на весь салон молодому человеку, здраво предположив, что он получше разбирается в гаджетах, чем женская половина коллектива. Вы принимаете к оплате пластиковые карты, спросил Бардин. Разумеется, ответил продавец с обаянием верблюда, утомлённого долгим переходом через пустыню. Бардин ощутил неприятный укол раздражения, но подавил его и спросил: у вас есть айфоны. Зачем вам айфон, возьмите лучше андроид, у него настройки гибче, софта бесплатного море, доверительно сообщил продавец. Бардин нахмурился, глядя на блестящие модели телефонов, и простодушно спросил: а эти андроиды с маком работают? А зачем вам мак, странно вытаращил глаза продавец. Я работаю на маке, ответил Бардин. Ну ладно, ответил продавец таким тоном, как будто Бардин умолял его о чём-то крайне неприличном и предложил супер-цену, сломившую последнее сопротивление юноши. Вам сколько гигабайт памяти, спросил он, доставая несколько коробок. Всё равно, сказал Бардин. Возьмите 32 гига, можно много музыки загрузить, ответил продавец. Ну вообще моришь, сказала продавцу подошедшая девица с чёлкой, почти полностью прикрывающей глаза. Куда мужчине эта музыка-то? Или вы не для себя покупаете, довольно похабно подмигнула она Бардину, тот еще больше смутился, потом поднял глаза и сказал: я покупаю себе и я люблю музыку, что тут удивительного? Девица наклонилась через стойку поближе и выдула из жвачки завидно большой и глянцевый пузырь. Бардину, пока он учился в школе, никогда не удавалось так здорово их надувать. Ну и, она потянула небольшую паузу, что. Вы. Снова пауза. Слушаете обычно. М? Бардин припомнил катины разговоры о последних новинках в мире музыки и ответил: я в последнее время слушаю драм-н-бейс, в основном, logistics, и вот мне ещё понравился saltillo, но он слегка драматичен. Девочка удивлённо распахнула веки, повернулась к парню, заполнявшему гарантийные талоны, и спросила: чего это, ты знаешь? Конечно, ответил продавец, логистикс – это иконы стиля, грамотно слушает мужчина. А я слушаю всякую попсу, как дурочка, доверительно сказала девочка, шлёпнув Бардина по рукаву. Это ничего, ответил Бардин, не удержавшись от улыбки. Девушка улыбнулась в ответ так тепло-тепло, что он тут же забыл, что пять минут назад мысленно называл себя дедулей.
Возьмите ещё бампер резиновый, сказала девушка и быстро спохватилась: это не потому, что мы тут всякую фигню должны вместе с телефонами впаривать, просто жалко же вещь. Айфон дорогой, уроните, не дай бог, на асфальт, или выпьете, начнёте звонить, он выскользнет из руки и весь трещинами пойдёт, а его ремонтировать дорого, ужас какой-то, а тут в резинку его завернул и все дела. Могу кожаный чехол предложить, недовольно вклинился продавец, он будет больше соответствовать вашему статусу. А какой у меня статус, поддел его в ответ Бардин, статус дедули, да? Нет уж, мальчик, если красивая девушка просит меня надеть для безопасности резинку, я всегда это делаю, грубовато сказал Бардин и подмигнул девушке. Да ну вас, захохотала она в ответ, снова шлёпнула Бардина по рукаву и придвинулась поближе. Его, в смысле айфон, надо бы активировать, не забудьте, как домой придёте, его в компьютер включить, сказала она, тыкая ногтем в экранчик айфона. А вот тут, я вижу, у вас есть ноутбук, может, вы мне прямо сейчас прямо мне всё и активируете, м, спросил Бардин. Ну всё-то я вам активировать не буду, вы и без того, я смотрю, мужчина ой активный какой, сказала девушка, но с айфоном помогу. Я должен был попытаться, пошутил Бардин. А вы продолжайте, ответила девушка, если будете настойчивы, мало ли что может приключиться.
Она взяла у него новенький айфон и подошла к ноутбуку, глядя куда-то за спину Бардина, он оборотился и увидел, как продавец корчит за его спиной крайне недовольную мину. Бардин только собрался сделать ему замечание, но вдруг зрачки продавца неправдоподобно расширились и брезгливость на его лице сменилась выражением ужаса. В ту же секунду Бардин услышал звук, который невозможно было трактовать двояко: девушка за его спиной упала, вслед за ней упал и ноутбук. Она лежала, неестественно подогнув под себя ногу с нежной, словно яблочная кожура, розовой кожей, разбросав руки как попало, и глубоко спала. Рядом валялся ноутбук с треснутой матрицей, а чуть поодаль – айфон, странным образом совершенно не пострадавший, очевидно, из-за того резинового бампера, что она на него только что надела. Она лежала на боку как тряпичная кукла, и плавная линия её бедра так отчётливо выгнулась, подчёркивая тонкость девичьей талии, что Бардин почувствовал внезапный, совершенно неуместный, приступ нежности. Девочка, вся такая беленькая, розовенькая, слегка пухленькая, внезапно напомнила ему жену, какой он помнил её восемнадцать лет назад. Восемнадцать долгих-долгих лет. Почти веков.
Наська, шепнул молодой продавец, ты чего это. Наська, заорал он, вдруг поняв, что случилось. На крик выбежали ещё две девочки, пухлая низкорослая кукла в каштановых кудряшках и тонюсенькая брюнетка с синеватой кожей. Брюнетка ринулась помогать, но пухлая крепко ухватила её за руку, закричав страшным шёпотом и, при этом, косясь на Бардина: не трогай её, никто ж не знает, что это такое с ними случается. Вдруг это заразно. Надо скорую вызвать, ответила синенькая девочка. А с кем это, с ними, с удивленным лицом спросил Бардин. Пухлая потупилась, но парень, сидевший на полу рядом с Наськой и державший её за руку, хрипло ответил: а вы ничего не знаете, что ли? В городе у нас уже третий день эпидемия. Утром распоряжение руководства по всем нашим торговым точкам пришло, что, мол, мы всё отрицаем, у нас никто не засыпает, если кто-то из покупателей уснул, тихонько вызываем скорую, но руками ничего не трогаем. Понятно, сказал Бардин, я врач. Он сел рядом с Наськой и пощупал пульс. Совершенно обычный для спящего, с выраженными женскими тонами, прекрасный чёткий пульс, может, слегка печёночка у малой пошаливала, а, может, она вчера просто поздновато из клуба домой вернулась, что скорее всего. Бардин быстро осмотрел её и подтвердил для себя совершенно неутешительный вывод, девочка действительно спала как убитая. Ну что ж, пробормотал он, вызывайте скорую, я их дождусь, сказал он, устраиваясь в углу. Вы думаете они быстро приедут, скептически ответил юноша. Ну вы мне пока можете объяснить, как тут что настраивать, так и время пробежит, улыбнулся Бардин. Вы же не собираетесь держать салон открытым, чтобы все посетители видели, что у вас тут девушка лежит посереди торгового зала? Вы правы, покраснел мальчик и, звеня ключами, пошёл опускать жалюзи и запирать двери.
День третий.
Четверг, 17-е мая
18:11
Скорая приехала довольно быстро, что, надо сказать, слегка удивило Бардина. Чертыхаясь и матерясь, в салон вошёл полный человек в замызганном белом халате с пятнами пота под мышками и сказал, ни к кому особенно не обращаясь: вот ёб твою мать, снова здорово! В городе полно инфарктников, жара стоит такая, нам бы по серьёзным случаям ездить, а нас тут уже два дня по всякой хуйне гоняют! Спит что ли?! Угу, начал отвечать продавец, но фельдшер перебил его: да не надо, можешь не продолжать. Клиническая картина всегда одна и та же, упал, уснул, хорошо, если головой не ударился при падении и не повредил себе чего другого. Сейчас загрузим болезную. Ты мне только, молчеловек, на бумажке напиши данные её, там номер паспорта, имя, прочее всё, что вспомнишь. И куда вы её, спросил Бардин. Полный фельдшер смерил его взглядом, достал жёлтыми от дешёвых сигарет пальцами пачку, вскрыл, сунул сигарету в рот забавным жестом, словно запихивал прикуриватель в гнездо. Здесь не курят, попытался изобразить строгость продавец, но фельдшер резко повернулся и жёстко спросил: ты слепой что ли, ты где-то видишь дым, или огонь. Совсем они ебанулись со своей борьбой с куревом, скоро блять в стране одни сука роботы будут жить. Бардин достал из кармана дорогой эс тэ дюпон из белого золота, щелкнул, извлекая огонёк, протянул фельдшеру. Курите, улыбнулся он. Я работал на скорой после мединститута сразу, прекрасно вас понимаю. Фельдшер благодарно затянулся, с удовольствием выпуская две толстенные дымные струи из ноздрей, и кивнул на разбитые, покрытые чёрными мозолями кулаки Бардина: боец что ли? Массажист, улыбнулся в ответ Бардин. Продавец, отвернувшись, смотрел в окно, по-женски поджав локоток, нервно обгрызая ноготь и яростно шепча что-то про быдло. Фельдшер хохотнул и спросил у его возмущённой спины: слышь, красавчик, а вот ты аппендицитом заболеешь, к примеру, ведь к нам будешь звонить, к быдлу, правильно? Вот этого-то я и боюсь, ледяным тоном ответил продавец. Ты сколько лет учился, вместо ответа сказал фельдшер, повернувшись к Бардину. Шесть лет мединститут, потом ординатура, интернатура, потом, задумался Бардин, даже не помню сейчас. Если учитывать курсы всякие, я и сейчас учусь постоянно. Вот, радостно сказал фельдшер, а эта залупа молодая ещё дрочить не умеет толком, только за прилавком ногти грызть, а уже нас с тобой жизни научит, понял. А ты чего болезную не пакуешь, спросил Бардин. Фельдшер наклонился к лацкану бардинской куртки и заговорщицки прошептал: нас на такие вызовы только с сопровождением отправляют, жду, когда умники приедут. Просто заебали они, всё время в спину дышат, над душой стоят с видеокамерой. Я Коле-водителю и говорю, давай-ка, мол, оторвёмся от них, пусть в пробочке постоят, подумают. Чуть не сказал «покурят», да думаю, эти пидарасы и не курят. Бардин удивился и переспросил: а сопровождающие-то гэбешники что ли? Фельдшер пожал плечами и ответил: да бес их разберёт, кто ж их проверял-то? Скорее, мусора, уж больно у них повадка быковатая.
Словно в подтверждение его слов, в стеклянные двери салона связи яростно застучали чьи-то тяжёлые кулаки. Приехали, красавцы, насмешливо пробормотал фельдшер. Продавец открыл им дверь, они вбежали внутрь, вместе со струёй весеннего, уже начинавшего набухать духотой, воздуха, злые, растрёпанные, в полураспущенных галстуках. Голубенькие медицинский маски, намокшие по краю от пота, болтались на шеях как тряпки. Ну я тебе ещё погоняю, понял, угрожающе сказал старший, погрозив кулаком фельдшеру. Ты мне ещё поугрожай, хуй мамин, равнодушно сказал фельдшер полушёпотом, вколю тебе вечером в жопу чего-нибудь, будешь до конца жизни потом хуй краном подымать, ухарь.
Бардин подошёл вплотную и резко крикнул прямо в лицо вошедшему: фамилия, документы, быстро. От неожиданности тот, в костюме, зашарил где-то в глубине пиджачка, что-то забормотал, наконец, нашел красную книжечку, приободрился, протянул Бардину. Значит так, товарищ лейтенант, сказал Бардин, я являюсь свидетелем, я видел, как эта девочка упала и уснула. Я готов дать показания, едемте в отделение. Зачем в отделение, растерянно спросил лейтенант, потом вдруг до него стало доходить, что его явно разводят, он нацепил маску, жестом подозвал напарника, который заволакивал в салон складные и неудобные носилки еще советской поры. Не мешайте, гражданин, сказал он Бардину, и попытался уложить девушку на носилки. Но Бардин легко перехватил у него девушку прямо из рук, уложил на диванчик у прилавка, и, преградив разозлившемуся лейтенанту путь, медленно сказал: Игорь Валерьевич, вы, похоже, плохо себе представляете, что происходит. Потрудитесь назвать мне имя и звание вашего руководителя и его прямой телефон, чтобы я мог проверить вашу действительную принадлежность к органам внутренних дел. Потому что прямо сейчас я вижу, как человек без формы, но с удостоверением, пытается безо всяких оснований похитить молодую девушку, у которой наверняка есть родители, которые наверняка захотят знать, в чём провинилась их дочь. Лейтенант хмыкнул, обошёл Бардина, и снова наклонился к девушке. Бардин поднёс к уху айфон и, как только в трубке послышалось какое-то хрипение, отчётливо сказал: аллё, полиция, срочно пришлите, пожалуйста, наряд. Здесь нетрезвый мужчина без формы, представившись полицейским, пытается похитить беспомощную девушку. Мы находимся в салоне связи на перекрёстке Ленина и Красной. Да, благодарю вас.
С чего это вы взяли, что я нетрезвый, обиженно, но, вместе с тем, как-то настороженно, спросил лейтенант. Бардин пожал плечами и ответил: думаю, медэкспертиза разберётся. Внезапно младший полицейский подал голос из-за плеча лейтенанта: а чё ты с ним вообще разговариваешь, он кто, пусть сначала свои документы предъявит. Лейтенант широко улыбнулся и сказал: ваши документы. Вот, протянул Бардин свой паспорт. Думаю, нам сейчас предстоит вашу личность удостоверить, начал говорить лейтенант, собираясь спрятать паспорт в нагрудный карман, однако Бардин быстрым и, одновременно, слегка ленивым движением выхватил паспорт из его руки и спросил: вам фамилия Смирнов ничего не говорит? Лейтенант нахмурился, некоторое время натужное шевелил бровями, неуверенно спросил: Серёга что ли, из кадров, из городского? Нет, ответил Бардин, его отец, начальник городского. Я просто позвоню ему сейчас и скажу, что не смогу сегодня оказать ему помощь, поскольку, скорее всего проведу весь день в отделении из-за полицейского произвола и нежелания отдельных сотрудников сотрудничать с гражданами. А что вы с ним делаете, глупо спросил полицейский помоложе. Он еще в начале второй чеченской серьезно повредил себе спину в командировке, теперь ему приходится делать специальный массаж, ответил Бардин. Иначе его терзают невыносимые боли. Нет, ну зачем же вы так, начал бормотать лейтенант. Как, спросил Бардин. Ну так, ответил лейтенант. Может, мы все-таки можем вам чем-то помочь? Да, я всего-навсего хотел спросить, куда вы повезёте эту девочку, как долго там продержите и много ли там таких, как она? ответил Бардин. Много, человек двести уже, подал голос фельдшер. И где это, спросил Бардин. Военные специальный палаточный госпиталь построили за городом, ответил лейтенант. Пока только свозим туда людей, никого еще не выпустили, все спят как убитые. А диагноз им какой-то поставили, что врачи говорят, спросил Бардин. Врачи, коллега, ничего не говорят, ответил фельдшер, врачи пьют горькую, потому что никто понятия не имеет, что за хуйня тут происходит. Дверь открылась и в салон влезла веснушчатая рожица девушки, по виду вчерашней выпускницы медакадемии, в белом мягком скафандре. Фёдорыч, сказала она, вы тут долго еще собираетесь лясы точить, у нас еще два аналогичных вызова.
Когда карета скорой помощи в сопровождении полиции скрылась из виду, увозя Наську, Бардин подошёл к продавцу и сказал: сотри фотографии. Продавец зарделся и спрятал телефон за спину. Я видел, как ты снимал на телефон, прошу, сотри это, придвинулся поближе Бардин. А если не сотру, с вызовом бросил парень. Мальчик, они придут за тобой, понимаешь, ответил Бардин, понизив голос до шёпота. Если ты, по малолетней глупости, выложишь эти фото вконтакте, а иначе, зачем бы ты их делал, они придут за тобой. И сделают с тобой ужасные вещи. Понимаешь? Продавец покраснел и начал тыкать в телефон пальцами, стирая фото.