Czytaj książkę: «Как Пуля захотела приключений»

Там, где живут чудеса

Когда дом засыпает и в окнах гаснет свет, сказки не заканчиваются – они просто тихо продолжаются внутри подушек. Пуля снова лежит на своём месте, бантик чуть помялся, но глаза всё такие же блестящие – будто она всё ещё видит море ковра и коробочный корабль. Машка спит рядом и улыбается во сне: ей снится новый маршрут – то ли в облака, то ли под кровать.

Мир снова станет обычным утром, но стоит лишь шепнуть «а помнишь?» – и волны оживут, и корабль снова поплывёт. Потому что чудеса – это не то, что далеко, а то, что всегда рядом, если верить.

И если вдруг вам покажется, что плюшевая кошка просто игрушка – присмотритесь. Может быть, сегодня ночью она снова пойдёт искать приключения.

Потому что настоящие сказки никогда не заканчиваются.

1. ПОДУШЕЧНОЕ СИДЕНИЕ

Пуля сидела на подушке, как будто была королевой большого и мягкого государства. Подушка пахла Машкой – тёплым молоком, карандашами и немного клубничным шампунем. День стоял ленивый, солнечный, в комнате всё дышало тишиной: занавеска слегка колыхалась от сквозняка, где-то капал кран, а холодильник в кухне по привычке мурлыкал себе под нос. Пуле казалось, что весь дом дремлет, и только она одна бодрствует, охраняя покой.

Она сидела прямо посередине дивана, обвив хвостом свои плюшевые лапки, и смотрела, как Машка на полу рисует что-то в толстом альбоме. Машка рисовала сосредоточенно, высовывая язык и делая смешные звуки: «чирк-чирк» – карандаш по бумаге, «фррр» – когда что-то не получалось, и «а вот теперь!» – когда линия ложилась точно как надо. На носу у Машки сидела капелька света от окна, и казалось, что сама солнышко играет с ней в прятки.

Пуля прищурилась. Её красный бантик – гордость и символ красоты – чуть сдвинулся набок, но она не обращала внимания. Всё внимание было на Машке и на странных волнах, которые девочка рисовала на бумаге. Синие, с кудрявыми гребешками, волны шли одна за другой, и в них уже виднелось что-то, похожее на корабль. Настоящий, с мачтой, парусом и даже флажком на вершине. Пуля, конечно, знала, что это просто рисунок, но где-то в животике приятно защекотало – вдруг это не совсем просто?

– Пулечка, смотри! – сказала Машка, поднимая альбом. – Это наш корабль! Мы – капитаны!

Пуля приподняла ушки, как будто понимала каждое слово. Её плюшевые уши чуть дрогнули, хвост шевельнулся, и она гордо повернула мордочку в сторону Машки. Капитаны – звучало важно. Капитаны, значит, будут плавать. А где вода?

Пуля задумалась. Вода… Она слышала, как Машка иногда говорила «море». Море – это, наверное, много воды, прямо как в ванне, только больше и без утки. А вдруг в ванне действительно живёт кит? Он просто маленький, домашний. Пуля представила себе кита, который сидит под мыльной пеной и дышит носом через пузырьки. Кит, конечно, добрый. Просто он не любит, когда его мочалкой трогают. Пуля тихонько фыркнула от этой мысли.

Машка снова склонилась над альбомом, и Пуля посмотрела на комнату. Вроде всё как всегда: ковер, чуть перекошенный стул, книжка на подоконнике, полоска света от окна. Но сегодня в этом всём чувствовалось какое-то щекочущее ожидание. Как будто воздух шептал: «Ну что, Пуля, готова к чудесам?».

Пуля тихо мяукнула – мягко, лениво, но с едва уловимым намёком, будто подавала тайный сигнал. Её зелёные глаза, похожие на два маленьких фонаря в полумраке комнаты, внимательно следили за Машкой.

Машка подняла голову, оторвавшись от скучного разглядывания потолка, где тени от занавесок складывались в причудливые узоры.

– Тебе тоже скучно, да? – сказала она, и в её голосе прозвучала та самая тоска, которую не спрячешь ни за играми, ни за книгами. – Вот и мне скучно. Мы всё сидим и сидим. А ведь где‑то, может быть, уже начинается приключение!

Она резко вскочила, схватила альбом, лежавший рядом, и ткнула пальцем в рисунок – яркий, размашистый, где среди синих волн покачивался корабль с алыми парусами.

– Вот наш корабль. Нам осталось только его построить!

Пуля даже хвостом дёрнула – едва заметно, но выразительно. Построить корабль! Настоящий, свой. Пусть и дома. А почему нет? Разве море не может быть из ковра, а волны из подушки? Главное – верить, а остальное само придёт. В конце концов, настоящие капитаны не ждут, когда им подарят приключение – они создают его сами.

В кухне громко вздохнул чайник – протяжно, будто старый моряк, уставший от долгих плаваний. Где‑то хлопнула дверь, и мама, наверное, пошла в магазин. Дом остался в распоряжении Машки и Пули – целый мир, где можно было творить что угодно, не боясь упрёков и «нельзя».

Машка обернулась к Пуле, глаза блестят, как две звёздочки, поймавшие солнечный луч.

– Пуля, ты – первый помощник капитана!

Пуля не знала, что значит «первый помощник», но звучало гордо. Она важно потянулась, выгнула спинку, демонстрируя готовность к подвигам, и посмотрела на окно. На подоконнике дрожала солнечная пылинка, переливаясь всеми цветами радуги. Пуле показалось, будто это маяк где‑то на далёком берегу – таинственный, зовущий. Всё совпадает: капитан, корабль, море и маяк. Значит, приключение началось.

Она прыгнула с подушки – чуть не упала, зацепившись лапой за край, но ловко выровнялась, будто опытный матрос на качающейся палубе. Плюшевая кошка на мягких лапках пересекла комнату, а красный бантик, чуть потрёпанный, но всё ещё яркий, гордо трепетал на шее, словно флаг корабля, готового к отплытию.

Машка уже тащила большую коробку из‑под ботинок – с усилием, пыхтя и бормоча что‑то вроде «эх, тяжёлая!». Коробка скрипела, будто старинный трюм, полный сокровищ. Пуля крутнулась вокруг неё, оценивая размеры. Да, это будет неплохой корабль. Достаточно просторный, чтобы разместить команду, карту и сундук с воображаемыми драгоценностями. Главное – не дать Машке забыть про флаг. Ведь без флага корабль – просто коробка, а с флагом – уже легенда.

Машка, тем временем, уже прикидывала, как лучше развернуть коробку, чтобы нос смотрел на запад – туда, где за горизонтом скрывались неизведанные земли. Она достала цветные карандаши, клей, ножницы и разложила всё на полу, словно капитан, готовящий снаряжение к отплытию.

– Сначала сделаем паруса, – пробормотала она, разглядывая кусок красной ткани, найденный в ящике с рукоделием. – А потом… потом придумаем название. Как думаешь, Пуля, «Смелый кот» или «Корабль мечты»?

Пуля мяукнула, будто выбирая второе. «Корабль мечты» звучало куда романтичнее, чем «Смелый кот», хотя и тот вариант был неплох.

Солнце медленно двигалось по небу, отбрасывая длинные тени, а в комнате уже рождалась новая реальность – мир, где коробка становилась кораблём, ковёр – морем, а обычная кошка – первым помощником капитана. И пусть снаружи всё выглядело, как всегда, внутри этого маленького пространства уже разворачивалось настоящее приключение.

Но пока корабль не был построен, Пуля снова залезла на подушку – посмотреть сверху. С высоты подушечного трона всё было видно, как на ладони. Машка на полу, карандаши разбросаны, коробка перевёрнута. Где-то под креслом выглядывает башмачок – может, это «сокровище»?

Пуле нравилось смотреть, как Машка что-то придумывает. Машка вообще часто придумывала. То театр для игрушек, то школу для пуговиц, то концерт для ложек. Пуля всегда участвовала. То в роли ученицы, то зрительницы, то, как сейчас, морской помощницы.

Солнце тем временем передвигалось по полу, пятно света ползло по ковру, и Пуле стало тепло. Она прижалась мордочкой к подушке и представила, как они плывут: ковер превращается в море, а диван – в остров. Машка стоит у штурвала, ветер играет её волосами, а красный бантик на шее Пули развевается, будто парус.

Внезапно где-то громко чихнул пылесос. Пуля подпрыгнула. Машка рассмеялась:

– Не бойся, Пуленька, это не шторм! Это мама включила уборку!

Но в воображении Пули это был шторм – настоящий, ревущий, с молниями и криками чаек. Подушка дрожала, будто палуба корабля, а Пуля, мужественно сжав хвост, ждала команды капитана.