Czytaj książkę: «Замуж за эльфийского принца, или Попаданка против!»
1
— Правильно говорят, что во всём виноваты родители, — опустившись прямо на пол в прихожей, я уверено сделала ещё один глоток вина прямо из бутылки. — Вот что им стоило назвать меня нормально? Аней там, или Светой? Да хоть Галиной! Но — нет! Мы же выдумщики…
Снова приложившись к бутылке, я с тоской посмотрела на сидящую напротив меня кошку.
— Вот ты — Люська. Хорошее имя, — выждав минуту и снова сделав глоток, ответа от котейки я, разумеется, не дождалась. — А я вот — Констанция! Ёлкина Констанция Васильевна, блин! Хотя теперь придётся менять фамилию на девичью… Снова стану Ершовой…
Продолжить изливать душу кошке мне помешал звонок на мобильный. Жаль, что мелодию не сменила. Любимый, блин, звонит… Любовь — это последнее, что я сейчас испытывала к мужу. Пардон! К бывшему мужу! Почти бывшему. Заявление как раз сегодня подала…
— Гори в аду, Валера! — вместо стандартного «алло» крикнула я, приняв вызов. — Чтоб тебя собаки сутулые по кругу за гаражами пустили…
— Косточка, давай…
— А-а-а! — выкрикнула я, швырнув телефон в стену и чудом не попав в продолжающую наблюдать за мной Люську. — Прости, кися…
Голос сорвался, перейдя в противные всхлипывания. А что я могу? Единственный родной человек оказался предателем, изменяющим мне больше года! Года! А я, как дура…
Не скажу, что наш брак тянул на звание лучшего, но…
Чёрт! Как же это по-женски обидно, понимать, что одновременно со мной, он…
— Фу! — от души произнесла, стирая проступившие на глазах слёзы. — Он просто «фу», Люська! И надо успеть собрать вещи, пока его нет. Жить я здесь не собираюсь. Вопрос, где же мне теперь жить… Ну не к родителям же ехать!
Однажды, придя из школы в слезах, замученная нападками одноклассников, я спросила у своих производителей, чем заслужила столь чудное имя. Внятно ответить фанаты мушкетёров мне не смогли, объясняя что-то про оригинальность имени, злых детей и рассказах о моём светлом будущем, в котором я оценю по достоинству всю уникальность своего имени.
Оценила.
Всю жизнь оцениваю!
Начиная со школы, продолжая в универе и сейчас вот, когда узнала, что муж крутит интрижку с секретаршей Наденькой. А я — просто Констанция. Просто безработная, практически разведённая, уникальная мадам с бутылкой вина. Сижу на полу в прихожей, жалуюсь кошке и пью в одиночестве белое сухое прямо из горла.
— Не переживай, Люсьен, — отсалютовала я кошке бутылкой, заметив скепсис в её взгляде. — Здесь я тебя не оставлю. К родителям мы не поедем… Во-первых, далеко, а, во-вторых, будем реалистами. Нас там не ждут.
И это было правдой, в отличие от того, что жизнь моя пошла наперекосяк из-за имени. С родителями у нас давно уже отношения не ладятся. А последней каплей стал Валера. Ещё на первом курсе мне сказали, что смазливый мажор мне не пара, но я ведь упорная! Сказала — пара, значит — пара! И что мы имеем?
Ни друзей толком, ни семьи нормальной… когда я заговорила о детях — он предложил мне завести кошку. К предложению я отнеслась скептично, а неделю назад подобрала на улице Люську. Точнее, она сама за мной увязалась, не желая никак прогоняться. Только это наш брак не спасло. Да и спасать было, как выясняется, нечего.
Когда я в первый раз заподозрила Валеру в измене — он мне ответил, что никто ему кроме меня не нужен. А когда пару дней назад, через день после его отъезда в командировку, мне прислали фотографии развлечений благоверного с Наденькой (сама Наденька и прислала, вероятно, замуж очень девка хочет!), то муж мне сказал, что поговорим дома.
Поговорим дома! О чём? Или он считает, что я что-то не так поняла, смотря на фотографии? Скажет, что ничего не было, а голые они, потому что кондиционер не работает? А лежит он на Наденьке, потому что упал. Вот неудачно то как. Прямо ей в…
— Вот пусть с Наденькой и разговаривает, — я вновь приложилась к бутылке. — Я всё сказала, когда заявление сегодня подавала на развод. Жаль, что первое у меня не приняли, попросив переписать причину расторжения брака. Представляешь, оказывается, писать «потому что Валера оказался козлиной» — нельзя. Нужно «не сошлись характерами» или другую подходящую причину. Там даже список был. Я выбрала, что супруг сменил ориентацию, — засмеявшись, я снова хотела сделать глоток из бутылки, но вино коварно закончилось. — Зараза… что же за день такой, а? Люсь?
Разумеется, кошка снова мне не ответила. Пришлось вставать (с третьей попытки) и вспоминать, где у меня чемодан. Ещё бы и грузчиков неплохо вызвать… Всё же, ничего своего я оставлять здесь не собиралась. Пусть подавится своей квартирой!
— Ну и куда ты пойдёшь?
— Понятия не имею, — открыв шкаф, я начала выкидывать из него свои вещи прямо с вешалками на кровать. — Сначала в гостиницу. Там ещё вина куплю. А потом… а потом…
Я застыла, выронив из ставших ватными руками кофточки.
— А… кто здесь? — обернувшись, я осмотрела пустую спальню. Разбросанные вещи, лениво наблюдающая за мной с кровати Люська…
Но женский голос мне ведь не померещился? Нет, я, конечно, много выпила, но не до галлюцинаций же…
— Я здесь, — уверено заявила мне Люська. — Ты не торопись. Перевари факт того, что я с тобой разговариваю.
— Допилась, — хихикнула я, присаживаясь на край кровати и тыкая пальцем в кошку. — Надо же… не глюк. Эх, Люська, сбрендила твоя хозяйка…
— Это я сразу заметила, — фыркнула кошка, ударив лапой по моему никак не желающему переставать тыкать в неё пальцу. — Может хватит?
— Прости, шизофрения моя, — максимально серьёзно покаялась я, вспоминая, есть ли дома что ещё выпить. Хуже мне уже точно не будет. — Виски будешь?
— Ответ на вопрос я буду, — не разделила моего веселья кошка. — Соберёшь ты вещи. Что дальше?
— Тебя в переноску засуну и такси вызову, — продолжая смеяться ответила ей.
Нет, ну к такому меня жизнь не готовила. Это же надо — допилась до белочки в виде кошечки! А уж как в психушке ржать будут! Констанцию привели! В соседнюю с мушкетёрами палату посадят…
— И куда поедем? — недовольно сверкнула глазами кошка. — Дай угадаю. Поедем мы в гостиницу через пару улиц отсюда. Там ты проживёшь несколько дней, наматывая сопли на кулак, пока не приедет Валера. Его красноречию нет предела, он снова нальёт тебе в уши про то, как любит тебя, и что Наденька была ошибкой… А ты поверишь и простишь его, покричав для вида и дашь себя домой вернуть. Здесь ты тоже месяц будешь свой «характер» показывать… но, спустя пару колечек, браслетика и серёжек, а также пять букетов, простишь его. Я всё верно расписываю?
— Нет, не верно, — зло выдохнула я, когда Люська замолчала. — Я никогда его…
— Кого ты обманываешь, Косточка, — противно спародировала кошка Валерин голос. — Он сколько раз приходил, воняя чужими духами? А сколько раз с помадой на воротнике? Ты же не глупая… вот только слабая. Боишься перемен. И идти тебе некуда.
— Ничем от него не воняло! — зло выкрикнула я. — И помады тоже не было! Я бы заметила…
— Заметила! — передразнила меня кошка. — Когда бы ты заметила? У тебя такая насыщенная жизнь… Приготовить завтрак, проводить на работу. Затем обед приготовить, убраться. А потом ждёшь своего ненаглядного, смотря турецкие сериалы. Конечно, там ведь настоящая жизнь! Не то, что у тебя.
— Нормальная у меня жизнь…
— Ты сама себя в этом убедила, — покачала головой Люська. — Но будет всё именно так, как я тебе озвучила ранее. Глупо это отрицать, Косточка.
Отвернувшись от Люськи, я бездумно уставилась на раскрытые дверцы шкафа. Самое унизительное сейчас было в том, что моя кошко-белочка была права. Именно так всё и будет.
— Где твоя гордость, Констанция? — спрыгнув с кровати, Люська обошла меня, пристально заглядывая в моё потерянное лицо. — Не пришло ли время всё сменить? Начать новую жизнь?
— Как? — едва слышно выдохнула я.
— Я не простая кошка. Я — один из духов помощников семейства Толиерс, — величественно произнесла Люська, вынуждая меня подавиться смешком. Ну не могла же я рассмеяться в голос? Не красиво оно как-то. — Меня прислали из другого мира в этот, чтобы найти подходящую девушку для помощи наследнице нашего величественного рода.
— Важная миссия, — сдерживая рвущийся наружу хохот, я закивала головой.
— Ты себе и представить не можешь, — подтвердила Люська, игнорируя мою реакцию. — Ты подходишь. Я предлагаю тебе отправиться со мной и начать новую жизнь. Если, конечно, сможешь помочь. Только представь — новый мир, новые возможности и никакого Валеры. Ты станешь самостоятельной и независимой! Семья Толренсов достойно вознаградит тебя… стоит только сказать «да» на моё предложение.
— Никакого Валеры, говоришь, — я всё же не выдержала и рассмеялась. — О, в таком случае — я согласна! Веди меня в новый мир, моя алкогольная белочка! Вернее, кошечка…
— Прекрасно, — довольно усмехнулась кошка, сверкнув неестественно засветившимися зелёными глазами и увеличиваясь в размерах. — Уходим немедленно.
Я успела лишь вскрикнуть, когда свечение распространилось на всю комнату, утягивая меня куда-то вниз.
«Вот это масштаб галлюцинации!» — промелькнуло в моих мыслях перед тем, как всё погрузилось в темноту.
2
В последний раз я себя так плохо чувствовала на утро после выпускного. И именно тогда я в первый раз в жизни смотрела на этот мир сквозь призму фразы: «Я больше никогда не буду пить!». Но сейчас был виноват не одноклассник Лёшка и сомнительного происхождения коньяк, который отдавал самогоном так, что в здравом уме его никто бы пить не стал. У меня ума в восемнадцать лет не было, да и Лёшке я доверяла тогда… Тогда. А сейчас мне плохо было потому что…
— Валера-а-а… — голосом прокуренного сапожника позвала я мужа, пытаясь вспомнить, а где я вчера умудрилась так наклюкаться.
А главное — зачем? День рождения у мужа был уже, да и не праздновали мы — он был в командировке…
Валера.
Командировка.
Наденька.
Развод!
Мозг услужливо составил цепочку причинно-следственной связи от дня вчерашнего и до моего сегодняшнего плачевного состояния.
— Валера-а-а! — повторила я, пытаясь разлепить словно склеенные дорогим и качественным клеем веки. — Ты — скотина-а-а!
Язык с трудом ворочался в пересохшем рту, но чувство удовлетворения немного сгладило моё во всех смыслах отвратительное самочувствие. Всё же, должен же он знать, что я теперь думаю о нём? Да просто обязан! Странно, что молчит…
— Та-а-ак, — протянула я, всё же открыв глаза и осмотрев комнату.
Незнакомую комнату. Оформленную в стиле барокко комнату. Или рококо… или как там его, этот вычурно помпезный стиль оформления? Сейчас мой мозг был скуп на определения, подмечая лишь факты. Всё вокруг пестрило позолотой, начиная от аляпистого потолка, разрисованного каким-то сомнительным сюжетом, и заканчивая декоративными элементами мебели.
— Так, так, так, — повторила я, сползая с кровати и вставая на четвереньки, рассматривая пушистый розовый ковёр. — Так-так…
Кажется, меня похитили цыгане. Или, что более вероятно, я вчера всё же добралась до гостиницы, хоть и в упор этого не помню. Но на мою память надежды было в принципе мало. Последнее, что я запомнила, это были разбитый телефон (после звонка козла Валеры) и говорящая Люська, так что…
— Люсьен! — испуганно рявкнула я, крутя головой, но не наблюдая ни мою чёрную кису, ни её переноску. — Ох ты ж блин…
Плохо. Кисоньку я забыла дома. Но, это дело поправимое. Сейчас, приведу себя в относительный порядок и быстренько съезжу за своей чернышкой…
Правда, и тут на моём пути возникли трудности. Первая – пространство вокруг меня кружилось, никак не желая встать в ровную картинку. Ой, зря я встала с кровати. Ой, зря…
— Думать о лимонах, думать о лимонах, — шептала я, приметив дверь в ванную и осторожно поползла в её сторону.
Понятия не имею, откуда я знала, что в таком состоянии надо думать о кислом и держать ладони на ровной поверхности, показывая затуманенному мозгу, где точка опоры, чтобы голова перестала кружиться, но способ сработал! До двери я добралась без происшествий. Можно сказать, что даже удачно, ведь содержимое желудка осталось в нём, а не на пушистом ковре, что покрывал собой почти весь пол нехилых размеров спальни. Не хватало ещё счет за химчистку оплачивать!
Чем я вообще думала, снимая себе такие хоромы – я объяснить не могла. То ли решила разорить мужа напоследок, то ли…
— Вот блин, — дотянувшись до ручки и распахнув дверь, я не очень грациозно шлёпнулась обратно на пол, с тоской осматривая коридор. — Не ванная.
Столько усилий и всё напрасно. Не та дверь.
Развернувшись, я заползла обратно в комнату, осматриваясь в поисках нужной двери, но… её не было! Я ещё раз внимательно осмотрела пространство, отметив огромную кровать со столбиками и балдахином, вычурные тумбочки, огромные не зашторенные окна, за которыми пролетел белоснежный дракон, красиво выделяющийся на голубом фоне неба, далее стоял шкаф и…
— Дракон? — встряхнув головой и поморщившись от пронзившей виски боли, я осторожно вернула взгляд к окну.
Синее небо было. Драконов не было.
— Допилась, — сделала я вывод. — Мало мне было говорящих белочек-кошечек, теперь ещё и драконы мерещатся.
— Не мерещатся, — раздался сбоку знакомый голос.
— Что…
— Констанция, соберись, — через меня перепрыгнула… Люська, с презрением принюхиваясь к стоявшему в комнате амбре.
Люська… раза в три увеличенная в размере, с горящими неестественной зеленью глазами и… говорящая.
— Не смей! — рыкнула она на меня, заметив, как я потянулась в её сторону, желая убедиться в реалистичности происходящего. — Мы это вчера уже проходили.
Медленно опустив руку, я вспомнила, что действительно пальцем в неё уже тыкала. Вчера. Когда она мне предлагала куда-то с ней отправиться. Куда-то… где нет Валеры. И кажется, я согласилась.
— Давай ещё раз, — чуть ли не по слогам произнесла Люська, опуская попу на ковер и обвивая передние лапы хвостом. — Я являюсь одним из трёх духов-защитников рода Толиерс. Тебе выпала великая честь помочь нашей наследнице в довольно деликатной ситуации. В награду за помощь мы поможем начать тебе новую жизнь.
— Без Валеры, — с умным видом кивнула я, припомнив кое-что из вчерашнего разговора с… кошкой.
— Без Валеры, — повторила за мной Люська, демонстративно закатывая глаза. — Согласие ты своё дала. Готова?
— К чему? — уточнила я, сомневаясь в реальности происходящего.
Что-то мне подсказывало, что вино я вчера купила… как это называется? Контрафактное? Палёное, в общем, как говорят простые люди. И лежу я сейчас, скорее всего, на полу в прихожей, пуская слюни на ламинат и маленький коврик с надписью: «Добро пожаловать». Пускаю и смотрю весёлый глюк про семейство Тамплиеров. А Люська скачет рядом, орёт некормленая, вот мне и снится…
— К приведению тебя в достойный вид. Для начала, — Люська сощурила свои глазищи, приказывая кому-то за моей спиной: — Помыть. Переодеть. Привести к хозяйке.
Я даже пискнуть не успела, как какие-то девицы схватили меня за руки, подняли и потащили куда-то!
Какое пищать! От резкой смены положения моей тушки, в голове снова зашумело, и всё, на что меня хватало – это думать о лимонах.
3
Всё, что происходило со мной дальше, просто не укладывалось в голове. Возможно, из колеи меня выбил факт окончательного осознания того, что я всё же на самом деле разговаривала с кошкой. С говорящей, на минуточку, кошкой! А может, всё дело в странном напитке, с явным привкусом ромашки, что меня заставили выпить.
Плюсы, несомненно, были. Голова перестала болеть и кружиться, да и на желудке стало значительно легче. Похмелье исчезло, словно его никогда и не было. Но вместе с ним пропало и моё здравомыслие. Меня словно накачали успокоительным! Другого объяснения, почему я позволяла с собой делать всё ЭТО, у меня нет.
А издевались девушки над моей безвольной тушкой долго.
Для начала меня отвели в какое-то подобие сауны, шустро раздевая и при этом не забывая комментировать увиденное. И я не сопротивлялась! Даже ни слова не сказала, когда они щипали кожу на моей талии, вынося вердикт, что пара сантиметров лишние. Бедра мои им тоже не угодили. Как и волосы, как и состояние кожи…
Я лишь заторможено крутила головой, даже мысленно отвечая на их заявления с опозданием. Какое сопротивление? Мне даже думать было лень! Мысли казались какими-то вязкими, несмотря на приятную лёгкость в голове и теле.
Единственное, что я старалась не забыть – это взять рецепт напитка с ромашкой. Не то, чтобы в будущем я планировала повторять подобные безудержные распития винишка, но какой крутой анти-похмелин…
А как долго длится успокоительный эффект!
Я расслабленно пережила натирания своего тела какими-то кремами, скрабами. Безразлично наблюдала за тем, как меня чем-то обёртывают, выжидают, снимают… снова обёртывают.
Даже когда меня как того Ивана из сказки, заставили прыгать по чанам с водой, я лишь лениво улыбалась, вспоминая горбатого конька и ожидая, что он вот-вот появится и как подует на кипящее молоко, в котором меня купают. И я ка-а-ак выпрыгну оттуда, сухая и в красных сапожках…
Более-менее здраво мыслить я начала в тот момент, когда меня облачили в яркое жёлтое платье с пышной юбкой и усадив на пуфик, начали укладывать волосы.
— Вы мне их нарастили? — поинтересовалась, с удивлением смотря на своё отражение.
Я первым делом после получения фотографий с изменой мужа пошла в салон и сделала себе каре. Чтобы как у… не помню автора стиха. Да и само стихотворение сейчас не вспомню, но в память въелась строчка, в которой было нечто похожее на: «…и чтобы даже кончики волос не помнили тебя!».
А сейчас, смотря, как девушки слаженно вытягивают мне пряди и закручивают, превращая в высокую причёску, с изумлением отметила, что по длине они мне доходили примерно до поясницы! И это как минимум!
— Отрастили, — коротко ответила мне одна из девушек, с усмешкой добавляя: — А в других местах убрали.
— Там ничего и не было! — оскорбилась я на такой непрозрачный намёк.
— А теперь и не будет. Нигде, — вторила ей вторая. — Но через год процедуры нужно будет повторить.
Опустив взгляд на свою руку, я обратила внимание на идеально гладкую кожу. Нет, я и раньше не была похожа на лохматую собаку, но какие-то светлые волоски были. А сейчас… ничего.
Да и сама кожа словно светилась изнутри. Никогда не видела себя настолько… свежей? Отдохнувшей? Кажется, мозг от действия ромашки ещё не отошёл. Правильные слова подбирались с трудом.
Но мне нравилось, что я вижу! Смотря на своё отражение, я видела красивое лицо молодой девушки. Без единой мимической морщинки. Без единого намёка на усталость, недосып и вчерашнее чрезмерное виновливание…
Понятия не имею, куда меня затащила кошка. Да я даже на факт её умения разговаривать готова была закрыть глаза! В такой прекрасный спа-салон меня привела…
— И так… везде? — с интересом спросила я, чуть приподняв руку и демонстрируя идеальную гладкость. А дождавшись слаженных кивков головами, не смогла не восхититься. — Вот это я понимаю, эпиляция… Марку крема не подскажите? Ну, на будущее?
— Мы закончили, — вместо ответа мне, громко произнесла одна из девушек, и вторая тут же потянула меня за руку, вынуждая подняться.
— И куда идём теперь? — поинтересовалась я, едва успевая переставлять ноги. Темп девицы задали достаточно шустрый. — О, туфельки, — отметила я наличие у себя обуви, совершенно не понимая, когда меня успели обуть.
Нет, рецепт того напитка с ромашкой определённо нужно раздобыть.
— Госпожа? — девушки привели меня в просторную светлую комнату, привлекая внимание статной брюнетки, что с отсутствующим видом стояла у окна.
— Вы закончили? — обернувшись на нас, она окинула меня цепким взглядом и изящно указала рукой на кресло. — Помогите ей.
Девушки тут же подвели меня к нему и помогли устроиться. Затем молча поклонились женщине и вышли из комнаты, оставляя нас наедине.
Мне не было страшно. Наоборот, душу заполнял какой-то сомнительного происхождения восторг, пока я осматривала незнакомку.
Пышное платье, пошитое из ткани серого и чёрного цветов, полностью закрытое и с рукавами, доходящими практически до костяшек ее пальцев очень сильно контрастировало с тем, во что нарядили меня.
Мы были словно Золушка и её мачеха…
И от подобного сравнения я начала глупо смеяться, с интересом косясь в сторону двери. Интересно же, когда прибегут мои сводные сёстры! И какие задания дадут… отделить гречу от риса, или что там ещё? А ещё меня волновал вопрос: мне нужно будет петь, чтобы сбежались грызуны и помогли мне справиться с заданием? Иначе как я попаду на бал и кину принцу свою туфельку?
— Ничего, — равнодушно произнесла моя новообретенная мачеха, элегантно опускаясь на диван, что стоял рядом. — Скоро действие отвара окончательно пройдёт, и мы сможем поговорить.
Я не придала значения её словам до тех пор, пока дверь не распахнулась и в комнату не вошла… я.
Улыбка застыла на моём лице, пока я наблюдала за приближением к нам своей копии.
Своей определённо глубоко беременной копии.
— Это ещё что за… — выдохнула я, ошарашенно переводя взгляд с лица девушки на её живот.
— А теперь можно и поговорить, — моя реакция удовлетворила «мачеху». Она дождалась, пока девушка сядет рядом с ней и сухо произнесла: — И я очень надеюсь, что ты сразу всё поймёшь и мне не придётся повторять дважды.
